1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Джен Фанфик: Визерис. Путь Златоглавого.

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем фон Вермут, 7 авг 2012.

?

Насколько каноничен в рассказе Визерис?

  1. Канон

    19 голосов
    47,5%
  2. Не канон

    13 голосов
    32,5%
  3. Серединка на половинку

    8 голосов
    20,0%
  1. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    Температура плавления золота – 1063 градуса.
    Температура в очаге редко когда превышает отметку в 700 градусов.
    Но тогда, что произошло с Визерисом III Златоглавым в Вейес Дотраке?
    Пытаясь ответить на этот вопрос, я посещал шатры кхалов и залы Кастерли Рок, Черно-Белый дом и запретные архивы лорда Вариса.
    Все те места, где сообща плели изощренную паутину заговора против Златоглавого Короля…

    Тимьен Сувиньон. Скромный историк. Цитаты.


    Персонажи: Визерис Таргариен, Дейенерис, Джорах Мормонт, кхал Дрого и ОЖП (оригинальный женский персонаж)
    Рейтинг: NC-17
    Жанры: Гет, драма, ангст.
    Предупреждения: насилие, смерть глав. героя, наличие нецензурной лексики.


    Часть 1.

    Кто видел дотракийскую свадьбу, тому не забыть ее никогда.
    Здесь нагие рабыни извиваются в танце подобно змеям. Здесь костры палят так, чтобы даже небу было жарко. Быки, коровы и телята стадами сгоняются к пирующим, чтобы тут же пасть под кривыми ножами поваров. Здесь, за ломящимися от снеди столами, двое дотракийцев могут насмерть схватится из-за одной черствой лепешки, а прокравшемуся на праздник вору будут забивать в глотку монеты, пока он не перестанет дышать.
    С утра до ночи и с ночи до утра идет пир, возлагаются дары, тянутся гортанные песни.
    Визерис знал, что он тоже никогда не забудет эту свадьбу – ведь такого смачного плевка в лицо он не получал за всю свою жизнь.
    Он, наследник величайшей династии мира, усажен ниже какого-то родившегося в навозе кхала, что пирует теперь с его сестрой!
    Визерис махом осушил кубок, но вино не смогло загасить разгорающийся в нем гнев.
    - Десять тысяч дотракийцев скоро встанут под ваши знамена, – успокаивающе зашептал магистр, склоняясь к его плечу. – Десять тысяч непобедимых всадников.
    - Семеро… - Визерис страдальчески поднял очи к небу. - На что только не приходится идти королям ради войска…
    Оправив черную тунику с трехглавым драконом, принц задумчиво поглядел на чернобородого кхала. Тот не обращал на него никакого внимания, перебрасываясь шутками с кровными всадниками и раздирая зубами почти не видевшее огня мясо.
    - Будем надеяться, он не посмеет нарушить свое слово.
    - Слово дотракийского кхала нерушимо, – почтительно отметил сидящий рядом Мормонт.
    Презрительная улыбка Визериса, сообщила беглому рыцарю все, что он об этом думал.
    - Кхал Дрого передает со своего стола. – звонкий девичий голосок вырвал принца из плена мрачных мыслей.
    Рабыня, звеня браслетами, с поклоном поставила перед Визерисом половину гуся, жаренного с луком и сладким перцем.
    Это было уже последней каплей.
    Жалостливо звякнула посуда – принц со всей силы стукнул кулаком по неструганному столу.
    - Да кем себя возомнил этот кхал, чтобы кормить Таргариена своими объедками?
    Визерис не говорил – шипел словно кобра. Рыцарь и магистр с двух сторон кинулись на принца, пытаясь его успокоить.
    На лице рабыни меж тем появилась презрительная улыбка:
    - А вы хотели чего-то другого? Единственная обходительность, на которую способен кхал Дрого, это подарить сено кобылице которую он трахает.
    Жизнь ее спасло только то, что она говорила на общем языке и сидящие вокруг дотракийцы не поняли ни слова. Зато двое безупречных охранявших Иллирио, по первому же знаку магистра заломали ей руки, опуская на колени.
    Три пары мужских глаз теперь были всецело обращены на нее.
    - Не удивляйтесь. – Иллирио пожал жирными плечами. - Только что попавшие в дотракийскую неволю девушки часто ищут смерти, не выдерживая того, что творят с ними в кхаласаре.
    Магистр с видом знатока посмотрел на блестящий золотой ошейник, а затем, оголив рабыне спину, задумчиво погладил кожу. – Но плети со временем выбивают эту дурь.
    - Нет, здесь нужны не плети… Иллирио, друг мой, ты не одолжишь кинжал? – Визерис по змеиному улыбнулся, принимая из пухлых рук магистра разукрашенный перламутром и драгоценными камнями нож.
    Взвесив его в руке принц со всей силы саданул рукояткой по столу. Солнечными каплями разлетелись яхонты. Собрав в ладонь несколько камней, принц протянул их невольнице.
    - Держи. Посмешила. Да велите же своим дрессированным кастратам отпустить ее, Иллирио. С таким язычком ее все равно прирежут здесь, едва зайдет солнце.
    Девушка поднялась медленно, стараясь сохранить остатки достоинства.
    - Едва зайдет солнце, как меня и всех рабынь дотракийцы пустят между собой по кругу. И я не знаю сколько мужчин побывает во мне. Может двадцать, а может и пол сотни. Так что пусть лучше меня зарежут сейчас. Я готова.
    Сколько бы она ни храбрилась, но рабыня вздрогнула, когда принц взял ее за подбородок, притягивая к себе.
    Фиалковые глаза с ленивым интересом рассматривали личико.
    - Это была попытка вызвать жалость? Но драконы ее не имеют. Впрочем… Сегодня начинается история моего восхождения на престол и мне не положено быть жестокосердным. – принц оценивающе погладил небольшую грудь девушки. – Ты можешь провести эту ночь на моем ложе. Соглашусь это менее интересно, чем пятьдесят дотракийцев, но куда почетнее.
    - Я ваша, господин, – она послушно склонила голову.
    - Тогда стой за моей спиной и прислуживай до заката. Только молча. И не смей ничего пролить мне на одежду. Иначе клянусь тебе, ты разбудишь дракона…
    Сидящий рядом рыцарь лишь осуждающе покачал облысевшей головой: - Мой принц, я не думаю, что это хорошая идея.
    - А вы, мой верный Мормонт, присягали мне не для того, чтоб думать. За вас отныне думаю я, – подарив рыцарю тончайшую из улыбок, Визерис требовательно постучал по пустому кубку.

    - Чтож, в дотракийских свадьбах есть и хорошие моменты! – Визерис радостно вскинул кубок, когда очередной кочевник пал на колени, вываливая на песок сизые кишки. Он еще не успел осознать поражения, когда второй поединщик одним ударом ссек его косу вместе с головой. – Иллирио, любезнейший друг, ты опять поставил не на того.
    В ненавязчиво подставленную ладонь принца в который раз за этот день посыпалось полновесное золото. Не пересчитывая Визерис отсыпал монеты рабыне. – кинь певцу, пусть прозвучит баллада о моих славных предках! Не жалей золота! Сегодня как-никак великий день! История возвращения престола пишется этим днем!
    Шел пир и жаркое солнце летело в закат, но гуляние только ширилось и набирало силу. Были возложены к ногам молодоженов роскошные подарки. Песни итак не блещущие красотой и ритмом теперь донельзя исказились в пьяных голосах варваров. Женщин с которыми не совокуплялись Визерис насчитал только пять, притом, одна из них была его сестрой, а вторая стоящей за спиной невольницей. Драки теперь шли кругом, но все чаще поединщики были столь пьяны, что не могли довести дело до убийства. И над всем этим каменным истуканом высился могучий кхал дико улыбающийся своим подданным. На натертой жиром, могучей груди кроваво блестело солнце.
    Принц перевел взгляд на сестру. Пальцы драконьего короля побелели, сжимая в который раз опустевший кубок. Беззаботное настроение опять исчезло.
    Дени безобразно сутулилась и имела такой вид, словно была готова заплакать. Ее глаза смотрели на брата, будто ища в нем спасение от того, кто сидел рядом с ней.
    Уголки губ Визериса поползли вниз - эгоистка. Проклятая эгоистка. Она кажется никогда не была способна думать ни о своем старшем брате зарубленном венценосным оленем, ни об отце сраженном в спину, ни маленькой Рэйнис заколотой проклятыми Ланистерами, ни о младенце Эйгоне чью голову разбили о холодный камень замковых стен. Она не была способна думать ни о ком из их семьи, ни о ком из тех, за кого они по долгу крови были обязаны отомстить.
    Визерис сжал кулаки. Он почему то не хнычет, отдавая единственную сестру, что должна была стать его женой по праву крови, дикому варвару. Он почему то знает, что долг для Таргариена обязан быть превыше кровных уз.
    Так какого Иного она изображает из себя мученицу возводимую на костер?
    …Когда кхал увез Дейнерис в степь, он почувствовал почти болезненное облегчение…

