1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Фанфик: Актриса из Дредфорта

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Shiuvan, 13 фев 2012.

  1. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Название: Актриса из Дредфорта.
    Рисунок пера великолепной saron



    Быстро. Так быстро, как только можно.

    Девушка бежала с трудом, заставляя уставшие ноги делать все новые и новые шаги, прыжками пересекая попадающиеся на пути колеи от корней. Она кашляла, задыхалась и каждое мгновение порывалась остановиться, но воспоминания о том, что осталось позади, прибавляли ей сил, открывали второе дыхание. «Я отдохну чуть позже, - говорила она себе, - еще немного позже. А сейчас надо бежать быстро».
    Сама мысль об остановке казалась ей сейчас кощунственной, нереальной. Она уже расслабилась однажды, позволив себе пойти медленнее, и почти поверила, что все обойдется...
    Пока не услышала вдали лай собак.
    Девушка тогда замерла на месте и несколько мгновений стояла, как вкопанная, застыв от ужаса, не в силах поверить в происходящее. Она и раньше слышала рассказы о забавах молодого лорда, но в них так трудно было поверить, да и не могло случиться, чтобы подобное когда-нибудь произошло и с ней. Собаки лаяли, и с остротой соображения загнанного зверя она поняла: единственное, что может ее спасти, - это бег.
    "Бесса, - говорила ей дочка мельника, Мод, с которой она всегда была дружна, - ты не верь во всякие дурьи россказни. Здесь нам боятся нечего".
    "Но Мелисса клянется, что это правда. Она говорит, что чудом спаслась. Еще немного – и адовы собаки догнали бы ее и разорвали в клочья".
    "Все она врет. У страха глаза велики. Если бы она не спала с каждым встречным-поперечным, ничего дурного с нею бы никогда не случилось. Отец говорил, что это до добра не доведет. Сама твоя Мелисса разве видела милорда или кого из его людей? Говорю же тебе, это неправда".
    "А как же леди Хорнвуд? Я слышала, ее нашли с разорванным горлом и отъеденными пальцами. Он не только убийца, он еще и людоед, Мод! Ты понимаешь, что он съел свою собственную жену?" – рука Бессы тогда дрогнула от страха, и иголка, в которую она пыталась вдеть нитку, до крови уколола палец.
    "Как же ты, Бесси, глупа. Леди Хорнвуд была такая старая, что умерла от возраста и болезней. Никто ее не убивал. Говорю тебе, у страха глаза велики".
    А потом сама Мод пропала, и никто ее не нашел, как не рыскали по всему лесу с криками и факелами селяне и убитый горем отец.
    Случайная ветка наотмашь хлестнула Бессу по лицу, и девушка, от страха подскочив на месте, споткнулась и повалилась на землю, зарывшись пальцами в хвою и подгнивающие листья. Из груди вырвалось короткое рыдание, но она тут же задушила в себе истерику. Сейчас не время отчаиваться. Надо бежать.
    Бесса с трудом встала на ноги, припав спиной к дереву и тяжело дыша. Сердце колотилось так громко, что мешало ей прислушаться к тишине. Рот был полон крови, но она даже не заметила, когда успела так сильно прикусить язык.
    "Он догонит меня. Потом убьет, разделает и сожрет. Или еще что пострашнее".
    Она знала, что мужчина может сделать с женщиной много вещей, худших, чем даже убийство, но что именно, представляла себе смутно. Перед глазами завертелись картинки, от которых ей стало совсем плохо. Бесса сплюнула кровь, утирая слезы и пот со лба израненной рукой, и снова побежала, с ужасом понимая, что сил у нее остается все меньше и меньше.
    Лай собак. Снова. Уже гораздо ближе, доносится и сзади, и откуда-то справа. Бесса раскашлялась, но тут же в ужасе зажала рот руками. Я почти погибла, поняла она. Еще чуть-чуть, и он догонит меня.
    И вдруг спереди раздался шум и слабая дрожь земли. Резко остановившись на бегу, Бесса не удержалась на ногах и снова повалилась на землю. Сплевывая песок и пытаясь подняться на ноги, она услышала приближающийся звон сбруи и тяжелый храп лошади. Бесса подняла голову,- прямо над ней возвышался человек на огромном черном коне. Блестящие темные глаза по-собачьи светились из-под низко надвинутого темного капюшона, нижняя часть лица была полностью скрыта тяжелым шерстяным шарфом.
    - Сжальтесь, милорд, - прорыдала Бесса, молитвенно сложив руки на груди, - сжальтесь, умоляю. Не убивайте меня. - Из горла вместо слов вырвался только хрип, но у девушки уже не осталось сил говорить громче, и она без сил опустила руки.
    Мужчина спрыгнул с седла, наклоняясь к ней все ближе. От охватившего сердце ужаса Бесса взвизгнула, зажмурившись и дрожа, как заячий хвостик.
    - Успокойся, - пророкотал незнакомый голос, - и замолчи, иначе погубишь и меня, и себя. Не бойся. Пойдем со мной. – Бесса не верила, но когда раскрыла глаза, увидела на груди незнакомца грубо выполненный амулет, в котором она безошибочно определила молот Кузнеца.
    Знак Семерых.
    Не веря в свое спасение, но очень желая поверить, Бесса медленно кивнула и протянула ему руку.

