1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

[Конкурс фанфиков] Валентин 2012

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Rianna, 15 фев 2012.

?

Лучший фанфик

  1. 1 - Дотракийская коса

    6 голосов
    11,5%
  2. 2 - Два не-рыцаря

    5 голосов
    9,6%
  3. 3 - Серебряная песня

    11 голосов
    21,2%
  4. 4 - В год ложной весны

    7 голосов
    13,5%
  5. 5 - Леди и кузнец

    10 голосов
    19,2%
  6. 6 - Daddyissue, или Комплекс Арианны

    2 голосов
    3,8%
  7. 7 - В игре престолов приз получает зритель

    1 голосов
    1,9%
  8. 8 - По чужим правилам

    5 голосов
    9,6%
  9. 9 - Воспоминание

    5 голосов
    9,6%
Статус темы:
Закрыта.
  1. Rianna

    Rianna Знаменосец

    Ниже представлены работы в категории "Фанфик" для конкурса на день святого Валентина. В начале каждого моего поста с работой стоит ее номер в голосовании.
    Работы выкладываются анонимно. Автор будет объявлен после завершения голосования (20 февраля 23.59).
    Голосование завершено!
     
  2. Rianna

    Rianna Знаменосец

    1

    Название: Дотракийская коса
    Автор: Vanda
    Рейтинг: PG-13
    Пейринг: Дрого/Дейнерис

    Мягкий шелк ползет по груди, а орда не останавливается ни на секунду.
    Отпустить поводья хоть на мгновение – страшно. Дейнерис закусывает губу, чтобы сдержать слезы, которые жгут глаза. Проклятая тряпка сползает с груди, и Дейнерис никак не может ее удержать. Копыта мерно цокают по твердой, сухой земле, вокруг хрупко шелестят травы.
    - Ирри, - шепчет Дейнерис, замечая краем глаза, что подаренная служанка приблизилась на своей гнедой кобыле. – Ирри, помоги.
    Темные глаза дотракийки светятся нежным весельем. Ирри - настоящая воительница, но умело это скрывает – ни слова сама не сказала, Дени об этом поведал Мормонт.
    - Нет стыда, кхалиси, - говорит она и ловко подтягивает сползшее платье. – Нужна другая ткань. Эта красота не спасет в дороге.
    - Да от чего вообще может спасти платье, - бормочет Дейнерис. – Тем более, на вашей дороге…
    У дочери Дракона ноет спина, пекут натертые поводьями руки, а между ногами словно угли из очага вместо седла («Королевского дотракийского седла!» - как будто слышит Дейнерис голос брата. Страшно представить, какие же тогда не королевские).
    - А мне можно одеваться, как ты? – спрашивает Дейнерис, разглядывая коленки служанки, обтянутые штанами, как у мужчин. Сверху – юбка, а верх не имеет ничего общего со струящимся безобразием, что надето на ней самой.
    - Нет, кхалиси. Это простое. Ты не одеваться, как служанка…
    Дейнерис кивнула и подумала, что совершенно не знает, как объяснить на своем языке дотракийке, что она имеет в виду.

    ***
    Дореа не стесняется. Она моет Дейнерис, разгуливая голой, и не бросается за тряпками, чтобы прикрыться, когда кто-то входит. Она не стесняется даже кхала.
    - Я привыкла, - говорит она, улыбаясь лисьими глазами.
    Ее руки нежно расчесывают серебряные волосы Дейнерис. Она не умеет плести дотракийские косы, но ухаживает за волосами мастерски. Полтысячи раз проводит гребнем сверху вниз и не устает, весело болтая.
    - А кто причесывает кхала? – спрашивает Дейнерис.
    - Не знаю, но кто-то это делает, - отвечает Дореа. – Там много работы.
    Ирри входит в шатер с блюдом в руках.
    - Только сам кхал и кхалиси могут прикасаться к его волосам, - говорит она. Ее взгляд как будто осуждает сплетниц-чужачек.
    - Если я дотронусь, - тихо спрашивает Дейнерис, - он не ударит меня?
    Обе женщины замолкают и переглядываются.
    Ирри начинает быстро тараторить на дотракийском, глаза ее горят огнем, но лицо спокойно и серьезно.
    - Ты должна сказать кхалу, кто бил тебя, - переводит Дореа, - он привяжет его к лошадиному хвосту и будет гонять коня по кругу, пока от обидчика не останется мокрая тряпка, и кишки не будут волочиться следом за ним…
    - Прекратите, - говорит Дейнерис и зажмуривается, чтобы не заплакать.

    ***
    - Я устала бояться, - признается Дейнерис Дореа. Только с ней она может поговорить. Она не верит никому, но лишь Дореа понимает ее, улыбается ободряюще и помогает справиться с ноющей болью по утрам.
    - Ты боишься кхала и силы его любви?
    Дейнерис хмурится, веселье в глазах служанки ей не понятно и даже злит немного.
    - Любви? Мне кажется, что он ненавидит меня…
    - Я знала много мужчин, - отвечает Дореа. – И они все одинаковые. Глубоко внутри, все равно, как они выглядят и что говорят. Мужчинам нужно, чтобы их принимали. Ты дрожишь от одного вида кхала Дрого, это видит не только он, но все. Если позволишь, кхалиси, я скажу тебе, что я думаю.
    - Скажи мне, - Дейнерис снова хочется плакать, но она устала и от этой слабости. Побои Визериса закалили ее, она научилась глотать обиды, прятать их так глубоко, что сама не могла потом найти их. Но, путешествуя в кхаласаре, не понимая более, кто она, зачем и за что ей все эти испытания, она и вовсе потеряла себя. Мантра «Я от крови Дракона», которая помогала ей всегда, как будто растеряла свою магическую силу где-то в пути.
    - Кхал ищет расположения своей кхалиси. Он не должен внушать тебе страх. У тебя есть два пути: ты можешь научиться видеть его и понимать, а можешь отдаваться, как рабыня – холодно и отстраненно, обреченно. Первый путь ведет тебя к величию, второй – к ужасу и ненависти. Ты хочешь ненавидеть его?
    Дейнерис задумалась, глядя на свои перебинтованные руки. Она не ответила Дореа, но попросила:
    - Найди кого-нибудь, кто научил бы меня плести дотракийскую косу, и пришли ко мне.

    ***
    Дотракийский язык царапает горло и жжет язык. Он грубый и страшный. В нем не хватает множества слов. Дейнерис упражняется каждый день: отдавать распоряжения, называть привычные предметы, понимать то, с чем она никогда не сталкивалась.
    Три ночи подряд она смотрит в глаза Дрого, когда он берет ее на мягких шкурах. Его резкие движения все еще пугают Дейнерис, заставляя бороться с желанием свернуться в клубочек и спрятать лицо в коленях. Он позволяет ей прикасаться к нему, следя за ее белоснежными на фоне его бронзовой кожи ладонями с одобрительной улыбкой.
    Однажды утром, дождавшись, когда кхал откроет глаза, Дейнерис, чувствуя, как краска заливает лицо, запинаясь, произносит:
    - Я заплетает твою косу. Позволять?
    Кхал садится на ложе, переплетает разведенные ноги в щиколотках и хохочет. Дочери Дракона хочется провалиться сквозь твердую степную землю. Предательские слезы снова пытаются перелиться через край глаз, но она справляется с собой.
    - Нет, - говорит Дрого, а потом добавляет что-то по-дотракийски. Дейнерис не понимает.
    Он прикасается грубыми пальцами к ее щеке, и она, поборов страх, льнет к прикосновению, прикрывает глаза и раскрывает губы. Кхал целуется жестко, кусает губы и пробивается внутрь языком. Дейнерис не сопротивляется, но его рот все равно берет ее губы с боем. Великий воин воюет всегда.
    - Нет, - повторяет он и закидывает свою богатую, растрепанную за ночь косу ей на колени.
    - Спасибо, кхал, - шепчет Дейнерис, снова забыв, что дотракийцы не знают такого слова.
    Ирри принесла ей мужской гребень и шкатулку, полную серебряных колец и тонких колокольчиков, какие дотракийские мужчины носят в волосах. Долгие семь дней Дейнерис училась плести косы: женские и мужские, понимала, чем они отличаются, как вплетать украшения и как правильно расчесывать, чтобы не дернуть, не причинить боль и не лишить воина силы.
    Все варианты плетения испробовала грива жемчужной кобылы кхалиси, волосы Ирри, Дореа и самой Дейнерис. Ее учительница – Нисах – терпеливо объясняла, как брать прядь за прядью, а озорная Дореа выспросила у нее, как доставить удовольствие дотракийцу, лаская его волосы. Нисах удивилась, что чужачка знает об этом, поворчала, но рассказала.
    Волосы кхала струились тяжелой волной, прикрывая ноги Дейнерис, укутывая ее и согревая. Она содрогнулась от щекотного прикосновения.
    Дрого сидел с прямой спиной на постели, держа голову гордо поднятой. Дени разбирала пальцами пряди вчерашней косы, позволяя волосам, словно нитям угольно-черного грубого шелка, струиться по ладоням.
    Расчесывать она начала с самых кончиков, поднимаясь все выше. Резной костяной гребень гладко скользил, сам собой распутывая, разглаживая, усмиряя. Кхал длинно выдохнул.
    Дейнерис облизнула губы, поглубже вдохнула, приподняла гладкую завесу волос своего мужа, обнажив его сильную, коричнево-золотую шею, и нежно прикоснулась губами.
    «Шея мужчины нежнее женской, - вспомнила она слова Дореа, которая учила ее премудростям любви, открывая все новые и новые секреты, - они ее прячут, но если позволяют добраться до нее – любая женщина станет их повелительницей».
    Кхал вздрогнул и подался немного назад. Дейнерис зарылась носом в волосы на затылке Дрого, продолжая целовать, и вдохнула его запах. Впервые терпкая смесь аромата трав, хрустящего запаха степного ветра, конского мыла, кожи ремней и самого кхала показалась ей тоньше благовоний. Она прижалась к спине Дрого грудью и провела ладонями по его плечам и вниз по огромным, каменным рукам. Это была опасная игра – быть сзади жеребца кобылице не пристало – поэтому, как бы ни было приятно чувствовать грудью и животом жар тела мужа, Дейнерис отстранилась, уважая обычаи дотракийцев, и снова принялась расчесывать, перебирать, лаская пальцами волосы, скользя в их глубину, прикасаясь к голове мужа.
    Дейнерис старательно складывала прядь за прядью, проверяя, чтобы плетение было не слишком тугим, но и не слабым – кхалу нужно провести с этой косой целый день, и она не должна беспокоить его в дороге.
    Кончики длинных волос покоились у Дейнерис между ногами, тревожа обнаженную плоть странными горячими и тягучими чувствами.
    «Увидишь, кхалиси, - снова вспомнились наставления Дореа, - когда в первый раз одно только прикосновение к кхалу заставит твое лоно стать горячим и влажным, ты поймешь, что больше без него не сможешь жить. Страх уйдет навсегда, и придет совсем другое».
    Дейнерис доплела косу, разгладила свободные кончики, от прикосновения которых в ладонях что-то сладко покалывало, вызывая гусиную кожу, поднесла их к губам и поцеловала. Она перекинула косу вперед, показывая мужу свою работу. Дрого взвесил косу на ладони, осмотрел ее, улыбнулся, развернувшись к Дейнерис, и та ответила улыбкой. Муж взял ее руки в свои и поцеловал ладони. Он сказал ей что-то, чего Дейнерис не слышала прежде, но постаралась запомнить.
    Вечером Ирри объяснила ей, что значат эти слова. Луна моей жизни.
    Кхаласар впервые услышал смех кхалиси.
     
  3. Rianna

    Rianna Знаменосец

    2

    Название: Два не-рыцаря
    Автор: Навья-полукровка
    Рейтинг: вроде прилично - только целуются
    Пейринг: Cандор/Бриенна

    БРИЕННА

    Она все-таки проснулась. Пасмурное небо, тишина, и никаких ворон. Только глотать больно. Наверное простыла.
    - Подрик! – позвала она. Голос был неузнаваемо хриплый.
    - Бесова оруженосца здесь нет. – проскрежетал рядом кто-то.
    Бриенна вскочила, нащупывая рукоять несуществующего меча, а из глаз посыпались искры от острой боли в голове. Наконец она справилась с собой и обнаружила рядом мужчину с… половиной лица.
    - Испугалась, красотка. – ухмыльнулся незнакомец. – Твой Подрик жив и, наверное, уже далеко.
    - Что ты сделал с ним? И с Мерибальдом? Разбойник! – она сумела замахнуться и даже ударить обгорелого, но голова опять отозвалась болью. Шею тоже тянуло. А мужчина застонал, схватившись за плечо. Только теперь Бриенна заметила, что рукав у него промок от крови, из руки выше локтя торчит наконечник стрелы.
    - Так-то ты благодаришь за спасенную шкуру, красотка. – сдавленно проговорил он. – Если скажешь, что я страшный, посмотрись в зеркало.
    - Спас мою шкуру? – удивилась Бриенна, проглотив насмешку. – Так значит, леди Кейтилин меня повесила?
    - Повесила… Почти. Ты искала меня, красотка. Но я тебя не выведу к дочкам Старка. Потому, что сам не знаю где они. Но запомни – ни старшей, ни младшей я вреда не причинил.
    - Сандор Клиган?! – поняла Бриенна. – Старший Брат…
    - Я уже двадцать девять лет Сандор Клиган! – проскрежетал Пес. - Старший Брат решил меня воскресить. Ты не знаешь волчиц в лицо. Ты вообще их не знаешь. Старшая – хорошенькая пташка, которая щебечет песенки. Младшая – свирепый волчонок. Я скорее пожалею тех, кто окажется у неё на пути. Даже меня переплюнула.
    Что же ему нужно? Бриенна не могла понять. Пес Ланнистеров спас её. Этому человеку нельзя верить! Он головорез, нарушивший обеты, трус, дезертир! У него нет чести! А у неё? От этой мысли Бриенна вздрогнула и проверила свою одежду.
    - Одергиваешь платьице, красотка? Не беспокойся. Я трус, дезертир, убийца. Но не насильник. Надо же хоть чем-то от братца отличаться, кроме рожи. – Клиган усмехнулся своей жуткой кривой улыбкой, и принялся вытягивать стрелу из плеча.
    Бриенна молчала, не зная, что сказать. Сквозь колокольный звон в её голове пробивался целый рой вопросов. А ещё она пыталась вспомнить свою казнь. Шея болела немилосердно, горло пекло. А рядом перевязывал рану свирепый ланнистерский пес, спасший ей жизнь.
    - Как вы спасли меня? И зачем?
    - Они не ждали. А Неведомый достаточно быстр. Я шел за тобой с Тихого острова. Потом шел за ребятами Бессердечной. А потом – выскочил, подхватил тебя, треснул кого-то мечем и ушел. Вот с этим на память. – он протянул ей отломанный окровавленный наконечник.
    - Давай помогу. – предложила Бриенна. Пес здоровой рукой протянул ей мех с водой. Она разрезала рукав, и принялась лить на рану воду. Крови было много и она не собиралась останавливаться. Бриенна взяла чистое полотно, приготовленное Клиганом, и принялась туго бинтовать. Плечо было мощным и мускулистым – плечо сильного воина.
    Пес молчал. Только морщил лоб и сводил брови. Лицо его сильно побледнело. Наконец Бриенна закончила и встретилась с Клиганом взглядом: грустные серые глаза. Всего мгновение, и Пес отвел их.
    - Ты не ответил, почему спас меня.
    - Я хочу найти Сансу Старк.
    - Зачем она тебе? – у Бриенны появились недобрые подозрения.
    - А это не твое дело. – огрызнулся Клиган. Но ответил, немного поразмыслив. – Мне её жалко. Во всей Королевской Гавани… Да и во всех семи королевствах, только один человек потрепал по морде старую злую собаку. Погладил… Пожал лапу… Спел песенку… - он тяжело вздохнул, поднялся, сильно пошатнулся и прихрамывая пошел к коню. – А я не мог защитить её… Нам пора.
    Бриенна обнаружила, что челюсть её отвисла. Даже не от самих слов – от того, как они были произнесены.
    - Что стоишь, как вкопанная? Вытри сопли и подбери челюсть. – вывел её из оцепенении его грубый скрежещущий голос. – Надеюсь, Неведомый выдержит вашу тушу, миледи.
    - Да как вы… сир… Да как вы смеете!
    - Я не сир. Не был. И не буду. Я – собака. А собаки лают и рычат. Мы едем на Север выполнять твою клятву, сир-миледи. – и Пес протянул ей руку.

    ПЕС

    Плечо ныло и дергало. Он не мог уснуть. На лбу выступил пот, а тело била дрожь. Опять боль. Как же он устал от неё… И во сне и наяву. Хочется стонать и скулить. Но стыдно. Он не мальчишка и не девчонка – хоть какая-то гордость в его жалкой собачьей душонке осталась. Зачем ему все это? На Тихом Острове не было боли. Никто не смотрел на его уродство. Он просто копал могилы. Мясник стал могильщиком. Пес умер… Зачем же он воскрес? Чего ему не хватает? Что он ищет? Маленькую девочку с рыжими волосами? А зачем? Ведь он не хочет её – это стало ясно в ту кошмарную ночь битвы. Но почему не может забыть? Или ему просто нужно искать. Искать, чтобы притупить боль. Чтобы не стать Григором. Искать и знать, что ты один, одинок, и будешь таким всегда. И никто не снимет эту тяжесть с плеч. Никто не захочет, а ты никому не позволишь.
    Дылда сидела, привалившись к дереву. В огромных голубых глазах отражался лунный свет. А глаза у неё красивые. Простые и чистые. Такие он видел только у пташки. Но в тех был страх. А в этих… усталость, печаль. А ведь они похожи. Он знает, что она чувствует: жуткая насмешка над женщиной, да и над мужчиной. Взгляды ранят её так же, как и его. Над нею смеются. Она должна ненавидеть всех, она должна была стать свирепым чудовищем! Почему же тогда её взгляд такой чистый? Ей уже лет двадцать должно быть, а глаза – как у ребенка. Как ей удалось остаться такой? И ищет неприятности на свою большую голову. На шее темнеют синяки. Опоздай он на мгновение – и она была бы мертва. Но другая шея и этого бы не выдержала. Любой мужчина позавидует такой силе.
    - Я покараулю. Все равно не могу уснуть. Ляг, поспи. – сказал он, разлепив пересохшие губы, совершенно неожиданно для самого себя. С чего бы это? Но грубить уже не хотелось – в горле пересохло. – Только воды дай.
    Бриенна поднесла к его губам мех с водой, помогла приподняться. От неё пахло травой, мхом, и, немного, потом. А ещё он чувствовал её тепло. Пусть издалека Тартская Дева выглядит мужиком, но вот так, рядом, она становится женщиной. Сандор опять прогнал совершенно необычные для своей головы мысли.
    - Тебя лихорадит. – сказала она тихо. – Спать нужно тебе.
    - А ты сегодня едва не умерла. Не играй в сильного рыцаря, девочка. Ты не рыцарь, как, впрочем, и я.
    - Тебе не понять. А я всю жизнь хочу быть рыцарем. Лучшим в королевстве: верным и честным. Потому что леди мне не стать никогда.
    - Рыцарь – всего лишь меч на коне. – ответил Сандор. То же он говорил пташке Старк, разбойникам Дондарриона. – Он дает обеты, вешает ленточки на свой меч, а остается мясником… Мой братец - рыцарь. И Амори Лорх, и Цареубийца, и Фреи. Да ты хоть одного рыцаря, верного всем своим обетам, видела? Честь, благородство – поменьше песен слушай. Ты уже повидала жизнь – неужели не поняла, что она – не песня.
    - А что ты знаешь о чести, дезертир? – вспылила Бриенна.
    - Что её нет. – спокойно ответил Сандор и закрыл глаза – он неудачно повернул руку и боль взялась за него с новой силой. – Я был втрое младше тебя, когда мечтал стать рыцарем. Наш старый мейстер учил меня читать по книгам, где описывались подвиги отважных рыцарей. О рыцарях пели бродячие певцы. И я представлял себя рыцарем. – Он грустно улыбнулся. – А потом - мое лицо… А потом братец, превративший меня в урода, убивший нашу сестру и отца, стал рыцарем. Сам Рейегар посвящал его. Не знал дракон, чем Григор отплатит ему за это. Рыцарь… Забудь эти байки, Бриенна. Есть люди честные, а есть лживые. И рыцарское звание одних другими не делает.
    Он даже не успел удивиться, что назвал её по имени и что это ему понравилось.
    Бриенна собиралась возразить, но поняла, что не хочет. В его голосе она ощутила затаившуюся старую боль. И правда в его словах была. Неужели это и есть тот Пес, которого знали все, которого боялись?
    Бриенна достала платок, смочила его водой и осторожно протерла покрытое потом лицо Сандора. Шрамов едва коснулась, опасаясь причинить ему боль. Клиган опять закрыл глаза – прохлада на щеках и лбу принесла недолгое облегчение. «А у неё нежные руки» - подумал он и, наконец, провалился в сон.

    БРИЕННА

    Ехали вдоль королевского тракта. Опасно, но болотные земли ещё опаснее. Сандор уже схлопотал одну стрелу – пока без яда, но неприятностей она ему доставила немало. А что будет с ядовитой?
    Близнецы им проскочить удалось незамеченными, лошадью тоже разжиться повезло. По речным землям еще скитались брошенные и не найденные животные. Спокойная гнедая кобылка была для Бриенны мелковата, но все же лучше, чем вдвоем на одном могучем Неведомом. Пса уже не лихорадило, и рана заживала. Но они почти не разговаривали. За день могли переброситься несколькими фразами. Клиган предпочитал молчать. А по ночам вскакивал с жуткими воплями или рыдал. Кошмары не отпускали его.
    Костер ночью не разводили – нужно оставаться незаметными. А холод становился все безжалостнее. К холоду прибавилась сырость. По утрам на земле выступал иней. Бриенна боялась, что они могут простыть. Сейчас это совсем некстати. А ещё она беспокоилась за Ров Кейлин. Как пройти его? Если там железные люди – их не пропустят.
    - Клиган! – окликнула она Пса. – Как мы пройдем через Ров Кейлин?
    Пес обернулся, придержал коня и поравнялся с Бриенной, оказавшись слева. Шрамы на его лице почти не были видны.
    - А мы пройдем ночью. Я уже бывал там. Обойти невозможно – кругом болота. Нужно выйти на тракт и проскользнуть мимо башен. Завтра будем там и дождемся темноты. – он пришпорил коня и оказался впереди.
    Ночью ударил мороз. Бриенна то и дело смахивала с ресниц иней. Ни рук, ни ног она уже не чувствовала, плащ казался бесполезным и она ворочалась, пытаясь согреться.
    - Не согреешь мою постельку, красотка? – проскрежетал Пес.
    Бриенна обернулась. В темноте белели его зубы. Улыбается своей кривой ухмылкой, от которой среди ночи можно и штаны намочить. Хотя зубы у него белые и ровные.
    - Что смотришь? Страшный? Мне нужно не твое девичество, а твоя теплая туша под боком. Иначе утром проснемся с горячкой… или не проснемся вообще.
    Бриенну покоробили его грубые слова. Но было слишком холодно. В конце концов, он еще не окреп после ранения, и она с ним справится. Немного поколебавшись, Бриенна легла рядом с Псом и свернулась калачиком. Сразу стало теплее. Но она не могла уснуть – сердце колотилось как ненормальное, от звука его дыхания возле уха кружилась голова. Бриенна испугалась, но смогла взять себя в руки. Так надо. Нужно сберечь тепло. Рядом просто теплое тело. В этом нет ничего непристойного…
    Проснувшись утром, она обнаружила, что голова её и руки пристроились у него на груди, а его ручищи обнимают её голову и плечи. Бриенна вздрогнула и вскочила, даже не заметив холода, царившего за пределами плащей. Пес тоже проснулся, встретился с ней взглядом и расхохотался.
    - Тепленько было, красотка.
    - Пора ехать, – сухо сказала Бриенна и принялась собираться. Уже садясь в седло, она поняла, что этой ночью у Пса не было кошмаров. И ей спалось спокойно…

    ПЕС

    Над башнями развевался ободранный человек. Северяне. Сандор оторвал от своего плаща куски ткани и замотал Неведомому копыта. То же посоветовал сделать и Бриенне. Ехали тихо, держась края дороги. Но кое что ему очень не понравилось. Свет. Посреди тракта, между башнями был разведен костер. Вокруг столпились вооруженные люди.
    - Будем прорываться? – спросила шепотом Тартская Дева. В глазах её отразилась тревога.
    - Иначе никак, – кивнул Клиган. – Подкрадемся как можно ближе и рванем. Только бы твоя кобыла не подвела. Она долго не протянет. – Он хотел добавить ещё что-то вроде «с такой тушей на спине», но промолчал.
    - Болтоны присягнули королю Томмену. А я… Седьмое пекло… грамота осталась у Бессердечной. Тогда вперед, – решилась она наконец.
    Они долго крались. Но едва языки пламени осветили их, и Сандор, и Бриенна пришпорили коней и понеслись. Солдаты едва успели перегородить дорогу, но Неведомый раскидал их в стороны, а Пес снес кому-то голову. Бриенна мчалась следом. Он слушал приглушенный стук её копыт за спиной. Проснулись и лучники в башнях. Следом полетели стрелы. «Что-то полюбили меня лучники в последнее время», недовольно пробормотал Сандор и обернулся. Лошадь под девушкой упала раненая, и она прокатилась по земле. Не медля ни мгновения, Сандор круто развернул Неведомого и понесся назад. Бриенна уже вскочила и бежала навстречу. Но её нагоняли. Клиган протянул ей левую руку и вскрикнул от боли, когда она вцепилась в неё и вскочила на коня за его спиной.
    Они неслись как ветер, а Неведомый храпел от напряжения. Они свернули в густые заросли ивы на берегу ручья и затаились, ожидая, когда погоня пронесется мимо.
    Сандор, потирая онемевшую руку, взглянул на Деву.
    - Ты не ранена? – спросил он.
    - Нет, кажется, – ответила Бриенна. – У тебя рука болит?
    - Ты не пушинка..
    - Извини…
    - Ничего. – Сандор погладил потную гриву Неведомого и снова посмотрел в синие глаза девушки. – Я сам подал больную руку. Забыл…

    БРИЕННА

    Высокие стены Винтерфелла показались ещё издали. Они спешились, чтобы Неведомый мог отдохнуть. Клиган опять молчал. Теперь они спали обнявшись каждую ночь. А за день успевали порядочно продрогнуть. Он посмеивался над ней, но ни разу не позволил себе непристойности. Кошмары тоже перестали мучить его. Странно, она уже не думает о Сандоре с презрением. И лицо его уже не кажется безобразным. Привыкла? И Ренли, и Джейме были красивы… Ренли… Когда она в последний раз вспоминала его? Как могла забыть?! И забыла. А Пес… Кажется, будто она знает его всю жизнь. Будто читает его мысли. Они ведь похожи. Только ему в жизни пришлось ещё туже: у неё есть любящий отец и дом. А у него? Чудовище брат, ночные кошмары и небо над головой. Он так же одинок, как и она… Это от собачьей жизни он такой кусачий. А её спасал уже два раза… и о маленькой Старк говорил с нежностью. Сложная у него душа, но зла в ней меньше, чем кажется на первый взгляд. И чести у него больше, чем у хваленых рыцарей. Это он – настоящий рыцарь. Без всяких «сиров» и ленточек.
    Пес хромал слева, глядя себе под ноги. Взгляд его серого глаза под тяжелой, изогнутой, словно воронье крыло, бровью был задумчивый и усталый. Щеку укрывала редкая черная борода – он не сбривал её, ожидая хоть какой-то защиты от холодного ветра. Обветренные губы потрескались и кровоточили. Он постоянно облизывал их, делая только хуже. Она хотела сказать, что лицо и губы нужно смазать бараньим салом – да где его возьмешь. Скоро они придут в Винтерфелл.
    В твердыне Королей Севера их встретили только вороны да призраки. Бриенна упала на колени у самых ворот и тихо заплакала.
    - Здесь нет Сансы. – Пес присел рядом, положив руку ей на плечо. – Но Север большой. Мы найдем её. В замке должно быть уцелела кухня – согреемся.
    Бриенна повернулась к нему.
    - Ты думаешь о кухне?! – упрекнула она.
    - Я думаю о тепле… О том, что ты устала… - И он неожиданно для себя провел рукой по её щеке. Бриенна удивилась – насколько нежным и осторожным было это прикосновение. И она растерялась. Сандор тоже казался растерянным. Сердце снова забилось как сумасшедшее и… они как по команде соединили губы в поцелуе. У Бриенны кружилась голова. Но она отчетливо поняла, что Тартская Дева сегодня перестанет быть Девой. Только это её совершенно не смутило.
    - Я люблю тебя… - прошептали они в один голос, прервав поцелуй, и снова прижались друг к другу.

    ЭПИЛОГ

    …- Они возвращаются, леди Санса! Я вижу Вашего брата… И Сандора! – радостно закричал здоровенный кастелян Винтерфелла, прижимая к груди закутанный в шерсть сверток. – Вот видишь, Санди, твой отец победил Иных и возвращается домой.
    Синеглазый малыш улыбнулся матери, как будто понял, о чем она говорит.
    - Сир Сандор будет рад взять на руки своего первенца. – улыбнулась Санса.
    - Вы только в лицо его сиром назвать не вздумайте, миледи. – и кастелян Винтерфелла леди-сир Бриенна Клиган весело рассмеялась…
     
  4. Rianna

    Rianna Знаменосец

    3

    Название: Серебряная песня
    Автор: Daron
    Рейтинг: PG
    Пейринг: Теон/Дженни
    Предупреждение: навеяно многочисленными пожеланиями форумчан загнать Теона на Стену. Дальше все развивалось по сценарию «а если бы».


    … Стрела вонзилась в деревянную мишень с коротким, сухим звуком. Гораздо ближе к центру, чем несколько недель назад. Переучивать руки оказалось сложнее, чем он думал. Но левая рука не могла удержать лук тремя пальцами, так что особого выбора не было.
    У него вообще не было выбора. Ни в чем.
    «Клянусь, брат – мы вернем тебя домой». – Так сказала Аша, оставляя его здесь, в кругу людей, изнывавших от ненависти и презрения к нему. «Благодари богов, что остался в живых» – говорили их глаза, скошенные в гримасе рты, руки, вытирающие рот после плевка в его сторону. Он кривил непослушные губы в улыбке. Почему всем казалось, что он хотел остаться живым? Что они называли жизнью? Это?
    Здесь он был один. Сноу не говорил с ним, не произнес ни единого слова. Они и раньше не ладили – из-за Робба, болезненного самолюбия бастарда, внимания лорда Эддарда, множества других причин. Но теперь Сноу был лордом-командующим Ночного Дозора, полным сил, молчаливым молодым мужчиной, а Теон, даже очень захотев, не смог бы уверить себя, что ему всего лишь двадцать три года. Он прожил свою жизнь – быстро, страшно, точно взобрался на высокую скалу и рухнул в пропасть.
    Сноу заставил его принести клятву у сердце-древа, и он произнес. Кажется, это были его первые и последние слова, звучащие в этом ледяном воздухе, пропитанном холодом до скрипа на зубах. Больше он не говорил – ничего и ни с кем. Его новые собратья спали на стоящих рядом лежанках, – ему досталась узкая, холодная постель в углу общей комнаты. Они сидели за одним столом – он ютился сбоку от камина. Углы и темнота стали для него новым домом. Они сражались на снегу ристалища, – он уходил от них, и каждый день, по нескольку часов, стрелял по мишеням, переучивая руки.
    Но все это не имело значения. Он знал, что похоронен здесь навсегда. До смерти, что, возможно, сжалится и придет скоро.
    Стрела попала в цель. Он опустил руки, дожидаясь, пока спадет напряжение в пальцах. Кто-то, проходя мимо, толкнул его плечом, и он упал в снег. Неловко поднялся на ноги, пытаясь сохранить равновесие. Ноги по-прежнему болели, но боль уже давно вошла в привычку.
    С неба повалил тяжелый, густой снег. Звонили к обеду, дозорные сменялись с постов, переговаривались, шли к дышащей теплом огромного очага трапезной.
    Теон Грейджой зябко передернул плечами и вытащил новую стрелу…

    … – Не глупи, Дженни! Ты дочь моего брата и мы приняли тебя в своем доме. Немногие могут рассчитывать на такую удачу. А в твоем положении и подавно!
    Она кивнула, опустив взгляд в пол. Дядя еще что-то говорил ей – слова не имели смысла. О ее «положении» знали все – Дженни читала это знание по презрительным гримасам кузин и тетушки, по перешептываниям по углам, по взглядам, полным брезгливой жалости. Они кричали ей, не словами, но всем своим существом, поступками, сочащимися осуждением, каждым своим движением в ее сторону. «Грязь. Мерзость. Как ты живешь после этого? Как смеешь дышать? Ходить рядом с нами?» Грязь. Прилипла к ней, лежит на коже жирным налетом, мучает душными снами, в которых все еще можно ощутить грубые, толстые пальцы, острые зубы на своем теле, услышать слова, заставляющие задыхаться от презрения к себя. Почему не смогла? Так просто? Свить веревку из простыни, украсть кинжал, наточить о камень стены любой кусок железа, чтобы избавить себя от насилия и унижения. Страх… Я боялась. Боялась умереть… А теперь боюсь жить… Ты говоришь мне об удаче, дядя? Мне повезло… Видеть, как вы презираете меня, жалеете в глаза и зовете шлюхой за спиной. Я одна. И во всем этом мире, что когда-то казался мне таким прекрасным, полным чудес, у меня остался только он… Он не ждет меня. Не думает обо мне. Я умираю здесь, а он – там, слишком далеко отсюда. Там холодно. Но я знаю холод. Я помню стужу. И его тепло, когда он нес меня сквозь снежную пелену. Я скажу ему: «У меня больше никого нет. Но я хочу жить. И я буду жить для тебя»…

    «–Вставай! Вставай же! Мы дойдем, дойдем…
    – Мне больно! Пожалуйста…
    Белый вихрь… Кружит в безумном танце, пробирается под одежду, грызет кожу, точно голодный волк. Смотрит с насмешкой на две нелепые, измученные фигуры, барахтающиеся в сердце снежной бури.
    – Тихо, ну, не плачь. Перестань плакать. Я тебя донесу. Еще немного… Слышишь?
    Когда смерть так близко, лязгает холодными зубами. Ты никогда не звала его по имени. Когда-то из страха перед ним, глупого девичьего страха перед молодым и красивым юношей, его смеющимися глазами в пушистых ресницах, случайными прикосновениями длинных пальцев… Танец на празднике. «Я почти не помню. Я была всего лишь дочерью стюарда. Король Роберт приехал в Винтерфелл…». Септа Мордейн уложила волосы тебе и Сансе. На южный манер. Ты сидела за столом, а он оказался напротив – сын лорда, рядом с Роббом, смеющийся над чьей-то шуткой. Смех, пальцы, сжимающие кубок. И случайный взгляд в твою сторону…
    Тепло живет под кожей. Ты прикасаешься к его щеке и зовешь его по имени. Произносишь его, такое запретное раньше, когда не было седины в его волосах, страшной гримасы изуродованных губ, а ты не знала унижения и боли, не знала животного, безотчетного ужаса и этой снежной пелены, отрезавшей вас от всего мира.
    – Теон… Ты спас меня…
    Мира, из которого исчезло все тепло. И ничего не осталось. Только он…».


    …Она стояла на коленях и смотрела на его сапоги. Лорд-командующий хотел поставить ее на ноги, а потом лишь обреченно махнул рукой.
    – Это Стена, Дженни. Здесь не место для женщин.
    – Позвольте мне, милорд. Только позвольте. Я умею готовить. И шить. И… Я… Я буду… Позвольте остаться… У меня никого нет… Никого, кроме него.
    – У тебя есть дом, твоя родня.
    – Родные, да… Позвольте, милорд…
    Она не различала голосов, не видела лиц, смазанных от слез в ее глазах до неясных черно-алых росчерков. Она и сама не знала, как очутилась здесь, как сумела пройти этот бесконечно длинный путь, по ночам обмирая от страха у трепещущего костра, среди незнакомых, страшных людей. Как ее везли сюда, видно, приняв за безумную, шепчущую тихо, на грани слышимости, только одно слово, похожее на чье-то имя. И теперь кто-то стоял рядом, толпились люди, и она осталась меж ними, с красными от холода и стыда щеками, на которых так быстро застывали слезы.
    – Позвольте, милорд… Увидеть…
    Лорд-командующий («не Джон Сноу, нет, я больше не видела Джона Сноу, с тех пор как он уехал на Стену») говорил с кем-то. Дженни не слышала слов – уши забил странный, непрекращающийся звон. А потом ее подняли на ноги, и она увидела смутно-знакомые серые глаза, сурово сжатые губы, произносящие непонятные слова.
    – Если хочешь остаться, поедешь в Длинный Пригорок. Там есть женщины, они примут тебя. Будешь видеть… иногда. Ты этого хочешь?
    – Да, милорд. А сейчас? Сейчас могу?
    – Позовите…

    …Она узнала его – он шел ей навстречу, медленной, неровной походкой, с трудом переставляя ноги. Сердце стиснули латной перчаткой в странном, теплом, не познанным ею чувстве, где жалость соседствовала с нежностью, и легкой волной окутало тепло, кажется, навсегда покинувшее это место.
    Три шага.
    Два.
    А потом еще один.
    Чтобы услышать его голос, который она сразу вспомнила – тихий, надломленный, произносящий одно лишь слово:
    – Зачем?
    Дженни Пуль знала ответ, но не произнесла его. Протянула руку, скинула с его головы черный капюшон плаща, чтобы встретиться с недоумением в серо-синих глазах, чтобы увидеть, как болезненно скривились потрескавшиеся губы, которым она готова была отдать все свое тепло. И вместо ответа, она прижала ладонь к его щеке, чувствуя, как рвутся внутри невидимые нити, и как слезы возвращаются, мешая видеть лицо, в беспорядке упавшие на лоб седые пряди.
    – Зачем?
    – С тобой. У меня никого нет. Никого нет… Только ты.
    «Пусть смотрят. Пусть. Пусть насмехаются… Они не знают, не могут понять. Никогда не смогут. Только мы двое. Связанные навсегда. Болью. Унижением. Ужасом. Тем снежным вихрем под стенами Винтерфелла. Они не поймут, что ты для меня. Почему я глажу твои искалеченные руки, и хочу прижаться к ним губами, почему плачу, обнимая тебя. Это теперь не важно. Когда и как часто я смогу видеть тебя. Но я буду любить тебя всем своим существом.
    Теперь я буду жить».
    Я буду жить для тебя.
     
  5. Rianna

    Rianna Знаменосец

    4

    Название: В год ложной весны
    Автор: Perelynn

    - Да ты опасная женщина, Лианна Старк, - сказал он, нарочно подражая манере ее старшего брата. Ему нравились все ее братья - сорвиголова Брандон, молчаливый Нед и юнец Бенджен. - Я готов поспорить, ты сделала что-то с моим конем. Еще никогда Ворон не был столь медлителен. Он будто не хотел обгонять тебя!
    Девушка перед ним запрокинула голову, смеясь, и легким движением закинула поводья своего скакуна на развесистый куст. Он скользнул взглядом вдоль ее шеи, белой, изящной, с ямочкой у основания, к которой так и хотелось прижаться губами. Лианна заметила, куда он смотрит. В глазах девушки замерцали искорки.
    - Когда ты так говоришь, ты становишься похожим на моего жениха-Баратеона. Роберт тоже ужасно не любит проигрывать. И обожает сваливать всю вину на меня и мои чары. Понятия не имею, за что Нед его так боготворит.
    Как всегда при упоминании ее нареченного, он едва сумел подавить вспышку холодной ярости. Что за дело Штормовому лорду до Севера? По какому праву он увезет с собой самый красивый цветок этого края?
    - До сих пор не понимаю, почему лорд Рикард согласился на этот брак. Я не вижу Старкам никакой выгоды от такого союза.
    Лианна склонила голову набок.
    - А вот теперь ты выглядишь копией своего отца. Не могу сказать, что мне нравится эта перемена.
    - Отец говорил, что вы едете на турнир, - вспомнил он. - И ты, и все твои братья.
    - А ты не едешь? - удивилась она.
    - Отец говорит, нет смысла участвовать в турнире, который можешь проиграть. Но лорд Редфорт считает, что я проявляю все задатки чемпиона. Когда я научусь сражаться так, чтобы не сомневаться в победе, я выиграю первый же турнир и провозглашу тебя Королевой Любви и Красоты.
    - Сомневаюсь, что я буду там присутствовать, - покачала головой Лианна. - К тому времени, как это случится, я скорее всего буду заперта в Штормовом Пределе, беременная в третий раз. - Эта мысль так раздосадовала девушку, что она пнула лежащую на земле корягу.
    - Сегодня я что ни скажу, вам все не нравится, миледи, - с напускным смирением произнес юноша. - Что мне сделать, чтобы вы сочли мои речи достойными своего внимания?
    Лианна расхохоталась. Что ему нравилось в ней - это то, что она никогда не грустила подолгу. Девушка сделала шаг вперед, встав к нему вплотную. Их губы оказались совсем близко, и на этот раз Домерик Болтон точно знал, чего она от него хочет.
     
  6. Rianna

    Rianna Знаменосец

    5

    Название: Леди и кузнец
    Автор: Keyt Boulen

    Леди и кузнец
    Есть девушки словно розы - прекрасные,
    но болезненные для тех, кто их полюбит.
    1
    Она накинула поверх своего простого коричневого платья чёрный совсем новенький дорожный плащ, идеально выглаженный и выстиранный, подбитый мехом льва. Это было диковинкой и со стороны выглядело весьма странно, но для Арьи это было символом и знаком свершившейся мести.
    Она покинула тёплый, но тёмный кабинет лорда-командующего и осторожно стала спускаться по промёрзшим ступенькам, чтобы не поскользнутся. Бледное холодное солнце уже стояло высоко в небе, высокая стена в его свете поблёскивала, и Арья разглядела струйки воды, стекающие вниз. Ей даже показалось, что за те дни, которые она здесь пробыла, стена немного уменьшилась, стала ниже, а холодные слёзы, не переставая, стекали вниз. Тонкий слой снега хрустел под ногами. Она задумалась о судьбе Ночного дозора и о своём брате, но радостный лай вывел её из раздумий.
    Навстречу ей выбежал белый лютоволк с красными сверкавшими глазами. Девушка взъерошила его шёрстку, стряхнула со шкурки белые снежинки, присела на корточки и ласково погладила. «Это герб моего дома. Один из шести лютоволчат, которых когда-то давно нашли Робб и Джон. Те времена были беззаботны, и каждый миг приносил радость. Как же сильно всё изменилось с тех пор»,- подумала Арья.
    Ей уже пора было ехать. Она увидела своего брата Джона, облачённого во всё чёрное, с чёрной бородкой. Возле него находилось ещё несколько человек, которые не походили на северян. «Но что южанам нужно на Стене?»- удивилась Арья. Брат повернулся в её сторону, и она приблизилась ближе.
    - Ты уже готова к отъезду?- спросил Джон, и получил в ответ короткий кивок.- Эти люди вызвались сопроводить тебя. Их прислал сюда милорд Рендилл Тарли. Он сейчас в Винтерфелле. Я сам приеду туда чуть позже. Надеюсь, твой путь домой произойдёт без происшествий. Лошадей уже вывели из конюшни и полностью подготовили к дороге.
    Арья недоверчивым взглядом оглядела своих сопровождающих. Они были похожи на обычных наёмников: стёганые куртки, затёртые грязные плащи и какое-то безразличие к окружающим. И лишь один из них, который явно выделялся на фоне всех остальных плащом с гербом Рендилла Тарли и шлемом в виде бычьей головы, опустился перед ней на одно колено.
    - Миледи,- проговорил он.
    Она бы пропустила его слова мимо ушей, если бы голос и бычий шлем не показались очень знакомыми.
    - Встаньте, сир… Джендри,- раздался её голос слишком громко, а акцент был невольно сделан именно на имени.
    Сир Джендри встал и снял свой шлем. Его чёрные волосы были взлохмачены, а голубые глаза уставились на неё, и на лице была ухмылка. Арья покрылась лёгким румянцем.
    - Нам пора ехать,- сказала она, запрыгивая в седло.- Я должна быть в Винтерфелле, как можно раньше, по распоряжению моего брата- лорда Винтерфелла.
    На самом деле она лукавила. Ей просто хотелось поскорее увидеть серые мощные стены замка, помолиться в богороще перед сердце-деревом, как делал раньше её отец и она сама, и вернуться в давно покинутый дом. Покинутый маленькой девчонкой-непоседой.
    Она в последний раз посмотрела на возвышающуюся Стену, закуталась под напором ветра в свой плащ и пустила коня в галоп.

    2
    Она ехала впереди всего маленького отряда. Арья любовалась хвойным лесом, покрывшимся лёгким снежком, зелёным мхом на стволах деревьев и вдыхала свежий морозный воздух Севера. Воздух её дома.
    Она услышала приближающийся сзади стук копыт, но удержалась и не стала поворачивать голову, чтобы узнать, кто к ней подъезжает. Джендри поравнялся с ней, восседая на гнедом жеребце. « Теперь он рыцарь,- подумала с какой-то обидой Арья,- одного из южных лордов». Она это поняла сразу: по одежде, оружию, а потом и услышала, как при обращении к нему приставляют приставку «сир».
    - Миледи Старк, вы сильно изменились со дня нашей последней встречи, - раздался его голос.- Теперь-то Вы точно настоящая леди.
    - А вот ты совсем не изменился.
    - Миледи Старк, почту это за комплимент и любезность от Вас.- В его голосе слышалась насмешка, как будто он хотел раззадорить её, как будто и не прошло шести лет, и они всё те же дети, какими были когда-то давно.
    - Хватит всё время называть меня леди!- взъярилась Арья, понимая, что он делает акцент именно на этом слове.
    - Извините меня, миледи, если я Вас оскорбил, но Вы сестра лорда Брандона Старка, который побеспокоился о том, чтобы Вы не остались без достойного сопровождения. Как же ещё я могу Вас называть?
    - Мы были друзьями,- с досадой и обидой сказала Арья и прикусила губу.Эти слова показались ей глупыми, и она ударила свою кобылу пятками сапог, чтобы та перешла со спокойного шага на лёгкую рысь.
    - И я сама способна позаботиться о себе,- дерзко добавила она, не оглядываясь назад.
    Джендри снова её догнал.
    - Я слышал, что сейчас на здешних дорогах неспокойно. Встречаются бандиты и дезертиры. Думаю, Ваш брат хотел, чтобы Вы добрались до замка без приключений и особых опасностей. И не должна молодая знатная девушка разъезжать в столь диких краях без телохранителей и охраны, миледи.
    - То, что я сестра лорда, не помешает мне тебя треснуть, если ты не перестанешь называть меня леди,- воскликнула Арья.
    - Ваши манеры не соответствуют манерам леди. Иногда, мне кажется, что я более утончён и учтив.
    - Приставка «сир» делает с людьми странные вещи.
    - И я понял… Вы совсем не изменились.- Джендри засмеялся.
    Арья пожалела, что вдоль дороги не растут яблони. И всё же в душе она была рада встрече старого друга, которого она не видела четыре года. Когда-то давно она хотела, чтобы он был кузнецом в Риверране и служил её брату. Но Риверран разрушили, её брата убили, а Джендри решил стать разбойником, одним из банды Беррика Дондарриона. Тогда она была обижена на него. Она снова осталась одна, а её стая перестала существовать. А теперь он рыцарь одного из южных лордов. От этих размышлений стало грустно и досадно.
    - Как ты стал рыцарем? Почему тебя не повесили?- Эти слова прозвучали грубей, чем она хотела.
    - Отличился в одной битве.- Его голос стал холоднее.
    Всё-таки он изменился.
    - Ты хотел стать кузнецом,- упрямо сказала она.
    Больше никто не говорил. Они промолчали до самого приезда в Винтерфелл, погрузившись в собственные мысли и раздумья.

    3
    Сердце забилось сильнее, когда она увидела засыпанные снегом крыши и покрытые инеем стены Винтерфелла. Она пришпорила коня, ворота замка стали открываться и появились силуэты двух человек верхом на лошади.
    Их встретили солдаты в кольчугах с гербом Старков. Один из них был усеян морщинами и имел чёрную бороду, в которой виднелись хлебные крошки, а другой был чрезвычайно молод, что наталкивало на мысль, что он является оруженосцем, и был покрыт веснушками.
    Заговорил с ними первый:
    - Миледи Старк, с возвращением домой. Ваш брат будет рад увидеться с Вами за ужином.
    - Хорошо, но мне перед этим нужно кое-что сделать.
    Арья въехала во двор и постаралась не смотреть на людей, которые её сопровождали при возвращении домой. Она слезла со своей кобылы и отдала поводья подошедшему конюшонку, который нелепо поклонился и что-то пробурчал себе под нос. Её путь лежал в крипту Винтерфелла, где были захоронены её отец, мать и брат. Там лежали тела слишком многих людей, которых она знала и которые ей были дороги.
    Всё вокруг было таким знакомым и одновременно непривычным. Вокруг мелькали совершенно незнакомые лица: служанки, конюхи, кухарки, которых она раньше никогда не знала. И в то же время, она узнавала крепкие каменные стены, дворик, где упражнялись с мечами её братья. Это было странное ощущение.Арья зажгла факел и стала долго спускаться вниз к каменным скульптурам Старков, где лежали самые первые из них. Яркий живой огонь разогнал чёрный непроглядный мрак и осветил ей величественные образы северян. Она нашла тех, кого искала. Арья долго всматривалась в черты каменных лиц, которые были такими знакомыми, но теперь они застыли навеки.
    Слёзы подступили к глазам, и она не стала их сдерживать. Здесь её никто не видит, кроме предков её семьи. Этими слезами и своими молитвами она почтит память тех, кто погиб. Сразу стали проносится детские воспоминания в её сознании. А в голове упрямо звучало одно: « Когда наступают холода, одинокий волк гибнет, но стая живёт».

    4
    Она нашла его там, где и ожидала найти. В кузнице. Джендри точил меч, но сразу поднял голову, как она зашла.
    « Извиняться тяжело»- подумала Арья и прикусила губу. В кузнеце было жарко, и кроме Джендри никого не было.
    - Я была слишком грубой и невоспитанной с тобой. Может быть, я и не леди, но ты-то теперь рыцарь. Ну, в общем… прости.
    - Нет, ты права. Я не рыцарь, я кузнец. Моё место здесь, а не на ратном поле.
    - Тогда тебе не нужно было становиться рыцарем,- выпалила Арья.
    - В рыцари меня посвятил милорд Тарли. Тогда это показалось мне хорошей идеей. Вместо виселицы помазание семью елеями и принятие обетов. Но ведь и тебе придётся занять место, которое тебе не по вкусу. Место верной жены и любящей матери.
    Арья опустила голову вниз и стала разглядывать носки собственных сапог. А Джендри закончил точить меч и стал полировать свой бычий шлем с рогами, как делал всегда раньше.
    - Ваш брат устраивает рыцарский турнир.- Джендри сел на колени и преклонил перед ней голову.- Позвольте мне стать вашим рыцарем на данном празднестве, миледи Старк. Не покажется ли Вам наглостью моя просьба получить от Вас знак отличия и вашего благословения.
    Арья была в замешательстве. «Об этом мечтала Санса, а не я»- подумала она. Но всё-таки почему-то стала судорожно размышлять, прикусив губу, что у неё вообще есть, что можно вручить, как знак отличия. У Сансы раньше было полно шарфиков и платочков с красивой вышивкой, которые она сшила сама, но Арья никогда не умела шить и не чувствовала необходимости в этих безделушках леди. У неё ничего не было, кроме Иглы и чёрного плаща с мехом льва. «Да и не похожа я на прекрасную девушку из песен сестры, за которую готовы выступать рыцари на турнирах и совершать во имя её свои подвиги. Глупости это всё»,- со злостью подумала Арья.
    - У меня нет ничего, что я могла бы тебе дать.
    - Это значит «нет»? Вы отказываете мне в моей скромной просьбе? Вы считаете меня недостойным?- Он говорил медленно и чётко со своим обычным упрямством, выделяя каждое слово.
    - Но я… Я ведь сказала, что…
    - Для меня было честью разговаривать с Вами, миледи Старк, и, если Вы не против, мне нужно удалиться. Уже поздний час, и, думаю, Вам также не стоит тратить своё время на разговоры со мной.
    Она промолчала, и он покинул кузницу, оставив её одну среди наковальни, клещей и мехов.
    « Глупый, глупый, глупый,- подумала Арья со злостью и досадой.- Он не должен на меня обижаться… Это я должна… или нет… не должна».
    Она поняла, что жутко устала за целый день и решила поскорее отправиться в постель, чтобы заснуть и не чувствовать себя так глупо.

    5
    Утро было ясным и морозным, на небе не было ни одного облачка, тонкий слой льда, покрывший серую землю, хрустел под ногами. Она укусила яблоко, которое захватила на кухне замка. Её брат устраивал турнир в честь окончания гражданской войны, и она обязана была там быть. Место, где всё должно было состояться, находилось недалеко от замка Винтерфелла, и они большой процессией выехали на свежих лошадях. В процессии были она, её брат - лорд Севера, Рендилл Тарли, его люди: рыцари и слуги; Джон, приехавший вчера вечером, и северяне.
    Она рассматривала небольшие холмы, единственные нарушавшие ровность равнины, покрытой пробивающейся из земли зелёной травкой. Копыта лошадей оставляли отпечатки подков на влажной и мягкой размякшей почве. На этот раз она сама отыскала Джендри среди рыцарей Тарли.
    - Ты и вправду собираешься участвовать в турнире?- спросила она, чтобы как-то начать разговор.
    - Иначе зачем бы я сейчас ехал вместе с остальными?
    - А если ты проиграешь? Это всё глупости. Я сама могла бы участвовать в нём и победить, если бы не глупые запреты.- Арья сама понимала, что то, что она говорит неправда. Она убивала людей, но на коне в тяжёлых доспехах сразить копьём мужчину в латах это совсем другое.
    - Миледи Старк, Вы хотите зацепить самолюбие бедного рыцаря, которому не пожелали даровать свою милость?
    - Неправда всё это,- воскликнула она.
    Он издевается над ней что ли? На этот раз у неё было яблоко в руке, и она кинула его, метя в Джендри. Арья думала, что промахнётся или что он увернётся, но яблоко попала ему прямо в лицо чуть ниже глаза.
    - Больно же!- воскликнул он.
    Она ударила лошадь по бокам и ускакала вперёд. «Он сам напросился»- старалась убедить себя она, но на самом деле чувствовала стыд.
    « Мы уже скоро приедем, подумала она, увидав вдали расставленные шатры и сооружённое поле для турнира.

    6
    Её усадили на почётное место, с которого открывалось всё поле для турнира. Она отчётливо видела рыцарей, готовившихся к поединку, которым помогали одеть доспехи оруженосцы. В детстве турниры её никогда не интересовали. Единственный турнир, на который она могла попасть, когда была в Королевской Гавани, она пропустила ради уроков танцев. И с тех времён на самом деле мало, что изменилось. Мужчины в сияющих доспехах выезжали на конях, покрытых праздничной попоной, и тыкали копьями друг в друга. Сансе бы это было интересно, но она предпочла бы променять турнир на охоту. Но Арья сама себе призналась, что она ждёт выступление только одного рыцаря.
    Она увидела его через час с начала турнира. Под глазом появился сине-бурый синяк, и ей вдруг стало стыдно за свою проделку. Ей даже снова захотелось извиниться.
    Джендри одел свой отполированный шлем с бычьими рогами и сел на коня. Против него был какой-то южанин, герб которого она не разглядела.Одновременно лошади обоих сорвались с места по направлению друг к другу. Острия пик смотрели вперёд. Она видела, как одна пика уткнулась в латный панцирь, и его обладатель свалился с коня. Джендри победил.
    Потом снова последовала череда скучных поединков. Разноцветные ленточки, кобылы и жеребцы, зрители в роскошных нарядах - всё замелькало перед глазами и стало превращаться в безумный хоровод. Кто-то снова выпрыгивал из седла лицом в грязь, кого-то объявляли победителем, а её явно клонило в сон.
    И снова появился Джендри. По сигналу навстречу ему ринулся громадный рыцарь на мускулистом вороном жеребце. Пика прошлась по рогатому шлему, оставив вмятину. Другая пика упёрлась в громадину. Кто-то зашептался. Всё произошло очень быстро. Она не разглядела, что случилось дальше, но только потом увидела, что один из рыцарей валяется на земле. Люди, смотревшие турнир, зашевелились, и она вначале не могла рассмотреть, кто именно оказался проигравшим. Но когда стали объявлять победителя, она услышала совершенно незнакомое ей имя. Джендри проиграл.
    Ещё какое-то время проходило объявление победителей и завершение турнира, но Арья встала со своего места, и покинула трибуну, желая очутиться там, где будет не так много народа. На своём пути она встретила какого-то суетливого сквайра, носившегося с доспехами.
    Бледное солнце стояло высоко в небе. Она видела чёрные стаи ворон, казавшиеся просто точками. Послышалось ржание коня. И она поняла, что турнир окончен, потому что слуги стали седлать лошадей и собираться в путь.
    - Тебе бы следовало проводить свиту Рендилла Тарли вместе с Браном,- послышался голос Джона.
    Она была приятно удивлена встретить его тут. Он был одет в чёрный кафтан, поверх которого был накинут длинный плащ, подбитый мехом.
    - Я знаю,- ответила Арья. Она знала, что брат не поймёт смысл её слов.

    7
    - Я видела, как ты упал.
    - Полагаю, миледи Старк, желает осведомиться о моём самочувствии?
    - Ты уезжаешь на юг,- проговорила Арья и закусила губу.
    Джендри уставился на землю. В левой руке он держал свой шлем, вид которого испортила пика, оставив вмятину.
    - Я принёс обеты и клятвы и теперь обязан их исполнять.
    Вдруг он протянул ей свой шлем с бычьими рогами.
    - Но я оставляю это тебе.
    - Зачем мне испорченный шлем?
    - Он не испорчен. И он спас жизнь мне, а значит не так уж и бесполезен. Может быть, когда-нибудь спасёт жизнь и тебе.
    Арья вспомнила, как Джендри дорожил им, всегда полировал его до блеска, и замялась.
    - Прости меня… ну, за яблоко… и синяк.
    Он улыбнулся.
    - Я сам желал получить от тебя знак отличия. И получил… в форме, присущей только тебе.
    Она улыбнулась.
    - Если захочешь снова быть кузнецом, приезжай на Север.
    Джендри вскочил на коня и последними его словами были:
    - Прощай, Арья Старк из Винтерфелла.
    Свита южного лорда удалялась всё дальше и дальше вместе с человеком, который вручил ей свой шлем.
    Вдруг что-то упало на сырую землю. Арья наклонилась, чтобы поднять, и увидела освещённую лучами предзакатного солнца розу с голубыми лепестками, покрытыми лёгким инеем. Она ахнула и аккуратно подняла цветок, внимательно разглядывая его. Девушка положила его туда, где он и лежал - в шлем с бычьими рогами.
    Арья запрыгнула в седло своей рыжей кобылки и направилась на север, направилась домой. Через пять сотен метров она встретила Джона, ожидавшего её.
    - Я направлюсь вместе с тобой в Винтерфелл.
    Арья кивнула. Минуту они ехали в молчании. И вдруг Джон спросил:
    - Кто тот человек, с которым ты прощалась?
    Арья оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на удаляющиеся тёмные силуэты всадников.
    - Мой рыцарь,- неожиданно произнесла она, и её голос слегка дрогнул.- Но только я не его леди.
     
    dreaming of summer, julieleia, Rochefort и 14 другим нравится это.
  7. Rianna

    Rianna Знаменосец

    6

    Название: Daddy issue, или Комплекс Арианны
    Автор: Верная клятве

    1. Одна в Дорне

    Арианну Мартелл охватывал ужас. Одно дело – воображать, лёжа в постели, как она будет в будущем править Дорном и думать своей головой, поступать, как хочется, не дожидаясь медлительного одобрения отца, но совсем другое – остаться совершенно одной, без матери, без отца, без дяди, только с одним младшим братом. Доран Мартелл последний раз хрипло, выстрадано вздохнул и умер. Слишком рано умер. Слишком страшно умер. И теперь Дорн, престол Солнечного Копья, необходимость самой принимать решения нависали над Арианной как огромная тяжёлая туча, грозившая разразиться штормом. Девушка перевела взгляд на кузин и встретилась с сочувствующим взглядом Тиены. Никогда так остро Арианна не чувствовала разницу между собой и ними. Они – Сэнд, она – Мартелл, и весь Дорн теперь на ней.
    Девушка грустно улыбнулась сёстрам и направилась к выходу, она хотела быстрее добраться до своей комнаты. Под конец она уже бежала. Арианна Мартелл, смелая, гордая, всегда считавшая, что силой воли и крутым нравом пошла в дядю, нежели в отца, упала на кровать и разрыдалась. Она ненавидела себя в этот момент за никчёмность и слабость, но слишком велико было сожаление, что отец умер, так и не открывшись ей, не сказав, горд он ею или разочарован. Скорее всего, разочарован. Арианна оглядывалась назад и видела лишь ошибки, гордо допускаемые ею и снисходительно прощаемые отцом. Но самой горькой ошибкой была даже не попытка короновать Мирцеллу. Отец стал отдаляться от неё гораздо раньше, а точнее – с начала долгого лета 293 года. Ей было всего 16.

    2. Спор

    Тот день был непривычно прохладен, солнце ярко светило, но сильно не грело. Арианна с кузинами Тиеной и Ним сидели в комнате принцессы и делились девичьими секретами. Арианна была немного обижена на отца, потому как он отослал её из беззаботных Водных Садов в Солнечное Копьё, чтобы она возобновила уроки у мейстера истории и политике. Девушка, естественно, считала занятия бесконечно скучными, тем более что учитель не утруждал себя разбавить занятие любопытным рассказом или шуткой. Жизнь в Солнечном Копье протекала медленно, как речь самого мейстера, и каждое новое событие могло увлечь Арианну. Сжалившись над племянницей, Оберин Мартелл послал своих дочерей развлечь её, и теперь они в её комнате весело сплетничали и шутили друг над другом. Вдруг послышался топот копыт, судя по звуку, лошадей было как минимум дюжина. Оживлённая Арианна подскочила к окну, чтобы узнать, кто едет в замок, а позже она и её кузины побежали в тронный зал посмотреть на гостей.
    Гостями оказалась группа наёмников из Золотого Отряда, специально нанятых для поиска убийцы брата Мелларио, матери Арианны. Её брата Лионея убили в Дорне, и она не захотела, чтобы этим делом занималась стража принца Дорана, так как считала их безмозглыми тупицами. Иногда не без оснований. Наёмники приехали в замок представиться перед принцами Дораном и Оберином.
    Можете представить себе, какое впечатление произвёл отряд бравых солдат на юную принцессу. Особенно её поразил капитан – Эурон Пайк. Это был мужчина тридцати лет, высокий и стройный, с правильными чертами лица: с прямым длинным носом и серыми глазами, глядящими сурово и пронзительно. Арианна в него влюбилась сразу.
    Вечером в своей комнате Арианна мечтала о нём вслух, рассказывая Тиене свои переживания, которые она раньше не испытывала. Ранее все её увлечения были ничем иным, как любопытством, попыткой развлечься и повеселиться. Сейчас принцесса чувствовала нечто другое, более серьезное. В душе поселилось предчувствие. Предчувствие Счастья и Боли.
    Следующим утром весь завтрак, на который были приглашены наёмники Золотого Отряда, Арианна не сводила с Эурона Пайка взгляд. С каждой секундой она всё сильнее убеждалась в том, нет и не будет мужчины более любимого ею. Когда гости стали расходиться, принцесса шепнула Тиене:
    - Спорим, я завоюю его сердце!
    - Арианна, он же почти вдвое старше тебя!
    - А старики, за которых меня сватает отец, - втрое или даже вчетверо! Какая разница? Или ты трусишь?
    - И на что спорим? – с вызовом спросила Тиена.
    - На твою диадему, которую тебе дядя Оберин подарил. Диадема Мартеллов должна принадлежать мне, без обид.
    - Завоюешь Эурона, и диадема твоя. – Ответила Сэнд сердито: Арианна затронула очень скользкую тему, которая всегда вызывала у них споры.

    3. Допрос с пристрастием.

    - Леди Арианна, расскажите, пожалуйста, видели ли вы что-нибудь необычное тогда, месяц назад? Не помните ли каких-нибудь незнакомцев? – начал разговор Эурон Пайк. Наёмник с самого начала расследования был настроен скептически. Во-первых, убийство произошло почти месяц назад, и хоть наняли их практически сразу, отослав письмо на Ступени, где Золотой Отряд сражался с пиратами по заказу бравоссийских купцов, приступать к поискам убийцы спустя столько времени после убийства было просто глупо. Во-вторых, Золотой Отряд не занимался поисками убийц. Они сражались, вступали в войны, брали приступом замки, но никогда не расследовали убийства. Сама идея звучала бредово. Однако Мелларио была родом из знатной дворянской семьи в Норвосе, они платили большую сумму за поиск убийцы их наследника Лионея и не требовали участия большого количества воинов. Эурон, любивший разного рода охоту, взялся за это дело и взял с собой самых толковых ребят, которые пусть и не отличались дюжинной физической силой, но все были находчивы и головы имели не пустые. Приехав в Дорн, послушав подробный рассказ Арео Хотарха о предварительном расследовании, поговорив с принцем Дораном, Эурон Пайк понял, что безнадёжно опоздал, и не было необходимости в их приезде. Капитан Стражи Арео Хотарх из Норвоса сделал всё, что мог, вместе со стражниками прочесал всё Солнечное Копьё и Водные Сады, знаменосцы Мартеллов также проверяли всех заезжих рыцарей и других странников. Дело упрощалось и вместе с тем усложнялось тем, что о визите Лионея к сестре знал ограниченный круг людей, и в основном дворяне. Если убийцу не нашли в течение месяца, то искать дальше было бессмысленным.
    Наёмник отвлёкся от своих мыслей и обнаружил, что молчание принцессы затянулось. Эурон подумал было, что Арианна ничего не знает и растеряна, пока не поднял на неё взгляд. Юная принцесса всё это время наблюдала за ним, с улыбкой в глазах, казалось, она даже и не собиралась отвечать на вопрос и смотрела бы на него так ещё час. Семеро не могли знать, что у неё на уме. Эурон нахмурился.
    - Мне напомнить вопрос?
    - Зачем, я его прекрасно помню. Я просто думаю, как ответить так, чтобы вас удовлетворить. – Сказала она, ухмыляясь.
    - Просто расскажите, что помните. – Сухо ответил Эурон. Он вдруг заметил, что одета девушка не по погоде, необычно прохладной для лета в Дорне. Платье её было из лёгкого розового шёлка, да с таким декольте, что он едва прикрывал полные, спелые груди 16-летней принцессы. Пайк поймал себя на том, что нехотя отводит от них свой взгляд.
    - Я помню, что это произошло спустя день-два после дня рождения моего отца. Было очень много народу, но все разъехались в первый же день, после пира, а поздно вечером приехал сир Лионей, но в первую очередь за тем, чтобы проведать мою маму. Привёз скромный подарок – норвошского скакуна лучших пород, но, честно говоря, подарок выглядел издевательством, так как у отца болят ноги…- Арианна замолчала, вспоминая те события, и проникновенно посмотрела в глаза Эурону, словно спрашивая его, доволен ли он её рассказом.
    Ясный, доверительный взгляд принцессы застал мужчину врасплох, он не ожидал, что его сердце так взволнуется из-за одного неоднозначного взора кокетливой девицы. Этот взгляд напомнил ему о чём-то…
    - В-ваш отец рассердился? – спросил он, стараясь не выдать своего замешательства.
    - Мой отец не из тех, кто показывает свою реакцию на что-либо. – Арианна подалась чуть вперёд, положив локти на стол, тем самым ещё лучше открывая вид на соблазняющее декольте. Эурону было всё равно – он старался не смотреть ей больше в глаза. – Он похвалил жеребца, выразил сожаление, что в данный момент не может на нём ездить, и гостеприимно предложил разделить с ним поздний ужин.
    - А как отреагировал лорд Оберин?
    - Лорд Оберин был рассержен и всё возмущался неуместностью подарка. Однако все списывали на незнание Леонея о недомогании отца и прощали.
    - И на следующий день произошло убийство?
    - Нет, не торопитесь. – Игриво ответила девушка и закинула ногу на ногу. – Леонея убили спустя две ночи. – Эурону показалось, будто Арианна специально томно выделила слово «ночи».
    - Вы помните, кто первым пришёл тогда к месту преступления?
    - Что вы! Такая суматоха была, я тогда ещё поздно проснулась. Так болела голова. Ах, - совершенно естественно и легко вздохнула принцесса, - утомили вы меня. – Арианна снова подняла взгляд на Эурона, но мужчина предпочёл с ним не встречаться.
    - Спасибо за ваш подробный рассказ, леди Арианна. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь, если она понадобится?
    - Я ваша в любое время суток. Хоть ночью. – Подмигнула девушка воину. Эурону опять стало не по себе, он натянуто улыбнулся леди Мартелл и поспешно вышел из комнаты, оставив Арианну в её блаженных мечтах.

    4. Без ответа, без участия.

    - Тиена, я не понимаю! Почему, почему он остаётся ко мне равнодушен? Он…какой-то странный, скрытный, постоянно убегает от меня. – Арианна страдала в своей комнате, не в силах в полной мере выразить свою боль и недоумение.
    - А ты думала, что тебе подвластен любой мужчина? – спросила Сэнд. Ей было жалко Арианну, но она считала, что не всегда же принцессе доставайся всё, что она пожелает. По крайней мере, только не диадема Тиены.
    - Не любой! Он! Неужели он не видит, что я влюблена в него? Семеро его возьми, в него влюблена по уши принцесса Дорна! – восклицала Арианна, не отдавая себе отчёт в том, что, соблазняя Эурона, ведёт себя так же, как и с прежними своими увлечениями – слишком открыто и кокетливо.
    - Да пусть уезжает к Неведомому! С глаз долой, из сердца вон! – нервно прокомментировала Ним. Она в последнее время отсиживалась в комнате и плохо себя чувствовала и в целом пребывала не в лучшем настроении. – Смысл расследовать это убийство? Убили и убили, на войне погибает сотни мужчин, их смерть никто не «расследует».
    - Ним, не говори так! – в ответ вспылила Арианна. – Это мой дядя, также как и лорд Оберин. Что с тобой вообще такое? Ты сама не своя с тех пор, как они приехали. Что Эурон Пайк тебе сделал?
    - Ничего. – Тихо ответила Ним, еле сдерживая слёзы, что ни Арианна, ни Тиена не заметили за своими собственными заботами. – Мне он просто не нравится. – И девушка ушла в свои покои, хлопнув за собой дверью.

    В это же время под главной башней замка в Солнечном Копье стоял мужчина, укрытый с головой в просторный плащ так, что лица его видно не было. Он пристально смотрел наверх, в одну точку. В одно окно. Вдруг створка отворилась, и на улицу выглянула красивая женщина знатного происхождения. Мужчина немедленно скрылся, будто его и не бывало. Эурон Пайк решил для себя, что в Дорне ему делать нечего. Сообщить о том, что его поиски зашли в тупик, откланяться и скорее уехать отсюда, пока сила воли ещё не позволяет ему сойти с ума.

    5. Признание.

    Арианна до этого не знала, что душевная боль не имеет границ. Эта боль за прошедшие две недели успела истощить принцессу. И всё ради чего? Ради того, чтобы Он с ней вежливо попрощался? Арианна хотела ему всё рассказать. Уже без кокетства и жеманства. Завтра он отплывает обратно в Вольные города, так пусть знает, что увозит с собой самое сердце Дорна.
    - Леди Арианна, я вас тоже люблю. – Почти искренне ответил ей Эурон Пайк. Разоблачения он не боялся: он больше не вернётся в Солнечное копьё. – Но вы прекрасно понимаете, что нам не суждено быть вместе, вы – наследница Дорана Мартелла.
    - А что если я убегу с вами? – спросила сама не своя от нахлынувшего болезненного счастья Арианна.
    - Боюсь, это невозможно по многим причинам. Меня казнят, если обнаружат с вами. Вы хотите этого? – Капитан чувствовал себя паршиво, произнося эти слова, но считал, что поступает с принцессой благородно. Он не воспользовался её влюблённостью в него, не обесчестил и почти не обманул. «Можешь гордиться собой» - горько усмехнулся он про себя.
    - Нет. – Сдавленно ответила девушка. Она надолго замолчала, пытаясь принять своё горе. Она вспоминала беседы с отцом, когда он учил её, что любое горе можно принять, но для этого нужна сила. А Арианна считала себя сильной. – Я счастлива, что ты любишь меня. – Выдавила она из себя, глотая слёзы. – Прощай.
    И ушла.

    В замок принцесса пришла почти успокоившейся. Диадему Тиены ей выиграть не получится, но это уже давно перестало быть главным. Арианна верила, что с этого часа она стала мудрее.
    Приближаясь к своей комнате, она из соседней услышала всхлипы. Плакала Ним. У неё был такой вид, будто она ни разу за два-три дня не выходила из своей комнаты.
    - Ним, что случилось?
    - Я…уйди! Уходи, ты не поймёшь! Ты всё таскаешься со своим этим Эуроном, а меня не поймёшь!
    - Да скажи же, пожалуйста! – Арианна была не на шутку перепугана – ей никогда не доводилось видеть Ним в таком состоянии.
    - Я счастлива, что Золотой Отряд уезжает! Счастлива! От счастья, видишь, плачу!
    - Но почему? Они даже не узнали, кто убийца!
    - Вот именно! Я…я не могу тебе это сказать! – Лицо кузины исказилось от боли.
    - Ты мне можешь сказать абсолютно всё! Говори! – почти прикрикнула Арианна, надеясь, что это поможет. Помогло.
    - Ночью после пира в честь принца Дорана мой папа и Леоней сильно поругались, я всё слышала. Отец угрожал и говорил, как смеет Леоней так надсмехаться над принцем Дорна, а тот лишь глумливо посмеивался. Тогда отец вызвал его на поединок. Они условились встретиться ночью спустя три дня после ссоры. И оба разошлись. Отец поехал в Водные сады к Эларии, как я понимаю, за ядом, которым он натирает клинок своего меча. Я тотчас побежала в библиотеку к мейстеру, я слышала что-то про новый яд, хотела помочь папе. Мейстера на месте уже не было, я зашла в пустую библиотеку. А некоторое время спустя туда зашёл Леоней, он, оказывается, выследил меня. Он закрыл дверь и….и….- Ним снова начала содрогаться всхлипами, её сестра уже догадывалась, что было дальше.
    - Он изнасиловал меня. Было очень больно. Ты не представляешь как. Я…Мой первый порыв был всё рассказать отцу, но тут я подумала. Отец его тогда точно убьёт, причём не в поединке, а просто заколет кинжалом в подходящий момент. Что если его поймают? Это была бы катастрофа: принц Дорна убил наследника самой знатной семьи в Норвоссе. Это же почти война! И я решила сама расправиться с ним. И расправилась. И сейчас я вздохнула спокойно, когда в этом деле поставлена точка. – Хрупкая бедная Ним с благодарностью посмотрела на Арианну: она призналась и отмучилась. – Ты ведь никому не расскажешь?
    - Нет, - соврала Арианна.

    И всё же Эурон Пайк не смог просто погрузиться на корабль и отплыть навсегда. Не смог избавиться от искушения, он считал, что потом всю жизнь будет жалеть об упущенном шансе. Приехав обратно в Солнечное Копьё, он направился к замку. Сегодня у него не будет преград: Доран и Оберин Мартеллы посещали Водные Сады, где росли их младшие чада. Сегодня ночью он придёт к своей женщине. К своей Мелларио.

    6. Срочные меры

    Когда к полудню Доран Мартелл прибыл в Солнечное Копьё, в его комнате его ждала Арианна. Отец удивился и обрадовался визиту дочери.
    Принцесса без вступлений рассказала ему про Ним. Доран долго думал.
    - Молодец, что рассказала мне. Меня радует то, как ты мне доверяешь. Мы ничего никому не скажем. Золотой Отряд отплывает сегодня и отплывает с пустыми руками.
    - Но это неправильно, пап! Прикажи задержать корабль. Давай найдём фальшивого убийцу, это избавит от неприятностей с семьёй мамы в Норвоссе. Возьмём кого-нибудь из приговорённых к смерти, заставим сказать всё необходимое, пообещаем помилование и на глазах у Золотого Отряда сошлём его на Стену. Это будет выглядеть естественно для семьи в Норвоссе, а наёмники будут свидетелями правосудия. – Арианна лукавила. Она сама прекрасно знала, что стоит умолчать обо всём и забыть. Но забыть Эурона Пайка ей было не под силу.
    - Ты права. Так будет лучше. – Одобрил Доран и отдал распоряжения.

    Позже Арианна присутствовала при том, как Арео Хотарх рассказывал потрясённому Эурону, что они поймали убийцу. Капитан стражи сообщил Пайку, что им придётся остаться ещё на несколько дней. Тут Арианна, всё это время не сводившая глаз с Эурона, увидела, каким многозначительным взглядом обменялись он и её мама. Как много было в этом взгляде: и вожделение, и тоска, и отчаяние, и, самое главное, любовь. Сердце Арианны всё поняло прежде, чем её ум. Поняло и разбилось.

    Арианна была слишком несчастна, чтобы замечать, что происходит в её собственной семье. Принц Доран застал любимую жену с любовником. Несколько дней отец и дочь были самыми несчастными людьми в Дорне, совершенно не догадываясь о чувствах друг друга. Огромным усилием воли Доран простил свою жену и без скандалов выгнал любовника. Только прощаясь, Эурон подсунул принцу записку: «Меня любят обе твои женщины».

    С тех пор супруги Мартеллы стали ссориться всё чаще и чаще, а Арианна уже не могла забыть свой эгоистичный глупый поступок, разрушивший её семью.

    7. Не оправдание.

    Принц Доран Мартелл чувствовал, что ему остались считанные часы. Он умирал долго и в страшных муках, будто что-то держало его в этом мире.
    - Где моя дочь? – тихо прохрипел он.
    - В тронном зале принимает гостей. Должна скоро вернуться. – Ответил ему Арео.
    - Я её, боюсь, уже не дождусь. Подай мне чернила и пергамент.
    Арео Хотарх помог ему перевернуться на бок, чтобы Доран смог написать. Он так и не захотел поручить это Капитану Стражи. Дописав последние слова, он почувствовал, как силы покидают его, перо выпало из навсегда ослабевших рук. Листок с последними словами улетел под кровать, Арео было уже не до него.
    .«Арианна, ты была права. Я трус. Я всю жизнь боялся невидимых теней и возможностей. Я, трус, боялся хоть раз в жизни сказать, как ты дорога для меня, и как я горжусь тобой. Но ты смелее меня.»
     
    Assobel, Marshan, Scorp и ещё 1-му нравится это.
  8. Rianna

    Rianna Знаменосец

    7

    Название: В игре престолов приз получает зритель
    Английская версия: http://archiveofourown.org/works/3214097
    Автор: Perelynn

    ***
    Шелковые складки ее накидки шуршат, словно легкий дождь в траве, когда она идет коридорами Белостенного замка. Не поднимать глаз, не встречаться ни с кем взглядом - и ее тайна сохранена. Есть много способов видеть, не глядя прямо.
    Трибуны заполняют разодетые лорды и надушенные дамы, меж скамей неслышной походкой скользят слуги, разнося фрукты и напитки. Жара навалилась на Белостенный, и знатные вельможи изнемогают в своих бархотьях и мехах. Когда она усаживается на выбранное место, соседи по скамье невольно придвигаются к ней ближе - от нее словно веет свежий морской бриз.
    - Сир Алин из дома Кокшо, - провозглашает герольд. - Против Глендона Флауэрса, рыцаря Кискиных Ив. Выйдите и докажите свою доблесть.
    Она улыбается. Юный Глендон Болл сегодня доказал свою доблесть уже неоднократно, сразив всех своих соперников. Она улыбается и знает, что молодой бастард видит ее улыбку. Ее лицо сейчас выступило для него из множества лиц, из пестрых пятен одежд на трибунах. У мальчика рыжие волосы и пламенный характер. Ее никогда не тянуло к огню, но искры бывают красивы.
    Сир Алин Кокшо кувыркается в пыли. Победитель разворачивает коня, чтобы еще раз бросить взгляд в ее сторону. Кончиками пальцев она легко касается губ - и рыжеволосый рыцарь невольно подносит руку к собственному рту, почувствовав поцелуй. Ей известно: мгновения его славы сочтены. Пусть получит немного сладкого вместе с горьким.
    - Мы преданы! - раздается громовой голос, и она знает, что момент настал. - Схватить вора!
    ***
    Юный Глендон Болл едва держится в седле. Его лицо отекло и посинело, несколько зубов выбиты, руки плохо слушаются, но пальцы упрямо обхватывают древко турнирного копья. На этот раз он не смотрит на нее. Он не глядит ни на кого, кроме своего противника, чьи волосы спадают на плечи каскадом серебра и золота, чьи глаза кажутся двумя аметистами на холеном лице.
    Все внимание приковано к ним, и никто, даже часовые на стенах, не видит и не чует угрозы, сгустившейся вокруг замка. Не видят, пока не становится слишком поздно. На ее губах играет мечтательная улыбка, а в груди нарастает волнение, дрожь от натяжения невидимых нитей, от ощущения строгой и беспощадной гармонии раскинутой паутины. Рыжие кудри, платиновые пряди... все они - пыль перед снежно-белыми.
    Коричневый Дракон все еще лопочет что-то о славе и доблести, призывая лордов на вылазку, но новый хозяин уже въезжает в Белостенный, и на его знамени белый дракон выдыхает алое пламя.
    Его взгляд находит ее мгновенно. По взмаху руки ему подают небольшой сверток. Луч солнца на миг пробивается сквозь пелену туч, чтобы рассыпаться бликами на красных чешуйках, сея отблески, золотые и темные.
    Трибуны взрываются вздохами и кличами, и только она одна не считает нужным выказать свое удивление, поскольку не испытывает такового.
    - Что скажешь, сестра?
    Все головы поворачиваются к ней. Она встает и откидывает капюшон, и слышит прокатившийся по толпе вздох, и чувствует, как пустеют рядом скамейки.
    - Выходи за меня. Ты обещала.
    Она смеется и спускается по ступенькам. Драконье яйцо, отныне ее драконье яйцо, переливается алым и черным, вторя искоркам в единственном кроваво-красном глазе человека, держащего его в руках.
    - Я подумаю, - отвечает она. И расцветает улыбкой, видя на его лице привычную смесь: ярость, досаду и упрямую, неистребимую надежду.
     
    Последнее редактирование модератором: 25 янв 2015
  9. Rianna

    Rianna Знаменосец

    8

    Название: По чужим правилам
    Автор: bonnie
    Пэйринг: Джон/Дени
    Рейтинг: PG-13
    Дисклеймер: все принадлежит Мартину
    Саммари: в какой-то из альтернативных реальностей они все-таки встретятся


    Ты замерзнешь в этом платье. Он не говорит, но смотрит выразительно, всего лишь пару секунд, а потом отводит глаза, но ей и этого достаточно.
    Платье и правда глупое – с большим вырезом, что открывает ее шею и грудь, у платья ажурные рукава и нижние юбки, о которые она постоянно спотыкается. К тому же, оно все время намокает в снегу и ей приходится таскать за собой ярды тяжелой мокрой ткани, а это нелегко. Но так одеваются знатные дамы в Весторосе, и значит Дени тоже должна. Хорошо еще, что это не токар, думает она. Пальцы немеют от холода, а это означает, что ей понадобятся перчатки, меховой плащ, что-нибудь более подходящее Северу, чем это дурацкое платье.
    Я от крови дракона, повторяет Дени и вытягивается в струну, хоть больше всего ей сейчас хочется спрятаться от холода и колючего снега, от ветра, который забирается под одежду, треплет ее волосы.
    Завтра она наденет шерстяное белье и рубашку, специально сшитые для нее кожаные бриджи и высокие сапоги, мягкие и прочные. Она наденет теплую жилетку из меха и короткий плащ, не стесняющий движений.
    Но все равно заболеет.
    - Кхалиси летала далеко и замерзла…
    - У кхалиси холодные руки…
    - Нужно согреть воды, скорее…
    - Кхалиси совсем себя не бережет…
    Ирри и Чхику хлопочут вокруг нее, но Дени их не замечает. У нее болит голова, сердце бьется слишком громко, кровь шумит в ушах.
    - Что со мной, - спрашивает она Миссандею, которая забилась в угол и дрожит под меховыми покрывалами, - что со мной происходит?
    - Ваше Величество, вам нужен дракон, - шепчет та. – Настоящий дракон, тот, который сможет летать вместе с вами.
    - У меня уже есть Дрогон, - отвечает Дени быстрее, чем успевает подумать.
    Миссандея молчит.
    Один дракон объезжен, два других бьют крыльями и злобно плюются огнем, Иные подходят к Стене и смотрят вверх прозрачными синими глазами. Время на исходе.
    Дени отталкивает служанок и идет искать Лорда Командующего.
    Там, где он, наверное, холоднее всего, потому что чем ближе она подходит, тем сильнее дрожит. Будто страх снова, как в далеком детстве, выворачивает ей кости, туманит взор, заставляет чувствовать себя маленькой и потерянной.
    Ты же не хочешь разбудить дракона?
    Хочу.
    На этот раз – хочу.
    Высокий темноволосый человек оборачивается к ней.
    - Лорд Сноу, - обращается к нему Дени.
    Лорд Старк.
    Мой Лорд.
    Джон.

    Зеленого с золотом дракона зовут Рейегаль. Он огромен, но все же меньше своего черного брата, он кричит и бьет хвостом, чешуя его пышет жаром так, что никакие перчатки не спасают. Джон пытается представить, что это норовистая лошадь, которую нужно объездить, он бьет дракона хлыстом и повторяет его имя снова и снова, пытаясь приучить к звуку своего голоса.
    Над ним потешается весь Черный Замок, кроме Сэма, который приходит каждый день, усаживается неподалеку с толстой книжкой и дает советы. В основном, откровенно идиотские:
    - Ты не должен бояться.
    или
    - Покажи ему, кто здесь хозяин!
    или
    - Давай, залезай на него, пока он тебя не заметил!
    Команду «Дракарис!» Рейегаль усваивает первой. Сэм дуется целую неделю, Джон даже не знает из-за чего сильнее: из-за плаща или из-за книги. Он вообще ничего не знает – еще больше, чем раньше.
    Почему Стена еще держится, когда Иные и вся нежить с Севера уже так близко, и шансы на победу ничтожно малы. Почему сталь пылает огнем без всяких заклятий, горит негасимо и ровно. Почему таргариенская королева привела с собой свиту таких разных людей, которые молятся на нее, как на свою богиню, и все, что она хочет теперь - защитить свой народ. Почему Безликий убийца с голосом его сестры появился в Королевской Гавани именно сейчас. Почему с каждым разом становится все легче и легче бегать с Призраком ночью.
    Почему ожоги заживают так долго.
    Кожа вздувается пузырями на ладонях, после неудачной посадки болит ушибленная голова, его лихорадит. Жар, которого Джон не чувствовал уже давно, накатывает волнами, оставляя его слабым и растерянным, как в далеком детстве, в Винтерфелле. Особенно часто это происходит рядом с Дейенерис.
    - Дай посмотреть, - она сталкивается с ним в коридорах замка, беззастенчиво берет за руку и переворачивает ладонью вверх. Ее пальцы холодны как лед – подходящих для нее перчаток так никто и не сшил. Джон замирает от прикосновения, боится дышать. Она исследует ожоги так внимательно, будто они – карта неизведанной страны, трогает кончиками пальцев, хмурит лоб.
    - Боюсь, я не тот человек, который тебе нужен, - Джон не хочет ее разочаровывать, но слова сами ложатся на язык, - я бы хотел помочь, но я не могу справиться с…
    Она наклоняется медленно, будто исполняя какой-то, одной ей понятный ритуал, и целует его ладони. Он ощущает ее теплое дыхание теми островками кожи, которые еще не потеряли чувствительность. Он слышит запах ее волос – южные благовония и солнце, много солнца, а еще пожар и кровь.
    Дейенерис выпрямляется и смотрит ему в глаза.
    - Не беспокойся, они заживут.
    Она оказывается права: время идет, и старая кожа сходит лохмотьями, открывая новую, чистую. Дейенерис всегда говорит ему правду.
    - Я – кровь от крови твоей.
    - Я – кровь от крови твоей, - повторяет Джон вслед за ней.
    - Я клянусь жить и умереть рядом с тобой, - шепчут губы в темноте холодной северной ночи.
    - Я клянусь жить…


    Я скакала с жеребцом, думает Дени, носилась с буревестником, была женой гарпии. Но никогда еще не летала с драконом.
    Они поднимаются утром, рука к руке, крыло к крылу, чтобы начать битву, чтобы пропеть свою песнь.
    И тьма отступает.
     
  10. Rianna

    Rianna Знаменосец

    9

    Название: Воспоминание
    Автор: Cate

    Он вышел на улицу, утренний свет все еще резал ему глаза. Прищурившись, немолодой мужчина с обезображивавшим его шрамом на лице и повязкой на глазу посмотрел на поднимающееся солнце. Нелегко было вновь привыкать к нему. После двенадцати лет заточения ему, как ни странно, хотелось забраться обратно в тот каменный мешок, который он уже стал считать своим домом. Король сделал благое дело, помиловав его, Семеро на том свете наверняка возблагодарят Эйгона. Он же будет счастлив, если умрет недалеко от чардрева, чтобы кости через много лет питали священную богорощу.
    Так и случится, в Ночном дозоре всегда можно найти себе достаточное количество приключений за Стеной. Его спутники все еще спали в гостинице, а ему не терпелось вдохнуть свежего воздуха, посмотреть на рассвет, парни этого стремления не понимали. Глядя на своих будущих братьев, преступников и оболтусов, являвшихся солью того общества, в котором ему предстояло доживать свои дни, он как никогда понимал, что ничего еще не знает о людях.
    А ведь это знание могло бы помочь ему завоевать больше друзей и сторонников, примирить с братьями…
    Бывший Десница, а ведь он действительно был им когда-то, тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, вызывавшие в памяти Красное поле и падающего от его стрелы Дэймона, так и не понявшего, кто его убил. Но боги ничего не упустили и прокляли его – нельзя проливать кровь родственника. А что еще он мог сделать? Они не приняли бы его, особенно после того, как сестра приняла сторону Дэйрона в том конфликте. Он ревновал и представлял себе, что она делила с королем и постель, но так и не смог добыть доказательств. Все, что он мог сделать в той ситуации - это защитить Ширу.
    Шира, Морская звезда, как называли ее поклонники, была его единственной сестрой и незабываемой любовью. Он сбился со счета, сколько раз просил ее выйти за него и сделать счастливым. Чаще всего она смеялась и умоляла пощадить ее, ведь за измену брат и муж убьет ее в первую же брачную ночь. Ее волосы и разномастные глаза сводили его с ума, как и любое слово, даже когда она говорила «нет», он целовал ее губы и мечтал лишь об одном – чтобы она не отказала ему в любви.
    Все долгие годы в тюрьме лишь воспоминания о ней, тепле ее тела, звонком смехе, не дали ему сойти с ума и сохранить разум. Он знал, что когда-нибудь выйдет на свободу и встретит Ширу… Как же он сможет рассказать о своей любви, если будет хуже придворного шута?
    Сегодня он проснулся от ощущения ее близкого присутствия. Открыв глаза, он видел пустое пространство, но чувствовал прикосновение ее изящных пальцев к щеке, легкое давление полных губ на свой лоб. Неужели, выбравшись из заключения, он все же сходит с ума? Постояв немного у входа в гостиницу, он пошел к старым деревьям, росшим неподалеку, и присел у корней одного из них. Прислонившись к стволу, он закрыл глаза и попытался расслабиться. Для него остались только воспоминания…
    Тихий голос раздался рядом:
    - Бринден.
    Он открыл глаза, Шира стояла рядом – такая же прекрасная, как и всегда. Платье серебряного цвета, в котором он видел ее в последний раз и любимое ожерелье, которое он подарил ей. Ничего не говоря, он обнял ее ноги, оказавшиеся неожиданно теплыми. Она наклонилась и поцеловала его в лоб, затем провела рукой по его лицу. Он почувствовал, что она заплакала, ловя слезы макушкой. Он тихо прижимал ее к себе, наслаждаясь каждой минутой и опасаясь, что сейчас ее образ растает в воздухе. Еще несколько минут он хотел побыть счастливым, ведь можно позволить это ради любви?
     
  11. Arashell

    Arashell Удалившийся

    Какой сложный выбор!:cry:
     
  12. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    В фанфике про Джона и Дени больше всего понравился Сэм!
     
    Кислород, Dingo, taina и 4 другим нравится это.
  13. gurvik

    gurvik Лорд Хранитель

    Фанфик № 5.
    Понравилось всё - ничего лишнего, читается легко и с интересом. У автора есть вкус, чувство стиля и меры. Спасибо.
    Желаю автору фанфика победить в этом конкурсе. :)
     
    Keyt Boulen нравится это.
  14. Hearmeroar

    Hearmeroar Лорд

    Все фанфики такие красивые и романтичные!
    Особенно понравились про Дени и Дрого и про Арью и Джендри))
     
    Keyt Boulen нравится это.
  15. dgm

    dgm Лорд

    Одному мне трудно читать длинный текст, оформленный как спойлер? :Please: Мелкий курсив на жёлтом фоне. Оно, конечно Ctrl+ работает всегда, но точно нельзя разместить каждый фанфик на отдельной странице, а здесь добавить ссылки на них? Спойлеры лучше оставить, чтобы напоминали перед голосованим - что есть что.:puppyeye:
    Если слишком хлопотно и громоздко так делать, то буду копипастить и форматировать. :doh:
     
  16. Rianna

    Rianna Знаменосец

    На какой отдельной странице?
     
  17. dgm

    dgm Лорд

    Например, в разделе фанфиков сразу, но пока анонимно. Их, вероятно, всё равно потом туда поместят?:unsure:
    После подведения итогов авторы проставят свои имена и не надо будет больше ничего размещать заново.
     
  18. Rianna

    Rianna Знаменосец

    Я думаю, они останутся здесь, в этом разделе и в этой теме.
    Просто если создавать отдельные темы, они будут под моим авторством.
     
    dgm нравится это.
  19. Robusta

    Robusta Лорд Протектор

    Как я уже писала в голосовании по фанарту, сегодня меня тянет на драму и надрыв, поэтому голосую за 3 :meow:
     
    Keyt Boulen нравится это.
  20. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Задели дотракийская коса, Теон и Джени, Арья и Джендри. У Арьи улыбнул знак отличия :) для своего рыцаря. Добрый такой фанфик...
     
    Keyt Boulen нравится это.
Статус темы:
Закрыта.