1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Слэш Фанфик: Пиявка

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Redhat, 10 мар 2012.

  1. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    Итак, моя первая попытка написать фик по ПЛиО, и мой первый модерн-АУ. Посмотрим, что из этого получилось.

    Название: Пиявка
    Автор: Redhat
    Бета:Dalena
    Тип: джен, слэш
    Жанр: модерн-АУ, драма
    Размер: миди, закончен
    Рейтинг: R
    Герои: Рамси (Сноу) Болтон и все-все-все.
    Предупреждения: Брань (в рамках дозволенного), насилие и другие нехорошие вещи. Смещение географии и временных рамок. Ничего светлого и приятного.
    Дисклеймер: все принадлежит Мартину, Семерыми клянусь — выгоды не извлекаю.


    «Я то, что я есть, и был бы тем же самым,
    если бы самая целомудренная звезда мерцала над моей колыбелью…»
    У. Шекспир, «Король Лир»
    1.

    — Уснул, что ли? Шевелись давай, не то подгорит! Эй, я с тобой разговариваю!
    Он буркнул что-то себе под нос и плотнее засунул в уши крошечные наушники. Мать продолжала орать, и он сделал звук погромче: white trash, get down on your knees, time for cake and sodomy…
    — Рамси!
    — Да я уже выключил гребаную плиту!
    Мать отвесила ему подзатыльник — не слишком сильный, она уже боялась поколачивать его, как в детстве. Рамси снова поправил наушники, нацепил большие рукавицы и открыл дверцу. Из духовки пахнуло жаром и тошнотворной сладостью ванили. Он вытащил противни, один за другим, пока мать готовила подносы для витрины. Вторая партия дожидалась на соседнем столе, и Рамси еле сдержался, чтобы не вмазать кулаком по сырому тесту с липкой начинкой.
    Кафе «Мельница», маленькое дерьмовое заведение на их маленькой дерьмовой улице, переживало не лучшие времена. Раньше, если верить матери — а «раньше» означало семнадцать лет назад, когда Рамси еще не было на свете — сюда заглядывали жители всего района и даже работники офисов тремя кварталами севернее. «Мельница» славилась тем, чем не могли похвастаться «Вестербургер» и прочие рыгаловки с генно-модифицированной пищей. Здесь предлагали домашнюю кухню — солидный выбор салатов, сэндвичей и, конечно, кондитерских изделий к чашечке ароматного кофе. Тогда забегаловку держали бабушка и дедушка Рамси, которых он почти не помнил, а мать работала официанткой. Лучшая официантка в радиусе мили, твою мать.
    — Я была стройной блондинкой, делала прическу, как у Мэрилин, — вспоминала она, посасывая дешевую сигарету. — Эти яппи так ко мне и липли. Я любого могла охмурить. — Пепел падал на покрытый клеенкой стол, и мать смахивала его потной красной ладонью. От Мэрилин в ней остался разве что пучок вытравленных перекисью волос и ярко-розовая помада.
    Рамси стянул рукавицу и оттянул на лбу резинку полиэтиленовой шапочки. Мать тоже напяливала такую, когда занималась готовкой: ведь волосок в булочке у клиента означает потерю клиента, а, следовательно, крах бизнеса и армагеддон. Будь его воля, клиенты бы нашли в своей еде и кое-что похуже. Поставив в духовку вторую партию, он взял поднос и поплелся за перегородку в маленький торговый зал.
    — Ползаешь как дохлая муха, — процедила мать; Рамси сделал вид, что не слышит. — Иди во двор, они вот-вот подъедут. Если это Большой Джон или Маленький Джон, позови меня, а если Хозер, управься сам.
    Рамси фыркнул в ответ. Конечно, мамаше куда больше нравилось шутить и обжиматься с Большим Джоном Амбером, чем с его дядей по кличке «Шлюходав». Каждое утро братья Амбер привозили им товар в обшарпанном фургоне, и каждое утро мать надеялась, что приедет один из Джонов, но в последнее время чаще это был Хозер.
    Рамси стянул с головы полиэтиленовый мешок, вышел во двор и достал сигареты. Квартира была на втором этаже: две маленькие комнаты, санузел, кухня и прихожая в два шага шириной, забитая всяким барахлом. Под окнами у матери торчала вывеска «Мельницы», из спальни Рамси открывался вид на стену с дрянным граффити и пожарную лестницу, чему он был несказанно рад. Каждое утро созерцать лопасти «Мельницы» было бы выше его сил.
    Спустя пару минут подкатил знакомый фургон с эмблемой «Доставки Амбер». Стекло опустилось, и показалась опухшая рожа Хозера.
    — Хэй, Сноу! А мамаша где?
    — Ворочает булочки. — Рамси махнул окурком в сторону двери.
    — Ха-ха, хотел бы и я поворочать парочку! — Хоз вылез из кабины и выразительно повертел огромными ручищами. — Подпиши где надо, я помогу отнести.
    — Не парься, я сам. — Рамси подписал накладную и принял ящик с пивом; Хозер кряхтел в недрах фургона, передвигая груз. — Что новенького?
    — Читай газеты, парень. Или хоть телик, блин, смотри. Все только и говорят, что о деле Клигана.
    Он вытащил наушники. Дело этого ублюдка всколыхнуло весь город, и даже Рамси, которому было положить на всяких там психов с пушками, кое-что о нем знал. Грегор Клиган — насильник и убийца, каких еще не бывало — не серийный, но прямая дорога в камеру смертников. Мужик за два десять ростом, круче любого супер-тяжеловеса. Один его вид на фото в газетах вызывал у Рамси странное восхищение.
    — Так что нового с Клиганом?
    — Хрен поймешь, процесс еще тянется. Судья тоже торопиться не будет, слишком уж громкое дело. — Хозер почесал нос — мясистый, багровый, с торчащими черными волосками.
    — Думаешь, ему дадут вышку?
    — Ну, я бы такого на куски разрезал, или посадил бы к педикам, чтоб хорошенько отделали. С-сукин сын, — Хоз сплюнул, — он, нафиг, больной чувак, раз сделал такое.
    — Если он больной, его отправят в психушку, а не в тюрьму, — заметил Рамси.
    — Мне похрен. Пусть его там заколют и пялят электрошокером с утра до вечера, я бы так и делал с каждой мразью, которая вот так с детьми. И бабу... да будь она шлюха распоследняя, все равно так нельзя. Хуже зверя этот Клиган. Ладно, хорош болтать, — ты бумажки подписал? Тогда покедова, привет мамаше.
    — Бывай, Хоз. — Рамси поставил упор, чтобы дверь не захлопнулась, и стал заносить товар.
    В подсобке он кое-как смял упаковку и по дороге обратно, к контейнерам, глянул в зеркало. Конечно, он не такой страшный, как Хозер, но между ними сорок лет разницы, и хрен знает, каким он будет, когда постареет. Иногда Рамси казалось, что он немного похож на старого Амбера, и что мать так не любит Хоза, потому что он его отец. Когда-то Рамси спросил ее — не так конкретно, а в общих чертах, — но получил невразумительный ответ, который вскоре забыл. Что-то вроде «козел, как все мужики» и «таких уродцев, как ты, в пробирках не делают». В пробирках, по мнению матери, бултыхалась только сперма суперзвезд и яйцеклетки красоток вроде Мэрилин.
    А ведь он вправду был уродом. Рамси пристально уставился в зеркало, разглядывая усыпанное прыщами лицо под отросшей челкой. Часть прыщей он выдавил, и кожа воспалилась, отчего подбородок и лоб покрылись красными пятнами. Губы у него были широкие, как вывернутое наружу мясо, нос тоже не отличался изяществом, глаза маленькие, мерзкие бесцветные гляделки. Фигура у него тоже была не ахти; полгода назад Рамси пробовал качаться по программе упражнений, которую посоветовал Дик-Желтый Перец, но быстро понял, что это не сделает его выше или стройнее. Правда, он уже не был таким рыхлым, как раньше, а на покатых плечах и руках появились хоть какие-то признаки мышц. Он снял резинку для волос и затянул хвост потуже. Нет, пожалуй, на Хозера он не слишком похож.
    — Кончай на себя пялиться и займись делом! — крикнула из коридора мать. Рамси выругался и пошел расставлять напитки. Через несколько минут кафе откроется, потом он будет предоставлен сам себе. А когда-нибудь они наконец прогорят, и он развяжется со всей этой хренью раз и навсегда. Рамси только надеялся, что не придется ждать слишком долго. Через два года ему исполнится восемнадцать, вот тогда все увидят, на что он способен.
    К счастью, на их улочке было полно конкурентов. Напротив, возле тату-салона «Сэндснейк», был неплохой бар, а чуть дальше — «Лимонные пироги». Тамошние официантки, две цыпочки в обтягивающих блузках кислотного цвета, любили подразнить Рамси и других парней, но стоило подступиться к ним чуть ближе, как из бара появлялся вышибала не хуже Клигана, жуткий тип с ожогом через всю харю. Однажды Рамси полез на рожон и попал в больницу с сотрясением. «Ты пересек черту, приятель, — сказал тогда Желтый Перец. — Респект и уважуха, но тот кобель запомнил, что ты клеился к его сучкам».
    Еще дальше, за углом, вот-вот должен был открыться очередной «Вестербургер», а работники офисов — тех, что покруче, — ходили обедать в шикарный ресторан Мартеллов: двухэтажный, с вип-залом и большой летней террасой, где даже играла живая музыка. Кроме того, Мартеллы держали сеть казино и ночных клубов; все, к чему они прикасались, обращалось огромной прибылью. Так или иначе, «Мельнице» светил отнюдь не хэппи-энд: жалкие булочки, дрянное пиво и лимонад были нужны только отребью, старухам с тощими собачонками и редким кавалерам матери, которые потом поднимались к ней в спальню. Вчера вот никто не поднялся, и мать была не в духе, а теперь еще и Джон не приехал.
    — Чем займешься? — спросила мать, переворачивая вывеску и отпирая дверь. — Опять будешь шляться по улицам?
    — Не твое, нахрен, дело, — огрызнулся Рамси.
    — Ошибаешься, пока ты здесь живешь, это мое дело! Через два года — пожалуйста, вали на все четыре стороны, а пока я за тебя отвечаю, и меня задрало ходить за тобой в участок, понял? Еще раз попадешься копам, пеняй на себя, мне плевать! Не учишься, не работаешь, еще и дерьмо твое разгребать! Не вернешься к ужину, будешь...
    Рамси не стал слушать до конца. Ей-богу, лучше бы товар привозил Джон — неважно, который, мать смогла бы чем-то занять свою тупую башку. Он поднялся в квартиру и переоделся, сунул плейер в карман куртки. Можно сходить к Дику, потом к Деймону, и замутить что-нибудь. Деймон хвастался, что у него новый шутер, а еще обещал скинуть на диск ту порнуху, но наверняка забыл.
    Он вышел через двор и сделал крюк по соседнему переулку, сплошь изрисованному граффити. Под аркой, сутулясь и дымя сигаретой, торчал еще один приятель Рамси, Алин по прозвищу Кислый.
    — Привет, Сноу! — привычно крикнул он.
    — За Сноу ответишь, Кислый, — Рамси с улыбкой тряхнул его руку. — Есть чего?
    — Будет, — кивнул Алин. — Пивка возьмем?
    — Только не у моей мамаши.
    День обещал быть таким, как обычно. Они поболтались по округе, зашли за Деймоном, который сидел под лестницей возле входа в подвал. Никто толком не знал, что он там сторожит, но перед тем, как уйти, Деймон позвонил кому-то по сотовому; через минуту из подвала вышел другой парень и сменил его на посту. Потынявшись еще пару часов и перекусив, Рамси с компанией заглянули к Желтому Перцу, но того не было дома. Его сестра сказала из-за цепочки, что Дик не появлялся со вчерашнего дня.
    — Он же типа ищет работу, — промямлил Алин, жуя жвачку.
    — Черта с два. Я сказала, что если не прекратит торговать, домой может не возвращаться. — В щели над цепочкой виднелась голова младенца в шапочке. — Джори побьет его и сдаст копам. По-вашему, мне оно надо?
    — Ясно. Как твой малыш? — вежливо спросил Деймон.
    — Нормально. Это все, ребята? — Она не дождалась ответа и захлопнула дверь.
    — Думаю, на этот раз он влип, — заявил Алин, когда они спускались по лестнице. — Блин, Перец всегда такой осторожный, и товар у него что надо. Ладно бы тяжелое, но кому какое дело до пакетика травки?
    — Копам до всего есть дело, — буркнул Рамси.
    — Это все старый хрен Старк с его программами. Город без наркотиков, мать его. Чистый город для богатых мальчиков и целок в папочкиных тачках. — Кислый смачно сплюнул через перила. — Держу пари, без охраны он носа не высунет из своего департамента.
    — Кажется, это его парни поймали Клигана? — поморщился Деймон. Алин подтянул вечно спадающие штаны.
    — Гребаный секретный отряд, круче федералов. Супер-сыщики, группа захвата, все как в кино. Помяни мое слово, он метит в губернаторы, тогда ты и поссать без разрешения не сможешь. Не зря они с окружным прокурором целуют друг друга в зад. Они типа кореша со школы.
    — Откуда ты все знаешь? — удивился Рамси.
    — Новости смотрю. Ладно, пошли ко мне, вдруг Перец потом объявится.
    Алин жил в квартире брата, два года назад получившего срок за героин. То есть, квартира числилась на их матери, иначе ее бы конфисковали, но получилось так, что раньше за все платил брат, а кто платит — тот и хозяин. Мать Алина была так же похожа на мать Рамси, как монашка на певичку из кабаре; тихая, робкая, она как будто побаивалась Кислого и ни в чем ему не перечила. Впрочем, Кислый ее, кажется, даже любил.
    — До смерти боится, что я тоже сяду, — полухвастливо объяснял Алин. — Бедная старая мамочка, но я ей сказал, что мы чистые, правда, парни? Ну чего, позырим кино или поиграем? — он щелкал кнопками, переключая каналы.
    — Секунду... это что, экстренный репортаж? Дай посмотреть, — Рамси забрал у него пульт и вернулся на нужный канал. Даже странно, как они не заметили ничего, пока гуляли: показывали ресторан Мартеллов и подъехавшие к нему автомобили, два мерса и джип. Кадр запрыгал, корреспондент пытался говорить на ходу, но его заглушили крики: «Мистер Мартелл, Доран Мартелл, как вы прокомментируете вердикт присяжных?» Камера выхватила бледное лицо полного мужчины; охранник и заплаканная девушка помогали ему выйти из джипа.