    Ночь входила в свои права, рассыпая по небу крупные южные звезды. Принц наконец опустил полог расставленного для него шатра, неумело разжигая заправленный салом светильник.
    Рабыня безмолвно стояла за его спиной, но он не спешил, предпочтя сначала зашвырнуть подальше перевязь с мечом, а затем умыть лицо и руки розовой водой, предусмотрительно оставленной служанками.
    Лишь после этого Визерис властно взмахнул рукой, веля девушке скинуть тунику. Взглядом знатока он прошелся по поджарому, медному от загара телу.
    - Ты дрожишь? – принц отошел прочь и поднял бронзовое зеркальце, с притворной внимательностью изучая свое лицо – Может быть я страшнее, чем пятьдесят дотракийцев?
    - Просто пентосские ночи холодны.
    - Так подойди ко мне. В жилах Таргариенов вместо крови течет огонь.
    Нагая девушка сделала шаг и руки драконьего короля коснулись ее крепкой, аккуратной груди.
    Он чувствовал ее страх, но этот страх рассеивался с каждым прикосновениям к точеным изгибам девичьего тела и вскоре они уже оказались на широком, застеленном шкурами львов ложе.
    Черные волосы рабыни мешались с серебром волос принца. Медь тела женщины на мраморной белизне тела мужчины.
    Она не была умела в ласках, но ее старание и жаркая кровь приносили наслаждение, какого принц уже давно не получал от выхолощенных аристократкок, что щедро слал в его постель Иллирио.
    Резко раздвинув бедра невольницы, уже покрытые перламутровой влагой Визерис наконец вошел в нее. Стон (настоящий? Поддельный? Да какая к Иным разница!), сорвался с девичьих губ.
    Принц взял ее дважды прежде чем они решили дать друг-другу передышку. Приподнявшись на локте, Визерис внезапно наморщил лоб.
    - Кстати, как хоть тебя зовут?
    - Лисса, господин, – она опустила взгляд.
    - Забавное имя. В честь города или в честь яда?
    - Я не знаю, господин, родители рано оставили меня.
    - Чтож… Тогда попробую установить это путем опыта, - Визерис с усмешкой притянул ее к себе, крепко целуя в губы.

    Ночь заканчивалась и Лисса спала, доверчиво уткнувшись в его грудь.
    В этот момент она странно напомнила Дени - сестра так же прижималась к нему, когда принц и принцесса, вежливо, но твердо выставленные из дома очередного архонта неделями ютились в продуваемых всеми ветрами комнатушках постоялых дворов.
    Рассеянно пригладив растрепанные волосы Лиссы, Визерис еще долго рассматривал потолок. В фиалковых глазах плескалась тоска.

    Интермеццо I.

    Дышать!
    Она шатнулась и упала на каменные плиты судорожно хватаясь за горло…
    Осколки разбитой склянки рассекают спину. Как глупо… Следовало разбавлять гораздо сильнее…
    Легкие обжигало. Мозг – мешанина из обрывков мыслей. Нужно вспомнить…
    В глазах все темнее, грудь – озеро расплавленного свинца. Дышать! Дышать! Дышать!
    Пальцы с красивыми ногтями бессильно раздирают шею. Алая кровь пропитывает узкие кружева расстегнутого воротника.
    Забытье все ближе. Вспомнить. Ощутить. Повторить. Это же было с ней всю жизнь. Она сможет…
    Воздух врывается в измученные легкие. Она дышит жадно, с хрипом и кашлем. На глазах слезы.
    Только сейчас она поняла какое это счастье. Какое это счастье вспомнить как дышать.
     
  2. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    фон Вермут, не забывайте в названии темы ставить слово "Фанфик".
     
  3. Верная клятве

    Верная клятве Знаменосец

    фон Вермут, я проголосовала за канон, потому что ПОВа Визериса у нас нет, и говорить точно мы не можем;)
    И мне нравится ваш стиль. Прослеживаются маленькие погрешности, как трещинки, но у кого их нет? Главное - это то, что "картинка" рисуется с лёгкостью, и образ создан, а точнее воссоздан, ярко:bravo:
     
  4. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Это же еще не конец? Раз интермеццо?
    Здорово пишете!

    (И да, почему ж не канон-то? Похож, имхо).
     
  5. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Начало многообещающее, а финал видится трагическим:(. Но образ Визи - интересный:bravo::bravo::bravo:
    И написано захватывающе:bravo::bravo::bravo:
    А скоро продолжение?:puppyeye:
     
    talsterch нравится это.
  6. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    Спасибо! Продолжение постараюсь выложить сегодня-завтра. Всего будет четыре-пять глав до самой коронации. Финал обещаю дословно каноническим и абсолютно неканоническим одновременно.
     
    Snarka нравится это.
  7. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    …Удобный случай представился, когда Дейенерис решила отправиться к холмам, попросив всех остальных остановиться. Воспользовавшись этим, я поспешил передать Визерису следующее…

    Из письма сира Джораха Мормонта лорду Варису. Копия снята Тимьеном Сувиньоном, скромным историком.

    - Я умираю… Какая нелепая смерть для истинного Таргариена… - Визерис поймал руку рабыни, пытаясь притянуть ее к себе. – Слушай меня, слушай. Тело мое пусть сожгут со всеми достойными Таргариенов почестями, сестра обязана проследить… Если бы ты знала как мне сейчас больно… Возьми меч, он не совсем мой, но плевать. Подари его Дени на память об ее великом брате… О, Семеро, оборвите мои страдания, имейте сердце… А ты, Лисса… Возьмешь мою заколку из драконьей кости. Иллирио говорил, что на нее можно безбедно прожить в Пентосе целый год… А!!! Зачем ты мучаешь меня женщина?! На чем я остановился? Моему милому другу, кхалу Дрого, я завещаю свою кобылу. Пусть она верно скрашивает его ночи, когда у Дени будет лунное кровотечение… И еще…
    - Мой господин, я уже закончила. – Лисса отставила горшочек со жгучей мазью и аккуратно отерла руки.
    - Тогда увы, смерть отменяется до вечера. – Визерис приподнялся на локте, страдальчески глядя на рабыню. – Ну за что мне все это?
    Начинался пятый день похода кхаласара и поначалу крепившийся принц, уже откровенно подумывал о том, чтобы сдохнуть.
    Четыре дня, с рассвета до заката, они были в седле. И за эти четыре дня последний Таргариен стер об это седло все, что только мог, получив страшные кровавые мозоли.
    Руки Визериса ощупали ягодицы и его лицо наполнилось страданием.
    - Моя задница, ее так любили девушки. Лисса, там совсем страшная картина?
    - От моих мазей, все понемногу заживает, но Ренли Баратеон на вас в ближайшее время точно не позарится.
    - Иные с ним. Солнце уже взошло? Дикари опять лезут в седла?
    - Увы, мой господин.
    Страдальчески закатив глаза, Таргариен прицепил усыпанные рубинами ножны с мечом, направляясь на поиски своей лошади.

    Кхаласар шел, оставляя за собой вытоптанную степь. Нестерпимо пахло потом, лошадиным навозом и перебродившим молоком, которое здесь, казалось, хлебали даже дети.
    Кружили хищные птицы, слетаясь на трупы павших лошадей и летящую на землю требуху - беззубые старухи свежевали туши прямо в катящихся повозках, чьи доски безобразно разбухли от крови и чернели от крупных мясных мух.
    Но хуже всего была пыль. Она казалось была везде, начиная от воды и заканчивая лица, что к концу дня походило на глиняную маску.
    Все это было невыносимо. Визерису казалось, что его зашвырнули в какой-то иной мир, который хочет только его долгой и мучительной смерти. Все чаще принцу вспоминался мудрый Иллирио просивший его продолжить гостить в своем залитом солнцем особняке. Ах, если бы эти дикари были достойны доверия…
    Шум падения отвлек Таргариена от мыслей о прохладных сводах пентоских вилл. Визерис придержал лошадь, разглядывая пожилого дотракийца, с короткой седой косицей, который только что бессильно свалился с седла.
    Как рассказывал Мормонт за ночной трапезой – дотракийский мужчина который не может весь день держаться на лошади не мужчина. Мужчина севший на телегу - позор своего племени.
    Теперь принцу было особенно любопытно поглядеть, как родня, окружившая упавшего шумной толпой, будет решать эту проблему.
    Сверкнувший на солнце нож потемнел от крови. Сыновья принялись, молча разгружать дерево с телеги, чтобы развести погребальный костер.
    Принц тронул поводья. Он наконец понял, почему не видел в кхаласаре ни единого старика.

    День сменяла ночь, ночь сменял день. Бесконечный поход по безликой степи… Неизменное синее небо, неизменный топот копыт, неизменное молчание Дрого в ответ на все его вопросы об армии…
    Кормились скудно. Конина, немного фруктов, сыр, черствый воняющий лошадьми хлеб.
    Иногда, если на пути кхаласара попадались леса и рощи, к столу подавалась похлебка из набитого зверья и птицы. Впрочем, Визерис быстро охладел к этой еде, когда на него из миски безглазо уставился полусырой трупик лемура.
    Сестру он видел только по утрам и вечерам. Днями она скакала впереди кхаласара, а он старался держаться вместе с основной массой дикарей, рассматривая то, что должно было встать ее армией. И увиденное ему очень не нравилось…
    К счастью, хотя бы тело понемногу привыкало к седлу и страшные мозоли исчезали, что позволило принцу расширить выбор поз, в которых он развлекался с Лиссой. С паршивого кхаласара хоть…

    Все случилось в очередной безликий (какой по счету? И Семеро не скажут) день.
    Отмахиваясь от слепней, принц гнал лошадь вперед кхаласара, чтобы найти свою сестру или служанок. Еще с утра у него кончилось вино, а дотракийцы вокруг не понимали ни его слов, ни протянутой под нос пустой фляги. Эх, зря он отпустил Лиссу набрать новых трав для ее мазей…
    - Мой принц, стойте!
    Джорах Мормонт кинул коня наперерез, стоило Визерису начать объезжать стоящий на холме авангард.
    - А, мой верный рыцарь! Что у тебя?
    - Вы не можете ехать дальше.
    - Не могу? Да ты что… - Визерис ударил лошадь пятками направляя ее вперед, но рыцарь ухватил ее за узду.
    - Дейенерис приказа вам оставаться на холме. Она сказала, что ей надоело ваше общество.
    - Что? – Визерис наклонил голову. Не гневно – пока еще просто непонимающе. – Я не понял того, что ты сказал.
    - Я тоже был поражен, мой принц. – Мормонт покачал облысевшей головой. - Я пытался сказать, что она не имеет права приказывать правителю Семи Королевств, но Дейенерис крикнула, что вы не правитель, а лишь Король-попрашайка, который обязан склоняться перед волей кхалиси сорокатысячного кхаласара.
    Визерис шатнулся в седле даже не осознавая, как страшно перекосилось его обычно красивое лицо. Разум услужливо уступил место драконьей ярости и он ударил лошадь, кинув ее в степь в след за сестрой.
    Последним осмысленным действием было движение пальцев, отстегнувшее меч, он знал, что сейчас может и убить.
    Лошадь неслась, почти по человечески крича под его ударами, в высокая трава хлестала по ногам. Одинокая девичья фигурка внизу холма. Кровавая гримаса на его лице. Комья земли из под копыт.
    Подняв лошадь на дыбы, принц навис над сестрой огромной черной тенью.
    – Как ты смеешь! – в глазах Визериса плескалось бешенство. – Как ты смеешь командовать мной? Мной!
    Пелена ярости застила рассудок, соскочив с лошади и чуть не упав при этом, он ухватил сестру за плечи, тряся ее словно куклу.
    – Не ты командуешь драконом. Ты понимаешь это? Я – владыка Семи Королевств и не подчинюсь приказам бабы какого‑то лошадника. Ты слышала меня? Ты слышишь меня?
    Она оттолкнула его прочь.
    Этого было достаточно, чтоб мир окончательно истаял в застилающем глаза алом мареве. Теперь перед ним был только ее размытый силуэт. Убивать - сейчас он хотел только одного. Пусть она восхвалит Семерых, что он успел отстегнуть свой меч.
    Что-то обожгло его, обвивая шею и валя на землю. Жесткая трава иглами впилась в тело.
    Гортанные крики и улюлюканье оглушили Визериса сильнее удара. Неподкованные копыта били в землю прямо около головы.
    – Чхого спрашивает, хочешь ли ты его смерти, кхалиси… - голос одной из служанок раздается совсем близко.
    Визерис захрипел пытаясь ослабить кнут. По тонким пальцам алыми ручейками стекала кровь. Бесполезно. Захват крепок. Легкие горят, будто натертые жгучим перцем.
    – Нет. – наконец слышится голосок сестры в котором чувствуется неприятно властные нотки.
    Презрительные слова на дотракийском. Хохот в ответ.
    – Куаро считает, что у него следует отрезать ухо, чтобы научить уважению.
    Визерис попытался выкрикнуть, что он советует отрезать самому Куаро, но кнут слишком туго перехватывал гортань.
    Силуэты, только смутные силуэты над ним. В глазах темнеет от удушья.
    – Скажи, что я не хочу, чтобы ему причиняли боль, – распорядилась Дени.
    Кнут резко дернулся, кидая его на колени перед сестрой и только после этого ослаб, повиснув на шее мертвой змеей.
    Стоящие над ним дотракийцы снова грянули хохотом, глядя на растоптанного дракона.
    Он уже не мог справляться с унижением. По щекам потекли слезы.
    – Я предупреждал его, что такое может случиться, миледи, – голос сира Джораха Мормонта мед с сахаром. – Я просил его остаться на гребне, как вы приказали.
    О чем он? Какая просьба?
    - Возьмите его лошадь, – приказ Дени сиру Джораху холоден. – Пусть брат мой пешком возвращается в кхаласар.
    Визерис охнул. Он понял, какой смысл вложен в это оскорбление.
    – Нет! – измученное горло превратило его слова в полукрик-полувизг. – Ударь ее, Мормонт. Побей ее. Это приказывает твой король. Убей этих дотракийских псов и проучи ее. Убей всех!
    Ответом ему был презрительный взгляд рыцаря, поспешившего отвернуться к его сестре. – Он пройдется пешком, кхалиси.

    - Ты же присягал мне, ублюдок… - почти прошептал принц глядя в спины всадникам, что с гигаканьем скрылись в клубах пыли, нагоняя уходящий кхаласар.
    Все стихло.
    Он бессильно упал в траву, отрешенно глядя на рыжих муравьев, тащащих цикаду прямо по грязному шелку его рукава.
    Шум сминаемой травы.
    - Лисса, если ты сделаешь еще шаг или откроешь рот, то я отыграюсь на тебе так, что ты неделю не встанешь с постели. Убирайся. Я сказал убирайся!!!
    Шаги стихли. Мгновенно.
    Принц лежал на выжженной земле не мигающее глядя в зенит. Сосущая пустота неба была сильна схожа с тем, что творилось сейчас в его голове.

    Интермеццо II

    Она не верила в то, что это могло произойти с ней. С ней!!! Руки судорожно скидывают с полок тяжелые фолианты. Она помнит каждую строчку из них. Почему она помнит каждую строчку из них, но не помнит половины своей жизни?
    Под руку случайно попадает кинжал и она со злостью швыряет отточенную сталь в пестрое чучело попугая. Сверкнув над головой замученного пернатого, нож со звоном разбивает окно.
    - Прекрасно… Просто прекрасно…ПРОСТО ПРЕКРАСНО! - кинутый следом канделябр сносит и попугая и реторты и остатки уцелевшего витража…
     
  8. Странница

    Странница Наемник

    прода)
     
    Alarven нравится это.
  9. ssss

    ssss Наемник

    ну, насчет каноничности Визериса я в раздумьях...подожду следующего отрывка, потом проголосую.
    Пока что скорее нет, чем да, но образ цельный.
     
  10. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    …Не считаю целесообразным устранять Дейенерис. Она всего лишь принцесса, понесшая от степняка. В сложившейся ситуации логичней сперва покончить с Визерисом – последним мужчиной королевского рода, который может стать знаменем восстания, а затем с кхалом Дрого, чтобы лишить Таргариенов армии…

    Хранитель Запада, Тайвин Ланнистер. Из письма к лордам. Оригинал. Выкраден Тимьеном Сувиньоном, скромным историком.

    Повозка остановилась. С хрипом дышали усталые кони. Стаи мух вившихся вокруг, наконец, облепили смазанные салом оси.
    Вытащив из-под головы походную сумку Визерис, кутаясь в плащ, слез на землю. В степи стремительно холодало - ночь уже вступила в свои права, да и высокий ворот позволял лишний раз не показывать позорный рубец.
    Впрочем… К чему скрытность… Все дотракийцы кхаласара знали, что произошло между ним и кхалиси несколько ночей назад, и до сих пор кочевники не могли сдержать смеха при его появлении.
    Визерис оскалился в ответ на очередной смешок из темноты. После того, что случилось в степи, он не хотел видеть никого. В том числе и Лиссу, предпочитая коротать ночи со служанками сестры. Рабыня тоже старалась не показываться ему на глаза и лишь молчаливо исполняла приказы, когда они следовали.
    Только когда кхал велел подарить Визерису телегу, девушка попыталась сказать, что пребывание в ней позорно, но принц приказал ей молчать.
    Телега была куда удобней лошадиного седла, ну а мнение дотракийцев… Визерис был готов прилюдно на него помочиться. Жалко лишь, что из-за медлительности подарка Дрого, он вечно был в хвосте кхаласара попадая на стоянку кочевников лишь к ночи.
    Блеск черного шелка волос и золота ошейника в сполохах костров. Лисса молча, ждет его. Как всегда.
    - Где поставили мой шатер? Ага, вижу… Опять разодрали шелк. Так… Я заужинаю там, не желаю сейчас и видеть ту суку, что по недоразумению зовется моей сестрой.
    Принц вошел в шатер и вытряхнул на столик содержимое сумки, брезгливо выбирая куски мяса и фрукты.
    - Что стоишь? Ты натаскала мне воды? Да? Теперь сходи и принеси вина. Или я по-твоему должен пить их тухлое молоко?
    Лисса исчезла, не проронив ни слова. Лишь блеснул серебром подхваченный ей кувшин.
    Оставшись один, принц сел на ложе, зло скидывая пропыленный, выжженный солнцем шелк.
    Только сейчас он начинал осознавать, насколько он одинок в кхаласаре.
    Сестра уже показала себя.
    Мормонт? Он может только трепать языком. Даже если кхал начнет нарезать из его господина ремни, рыцарь не достанет меча.
    Лисса – забавная девочка. Особенно в постели. Но если дойдет до стычки, какой от нее толк?
    Служанки сестры – безмозглые куклы.
    Он один… Он здесь совсем один…
    Умывшись, Визерис принялся разделывать посыпанную крупной солью конину, с трудом отрезая ножом жилистые, зубы обломаешь, куски. Еда не доставляла удовольствия - мясо было мерзко на вкус, почти не утоляло голода, зато вызывало жажду.
    Взгляд драконьего короля упал на пустой кубок. Где эта рабыня? Куда она провалилась с его вином?
    Он прождал немного, воюя с кониной. Затем еще. Затем помянув Иных, отшвырнул полог шатра и вышел прочь, в раскинутый под звездами лагерь.
    Снаружи мерзко. Холод, темнота которую отгоняют лишь редкие костры, невыносимый запах пота от спящих дотракийцев, похотливые крики женщин, которых подмяв, имели прямо у костров, пьяные песни режущие его тонкий слух…
    Лисса нашлась быстро, между палатками, в луже вина и крови из разбитого носа. Сидящий на ней дотракиец уже пристраивал свое немалое достоинство к вырывающейся невольнице.
    Остановившись, Визерис немного понаблюдал за их борьбой. Ухоженные руки начали мелко трястись. Подняв откинутый в сторону серебряный кувшин, он неторопливо подошел к дотракийцу и с размаха саданул варвара по голове. Подождав пока дотракиец поднимет на него окровавленное лицо, принц снова ударил его чеканным металлом. На грязную, покрытую объедками и смоченную лошадиной мочой землю посыпались окровавленные зубы.
    Кувшин снова взлетел вверх рушась на череп кочевника, который еще пытался встать. Мягкое серебро сминалось от беспрерывных ударов. В глазах было красно от крови.
    - Ты… - удар ломает дотракийцу челюсть.
    - Разбудил… - варвар падает и его левый глаз вываливается на землю.
    - Дракона!!!
    Кувшин выпадает из рук. Измятое серебро темно от крови и кусков мозга. Тяжело дыша, Визерис с трудом поставил свою рабыню на ноги.
    Вокруг все также слышится пьяный хохот и песни. В дотракийском лагере дерутся слишком часто, чтобы кто-то пошел проверить, что случилось между палатками.
    - Проклятье… Почему ты не кричала? Почему вообще пошла одна? – Визерис затащил почти что висящую на плече девушку в свой шатер. - Как ты могла быть такой неосторожной? Где теперь среди ночи найти еще кувшин вина? Это же судя по аромату было пентосское персиковое! Мое любимое!
    Лисса в ответ просто разрыдалась на его плече.
    - Семеро… - тихо произнес принц. – Начинается…
    В этот момент ему стоило бы сказать ей что-то утешительное или пригладить растрепанные волосы рабыни, но разорванная одежда, едва прикрывающая красивую грудь невольницы, разом выкинула из головы Визериса все благие мысли.
    Он обнял ее почти нежно, несколько раз поцеловав. На губах было солоно от слез и одновременно сладко от них же. Драконий король легко преодолел слабое сопротивление, лишив девушку одежды. Она еще пыталась остановить его руки, но едва пальцы Визериса принялись ласкать ее грудь с отзывчивыми сосками, с красивых губ девушки сорвался первый стон.
    - Тяжело в рабстве, где дотракиец не изнасиловал, так король возьмет. – принц почти сказал это ей, но почему то удержался в последний момент, заменив слова новым поцелуем.
    Он чередовал нежность и грубость. Ласку и силу. То покрывал отзывчивое тело поцелуями, то брал сзади, крепко держа девушку за золотой ошейник. Она то отдавалась ему, полностью и беззастенчиво, то внезапна сама оказывалась на нем, беря все, что ей требовалось.
    В ту ночь они первый раз были на равных и нагота позволяла забыть о шелках принца и одеждах рабыни. В эту ночь золото ошейника впервые стало для нее украшением, а не клеймом…

    Визерис довольно ухмылялся, разглядывая лежащую подле него девушку. Капельки пота красиво смотрелись на темной груди. Лисса, все еще не сумевшая отдышаться глядела на него с почти застенчивой улыбкой.
    - А ты хороша, девочка… - Визерис привлек ее для поцелуя. - Когда я завоюю Вестерос, ты пожалуй получишь титул и место при дворе.
    Он улыбнулся было, но затем нахмурился, не обнаружив радости на лице невольницы.
    - Что такое? – его рука больно сжала запястье Лиссы. - Может ты ждала чего-то большего?
    Девушка лишь помотала головой, пытаясь спрятать глаза.
    - Тогда что? Говори!
    - Мой господин, пожалуйста, прислушайтесь к моим словам. Вы не сможете управиться с армией из дотракийцев. Они не всегда слушают и кхала, а вас… Вы погубите себя.
    Она ожидала всего что угодно - вспышки гнева, пощечины, даже удара. Но только не его улыбки.
    - А кто тебе сказал… Что я собираюсь командовать этими дикарями?
    Визерис властно провел рукой по обнаженному телу невольницы.
    - Предположим… - рука принца оказывается на ее левой груди, дразня сосок, - Что на этом прекрасном холме у нас находится Королевская Гавань.
    - Здесь. – рука гладит ее загорелую шею. – Будет Кастерли-Рок. Ну а Винтерфелл, ему по географии положено находится в заднице.
    Принц изогнулся, выхватывая уголек из потухшей жаровни.
    - Когда этот проклятый кхал даст армию, мы поплывем через узкое море и высадимся здесь. – жирная черная черта возникает под ее грудью. – Прямо у столицы.
    Красиво встав на носу корабля, я крикну дотракийцам, что отныне эта земля, кони и женщины что живут в Вестеросе, принадлежат им, после чего немедленно отплыву, прочь, подняв все паруса.
    Глаза Визериса загорелись каким-то странным, страшным пламенем.
    Представь, десять тысяч воинов грабящих и жгущих все и вся вокруг. Люди из деревень бегут в столицу. Огромная орда беснуется под стенами, и огни костров горят от горизонта до горизонта. Впрочем, варвары будут способны лишь осаждать город, не в силах одолеть наше фортификационное искусство.
    Баратеоны и Ланнистеры начинают паниковать. Осада столицы пощечина их репутации. Другие лорды могут вполне осмелиться на мятеж.
    Происходит совет. Младенцу ясно, что Баратеоны, Ланнистеры и Старки начнут стягивать войска к столице. – уголек оставляет несколько жирных черт на коже девушки. – Впрочем Старки нам не угроза, пока они стройным маршем дошагают из той задницы где лежит Винтерфел, все уже решится. Итак…
    Представь… Десять тысяч крикунов-дотракийцев встретятся с объединенной армией Узурпатора.
    Шеренги закованных в сталь рыцарей на скрытых броней конях будут медленно идти навстречу голым варварам. Строй лучников и ополченцев сворой шакалов пойдет сзади в желании добить уцелевших.
    Пятьсот шагов. Кони идут медленно, их силы пока берегут. Четыреста шагов. Дотракийцы осыпают рыцарей стрелами, но они лишь звенят о сталь. Триста шагов, кони чуть ускоряются, а частокол копий падает вниз – целя в голые груди кочевников. Двести шагов. Под градом стрел рыцари срываются в галоп.
    Весь первый ряд дотракийцев умирает прежде чем успевает поднять оружие. Сотни вырванных из седел, обвисших на копьях тел. Закованные в сталь кони таранным ударом сминают следующие ряды, топча копытами упавших… Крах… Завязывается рубка мечах, где латники Вестероса имеют абсолютное преимущество.
    Но что это?
    Время идет, а дотракийцы, что никогда не боялись смерти все еще рубятся, не помышляя о сдаче. А рыцари уже устали под весом доспехов, а кони уже спотыкаются не выдерживая брони и седоков. И вот тогда победа внезапно сменяется избиением. Измотанные рыцари против свежих и вертких варваров всаживающих клинки в каждую щель их доспехов. Выдернутые из седел, схваченные арканами и сбитые кнутами, вестеросцы будут умирать, умирать… Умирать! А потом легкая конница дотракийцев стопчет пешее ополчение и вырежет лучников.
    Солдаты захлебываются в крови. Тайвин Ланистер отправляет последние резервы, чтобы предотвратить гибель всей армии. Свежие рыцари кое-как спасают ситуацию. Ничья. Остатки воинов расходятся, но обе армии уже не существуют. – принц судорожно черкнул углем крест накрест и потянулся за водой шумно опустошая кубок. - Эта битва даст мне многое…
    Армия Узурпатора ослабнет.
    Непокорные дотракийцы славно удобрят крестьянские поля.
    Мои будущие подданные не особо пострадают…
    Но главное - все внимание будет привлечено к столице, я же обогну Вестерос, высаживаясь прямиком у Кастерли-Рок – принц грубо взял Лиссу за шею. – Прямо в гнезде врага! Да, замок не взять без самой лучшей осадной техники и огромного войска. Поэтому я прибуду и без того и без другого. Десяток нанятых браавоских убийц смогут открыть внутренние и наружные ворота, небольшой отряд купленных мной безупречных среди ночи ворвется в спящий и не ведающий беды замок.
    Визерис сжал руку на горле девушки, не обращая внимания на то, что оставляет синяки. Фиалковые глаза принца горели бешенным, безумным пламенем.
    - Клянусь после того, как мы его посетим, там не останется предателей. Разве что Серсея… Я бы не отказался ее попробовать. – принц наконец убрал руки, – Ну и ее дети… Заложники всегда были нужны.
    - Итог. Армия Ланнистеров и Баратеонов не существует больше как боевая единица, Старки все еще в пути, у меня все золото Кастерли-Рок и высокие заложники… Лорды быстро разберутся, что к чему, и присягнут мне на верность…
    И когда я войду в Королевскую Гавань, знать сама откроет ворота, кидая мне под ноги цветы и головы врагов.
    Много голов. Очень много. Я помню всех….
    А теперь… Хватит о войне. Крови впереди будет еще много. Перевернись, девочка. Вставай в коленно-локтевую. Я тут понял, что во время этого проклятого Иными похода ни разу не брал твой Винтерфелл…

    Интермеццо III

    Он пришел ночью, шатаясь от долгой дороги. Лицо обожжено степным солнцем и ветром. Его ладонь на ее ладони. Холод передаваемого металла. Несколько скупых слов.
    Она немеет, не зная, что ответить. Признаться? Невозможно.
    Что Они сделают с ней, узнав правду? Память пуста и не дает ответа.
    Она покидает город еще до рассвета.
    --- Склейка сообщений, 15 авг 2012 ---
     
    Assobel, Пуффинус, werewolf heart и 8 другим нравится это.
  11. Странница

    Странница Наемник

    Хоспаде, мне начинает нравится Визерис:crazzzy:
     
    Assobel, Берен и talsterch нравится это.
  12. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    Давай пять! Значит нас уже минимум двое)
     
    Lady Snark и Странница нравится это.
  13. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Интермеццо какие-то подозрительные, наталкивают на мысль, что эта Лисса прям Талисса;) и круче, чем кажется:creative:
     
  14. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    Кто знает, кто знает... В любом случае до расставления всех точек и коронации Визериса осталось ровно две части. П.С. Правда не знаю как я их напишу... Когда начал рассказ, ворд его потерял с критической ошибкой. Начал третью часть, помер комп. Узурпатор и его прихвостни видимо гадят)
     
    Assobel, Пуффинус, talsterch и 3 другим нравится это.
  15. Avatarra

    Avatarra Межевой рыцарь

    Англичанка, герр, не иначе англичанка )
    Благодарная общественность болеет за вас и ждет продолжения
     
  16. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    Точно, все беды от нее! Ох уж эти Ланкастеры Ланнистеры)
     
    Assobel и Жорик нравится это.
  17. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    …Мой верный Мормонт, ситуация в Семи Королевствах нестабильна. Отныне Ваша первоочередная задача – не дать Таргариенам заручиться поддержкой дополнительных войск. Действуйте решительно и вскоре мы сможем обсудить Ваше возвращение в Вестерос…

    Из письма лорда Вариса сиру Джораху Мормонту. Дешифровано Тимьеном Сувиньоном, скромным историком.

    Вейес Дотрак напомнил Визерису кладовку, куда скудоумный хозяин стаскивает все, что нашел на городской свалке.
    Дома не сочетались друг с другом, уродливо мешая лепнину стен с деревянными стрелами гнилых башен. Рухнувшее железо куполов обвивала лоза, выросшая из драгоценных, изрезанных трещинами барельефов. Изысканные статуи мантикор и грифонов смешались с плохо отесанными пнями. Мраморные девушки с сифилистически оббитыми носами наклоняли кувшины прямо над помойными ямами.
    – Мусор мертвых городов, – Визерис презрительно усмехнулся разглядывая брошенные дома – Эти дикари умеют только красть произведения рук более благородных народов… Красть и убивать…
    Принцу вдруг вспомнились их тактические забавы с Лиссой и он расхохотался. – Да, они умеют убивать! Иначе были бы для меня бесполезны…
    – Теперь это мой народ, – в голосе Дейенерис сквозила потешная серьезность. – Тебе не следовало бы называть их дикарями, брат.
    – Дракон говорит что хочет, – принц отмахнулся надушенным рукавом, оглядывая следовавших за ним дотракийцев – У этих дикарей не хватает ума понять речь цивилизованных людей… Сколько же еще мы должны проторчать возле этих руин, прежде чем Дрого сможет выделить мне войско? Я устал от ожидания.
    – Принцессу следует представить дош кхалину. – учтиво откликнулся Мормонт, который кажется уже не мог отойти от его сестры ни на шаг.
    – Старухам, – прервал его Визерис – а потом, как мне говорили, устроят какой‑то марионеточный фарс, будет произнесено пророчество относительно щенка, которого она собирается родить. Но зачем это мне? Я устал от конины, меня тошнит от вонючих дикарей.
    – На западном рынке найдется пища, соответствующая вашему вкусу, светлейший. Торговцы из Вольных Городов приезжают сюда со своими товарами. А кхал выполнит свои обещания в должное время.
    – Скорей бы, – мрачно заметил Визерис. – Мне обещали корону, и я хочу добиться ее. Над драконом нельзя смеяться.
    Сир Джорах попытался было ответить, но принц отмахнулся и хлестнул лошадь. Его взгляд коснулся женского изваяния с шестью грудями и головой хорька, и он пожелал разглядеть непристойную статую поближе.

    Вернуться уже не получилось. Рядом с хорькоголовой оказалась очень примечательная статуя женщины совокупляющейся со змеей, а чуть дальше не теряли времени даром гранитный конь и его наездница с телом львицы…
    Не в силах сдерживать пошлой улыбочки Визерис направлял лошадь все дальше. Целая улица города была заботливо уставлена статуями и барельефами на тему извращенной любви. Фаллосы, груди, плети, звериные и человеческие лица, уродство и изящество… Кажется дурной поход с варварами хоть немного окупил себя…
    Рядом заскрипели канаты. Обнаженные до набедренных повязок рабы, под палящим солнцем тянули веревки, поднимая еще одну статую.
    Остановив лошадь, принц стал разглядывать высеченную из белого мрамора обнаженную девушку, исторгающую из своего лона нечто похожее на осиный рой. Он даже не мог сказать, что привлекло его больше – изящная нагота или мастерски переданная мука на ее лице.
    Между тем работа невольников не спорилась и кнуты дотракийцев все чаще рассекали спины. Визерис тронул лошадь, не желая портить впечатления от статуи таким грязным зрелищем.
    Только вернувшись назад, он понял, что сестра и ее дотракийские прихвостни уже давно скрылись в мешанине улиц. Выругавшись, принц дернул поводья, наугад направляя лошадь туда, где по его представлению был центр города.
    Теперь, когда он ехал в одиночестве, город стал еще более мерзким. Уже никто не разгонял с дороги случайных всадников и рабов. А невольников здесь было много…
    Дети, грязные женщины на порогах домов, каменщики и плотники облепляющие ветхие постройки, каждый кто не сидел на лошади, здесь носил ошейник. Он видел валлийцев и вестеросцев, жителей вольных городов и людей которых не мог отнести ни к одной знакомой ему расе. Жуткий шум. Смешение языков, ругательств и стонов.
    Тела в пыли, изорванные кнутами лица и выжженные клейма на коже. Гной, запекшаяся кровь и грязь. И все это было вокруг него.
    Прижимая надушенный рукав к носу, принц в ярости слал коня наугад, распугивая заполняющую улицы толпу.

    Солнце уже уходило к горизонту, когда он, голодный и злой, наконец, разыскал выделенный ему особняк. Именно здесь на не мощеной площади его ожидала Дореа, невозмутимо грызущая ломтик дыни.
    - Кхалиси приказала вам разделить с ней ужин. – белозубо улыбнулась она.
    - Да? Приказала? Мило то как. - Визерис спрыгнул с лошади, заботливо привязал ее поводья к коновязи и лишь затем с чистой душой отвесил служанке затрещину. Ровно такую, чтобы оставить синяк и ровно такую, чтобы она не полетела наземь. Потом еще раз. И еще.
    - Похоже ни ты, ни моя сестра никогда ничему не научитесь… - ухватив плачущую девушку за руку, он потащил ее к шатру сестры. Ярость мешалась с усталостью, рождая внутри новую, совершенно особую смесь злобы.
    – Как ты смеешь присылать ко мне эту шлюху со своими приказами! – откинув полог, Визерис швырнул служанку на роскошный ковер.
    – Я лишь хотела… - на глазах сестры, выступили слезы от беспричинной обиды. -Дореа, что ты сказала ему?
    – Кхалиси, прости меня. Я отправилась к нему, как ты сказала, и передала, что ты велишь ему присоединиться к тебе за ужином.
    – Никто не приказывает дракону. Я твой король! Мне следовало прислать тебе назад ее голову!
    Визерис кипел, снова и снова вспоминая об унизительном случае в холмах.
    – Не бойся, он тебя не ударит. – Дейенерис приобняла служанку. - Милый брат, прошу, прости ее, девушка ошиблась; я велела ей попросить тебя отужинать со мной, если так будет приятно твоей светлости.
    Визерис недоверчиво посмотрел в глаза сестры. Поняв, что она была искренна, принц молча кивнул в знак прощения. Глупо было перегибать палку из-за какой-то пустоголовой служанки, не способной даже нормально передать пару слов… Да и чудесный запах жаренного мяса, витающий в воздухе, волшебно разгонял злость.
    Сестра меж тем взяла его за руку и повела через комнату. – Погляди, это я приготовила для тебя.
    Визерис с подозрением взглянул на дотракийское одеяние расстеленное перед ним. Оно выглядело варварски роскошно из-за украшений и ткани… И очень потешно из-за нашитых на него драконов. Все равно что рыцарская кираса с приклепанными к ней колокольчиками.
    – Что это такое?
    Дени застенчиво улыбнулась. Визерис тоже чуть растянул губы – он уже забыл, насколько идет сестре эта улыбка.
    – Новое одеяние, я приказала сделать его специально для тебя…
    Улыбка принца погасла. Он вспомнил виденные сегодня толпы рабов, многие из которых уже и не помнили жизни не под кнутом. Бесчисленные здания, которые раньше были чьими-то домами, а теперь были по кускам стащены в Вейес Дотрак завоевателями…
    Он отшвырнул одежду прочь. Принц бы предпочел быть голым, чем поставить себя в ряд с этими варварами.
    – Дотракииские тряпки. Значит, решила переодеть меня?
    – Прошу тебя… тебе будет прохладнее в удобнее, я подумала, что если ты оденешься подобно дотракийцам…
    Сестра замялась, силясь что-то сказать.
    – В следующий раз ты потребуешь, чтобы я заплел косу? – насмешливо приподняв бровь, осведомился принц.
    – Я никогда… - сестра замялась. - У тебя нет права на косу, ты еще не одержал ни одной победы…
    Скрипнув зубами, Визерис подобрал плащ. Только смертельная усталость не давала ему впасть в очередной припадок. Кинув взгляд на Денни, он картинно понюхал подарок.
    – Пахнет мочой. Быть может, я воспользуюсь им как попоной для коня.
    – Я велела Дореа вышить его специально для тебя, – с обидой сказала Дени. – Эти одеяния достойны любого кхала.
    Подавив желание взять сестру за горло и приперев к стене прочитать нотацию о том, что она, Таргариен, уже просто помешалась на своих дикарях, принц просто перешел на злое шипение:
    – Я владыка Семи Королевств, а не какой‑нибудь перепачканный травой дикарь с колокольчиками в волосах! – Визерис плюнул и схватил ее за руку. – Ты забываешься, девка! Ты думаешь, что этот большой живот защитит тебя, если ты разбудишь дракона?
    Он даже не понял, когда она схватила предназначенный ему тяжелый пояс, увешанный бронзовыми медальонами, ударив им его по лицу. Отшатнувшись, принц упал на ковры. Из рассеченной кожи потекла кровь.
    – Это ты вечно забываешься, – сказала Дени. – Неужели ты ничего не понял тогда в степи? А теперь убирайся, прежде чем я велю моему кхасу выволочь тебя наружу. И молись, чтобы кхал Дрого не услышал об этом, или он вспорет тебе живот и накормит тебя твоими собственными внутренностями!
    Визерис поднялся на ноги. Разум с услужливым поклоном уступил место ярости.
    Можно резко шагнуть вперед, взять ее за волосы и пока она не успела вскрикнуть ударить лицом о край тяжелого стола. Потом снова, и снова, и снова. Чтобы доски залила кровь, а ее лицо превратилось в один изуродованный кусок мяса.
    Но… Нельзя. Нельзя. Нельзя. Армия. Нельзя пройти через такое и потерять армию, когда она была уже почти в его руках. Нельзя. Десять тысяч мечей куда дороже этой шлюхи. Терпеть.
    Ярость уходила прочь вместе с льющейся на одежду кровью.
    Кулаки разжались.
    – Когда я вернусь в свое королевство, ты с горечью вспомнишь об этом дне, девка! – он направился прочь, зажимая рану и оставив подарки.

    Ночью за ним пришли. Шум шагов. Бряцанье оружия. Вскрик Лиссы. Чьи-то руки зажимают рот принца.
    - Тише…
    Несколько темных силуэтов вокруг кровати.
    Удары огнива.
    Медленно разгорается наполненный салом светильник, выхватывая из темноты чье-то лицо. Знакомое лицо…
    Принц наконец поднялся с кровати, благо ему не мешали, только лишь один из силуэтов деликатно убрал с кресла его меч.
    - Я видел тебя на вилле Иллирио…
    Светильник приблизился к его лицу. Зашуршал передаваемый пергамент.
    - Взгляните на печати. Я поверенный магистра в Вейес Дотраке. Иллирио приказал мне сделать все для сбережения вашей жизни в этом городе. Поэтому я обязан обеспечить ваше немедленное возвращение в Пентос. Прямо сейчас. Кони готовы.
    - Что за чушь? – Визерис отшвырнул пергамент прочь. – Я не уйду без армии.
    - Вам ее не дадут. Мои рабы в кхаласаре сообщили о заговоре. Дотракийцы не хотят идти за море.
    - Да, мне плевать!
    - Зря. Кхал всегда старается дать подданным то, что они хотят. А дотракийцы хотят одного – грабить и убивать. И зачем простому дотракийцу для этого тащиться на другой край мира, плыть через море, которого он боятся гораздо больше смерти? Незачем. Разве что кхал изъявит свою волю. Но Дрого ее не изъявит. Он уже обрел жену, зачем лишать себя десяти тысяч мечей из-за человека которого он презирает? Этим вечером кхал держал совет с дош кхалин и вождями племен своего кхаласара.
    - Есть воля, нет воли… Дрого дал слово и он его сдержит. Он дотракиец. Точка. Покиньте мои покои.
    - Дрого, считает, что обязан сдержать слово. Но дош кхалин предложил ему выход – если вы умрете, то кхал будет свободен от обещания.
    - Меня задумали убить? Эти голозадые решили сделать то, что не получилось у самого Узурпатора?
    - Не так просто. Дрого слишком любит кхалиси, чтобы убить ее брата просто так… Но вот если он найдет причину… Проступок. Что угодно что можно расценить как оскорбление кхаласару…. А это станет законным поводом для умерщвления. Уже назначена дата вашей смерти. Завтра. На вечернем пиру.
    - Им запрещено здесь убивать.
    - Ваша светлость, им запрещено проливать здесь кровь. Есть много способов убить без крови… Говорят, что около дворца где завтра вечером будет пир, начали расплавлять золотую статую. Раскаленный металл отнимет жизнь без крови.
    - Дракон не боится огня.
    - Дракон должен бояться задохнуться под расплавленным золотом. Поймите – одно ваше слово, которое они сумеют истолковать как оскорбление, и вы умрете. Вы долго сможете сдерживаться, если на завтрашнем пиру вас примутся выводить из себя? Не думаю. И еще… Говорят в городе появились убийцы посланные за вашей головой, Узурпатором. Уезжайте. Сейчас же. Вы нужны Иллирио. Он вам поможет.
    Визерис долго смотрел в лицо гостя. Затем презрительно скривил рот.
    - Не командуйте драконом. Не доросли. И убирайтесь из моего дома. Даже сами Иные не отберут у меня того, за что я заплатил! А если посмеют… Им же хуже! Что вы стоите? Убирайтесь! Вы не видите, что пугаете мою женщину своим присутствием?

    Ночной визит отмел дальнейший сон. Одевшись и взяв в руки меч, Визерис принялся непрестанно мерить комнату шагами. Шаг. Шаг. Десяток. Сотня. Тысяча.
    Притихшая, Лисса молча, наблюдала за своим господином с кровати. О чем думал принц? По фиалковым глазам было не понять.
    На рассвете Визерис наконец откинул меч и обернулся к невольнице. Лицо – маска с хищной улыбкой.
    - Девочка моя, благодари богов, что они даровали твоему господину гениальность. Кажется я придумал отменную шутку, которую можно сыграть с нашим дотракийским другом.
    Это будет просто потрясающе… Мы еще посмотрим, кто кого будет унижать на пиру.
    Но сперва… - принц шагнул к сундуку и порывшись в вещах нащупал кошель. – Держи, девочка, отнесешь начальнику над рабами, скажешь, что от меня. Потом, пойдешь в кузницу, и пусть с тебя снимут это очаровательное украшение.
    Визерис подошел к невольнице и провел рукой по полированному золоту ошейника.
    - Отныне ты свободна, девочка. – Визерис тонко улыбнулся. – Я не знаю, кто кого переиграет этим вечером, а у тебя слишком сладкое тело, чтоб я позволил дикарям наслаждаться им, если у меня ничего не выйдет.
    Если я не вернусь с пира... Возьми мои безделушки и оставшееся золото. Отправляйся в Вольные Города. Открой харчевню или лавку, найди жениха... Пролей по мне пару ведер слез и заплати барду, пусть придумает складную балладу. В общем постарайся не сгинуть в тоске по мне. Хотя я знаю… Меня забыть нельзя.
    Визерис весело подмигнул рабыне и шагнул было к выходу, но вновь остановился.
    - Хотя к черту, время еще есть. Раздевайся. У нас хватит времени на небольшой разврат.

    Они расстались к полудню. Оставив нагую девушку отдыхать на мехах ложа, принц отправился к рынку, всю дорогу не снимая руки с меча. Впрочем, это было напрасно, убийцы посланные Узурпаторам вряд ли нападут на него посреди людных улиц.
    Рынок встретил его запахом пряностей, гнилого мяса, танцами факиров и изгибающимися танцовщицами со змеями. На тянущихся до горизонта прилавках было все - драгоценные вина, которых ему так не хватало, нормальная еда, оружие… Все то что нужно было ему раньше, но не теперь.
    Бронза увенчанных пиками шлемов быстро бросилась в глаза. Большой отряд вооруженных мужчин идеальными рядами, без движения стоял под палящим, раскаляющим доспехи, солнцем.
    Безупречные. Лучшие из наемников. Люди одинаково легко убивающие противника на поле боя и младенцев на глазах матерей. Непревзойденные мастера меча. Наемники, которым проще перестать жить, чем предать хозяина. То о чем он мечтал столько лет. Половинка ключа к Кастерли-Рок и… Личная гвардия. Если под его командование встанет такой отряд, в пару сотен мечей, Дрого на пиру просто подожмет перед ним хвост. Или умоется кровью вместе со всем кхаласаром. Ведь дикари в отличие от наемников будут безоружны.
    Зажиревший торговец был рад покупателю. За свиной ногой и самым изысканным вином, под музыку невольниц, они несколько часов с упоением спорили о цене.
    Результат удовлетворил обоих и Визерису осталось лишь выплатить баснословную цену, на которой завершился торг. Но, не смотря на то, что его карманы были пусты, проблем принц не видел.

    Шатер Дейенерис не охранялся. Кто рискнет нанести обиду самому кхалу?
    Только дракон…
    С хищной улыбкой Визерис вскрыл сундук, хранивший свадебный подарок. Драконьи яйца влажно блестели в пламени светильников. Тяжелые. Холодные. Древние. Но главное баснословно дорогие. Он закинул все три яйца в сумку и туго затянул шнуровку.
    Шаги. Рука сама падает на меч.
    - Не обнажайте оружия в Вейес Дотраке. – спокойный голос в спину.
    Мормонт. Всего лишь Мормонт.
    Вскинув тяжелую сумку на плечо, принц направился к выходу, но рыцарь заслонил ему дорогу.
    - Ты стоишь у меня на пути. – Визерис отметил это будто невзначай.
    - Вы взяли то, что Вам не принадлежит. Они не ваши.
    - Все что принадлежит ей, мое.
    - Так было раньше.
    Визерис посмотрел на Мормонта с удивлением? Неужели это меченосец совсем свихнулся от плотской тоски по его сестре?
    - На одно яйцо я могу купить корабль. На два корабль и войско. – принц попытался призвать к остаткам ума рыцаря.
    - Но вы взяли три.
    - Мне нужно большое войско. Я последняя надежда династии Мормонт, судьба величайшей династии на моих плечах с пяти лет, но никто не смотрел на меня так как на нее, никогда, ничего подобного. А мне как вынести свое бремя, как править без богатства, любви, страха?
    Ну а вы воплощенное благородство и честь… Думаете я не вижу как вы на нее смотрите, не понимаю, что вам хочется?
    Мне плевать, берите ее, пусть она будет королевой дикарей и жрет конскую плоть, а вы наслаждайтесь ее плотью. Дайте мне уйти.
    Принц в ярости кинулся к выходу, но был снова встречен закованной в сталь кирасы грудью.
    - Вы можете уйти, но яйца вы не получите.
    - Вы мне присягнули. Верность для вас пустой звук?
    - Верность для меня все.
    - Но вы у меня на пути…
    Рыцарь недвижим. Рука приросла к эфесу меча.
    Визерис тоже опустил руку на клинок. Удержался. В бою с опытным рыцарем шансов у него не было.
    Зашипев, принц швырнул сумку к его ногам и кинулся к выходу. Он остановился лишь на пороге.
    - Ах, мой верный Мормонт… Рыцарь чести… Предав один раз всегда предашь и другой, не так ли? – Визерис резко развернулся, кидаясь к рыцарю. - Кому ты меня продал шакал? Ланнистерам? Баратеонам? Кому ты служишь ублюдок? Кому не нужно, чтобы у меня были новые наемники? Может Мизинцу? Или Варису? Ему? Не отворачивайся! Я уже все увидел на твоем лице! Поздновато он решил яйца спасать!
    Мормонт так и не ответил ему, только презрительно скривив губы. Визерис подошел вплотную, ласково шепча:
    - Вечером твоя голова будет передо мной на блюде, ублюдок.
    - Дейенерис тебе никогда не поверит, выродок. – рыцарь откликнулся со спокойствием. – За этот поход ты успел стать для нее не драконом… Не змеей… Слизнем. Если честно, мои речи этому немного помогли. Ты теперь для нее никто. Как и для кхала. Как и для дотракийцев. Как и для всех. Так что этим вечером старайся думать о своей голове, а не моей.
    Шатнувшись, принц отступил прочь. Правда была сильнее пощечины. Мормонт еще говорил что-то в спину, но Визерис пьяно уходил прочь.

    Он не мог найти себе места. Фиолетовые глаза – слепые бельма. Мешанина осколков города ничем не отличалась от того что творилась в залитых кровью мыслях.
    Он сталкивался с кем-то, ему кричали и рядом хрипели остановленные в галопе лошади. Ему было все равно. Судьба всей династии была в его руках, и он не смог ее удержать.
    Нельзя… Надо держаться. У него еще есть время попытаться все исправить. Нужно помириться с сестрой… Нужно срочно придумать новый план… Нужно… Кого он обманывает? Все рухнуло.
    В отданный ему особняк, принц вернулся лишь к вечеру. Покои встретили его светом, теплотой очага и уютными запахами дома.
    Бывшая невольница тоже была здесь. Стоя перед зеркалом, она, задумчиво рассматривая свою шею, хранящую след металла. При появлении принца девушка спрятала взгляд.
    - Лисса! Как я был слеп! Вокруг меня одни предатели! – он обнял ее, прижимая к себе. - Только ты, девочка, еще осталась мне верна…
    Он гладил ее волосы, вздыхая аромат фруктового масла. Его трясло.
    Бывшая невольница отстранилась и наконец подняла на него взгляд.
    - Господин, я вам больше нравлюсь с темными глазами? Или с изумрудными?
    Движение изящной руки по лицу и ее радужки меняют цвет.
    - Валар моргулис, принц… Не тянитесь к мечу. Время уже ушло.

    Интермеццо IV

    - Убить нужно двоих. Принца и кхала. Но учти – не раньше, чем нам дадут знак. Корабли с золотом еще не достигли Браавоса. Нас будет пятеро. Дело слишком ответственно. Когда золото придет в храм, действовать придется быстро – вокруг достаточно обычных убийц которые хотят того же… Будь точна и осмотрительна…
    Чтож… Видишь всадников на горизонте? Это дотракийские разведчики, они рыскают в поисках невольников по степи. Кхаласар близко. Советую спрятаться. Впрочем действуй так как сочтешь нужным. Я тебя покидаю. Действовать будем поодиночке. - Движение и сопровождающий ее безликий исчез, слившись с травой.
    Замершая Лисса осталась в одиночестве перед несущимися к ней всадниками. В кусках ее памяти, такого приема маскировки не нашлось.
     
  18. Странница

    Странница Наемник

    Бедный Визерис:cry:
     
  19. фон Вермут

    фон Вермут Скиталец

    То ли еще будет в заключительной части
     
  20. Жорик

    Жорик Знаменосец

    Потрясающая концовка!!!!:bravo::bravo::bravo:
    --- Склейка сообщений, 22 авг 2012 ---
    Заключительной? :eek: