Спойлерная глава «Джон»
Станнис недоверчиво уставился на него, затем громко расхохотался.
— А ты смельчак, Сноу. Я обещаю, но ты настоящий безумец, если решил, что мои люди наденут черное.
— Они могут носить все, что им заблагорассудится, пока они подчиняются приказам моих офицеров, как вашим собственным.
Но короля было не сбить.
— У меня на службе лорды и рыцари, потомки благороднейших, старейших и славнейших родов. Они не захотят служить под началом убийц, браконьеров и крестьян.
«И бастрадов, сир, не так ли?»
— Ваш Десница – контрабандист.
— Бывший контрабандист. И за это я отрубил ему пальцы. Мне сказали, что ты девятьсот девяносто восьмой командующий Ночным Дозором, лорд Сноу. Мне интересно, что скажет об этих замках девятьсот девяносто девятый? Возможно вид твоей головы, насаженной на шпиль, придаст ему больше расположения. – Король поместил свой яркий меч на карту вдоль Стены. Сталь его клинка сверкала как солнечные отблески на воде. – Ты Лорд Командующий до тех пор, пока я тебя терплю. И тебе лучше бы это запомнить.
— Я Лорд Командующий потому, что меня избрали мои братья.
— Правда? – Лежащая между ними карта разделяла их словно поле битвы, расцвеченное красками сияющего меча. – Аллистер Торне жаловался на то, как тебя избрали, и я не могу сказать, что он всем доволен. Подсчет производил слепой с толстым подручным, который слывет твоим другом. А Слинт называет тебя предателем.
«Еще бы, кому же лучше знать об этом, как не Слинту?»
— Предатель расскажет вам все, что вы захотите услышать, а потом предаст. Вашему Величеству отлично известно, что я был избран честно. Мой отец часто повторял, что вы справедливый человек. – «Справедливый, но жестокий», — таким были слова Эддарда Старка о Станнисе, однако Джон подумал, что повторять их полностью было не слишком умно.
— Лорд Эддард не был мне другом, но ему не откажешь в здравом смысле, – ответил Станнис. – Он был отдал мне эти замки.
«Никогда».
— Я не смею говорить о том, как бы поступил мой отец. Я принес клятву, Ваше Величество. Стена – моя.
— Пока. Посмотрим, как ты сумеешь ее удержать, – напомнил ему Станнис. – Держись за свои развалины, если они что-то для тебя значат. Обещаю, однако, что если хоть что-то останется пустующим до конца года, я возьму их с твоего разрешения или без него. А если хоть один из них падет пред врагом, твоя голова последует за ним. А теперь, убирайся.
Леди Мелисандра встала со своего места у очага.
— С вашего позволения, сир, я провожу лорда Сноу в его покои.
— Зачем? Он и так знает дорогу. – Станнис махнул на них рукой. – Делайте что хотите. Деван, еду! Вареные яйца и воду с лимоном.
После тепла королевских покоев на лестничной площадке стоял пронизывающий до костей холод.
— Поднимается ветер, мледи, – предупредил сержант Мелисандру, отдавая Джону его оружие. — Вам нужен теплый плащ.
— Меня согревает моя вера. – Красная Женщина пошла по лестнице рядом с Джоном. – Ты полюбился Его Величеству.
— Можно сказать и так. Он всего дважды грозил обезглавить меня.
Мелисандра рассмеялась.
— Ты должен бояться его недомолвок, а не слов. – Едва они ступили во двор, налетевший ветер подхватил плащ Джона и бросил его на женщину. Красная жрица отпихнула черную шерстяную ткань в сторону и просунула свою руку ему под локоть. – Возможно, ты не так уж не прав на счет короля одичалых. Я должна взглянуть в огонь и испросить Владыку Света ниспослать мне наставление. Мое пламя показывает мне очень и очень многое, лорд Сноу. Я могу видеть сквозь камень и землю, и открыть истину во тьме человеческих душ. Я могу разговаривать с давно умершими королями и нерожденными детьми, и вижу сквозь годы и мелькающие столетия, вплоть до конца дней.
— И ваше пламя никогда не ошибается?
— Никогда… хотя мы, жрецы — простые смертные, и иногда можем ошибаться, принимая то, что могло случиться за то, что должно случиться.
Джон чувствовал ее тепло, даже сквозь толстую шерсть и дубленую кожу. Их вид, идущих под ручку, вызывал озадаченные взгляды. Сегодня в казармах всю ночь будут не смолкать пересуды.
— Если вы и впрямь видите в пламени завтрашний день, скажите мне, когда и где в следующий раз нападут одичалые, — сказал он, высвобождая руку.
— Р’Глор направляет нам только те видения, которые хочет сам, но я поищу в огне этого человека, Тормунда. – Красные губы Мелисандры изогнулись в улыбке. – Я и тебя видела в огне, Джон Сноу.
— Это угроза, миледи? Вы собираетесь и меня сжечь?
— Ты не верно меня понял. – Она рассмеялась. – Кажется, я заставляю тебя нервничать, лорд Сноу.
Джон не стал этого отрицать.
— Стена не подходящее место для женщин.
— Ошибаешься. Я мечтала о Стене, Джон Сноу. Ее возвели с помощью великого знания, и ее лед скрепляет великое заклятье. Мы гуляем подле одного из важнейших узлов мира. – Мелисандра ласково глядела в сторону Стены, ее дыхание вырывалось с облаком пара. – Здесь мне самое место, так же, как и тебе. И очень скоро тебе весьма потребуется моя помощь. Не отталкивай мою дружбу, Джон. Я видела тебя посреди бури, жестоко терзаемого, окруженного со всех сторон врагами. У тебя так много врагов. Хочешь, я назову их имена?
— Я и так их знаю.
— Не будь столь уверен. – Рубин на ее шее вспыхнул красным отблеском. – Не тот враг страшен, кто проклинает тебя в лицо, а тот, что встречает тебя улыбкой, и точит нож, когда ты поворачиваешься спиной. Тебе лучше не отпускать далеко от себя своего волка. Я вижу: лед и кинжал в темноте. Замерзшую как камень красную кровь, и обнаженную сталь. Она была очень холодной.
— На Стене всегда холодно.
— Ты так считаешь?
— Я это знаю, миледи.
— Тогда, ты не знаешь ничего, Джон Сноу, — прошептала она.