    — Я прокомментирую! — рявкнул кто-то рядом; камера прыгнула влево, микрофон протянули красивому загорелому брюнету в костюме и галстуке. Гадюка Мартелл весь трясся от бешенства. — Это неслыханно, это мерзость и нарушение всякой справедливости, какая еще осталась в этой стране! Да, мы будем требовать, я буду требовать пересмотра, я найду тех, кто заказал убийство моей сестры и ее детей. А теперь убирайтесь к дьяволу! — Кажется, он толкнул оператора, потому что камера опасно качнулась. Алин присвистнул, Деймон застыл с банкой пива в руке.
    — Вы только что видели реакцию родственников жертвы, — продолжала хорошенькая ведущая в студии. — А теперь вернемся к дворцу правосудия, где час назад огласили решение присяжных по делу Грегора Клигана. Напомним, что комиссия экспертов во главе с доктором Квиберном потратила пять месяцев на изучение состояния подсудимого. Также нельзя не отметить блестящую заключительную речь защитника, мистера Русе Болтона из известной адвокатской конторы «Болтон и Фрей». — На экране мелькнули небоскреб, строгая вывеска и несколько портретов. —Джейни, какова обстановка возле зала суда?
    — Спасибо, Маргери. — Джейни была серой мышкой и почти сливалась с блеклым фасадом здания. — Я нахожусь возле дворца правосудия, где полчаса назад было объявлено решение присяжных по нашумевшему делу «Народ против Клигана». Несмотря на то, что судья еще не поставил в деле точку, самые горячие события разворачивались именно сегодня. Многие ожидали для подсудимого высшей меры наказания: в пикете активистов движения против смертной казни приняли участие около ста человек. Некоторых из них вы еще видите за моей спиной, — она указала на группу людей с плакатами. — Ни офис окружного прокурора, ни защита не дают никаких комментариев, но теперь уже известно, что Грегор Клиган признан невиновным по причине невменяемости и, следовательно, избежит смертельной инъекции. Маргери?
    — Спасибо, Джейни. Это была наш специальный корреспондент Джейни Пуль и... только что поступило сообщение из департамента полиции. Глава департамента, капитан Эддард Старк, цитирую: «находит итог процесса сомнительным и имеет все основания полагать, что вердикт присяжных был вынесен под давлением некоторых наделенных властью персон». — На экране студия сменилась трибуной, утыканной микрофонами; за ней возвышался суровый мужик с длинным усталым лицом. «...воздержусь от имен, — говорил капитан Старк, — но обещаю при соответствующем распоряжении провести тщательное расследование и беспристрастно рассмотреть все факты дела. Чудовища, подобные Грегору Клигану, не заслуживают ни людской жалости, ни смягчений со стороны закона. Позвольте еще раз выразить мои соболезнования родственникам погибших».
    — Смелый, да? — хмыкнул Деймон, когда Рамси выключил телевизор. — Решил поймать крупную рыбу?
    — Мартеллы, немартеллы, это все разборки мафии, — пожал плечами Алин. — Чем больше он будет вякать, тем скорее выроет себе могилу. И какая, нафиг, разница? Как по мне, в психушке еще дерьмовей, чем за решеткой.
    — Старк пытается всем навязать свою волю, — задумчиво протянул Рамси.
    — А ты чего хотел? Он крутой, думает, что ни об кого не обломает зубы, — хохотнул Кислый. — Ну что, так и будем куковать? Деймон, игруха у тебя с собой?
    Но у Рамси пропало всякое желание играть. Он сидел на продавленном диване, потягивая пиво и наблюдая, как Деймон и Алин гоняют друг друга по лабиринту, но мысли уплыли куда-то далеко. Рамси не разбирался в подставах, коррупции и борьбе мафиозных кланов, но нутром чуял, что убийство, совершенное Клиганом, всего лишь капля в огромном мутном море. Иначе с чего бы ищейке Старку так дергаться? На кого он намекал, и почему именно сейчас?
    Рамси не любил старшего Старка, а его сына Робба и вовсе ненавидел. Робб — кудрявый красавчик, мамочкино солнышко и папочкина гордость — работал в группе отца, но получил ранение и с какого-то перепугу угодил в отдел несовершеннолетних. К нему-то и попал Рамси после какой-то ерунды: то ли хулиганство, то ли попытка ограбления — короче, пустяк, но пацан Старк был другого мнения. Он держал Рамси в допросной, глядя на него через стол, как на кучку собачьего дерьма, и то и дело поправлял повязку на простреленной руке. Кажется, Рамси тогда сказал ему что-то насчет этой повязки, потому что Робби взбесился и принялся орать, да так, что прибежал другой коп, старик со смешными бакенбардами. Он стал орать на Старка, что типа тут ему не спецкорпус и все такое, и что он обязан дождаться родителей или опекуна, а Робб возьми и брякни, что у такого ублюдка наверняка никого нет, и тут — опа! — открывается дверь, и в комнату влетает мамаша Рамси, злая, как сто чертей. В общем, она орала на всех без разбору... цирк, да и только.
    — Чего ты ржешь? — удивился Деймон. Рамси и не заметил, что хрипло смеется себе под нос. Со стороны он, верно, был похож на чокнутого.
    — Фигня, вспомнил тут кое-что. Слушайте, а пошли к казино Мартеллов или еще куда, узнаем новости?
    — Я пас, — покачал головой Алин. — Они там сейчас все на взводе, неохота получить в табло от Арео или Звездульки.
    — Мне тоже, — поддакнул Деймон и вернулся к игре. Рамси еще немного посидел с ними, листая старые журналы, потом буркнул «до скорого» и пошел домой. Однако вместо короткой дороги по задворкам квартала, мимо старого супермаркета и спуска в метро, ноги понесли его к шикарному ресторану с живой музыкой. Правда, сейчас там было тихо; лампы за шторами светили тускло, под навесом виднелись лишь две или три машины. Возможно, ресторан закрыли, чтобы отвадить репортеров, или его завсегдатаи решили проявить дурацкое сочувствие. Рамси фыркнул и достал сигарету. Бизнес есть бизнес, расклеиваться некогда. Да и что мешает Гадюке запереться у себя в кабинете, пока армия поваров и официантов делает свое дело? Выхлестать бутылку вискаря и отодрать смазливую телку завсегда лучше, чем вопить в камеру почем зря. Он бы так и поступил на его месте... развалился в кресле, а телка бы ползала перед ним по красному ковру. Стал накрапывать дождь; Рамси выбросил окурок, поднял воротник куртки и зашагал к ресторану, держась в тени фонарей.
    С южной стороны к зданию примыкал не то сад, не то маленький парк с деревьями и кустарниками, рассаженными не абы как, а по специально заказанному проекту. Но сейчас красоту пейзажа невозможно было оценить, да Рамси и не волновали всякие там белые олеандры. Террасу, огороженную подстриженным кустарником, заливал косой дождь; казалось, что там никого нет. Он немного постоял вне поля зрения камер наблюдения и, вымокший и раздосадованный, уже собирался уходить, когда стукнула дверь, и с террасы послышался женский голос:
    — Пап, пожалуйста, ты же простудишься! Арео, помоги мне его отвести...
    — Не надо. Я просто подышу свежим воздухом. — Судя по сиплым звукам с террасы, кому-то действительно не хватало воздуха. Стул со скрежетом проехался по плитке; кто-то сел с тихим стоном.
    — Папа, прошу тебя. Я хорошо проветрила твою комнату. Пойдем, ну пожалуйста... если не хочешь идти со мной, я позову дядю Оберина. — Последовала длинная пауза, и кто-то горько произнес:
    — Неужели все так и закончится?
    — Эй, ты что тут забыл?
    Он обернулся и зажмурился от яркого света. Одной рукой его схватили за плечо, другой тыкали в лицо фонариком. Точно не Звезда, тот не стал бы церемониться и болтать. Рамси вывернулся, заехал сторожу локтем под дых и, перепрыгнув кусты, дал деру.
    В начале родного квартала он затормозил и отдышался, привалившись к мусорному баку. Куртка на плече порвана, джинсы по колено забрызганы грязью; да уж, мамаша будет в восторге. Вдобавок он где-то выронил сигареты. Рамси пнул бак и выругался — у него ведь оставалось еще полпачки! Но на этом проблемы не кончились: заглянув в витрину «Мельницы», он увидел, как мать точит лясы с самой противной из соседок. Барбара Дастин, она же Барби, была форменной стукачкой и сваливала на Рамси все дерьмо, какое творилось в округе. Однажды, уже давно, он отомстил ей, подбросив под дверь посылку — коробку, полную поломанных, испачканных дерьмом кукол. Тогда он и получил свой настоящий «первый раз» за хулиганство. Рамси попятился от витрины и шмыгнул в подворотню, а оттуда к себе во двор.
    Он только успел запихнуть джинсы под ворох грязного белья в корзине и думал, что делать с курткой, когда снаружи тихо свистнули. Рамси прислушался: через несколько секунд свист повторился, а за ним хриплое: «Эй, Сноу!» Он бросил куртку и открыл окно.
    — Кислый, какого черта?
    — Блин, ну ты тормоз! Тащи сюда свой зад, у нас реально проблемы. — С Алином был кто-то еще, но в темноте было не разобрать. Рамси спустился в коридор возле подсобок; даже отсюда он слышал, как мать жалуется соседке на жизнь. Дождь усилился, Кислый и его спутник промокли как мыши.
    — Что стряслось? Чего тебе... Перец, ну и видон у тебя! — Рамси зажал рот рукой, чтобы не расхохотаться.
    — Ржешь, да? Блин, Сноу, тут ничерта смешного нет, — пожалуй, он еще не видел Алина таким серьезным; Дик-Желтый Перец и вовсе выглядел так, будто... будто его...
    — Короче, Перец попал в беду. За ним типа слежка и все такое, долго рассказывать, — шептал Кислый. — Домой его не пустят, к себе я тоже не могу — мамку инфаркт хватит, она ведь наркоту чует за милю. Деймон фиг знает где, остаешься ты.
    — Постой, его ищут легавые?
    — Хуже. Перчик от страха чуть не обделался. — Алин смотрел на Дика не то с жалостью, не то с презрением. — Одна ночь, Рамс, завтра я принесу бабло, и он свалит из города. Дай ему пожрать и что-нибудь для тонуса.
    — То есть, твоя старуха его видеть не желает, а моя того, ужином накормит? — взвился Рамси. — Ты вообще псих, чувак? Мне его куда, в постель к себе положить?
    — Я могу в кладовке, — пискнул Дик. — Рамси, п-пожалуйста...
    — Только не ной, да? Психи долбаные... Ладно, давай — эй, туда не лезь, иди наверх. Она не заметит, если будешь сидеть тихо. Но на рассвете выметаешься, понял?
    Перец залепетал «спасибо» и какую-то ерунду про то, что не хочет никому неприятностей; Рамси чуть не дал ему пинка. Алин еще потоптался в прихожей, клятвенно обещая принести деньги, и тоже ушел. Скоро кафе закроется, мать поднимется к себе и сядет смотреть тупое шоу по телику. Нужно подождать, пока она «отключится», потом он пойдет и возьмет что-нибудь из холодильника.
    — Перец! Перец, ты чего? — Рамси поставил лимонад и булочки на стол. Телевизор за стенкой заглушал все посторонние звуки. Дик съежился на полу между кроватью и шкафом, под плакатом Мэрилина Мэнсона; его трясло, от мокрой одежды шел тяжелый запах. Похоже, тут требовалось что-то покрепче.
    — Варго говорил, все под контролем, — выдавил Дик, когда Рамси плеснул в стакан немного виски. — Он обещал... он говорил, что крыша у меня это, пуленепробиваемая.
    — Крышка гроба, — усмехнулся Рамси. За стеной раздался постановочный взрыв хохота.
    — Кончай прикалываться. — Дик отхлебнул из стакана. — Варго меня подставил. Ты в жизни не догадаешься, кто там завязан. Лучше даже не думай. Я тебе дико благодарен, но... э-э, добавь еще, ладно? Я выпью и точно усну. Смешаю вискарь со спрайтом и хорошо расслаблюсь.
    В конце концов Перец расслабился до такой степени, что Рамси пришлось уложить его в собственную кровать. Ругаясь сквозь зубы, он стащил с Дика кроссовки, носки и влажные брюки, и укрыл его пледом. В соседней комнате было тихо; Рамси поставил будильник на электронных часах и сунул их под подушку. Придется встать раньше обычного, выпроводить Дика и прибраться, иначе мамаша стопудово устроит скандал. «Прибраться» означало выкинуть бутылку из-под виски... черт, еще грязные шмотки! Он брезгливо встряхнул брюки Перца; из кармана выпала пачка сигарет и маленький пакетик.
    — Твою ж мать... — Рамси никогда не имел дела с тяжелыми наркотиками, но прекрасно знал, чем это грозит. Тут было товара лет на десять тюрьмы, а если это был товар Варго Хоута... то есть, если Перец украл его у Хоута, или у клиента, или еще у кого-нибудь, ему вправду не светило дожить даже до утра. Придурок, еще и приволок эту дрянь к нему в дом; Рамси посмотрел на спящего Дика, взвесил пакетик на ладони. По-хорошему, стоило бы рассказать все мамочке и вызвать копов, но... он ведь не какой-то там Джори или стукачка-Барби, верно?
    — М-м-м... — Перец заворочался и повернулся на другой бок, сонно глядя на Рамси. — Что-то не так, Сноу?
    — Все так. Спи, давай, я сейчас вернусь. — Он взял пустую бутылку и на цыпочках спустился в кладовку. На одной из полок, за упаковками стирального порошка и чистящих средств, стояла аптечка, которой уже лет пятнадцать никто не пользовался. Рамси отодвинул порошки, достал липкую коробку и сунул в нее пакетик. Потом выскользнул во двор и поставил бутылку рядом с контейнером.
    — Слушай, я вот что подумал, — шепнул он, прямо в одежде залезая в постель; Перцу пришлось подвинуться, и он недовольно замычал. — Хоут и его ребята, они же будут тебя искать. Может, лучше переодеться? Я дам тебе джинсы и куртку — правда, она рваная...
    — М-м-м, хорошо-о, — так же тупо отозвался Дик. — Спокойной ночи.
    На улице опять зарядил дождь, капли стучали по жести, звеня и отзываясь в ушах гулким эхом. Во сне Рамси казалось, что вот-вот вспыхнет свет, а еще чей-то голос кричал: «Три-пять-би-семнадцать-пять, Болтон! Выйти из камеры! Болтон, выйти из камеры, выйти, выйти, выйти...» Перед глазами полыхнуло оранжевым, потом синим, и все снова провалилось во мрак.
     
    super, bairta, Plazmody и 20 другим нравится это.
  2. Верная клятве

    Верная клятве Знаменосец

    :bravo: Вааай, какая прелесть!!! Ещё, ещё!!! А вообще, вижу, "модерн-ау" начинает набирать популярность. Крутая фишка:cool:
    *вдохновилась, пошла писать своё*
     
    Redhat нравится это.
  3. Hunter

    Hunter Знаменосец

    Как же я хотела почитать что-нибудь ваше по ПЛиО
    :in love::in love::in love:
     
    Keyt Boulen и Redhat нравится это.
  4. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Очень понравилось . Шикарный стиль и атмосфера. Спасибо:)
    Рамсик такой хороший друг!!:cry: Я так и знала!:cry:
     
    Redhat нравится это.
  5. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    Верная клятве, большое спасибо! Всё будет! И вам желаю большого-пребольшого вдохновения!
    Hunter, видимо, я созрела. ;) Спасибо!
    Shiuvan, спасибо большущее! Мне всегда было интересно, откуда взялись "парни бастарда", и какие отношения были внутри компании. У Рамси же должны были быть приятели.
     
  6. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Потрясающее описание. Просто, мастерски и трэшово.
    Ох уже эти детали:in love: Три предложения - но уже хочется возрыдать от безнадежности и приголубить лапочку-сыночка:puppyeye:
    На этом месте я так прониклась, что даже одновременно с Амбером нос почесала:annoyed:
    Заранее извиняюсь за бурление в ваших комментариях :) просто про Рамсика и так ничего нет, а тут все и сразу:meow:
    Когда продолжение будет? :3
     
    Redhat нравится это.
  7. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    Будет, когда созреет. :) Мне всегда нужно "выдержать текст", ну и вычитка тоже необходима.
    А комментариям я всегда рада, тем более тут для меня все ново и неизведанно. ;)
     
    Keyt Boulen и Shiuvan нравится это.
  8. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Просмотрела как первую серию интересного сериала. Теперь в ожидании второй:)
     
  9. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    2.

    Проснулся Рамси даже раньше будильника. В голове был полный сумбур, и он не сразу понял, как Желтый Перец оказался в его постели. Рамси выглянул в окно — небо над двором-колодцем серело бледным рассветом — и растолкал приятеля.
    — Вот, одевайся, — он сунул Дику свои вещи. — Да не тормози! Где вы с Кислым собирались встретиться, ну, насчет денег?
    — Каких день... а-а, — Перец совсем плохо соображал, но зато и не удивлялся, зачем ему джинсы Рамси взамен собственных штанов. — Знаешь, а он не сказал. Он сказал только, что принесет, и все.
    — Козел, блин, как ты вообще еще живой? Тупица... — Рамси отвесил ему слабенький подзатыльник и в задумчивости огляделся. — Ладно, на билет я тебе дам — только рот закрой, задрали уже твои «спасибо». Кислый потом вернет. Куда поедешь?
    — В пригород, к бабушке, потом к брательнику, если пустит, — просипел Дик, натягивая куртку. — У него типа свое хозяйство... так, по мелочи, но там неплохо. Приезжай, в сезон сможем поохотиться.
    — Да уж, — хмыкнул Рамси и полез в ящик стола. Перец сам превратился в дичь, но от трех стаканов виски, похоже, обо всем забыл. Только бы его не осенило насчет пакетика; Рамси отсчитал деньги, накинул десятку сверху и, пока Перец застегивался, сложил в сумку вчерашние булочки и лимонад.
    — Слышь, а... отлить можно? — робко спросил Дик. Рамси впихнул ему в руки купюры и мешок.
    — Большой мальчик, сам разберешься. Если мать тебя увидит, то вызовет легавых, так что давай, вали отсюда. — Перец молча кивнул и, озираясь, следом за Рамси прокрался к лестнице.
    Он спокойно вздохнул, только когда Дик скрылся в соседней подворотне. Идти досыпать уже не было никакого смысла: Рамси выкурил сигарету, выкатил под арку мусорные контейнеры, прогулялся до станции метро и почитал заголовки в круглосуточном ларьке. На первых страницах, как и ожидалось, царил Грегор Клиган; Рамси наскреб по карманам мелочь и купил газету.
    Только вернувшись домой он сообразил, что стоило избавиться от шмоток Перца. Бросив газету в прихожей, он сгреб грязную одежду и обувь и побежал обратно к арке — как раз вовремя, уборщики уже сбрасывали его мусор в машину. Рамси угостил их сигаретой и оттащил пустые контейнеры на место. Теперь о ночевке Дика напоминало только кое-что, спрятанное кое-где, но об этом Рамси не собирался никому сообщать.
    Когда он снова поднялся в квартиру, оказалось, что мать сидит за столом с кружкой кофе. Обычно она не вставала так рано, но Рамси не придал этому значения; он зашел к себе, разделся и полез под душ. На правом колене расцвел нехилый синяк — наверное, вчера где-то грохнулся, когда драпал от ресторана Мартеллов. Он уже выжимал волосы — вечно спутанные, жирные у корней и сухие на кончиках, как в той долбаной рекламе, — когда услышал с кухни крик:
    — Рамси, подойди сюда!
    Соблазн появиться перед родительницей в чем мать родила был очень велик; даже в детстве она терпеть не могла видеть его голым, и Рамси рано начал мыться самостоятельно. Мыться он, в отличие от многих сверстников, любил, и уж кем-кем, а грязнулей его никогда не дразнили. Он все-таки оделся, швырнул мокрое полотенце на кровать и, шаркая тапками, пошел на кухню.
    — Ну, чего?
    — Ты это купил? — Мать приподняла развернутую газету, показывая кусочек заголовка.
    — Ну и что? — повторил Рамси.
    — Ничего. Сядь. — Она сделала глоток и постучала ногтем по странице: — Полюбуйся, вот, на своего папашу.
    В первый момент он ушам своим не поверил. Нет, это точно какая-то идиотская шутка... мать бесстрастно уставилась в окно, прихлебывая кофе. Рамси плюхнулся на трехногий стул и уставился в разворот газеты; его начинало мутить — возможно, от запаха свежей типографской краски. Две страницы были заняты статьей о процессе: колонки мелких букв, ключевые фразы в рамках, пара-тройка фото и большой рисунок из зала суда — художник явно имел склонность к карикатуре. На фотках красовались Старк, седой мужик с титулом «доктор» и подсудимый в фас и профиль. На рисунке тоже был изображен Клиган: подчеркнуто огромный, угловатый, с челюстью тираннозавра и жуткими толстыми ручищами. Рядом с ним за столом, заваленном папками и книгами, стоял худой человек в костюме, с кривой полуулыбкой на очень тонких губах; чуть дальше был несколькими штрихами набросан конвойный.
    — Кто, мозгоправ? Или Клиган? — не своим голосом прохрипел Рамси. Мать фыркнула.
    — Адвокат. Хорош защитничек. — Она содрогнулась, полезла в карман халата за сигаретами. — Этот выродок изнасиловал бедную женщину и убил ее, или убил, а потом изнасиловал, и зарезал ее маленьких детей, а твой папаша, — красное лицо перекосила гримаса, — он защищает выродков. Вот такой он замечательный.
    Рамси конвульсивно сжал газету.
    — Ты давно знала, — это был не вопрос, а утверждение. Мать глубоко затянулась.
    — Естественно. Откуда, по-твоему, у нас деньги на квартиру, на жратву, на шмотки? Мерзавец неплохо платит.
    — Заткнись, — прошипел Рамси; бумага в кулаке превращалась в потный серый комок.
    — И не подумаю, — мать говорила тихо, спокойно, и от этого он испугался еще больше. — Хочешь, расскажу, как мы познакомились? Он пришел вечером в кафе. Твой дед тогда был в больнице, и бабушка поехала к нему. Я осталась одна, уже думала закрываться, а тут этот молодец — дорогой прикид, ботинки, галстук. Галстук, помню, был розовый — какая гадость.
    — З-заткнись...
    — Кажется, он был чем-то расстроен, говорил о каком-то деле, доказательствах... Мы выпили, не слишком много, ну а потом трахнулись в подсобке. — Мать постучала ногой по полу. — Всего один раз, если тебя интересует. Он оставил мне свою визитку и ушел. По-моему, ему полегчало.
    Рамси уставился в стол, покрытый клеенкой; он еле справлялся с подступающей тошнотой.
    — И что дальше? — процедил он сквозь зубы. Мать флегматично ткнула окурок в стеклянную пепельницу.
    — Гандонов у него не было, а я думала, что обойдется. Увы, я ошиблась.
    — Ты встречалась с ним еще? Встречалась?
    — Не ори! Конечно, я же должна была его осчастливить. Сначала хотела сделать аборт, и он дал бы мне денег, но твои дед и бабка были против. Умоляли меня не брать греха на душу, — она будто выплюнула последние слова. — Я позвонила ему, когда ты родился. Он приехал в больницу, там обо всем и договорились.
    — Так он меня видел? — Желудок у Рамси подкатил к самому горлу.
    — Один раз, сквозь стекло в палате новорожденных. Вы все были одинаковые, красные писклявые пиявки. Сомневаюсь, что он тебя узнал.
    Рамси поднялся и шагнул к двери, потом обратно.
    — Почему... почему ты ничего не сказала? Блин, я имел право знать! — В глазах защипало, мать смотрела на него с отвращением. — Если бы ты отказалась, он бы... может, отец забрал бы меня к себе!
    Тебя? Да ты в своем уме? Он же из богатеньких, из порядочной семьи — думаешь, ему нужен был ублюдок? Начало блестящей карьеры, помолвка с девушкой из его круга, друзья — думаешь, он бы все это бросил ради тебя? Да если бы я, — она тоже вскочила и кричала, — если бы я не пригрозила, что продам эту историю журналистам, он бы вообще не дал на тебя ни гроша! Ты, да кому ты вообще нужен, эдакий урод?!
    У Рамси зазвенело в ушах; он хрипло, как сквозь препятствие, втянул воздух и влепил матери пощечину. Силу он, однако, не рассчитал: мать с визгом отлетела в угол и сползла на пол, из носа у нее капала кровь.
    — Прекрати! — пискнула она; Рамси двинулся вперед, схватил ее за ворот халата и, мотая как куклу, вздернул на ноги. — Прекра... помогите!
    — Закрой пасть! Будешь вякать, и я тебя вырублю! — Ему ломило все мышцы, особенно руки; мать цеплялась за него, хлюпая носом и прижимаясь к холодильнику. — Как его зовут? Визитка еще у тебя? Хватит выть, блин, говори!
    — Ты не понима-аешь! Он запретил тебе рассказывать — только так я могла получить де-еньги-и!.. — Он выпустил ее, и мать снова скукожилась в углу, совсем как Дик вчера вечером. Рамси чуть не заехал ей по ребрам.
    — Все из-за бабла, да? Шлюха гребаная!
    — А что мне было делать? — Она рыдала, размазывая по лицу кровь и сопли. — Я должна была как-то жить! Да надо было сдать тебя в приют, ублюдок паршивый! Это ты испортил мне жизнь! — Мать сорвалась на пронзительный, истеричный крик, молотила кулаками в воздухе. Халат распахнулся, обнажив рыхлый живот и целлюлитные ляжки; Рамси попятился в прихожую, натянул кроссовки и бросился вон из квартиры.
    Он плохо помнил, как выбежал через кафе на улицу, как захлопнул дверь с табличкой «закрыто». Наверное, кто-то подумал, что он грабитель; далеко за спиной и сверху, из соседских окон, послышалось оборванное «... звонить в полицию?» Но сейчас ему было все равно, хоть бы на зов стукачки Барби явился сам Старк со свой спецгруппой. Рамси надвинул на лицо капюшон байки и поплелся прочь от кафе, через перекресток и на север, где вздымались многоэтажные офисы. По дороге ему попался еще один газетный лоток, но, сколько он ни высматривал, на первых страницах не было интересующих его фотографий. В конце концов старичку-продавцу это надоело, и он велел Рамси убираться.
    На площади перед одним из небоскребов он сел на бортик перевязать шнурки и так и остался сидеть. В животе урчало, от мокрых волос по шее полз озноб. Рамси закашлялся, сунул руку в карман, но в домашних штанах не было ни сигарет, ни зажигалки, ни мелочи. Он почесал нос и пригнулся, исподлобья разглядывая прохожих.
    — Простите, сэр, мэм, сигаретки не найдется? — Молодая пара, оба в деловых костюмах и с портфелями, шарахнулась от него как от прокаженного.
    — Кошмар, вот попрошаек развелось. Куда смотрит полиция? — брезгливо заметил «сэр».
    — Брось, Джофф, я сама видела, как ты стрелял «Мальборо» у того парня в клубе, — поддела его «мэм».
    — Ну не мог же я курить твои... — Он взял смеявшуюся девушку за руку, вместе они перебежали дорогу. Рамси украдкой показал им средний палец и вернулся к себе на бортик. Правда, надолго он там не задержался: из офиса, где скрылись выскочки с портфелями, появился охранник и ленивым шагом направился в его сторону. Ожогов у этого типа не было, но выглядел он угрожающе, и Рамси решил не рисковать.
    Полчаса спустя он уже понятия не имел, куда забрел и что здесь делает. За офисами простирался большой парк, где Рамси был пару раз по надобности, но не более того. За парком с одной стороны тянулись магазины, а с другой — маленькие чистые улочки в жилые районы для тех, кто не хотел ездить из пригородов, но терпеть не мог шумный центр. Он бесцельно потынялся по парку и незаметно для себя свернул в одну из таких улочек. Здесь он все-таки раздобыл покурить у прыщавого малолетки на скутере и, усевшись на чьих-то ступенях, наконец затянулся и забылся. Мимо по идеальному асфальту проехал серебристый «мерседес»; водитель скользнул по Рамси взглядом, но тут же отвернулся, будто даже замечать такого, как он, считалось неприличным.
    Вот и его отец, наверное, так думал. Поток мамашиных воплей и оскорблений как-то разреживался в памяти, уступая место фактам, но и от голых фактов было так же больно. Его никто никогда не хотел, вот и все. Только бабушка и дед, которые поторопились умереть. Вот и вся история. Его все ненавидят, и он всех ненавидит, а как иначе? Наверное, должно быть лестно, что им шантажировали крутого адвоката, но почему-то это ничерта не радовало. Чему бы все точно обрадовались, так это если бы он исчез. Вообще, если он сейчас сиганет под машину или с небоскреба, никто горевать не будет. Рамси уткнулся лицом в колени.
    — Эй, ты что тут делаешь? Парень, это частная собственность! Встань и покажи руки!
    — Спокойнее, Пейн, тебе лишь бы за дубинку схватиться.
    Рамси поднял голову: прямо перед ним остановился бело-синий патрульный автомобиль. За рулем торчал тощенький коп лет двадцати, а рядом — самая жуткая баба, какую Рамси видел за всюсвою жизнь. Дверцы распахнулись, и патрульные вышли из машины; баба оказалась на голову выше напарника, а в плечах так и вдвое шире. Паренек подбоченился, на поясе звякнули наручники.
    — Ты здесь живешь? Нет? Это частная собственность, — с расстановкой повторил он. — И здесь нельзя сорить. Это хороший район. Убери за собой и давай разойдемся по-хорошему. А можем и по-плохому, если хочешь.
    — Пейн... — баба-коп укоризненно покачала головой.
    — Да, сэр, то есть, мэм... ну, я же по-человечески, — наручники снова звякнули, — а он не реагирует. Может, он укуренный? Сэр. Мэм. Бри.
    Рамси фыркнул и сильнее натянул капюшон.
    — Иногда мне кажется, Под, что ты не хочешь ничему учиться. Сэр, — похоже, теперь обращались именно к нему, и Рамси тупо заморгал, — вы хорошо себя чувствуете? Как вас зовут?
    — С-сноу, — просвистел он, кашляя в кулак.
    — Вы неважно выглядите, мистер Сноу. Вам лучше пойти домой. — Рожа у нее была страшнее атомной войны, но глаза красивые: большие и синие, как летнее небо. — У вас есть дом, родители или другие родственники?
    — Есть... — Рамси поежился, — родители.
    — Я могу им позвонить, если хотите. Они придут за вами, или мы можем вас отвезти. Если вам плохо, вызовем «скорую».
    — Ради бога, он проспится, и все! — простонал напарник; в машине зашуршало радио, и он кинулся к рулю: — Двадцать первый слушает! Да. Да, понял. Бри, вызов с угла пятой и центральной, поехали.
    — Сейчас! — откликнулась та. — Вот, мистер Сноу, тут бесплатный телефон кризисного центра, а это по борьбе с наркозависимостью. Звонить можно в любое время суток. А сейчас идите домой. — Несмотря на свой рост и вес, она ловко запрыгнула в машину, и патруль умчался со включенной мигалкой. Рамси повертел в руках цветные карточки — на той, что против наркотиков, стояла подпись «Программа разработана в содействии с департаментом полиции» — разорвал их и бросил на тротуар. Район оказался скучным; он сделал крюк и пошел вниз по улице, где жил Кислый. Нужно вытрясти из него бабло и купить что-нибудь поесть.
    — Сноу! Наконец-то, черт побери!
    Даже не оборачиваясь, Рамси понял, что это Хозер. И верно: фургон Амберов, сигналя, поравнялся с ним, Хоз сбавил скорость и на всякий случай помахал лапищей. — Садись-ка, давай. Мамаша твоя не в себе — уж не знаю, что у вас там произошло, но ей очень жаль и все такое. Садись в машину, сынок, я тебя отвезу.
    — Я тебе не сынок, — огрызнулся Рамси. Хозер грубо расхохотался.
    — Точняк! Будь ты моим сыном, я б тебе спуску не давал, — это казалось шуткой лишь отчасти, а потом Амбер и вовсе посуровел: — Лезь в машину, кому говорят, или я из нее выйду, и ты об этом пожалеешь. — Рамси выругался, но все-таки забрался в пропахшую табаком кабину. Из динамика неслась варварская сельская музычка; Хоз сделал погромче и сразу развеселился.
    — «Манс и Налетчики», очень их люблю! Солистка — обалдеть, а какие сиськи! — Хозер в такт постучал пальцами о руль и дурным голосом проорал припев. — Я уже развез все заказы. Если хочешь, можем покататься, перекусить где-нибудь, а потом домой. Ты, верно, еще не жрамши? — Он неожиданно ткнул Рамси в живот, как маленького, и снова заржал.
    — Отстань, — буркнул тот.
    — Возьми хоть сэндвич из пакета — там, под сидением. Еще там, кажется, банка колы. А вот это положи на место, — цыкнул Хоз, когда Рамси вытащил металлическую фляжку, — рановато еще.
    Фургон свернул на запад, к реке, потом через мост и дальше, мимо облезлых магазинчиков, мастерских и дешевых забегаловок. Где-то здесь находился и «штаб» Амберов, но Хозер ничего не сказал о том, чтобытуда заехать, и Рамси немного расслабился. Он дожевал сэндвич и сунул обертку под сидение. Песни по радио закончились, теперь транслировали новости.
    — Слыхал про вчерашнее? — мрачно спросил Хозер. — Ты как в воду глядел, Сноу: эту дрянь посадят в камеру с мягкими стенами и будут водить в сад за ручку, а какой-нибудь хренов док будет ставить на нем опыты.
    — Думаешь, адвокат во всем виноват? — Рамси уставился на убогий индустриальный пейзаж за окном; не то чтобы его интересовало чье-то мнение, слова сами слетели с языка. — Говорят, он толкнул хорошую речь для присяжных.
    — И не одну, — заметил Хоз. — Такая уж у него работа; значит, хорошо потрудился, только и всего. А не хочешь трудиться как следует, значит, меняй работу, я так считаю. Меня другое прикалывает: Клиган этот — иммигрант, может, даже нелегал. Откуда у него бабки на такого адвоката?
    Об этом Рамси как-то не задумывался. Хоз, продолжая болтать, развернулся и поехал в обратном направлении, но все это не имело значения. Вопреки воплям матери и собственным сомнениям, Рамси чувствовал какую-то гордость за отца — то есть, за человека, который его «сделал». В подсобке, блин... будь у него резинка, или у матери побольше мозгов, его просто не было бы. Он попытался представить себе такой расклад, но перед глазами всплывало только пустое зеркало без отражения — эдакое мутное стекло с подложкой, сквозь которую не проникает свет.
    — Вылезай, приехали. — Хоз резко затормозил и отцепил ремень безопасности. Рамси со вздохом выбрался из кабины: разумеется, мамаша торчала у черного входа; за плечом у нее маячила Барби.
    — Слава богу, Хоз! — Мать умылась и навела марафет, так что синяка — если у нее остался синяк — совсем не было видно. — Рамси! — Она хлюпнула носом, но хотя бы не кинулась обниматься. Барби злобно фыркнула.
    — Сын с доставкой на дом, мэм! — загоготал Хозер. Мать театрально прослезилась; кажется, она дерябнула — то ли для храбрости, то ли, чтоб успокоить нервы. Конечно, старый Амбер надеялся, что после такого подвига его как-то отблагодарят, но и ежу было понятно, что ничего ему не светит. Интересно, сколько лет от... тому адвокату? Уж точно больше сорока.
    — Еще не открылись? — проворчал Рамси, имея в виду кафе. Меньше всего ему хотелось, чтобы мать стала откровенничать перед публикой, а выпивши она вполне была на это способна. Не дождавшись ответа, он махнул Хозеру и зашел внутрь, бесцеремонно отодвинув соседку.
    — Несносный мальчишка! — донеслось до него уже на лестнице. — Посмотри, до чего ты довел мать! — Миссис Дастин была вдовой военного, ее единственный «крошка Джо» давно жил в другом городе и приезжал не чаще двух раз в год. Почему-то Рамси не удивлялся таким проявлениям сыновней любви. Он перегнулся через перила, пристально посмотрел на Барби, потом отхаркнул и смачно плюнул ей под ноги.
    У себя в комнате он скинул обувь и бухнулся на неубранную кровать. За последние сутки произошло слишком много всего; Рамси потер лицо, зудящую раздраженную кожу. Если бы можно было вылезти из нее и хоть на день, или на несколько часов, стать кем-нибудь другим — хоть бы и адвокатом, который отмазывает чокнутых убийц от вышки. Он слышал, как мать щелкнула задвижкой и снует по квартире; на кухне звякнула бутылка, и Рамси пожалел, что вчера споил все Перцу. Полстакана виски был бы сейчас весьма кстати. Можно пойти к Кислому, у него всегда есть что-то покрепче пива, только Кислый сразу почует неладное и станет допытываться, в чем дело... Рамси выдвинул ящик тумбочки и нашарил там сигареты Дика; Перец курил жуткую дрянь, но сейчас ему было все равно.
    В дверь постучали.
    — Рамси? — Голос у матери был хриплый от слез и алкоголя. Ну, сейчас начнется... он глубоко затянулся и выпустил дым через ноздри. Плевать, что мамаша запретила курить в постели — пусть квартиренка и кафе сгорят к чертям, он офигенно обрадуется. Стук повторился, и мать приоткрыла дверь, заглядывая в дюймовую щель.
    — Чего тебе? — процедил Рамси, не вынимая изо рта сигарету.
    — Я... — от него не ускользнуло раздражение, с каким мать взглянула на него, а потом на плакат Мэнсона. — Думаю, нам надо поговорить. Спокойно.
    — О чем?
    — Не кури в постели, устроишь пожар и...
    — Отвали.
    Начало у разговора было неважное. Рамси со злорадством наблюдал, как мать озирается, будто она здесь чужая. Она и была чужой: мебель в его комнате стояла скромная — кровать, шкаф, тумбочка, стул и стол, за которым Рамси когда-то делал уроки — зато стены до потолка покрывали плакаты и журнальные вырезки самого разного содержания. Возле Мэнсона примостились ребята из «Раммштайн» и коллаж из фоток и текстов их песен, чуть ниже — «Духи Кварта», крутая группа с дурной славой, Lacrimosa, PatchYourFace и еще по мелочи. И, конечно, тут были девушки: готичные и не очень, одетые, раздетые, в самых разных позах. Мать пододвинула стул и уставилась на любимую девочку Рамси — полуголую брюнетку в распахнутой армейской куртке и стрингах, призывно припавшую на четвереньки.
    — Мне жаль, что утром так получилось. Ты меня напугал, — пробубнила она, обращаясь к плакату. Рамси молча пожал плечами.
    — Обещай, — мать глубоко вздохнула, — обещай мне, что больше этого не сделаешь. Если ты опять поднимешь на меня руку...
    — Что, выставишь меня? Жду не дождусь.
    — Рамси, не надо. Мы сможем договориться. Ты поймешь меня, когда я все объясню. — Что-то в ее тоне заставило его насторожиться. — И да, у меня осталась его визитка. Вот, посмотри.
    Он не хотел показывать свои чувства, но все равно жадно, с каким-то животным рвением и страхом, схватил кусочек картона. Визитка пожелтела от времени и выглядела старомодно: имя, фамилия, название фирмы — «Бейлиш и партнеры» — и дурацкая эмблема: птичка в рамочке из листьев. Адрес и телефон пропечатаны крошечными полусмазанными буквами, е-мейла, разумеется, не было.
    — Русе Болтон, младший юрист, — прочел вслух Рамси. Сердце у него стучало сильнее, чем когда он в одиночестве любовался на своих девочек. Он провел пальцем по вдавленной надписи и повторил: — Ру-се Бол-тон.
    — Так его зовут, — подтвердила мать. — Конечно, он там больше не работает. Твой отец высоко взлетел. — Было что-то мерзкое в том, как она произнесла «твой отец», но сейчас и это было неважно. Рамси сунул карточку в карман.
    — Я слышал про него по телику, и в газетах написано, где он сейчас работает. Так что я его найду, хочешь ты этого или нет.
    — Рамси, послушай меня, — он уже вставал с кровати, и мать вцепилась ему в рукав. — Послушай, пожалуйста, все не так просто. Я уже плохо его помню, но он был... не самый дружелюбный человек. Холодный, скользкий, как все долбаные юристы, да еще и богатый. Ты же не думаешь, что сможешь вот так явиться к нему через шестнадцать лет? «Здравствуй, папочка» на него не подействует, ты только опозоришься, он тебя и на порог не пустит!
    — Это мы еще посмотрим, — отрезал Рамси, но мамаша лишь горько рассмеялась.
    — Какой же ты дурень! Он ни разу не приехал навестить тебя, даже когда ты был маленьким, а ведь я предлагала отвести тебя в парк или на детскую площадку, чтобы он мог посмотреть на тебя, хотя бы из машины. Он так рассердился в последний раз, когда я позвонила и попросила еще денег тебе на школу! Со мной еще никто так не разговаривал. — Мать снова захлюпала напудренным носом. — Он сказал, что... что у него жена и законный сын, и нет времени на всякие... глупости. Так зачем тебе, — она украдкой посмотрела на Рамси, — зря себя мучить?
    — Это уже мое дело. — Рамси пропустил, или постарался пропустить мимо ушей все ее эмоции. Сам того не замечая, он пытался мыслить как юрист: сначала собрать информацию и доказательства, потом хорошенько обдумать ситуацию, тактику, варианты атаки и отступление. Но отступление — в последнюю очередь. Какое-то время они сидели молча: он — на кровати, под плакатами, мать — на стуле, вытирая потные ладони о халат. Конечно, ей ведь тоже хотелось курить.
    — Ты на меня больше не сердишься?
    Рамси поднялся — пружины противно скрипнули — и пошел вниз открывать кафе. Через улицу охранник с ожогами разговаривал с каким-то толстым мулатом, оба яростно жестикулировали; потом подкатила машина, и мулат уехал. Рамси поправил вывеску, взял из коробочки мелочь и пошел за другими газетами.
     
    TePr, bairta, Plazmody и 15 другим нравится это.
  10. Верная клятве

    Верная клятве Знаменосец

    Ура-Ура, продолжение!! Спасибо!
    О, эти детали:in love:
     
    Redhat нравится это.
  11. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    Понравилось:)
    Рамси слушает Лакримозу?:annoyed:
     
  12. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    Верная клятве, спасибо! Да, дьявол в деталях, как говорится...
    Shiuvan, рада, что нравится!
    Бывает. ;)
     
    Shiuvan нравится это.
  13. Shiuvan

    Shiuvan Знаменосец

    У него романтичная душа гота:in love:
    и я еще всегда знала, что он чистюля:meow:
     
    Redhat нравится это.
  14. Жорик

    Жорик Знаменосец

    "Манс и Налетчики":bravo::oh::D:bravo:
    Полицейские Бри и Под - супер!
     
    Lolka, talsterch, Redhat и ещё 1-му нравится это.
  15. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    О да!
    Навья-полукровка, очень рада, что вы отметили эти детали! :)
     
  16. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Так в них же самый ням-ням:in love:
     
    Redhat нравится это.
  17. AlissaN

    AlissaN Лорд

    Точно, они создают нужную АТМОСФЕРУ. Читать становится вкусно и интересно.
     
    Навья-полукровка нравится это.
  18. Saron

    Saron Наемник

    Боги, как я ждала этого момента! Теперь жду первую встречу, оооочень жду. :Please:
    Русенька обещает быть весьма и весьма. :in love: Чем-то мне Вильфора напоминает.
     
    Redhat нравится это.
  19. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    Навья-полукровка, AlissaN, спасибо!
    saron, рада, что вам нравится! Боюсь, правда, что первая встреча в полном смысле этого слова состоится не так скоро, но тут уж как карта ляжет.
     
  20. Redhat

    Redhat Ленный рыцарь

    3.

    В середине дня в интернет-кафе было немноголюдно: трое пацанов резались в мультиплеер, незнакомая девица в очках сосредоточенно пялилась то в монитор, то в свои тетрадки. Рамси забился в угол, чтобы мимо никто не шастал, и вышел в сеть.
    Увы, с прессой все получилось не так удачно, как он надеялся. Рамси не поленился обойти несколько ларьков и заглянуть в супермаркет, но ни одна из газет не освещала личности адвоката Клигана больше, чем парой строк. С другой стороны, это было понятно: адвокаты ведь не актеры, чтобы о них трубили на каждом углу. Особенно хорошие адвокаты; Рамси был уверен, что отец очень ловок и предусмотрителен, и ни за что не допустит скандала.
    А дело вправду получилось скандальное. Местный новостной портал, куда сразу заглянул Рамси, пестрел громкими заголовками, статьями доморощенных аналитиков и откровенными провокациями, а уж что творилось в комментариях... народ пользовался свободой слова на полную катушку. Фотографии Клигана, Мартеллов и жертв убийцы — Элии Тарг и двух ее детей — повторялись из заметки в заметку, в отзывах к каждой разгорались настоящие баталии. Рамси хотел бы почитать, что говорят, ведь многие наверняка поливали грязью и адвокатов, но решил не тратить времени. Со страницы новостей он перешел на форум фан-сайта «PatchYourFace»; если кто-нибудь все же сунет свой нос в его компьютер, можно просто переключить окно. В новом окне Рамси открыл «Westerseek» и вбил в поисковой строке имя и фамилию отца. Слабенький браузер затормозил, потом выдал результаты с традиционной полосой картинок в начале. Рамси затаил дыхание, словно боялся, что его застукают, и открыл большой фотопортрет.
    Художник не наврал в своей карикатуре. С дрянного экрана на Рамси смотрел скуластый лысеющий мужчина лет сорока с небольшим, бледный, с тонкими бескровными губами и глазами такими светлыми, что было не понять, какого они цвета. Рамси увеличил изображение; левый глаз отца, окруженный сеточкой морщин, впился ему прямо в душу, уголок рта чуть приподнялся в мимолетной усмешке. Затаив дыхание, Рамси прокрутил картинку, уменьшил ее обратно. Мистер Русе Болтон, адвокат, смотрел на него с легким любопытством и явным презрением. Рамси отвел взгляд, щелкнул мышкой — на экране снова появился форум «Patch».
    Это невозможно. Дьявол, да он больше похож на Хозера, Неда Старка и Гадюку Мартелла, чем на этого... зазнайку. И без зеркала под рукой Рамси прекрасно помнил, как он выглядит, и не питал никаких иллюзий. Даже слепому ясно, что между ним и этим Болтоном нет никакого сходства. Зачем тогда... блин, мать просто ему наврала. Она все наврала, старая сучка, а теперь смеется над ним. Во рту собралась металлическая горечь; Рамси вернулся к поиску и просмотрел еще несколько официальных фото, почти ничем не отличавшихся друг от друга. Отец — то есть, мистер Болтон — не обладал выразительной мимикой. В сердцах Рамси заехал кулаком по клавиатуре.
    — Эй, не ломай мне машину! — крикнул хозяин с другого конца кафе. Рамси пригнулся за монитором, глотая слезы ярости. Нужно скорее уйти отсюда, выбросить визитку, и все. Он не позволит унизить себя еще раз. Хотя лучше не возвращаться домой, ведь если он прибьет долбаную лживую шлюху, это не сойдет ему с рук. Рамси тупо прокрутил страницу, цепляясь глазом за повторы: дело Клигана, дело Скагоса, народ против Янга, народ против...
    Он втянул голову в плечи, переключился на режим поиска картинок и добавил в строку: «Русе Болтон + молодой».
    На этот раз в окно вывалилась куча хаотичного бреда, но Рамси терпеливо щелкал дальше. В середине страницы ему попалось групповое фото с выпускного, но оно было слишком маленьким. Скрипнув зубами, Рамси открыл сайт-исходник и прочел: «Выпуски юридического факультета университета Олдтаун» — ниже располагался герб с маяком и проставленные столбиком даты. Рамси прикинул временной отрезок и щелкнул на подходящую ссылку.
    Наконец-то ему повезло. Сайт был сделан добротно: помимо общего фото здесь был выложен выпускной альбом с портретами и краткой информацией о каждом студенте. Рамси открыл меню локального поиска и трясущимися пальцами снова вбил: «Русе Болтон». Страница прокрутилась вниз, поисковые слова высветились желтым, чертов браузер стал грузить картинку.
    — Б-* тысяча чертей! *-а...
    У него были такие же темные волосы, забранные в хвост, густые брови и прыщи — ясное дело, фотограф пытался их подретушировать, но это не слишком помогло. Отец неловко улыбался, показывая неровные передние зубы. Он, как и Рамси, не умел улыбаться, но старался хорошо выглядеть для альбома. Рамси жадно проглотил комментарий: «Русе Болтон, диплом с отличием, стипендия Хайтауэра. Совместно с Бетани Рисвелл создатель и редактор студенческой газеты «Закон и этика». Капитан университетской команды по конному поло». Рамси вернулся к групповому фото: вот, отец – в мантии и дурацкой шапочке, как и все остальные — во втором ряду рядом с симпатичной девушкой. Всего там было человек двадцать, а еще дюжина преподавателей, которые сидели в креслах. По бокам красовались штандарты с маяком, на фоне висел занавес с той же эмблемой. Но отец мог стоять хоть с вилами и среди стогов сена, это было не главное. Рамси снова нашел портрет в альбоме и уставился на него, закусив губу.
    — Парень, кончай медитацию! — окликнул его хозяин. — Скоро придет Дрого с компанией, лучше им не мешать.
    Рамси аж подпрыгнул. Дрого и его банда, все до единого отмороженные иммигранты, приходили сюда играть по сети и занимали весь зал. Стоило поторопиться: Рамси вытащил клочок бумаги и записал линк университетского сайта. Теперь нужно было вернуться из прошлого в настоящее. Запрос «Болтон + Клиган + адвокат» сразу выдал ему название отцовской конторы. Он только успел чиркнуть адрес, когда в кафе ввалилась куча смуглых гогочущих придурков в побрякушках и тату.
    — Вали отсюда, сопляк, — пробурчал кто-то за спиной. Несколько дикарей, свистя и улюлюкая, окружили девку в очках — она торопливо собиралась, запихивая в сумку тетради. Рамси стер историю посещений и молча освободил место. Настроение было слишком хорошее, чтобы портить его неравным боем с кучкой обезьян. На пороге очкастая уронила свою сумку и теперь ползала, подбирая бумажки. Рамси нагнулся помочь.
    — О, спасибо тебе! — Они вышли на улицу, и девица устроилась на подоконнике, чтобы сложить все как следует. — Я думала, меня сейчас затопчут.
    — Они кретины, — отмахнулся Рамси. Душа у него пела, он был даже рад сделать что-то хорошее. — Ты студентка? Зачем ходишь сюда, разве в школе нет интернета?
    — Я Мира, Мира Рид, — девица протянула ему ладонь, потом сняла и протерла очки; без них она была куда симпатичнее. — Да, я учусь, но... это не совсем школа, скорее курсы в клубе интересов. Я занимаюсь паранормальными явлениями.
    — Это типа драконы, призраки и летающие тарелки? — заморгал Рамси. Мира рассмеялась, обнажив неровные зубы в брекетах.
    — Не только. Например, я изучаю вещие сны. Понимаешь, в каждом сне зашифровано послание. — Они зашагали вниз по улице в сторону «Мельницы». — Важно разобраться, что в нем истинно, а что ложно. Некоторые люди даже умеют предсказывать будущее по сновидениям. Мой брат очень талантлив, — с гордостью добавила Мира.
    — Хрень какая-то... Ну вот мне недавно собака снилась, и что с того? — Рамси растопырил руки: — Вот такенная черная псина. Я ее погладил и бросил кость. По-твоему, это что-то значит?
    — Она не злилась на тебя? — Он покачал головой, и Мира продолжала: — Похоже, ты скоро встретишь друга или покровителя — скорее всего, друга. Это хороший сон... прости, как тебя зовут?
    — Сноу. — Собственное имя встало у Рамси поперек горла. Как странно: шестнадцать лет он не обращал на него внимания, а теперь один свистящий слог давался тяжелее, чем признание вины в полицейском участке.
    — Приходи в наш клуб, если хочешь: Болотный переулок возле парка, в цоколе под студией флористики. Там большая вывеска с розой, точно не пропустишь.
    — И ты заходи в мое кафе, — ответил Рамси, ткнув пальцем направо. — Гребаную мельницу видно за милю.
    — Тогда пусть ветер удачи дует в ваши лопасти! — Мира с улыбкой поправила очки. На миг Рамси показалось, что сейчас она его поцелует, но Мира только потрепала его по плечу и пошла своей дорогой.
    На перекрестке он остановился. Домой идти не хотелось: мать наверняка обо всем догадается и пристанет с расспросами, или начнет издеваться. Рамси еще не решил, не успел подумать о том, какое место отдать мамаше в этой истории. По большому счету, мать была крайней: она могла сказать правду еще много лет назад... или вообще ничего не сказать. Получается, он нее зависело слишком многое, а меньше всего Рамси хотел от кого-то зависеть. Внезапно ему стало стыдно за собственную слабость — можно было остаться в интернет-кафе, заплатить деньги и сделать пару-тройку распечаток. Он пытался вспомнить лицо отца, но перед глазами всплывала лишь напряженная улыбка в альбоме и карикатура в газете. Рамси поежился: от чувства новизны его будто знобило, да и все вокруг стало немного другим. Кажется, он впервые заметил, какая на самом деле грязная их улица, как бедно одеты люди — вон парень через перекресток одной рукой поддерживает штаны, а другой машет ему и что-то кричит...
    — Сноу! Йоу, Рамс, ты там совсем оглох? — Кислый Алин сорвал с головы кепку и замахал ею, как семафором. Рамси побрел через дорогу — в шаге от него со скрежетом затормозил автомобиль.
    — Блин, глаза дома забыл? ♫-дак долбаный... — из машины неслась брань и громкая музыка. Рамси обернулся, тупо глядя в тонированные стекла; Кислый схватил его за руку и дернул на тротуар.
    — Ты в натуре чокнулся? Дыхни — да нет, вроде не пил и не под кайфом... — Кислый прислонил его к стене и даже на какое-то время забыл о своих штанах. — Говори, что стряслось, чувак. Блин, да ты весь белый — отвести тебя к мамочке?
    — Не надо... — Рамси с трудом разлепил губы, во рту жутко пересохло. — Я, по ходу, к тебе.
    — Так я и поверил, — надулся Алин. — Хрен знает сколько тебя звал, думал, охрипну. А че за тема, что там за телка с тобой была? Нарыл свежачок?
    — Нет, это так, чудачка одна. — Рамси вытащил сигареты; нужно было как-то собраться с мыслями. — Ты меня давно ждешь?
    — Да я насчет бабла, — замялся Кислый. — Понимаешь, я забыл: мать сегодня собралась к брату в тюрьму, ну и... в общем, я пока на мели, зато хата свободна. Хочешь, возьмем Деймона и сходим куда-нибудь, подцепим пару кисок?
    — Настроения нет. Давай просто посидим, сыграем или так, поговорим, — пожал плечами Рамси. — Скажи конкретно, что с Перцем? Он вчера у меня жахнул вискаря и сразу отрубился, но трясло его нехило.
    — А вот это, — Кислый многозначительно ткнул пальцем ему под нос, — базар не для улицы. Пошли ко мне, там все расскажу.
    В квартире у Алина вправду никого не было, только старый попугай раскачивался в кольце в своей клетке. Попугая звали Лорд, что многие сочли бы за богохульство, но Кислый находил это забавным. До того, как загреметь за решетку, его брат научил Лорда разным бранным словечкам, и попугай здорово веселил девчонок на вечеринках. Веселую поддатую девку всегда легко затащить в койку — в этом Алин был прав — а еще никто на трезвую голову не станет трахаться с таким, как Рамси. Рамси очень надеялся, что тут приятель ошибается. Собственный первый раз, имевший место на кушетке Алина после одной из таких вечеринок, он помнил плохо: она была шлюхой, он был пьян, но во всеоружии. Кушетка скрипела, шлюха стонала, Лорд каркал и сыпал ругательствами, а около полуночи соседи вызвали копов.
    — Так что там у Дика? Похоже, какие-то проблемы с Варго или его клиентами. — Рамси взял банку пива и сел в кресло.
    — Слабо сказано. — Кислый тоже открыл банку. — Короче, старушка моя вчера легла спать, я смотрю телик, а тут бац — стук в дверь, Перец. Я реально подумал, что он сейчас сдохнет у меня на пороге. Нес всякую ахинею, что за ним гонятся, надо где-то переждать и все такое. Я и говорю: «Чувак, мне проблемы не нужны, так что пережидай давай в другом месте». А он возьми и заплачь — не бросай меня, говорит, там парни с пушками, и так далее. Ну, я его вывел через черный вход, и к Деймону, а потом к тебе. Пришлось попетлять, на всякий случай — пока ходили, я его расколол. В общем, если Перец не наврал, он увел товар у Варго.
    — То есть, украл? А что за товар? — с деланным безразличием спросил Рамси.
    — В том-то и фишка. — Кислый даже придвинулся поближе. — Я сначала подумал, что джанк, но все гораздо круче. Парни Хоута называют его «алмазная пыль». Дик сказал, кроме Варго у нас никто таким не торгует, это типа секрет фирмы, и копы еще о нем не знают. Вот почему Варго так взбесился: если кто-то другой толкнет этот порошок или настучит в отдел, его бизнес лопнет.
    — Стоп, тогда какого хрена он дал эту «пыль» Перцу? Дик ведь тупой как пробка, — удивился Рамси.
    — Само собой. Варго решил, что Дик не догадается — всего-то, сбагри обычную дурь, получи бабки, конец истории. Дик должен был передать товар клиенту, но что-то пошло не так, и он решил валить, пока цел. — Алин уклончиво качнул головой. — Кажется, с ним кто-то поговорил.
    — Кто?
    — Этого он не сказал, вообще жутко стреманулся. Мол, не хочу пулю в башку или за решетку на всю жизнь. Сказал, что выбросил порошок, только мне показалось, врет он все. Мало ли, вдруг решил сам наварить? Только ничерта у него не выйдет, он же кретин, жопу свою в темноте не найдет.
    — Без крыши на таком не наваришь, — согласился Рамси. — А от Варго что-нибудь слышно? Ты спрашивал у сестры Дика?
    — Блин, разве у нее спросишь? — хохотнул Алин. — Я заходил к ней, там был этот ♫-дак Джори, сказал, чтоб я убирался. По-моему, они переезжают, там повсюду коробки. Вот сучка, как будто Перец ей никто.
    Это называлось «начать с чистого листа» — как шоу, которое на выходных крутили по телику. Рамси повертел в руках полупустую банку: а как поступил бы он сам, да и кто угодно другой, получив такой шанс? Разве кто-то хочет всю жизнь пить дрянное пиво, валяясь на продавленном диване, печь булочки и лаяться с матерью? Он покосился на Алина в его застиранной майке, болтающихся джинсах и красной кепке козырьком назад. Уж кто-кто, а Кислый бы сразу смылся из их дыры, прихватив попугая и трусиху-мамочку. Только ему ничего не светило, и Кислый просто завидовал тем, кому повезло.
    — Слушай, у тебя есть костюм?
    Слова вырвались сами собой, как будто кто-то дернул его за язык. Рамси поспешно глотнул пива; брови Алина поползли вверх, к краю кепки.
    — Чего? — наконец выдавил он.
    — Костюм, пиджак и брюки, — пояснил Рамси. — Ну, нормальная одежда. Блин, ты что, пиджак никогда не видел?
    — Нет, почему, видел, в кино там и в журналах, — заржал Кислый. — Только нафига он тебе? Нет, правда, зачем? А-а-а, въехал: та очкастая из приличных, ты решил приударить по правилам. Забей, чувак, она все равно тебе не даст, приличненькие не такие! Спустишь кучу бабла на кино-цветочки-кафешки и останешься в дураках — да ну, нафиг!
    — Чего ты зациклился, нет у меня никакой бабы! — разозлился Рамси. — Я хочу... ну, пойти в агенство по трудоустройству. Задрало, знаешь ли, вкалывать за пачку сигарет.
    — Чтоб наняться в забегаловку, костюм не нужен, — резонно заметил Алин.
    — Да знаю... — Рамси зарылся пятерней в волосы. — Хочу попытаться... найти новое место. Бывают еще такие бесплатные курсы, после них легче найти работу. И вообще, я же помог вам, когда ты привел Перца. Хороши приятели, мать вашу.
    — Ладно, не парься. Костюма у меня по-любому нет, — развел руками Кислый, — зато знаю, у кого он может быть. Мама тут общается с одним стариканом — чудной дедок, мормон, мы его зовем Большой Медведь. Малость чокнутый, но если ты ему понравишься... да не дергайся, он не педик. Послушаешь десять минут про Аляску и царства славы, и пиджак у тебя в кармане.
    Кислый не соврал: глухая тетеря Джиор вправду был не в себе и вцепился в Рамси как клещ. Мысли его прыгали от одного предмета к другому; из всей белиберды Рамси понял, что когда-то дедуля морозил задницу на границе, потом подался в мормоны и дважды был женат — дочери вроде бы устроились, а вот с единственным сыном вышло криво.
    — Мы поссорились из-за веры, — бубнил Джиор, таская Рамси от одной полки с фотографиями к другой; маленькая квартира была набита всяким хламом, повсюду стояли и висели фотки в пыльных рамках. — А потом я поссорился с братьями по вере. Вот, гляди, это мы со стариной Торне. А в этом ручье, говорят, намыли столько золота, сколько во сне не привидится. Постой, что тебе было нужно? Ах да, костюм... Видишь, собачья упряжка – экие волчары!
    — Сноу на собеседование идет, мистер Джиор! — закричал Алин прямо ему в ухо.
    — Сноу? Ну да, тебя ведь так зовут. — Старик потрепал Рамси по спине. — Знавал я когда-то одного Сноу, но это был не ты. Нет проблем, костюм я тебе одолжу. Это моего сына Джораха. Я разругался с ним из-за веры. Только будь аккуратнее.
    Рамси взял пропахший нафталином сверток, потрепанную брошюру религиозного содержания, и откланялся. Кислый предлагал пойти к нему «на примерку», но он отказался. Алин не купился на байки про работу, в этом не могло быть сомнений, и обязательно станет выпытывать правду. Они вышли и топтались на углу; Рамси почти слышал, как звенят и вот-вот лопнут все его нервы.
    — Та идея, насчет вечера, — он замялся, поправил под мышкой сверток. — Давайте точно встретимся, сходим в клуб. Если я найду новую работу, хрен знает, когда еще получится — там же испытательный срок и все такое, надо быть паинькой.
    — Не вопрос! — обрадовался Кислый. — Подходи часов в десять к Деймону. Я позову Алайю с подружками, вдруг тоже захотят развлечься. — Он сделал неприличный жест, махнул ключами и скрылся у себя в подъезде, а Рамси побрел прочь по улице. Желудок ныл от голода — Рамси только сейчас вспомнил, что сегодня еще толком ничего не ел. На двери кафе висела табличка «Обеденный перерыв» — несусветная глупость, от которой мать не желала отказываться, как не желала и брать помощника. Рамси презрительно хмыкнул: когда он наладит контакт с отцом, мамаше по-любому придется искать кого-то другого для работы в этой дыре.
    — Привет, — буркнул он, проходя мимо кухни. Мать снова дымила в форточку.
    — Ну как, нашел что-нибудь?
    — Не твое дело. — Рамси захлопнул дверь спальни, вытащил костюм и спрятал его в шкаф. Ночью нужно повесить его возле окна, чтобы запах выветрился. Оберточную бумагу и брошюру он скомкал и сунул под кровать.
    — Иди обедать! — донеслось из кухни. Видимо, мать решила больше к нему не цепляться... пока. Однако это не означало, что она оставит его в покое.
    — Я хотела сказать... — Мать уже доела и убрала посуду, Рамси не торопился. — В общем... раз ты хочешь с ним встретиться — если ты все-таки этого хочешь — ты должен понимать, что... мы не хуже его.
    — Чего? — промычал Рамси с набитым ртом.
    — Мы не хуже его, — повторила она, — хоть мы и бедные. Он попытается доказать тебе, что это не так. Что мы белая рвань, попрошайки и все такое. Он пытался унизить меня тогда, в больнице, но я его раскусила. Он любит, когда ему дают отпор. Тогда он видит, что ты чего-то стоишь. А может, это его заводит — в хорошем смысле.
    — Не понял, ты это к чему? — Конечно, любая информация была ценна, но их беседа была похожа на вытряхивание грязного белья.
    — Не тупи. — Мать раздраженно поправила прическу. — Держи себя с ним нагло. Напомни, кто ты такой и чего заслуживаешь. Он, верно, думает, что ты дикарь или затюканный кретин. Докажи ему, что это не так. Если хочешь, я пойду с тобой.
    — Еще чего! Снова будешь клянчить деньги!
    — И тебе бы не помешало! — мать вспыхнула, повысила голос. — Это называется требовать то, что полагается тебе по праву. Будешь вести себя как нищий на паперти, он только посмеется. С богатенькими надо покруче, а то совсем зажрались.
    Возможно, она была права. Рамси задумчиво уставился в грязную тарелку; он не должен выглядеть жалким или слабым, ведь слабаков все презирают. Он вспомнил фото из интернета; нет, отец не из тех, кто жалеет несчастненьких. Наверное, он вообще никого не жалеет, оттого и выигрывает дела в суде. Что ж, в этом они с Рамси похожи — он тоже терпеть не мог лузеров.
    — Я одолжил у Алина костюм, — произнес он, спокойно глядя на мать. — Сделай с ним что-нибудь, если не подойдет. Не хочу идти к отцу в обносках.
    — Умница. — Мать протянула руку и убрала с его лба волосы. — Слишком отросли, нужно подстричь. Когда ты к нему собрался, в понедельник?
    — Завтра суббота, — напомнил Рамси. По субботам богатые господа уезжали на свои виллы, играть в гольф и кататься на лодках. Интересно, отец тоже уезжает, или все выходные торчит в городе? Вдруг у него слишком много работы, и он будет у себя в офисе?
    — Времени достаточно. Я освежу твою выходную рубашку. Если ты в нее влезешь, конечно. — Все-таки мать не могла удержаться и не сказать гадость. — Давай посмотрим, что там за костюм.
    Стоять перед большим зеркалом в комнате матери было еще хуже, чем в кабинете директора школы после отчисления. Брюки оказались слишком длинными и жали в паху, зато пиджак болтался на нем, как на покатой вешалке. Вдобавок Рамси вспотел; в кармане нашелся носовой платок, и он вытер о него ладони.
    — Ужасно. На какого медведя его шили? — Мать придирчиво пощупала темно-серую ткань. — Я бы раскроила его и сделала чудный жакет. Как думаешь, мамаша Алина продаст его? Все равно ее старший сел надолго, а кому еще его носить?
    — Не продаст. — Рамси расстегнул пиджак. Если напихать чего-нибудь под плечи, может, будет лучше. Или вообще не надевать его, а держать на руке? Но тогда будет видно брюки, вот черт... он попробовал в них сесть, и ткань тут же опасно натянулась.
    — Задница велика, — прокомментировала мать. — Разве что будешь стоять навытяжку, как солдат. Твоему отцу это понравится.
    — Блин, да я ходить в них не могу, — процедил Рамси. Теснота терла везде, где только можно, а главное... Он покраснел, отвернулся к стене и быстро выпутался из чертовых штанов. Не хватало еще, чтобы он вот так опозорился перед... нет, даже думать противно.
    — Тогда сделаем вот что: наденешь темные джинсы и рубашку, а пиджак возьмешь с собой, — деловито предложила мать. — Рукава нормальные, к плечам я пришью подушечки, их не будет заметно. Если захочешь, просто накинешь его, модели так и делают. Пусть отец видит, что ты не оборванец. Теперь обувь... примерь-ка дедушкины ботинки.
    Но ботинки жали, как пыточные тиски, и идея была отвергнута. В конце концов мать спустилась в кафе, а Рамси остался наверху, среди стопок старой и негодной одежды. Если бы у него еще была та кожаная куртка... но куртка осталась у Дика, будь он неладен. Матери Рамси соврал, что порвал ее в хлам в драке и выбросил; в другой раз она бы устроила сцену, но теперь, видимо, считала, что скоро у них будет тысяча новых курток, жакетов и прочего барахла. Как будто отец так просто позволит себя доить...
    Возможно, из-за этих мыслей, или из-за чего другого, вечер не задался. Рамси выпил мерзкого пива в клубе, глядя, как Кислый лапает Алайю, потом они выкурили косячок в сортире, и Кислый с Алайей исчезли в неизвестном направлении. С девками на тусовках ему никогда не везло, от косяка тоже не особо вставило, и Рамси потопал домой. Через дорогу сияла вывеска с розой, но это точно была не та вывеска, о которой говорила... Мира, Кира, как ее там звали? Мирарид... интересно, «рид» — типа «читать», или как водоросли? Читающая водоросль, круче хренова Боба в штанах... Рамси хихикнул, полез в карман за сигаретами и, затянувшись, немного пришел в себя. Неоновая роза распускалась на глазах, превращаясь в эмблему салона «Сэндснейк», в темных витринах вертелись красные и синие огоньки. Значит, он на своей улице, только... какого хрена?
    — Эй, парень! — Полицейский бежал к нему, на ходу вытаскивая значок. Патрульная машина и «скорая» стояли напротив кафе, тротуар был усыпан стеклом — блестящим, как алмазная крошка. Ноги у Рамси подкосились, и он сполз по стенке, чувствуя, как поднимается в голове разноцветный дым.
     
    TePr, bairta, Liang и 15 другим нравится это.