    Вжав голову в плечи, Мерре старался как можно дальше отодвинуться от своего хозяина, но так, чтобы одновременно не привлекать лишнего внимания. Милорд был зол, и это видно с первого взгляда. Неудачная охота случалась крайне редко, и тем хуже был его гнев, который мог излиться на кого угодно вокруг и в любое неосторожное мгновение.
    Кажется, даже собаки, чувствуя дурной настрой милорда, старались держаться как можно дальше от копыт его лошади. Джойс смотрел куда угодно в сторону, Арон старательно и безрезультатно отчищал засохшее кровавое пятно с гербовой эмблемы на груди, из розовой давно уже превратившейся в грязно-серую.
    Мерре даже про себя боялся подумать, что, кажется, рад тому, что сегодняшняя охота не увенчалась успехом. Он участвовал в забавах милорда в третий раз, и наверняка милорд потребовал бы от него помочь ему подержать девушку, или ударить ее, или сделать еще что-нибудь этакое. И неудивительно, ведь милорд любит, когда слуги и соратники разделяют его интересы.
    «Так и должно быть, а о другом даже думать нельзя. Мысли опасны. Милорд по одному взгляду на мою рожу может прочитать их, узнать мои намерения».
    Вообще-то Мерре когда-то звали Мерриком, но милорд отчего-то решил переименовать его, - как он сказал, "для выблядка вроде тебя лучше подойдет женское имя". Что же, разницы никакой нет, - одно нескладное крестьянское имя сменять на другое. Сам Мерре не то чтобы был слишком добр, или слишком нежен душой, но какая-то глупая, дурная сущность внутри него частенько протестовала, отказываясь слушаться приказаний милорда. До сих пор Мерре успешно подавлял ее внутри себя, и больше всего он боялся, что однажды отвага покинет его и он выблюет ужин прямо на очередные останки милордовых развлечений, а ведь милорд этого ой как не любит. В лучшем случае заставит убрать, а в худшем...
    Нахально вмешиваясь в его скудные недалекие размышления, со стороны боковой дороги послышался дробный цокот копыт. Мерре поднял голову, прищурился, пытаясь разглядеть что-либо за спиной двух милордовых стражников и оруженосца. Мальчишка крякнул, как утка, а по лицу Джойса расползлась довольная ухмылка. Раз они позволяют себе такие вольности, там что-то приятное, что сможет порадовать милорда, решил Мерре и, борясь со своей нерешительностью, чуть поддал коню пятками, поравнявшись с Ароном.
    Со стороны деревенской дороги к ним медленно приближался серый жеребец, несущий на спине низкорослого, худощавого всадника. Человек был одет в старую кожаную кирасу, местами стершуюся чуть ли не до прозрачности, и простые полотняные штаны, однако сапоги на нем были хорошие, это Мерре сразу подметил. У необычно плоского седла висел в ножнах короткий меч, а за спиной человека болтался круглый северный щит в бурую и серую полоску.
    "Поклонись и езжай мимо", про себя посоветовал Мерре невысокому человеку, впрочем, без особой надежды. Он знал, что в неудачные дни милорд обязательно должен на ком-то отыграться, иначе его долго посещают дурные мысли, а по ночам - дурные сны. Обычно не везет узникам из подземелья, но сейчас может представиться еще лучший шанс. «Всегда интереснее играть с теми, кого не знаешь. Нет ничего лучше удивленной неожиданности в их лице».
    Мерре это не сам придумал, он до такого ни в жисть бы не додумался. То были слова милорда, а он в человеческих душах знает толк.
    "Поклонись пониже и езжай мимо. А лучше разворачивай лошадь и скачи, молясь, чтобы ей хватило прыти унести тебя куда подальше".
    Милорд ехал все медленнее и медленнее, но человек на лошади остановился первым. Залихватски перекинув ногу через круп коня, он бросил поводья и встал на одно колено в пыль, низко, почти до земли склонив голову в гигантской бобровой шапке.
    - Лорд Болтон, - послышался его высокий голос, - приветствую вас. Позволите мне заговорить?
    От такой прыти Мерре опешил. Он осторожно посмотрел на милорда, - тот не отрывал от странного человека жадного взгляда своих бледных глаз.
    Мерре знал это его выражение. Теперь поздно. Спасения не будет.
    - Говори, если охота. А я послушаю.
    - Милорд, я держу путь от самого Волчьего леса, чтобы обратиться к вам. А тут такая удивительная удача, и я встречаю вас лично. Молю вас, примите меня на службу. Добротный меч никогда не бывает лишним, и для существования мне нужно очень мало. Молю вас, лорд Болтон, пожалуйста. Возьмите меня, и вы не пожалеете.
    Просьба незнакомца показалась Мерре до того странной, что почти ненормальной. Он пощипал себя за руку, раздумывая, не сон ли это. Мало кто самостоятельно рвался поступить на службу к Бастарду... нет, к милорду Болтону, конечно же так.
    А парень не дурак, пронеслось в голове Мерре. Милорд очень уж любит, когда его кличут лордом через каждое слово, когда умоляют и валяются в ногах. Может быть, он еще легко отделается.
    Милорд пожевал из стороны в сторону, однако в лице его, как показалось Мерре, промелькнула тень интереса.
    - Кто ты такой? И откуда будешь? - спросил он.
    - Простите, милорд, я не совсем "такой", - отозвался парень, стягивая с головы шапку. По плечам рассыпались длинные рыжевато-каштановые волосы, и Мерре изумленно открыл рот. Ужас-то какой, подумал он, почти забыв о привычке скрывать нехорошие мысли, зато милорд так и расцвел, заулыбался, растянув в стороны толстые губы.
    - Забавно. Очень забавно, - проговорил он.
    - Меня зовут Лора, милорд, - проговорила сумасшедшая девушка, скромно потупив глаза, будто на ней не штаны были одеты, а бабское платье. - Конечно, мало кому привычно видеть женщину в роли воина, но поверьте, лорд Болтон, я сражаюсь не хуже какого мужчины. Испытайте меня, если угодно, прошу вас, милорд. Я всего лишь хочу служить вам, и, если вы меня возьмете, вы не найдете слуги более верного и преданного.
    - Тебя по-другому надо испытать, - заржал Арон, почесывая между ног. - Ну надо же, а. Чудная девица какая.
    - Заткнись, - оборвал его милорд, и лошадиный смех оборвался, застыв в воздухе. Он рассматривал эту Лору, и он смиренно поглядывала на него в ответ, - так, чтобы нельзя было обвинить ее в дерзости, но и не так боязливо, как это делают остальные в его присутствии.
    - Ты просила испытать тебя, - улыбка исчезла с лица милорда, и даже глаза его потемнели в предвкушении веселья. Он притворно вздохнул и лениво промолвил, - Арон, Джойс, идите и возьмите ее.
    Эти двое своего не упустят, подумал Мерре, наблюдая, как Джойс спешивается и швыряет поводья оруженосцу, а Арон с ухмылкой вынимает свой жуткий выщербленный меч из ножен на поясе.
    Девушка по имени Лора подскочила с колен легко и быстро, как древесная лягушка, и, метнувшись к седлу, вынула из ножен свой меч. Мерре никогда раньше не видел ничего подобного,- клинок был намного тоньше и легче любого другого меча, явно подогнанный под женскую руку, рассчитанный на быстроту и ловкость, а не на грубую силу. Девушка поводила острием в воздухе, некстати напомнив Мерре узкую темно-зеленую змею, привезенную из Сероводья, которую когда-то давно он видел в ярмарочном балагане. "Капля ее яда способна убить буйвола, - вспомнил Мерре, - им смазывают лягушатники свои страшные стрелы". Что ж, если Арон и Джойс обратятся буйволами, а она змеей, у нее еще есть шанс, - хотя ужалить их Лоре вряд ли удастся, слишком уж она мала.
    Девушка с гадкой улыбочкой провела пальцем по лезвию клинка, дразня своих соперников. "За такие штуки они не только спесь с нее собьют", подумал с ожесточением Мерре. Оруженосец Берт заулюлюкал, но милорд не глядя смазал его по уху, и смех, как обрубленный, застыл в воздухе.
    А потом все закрутилось с такой скоростью, что Мерре не успевал уследить за происходящим.
    Арон метнулся вперед, вскидывая меч и обрушив на девушку несколько размашистых ударов, вкладывая в них всю свою недюжинную силу. Решил с одного удара располосовать, чтобы неповадно было, понял его действия Мерре. Но Лора, вопреки ожиданиям, и не думала отступать. Первый удар Арона она приняла на меч по скользящей, от второго просто ушла в сторону, и когда здоровяка понесло вслед за собственной силой, она почти лениво ткнула его острием подмышку, в щель между наплечьем и толстой кожей клепаной кирасы.
    Тут же почти мгновенно развернувшись, она отразила удар Джойса и начала ответную атаку. Как же быстро, изумленно подумал Мерре, открывая и закрывая рот, как рыба, однако глядя, как Лора без труда теснит Джойса, он вдруг почувствовал неясную тревогу. Милорд метнул на него быстрый взгляд, и Мерре, кивнув, снял с седла свой лук и наложил на тетиву стрелу.
    Джойс, злой и весь багровый от ярости, ускорил парирование и резко рубанул наотмашь сверху, туда, где она вряд ли смогла бы этот удар отбить, - у нее просто не хватило бы силы. Лора вскинула меч, отпарировав в последний момент, но мощь удара, выворачивающая ей плечи, свалила девушку на колени.
    Торжествующе заревев, Джойс вскинул меч над головой, но вместо того, чтобы рассечь Лору пополам, клинок лишь со свистом разрезал воздух, - она снова ушла вбок в последний момент, ловкая, как дикая кошка.
    Короткий розблеск клинка, брызги крови, - и Джойс рухнул на землю, хватаясь руками за правый бок, рыча и пуская слюни. Мерре поглядел, как через его сжатые пальцы просачивается яркая, как свет солнца сквозь сомкнутые веки, кровь.
    Девушка обернулась и приложила острие кончик меча к щеке Арона, шарящего по земле в безуспешной попытке поднять меч раненой рукой, - нащупав рукоять, он так и не смог поднять его, беспомощно выпуская рукоять из окровавленных пальцев. Весь рукав его розовой болтоновской туники густо пропитался красным.
    - Простите меня, милорд, - почти виноватым голосом проговорила она, - я не хотела ранить ваших солдат, но они не оставили мне выбора. Я не думала, что они будут сражаться так серьезно. Надеюсь, им можно помочь. Я могу убрать меч?
    - Милорд... эта сучка... это проклятая сучка... - простонал Арон, косясь на кончик меча у самой своей шеи белыми, слезящимися глазами, - она...
    - Нет, не можешь, - ответил милорд Лоре, обращая внимания на валяющегося под копытами его коня солдата не больше, чем на роящихся вокруг лужи крови мошек. - Я хочу, чтобы ты убила его.
    - Убить его? Я правильно поняла милорда?
    - Мне не нужны глухие и непонятливые, - скривившись, отозвался милорд, - убей. Это приказ.
    Она не медлила ни секунды. Узкое и легкое лезвие ее клинка, да и ее физические возможности не позволяли отрубить голову полностью, и она повисла на шее на лоскутах мышц, кожи и обрывках сухожилий. Кровь фонтаном оросила пересушенную жаждой землю, и та с радостью впитала в себя густую багровую жидкость. Лошадь Мерре, испугавшись чересчур резкого соленого запаха, заржала и затрясла головой. Мерре успокоил ее несколькими тихими словами, хотя у самого зубы клацали почем зря. Девушка бросила насмешливый взгляд на лук у него в руках, и он медленно опустил его на седло перед собой, однако стрелы с тетивы не снял. Так будет спокойнее.
    Милорд повернулся к Джойсу, который стеклянным взглядом сверлил убитого приятеля. Поняв замысел милорда, Джойс вскинул красные руки и снова заорал, широко раскрыв рот, полный гнилых зубов.
    Когда вопль оборвался, милорд вырвал меч из изуродованной головы и выпрямился в седле, стряхивая тягучие капли на дорогу.
    - Верещит, словно свинья, - с отвращением проговорил он, снова поворачиваясь к девушке. - Только в бабе визг хорош, мужчины должны умирать молча. Расскажи, кто тебя этому научил?
    - Мой отец. Он был межевым рыцарем родом из Белой Гавани, ну и показал мне, что умел. Я немного изменила его правила. - Она склонила голову набок, как собака, и прищурилась. - Милорд, что вы решили? Возьмете меня?
    Милорд скользнул взглядом по щуплой девичьей фигурке, отмечая каждую деталь ее облика. Мерре тоже смотрел, особо изучая лицо, - неприметное, с обветренной кожей и россыпью светлых веснушек на вздернутом носе. В странном блеске желто-карих глах сквозили одновременно дерзость и раболепие, казалось, два самых несочетаемых чувства в мире.
    - Где ты служила раньше?
    - В Карлхолде, милорд. Правда, тогда мне приходилось коротко остригать волосы и нарочно пачкать лицо, да так там никто и не догадался, что я женщина, - ведь груди у меня отродясь не росли.
    - А почему ты мне сейчас признаешься?
    - Потому что я наслышана о вас, милорд. В округе все давно знают, что лорду Болтону лучше не лгать. Говорят, что вы всех насквозь видите.
    Мерре показалось, что милорд остался доволен ее словами.
    - Когда-то мне тоже приходилось носить маски, девушка. Но почему ты захотела попасть именно ко мне? - спросил он с улыбкой, полной доброты и тепла. - Чего же ты хочешь?
    Она облизнулась, и Мерре чуть не вывалился из седла от изумления. Теперь он знал ответ,- еще до того, как она ответила, он знал, что она скажет.
    - Мне нужен хозяин, которому я могу служить… и кровь, которую я смогу проливать. Много крови. Вот и все, что я люблю. Другое меня не интересует.
    - Сгодишься, - отмахнулся милорд Болтон, - будет тебе кровавая служба. Вытри меч и принеси присягу.
    Глядя, как она на коленях дает обет повиновения, Мерре медленно опустил лук. Обратно в Дредфорт он ехал последним, глядя в спину милорда, а перед ним рысила девица, ведя за собой на поводу двух лошадей, оставшихся без наездников. Она не просто похожа на Бастар... на милорда, она такая же, как и он. То же безумие снедает ее, та же жестокость. На одно мгновение, пока милорд не смотрел на него, Мерре позволил себе возненавидеть их обоих. А потом он вдруг подумал, что, может, оно и к лучшему. Возможно, теперь про него забудут, - и на охоту милорда будут сопровождать другие.
    Например, она.

    ***
    Дредфорт всегда наводил на Мерре пугающее, тревожное чувство, - однако сейчас он был почти счастлив забиться в свою крохотную каморку под крышей башни. Он торопливо спрыгнул с коня, но милорд остановил его возле конюшни, подозвав к себе.
    - Устрой этой девке конуру неподалеку от своей, - сказал он, кивком показав на стоящую неподалеку Лору, которая разглядывала стены и башни Дредфорта. - И вообще, пригляди за ней. Я поручаю это тебе, Мерре-выблядок. Ты понял меня? - Милорд стянул с рук перчатки и бросил их оруженосцу.
    - Да, милорд. Я вас понял, милорд, - сказал Мерре, так отвечать было безопаснее всего. Лучше ничего не переспрашивать и не кивать, милорда это раздражает.
    - Идите за мной, - бросил Мерре Лоре, повысив голос. Она все еще с интересом рассматривала насаженные на пики над воротами просмоленные головы, но, услышав его слова, она живо сдернула с седла мешок с вещами и направилась вслед за ним через пустующий двор. Казалось, ни мрачный вид крепости, ни подвесной мост через усеянный кольями широкий ров не могли смутить ее или произвести любое другое впечатление.
    - Вы лучше наденьте свою шапку, - посоветовал ей Мерре, не оборачиваясь. - Пусть лучше пока мужчиной вас считают, хотя бы поперву. - Лора ничего не ответила, но совета послушалась и нахлобучила на голову свою объемную бобровую шапку со свешивающимся на лицо серо-коричневым хвостом, старательно спрятав под нее хвост каштановых волос. Мерре понравилось, что она почти не задает вопросов. Ему не хотелось лишний раз разговаривать с ней.
    Он нашел пристанище в одном из самых пустующих мест в замке, - в башне над темницами, где никто не хотел жить из-за криков и воплей узников, не дававших солдатам спать по ночам. Собственно, в этой башне жил только он один, поэтому комната для Лоры нашлась почти сразу, - на полпролета ниже клетушки самого Мерре. Она была в два раза больше, хотя и темнее из-за отсутствия каких-либо окон. Лора окинула покрытые солью и селитрой стены равнодушным взглядом и бросила сверток со своими вещами на кучу полусырой соломы в углу.
    - Кому они принадлежали? - спросила она неожиданно.- Эти головы во дворе. Чьи они были?
    - Разных людей, - буркнул Мерре в ответ. – В основном это головы казненных дезертиров из отряда милорда. И пленников.
    - И много в замке пленников?
    Мерре пожал плечами.
    - Вы уж лучше не спрашивайте меня ни о чем, а уж тем более об этом.
    - Хорошо. Благодарю, - сказала она. Постояла немного и обернулась, удивленная, не понимая, что Мерре еще ждет. Да он и сам не понимал, поэтому молча развернулся и
    побрел к себе, неуклюже спотыкаясь на каждой ступеньке.

    На ужин Мерре явился позже всех, и зал был забит людьми Болтона почти полностью. Он попытался проскользнуть как можно дальше от помоста, но милорд все равно заметил его и сделал знак приблизиться. Не подчиниться было бы самоубийством, и поэтому Мерре покорно направился к высокому столу.
    - Сядь, - сказал милорд, ткнув кинжалом на скамью слева от себя. Мерре покорно опустился на указанное место, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Он уже достаточно изучил характер и повадки своего лорда, однако от него никогда нельзя было ожидать чего-то наверняка.
    - Милорд, - низко склонив голову, как для молитвы, пролепетал Мерре, - вы... хотели поговорить со мной о чем-то, милорд?
    - Нет, я ужасно соскучился по виду твоей отвратной рожи. - Милорд оторвал зубами кусок от ноги жареной птицы, его толстые красные губы блестели от жира. - Где ты поселил нашу новую подружку?
    Мерре поерзал на своем сиденье, и в его ягодицу немедленно впилась целая дюжина острых деревянных заноз. Теперь будут болеть, если он не сможет их вытащить. От этой мысли Мерре приуныл еще больше.
    - Рядом с собой, милорд, в Северной башне, - скорбно сказал он. - Ниже себя.
    - Из твоей конуры должно быть слышно, что происходит на лестнице. Она не прошмыгнет мимо тебя незамеченной, ты понял?
    - Понял, милорд.
    Болтон наградил его жалостливым взглядом.
    - Я до сих пор не пойму, выблядок, то ли ты очень умный, то ли совсем дурак.
    Мерре не знал, что было бы ответить правильнее в этом случае, и промолчал бы, но милорд ждал ответа.
    - Да, милорд, спасибо, милорд. - Тот посмотрел на Мерре как-то странно, но, по счастью, не стал задавать других вопросов.
    - Давай жри, пока дают, - только и сказал он и отвернулся от Мерре, переключившись на разговор с другими своими ребятами, более сметливыми и забавными, чем сам Мерре-дурачок, Мерре-выблядок.
    "А мне только этого и надо". Подавив вздох облегчения, Мерре принялся за еду, - сначала робко, потом чуть смелее. Мясо на высоком столе было сочнее и не таким жилистым, как внизу, где обычно дают жесткую солонину с пшеном, разваренным до супа и почти безвкусным.
    - Этот идиот Гаррик вернулся к нам частями, - донеслось до его ушей, когда он старательно поглощал свою порцию, - хочу сказать, милорд, с этими лесными уродами нельзя быть таким самонадеянным, как был он. Этот дурень даже людей вперед не догадался выставить, вот и поплатился за свою тупость, а разбойники с каждой победой становятся все более опасными, непредсказуемыми и наглыми.
    - Шайки вонючих оборванцев меня мало волнуют, но я не могу спустить им убийства людей моего отца, - нахмурившись, проговорил милорд, - поэтому я поручаю это тебе, Кеннет. Собери отряд из двадцати лучших людей и расправься с ними. Ни один не должен остаться в живых.
    - Я хочу пойти с ними, милорд, - высказался Фрей, - Мерре никак не мог запомнить, кто из них старше, а кто младше, вроде с их возрастом и размерами была связана какая-то шутка, которую он никак не мог вспомнить. - Позвольте и мне.
    - На волчьей охоте от тебя и вовсе проку не было, - пожал плечами милорд, - и хотя я с радостью бы тебя туда отправил, ты мне сейчас нужнее живой, чем мертвый. - Мальчишка надулся, а его кузен разразился злорадным смехом. Глаза милорда блеснули, и Мерре знал, почему. Ему нравилось растравлять Фреев между собой, вызывая в их душах одновременно ненависть к себе самому, обиду и яростное желание угодить, перещеголяв при этом другого брата.
    - Фрей возомнил себя Джейме Ланнистером, однако эти разбойники не так просты, как все считают, - сказал один из милордовых приближенных, родом то ли из Карстарков, то ли еще из каких северян. - Они вырезали весь отряд, который мы отправили в Мельничью деревню за фуражом и налогом.
    - Да, я слышал. Я велел спалить всю деревню вместе с людьми, чтобы в следующий раз этих благородных разбойников выдавали мне сразу же.
    - Да, милорд, только когда наши люди туда добрались, жителей в деревне уже не было. Они все ушли, вместе со скотом и всеми пожитками, там вообще ничего не осталось.
    - Какая глупость. - Милорд дернул ртом, и гранатовая сережка в его ухе беспокойно звякнула. - Чтобы нашли этих вонючих тварей, и головы - ко мне, ясно? Кстати, Кеннет, сегодня мы подцепили на дороге одну интересную птицу. Завтра возьмешь ее с собой, понял?
    Мерре поднял голову, выискивая Лору среди ужинающих, гогочущих и напивающихся солдат, однако ее не было видно. Милорд заметил и это.
    - Ее здесь нет, - проговорил он небрежно, отбрасывая птичью кость в сторону, и две собаки тут же вцепились над ней друг другу в загривки, - пепельная с серым, кажется, Мод, а вот имя рыжей Мерре вспомнить не смог, хотя она была милордовой любимицей, и он часто подзывал ее, гладил и трепал за загривок.
    - Она спрашивала у тебя что-нибудь?
    Мерре не посмел соврать.
    - Да, милорд.
    - Что она спрашивала?
    - Про головы, милорд. Над воротами. Чьи они. Милорд.
    - И ты ей сказал?
    - Я сказал, что это головы дезертиров, что вы не любите, когда нас кто-то покидает. - Мерре надеялся, что это сгодится, и оказался прав. Милорд откинулся на спинку своего кресла, удовлетворенно глядя на него.
    - Ты ведь хотел ее увидеть, правда? Да, наверное, и не только увидеть. Ты можешь пойти сейчас и сделать это. Я тебе разрешаю.
    Мерре сглотнул.
    - Милорд?
    - Иди.
    Мерре не мог проявить дерзости непослушания, и, вжав голову в плечи, он ползком выбрался из-за стола. В висках стучало, когда он поднимался по лестнице, раздумывая, вернуться ли ему в свою комнату и что может ожидать его в таком случае за неповиновение. Он так и не понял, как свернул в комнату Лоры, но, когда зашел, увидел ее не сразу. Просмоленный факел на стене густо дымил и почти не давал света, и Мерре уже решил, что комната пуста, когда, вздрогнув, разглядел ее неясный силуэт. Лора сидела в углу на каменном полу, полируя меч темной тряпкой, догадался он по равномерным проблескам стали.
    - Зачем ты пришел? - мягко сказала она, поднимаясь со своего места, и приставила меч к стене. - Ты лучше иди к себе, Мерре. Я не хочу тебя убивать.
    Мерре сконфузился, подняв руку, почесал нос.
    - Простите уж меня. Я не то... я не совсем... то есть я вот. - Он вытащил из-за пазухи два куска хлеба, стянутых со стола, еще теплые, мягкие и вкусно пахнущие. - Вас не было в зале, и я решил, что вы голодны. Наверное. Но милорд не станет поощрять вас, если вы не будете есть вместе со всеми.
    - Да, я знаю. Спасибо. - Ее взгляд остановился на отсутствующем мизинце его правой ладони, и Мерре, заметив это, отдернул руку.
    - Лучникам мизинцы ни к чему, - объяснил он ей и, попятившись, выскользнул из комнаты.
     
  2. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Среди ночи Мерре проснулся от звона детских голосов внизу башни. «Фреи», сразу понял он и медленно опустил ноги на ледяной камень своей холодной комнаты. Милорд разрешал своим воспитанникам гулять, где вздумается, но теперь, когда рядом живет эта девица, лучше присмотреть, что там такое происходит.
    Мерре встал с кровати, и все его голое тело покрылось мурашками холода. Он нашарил штаны, продел ноги в брючины, натянул через голову грубую шерстяную рубаху и прицепил к поясу свой старый, но всегда остро отточенный кинжал. Обув на ноги сапоги, он медленно подошел к выходу и прислушался, замерев на лестничной площадке.
    Смеющиеся голоса внизу принадлежали не только Фреям. Они говорили с женщиной.
    Ступая на цыпочках и шумя не больше иной крысы, Мерре подобрался ближе и снова навострил уши.
    - Ну пожалуйста, - говорила Лора, и в ее голосе слышалась молящая улыбка, - это так интересно. Я давно хочу взглянуть на него, но опасаюсь одна спускаться в темное подземелье. Вот если бы вы проводили меня…
    - Там воняет, - сказал один из Фреев, кажется, тот, что повыше, которого почему-то называли Малым. – Я не хочу идти туда.
    - У меня есть кое-что, и это должно вам понравиться. Сейчас покажу. – Они замолчали, и Мерре исподтишка выглянул со своего места. Девушка покачивала перед носами мальчишек какой-то длинной цепочкой, и те недоверчиво следили за ее движением.
    - Откуда это у тебя? – проговорил Уолдер Большой, хмуря лоб между близко посаженными глазами. – Это принадлежало Ридам. Лягушатникам.
    - Покажете мне пленника, - и оно станет вашим, - сказала Лора. – Дома вы сможете сказать, что сами убили Ридов в Винтерфелле. Это почетно.
    - Ридов так и не нашли, - заметил Уолдер Малый, - хотя мы и искали их, с Теоном Грейджоем и милордом, который тогда делал вид, что он слуга. Он сейчас кличет себя милордом Рамси, но это неправда. Он бастард, и его еще никто не узаконил.
    - Заткнись, дурачина, - ткнул его в бок кузен, - тебе лучше держать язык за зубами, потому что ты глуп. – Он выдернул цепочку из руки Лоры. – Хорошо, мы тебе покажем его. Но сами заходить не будем, потому что он воняет и гниет. Он может кинуться на тебя.
    - Ничего. Я успею отскочить, если что. Пойдемте.
    Они ушли, и Мерре услышал, как заскрипела тяжелая дверь подземелья. Он знал, что ему нужно пойти и сообщить об этом милорду, но ноги его не слушались. Он привалился к стене, слушая, как за камнем скребутся крысы.
    Лора зачем-то хотела увидеть того самого пленника, которого милорд привез в Дредфорт около четырех лун назад. Мерре сам так и не видел его, но про него рассказывали ужасные вещи, называя то детоубийцей, то Перевертышем и Осьминожьим принцем, - смотря кого спросишь. Мерре в своей жизни никогда не видел осьминога, но он представлял себе это чудовище, с восемью ногами и одним жадным кровавым глазом. Мерре знал, что бояться его нечего, что, скорее всего, это все вранье и узник - обычный человек, однако почему-то не мог заставить себя пойти к милорду или вслед за Лорой и Фреями, чтобы проследить за тем, чтобы ничего дурного не случилось. Если Лора что-то сделает с пленником или вдруг убьет его, милорд накажет его, Мерре. Он ведь предупреждал, что за все действия Лоры Мерре отвечает головой. Поняв, что ему угрожает, Мерре кинулся было вниз, в подземелья, но тут дверь заскрипела снова, и он застыл на месте, боясь пошевелиться.
    - Ну как, видела ты его? Понравился? – услышал он голос Уолдера Малого.
    - Видела, - отозвалась Лора, но голос ее звучал как-то странно, немного не так, как обычно. – Спасибо. Вы истинные Фреи, которые держат свое слово.
    Не слушая больше, Мерре медленно побрел назад, в свою комнату. Он не хотел, чтобы Лора знала о его незадачливой слежке.
    Завтра он обязательно расскажет все милорду, но сейчас лучше вернуться назад, в свою комнату и лечь спать, пока Лора ничего не заподозрила.

    Но на следующий день у него так и не получилось рассказать милорду о том, что он видел ночью. Утром высокое сиденье защитника Дредфорта пустовало, и среди завтракающих любимцев милорда Мерре не увидел Фреев, Кеннета, Малка и остальных, да и Лора за столом не появилась. Сидя над супом из репы и пшена Мерре вспомнил, что милорд отправил их искать разбойников. Он быстро поел, не участвуя в разговорах, а потом вернулся в комнату за луком и спустился во двор, к мишеням для стрельбы.
    Он думал об Осьминожьем принце, о том, зачем Лоре понадобилось увидеть его. Мерре никогда не был силен в геральдике, да и память у него была слабая, но, напрягшись, он вспомнил имя этого пленника – Теон. Теон Грейджой. Мерре еще помнил его крики в ту первую неделю, когда его заперли внизу. Милорд Рамси умеет обращаться с узниками. Он как-то сказал Мерре, что тот должен гордиться тем, что он, Мерре, был одним из первых, кому милорд снял кожу с пальца. Это была тренировка на пробу, и за это милорд жаловал ему все остальные части тела и даже разрешил остаться в Дредфорте, чтобы служить ему. Если бы кто-то рассказал об этом Мерре, когда тому было лет пятнадцать или шестнадцать, он бы только посмеялся. Разве можно служить человеку, который мучил тебя и наказывал, не имея на это никакого права? Служить тому, кто унижал тебя и обнажал твою душу, а потом плюясь в нее и выворачивая все наизнанку? Но теперь Мерре был взрослым и опытным, и он знал, что милорд великодушен и всегда прав. Даже в самом страшном сне он не признался бы себе, что мысль о побеге из гарнизона Дредфорта посещает его голову. Редко, но…
    Да нет же. Служить ему, - это все, чего можно пожелать. Мерре вынул из колчана стрелу и послал ее в мишень, потом еще одну и еще. Его мозолистые пальцы уже не болели от упражнений с луком, но он проклинал тот день, когда вздумал кичиться своими стрелецкими навыками перед попавшимся у соседнего костра отрядом.
    Ближе к вечеру он услышал трубный звук рога и понял, что он оглашает возвращение Кеннета. Вместе с другими Мерре пошел поглядеть, как они будут въезжать в ворота. Двадцать человек, - и среди них Лора, он ясно ее видел. Она снова остригла свои рыжие волосы, но трудно было не различить в ней девушку. Неужели солдаты милорда ее не тронули? Странно. Он был уверен, что назад она уже не вернется.
    Время клонилось к ужину, и Мерре неохотно поплелся вслед за остальными, зная, что не почувствует вкуса еды. Пока он жевал, вошел милорд, громко и возбужденно переговариваясь о чем-то с Кеннетом и другими своими ребятами. Вслед за ними в зале показалась и Лора, - она была одета в красивое шерстяное платье темно-зеленого цвета, но это было так неожиданно, что кусок черствого хлеба встрял у Мерре в горле и он оглушительно раскашлялся. Никто не обратил на него внимания, - все глазели на девицу, одно появление которой было в замке Болтонов такой же редкостью, как и чернокожие люди или мамонты. Прислуживали за столом мальчишки, а шлюх милорд в замок водить не любил, да и не нравились они ему, - он предпочитал охоту. Все остальные женщины, которые бывали здесь на веку Мерре, были пленницами милорда, а значит, жить им оставалось совсем недолго, поэтому и за женщин их никто не считал. Какая разница, какого пола тот, кому смерть уже наступает на пятки? Только милорду и его палачам.
    Лора быстрым шагом двинулась мимо рядов солдат, и кто-то заулюлюкал, кто-то замахал руками, пытаясь схватить ее за подол шерстяного платья, но она увернулась и отскочила в сторону, беззвучно оскалив зубы, как разозленная кошка. Мерре разглядел, что юбка ее платья разрезана до самых бедер, и под ней она одета в узкие кожаные брюки и сапоги. Быть драке, подумал Мерре, но тут милорд громко окликнул Лору по имени, и она поспешила к нему, не обращая внимания на застывшие лица солдат. «Не может она быть дочерью простой северянки от какого-то нищего рыцаря, вдруг понял Мерре со всей простотой мысли, - не похожа она на простолюдинку. Северные женщина всегда держались с большим достоинством, но она… она не такая, как все. Она как леди». Он сам испугался смелости своей мысли, однако сейчас бояться было некого. Он смотрел, как Кеннету подносят большой полотняный мешок, как Кеннет переворачивает его, не удержавшись от некоторой наигранности в жестах, и на пол летят отрубленные головы, -много голов. Одна из сук, кажется, Мод, подлетела вплотную и запустила в щеку зубы, но псарь Бен, старик с серым лишаем во всю руку, дал ей пинка и добавил сверху хлыстом. Собака, скуля и воя, отскочила в сторону, а товарки так и не решились последовать ее примеру.
    Казалось, милорд этого и не заметил вовсе. Он говорил о чем-то с Лорой, и она со скромной улыбкой растопырила пальцы на правой руке, добавив к ним еще один с левой ладони, и Кеннет согласно кивнул, щерясь кривозубой ухмылкой. Мерре поразился выражению, написанному на лице милорда, - смесь чувств, которые показались ему и восхищением, и ожесточением, и почти ненавистью.
    Изумление, вызванное появлением женщины в зале, а потом еще больше, - оттого, что милорд соизволит говорить с ней, потихоньку спадало, и в зале снова раздались похабные разговоры и шутки. Мерре видел, что многие, - и одноухий Скарен, и Джойс-Паскуда, и другие, еще более отвратительные типы бросают на Лору плотоядные взгляды. Мерре было жаль ее, но он знал, что она сама навлекла на себя эту участь. Она справится с одним, другим, но рано или поздно попадется третий, который придет и изнасилует ее, когда она не сможет сопротивляться. А если даже у него ничего не выйдет, милорд все равно казнит ее за нападение на своих людей, - и он не любит быстрые казни.
    Лора встала перед милордом на колени и что-то сказала ему, почти не шевеля губами. Тот нахмурился, но отослал ее в сторону, кивнув с самой недовольной миной.
    А потом милорд Болтон поднялся со своего места и, пинком отшвырнув попавшуюся под ноги голову, громко провозгласил:
    - Это женщина сражалась вместе с моими людьми. По ее просьбе любой из вас может выйти и состязаться с ней в поединке. Если она проиграет, вы можете делать с ней все, что захотите. Если она выиграет, то останется неприкосновенной, моей лично, и с каждого, кто вздумает до нее дотронуться, я без долгих разговоров сдеру шкуру. Есть смельчаки?
    Мерре показалось, что рядом с ним осадным орудием пробили стену, - так взорвался зал от восклицаний всех желающих. Сам он вжал голову в плечи, стараясь сделаться как можно более незаметным, но это было глупо. Милорд все равно заметит его, рано или поздно.
    - Мерре? – услышал он голос милорда, - может быть, ты сразишься с девкой?
    - Позвольте мне, милорд! – закричал огромный верзила по имени Таммер, сидевший напротив Мерре, - я готов! Я сражусь с ней! – Он выскочил на середину зала, выдергивая из ножен уродливый короткий меч. – Я готов!
    - Будь по-твоему, - ответил милорд Рамси с предвкушающей улыбкой, и Томмер, растопырив ноги, как дурак какой, двинулся на Лору.
    Она водила мечом в воздухе, повторяя свой излюбленный прием, но с Томмером даже стараться долго не пришлось. Мерре не смотрел на бой, вместо этого он старательно пережевывал твердый кусок солонины, надеясь, что милорд не заметит, но все равно он слышал вокруг отрывистые реплики и оголтелые подбадривания. Мерре сделал еще один укус, когда услышал разочарованный гул, а потом - крик и вздох умирающего человека.
    Как раз когда Мерре запивал ком в горле жидким пивом, милорд провозгласил победу Лоры. Мерре сглотнул и вытер рот рукавом.

    После этого дня у него наступила счастливая пора. Про него все забыли, и он не делал ничего, кроме того, что тренировался в стрельбе, ел и спал. Лору он почти не видел, - только дважды пересекся с ней: один раз в галерее, когда стоял на посту, она шла из покоев милорда, одетая в то самое зеленое платье, на корсаже которого еще оставались плохо застиранные капли крови Томмера; и второй раз в своей башне, рано утром, когда он вышел по нужде, а она спускалась по лестнице полностью одетая в мужской дублет, - в тот день у милорда была намечена очередная охота. Как и предполагал Мерре, девица заменила его в свите, однако на душе у него отчего-то становилось все тяжелее.
    Однажды, привстав возле окна, он увидел, как милорд что-то говорит Лоре во дворе, в окружении Фреев, Дэймона и Кеннета. Он не знал, что такое она ему ответила, но милорд размахнулся и ударил ее по лицу, а она упала на колени в грязь и тут же бросилась целовать его сильные толстые пальцы в гранатовых перстнях. Милорд развернулся и ушел в сторону конюшен, обращая на нее внимания не больше, чем на вертящихся вокруг сучек, Фреи и остальные потянулись за ним, - все, кроме Дэймона. Он заржал и сказал что-то Лоре, однако Кеннет ткнул его рукоятью кнута, и тот, угрюмо закрыв рот, одним рывком поднял ее за шиворот. Лора тогда еще вырвалась из его рук и ожгла таким взглядом, что Мерре сам чуть не свалился со своего каменного уступа от страха.
    Другой раз он слышал за столом, что на очередной охоте, когда загоняли мужчину, именно Лора придумала очередную шутку, благодаря которой милорд долго еще смеялся и сохранял благодушное расположение духа. Мерре так и не понял, в чем она заключалась, но Кеннет будто бы упомянул про неестественные мужские наклонности, и Мерре пробрало холодом. «Как же я слаб, подумал он в ту ночь, лежа на своей кровати и глядя в окно, - у меня нет смелости сказать ему, как я ненавижу его, и нет смелости, чтобы спуститься ниже на полпролета и перерезать ей горло. Жалкий я человек, никчемный. Такой же, как и этот принц-кракен, который томится в подземельях и давно, наверное, потерял человеческое лицо, как и я его потерял, - вместе со своим мизинцем».

    Когда из Харренхолла пришло письмо, Дредфорт сразу облетел слух, что в нем отец милорда сообщает о том, что милорд Рамси узаконен по-настоящему, указом мальчишки на Железном Троне, и что теперь ему привезут настоящую принцессу королевских кровей. «Они поженятся, и милорд станет лордом Винтерфелла, - сказал Мерре пьяный Барвик, который, кажется, и в половину сказанного не утруждался вложить долю правды. – Леди Хорнвуд принесла бастарду земли своего мужа, король сделал его наследником Дредфорта, а девчонка подарит ему Винтерфелл, но, как бы лорд Русе не старался, сердце Севера ему никогда не получить». Мимо проходила Лора, и Барвик настороженно замолчал, но было поздно. На следующий день он пропал из общего зала. Сверля Лору настороженным взглядом, Мерре все гадал, когда она расскажет милорду о том, кто был собеседником Барвика, однако за ним так и не пришли, и он продолжал жить в этой преисподней, ежеминутно ожидая самого худшего.
    К концу месяца Лора стала самым приближенным к лорду Рамси человеком, - она ходила за ним хвостом, куда бы он не направлялся, и ее новая туника в гербовых цветах Болтонов никогда не просыхала от крови тех, кого она убивала вместе с компанией милордовых ребят и, конечно, во главе с ним самим. Милорду нравилось натравливать свою двуногую сучку на людей, он находил в этом особое очарование, и Лора быстро заняла место в его нежном, чутком сердце. Она сама частенько появлялась на люди в синяках и кровоподтеках, - все знали, что милорду доставляет огромное удовольствие избивать свою подружку, особенно на глазах у всех, хотя он ни разу ее не покалечил и даже не выбил ни единого зуба. Однажды один из болтоновских латников решил, что может взять ее после удара милорда, - он и сейчас висел во дворе на столбе, похожий на диковинную полосатую лошадь из заморских краев, и мухи роились вокруг его голого тела, откладывая яйца в кроваво-красные ленты плоти. Милорд снял с него шкуру, как с яблока, рассказывал другой солдат, щеголяющий в сапогах казненного, разглядывая труп и жуя при этом настоящее яблоко, правда, переспелое и брызгающее соком во все стороны.
    Милорд стал одеваться сущим принцем, - в черный бархат и розовый атлас, в собольи плащи и мягкие, украшенные рубинами перчатки, однако Мерре все равно видел в нем мясника, в его бледном рыхлом лице, в его светлых, безумных глазах. Все щеки у милорда Рамси были уязвлены точками красных прыщей, а разве у принцев и наследников бывают прыщи? Сам Мерре о таком никогда не слышал и поэтому сомневался в такой невероятной возможности.
    Однажды он настолько забыл следить за своим лицом, что разглядывал милорда и Лору рядом с ним с откровенной, неприкрытой неприязнью, и, когда милорд поднял руку, чтобы заправить за уши длинные ломкие волосы за уши, он встретился взглядом с Мерре. Тот быстро опустил очи долу, но было поздно. «Милорд заметил, теперь он что-нибудь сделает со мной», билась у него в голове одна-единственная мысль.
    От страха Мерре решил напиться вдрызг и вливал в себя разбавленное вино, ничем не заедая и не отвлекаясь на разговоры. Когда он придет, я перестану чувствовать, думал он, подливая себе еще вина. Если повезет, он просто убьет меня, - утешал себя Мерре, хотя знал, что такому не бывать. Если сегодня милорду будет лень, он оставит его на потом, но ему никогда не надоедает мучить людей, потому что фантазия его безгранична и каждый раз он изобретает что-то новое и необычное.
    После ужина Мерре еле дотащился до своей комнаты, без сил повалившись на разваливающуюся кровать. Он был почти храбр и решил встретить смерть лицом к лицу, чтобы высказать милорду все, что накопилось в его испуганном мозгу, но сон пришел слишком быстро, и Мерре бесславно сдался, захрапев в беспамятстве. Ночью он проснулся, и его вывернуло наизнанку прямо рядом с кроватью, но он вытер рот и снова провалился в дрему. Во сне к нему прилетали птицы, плюющие в лицо огнем, а потом он оказался в замке на штормовых скалах, глядя с высоты одной из башен, как по подвесному мосту с трудом перебирается высокий худой человек, сражаясь с ветром, который так и жаждет повергнуть его вниз. Когда человек все же упал, Мерре не почувствовал ни жалости, ни ненависти, - а ведь это был его отец, и он должен бы любить его. Дурень, сказал ему тогда голос в голове, - ты сын шлюхи, а не островного короля. Вся твоя жизнь – глупость, и сон твой - тоже бред.
    Мерре проснулся, содрогаясь от трясучки и жажды, но более всего он хотел помочиться. Он было собрался уже сделать это прямо в углу комнаты, а потом вспомнил, что и так испачкал пол возле кровати и не стоило бы свое единственное прибежище превращать в свинарник. Поэтому он с трудом встал, пошатываясь и цепляясь за стены, и направился вниз по лестнице, надеясь не навернуться на крутом спуске. Перед глазами плясали и кружились тысячи сверчков и светлячков, и ум Мерре работал куда как плохо. Он шел и шел, пока не сообразил, что не понимает, где находится.
    Попытавшись собраться с мыслями, он огляделся, вбирая пересохшими, воспаленными глазами все подробности окружающей его обстановки. Узкая галерея, с замшелыми стенами в белых потеках. Светло-зеленые бесовские грибы освещали помещение неярким зловещим мерцанием. Где-то раздавалось журчание воды, и, словно соглашаясь с его мыслями, прямо на макушку шмякнулась с потолка крупная холодная капля.
    Мерре подошел к стене, попытавшись вынуть из кольца старый размокший факел, но не тут-то было, - разбухшее дерево напрочь отказалось выйти из железного обода. Когда глаза Мерре привыкли к темноте, он понял, что в стене коридора выдолблены дверные проемы. В некоторых и дверей самих нет, а в других давно сгнили, но теперь Мерре догадался, где он находится.
    «Это самый нижний уровень подземелий Дредфорта. Здешними камерами даже никто не пользуется, уже очень давно. Но как я сюда попал?» Дрожь сотрясала Мерре, и он не знал, холод ли ее причина или страх. Нужно вспомнить, как он оказался здесь, и тогда, возможно, ему удастся выбраться обратно. Не умирать же ему в этом безжизненном, заброшенном склепе?
    Мерре двинулся было обратно по коридору, как вдруг услышал гулкие шаги откуда-то прямо перед собой.
    - Это мертвецы, - пропищал он, из взрослого мужчины без пальца на руке мгновенно превратившись в испуганного шестилетнего мальчика, каким он был когда-то. – Это мертвецы Болтона пришли сожрать меня. – Он заскулил и бросился в соседнюю камеру. Дверь чудом поддалась после второго нажатия, и он сгорбился в углу, затихнув и боясь вздохнуть.
    Шаги становились громче, а вместе с ним в решетке двери Мерре различил приближающийся свет факела. Он притаился, как мышь, и услышал голос милорда.
    - В этих камерах давно никого не держали, но я думаю сказать моему лорду-отцу, чтобы их со временем тоже задействовали. – Короткая пауза, - Мерре знал, что милорд облизнулся. – Эти стены поглощают крики, а у меня временами от них голова болит.
    - Милорд не должен утруждать себя чрезмерным усердием, - раздался голос Лоры, - разве одной охоты в четырнадцать дней милорду…
    - Это единственное, чем я могу заняться, - пожаловался милорд Рамси, - остальное так скучно.
    Мерре осторожно выглянул из своей решетки и увидел, что милорд Рамси со скучающим видом рассматривает стены, воткнув горящий факел в пустое кольцо на стене. Они одни, понял Мерре, но меча у Лоры с собой нет. Неужели он ей до сих пор не доверяет?
    Издалека раздался хохот Дэймона, усиленный эхом он все равно звучал слишком тихо, но Мерре его сразу узнал. Этот молодчик все время смеется, особенно, как говорят, когда просит кого-нибудь станцевать.
    - Он меня раздражает, как и Фреи, - сказал Лоре милорд Рамси, - да и отец порой бывает просто невыносим в своем занудстве. Только и знает, что говорить, как мне следует себя вести. Он попросту глуп.
    - Милорд, позвольте заметить, что вы были бы гораздо лучшим лордом Севера, чем лорд Русе. Он только замедляет все, к чему вы стремитесь.
    Мерре показалось, что милорд опешил. Он обернулся и смотрел на Лору с нескрываемым изумлением.
    - Вот это новости. Что это ты вздумала говорить? Ты, проститутская девка. Тебе язык, что ли, выдернуть?
    - Милорд знает о моей безграничной любви и преданности к нему. – Лора и вправду глядела на него как-то странно, с подобострастием, что ли? Ну точь-в-точь как собака на хозяина, неудивительно, что ему это так нравится. Мерре и сам был не прочь, чтобы кто-нибудь смотрел на него так, кто-нибудь хотя бы и вроде этой самой Лоры.
    - Я никогда не солгу милорду, обещаю, - говорила она, и тем удивительнее было, что Рамси внимательно ее слушал, не сводя с губ своих уродливых бледных глаз. – Но милорд, зачем вам слушать своего отца и терпеть его придирки к вашей жизни и вашему правлению? Можно сделать все гораздо проще, мой драгоценный милорд . –Она взяла в руки его ладонь и приложила к своей щеке. – Вы можете отомстить за себя, за все унижения, что вам незаконно причинили в детстве, лорд Болтон.
    Он отнял руку и уставился на нее, а расширившихся зрачках сквозили желание и ненависть, но Мерре видел, что это его проняло.
    - Как я его убью, - хрипло проговорил он, - вокруг него всегда много его солдат.
    - Я знаю, мой лорд.
    - Это опасно. Если он узнает… или если ничего не получится…
    - Он ничего не узнает. Я могу это сделать, милорд. Я знаю, как.
    - Ты? Откуда? Возомнила себя одной из этих тайных убийц из-за моря? – хихикнул он, - не говори глупостей, дурочка. Теперь мне точно придется отрезать тебе язык, чтобы ты никому не проболталась. И руки, чтобы ты не смогла отправить письмо.
    - Я не умею писать, но могу нацарапать свое имя, если это доставит милорду удовольствие.
    - Не надо. Ты же отродье крестьян и нищих, я вряд ли даже смогу прочитать его.
    - Милорд, вам не о чем беспокоиться. Я сделаю все чисто и гладко, никто ни о чем не узнает. Есть надежное средство, - она приблизила губы к его уху, но Мерре все равно услышал, - яды. Такие, которые не оставляют следов. Если правильно их применить, он может умереть через целую луну после того, как выпьет зелье. Он уже старый, никто ни о чем не догадается.
    Милорд фыркнул.
    - Я знаю о ядах, я и сам пользовался им. Того человека было просто отравить, но отца не получится. Он не доверяет никому и ничему, а тем более мне.
    - И правильно делает, милорд. Однако не станет же он умирать с голоду в вашем замке? Обещаю вам, все будет просто, нужно всего лишь…
    Он ударил ее наотмашь, так, что она покачнулась в сторону, и по подбородку побежала струйка темной крови. Когда она выпрямилась, милорд положил руки ей на шею, поглаживая пальцами кожу и облизываясь, как собака. Мерре чувствовал, что сейчас он удавит ее, и, боясь этого момента, закусил кулак зубами, чтобы не закричать.
    Но вместо этого она привстала на цыпочки и впилась губами в толстые губы милорда Рамси, как будто вгрызаясь в его рот. По подбородку милорда потекла кровь, капая на розовый дублет, и Мерре испугался, не откусила ли она ему язык, но милорд ударил ее снова, и стало видно, что кровь на его лице принадлежит ей. Он зарычал и схватил ее за плечи, прижав к стене, она засмеялась, и багрянец из носа заливал ей рот, что выглядело так жутко и страшно, что Мерре сам готов был разрыдаться от ужаса. Он уже почти не скрываясь припал к решетке двери, понимая, что если они увидят его, то точно убьют, однако не мог позволить себе пропустить ни единого момента.
    - Как ты предлагаешь это сделать? – прорычал милорд, склоняясь над Лорой и вцепляясь ей в шею зубами.
    - Я скажу вам… милорд… - отвечала она, кривясь и улыбаясь от боли, и тяжело дыша, - не сейчас. У меня есть условие.
    - Условие? – он врезал ей кулаком в живот, так, что она согнулась пополам, из груди у нее вырвался глухой крик. Мерре прикусил кулак сильнее, чувствуя вкус соли и металла на языке.
    - Да, условие, - простонала она, - милорд, молю, ради моей любви к вам выполните его. Умоляю. – Она повалилась на колени, вцепившись в его ногу скрюченными пальцами, - одно жалкое условие, и весь Север станет вашим сразу после вашей женитьбы на Арье Старк!!
    Он сгреб ее за волосы и размахнулся для следующего удара. Он забьет ее насмерть и не заметит, подумал Мерре, с дрожью глядя в полубезумное, звериное, перепачканное кровью лицо лорда Рамси, Бастарда-Мясника, того, кого он ненавидел больше всего на свете.
    Но он не ударил ее, хотя руки его дрожали.
    - Говори, - сипло произнес он.
    - Охота. Моим условием будет охота. На меня. Пожалуйста, милорд, умоляю, дайте свое согласие, милорд!
    Не в силах смотреть больше, Мерре сполз по стене на каменный пол, обхватив себя руками, и только слушал.
    - Что? Что за глупость? Зачем это тебе? – не удержавшись, Мерре выглянул снова, подскакивая на месте острого возбуждения. Глаза Рамси светились от восторга, и он выглядел почти красивым, каким-то одухотворенным.
    - Если вы меня поймаете, то я сделаю это, я убью вашего отца так, что никто не узнает, - прошептала она, - а потом вы сделаете со мной, что захотите. Хотите – снимете кожу, хотите, оставите при себе как собаку. Все, что угодно! Все, что угодно!
    - А если я тебя не поймаю? – спросил он, снисходительно улыбаясь самой глупости этого утверждения.
    - Тогда вы отпустите Теона Грейджоя, - сказала она.
    Лицо лорда Рамси застыло от изумления и наглости, рот дергался, как всегда перед убийством. Теперь ей точно не жить, подумал Мерре. Рамси с трудом отцепил ее руки от своего дублета и пнул ее кованым сапогом, раз и второй. Она не пыталась отползти или сопротивляться, но смотрела на него с молящей улыбкой, корчась от боли и ухмыляясь.
    - Не знаю никакого Теона. Есть только Вонючка, мой слуга. – Он снова ее пнул, и Мерре подивился тому, как она еще находится в сознании. – Я не знаю никакого Теона.
    - Хорошо, я прошу вас, - если я выиграю, отпустите Вонючку. Я вернусь все равно, милорд, вы же знаете, и сделаю то, что обещала. Я убью вашего отца в любом случае. Жизнь вашего слуги – это такая мелочь по сравнению с владением всем Севером!
    - Север и так будет моим!
    - Вы знаете своего отца, милорд! Он вас всегда ненавидел и боялся, потому что знал, что вы сильнее его. Он сам втайне хочет вас убить, а его жена из Фреев родит ему других сыновей! Вы должны нанести удар раньше, милорд…до того, как он первым решится на это. - Силы оставили Лору, и она растянулась на земле, тяжело и неровно дыша.
    Милорд Рамси хотел ударить ее снова, но медлил. Он соблазнился, Мерре видел это, - теперь он согласится.
    - Жизнь Вонючки взамен на весь Север – и незамедлительно, - медленно проговорил он, сжимая и разжимая окровавленную ладонь. – Да, это того стоит. Я отпущу Вонючку, если ты победишь, - но потом попытаюсь поймать его снова, через день. Это честная сделка.
    - День, - это мало. Вы слишком великолепны, чтобы такой короткий срок стал форой для измученного, раненого и…
    - Не искушай моего терпения, сучка! – он почти ласково поднял ее с пола, придерживая за плечи и поглаживая по шее. – С тебя хватит и того, что ты получила.
    - Я согласна, милорд, - другого и быть не может.
    - Еще бы. А то пришлось бы оставить тебя без рук и языка. Считай, что мы заключили сделку. Когда ты проиграешь, я буду убивать тебя медленно, руками. Прям так, как сейчас. Я остановился, но после продолжу с этого самого места. Шлюха. Убюдочная проститутка…
    Мерре зажмурился и сидел, почти не дыша, слушая стоны и смех. Он не знал и не помнил, сколько прошло времени, когда голоса начали удаляться, и Лора смеялась тоже, хотя голос ее звучал слабее, чем обычно. И только когда голоса их стихли и Мерре снова смог слышать равномерный стук водяных капель, он прекратил читать молитвы Матери и вытер со щек остывающие в прохладе воздуха слезы.
     
  3. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Он не помнил, как выбрался из подземелья, как переодевался в комнате, весь трясясь, как в лихорадке, как спускался на кухню поклянчить горячей воды, чтобы отмыть лицо и привести свое изнуренное лицо в подобие порядка. Ни сегодня, ни завтра Лора не появилась в зале с остальными, и немудрено, - ей понадобится не меньше семи дней, чтобы встать на ноги, думал Мерре, глядя на лицо Бастарда, горевшее необычным довольством.
    Однако он снова ошибся. Вечером, через два дня, Бастард Болтона подозвал его, и Мерре подошел к нему, сделав лицо бесстрастным, как и всегда.
    - Я слушаю вас, милорд. – Он едва не назвал его «милордом Сноу», но возблагодарил богов, что ему удалось сдержаться. Не один человек расстался с жизнью за то, что злополучное прозвище не вовремя сорвалось с языка.
    - Завтра на рассвете ты мне понадобишься, - бросил Рамси небрежно, как и всегда. – Наберись сил и не пей ничего с вечера, иначе я отстегаю тебя плетьми, слуга. Мы выезжаем на охоту.
    - А госпожа Лора поедет? – вырвалось у Мерре, однако он вовремя состроил туповатую мину, маскируя свои истинные тревоги.
    Бастард внимательно поглядел на него.
    - Ты все еще неравнодушен к ней, да? Не волнуйся, она поедет. Только в несколько другом качестве. Можешь идти. – Рамси махнул рукой, и Мерре отошел в сторону, чувствуя, как пульс молотом бьется в висках.
    Он много ел и ничего не пил, как ему и наказывал милорд, но волнение было слишком велико, и ночью его стошнило в коридоре всем съеденным. В кого же я превратился, с удивлением думал Мерре, смотря на себя со стороны, в жалкое подобие себя самого. Меня больше нет, я умер, осталась одна лишь оболочка, да и она скоро исчезнет.
    Всю ночь он не спал, и с утра поднялся с кровати помятый и бледный, но сна не было ни в одном глазу. Он медленно оделся,- кожаные бриджи, кольчуга и наплечники. Щетина сильно отросла за последнее время и придавала ему некоторое чувство уверенности в себе. Он накинул на плечи короткий плач, прицепил к поясу кинжал, захватил лук и колчан стрел и почти ощутил себя вновь живым.

    Было еще темно, рассвет только-только намечался далеко на горизонте. Спустившись во двор, он увидел Кеннета, Дэймона, Желтого Хрена и остальных, а впереди всех – Рамси с девушкой. Мерре и разглядел-то ее не сразу, потому что она была похожа на темную тень, почти невидимая в этих узких темных штанах и черной рубахе. Рыжие волосы Лора заправила под темный платок, но на ней не было ни кольчуги, ни какого-то оружия. Наклонившись, она покрепче подтянула шнуровку сапог, выпрямилась и почти с улыбкой сказала что-то Бастарду.
    - Удачной охоты, - Мерре с трудом различил слова по ее разбитым губам.
    Она быстро натянула шарф, скрыв лицо до самых глаз, и, развернувшись, направилась к воротам. По знаку Рамси они раскрылись, освобождая ей путь через мост. Последний раз мелькнув в полумраке, Лора растворилась в темноте.
    Бастард смотрел ей вслед, но на лице его Мерре с удивлением увидел тревогу. Чего он боится, - того, что мы ее не поймаем? Только дважды охота выходила неудачной, и то один раз лишь потому, что девчонка, услышав за спиной преследование и испугавшись, а, вернее, поняв, что уйти не удастся, встрече с собаками предпочла утопление в речушке неподалеку от замка. Ее раздутый труп нашли только через три недели, и злобе милорда не было предела.
    - Ждем три часа, - скомандовал Рамси Сноу, вернее, теперь-то уже Болтон… или все еще Сноу? – Потом выступаем. Вместе со мной поедут семеро, - Кеннет, Паскуда, Торил, Мерре-выблядок, ты, ты и вот ты, Бойд…так… Ты, Дэймон, пригляди за Фреями, а ты, Хрен, - за Грейджоем. Головой за него отвечаешь, понял?
    - Понял, милорд, - склонил голову Желтый Хрен. Чувствует бастардов настрой, чувствует. И куда делась только эта ухмылка с его скособоченной морды?
    Три часа, которые он дал Лоре для того, чтобы сбежать, показались Мерре вечностью. Он ждал во дворе, глядя, как остальные пьют и едят, но ему кусок в горло не лез, да и другим солдатам не хотелось шутить и орать так, как обычно.
    Понемногу светало. Мерре сидел на конной перевязи, глядя вдаль перед собой остановившимся взглядом, и не услышал, как Бастард подошел к нему почти вплотную.
    - Милорд, - запоздало склонился он, однако отразившийся в глазах неподдельный страх вполне его устроил.
    - Ей нельзя дать скрыться, ты понял меня? – отрывисто велел Рамси, дергая себя за золотое кольцо в мочке уха. Гранатовая капля на нем выглядела почти настоящей кровью. – Она должна попасться. Не жалей ее, или я тебя дыбой пожалею, понял меня, слуга? Хотел бы я ее остановить, но если не будет другого выхода, стреляй, ты понял меня?
    - Я понял, милорд. – Мерре сделал голос твердым и уверенным. – Не волнуйтесь, моя симпатия к ней не настолько велика, чтобы позволить мне предать вас. Я ее просто ненавижу. – Мерре заставил себя улыбнуться.
    - Это хорошо. Но и зря тоже не убивай ее, она мне еще пригодится, ты понял?
    - Я понял вас, милорд. – Не Сноу. Милорд. Слава богам.
    - Отлично. Поможешь мне, и я вознагражу тебя. Чего ты хочешь? Вернуться к себе, на юг? Жениться? Хочешь, отдам тебе Лору, если она останется жива?
    Он любил задавать такие вопросы, он всем их задавал. Мерре едва не расхохотался. Как же просто.
    - Милорд, я прошу только об одном, позвольте мне служить вам. – Как же это просто. – Позвольте быть рядом с вами.
    - Хорошо, слуга. Я позволю тебе это, если ты мне поможешь. Если нет, ты будешь еще долго умолять о смерти. – Бастард отвернулся и пошел к конюшне, надевая перчатки. Остальные двинулись за ним, видя, что их лорд требует седлать коней.
    - Бен, выпуская собак, - крикнул Рамси, и Мерре понял, что охота началась.
    Самых нюхастых сук Бен, как всегда, пустил вперед по следу. Мод и Серая Джейна взяли след первыми, вдохнув полной грудью запах грязного темно-зеленого платья, и бросились бежать, низко прижимая носы к земле, огрызаясь и тявкая друг на друга. От вида безжизненной тряпки Мерре замутило. Он вспомнил, как некогда она облекала красивое, теплое тело Лоры, - когда-то давно, кажется, в другой жизни.
    Теперь она не ценнее его мизинца.
    Остальные собаки лаяли и рвались с привязи, однако их милорд решил пока оставить при себе. Он знает, как она опасна, или думает так. Он не боится, но и опасности до себя не допустит, думал Мерре, наблюдая за крупной фигурой бастарда, держащейся в седле почти прямо. Почти, но недостаточно, чтобы выглядеть лордом, и в самый раз, чтобы быть собой, - кичащимся мясником, уродом. Нечеловеком.
    Мерре ехал почти в середине, рядом с Бастардом. Колонна их разбилась по два человека, все молчали, уловив настроение милорда, и напряженно вслушивались вдаль в поисках собачьего лая. Сам Мерре слышал лишь грызню сучек возле копыт лошади Бена да скрип тугой седельной кожи.
    Они ехали давно, и солнце должно было уже подняться, однако утренний туман постепенно стал туманом дневным, никак не желая испаряться из-под крон вековых сосен и пихт и окружая охотников зловещей жемчужно-серой мглой. Конечно, никто не выглядел испуганным, и меньше всего Рамси Сноу, однако по спине Мерре ползли непрошеные пальцы холода. Кто знает, на что она способна, эта проклятая девка.
    Вздумала жертвовать собой ради принца-кракена! Кому вообще есть дело до этого умирающего в темнице мертвеца с посеревшей кожей и наверняка отсутствующими пальцами? Никому, кроме нее. Зачем он ей нужен? Что он ей сделал такого, что она так отчаянно захотела его спасти?
    Впереди взвыли собаки, раздался лязг и скрежет зубов и сразу же, - короткий свист хлыста.
    - Стойте! – крикнул Кеннет, и Мерре увидел, что они с Беном торопливо спешились и склонились над землей. Он привстал на стременах, чтобы разглядеть, что же так привлекло их внимание.
    - Это Фиалка, - сказал Бен дрожащим голосом, и тогда Мерре увидел. Одна из лучших загонщиц Бастарда кучей мокрого грязного меха валялась на земле, и возле пасти ее закипела кровавая пена. Кеннет запустил руку в перчатке ей под морду и, нащупав что-то, резко дернул и высоко поднял находку над головой.
    В руке он зажимал длинную и тонкую иглу, которая блестела от крови и чего-то очень похожего на черную древесную смолу. Кеннет понюхал странное оружие и с ругательствами отбросил его в сторону.
    - Это яд, - зачем-то сказал он, как дурак, хотя всем и без того уже было понятно. – Откуда у нее оружие?
    - Может быть, оно не ее, - предположил Торил, но никто не удосужился ему ответить. Милорд снял с седла своей шлем в виде застывшей в безмолвном крике боли головы с содранным лицом. Остальные как по команде последовали его примеру, те же, у кого не было с собой шлемов, натянули шапки и капюшоны. «Как будто это может их спасти», ворчливо подумал Мерре. У него шлема не было, да он и не горел желанием его одевать. Уж кто-кто, а он знал: если Лора хочет кого-то убить, она это сделает.
    Они тронулись вперед, уже более осторожно и вместе с тем с большей долею страха. Еще бы не волноваться, когда в любой момент можешь получить в шею иглой с хитрым ядом, - для смерти достаточно наверняка одной царапинки. Мерре вспомнил, как в первый день сравнил Лору с болотной сероводской змеей, - как в воду глядел. Ему стало интересно, с какой же силой и как она метает свои иглы, однако проверить на своей шкуре ему бы не очень хотелось.
    Через какое-то время они наткнулись на еще одну издохшую собаку по кличке Мередит, и на следующую, Алис, умирающую. Она скулила и блевалась тягучей желтой желчью. В этот раз старик Бен даже не стал спешиваться, и они объехали трупы как можно дальше. Мерре почувствовал исходящий от еще живой собаки резкий запах разложения и в отвращении зажал нос шарфом.
    - Уже близко, - обернулся, сверкая глазами, Рамси. – Псина еще не сдохла, значит, и девка недалеко ушла. Скоро мы ее найдем.
    - Тише, милорд… тише, вы слышите? – шепелявя беззубым ртом, проговорил Джойс-Паскудник, и все, насторожившись, уставились в безмолвную тишину.
    Сначала Мерре не увидел и не услышал ничего, что могло бы привлечь внимание Джойса, и уже подумал, что тот бредит от страха, но буквально через несколько мгновений в туманной бездне появились далекие мутно-желтые точки, по мере приближения в них все больше можно было узнать горящие факелы. Влажная земля гулко дрожала от стука копыт, и Мерре услышал гиканье, крики и свист. Он вскинул лук, да и остальные одновременно с ним вытащили мечи.
    - Это разбойники! – заорал Бастард Рамси, подъехав к съежившемуся в седле Кеннету и тряханув его за воротник, - ты говорил, что твой отряд всех вырезал!
    - Клянусь, милорд, я не знал… - пролепетал Кеннет, однако Рамси его уже не слушал.
    Когда силуэт первого ярче вырисовался из тумана, Мерре быстро прицелился и спустил тетиву. Стрела врезалась в кольчугу, разрывая кольца, и вошла в грудь по самые перья. Всадник с грохотом упал на землю, выронив огромный обоюдоострый топор, но на него месте тут же выросли двое других.
    «Их не меньше десяти», - подумал Мерре, снова прицелился и выстрелил… но в последний момент лошадь нападающего дернулась в сторону, и он промахнулся. Досадливо крякнув, Мерре отбросил лук и схватился за меч, едва успев вытащить его из ножен, чтобы тут же скрестить с разбойником, еле держащимся в седле на бессильной худой кляче. Несмотря на всю бедность своего наряда, враг без труда теснил его назад, и Мерре никак не мог найти брешь в его обороне, чтобы добраться до дешевой кожаной куртки. От очередного удара свело руку, и Мерре сделал отчаянный прямой выпад, чудом угодив сопернику в живот. Тот покачнулся и медленно сполз с седла, цепляясь за узду трясущимися в агонии пальцами. Мерре облегченно вздохнул и торопливо обернулся, вскидывая меч ноющей рукой.
    Разбойников оказалось меньше, ему показалось вначале, и, когда Мерре огляделся, готовясь к встрече с новым противником, оказалось, что сражаться уже и не с кем. Среди трупов под копытами коня валялся изувеченный Бойд, - Мерре узнал его только по одежде, потому что голова его, раздробленная молотом, превратилась в неопределенное кровавое месиво, Торил кричал, умирая и пытаясь впихнуть обратно в живот бледно-розовые черви кишок. Беновы суки терзали еще один труп, одна, вцепившись в кисть, злобно рычала на свою сестру, которая никак не могла добраться до ляжки через окровавленные штаны, сам Бен стоял, прислонившись к дереву, испуганный, но вроде невредимый. Рыжий парнишка, незнакомый Мерре, бледный и трясущийся, дергал рукой, - вернее, повисшей на лоскуте кожи кистью, - и глядел на кровоточащую плоть одурелыми глазами. Изо рта его то и дело вырывался истерический полувизг-полувсхлип, грозящий перерасти в буйное помешательство.
    - Оторви и выбрось, - посоветовал ему Рамси, приподнимая забрало своего изукрашенного шлема. Опять он невредим, с ненавистью подумал Мерре. Бастард сплюнул на труп поверженного разбойника и, подъехав к Мерре, один махом прикончил умирающего, которого Мерре ранил в живот. От острого запаха испражнений Мерре стало не по себе. Он спрыгнул с седла, чтобы поднять лук, стараясь не замечать бьющей в нос вони. Лоб щипало от соленого пота, но когда он протер его рукой, на ладони осталась кровь. Много крови.
    - Да у тебя половины уха нет, - сказал ему Джойс-Паскуда, с хохотом ткнув в Мерре пальцем. Всегда ему все ужасно смешно. Всем им смешно.
    - Заткнись, - прошипел ему Бастард, - а ты, Сорк, езжай обратно в Дредфорт и приведи оттуда еще людей, да побыстрее. Если эти не последние, - он кинул презрительный взгляд на трупы под ногами, - то нужно найти и обезвредить остальных. Выблядок, прекрати трепать свое ухо, новое уже не вырастет. Забирайся в седло. Мы продолжаем охоту. Бен, собирай своих сучек. Быстрее!
    - Продолжаем? – растерянно заморгал глазами старикан, - но разве…
    - Я сказал «прямо сейчас!» - заорал Рамси, и в углах его губ заблестели шарики слюны. – Немедленно! Спускай собак по следу!
    Бен немедленно повиновался, и в его движениях Мерре даже почудилась легкая паника.
    Собаки долго отказывались взять след,- скорее всего, из-за одуряющего запаха бойни, однако потом Мод будто наткнулась на тонкую ниточку и неуверенно повела за собой остальных. Рамси защелкнул забрало, но перед этим Мерре успел разглядеть ожесточение в его крепко стиснутых челюстях. Не остановится, пока не найдет ее, понял Мерре устало. Ну и ладно. Все лучше, чем возвращаться в Дредфорт.


    Когда выдохшиеся собаки добрались до последнего следа, был уже полдень. Кровь из уха никак не хотела останавливаться, и Мерре еле держался в седле. Голова у него кружилась, и он уже несколько раз чуть не выпал на землю.
    Падать нельзя. Если он упадет, Бастард просто добьет его, и дело с концом. Поэтому Мерре держался изо всех сил, до боли сжимая поводья ладонью с синеватыми следами укуса.
    Впереди показалась Мельничья деревня, давно заброшенная, по словам человека Карстарков. В тумане вырисовывались очертания нежилых домов, и странно было не видеть привычных глазу столбов дыма над крышами, куриц, коров и играющих ребятишек.
    Собаки выбежали к домам, скуля и теснясь друг к другу. Подъехав ближе, Рамси ожег их кнутом, но они упрямо отказывались искать дальше.
    - Она где-то здесь, милорд, - проговорил Бен как можно тише, однако голос его разнесся по пустынной улице раскатом грома.
    - Я уже понял, идиот. – Бастард Болтона выпростал ноги из стремян и спрыгнул на землю, вынув из ножен меч. – Надо найти ее.
    - Не нравится мне это, милорд, - пробурчал Кеннет, спешиваясь вслед за ним и берясь за рукоять меча, - я-то конечно, поищу, но мне это ох как не нравится. Боюсь, что…
    Мерре услышал короткий свист и глухой удар. Краем глаза он различил, как у Кеннета из груди вырастает окровавленный наконечник, и тот, ни слова не говоря, вцепился в гриву лошади, но не удержался на ногах и так же молча сполз на утоптанную дорогу.
    - Лучники! – крикнул Джойс-Паскудник, срывая с седла щит и, резко озираясь, поднял его над собой. Мерре спрыгнул, вернее, скатился с лошади и рванулся вперед, прикрыв голову руками, будто это могло бы его спасти. Стрелы градом сыпались перед носом. Мерре увидел, как Бастард Рамси, озирающийся в поисках укрытия с бесполезным мечом в руке, припал на одно колено. В его ляжке ровно в щели между поножами и кольчугой помахивало светло-серое оперение стрелы. Так ему и надо, подумал Мерре злорадно, но зачем-то подлетел к Бастарду, ухватил его за плечи и потащил за собой, чувствуя, как рука в жесткой кожаной перчатке до боли вцепляется в его локоть. Мерре закряхтел от боли, однако ноши не бросил.
    Одна стрела просвистела прямо у него перед носом. За спиной ржали и метались кони, но Мерре знал, что Паскуда наверняка мертв и оборачиваться нет никакого смысла.
    Впереди, как по волшебству, выросло обшарпанное глиняное здание, и Мерре, благодаря небеса, шмыгнул внутрь, затаскивая за собой Бастарда. Он захлопнул ворота, в которые тут же вонзились еще несколько наконечников, увязая в дереве. Вздохнув чуть свободнее, Мерре повернулся к Рамси.
    Тот сидел на полу, ругаясь жуткими словами, но Мерре уже не чувствовал страха. Он только стоял и смотрел, как Бастард с шипением проталкивает стрелу сквозь ногу, чувствуя, как по шее за шиворот льется кровь из дыры на месте срезанного уха.
    - Нам все равно не выжить, - заметил он равнодушно, - так что вы, милорд, лучше не страдайте лишний раз. – Рамси посмотрел на него злобным взглядом, но ничего не сказал. Он вытащил из-за пояса украшенный рубинами кинжал и стянул с головы шлем, отбросив его сторону. Рыхлое лицо Бастарда раскраснелось, по лбу градом катился пот, но глаза были спокойными и вполне осмысленными, если не считать светящейся в них волчьей ненависти, - хотя это для него было вполне нормальным.
    - Она сказала, что Север будет моим, - хихикнул он, поворачиваясь к дверям. Мерре тоже услышал шаги и поспешно отошел в сторону, жалея, что не удосужился захватить лук. Кинжал с пояса тоже куда-то пропал, и он, подумав, шагнул поближе к двери коровьих денников, когда голова закружилась неудержимо. Мерре, изнемогая от кровопотери, медленно сполз по двери на пахнущую соломой и застарелым навозом землю.
    Медленно, как во сне, дверь раскрылась с чудовищным скрипом. На пороге возвышались четыре всадника, двое впереди, еще двое – сбоку. Обостренным предсмертным зрением Мерре видел молот кузнеца на груди того, кто покрупнее, видел, что всаднику с правой стороны было совсем мало лет, - не исполнилось, наверное, и шестнадцати.
    Тень на караковой кобылице была ему знакома. Он уже видел ее в прошлой жизни, - тонкую и стройную фигурку, выбивающиеся из-под капюшона пряди рыжих волос, но не глаза. Эти глаза, желто-карие и строгие, без единой смешинки, были ему незнакомы.
    Тот, кто был у них главным, выделялся сразу. Он был ниже мужчины с амулетом Кузнеца на груди, да и в плечах меньше, но его осанка и манера держаться в седле сразу выдавала человека благородного происхождения. Он был без шлема, и его длинные, почти до пояса, темно-каштановые волосы с сильной проседью были гладко зачесаны назад, открывая молодое, не достигшее и тридцати лет, лицо, - какое-то жуткое, лицо мертвеца. Кожа его была прозрачно-белой и сухой, как старый пергамент, однако черты лица его показались Мерре знакомыми. «Я где-то видел его, но где? И когда?»
    Его глаза, вдруг понял Мерре. У него глаза Болтонов, светлые, но не похожие на застывший лед. Живые. Как вода.
    - Я сдаюсь! – прокричал Рамси с жалобной улыбкой на толстых губах. – Сдаюсь!
    - Куда же ты денешься, - раздался почти грустный голос их вожака. Он спешился и вынул меч, а потом медленно подошел к Бастарду, нависая над ним высокой безмолвной тенью.
    Бастард Рамси вскинулся и затрясся, разом растеряв все свое раболепие.
    - Ты! – выдохнул он, дернувшись и отползая назад. Кинжал выпал из его ладони. – Не может быть. Да не может быть! Ты мертвец!
    - Как видишь, так и есть. – Человек пожал плечами.
    - Милорд, позвольте мне его убить! – раздался звонкий голосок парнишки, - он захватил владения, принадлежащие мне по праву, и ужасным образом разделался с женой моего отца! Эта честь должна принадлежать мне!
    - Тише, Ларенс, - фыркнул здоровяк со следами ожогов на лице. – Ты только и знай говоришь о своих правах. Заметь, милорд хотя бы не был бастардом.
    - Оба вы закройте рты! – прикрикнула на них Лора, и они замолчали, повернувшись к бастарду.
    - А я думаю, было бы лучше все-таки шкуру с него спустить, - ехидно вставил Ларенс, хотя и понизив при этом голос.
    Рамси, за время паузы явно собравшийся с мыслями, выпалил:
    - Я согласен на суд. Я сдался! Вы не можете убить меня!
    - Его нужно судить, - проговорил человек с глазами Болтонов, - у нас есть свидетели его преступлений. Мы возьмем его с собой и поступим по справедливости.
    Лора закатила глаза.
    - Не говори глупостей, Домерик, - заявила она, вставая рядом с ним, - какой суд ты вознамерился устроить? Он не так глуп, как кажется. В худшем случае он попросится в Ночной Дозор, ты же его знаешь, и мы не сможем ему отказать. – Она сверкнула глазами. – Мы его уже давно рассудили, теперь же надо его кончать. Я что, зря развлекала его целый месяц? – Она скривилась, осторожно коснувшись пальцами разбитой губы. – Убей его, и дело с концом.
    - Шлюха! – выплюнул Рамси, и она размашисто пнула его под бок.
    - Нравится? Садист проклятый! А так тебе нравится? – она снова пнула его, стараясь попасть по ране от стрелы. - А если я сейчас возьму дрын и так же тебя отхожу, как и ты обошелся с теми девчонками…
    Когда сапог Лоры врезался в рану, Рамси побелел и застонал, вернее, зашипел, кусая губы.
    - Я тебя еще поймаю, шлюха, и их судьба покажется тебе мечтой, - выдавил он с трудом, уже не пытаясь скрыть лютой злобы в бешеном взгляде. – Я – наследник Севера. Ты свое получишь, обещаю!
    - Убей его, Домерик, - проворчал мужчина с обожженным лицом, - так для всех будет лучше.
    - Ага, а сам-то ты никого не убиваешь, - фыркнул Ларенс, - ты же у нас теперь святой! Святой пес Сандор! Только ранишь, а я ходи и добивай за тобой!
    - Ты всего лишь болтливый бастард, - отозвался Сандор беззлобно.
    Мерре пошевелился, и Лора бросила на него быстрый взгляд.
    - Вы, значит, ты… вот оно что… - простонал Мерре, но девушка не удостоила его и взгляда.
    - Хорошо, я… - Домерик начал заносить меч, и тут где-то рядом они услышали звук рога, - и другой, ответивший ему, теперь уже совсем близко.
    «Это Бен», вспомнил Мерре. Они забыли про Бена, не заметили его, и теперь поплатятся за это жизнью.
    Лора и Домерик интуитивно вскинули головы, и Рамси неожиданно ловко для своей раны вскочил на ноги, подхватив кинжал, и наугад метнул его, как-то неуклюже изогнув руку. Мерре был уверен, что он промажет, однако Лора отчего-то схватилась за живот, вместо того, чтобы бежать за Бастардом, уже добравшимся до задних дверей.
    Ларенс соскочил с седла, подбегая к Домерику, Сандор неуверенно тронул коня пятками, словно не зная, бежать ему за Рамси или остаться.
    - Поздно! – прокричал Домерик, подхватывая Лору на руки, - надо уходить!
    - Милорд! – кричал кто-то из-за спины Ларенса, - милорд, всадники Болтона!
    Домерик подбежал к Сандору и передал ему Лору. Ее кровь заливала седло и гриву его белой лошади, и она трясущимися руками пыталась ухватиться за рукоять торчащего из живота кинжала.
    - Не давай ей выдернуть нож! – крикнул Домерик Сандору, и они пришпорили коней.
    - Подождите меня! – завопил Мерре, вскакивая со своего места и устремляясь вслед за разбойниками. Схватив брошенную лошадь Лоры, он вскарабкался в седло и наддал пятками, припуская за Ларенсом. Парнишка оглянулся, скорчив гримасу, но ничего не сказал. По пути к ним присоединились другие всадники, пятеро или шестеро, и Мерре все ждал удара в спину, однако они позволяли ему скакать рядом, видимо, смущаясь видом кобылы Лоры.
    Их маленький отряд добрался до речки и несколько миль они скакали по воде, надеясь отбить след. Мерре несколько раз видел мелькнувшее перед глазами бледное Лорино лицо. Девушка выглядела совсем плохо, и он знал, что долго она не протянет.
    Наконец достаточно отъехав от Мельничной деревни, Домерик велел спешиваться и первым бросился к Сандору, в седле которого ехала Лора. Она не могла держаться самостоятельно, и Ларенс помогал Домерику спустить ее так, чтобы по возможности облегчить причиняемые раной страдания. Девушку уложили на плащ, и к ней быстро подошел другой разбойник из Домериковой шайки, который и занялся ее раной, временами давая отрывистые команды остальным.
    Домерик сидел на конской попоне, безразлично глядя прямо перед собой. Мерре медленно подошел вплотную и сел рядом прямо на сырую землю.
    - Возьмете меня? – спросил он без особой, впрочем, надежды.
    Домерик смерил его равнодушным взглядом. Руки его все еще были в крови по самый локоть.
    - Оставайся, если хочешь.
    - Я неплохой лучник.
    - Мы это проверим.
    Они снова помолчали.
    - Зачем госпожа Лора пыталась вытащить из узилища принца осьминогов? – спросил вдруг Мерре.
    Домерик смерил его странным взглядом.
    - Она не пыталась. Она лишь хотела выманить Рамси из замка, - чтобы наверняка и в конкретный день, когда мы сможем поймать его.
    - То есть Человек-Кракен ей безразличен? – вырвалось у Мерре.
    Домерик вздохнул.
    - Нет. Она мечтала убить моего сводного брата, чтобы хоть как-нибудь облегчить страдания своего любимого Теона Грейджоя. Не знаю даже, где они встречались, - у нее в Сероводье или в Винтерфелле… - продолжал он, словно разговаривая с самим собой, - не хочу я вспоминать всю эту историю, так что не приставай ко мне, понял?
    - Понял, милорд. Не буду, милорд.
    Мерре сидел и смотрел, как Домерик, подойдя к Лоре, что-то говорит ей, как она пытается встать, но он снова укладывает ее на землю. Как она переплетает свои окровавленные пальцы с его пальцами, целыми и невредимыми. А у меня одного не хватает, грустно вспомнил Мерре.
    На деревьях запели птицы, безразличные к страданиям всех, кто живет ниже самой последней ветки. Мерре заслушался, наблюдая, как Сандор молится над куском солонины, и Ларенс с хихиканьем подталкивает его в бок. Один из разбойников подошел к Мерре и предложил ему бурдюк с вином. Мерре сделал большой глоток, поблагодарив его, и стал смотреть дальше, раздумывая, стала ли его жизнь уже другой или все происходящее ему снова только лишь снится.

    [​IMG]п
     
  4. Arashell

    Arashell Удалившийся

    Ух! Впечатляющее габариты! :eek:
     
  5. Daron

    Daron Оруженосец

    Огромное спасибо, автор) Очень понравилось.
     
  6. Thingol

    Thingol Удалившийся

    Великолепно. Автор молодец.
     
  7. BlackOrb

    BlackOrb Знаменосец

    Классно! :meow:
    Но Домерик... роялище почище Эйгона.
     
  8. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Спасибо :)
    Я когда писала, подумала, что сам жанр фанфикшена предполагает лютобешеные рояли ;)
     
    BlackOrb нравится это.
  9. Daron

    Daron Оруженосец

    Не предполагает) Но допускает:)
    Но этот рояль мне нравится)
     
  10. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    Ого, какой болтоно-эпик! Обязательно почитаю, только не в офисе. :)
     
  11. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    А я как раз на работе строчила :D
     
  12. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Потрясающе! Нестандартные герои, зарученная интрига! И Псё:in love:
    А я сперва думала, что Лора - это безликая Арья
     
    Shiuvan нравится это.
  13. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Я думала так сделать, но по хронологии не подходит :(
     
  14. WildFire

    WildFire Оруженосец

    Я поражен... очень профессионально написано! Хотя Сандора я бы конечно не стал вводить в повествование, но фанфик и так очень хорош.
     
    Shiuvan нравится это.
  15. Висенья

    Висенья Межевой рыцарь

    Здорово!!!!!невозможно оторваться!!!!!и рояль такой интригующий!!!!
     
    Shiuvan нравится это.
  16. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Спасибо, оч-оч приятно:in love:
     
  17. Висенья

    Висенья Межевой рыцарь

    Shiuvan, а над "роялем" Р'глор пошептал или Рамсик сплоховал?
     
  18. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Вот, кстати, да - язык хороший, профессиональный и сразу затягивает. Таких фанфиков давно не встречала.
     
    Shiuvan нравится это.
  19. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    это уличная северная магия :)
    ну я знаю только то, что знает Мерре ) надо будет спросить про колдовство у самого рояля;)
     
  20. Висенья

    Висенья Межевой рыцарь

    Shiuvan,
    я так понимаю,будет продолжение?:puppyeye: