1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Сердце дракона

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Perelynn, 20 дек 2011.

  1. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    Переведено по заказу Ohona “Джорах/Дени”

    Название: Сердце дракона
    Автор: mrstater
    Оригинал лежит здесь: http://archiveofourown.org/works/258652
    Пейринг: Джорах Мормонт/Дейенерис Таргариен
    Краткое содержание: Пока Джорах помогает Дени приготовиться к поеданию сырого сердца жеребца, его собственное сердце претерпевает неожиданную трансформацию.
    Авторская заметка: Действие происходит между 3й и 6й серией сериала. Большое спасибо Just_a_Dram за вылавливание странных опечаток и помощь в выдерживании характеров героев... а также за разделенную любовь к подонку Визерису:)

    Глава 1 (ниже).
    Глава 2.
    Глава 3.

    ***

    Когда Джорах откинул шкуру, закрывающую вход в шатер Дейенерис, его поманило не теплое пламя дюжины свечей, а сияние, исходящее, казалось, от самой принцессы. Если честно, при виде ее улыбки он расслабился - Ракхаро призвал его к кхалиси, едва Джорах успел вернуться обратно к месту, где стоял лагерем кхаласар, и он обеспокоился, что причины его спешной отлучки в Кохор раскрылись. Но, по-видимому, его секрет по-прежнему известен только ему. И Пауку, разумеется. Так почему же у него слегка спирает дыхание?

    - Это правда, кхалиси? - спросил Джорах, кланяясь ей. - У меня есть повод вас поздравить?

    Улыбка на лице Дейенерис не дрогнула - наоборот, стала еще шире. Он никогда еще не видел молодую жену кхала Дрого такой сияющей. Но брови принцессы чуть сдвинулись в недоумении.

    - Раз уж вы об этом заговорили, сьер Джорах, то да, и спасибо. Но как вы узнали? Ирри распустила язык? - Принцесса посмотрела на прислужницу с укором.

    - Слух пришел от Ирри, но я догадался бы, даже если бы не услышал этого от нее. Вы вся светитесь, моя принцесса.

    К его изумлению, Дейенирис потупилась почти смущенно.

    - Если бы вы видели меня сегодня утром, сьер, вы бы сказали обратное.

    Издевательский хохот из угла шатра отвлек внимание Джораха - рыцарь и не заметил Визериса, сидевшего в тени.

    - Сегодня поутру у нее был такой вид, какой и должен быть у шлюхи, у которой внутри ублюдок от дикаря, - Визерис состроил гримасу, прикладываясь к кубку с кислым кобыльим молоком, которое у дотракийцев водилось в изобилии и заменяло вино. - Хилый и больной.

    - Визерис, пожалуйста.., - голос Дейенерис звучал устало, как будто она уже слышала такое не меньше дюжины раз. Но Визерис с размаху выплеснул содержимое своего кубка в медную жаровню, отчего пламя высоко взметнулось, и принцесса отпрянула. Она сьежилась еще больше на своей подушке, прячась за завесой длинных распущенных волос, когда Визерис нагнулся, чтобы быть к ней лицом к лицу.

    - Придержи свою светлость для того момента, когда твой муж возложит золотую корону мне на голову, - прошипел он. После чего, одарив сестру змеиной улыбочкой, но не удостоив Джораха даже взглядом, он выскользнул из шатра.

    - Привести его обратно, принцесса?

    Дейенерис покачала головой.

    - Оставь его, - теперь ее тон был глухим и угрюмым; даже в неверном свете свечей Джорах заметил, как она побледнела. - Сейчас у него трудное время. Кхаласар движется на восток, а не на запад; и вдобавок, мне кажется, он страдает от ревности.

    - Ревности?

    - Он никогда не думал, что ему придется отдать меня замуж за другого мужчину. Мы всегда считали, что я стану его королевой и рожу ему сыновей, согласно обычаям дома Таргариен. Но он был в отчаянии.

    Джорах предпочитал не задумываться над инцестом, принятым в королевской семье Таргариенов - традицией, которая, по слухам, ходившим во время восстания Баратеона, не только вызвала негодование богов, но и стала причиной родового сумасшествия. В случае короля Эйериса в последнее было легко поверить, и теперь Джорах начинал подозревать, что и у текущего наследника мозги набекрень в ту же сторону. Хотя Рейегар производил впечатление вполне вменяемое, несмотря на то, что, как были уверены Роберт и Старки, случилось между ним и Лианной. И Дейенерис была очень похожа на старшего брата, хоть Роберт и зарубил его на Трезубце до того, как она родилась.

    - Вы удивительно легко прощаете, - сказал Джорах, - если учесть, что брат попытался испортить вам такой прекрасный момент.

    - Я не хочу портить этот момент еще больше, ссорясь с Визерисом. - Дейенерис поглядела на него с грустной улыбкой, которая, к его радости, быстро превратилась в сияющую, наподобие той, что встретила его, когда он только вошел в шатер. Она протянула ему руку и сжала его пальцы своими, тонкими и загрубелыми от двух лун в седле.

    - Где вы были, Джорах? Я бы поделилась с вами радостью раньше, дорогой друг, но Ракхаро сказал, что вы покинули кхаласар.

    - Увы, личное дело требовало моего присутствия в Кохоре. - Сожаление, сквозившиее в его голосе, было неподдельным. Он был тронут теплыми словами принцессы, тронут больше, чем ожидал.

    Разумеется, Джорах знал, что она ценит его как наставника и советника, помогающего ей прижиться в незнакомой и новой культуре, частью которой она стала после замужества. Но друг? Дорогой друг? Он не предполагал, что она может думать о нем так. Понятно, что у Дейенерис не так уж много собеседников помимо него; Чхику хоть и знала Всеобщий, была рабыней кхалиси, и Дейенерис не могла говорить, как с равной. Прибавить к этому тот уровень общения, который он только что наблюдал между ней и братом, и немногословность ее мужа - и становится ясно, почему ясноглазая молодая жена, а теперь и мать, искала бы возможности попраздновать хоть с кем-нибудь.

    Если бы она не разрыдалась от разочарования, узнав, что он уехал, то наверняка бы заподозрила, что “личное дело”, вставшее между ними, суть предательство. Впрочем, для этого ей все-таки надо обладать характером своего отца. А хуже предательства был тот факт, что Джорах, даже знай он раньше об отношении принцессы к нему, все равно отправил бы отчет Варису. Если выбирать между королевским прощением и дружбой принцессы, пальма первенства достается отнюдь не ей.

    - Я чем-нибудь могу помочь, кхалиси? - спросил он, чувствуя свой долг перед ней, хотя она ничего не знала о его предательстве.

    - Присядь, - она похлопала по пуфику рядом с собой, и на ее губах снова расцвела милая улыбка. - Ирри, налей сьеру Джораху кубок кобыльего молока, а потом поди к Чхику и Дорее. Ты не ужинала, а я хотела бы уединения.

    Ирри подчинилась. Мгновение Дейенерис смотрела на шкуру, закрывающую вход в шатер, будто хотела убедиться, что прислужница в самом деле ушла. Потом принцесса обернулась к Джораху.

    - Можешь рассказать мне что-нибудь о том, что ждет меня в Вайес Дотраке? Мои девушки говорили, там будет церемония.

    Джорах глонул едкого кобыльего молока. Да, церемония ожидалась, но в ней было мало веселого, и ничего такого, что он бы горел желанием объяснять молодой девушке в том интересном положении, в котором была Дейенерис.

    - Они расскажут об этом лучше, чем я, - ответил он уклончиво.

    - Не хочу их беспокоить.

    - Вы - кхалиси, а они - ваши служанки. Их единственное предназначение в том и состоит, чтобы вы их беспокоили, - он усмехнулся, но посерьезнел, когда заметил, что обеспокоена как раз она: девушка повесила голову и закусила губу. Джорах опустил кубок и коснулся ее обнаженного плеча.

    - Моя принцесса?

    Она подняла на него взгляд, посмотрела круглыми глазами, полными отчаяния.

    - Прошло столько времени, а я так мало знаю! Они, наверное, думают, что я дурочка или ребенок совсем.

    Джорах легонько сжал ее плечо.

    - Повторюсь, вы - кхалиси. Что думают о вас слуги - не ваша забота. А если кто-нибудь из них распустит язык, вы вольны им его отрезать.

    Дейенерис покачала головой и отвела взгляд.

    - Нет, сьер. Я имела в виду, что... - ее бледные щеки окрасились румянцем, - я... даже не догадывалась, что могу быть беременна. У меня никогда не было матери, не было септы, чтобы объяснить мне, как быть женщиной...

    Рука Джораха соскользнула с ее плеча, а рот образовал беззвучное “О”. Теперь он понял, что заботило Дейенерис. Он увидел в ней ту, кем она была: перепуганную девочку, недавнее дитя, теперь готовящуюся дать жизнь своему собственному ребенку. И при это самым близким, что она знала к отцу и матери, был Визерис. Издевавшийся над ней. Продавший ее. И это ему Джорах служил. Это его Джорах предал.

    Помоги ему боги, что он натворил? Еще мгновение назад он напыщенно размышлял о том, что сделал бы это снова, но теперь он знал: если бы этот разговор случился до его отъезда, он никогда бы не покинул кхаласара. Если бы он мог вскочить на коня сию же секунду, вернуться назад и отменить ворона, он бы это сделал. Если бы он мог засечь птицу в полете, он бы сбил ее с вышины небес в мгновение ока.

    Но это было не в его силах - не больше, чем отменить сделку с работорговцем, которому он продал браконьеров, пойманных на своих землях. Ему придется найти другой способ извиниться.

    Он глотнул кобыльего молока для храбрости и сказал:

    - Вы, конечно, знаете, что жены кхалов должны быть представлены дош кхалин - вдовам умерших кхалов, живущим в Вайес Дотрак. Они пользуются наибольшим уважением у дотракийского народа.

    Дейенерис кивнула.

    - Теперь, когда вы носите ребенка, - продолжал Джорах, поднимаясь, чтобы налить себе еще выпить, - вам предстоит не просто быть представленной старухам, но и съесть на их глазах сердце жеребца.

    - Сердце жере..., - на мгновение лицо Дейенерис позеленело, а сама она обессиленно обмякла на подушках. Но потом принцесса распрямила плечи.

    - Я ем конину почти каждый день, - заявила она бравурным тоном, которого он привык ожидать от нее за последние дни. - Вряд ли сердце чем-то существенно отличается.

    Джорах сочувствующе улыбнулся ей. Бедная девочка только-только привыкла к вяленой конине, из которой дотракийская диета состояла практически целиком. И он узнал о ее беременности, когда Ирри потребовала, чтобы Ракхаро разыскал какую-нибудь другую еду для кхалиси, так как ее чувствительный желудок бунтовал против обычной пищи.

    - По обычаю, сердце полагается сьесть сырым, - сообщил Джорах Дейенерис, снова усаживаясь рядом с ней на подушки. - Только-только изъятым. Считается, что ребенок от этого вырастет сильным. Но только в том случае, если вам удастся сьесть сердце целиком.

    Он наблюдал за кхалиси, пока она переваривала эту информацию. Сейчас она выглядела точь-в-точь как в ту ночь, когда уехала с кхалом Дрого в темноту после их свадьбы.

    - Как же мне сьесть целое сырое сердце, если я не могу удержать даже кусочек хлеба? - срывающимся голосом спросила она.

    - Вам было очень плохо?

    Он был почти благодарен, когда ее кивок дал ему повод предложить ей слова утешения, как утром после венчания, когда орда выезжала в степь, а он сказал девушке, что не всегда супружеская постель будет для нее лобным местом. Каким, очевидно, была тогда.

    - Говорят, недомогание - это хорошо, - произнес он. - Моя леди-жена... первая жена... никогда не хворала. И скинула всех наших троих детей до срока.

    Только когда слова уже слетели с его губ, Джораху пришло в голову, что вряд ли девушке на ранних сроках беременности укрепится духом, слушая истории о младенцах, рожденных до срока или стоивших жизни своим матерям. Но, во второй раз за эту беседу, Дейенерис удивила его, взяв его за руку, лежавшую у него на коленях, и переплетя свои пальцы с его.

    - Я не знала, - сказала она. - Мне очень жаль, Джорах.

    - Это было давно, - проронил он. И хотя в его голосе не было боли, ему стало грустно. Не из-за жены и детей, но из-за мысли о весьма немалой вероятности того, что таргариенская принцесса может умереть в родах - или просто умереть, по приказу короля Роберта, если тот вздумает счесть ее дитя угрозой. Если это случится, Джорах заподозрил, что будет горевать о Дейенерис больше, чем когда-либо об Элианор.

    Ибо Джорах тоже надеялся найти в Дени друга. И если он прав, она станет его первым близким человеком с тех пор, как Нед Старк осудил его как преступника и сделал скитальцем.

    Хотя, наверное, предательство - не самый надежный фундамент для долговечной дружбы.

    Тем не менее, он сжал ее руку в ответ.

    - Когда вы впервые выехали в степь с дотракийцами, вам и конское мясо казалось ужасным, и это еще до беременности. Я найду способ для вас справиться с этим, кхалиси.

    - Я знаю, - улыбнулась она.

    ~*~
     
    D'arja, Shtee, Alarven и 6 другим нравится это.
  2. radistka

    radistka Оруженосец

    Какой чудесный фик. Все-таки Дени неимоверно сильная девочка и стойкая. Жаль, конечно, что Джорах, уже влюбленный в нее, ее предавал, хотя и и искренне хотел быть другом и не только...
    Perelynn, спасибо, что перевели данный фик. Побольше бы таких приятностей.
     
    Dragonknight нравится это.
  3. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    Там еще две главы продолжения. У меня все до них никак руки не дойдут.
     
  4. Misgurnus Mellea

    Misgurnus Mellea Наемник

    хм. неплохо. неплохо)
    я пока не буду ворчать и подожду продолжения)
     
  5. radistka

    radistka Оруженосец

    Perelynn, ооо, аааа, ладно.:confused: Буду ждать.
     
  6. Diada

    Diada Наемник

    искренне надеюсь, что этот момент настанет как можно скорее:meow:
     
  7. Катриона

    Катриона Наемник

    Ждем продолжения!
     
  8. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    ~*~

    Ночь в дотракийском кхаласаре может быть светла как день, особенно если этот кхаласар размером с орду кхала Дрого. Травяное море пестрело звездочками костров, вокруг которых расположились на ночь сотни тысяч мужчин, женщин и детей. Над землей стлался дым пополам с ароматом свежезажареного мяса. После целого дня в седле от этого запаха рот наполнялся слюной - если только желудок предварительно не свернулся в трубочку от иной вони, ничем не отличающейся от миазмов мясобойни и неубранных конюшен.

    За то время, что Джорах провел среди коневодов, он привык к этим запахам. Но теперь он оценивал воздух с точки зрения юной, только что забеременевшей девушки. Он отлично понимал, почему Дени предпочла укрыться в своем шатре в то же мгновение, как слуги его раскинули. Входные занавеси были плотно задернуты, защищая обитательницу от запахов снаружи, а курящиеся благовония скрадывали те неминуемые сквозняки, которым все-таки удавалось прорваться через заслон из лошадиных шкур.

    А еще он очень отчетливо ощущал густой металлический запах, исходящий от миски у него в руках - несмотря на то, что посудина была закрыта тряпкой.

    Джорах были изгнанником, мало того - солдатом. За годы странствий ему чего только не доводилось жрать. Пища порченая, пища странная, пища подозрительная. Нужно иметь луженый желудок, чтобы перемалывать такое. Но сейчас его самого чуть не тошнило. А ведь Дени была больна уже который день. Их продвижение к Вайес Дотраку замедлилось из-за необходимости частых остановок, во время которых кхалиси просто выворачивало наизнанку, хотя казалось, было уже нечем. Может, сейчас не самое лучшее время для осуществления задуманного им плана?

    Джорах как раз обогнул последний из ряда огромных шатров, поставленных для кровников кхала Дрого, его жены и самого коневода, когда навстречу ему, спотыкаясь, вышел Визерис. Похоже, королю-попрошайке удалось где-то раздобыть вина. Либо он настолько стосковался по выпивке, что превозмог свое отвращение к ферментированному кобыльему молоку.

    - Эт’ д’ м’ня, М’рм’нт? - заплетающимся языком проговорил он, указывая на миску.

    - Для кхалиси.

    - Кхалиси! - фыркнул Визерис. - Ей сейчас не до ужина. Давай сюда.

    Джорах отвел посудину в сторону, хотя в глубине сердца у него мелькнуло дикое желание раскрасить содержимым миски серебристые волосы надменного короля. Вместо это он ответил вежливо:

    - Поверьте мне, Ваше величество, вам это не нужно.

    - О, поверить тебе, уж конечно! - гаркнул Визерис, выхватывая у него ношу. - Служить моей сестре вперед мен... ых!

    Он поспешно набросил тряпку обратно на место, увидев - и, несомненно, учуяв - содержимое посудины, и отпрянул. Джорах рванулся вперед, едва успев подхватить миску. Ему удалось не упустить ее содержимое, но тем не менее густая кровь плеснула наружу, запачкав его вытянутые руки.

    Гадливая гримаса на лице Визериса сменилась выражением жестокой насмешки.

    - Решил порадовать Дени дотракийским деликатесом, а? Для кхала Дрого сработало, так может и у тебя выгорит, верно? - Король издевательски похлопал рыцаря по плечу.

    Оскорбительный намек заставил Джораха скрипнуть зубами, хотя и не по той причине, которую имел в виду Визерис. Ему невольно вспомнился недавний разговор с принцессой, ее слова о том, что значит для нее их дружба. Она нуждается в брате - сейчас больше, чем когда-либо. Джорах сомневался, что Визерис способен это понять, но все же решил, что задолжал Дени хотя бы попытку. Быть может, ему удастся добиться, чтобы брат понял и поддержал принцессув ее непростой ситуации.

    - Скоро состоится ритуальная церемония, где главная роль будет отведена кхалиси, - Джорах сделал ударение на последнем слове, дабы подчеркнуть вес позиции Дени в кхаласаре. - Дотракийцы верят, что от успеха этого ритуала зависит здоровье ее ребенка. И вы, мой король, я уверен, понимаете, что здоровое дитя означает уважение для кхалиси - а значит, и большее влияние на ее супруга и на армию, которую он сможет вам предоставить.

    На мгновение глаза Визериса просияли алчным блеском. Он окинул взглядом миску и залитые кровью руки Джораха... и его губы снова неприязненно изогнулись.

    - Моя армия была обещана мне в обмен на мою сестру. Об ее ублюдках уговору не было!

    Он прошел мимо Джораха, задев его по дороге плечом, отчего на руки рыцарю снова плеснула кровь, потом развернулся и добавил:

    - К твоему сведению, я буду рад, если сестра окажется не в состоянии переварить твою подачку. Драконы не едят сырого, знаешь ли. Значит, коневод еще не затрахал свою племенную кобылу до такой степени, что она забыла свое происхождение.

    - А вы, должно быть, узнали мнение многих драконов о том, какой они предпочитают свою трапезу, Ваше величество?

    - Я вырву твой дерзкий язык, ты, северная дворняжка! - Визерис двинулся к нему, вытаскивая кинжал; но случайная куча конских яблок помешала королю добраться до рыцаря и пролить из миски еще больше. - Ну и беги к своей кхалиси! - заявил он, яростно тыча в землю перепачканным сапогом. - Надеюсь, она сблюет прямо на тебя!

    Джорах замаскировал усмешку легким поклоном и продолжил свой путь к шатру Дени. Шагая, он вспомнил главную причину - после возможности королевского прощения, разумеется - по которой вообще согласился шпионить за Таргариенами. Если дурню-наследнику Эйериса действительно удастся дорваться до трона, это будет концом Семи Королевств.

    Однако, когда Ирри впустила его в шатер, Джорах обнаружил, что, как ни досадно, по одному вопросу он вынужден согласиться с Визерисом. Кхалиси лежала на груде шелков, обессиленная, мертвенно-бледная, несмотря на яркое пламя свечей и жаровен, которые еще несколько ночей назад освещали ее одухотворенное материнством лицо; ее глаза, обрамленные темными кругами, казались слишком огромными на фоне впалых щек. В ней не было ничего от дракона.

    - Сьер Джорах, - приветствовала она вошедшего. Ее голос был слабым и хриплым, как будто у нее болело горло - по всей вероятности, и болело, учитывая, сколько раз ее сегодня тошнило. Но улыбка, которой она его одарила, согревала сердце.

    Потом ее взгляд переместился на миску, которую он держал.

    - Боги, ваши руки! - вскричала она, садясь на своей лежанке с резвостью, которую он бы в ней мгновением назад не заподозрил. - Ирри, неси бинты, он ранен!
    - Умывальный таз и полотенце - вот все, что мне нужно, - сказал Джорах служанке, потом ободрительно улыбнулся Дени. - Кровь не моя. Простите, что переполошил вас, кхалиси.

    Она расслабилась, но проводила миску напряженным взглядом, пока Ирри проворно забрала посудину у Джораха.

    - А чья тогда?
    - Лошадиная, - ответил рыцарь, радуясь возможности занять руки умыванием и вытиранием. Он вдруг почувствовал себя глупо. - Я подумал, что куски жесткого сырого мяса, вымоченные в свернувшейся крови, помогут вам привыкнуть ко вкусу и текстуре сердца, которое вам придется сьесть в Вайес Дотраке.

    - О, - проронила Дени. - Самое очаровательно подношение, какое рыцарь только может сделать принцессе. - У Джораха побагровела шея, но Дени избавила его от мук стыда еще одной улыбкой. - Но продуманное и практичное, вот что главное. Благодарю вас, мой рыцарь.

    Он кивнул. Ее рыцарь. Не Визериса.

    "Хотя и ей я тоже предан не до конца", - подумал он, отгоняя настойчивые мысли о своем предательстве.

    - Возможно, не такой уж и продуманный, - сказал Джорах, - учитывая состояние вашего желудка.

    Дени села на подушке, скрестив ноги, и дала Ирри знак принести миску.

    - А ваш желудок справился бы с сердцем жеребца, пусть даже вы не носите ребенка?

    Он попытался себе это представить и почувствовал прилив тошноты, когда запах сырого мяса и крови с новой силой ткнулся ему в ноздри. Ему, разумеется, доводилось есть сырое мясо. В походах, когда пайки становились скудными или заканчивались вовсе, поджаривать пойманную в силки добычу иногда было опаснее для жизни отряда, чем есть ее сырой и болеть. Он и болел, горько сожалея, что пошел на поводу у требовательно урчащего живота.

    - Нет, кхалиси. Боюсь, единственными обитателями Медвежьего острова, у которых не сводит брюхо от вкуса крови, являются те, в честь которого моя родина получила свое название.

    - Малыш будет все еще во мне, когда мы приедем в Вайес Дотрак. Нельзя рассчитывать, что мое недомогание к тому времени пройдет. Мне нужно быть готовой. Мне нужно практиковаться в самом тяжелом состоянии.

    - Как скажете, - ответил Джорах. С удивлением он понял, что чувствует скорее восхищение, чем отвращение, когда Дени запустила пальчики в миску, вытащила оттуда кусок густо-красного мяса, усеянного дрожащими темными сгустками свернувшейся крови, и положила в рот.

    Кровь хлынула меж ее белых зубов, окрашивая губы, когда девушка сделала пробный укус - хотя ей едва удалось надкусить жесткий комок мышцы, где было больше жил, чем мяса. В течение некоторого времени Дени старательно жевала, и складочка меж ее бровей все углублялась и углублялась по мере того, как становилось понятно, что хрящ попался твердый и разжевываться не желает. Лицо принцессы приобретало все более зеленый оттенок, и Джорах, представив поток крови, заструившийся в ее чувствительный живот, решил, что девушке не останется ничего другого, чем сплюнуть.

    Вместо этого Дейенерис Таргариен втянула ноздрями воздух, задрала подбородок и глотнула.

    Разумеется, она поперхнулась. Мясо слиплось плохо пережеванным комком. Джорах рванулся вперед, дабы помочь ей выхаркнуть кровавую кашу. Но Дени начала двигаться еще раньше. Она изогнулась и упала на него, прикрывая рот ладонью, но все равно брызгая во все стороны темно-алой рвотой. Большая часть попала Джораху на дублет, в точности как пожелал ему Визерис.

    Времени на раздумья не было - принцесса упала на четвереньки, задыхаясь и изрыгая кровь на плетеные циновки, укрывавшие пол шатра.

    - Горшок, девчонка! - рявкнул Джорах на Ирри, которая стояла в углу шатра, застыв, как статуя, и горестно наблюдала, как ее хозяйка выдает обратно все то, что с таким трудом запихала в себя за весь сегодняшний день.

    Серебристые локоны Дени, сбившиеся в неопрятные колтуны, выглядели так, будто их сегодня не расчесывали и не заплетали. Теперь, когда они свисали по обе стороны ее лица, волоча концами по кровавой рвоте, волосы стали совсем неприглядными. Ирри скорчилась рядом с госпожой, подставив ей под лицо медный горшок, а Джорах собрал локоны в хвост и придерживал их, чтобы они не марались еще больше. Дени тошнило до нескончаемости; Джорах почувствовал, как в его собственном животе сжимается комок, хотя не столько от дурноты, сколько от чувства вины. Это он стал причиной ее кошмара.

    Но, когда Дени наконец полегчало и она улеглась, дрожащая и покрытая потом, на шелка, пока Джорах умывал ей лицо прохладной влажной тряпицей, а Ирри убежала, чтобы опорожнить горшок и вымыть циновки, именно принцесса первая принесла свои извинения.

    - Сожалею, сьер, ваша одежда...
    - Видела еще и не такое, - мягко перебил он ее. - Это мне следует извиняться. Вы не в том состоянии, чтобы...

    Ее пальцы внезапно сомкнулись на его ладони, впиваясь в плоть с неожиданной силой, тем более необъяснимой, что девушке недавно едва хватило сил доползти до своей лежанки.

    - Я должна. Вы сами сказали, каждая кхалиси обязана съесть сердце жеребца. Мне нельзя потерпеть поражение в этом испытании. Завтра я попробую снова.

    - Как скажете, принцесса.

    “При всем восхищении ее стойкостью, - размышлял Джорах позднее, лежа в своем собственном шатре, - ей потребуется гораздо больше, чем выносливость, если она хочет преодолеть это испытание. Желательно, конечно, при этом не быть беременной - но тогда и суть церемонии пропадает.”

    Дотракийские обычаи были странны для него. Обычно он старался не судить о них со своей колокольни, однако в данном случае ему было трудно сдерживаться. Головой он понимал своеобразную логику этой традиции - если женщина даже в тяжести способна переварить сердце жеребца, которое еще несколько мгновений назад билось в груди роскошного зверя, то можно ли сомневаться, что наследник у нее родится крепкий и здоровый? Но желудок Дени бунтовал даже против простого хлеба и молока, что уж говорить о сырых сердцах. Кхалиси сочтут слабой, даже если она впоследствии родит здорового малыша. В этом нет никакой логики. Никакой справедливости. Дени и без того пришлось через многое пройти, чтобы достичь теперешнего положения в кхаласаре. Джорах не мог допустить, чтобы у нее отобрали заслуженный статус из-за одного только чувствительного желудка.

    Где-то в глубине его головы слабый голосок шепнул ему: “А тебе-то что за дело? Ты предал ее.”

    “Мне есть до этого дело, - ответил он сам себе. - Она назвала меня другом.”


    ~*~
     
    Silverwing, Leroks, Tarja и 5 другим нравится это.
  9. Alarven

    Alarven Оруженосец

    Очень необычный и интересный фанфик.
    Perelynn, огромное спасибо за перевод. :)
     
    Берен нравится это.
  10. Берен

    Берен Лорд

    По пятибальной оценочной шкале - пять с жирным плюсом. Плюс за то, что Ваш Мормонт - вылитый Иэн Глен

    jorah.jpg
     
    Silverwing и Perelynn нравится это.
  11. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    Я старалась.;) Мне тут еще Визерис нравится.:oops:
    В фанфике осталась еще одна глава, когда-нибудь переведу.
     
    Dragonknight нравится это.
  12. Берен

    Берен Лорд

    не затягивайте с переводом только!
     
  13. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    Дату выкладывания фанфика видите? А второй главы?
    Как только, так сразу:) Хотя внимание читателей - это сильный стимул:)
     
  14. Берен

    Берен Лорд

    Виноват, не узрел. Попутно футбол смотрю.
     
  15. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    Ну что, Берен, вам свезло!

    ***

    Обычно Визерис ехал во главе кхаласара, воображая, что это его законное место. Но сейчас он развернул коня, подскакал к Джораху и Дени и вклинился между ними. Мормонт едва удержался от того, чтобы не зарычать вслух. Собственно, некий звук, весьма похожий на рык, зародился у него в горле, и рыцарь стиснул зубы, чтобы его удержать, но Визерису некогда было обращать внимания на такие мелочи - он был занят тем, что ухмылялся, глядя на сестру.

    - Каждый раз, когда я тебя вижу, ты чего-то харчишь.
    - Сьер Джорах посоветовал мне жевать жесткое мясо, - ответила Дени, слегка шепелявя из-за куска, заложенного за щеку. Ее бурдюк был наполнен кобыльим молоком, смешанным с кровью пополам со свернувшимися комками. Эта смесь должна была помочь кхалиси привыкнуть ко вкусу сердца. Пока что на памяти Джораха девушка сделала всего несколько маленьких глотков, зато ни на одном из них она даже не поперхнулась. - Чтобы лучше представлять, каким будет сердце, которое мне предстоит съесть.

    Точно такое же объянение было дано чуть раньше утром кхалу Дрого, который заметил, что его супруга что-то ест, и подъехал спросить, стало ли ей лучше. Получив ответ, кхал одобрительно крякнул и едва заметно кивнул в сторону сьера Джораха, что было самым близким к выражению благодарности, которое рыцарь когда-либо получал от человека, в чьей культуре понятие “благодарность” отсутствовало как таковое. До Вайес Дотрака оставалось три дня конного пути. Естественно, кхал был рад, что жена предпринимает шаги для рождения здорового ребенка - при условии, что это будет мальчик - путем успешного прохождения ритуала.

    Другое дело Визерис. Брат кхалиси сделался еще более злоязыким.

    - Так вот, я посоветовал бы тебе бросить это дело, - сказал он. - Ты смахиваешь на корову, беспрерывно жующую жвачку. Ты не дракон, Дени. Даже не лошадь. Корова. Еще и располнеешь вскоре. И выменем для дойки обзаведешься.

    Дени вскинула руки в защитном жесте, когда Визерис потянулся, схватил пальцами одну из ее грудок, которые в последнее время были очень чувствительны, и грубо сжал. От одних только слов, сказанных Таргариеном, Джораху захотелось отколотить юнца-тирана так, чтобы на нем живого места не осталось. Неуважение, выказанное Визерисом по отношению к сестре, заставило рыцаря пришпорить лошадь, оттесняя короля - которого он поклялся служить и защищать, и которого, хвала богам, предал - в сторону, чтобы Дени могла спокойно ускакать вперед.

    - Пошел вон, Мормонт! - выплюнул Визерис, натягивая поводья, чтобы направить своего коня в объезд лошади Джораха. Но конь выказал не больше желания повиноваться его командам, чем любой другой член кхаласара.

    - На вашем месте, Ваше величество, я бы следил за словами, которые слетают с моего языка, учитывая, что поблизости кровники принцессы, - Джорах кивнул в сторону трех молодых дотракийцев, скачущих по обе стороны от Дейенерис.

    - Можно подумать, эти дикари способны понять речь цивилизованных людей. И кстати о языках, - продолжал Визерис. - Я только что вспомнил, я ведь собирался вчера вырвать твой. Знаешь, что наш рыцарь-изгнанник заявил мне вчера, Дени?

    Девушка натянула поводья, придерживая Серебрянку, и повернулась в седле, посылая брату мрачный взгляд.

    - Ничего такого, что вынудило бы меня попросить Ракхаро пустить в ход кнут, я уверена.

    Визерис поднялся в стременах и занес руку, как будто собирался ударить кхалиси. Но если он надеялся добиться устрашающего эффекта, возвышаясь над ней, впечатление было здорово подпорчено тем, что при этом его глаза трусливо рыскнули по сторонам, как глаза змеи в поисках затаившегося хищника, выдавая страх короля перед кнутом, который уже однажды сбросил его с лошади. С криком ярости Визерис пришпорил коня и унесся к хвосту колонны, чтобы там, среди менее грозных членов кхаласара, дуться и кипеть, пока обиды не будут забыты.

    Джорах тут же подскакал к Дени. Ее лошадка уже щипала траву, а девушка все провожала взглядом брата, уже затерявшегося среди других всадников. На ее лице было написано страдание.

    - С вами все в порядке, кхалиси? - спросил он, наклоняясь в седле, чтобы положить руку Дени на плечо. - Визерис говорил со зла. - И это не считая щипка за грудь, куда Джорах бросил мимолетный взгляд, пока не обнаружил, что так и остался смотреть на налитую выпуклость под крашеным жилетом из конского волоса.

    - И когда Визерис говорил по-другому? - Скорчив гримаску, девушка запустила пальцы в рот и извлекла кусок мяса, над которым трудилась уже несколько часов, с самого утра, когда они снялись с места. За это время жилистый обрезок почти не видоизменился.

    - Ох уж это мясо, - сказала она. - У меня уже зубы ломит и щеки болят.

    Джорах легонько сжал ее плечо.

    - Зато, принцесса, сегодняшний завтрак так и остался у вас внутри!

    Ее улыбка стала ему отрадой, а также то, как она с новыми силами взялась за мясо. Но за шутливыми словами пряталось беспокойство, которое глодало рыцаря все больше при виде открытой и растущей враждебности Визериса. Ни к чему хорошему такое поведения короля не приведет. Разве что он ляпнет очередную ядовитую гадость в пределах слышимости кхала Дрого - и переводчика. Тогда король Роберт будет избавлен от необходимости высылать убийц за последним из Таргариенов.

    К сожалению, Визерис пережил остаток пути до Вайес Дотрака. Он едва успел взглянуть на город с вершины холма на окраине и тут же провозгласил поселение кучей дерьма и бурелома. Пальцы Джораха сжались на рукояти клинка. Он оглянулся, ища взглядом Ракхаро, пока Дени упрекала брата за непочтительное отношение к ее народу, отчего Визерис впал в очередную яростную истерику, сводившуюся к отсутствию у кхала Дрого желания заплатить за жену обещанную цену.

    Джораха немного удивило, когда позже Дени пришла к нему в шатер. На нежной щеке принцессы наливался гадкого вида синяк, след руки Визериса. Но гораздо более неожиданным было пламя в глазах Дейенерис, когда она призналась, что она дала сдачи, ответила ударом на удар - что принесло Джораху почти такое же удовлетворение, как если бы он засветил по смазливому лицу Таргариена собственноручно - и поняла, что старший брат, в почтении перед которым она выросла и склонялась, не способен возглавить армию.

    - Визерис не вернет нас домой, - сказала она Джораху, как будто это был факт, вычитанный ею в хрестоматиях, которые рыцарь преподнес ей в качестве свадебного подарка.

    Почему-то в этой фразе внимание Мормонта приковало не слово домой - слово, которое обычно вызывало в нем глубокое волнение, как тогда, когда он заявил Дейенерис, что не молит небеса ни о чем другом - а слово нас, относившееся не к Дени и ее брату, к которому она постепенно прониклась презрением, но к Дени и к нему. К Джораху Мормонту, рыцарю-изгнаннику... рыцарю, который ее предал.

    Когда он начал думать о ней как о Дени?

    - Завтра меня представят дош кхалин. - Ее голос, прервавший его мысли, теперь звучал тише, менее уверенно, чем мгновение назад.

    - Вы готовы, кхалиси?

    - Челюсти я себе за последние дни точно разработала на славу. - Призрачная улыбка на миг озарила ее прелестное лицо, только чтобы снова погаснуть. Изнуренная беспокойством, принцесса выглядела совсем ребенком - повзрослевшим ребенком, но не более того. - В желудке я уверена меньше.

    В ее глазах стоял тот вопрос, что так и не слетел с губ.

    - Вы хотите снова попробовать мясо с кровью, - сказал Джорах.

    - Если вас не затруднит.

    - Вы - кхалиси. Я к вашим услугам. Но я бы посоветовал... я хочу сказать, вам снова может стать плохо. Стоит ли рисковать, если скоро вам понадобятся все ваши силы?

    - Это позволит мне узнать, сколько сил мне потребуется, когда решающий момент наконец наступит.

    - Как скажете, моя принцесса, - ответил Джорах, кланяясь ей, прежде чем вынырнуть из шатра и пойти выполнять приказ.

    Надо отдать Дени должное: на этот раз она жевала кусок толстого, жесткого мяса гораздо уверенней. Но вот попытка сглотнуть пошла крахом. И снова, как и в прошлый раз, Джорах стоял над принцессой, придерживая ее волосы, пока девушка блевала кровавым кобыльим молоком вперемешку с хлебом и ошметками мяса, склонившись над горшком, который рыцарь додумался прихватить с собой.

    Шелковистые волнистые пряди щекотали ему руки и внезапно в голове Мормонта мелькнуло воспоминание: он пропускает меж пальцев светлые волосы Линессы, высвобождая их из замысловатой прически, и они падают каскадом на обнаженные плечи его молодой жены, перед тем, как он занялся с ней любовью в их первую брачную ночь. Он поспешно выдернул шнурок, стягивающий ворот его рубахи, собрал волосы принцессы в пучок, обвязал и отпустил, будто волнистные пряди внезапно загорелись адским пламенем.

    Ее перестало тошнить, и он видел по ее глазам, что из девушки ушел весь огонь.

    - Вы были правы, сьер, - прошептала она, подавившись словом на всхлипе. Он протянул ей влажную тряпку и она принялась протирать лицо, шею и верх груди, выглядывающий из раскрашенного жилета. - Мой брат Рейегар был последним драконом.

    Джорах немедленно пожалел о своих словах, будь они хоть сто раз правдой, и задумался, что бы такого сказать, чтобы подбодрить девушку.

    - Визерис говорит, что драконы предпочитают дичь жареной, как и люди.

    Об этих словах он пожалел еще больше. Речи Визериса никак нельзя было назвать подспорьем, особенно в такой момент. Дени уселась на полу, сжавшись в комочек и уставившись на свои коленки. Ее плечи поникли, а из груди вырвался тяжелый вздох.

    Джорах осторожно коснулся рукой ее колена.

    - Даже если вы не сможете скушать сердце, принцесса, вашему ребенку это не повредит.

    Он был рад увидеть, как она резко вздернула голову, пусть даже ее взгляд и тон были не слишком ласковы.

    - Я это знаю, сьер. Но все остальные полагают иначе. Я - кхалиси, вы сами постоянно так меня называете. Я должна это выдержать. Ради моего народа.

    Джорах почувствовал, как его сердце забилось быстрее, так, как не билось раньше никогда. В нем рождалась верность, искренняя верность вассала сюзерену, а ведь он думал, что такие вещи исчезли давным-давно. Не ради себя, сказала она. Даже не ради кхала Дрого. Ради ее народа.

    Возможно ли, что она и есть та королева, перед которой он преклонит колено, которой принесет клятвы, за которую отдаст жизнь?

    Возможно ли, что она - та королева, что вернет его домой?

    Он взял ее за руки и потянул, поднимая девушку на ноги и поднимаясь сам.

    - В таком случае, кхалиси, я верю, что вы выдержите.


    ~*~

    - Они любят ее, - произнес Визерис с недоверием и отвращением, глядя, как дотракийцы восхваляют свою кхалиси и кхалакка, которого она произведет на свет. В голосе короля было еще больше омерзения, чем несколько мгновений назад, когда он смотрел, как она поедает сердце жеребца.

    Джорах, со своей стороны, не испытывал никаких неприятных эмоций при виде этой странной, кровавой церемонии. Наоборот, по его жилам будто прокатилась бодрящая волна. Интересно, не это ли чувствую дамы, когда глядят, как их избранники сражаются на ристалище? Был момент, когда Дени упала на колени, прижимая окровавленные руки ко рту, и он затаил дыхание, выжидая, изрыгнет ли она обратно сырой комок, который с таким трудом проглотила, или все-таки удержит. Он видел, как по ее горлу прошла судорога, когда девушка пыталась усилием воли сдержать рвоту, и сам тоже невольно сглотнул, побеждая комок в собственном горле, комок, который помешал ему присоединиться к восторженным воплям дотракийцев.

    Ее народа.

    Едва замечая, как муж Дени подхватил ее и поднял, дабы весь кхаласар мог видеть лицо своей торжествующей королевы, Джорах кивнул в знак согласия со словами Визериса.

    Да. Как и я.
     
    Silverwing, Leroks, Alarven и 6 другим нравится это.
  16. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    очень красиво. интересный сюжет и атмосфера. замечательный перевод
     
    Perelynn нравится это.
  17. Берен

    Берен Лорд

    Уважаемая Perelynn, благодарю Вас!
    Чёртов Селми((((, если б он не сдал Джораха Дени, то сестрица Визериса не наделала бы тех глупостей, которые наделала((((
     
    Silverwing и Perelynn нравится это.
  18. Alarven

    Alarven Оруженосец

    :bravo:
     
    Perelynn нравится это.
  19. Dragonknight

    Dragonknight Гость

    :bravo: Великолепный и весьма каноничный фанфик по моему любимому пейрингу. Perelynn - большое спасибо за труды! :hug:
     
    Atriscka и Perelynn нравится это.
  20. Белория

    Белория Скиталец

    Ох, боже, какой же замечательный фанфик, где вы только находите такую прелесть :oops:
    Огромное спасибо Perelynn за море удовольствия от прочтения :sneaky:
     
    Perelynn, NikkiM и Берен нравится это.