1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Фанфик: У каждой тайны своя цена

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Gerda, 19 авг 2012.

  1. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    Фандом: сага.
    Автор: Gerda (за Григора Клигана), Baron Samedi (за Серсею Ланнистер).
    Краткое содержание: Молодой Гора случайно узнает тайну Серсеи Ланнистер.
    Предупреждение: ООС персонажей/описываемой ситуации, все несовпадения с каноном намеренные, фанфик создан на основе ролевой игры.
    Пейринг/Персонажи: Григор Клиган, Серсея Ланнистер
    Категория: Джен.
    Размер: Миди.
    Рейтинг: R.
    Жанр: Драма.
    Дисклеймер: Всё принадлежит Мартину.
    Статус: Закончен.
    Ключевые слова:

    ***
    В Семи Королевствах только-только наступает лето. С недовольным ворчанием гордо удаляется за далекую и невидную со стен замка Ланнистеров Стену зима, снег нехотя уступает место черной жаркой земле, из-под земли пробиваются первые зеленые ростки - предвестники будущего лета, торжество жизни, цепляющееся короткими белесыми корешками за жирную, щедро напоенную влагой землю, самоуверенно пробивающиеся наверх, к солнцу. Да, на улицу все еще невозможно выйти в легком платье без шали, а на лошади приходится ездить крайне осторожно, потому что в некоторых местах лед еще не сошел, и порой по нему скользят даже закованные в железную броню копыта благородных скакунов, но воздух уже наполнен щебетом вернувшихся откуда-то из-за моря птиц, часто светит солнце, а в воздухе пахнет чем-то легким, светлым, радостным. Самая жестокая зима на памяти старожилов благополучно закончилась, вняв, наконец, мольбам погибающих от голода и холода людей. Серсея хорошо помнила последний день зимы, день, когда из Цитадели, громко хлопая крыльями, в зал приемов влетел черный ворон, неся на своих крыльев радостную весть - зима позади. Тем же вечером был пир. Громко и весело пели менестрели, яростно, победоносно звучали струны лютен и арф, вино и легкий мед лились нескончаемой рекой, впервые за долгие, долгие дни лицо отца было спокойно и весело, впервые со дня наступления холодов в замке собрались веселящиеся вельможи. Она тогда сидела рядом с братом по правую руку от отца, пила, шутила, веселилась, кружилась в крепких мужских объятиях, любовалась собственными бессчетными отражениями в черных расширенных зрачках, чувствовала себя действительно веселой и желанной. Это был не просто первый день весны, нет, это был первый день ее жизни. Она стояла в начале долгого славного пути, и впереди ее ждало богатство, слава, интрига, страсти... Впереди ждала длинная жизнь. Вечер был сладким, он кружил голову... Она, даже если бы постаралась, не смогла вспомнить, когда на танец ее пригласил Джейме, сколько туров вальса они провели, кружась в объятиях друг друга, под восхищенный и завистливый шепоток почтенных кумушек и матрон. Она не могла бы вспомнить в какой момент объятия брата стали теснее, жарче чем должны были быть, кому и когда пришла мысль уйти с надоедливого торжества - помнила только уединение собственной девичьей спальни, жаркие, тесные объятия, горячие, ищущие губы на собственных губах, бесстыдно гуляющие по ее телу руки - и глаза - огромные светлые глаза, в которых впервые в жизни горели чувства. То была первая ночь, когда она стала принадлежать собственному брату. Не первая ночь в объятиях мужчины - но первая, когда ей было по-настоящему хорошо. [/SIZE]
    Да, в Вестерос после долгой отлучки возвращалась весна, и ветер принес вместе с вестью о приближающемся восстании против власти безумных Таргариенов, сладкие запахи восточных пряностей с прибывших из-за Узкого Моря кораблей, запахи воды и земли. Огромные двустворчатые окна замка были распахнуты настежь, и ветер всласть резвился в извилистых полутемных коридорах старинного имения. Он шаловливо приподнимал тяжелые портьеры, прикасался невесомыми пальцами к старинным полотнам, на которых изображались сонмы живших некогда Ланнистеров, разбивался о холодные каменные стены очередного уголка замка, шутя играл с растрепанными золотыми волосами, пытался охладить пылающие щеки и глаза, разносил по угрюмому коридору аромат первых белых тонких цветков, которые сжимала в руке Серсея - отсутствовавший все утро Джейме сделал ей поистине королевский подарок, найдя ее в глубине отчего замка, и подарив первые цветы, которые едва только появились на свет из-под толщи снега. Нужно ли говорить, что они были великолепны и показались Серсее на несколько минут подарком, какой не смог бы привидеться и самой королеве - доказательство победы живой красоты над вечной мертвой пустотой. И нужно и говорить, что в знак благодарности Серсея подарила своему брату поцелуй. Легкое, почти невинное касание губами... Которое, впрочем, быстро переросло в долгий страстный поцелуй, заставляющий ее негромко стонать от удовольствия и прижиматься ближе к стройному сильному телу Джейме - тем более что он на закате дня уезжал вместе с отцом - ко двору безумного короля. Отец всегда говорил, что Ланнистерам пристало всегда быть в самой гуще событий, всегда стремиться держать в руках тонкие паутины интриг, которые могли бы повернуть вспять разворачивающиеся события - потому что в противном случае события возымели бы дурную привычку управлять Ланнистерами, что рано или поздно привело бы к краху. Впрочем, ни о чем подобном Серсея не думала, целуя мужчину, которого желала более всего на свете - по крайне мере, в эти минуты. Она не беспокоилась о том, что с ним что-нибудь случится во время отсутствия - он был достаточно искусным воином, - сейчас она думала разве что о том, что долго не сможет быть с ним - при дворе сейчас пребывать было опасно - немного о том, что все же до отъезда еще есть немного времени и, может быть, стоит поискать комнату для уединения, и совсем немного о том, что коридор - не лучшее место для поцелуев...
    Впрочем, вскоре последние мысли исчезли, сбежали из красивой головки под натиском требовательного поцелуя, растаяли, как тает комок весеннего влажного снега в теплой руке, и оставалось только прижиматься ближе к Джейме, постанывая от удовольствия, ощущая и его и свое возбуждение. Она на несколько минут потеряла контроль. И Джейме, обычно такой осторожный, такой холодный, похоже, забыл обо всем, прикрыв глаза, прижимаясь к ней, едва сдерживаясь от того, что бы овладеть ею посреди коридора старинного замка. Серсея внезапно услышала негромкие шаги за углом. Она их услышала слишком…поздно для того что бы отстраниться и сделать вид, будто они просто гуляют. Секундный удар сердца, замершие на мгновение шаги, из-за угла выше быстрым решительным шагом высокий, слишком высокий для своего юного возраста воин. Клиган... да, кажется так. Его отец погиб при странных обстоятельствах, брат очень рано ушел из дома в никуда. Прибыл... да, несколько дней назад продать свой меч Ланнистерам. Сумасшедший, как про него говорили. Секундный острый взгляд, стремительное движение - и коридор вновь пуст, лишь весенний шаловливый ветер смешивает с легким, почти незаметным ароматом цветов легкую нотку огня, стали и разгоряченного мужского тела. Решительно отогнав от себя лишние мысли - она потом разберется с неожиданным свидетелем - она оторвалась от стены и толкнула ближайшую дверь, которая, как оказалось, вела в тесную комнатушку, одну из бесконечных гостевых спален для не слишком дорогих гостей, вошла в нее, увлекая за собой Джейме - они действительно увидятся не скоро.
    Скромный букетик цветов лег на подоконник, и изрядно ослабевший южный ветер ласково зашевелил белыми тонкими лепестками с бледными прожилками, первыми вестниками наступающего жаркого страстного лета.
    ***
    Приближалась жестокая кровопролитная война. Григор Клиган отчетливо чуял ее медный, железный, кровавый, яростный запах. Зима медленно и постепенно отходила в сторону, уступая место пленительной весне. Весна обволакивала усталую землю своим ласковым теплым покрывалом, кружила головы людям, одуряющим долгожданным ароматом, завлекала в пленительные объятья, вселяя надежду в то, что на этот раз пришла настоящая, не ложная весна, разочаровавшая всех в прошлом году. Запах прогревающейся земли, запах пробивающихся ростков, запах мелкого дождя, постепенно смывающего холодные снежные покровы с уставших под бременем деревьев…и запах войны. Минули годы застывшего покоя, годы, заставившие людей затаиться в своих домах, спасаясь от холода, годы, заставившие храбрые сердца застыть…на время. Солнечные лучи растапливали сугробы, и понемногу ледяная оболочка, сковывающая грудную клетку, растекалась, сердце судорожно билось в груди, качая жаркую, кипучую кровь, суля беспорядки, восстания, смерть и…войну.
    Он чувствовал запах войны и желал ее всей душой. Он был семнадцатилетним рыцарем, ни разу, не участвовавшим в настоящей битве, если не считать подавления восстания со стороны собственных крестьян. Он жаждал вступить в истинный бой, для того чтобы доказать самому себе и всему миру, что он настоящий воин. Поэтому, когда со сторон Севера и Востока повеял запах перемен, Григор Клиган покинул свои земли, вверив их в руки преданного управляющего. Он знал, что может позволить себе отъезд. Крестьяне дрожали в своих лачугах, насмерть перепуганные после того, как их господин мечом и огнем подавил восстание. Его людям было известно, что любая попытка предательства приведет к ужасным последствиям. Последний предатель, силой попытавшийся, забрать у сира Клигана власть, неосмотрительный брат безвременно усопшей матери, окончил свои дни на позорной площади, где трясся от холода, до тех пор, пока не застыл навсегда, после очередного ушата кипятка, вылитого на худое обнаженное тело. Нет, Григор Клиган не боялся покидать свои владения. Он принял лаконичное и равнодушное приглашение Лорда Тайвина Ланнистера, отправляющего подобные письма множеству молодых воинов, еще не вставших под чье-то знамя. Клиган отправился в путь без промедлений, захватив с собой пятерых воинов. Небольшой смертоносный отряд, способный перемолоть кости любому, кто встанет у них на пути.
    Предчувствия Григора Клигана находили мало внешних подтверждений. С высоты своего огромного (под стать хозяину) черного жеребца, юный рыцарь созерцал происходящее вокруг. Люди еще не скинули с себя меховые одежды, но в их глазах светилась радость, пришедшая на смену отчаянию, лица покинула печать безнадеги и ужаса. Крестьяне провожали отряд взглядами лишенными должного страха, потому что успели пережить немало ужасов и тягот, а радость сделала их беспечными дураками. Впрочем, сиру Клигану не было дело до землепашцев, доярок, молочников и прочего люда. Он смотрел на них с равнодушием гиганта, отправляющегося на встречу с великими свершениями. Конечно, для Лорда Тайвина Ланнистера, Десницы короля, Григор Клиган был всего-навсего бедным рыцарем, одним из многих, готовых встать под знамя великого лорда. Но это не имело значения. Все изменится. Настанут времена, когда о сире Клигана заговорят с должным страхом и трепетом, тогда один звук его имени будет вселять в людей благоговейный ужас. Жаль, что проклятый старик, его отец не увидит этот момент. Но ничего. Есть еще трижды проклятый брат, бродящий где-то по дорогам страны. Быть может он встретиться на пути Григора и тот завершит то, что уже начал. А пока…
    …Его приняли с радушием и гостеприимством богачей, имеющих возможность проявлять щедрость в отношении всех своих гостей в не зависимости от чина. Тайвин Ланнистер встречал гостей самолично, и нужно отдать ему должное – Десница отличался прекрасной памятью, зная, кто предстает перед ним и чего этот человек стоит. Ланнистеры не скупились на поддержание репутации людей, всегда расплачивающихся по счетам. Уважительного трепета в отношении сира Клигана, конечно, не проявляли, но комнаты, отведенные ему и его людям, предоставляли все необходимое. Поиски предметов роскоши, в помещениях выстроенных и обставленных для пребывания в них суровых воинов, естественно, закончились бы ничем. Впрочем, Григор умел довольствоваться малым и остался доволен. Иного он и не ожидал. Конечно, его предок оказал Ланнистеру ценную услугу, спася его от кровожадной львицы, что было весьма иронично, если так подумать. Но ехать всю жизнь на почестях оказанных предку, Клиган не намеревался.
    Пышный пир устроенный в честь приезда всех гостей, отличался размахом и был организован, явно для того, чтобы никто не сомневался в благосостояние Ланнистеров. Конечно, к столу подавали лучшее мясо, свежеиспеченный хлеб из отборной муки, отличное вино и свежие овощи с фруктами, вид которых для многих казался удивительным зрелищем, сравнимым с появлением Белых ходоков. Со своего места вдали от почетных скамей, где-то в середине зала, Клиган мог спокойно наслаждаться кривлянием дураков, развлекающих народ, слушать пение приезжих музыкантов и наблюдать за танцовщицами в легких одеждах. Его воины получали явное удовольствие, довольно громко обсуждая прелести доступных женщин и хватая за все места попадающихся под руку служанок. Григор не препятствовал их веселью. Схожим образом вели себя почти все за столом, где сидели не успевшие прославиться и так ни когда и не прославившиеся рыцари. Там где восседали господа, сохранялся вид благопристойности, то есть, никто не лапал служанок за бока и груди, не хохотал на весь стол, и не лопал жаркое руками. Наверное, им было скучно.
    На пиру он ее и заметил. Впрочем, не только он. Дочь Тайвина Ланнистера привлекала к себе всеобщее внимание, что и говорить. Она была действительно красива. Изящная, тонкая, белокурая девушка беззаботно танцевала с бесконечно меняющейся чередой элегантных кавалеров. Клиган на мгновение представил, как бы она посмотрела на него, осмелься он подойти и пригласить на танец. Впрочем, это была всего лишь фантазия, вызывавшая у самого Клигана смех. Григор был так же не создан для танцев, как его погибшая младшая сестра для стрельбы из лука. Так же он не был создан для изящных бесед и ухаживания за красивыми надменными дочерьми лордов. Клигану было предназначено стать идеальным орудием для убийств и изуверств, поэтому ему оставалось со стороны наблюдать за тем, как Серсея Ланнистер кружится по залу в объятиях своего брата. Не сказать, что Григор очень огорчался недоступности для него девушки, которая не скрывала своей надменности и пренебрежения в отношении большинства окружающих. Клиган уже приметил для себя одну симпатичную служанку с черной косой и румяными щеками, а то, что он не остался для нее незамеченным, не подвергалось сомнению. С его ростом и комплекцией вообще сложно остаться незамеченным. Что касается ухаживаний… Плаксивые просьбы не трогать, всегда заканчивались стонами удовольствия и преклонением перед грубой мужской силой, а денег на ленточки, конфеты и фальшивую бирюзу он не жалел. Не хватало еще прослыть насильником кухонных девок…
    …Девчонка только что ушла, утерев слезы и прихватив с собой несколько монет. Клиган знал, что она вернется обратно, потому что все они возвращались. В конце концов, он не оставлял синяков, не калечил, и тиская податливые тела не оставлял всех этих бестолковых дурочек без удовольствия. Григор положил глаз на ту служанку еще на пиру, а неожиданное происшествие, происшедшее с ним утром, лишь подтолкнуло к решительным действиям. Нельзя сказать, что рыцарь пришел в изумление от увиденного им зрелища. Наверное, в глубине души он даже был к этому готов. Скорее всего, потому что еще на пиру удивился тому, что дочь Тайвина Ланнистера отдавала предпочтение своему брату в качестве партнера для танцев. Конечно, соображение мимолетно пришло и ушло, потому что Григору было о чем думать помимо предпочтений Серсеи Ланнистер, но сегодня, увидев, как она страстно целуется с Джейме Ланнистером, предаваясь этому занятию с не сестринским пылом, Клиган вспомнил о своих мыслях. Нельзя сказать, что зрелище оставило его равнодушным, а тут еще подвернулась служанка, занимавшая ночные мысли некоторое время… Освободившись от неожиданно сильного желания, рыцарь приходил к осознанию, что был прав, усмотрев в поведение брата и сестры нечто странное. Впрочем, какое это имело значение? Григор приехал служить Тайвину Ланнистеру, а не следить за его детьми. Ему, откровенно говоря, было все равно, с кем развлекается Серсея Ланнистер, и еще больше безразличны постельные предпочтения ее брата. В конечном итоге, Таргариены целыми поколениями свободно женились на своих родных сестрах. Клиган видел и не такое.
    ***
    Исторгнув из металлической сердцевины стон боли, закрывается щеколда на двери, - на самом деле им обоим плевать на это, но так требуют меры безопасности…впрочем, сейчас они не имеют ровным счетом никакого значения. На пол падает рубаха Джейме, сотканная из тончайшего льна, рядом небрежно опускаются обрывки платья Серсеи, разорванные нетерпеливыми руками брата. Кровать в тесном закутке замка односпальная, старая и жутко скрипит, как будто по-стариковски призывает молодых людей остыть и вспомнить о приличиях, но ее вопиющий глас остается почти неслышимым, тонет в слитном стоне наслаждения...
    Солнце, лишь недавно воспарившее над просыпающейся от векового сна землей ласково улыбается с ярко-голубых небес и торопливо мчится к зениту своей силы и тепла на огненной колеснице, запряженной четверкой великолепных белоснежных коней, чтобы потом с достоинством удалиться с небосклона и скрыться за горизонтом, отдав землю на растерзание все еще долгой, бесконечно холодной ночи. В замке начинается суматоха, предшествующая хоть сколь-нибудь значимому событию - а разве может что-нибудь быть значимее, нежели отлет из семейного гнезда наследника великого семейства Ланнистеров - пусть и на не столь долгое время? Где-то в бесконечных холодных каменных пролетах дворца суетятся бесчисленные слуги, у ворот в замок собираются рыцари, пускающиеся в путь к королевскому дворцу, который для многих окажется первым и последним походом в их жизни. Седлаются лошади, Тайвин Ланнистер что-то с серьезным видом обсуждает с проводником отряда, оглядывается в поисках любимого - и, как он всегда считал не на людях - единственного сына. Время неумолимо, оно летит семимильными шагами, сжигая все на своем пути - но в маленькой комнатке в левом флигеле замка оно замерло. Замерло, давая время успокоить торопящееся куда-то сердце, позволяя тонким губам Джейме прикоснуться к искусанным губам Серсеи с нежностью, которую было сложно представить в нем всего лишь несколько мгновений назад. Прощальные объятия, прощальный поцелуй - когда на закате отряд все же тронется с места и исчезнет за высокими холмами, которыми изобилуют окрестности Кастерли Рока, она попрощается с ним еще раз. Более официально и сдержанно, как и положено любящей сестре прощаться со своим братом на глазах у всех многочисленных лордов, пэров, разбойников, которые стекаются в замок по какому-то неслышимому и невидимому зову, ища того, кому можно продать свой меч подороже.
    Но это будет потом. А сейчас Джейме неторопливо одевается и резким, нетерпеливым движением руки приводит растрепанные волосы в порядок. Он вновь предельно собран и спокоен - ни один мускул на лице не выдает мыслей и чувств, яркие светлые глаза не пылают, как несколько мгновений тому назад - лишь губы трогает легкая полуулыбка, когда он проводил рукой по спутанным волосам сестры все еще лежащей на узком ложе. Через несколько долгих мгновений он покинул комнату, прикрыв за собой недовольно скрипнувшую дверь. Уголки губ Серсеи приподнялись на миг в легкой улыбке, в то время как мысли нетерпеливыми необъезженными скакунами ринулись к утреннему происшествию. Конечно, неосмотрительно было предаваться страсти в коридоре, где их мог увидеть кто угодно - Тирион, идущий куда-то по своим делам, до которых Серсее никогда не было никакого дела, отец, направляющийся к своеобразному рабочему кабинету, какая-нибудь из многочисленных, не в меру усердных служанок, которой зачем-то понадобилось вытереть пол или принести из кладовки на кухню корзинку хранящихся с прошлой осени яблок. По приходи судьбы, нечаянным свидетелем страстных объятий Серсеи стал один из мелких местных рыцарей, от которого, впрочем, старались держаться подальше даже именитые воины - может быть дело было в высоком росте, зычном голосе и отсутствие благородных манер у Клигана, или они не желали иметь ничего общего с человеком, который прихоти ради предал родного дядю жестокой казни на глазах у всей толпы, и, как говорили шепотом на дворцовой кухне, отправил в лучший мир собственного отца. Некоторые кумушки, с которыми Серсее приходилось общаться на правах хозяйки дома, говорили, что он сумасшедший, и никогда нельзя предугадать, что он сделает в следующий момент. Итак…что может сделать такой человек с тем, что ему удалось увидеть в одном из многочисленных коридоров имения? Рассказать кому-нибудь? Но кто поверит его слову - слову разбойника с большой дороги - против слова прелестной девушки, которую прочили в жены Рейегару Таргариену? Вряд ли он расскажет об увиденном прямо сейчас. Что нужно сделать для того, что бы такой человек молчал и впредь? Серсея была пока не столь искусна в плетении интриг и заговоров, но уже знала, что практически ко всем людям можно подобрать ключик в виде денежной суммы - зачастую речь шла только о ее размерах. Сьер Клиган был небогат - замок, построенный не столь давно, маленькая деревушка у его подножия с несколькими десятками крестьян, земли, которые от края до края верхом на хорошем скакуне можно проехать за пол дня... Разве ему помешали бы деньги? Нет, нисколько. И все же…вдруг ему захочется получить за молчание не монеты, которыми с ним могла рассчитаться девушка? Что если ценой станет ночь или несколько ночей в его объятиях? А что если он в постели груб и любит дарить не наслаждение, а боль? Серсея мысленно пожала плечами. Это не имело значения. Вряд ли он искалечит или убьет ее. А неприятные ощущения... она терпелива, а его молчание сейчас ценнее, чем все изумруды и бриллианты в ее драгоценностях.
    Серсея поднялась с кровати. Нужно было спускаться вниз, к ожидавшему ее отцу и распрощаться с Джейме на несколько долгих месяцев, а, может быть, и лет, придав лицу положенное каменное выражение. А после... после того как опадет поднятая копытами скакунов снежная пыль, она пойдет к Клигану, как только узнает, где он живет и поговорит с ним. Он назначит свою плату, она сполна оплатит выставленный счет - Ланнистеры не забывают долгов и всегда расплачиваются не скупясь.
    Плохо освещенные коридоры замка были пустынны - портреты мирно дремали в золоченых рамах, привидения не спешили подниматься со старинного мраморного склепа и бродить по коридорам, пугая нечаянных прохожих, а прислуга, должно быть, собиралась внизу. Внезапно одна из дверей, ведущая в гостевую комнату, распахнулась, и из нее опрометью выбежала длинноволосая служанка. Должно быть, в своем обычном состоянии она выглядела миленькой, и, может быть, даже была хохотушкой - но это было сложно предположить, глядя на потрепанные волосы, измятое платье и заплаканное лицо. В руках девчонка сжимала горсть мелких монеток - чуть больше, чем обычно платят за несколько минут любви в борделях. Сквозь распахнутую дверь Серсея краем глаза увидела комнатушку, обставленную более чем небогато, но все же лучше, чем та, в которой они с Джейме предавались любовным утехам всего полчаса тому назад. У распахнутого настежь окна стоял Григор Клиган, обнаженный по пояс. Первым желанием Серсеи было желание скрыться, пройти мимо двери, как будто ее не существовало, и подойти к рыцарю как-нибудь потом, на очередном пиру, или даже этим вечером. Но она одернула себя. Нужно поговорить сейчас. Она ведь не боится его, не так ли? Львице не пристало бояться пса.
    Легко стукнув костяшками пальцев о полураскрытую дверь, Серсея вошла в комнатку, еще раз окинув взглядом воина, невольно отмечая весьма и весьма сильное, даже красивое тело, не скрытое пленом одежды.
    -Здравствуйте, сир Клиган, - спокойным голосом произнесла она, - Мне хотело бы с вами поговорить о том... досадном случае, свидетелем которого вы стали утром.
    Нет, оправдываться Серсея не собиралась, ни в коей мере. Да и отчитываться тоже. Это должен быть сухой, сугубо деловой разговор.
    -Видите ли, мне не хотелось, что бы о нем узнал кто-нибудь, особенно лорд Тайвин. Я понимаю, что молчание стоит дорого, и готова заплатить ту…цену, которую вы сочтете нужной предложить.
    ***
    К высокородным господам Григор относился просто. Если его не допекали, то держался в стороне, как и положено мелкому рыцарю с невеликими заслугами. Клигана мало занимали сплетни о его особе, и не слишком задевало то, что высокородные господа брезгают его обществом. Не то чтобы молодой воин интересовался толками кухонного люда, но он примерно представлял, что о нем говорят. Сумасшедший. Безумец собственными руками расправившийся с дядей, и возможно, позаботившийся о преждевременном месте в загробном мире для прочих родственников. Корыстный алчный демон, способный вырвать сердце из груди родной матери с тем, чтобы загрести ее приданое, оставшееся с незапамятных времен. Умалишенный свирепый зверь, рядом с которым нельзя чувствовать себя в безопасности. Да, так полагали красивые господа в блестящих доспехах с пышными плюмажами на шлемах… Клигана это мало трогало. Что они знали о нем и о его жизни? Но иногда на пути свирепого рыцаря попадались вояки, которые не понимали, что с ним лучше не связываться. Несмотря на юный возраст, Григор отличался редкой безжалостностью к врагам. Вкупе со звериной силой и прирожденной склонностью к боям без правил, это становилось фактически смертным приговором для неосмотрительных соперников.
    Рассказ о последнем случае не смолкал на устах жителей его деревни, но явно перенесся за черты ее и путешествовал по всей округе. Во всяком случае, иначе нельзя было объяснить, почему простой люд смотрит на Клигана, как на Белого Ходока в плоти. Обосновать это великанским ростом и весьма крупным телосложением не представлялось возможным, поскольку крупных мужчин в Семи Королевствах всегда было в избытке, и большинство из них не вызывали ужас своими габаритами. Но если исходить из того, что в окрестностях ходила жуткая легенда о том, как Григор Клиган встретился с одним неосмотрительным насмешником и собственноручно вырвал ему язык… Да, тогда можно понять, почему огромного рыцаря так опасались. Конечно, он не стал объяснять каждому встречному что, тот самый «несчастный» позволил себе пройтись по родословной сира Клигана. Что может быть естественней, чем жестокая пытка над глупцом, сказавшим что, глядя на Григора Клигана можно проследить родственную связь с тупыми великанами, с коими очевидно совокуплялась его покойная матушка? Нет, он не снизойдет до того, чтобы отчитываться перед очередной партией бестолочей и тупиц, не способных понять, что и у Клигана есть такое понятие как честь.
    Конечно, вырвать язык чопорному болвану из числа друзей лорда Тайвина Ланнистера Григор не мог. Впрочем, это не мешало справляться с излишне надоедливыми особями своими способами. Его считают безжалостным безумцем? Пускай. Но ненормальный человек, психопат с манией убийства может позволить себе дерзкие высказывания и даже большее. Во всяком случае, пускай думают, что Клиган может в любой момент потерять голову и выцарапать первому встречному глаза, оставляя кровавые дыры пустых глазниц. Не то чтобы Григор намеревался встрять в неприятности из-за какого-нибудь высокомерного недоумка, но если все будут считать именно так, его в скором времени оставят в покое даже самые недалекие. В итоге так оно и вышло. Конечно, рыцарь ощущал на себе мимолетные и быстротечные взгляды, но это не имело особого значения. Главное, что Клигана не допекали, и он имел возможность посвящать свое время действительно важным делам. Рыцарь не больно то и скучал по обществу богатых господ. Единственным человеком, которого Григор признавал, являлся Лорд Тайвин Ланнистер. Причиной признания была вовсе не вера в совершенство немолодого льва. Юношей руководило куда более приземленное чувство. Он знал, что сможет преуспеть на службе у этого сильного хитрого человека, поэтому намеревался преданно служить ему. Все знают, что Ланнистеры всегда платят по счетам. Клиган готов постараться для того чтобы Лорд Тайвин Ланнистер был ему должен.
    Григор даже не вздрогнул, услышав легкий стук в дверь. Если бы на пороге появился враг, он бы почуял присутствие опасности и, резко развернувшись, прыгнул бы на него, с тем чтобы разорвать горло голыми руками. Но сейчас, спокойный и удовлетворенный мужчина не ощущал угрозы и его широкие плечи лишь едва заметно напряглись, а мускулы спины заиграли, когда воин обернулся навстречу входящей. Серсея Ланнистер… Он не испытал сильного потрясения при виде изящной белокурой особы, неожиданно оказавшейся в обрамление довольно скромной обстановки его покоев. Клиган вообще не слишком часто удивлялся, с того момента как отец решил выходить его младшего братца, несмотря на то, что тому грозила малоприятная жизнь, с такой-то внешностью. Григор не льстил себе мыслью, что юная красавица возникла перед ним подобно мираж в знойной пустыне, поскольку неожиданно загорелась страстью в отношении храброго воина. В ее глазах он был таким же сумасшедшим, как и в глазах большинства, стоило только посмотреть на неестественно выпрямленную спину вкупе с застывшим взглядом лазурных голубых очей. Огромный воин не двинулся с места, прочно занятого им у окна. Он лишь прижался одним плечом к каменной стене, сложив огромные руки на груди. В темно-карих глазах Клигана мелькнул легкий интерес к словам Серсеи Ланнистер. Нужно отдать девушке должное. Она искренне старалась разговаривать с ним как с полностью вменяемым человеком. Именно поэтому Клиган почувствовал легкое любопытство. Он никогда не общался со светскими девами, хотя со стороны считал их глупыми курицами с пустыми головами. Сейчас представлялся отличный случай убедиться или разубедиться…
    - А дверь миледи оставила открытой, чтобы раскошелиться за молчание еще одного свидетеля, который завидит нас наедине? Так недолго и разориться. – грубоватым тоном отпустил Клиган, взглянув на свою нежданную гостью с высоты своего огромного роста.
    Слова мужчины прозвучали резковато, но, тем не менее, разумно. Нечего красивой дочери лорда десницы делать в обществе человека, которого приличные люди избегают. Особенно незачем оставаться с таковым наедине, когда тот даже не старался прикрыть обнаженное тело. Григор не порывался одеться. Во-первых, потому что Серсея Ланнистер уже увидела то что увидела, а еще потому что не считал нужным изображать ложную скромность. В конце концов, она явно не была невинной девой, да и слова о цене прозвучали как-то…с намеком. Это будоражило, так же как и то, что она казалась такой хрупкой, почти невесомой, ростом даже не доставала Клигану до груди.
    - За Узким морем раба могут казнить, если он вырастает выше своего хозяина. Забавно, правда? – произнес Григор, садясь на каменный подоконник, с тем, чтобы оказаться вровень с юной госпожой.
    ***
    Косые лучи солнца, клонящегося к заходу проникали сквозь прорубленное окошко в сплошной каменной стене замка (почему-то Серсее неизменно казалось, будто они похожи на бойницы), золотили столбцы пыли, поднимающиеся с пола в жаркой для раннего весеннего дня воздух, тускло сверкали, отражаясь на редких предметах роскоши в почти аскетичной комнате - какую и положено иметь феодалу, который пребывает в гостях у сюзерена - дабы не забывал свое место. Ласковые руки солнечного света скользили по телу стоящего перед Серсеей рыцаря, бликами играли на обнаженной смуглой коже, зарывались в темные волосы, придавая им золотой отлив. Невозможно было не признать того простого факта, что несмотря на свой исполинский рост, сложен он был отменно - рельефные мышцы, ни единого следа жира на теле... идеальная машина для убийств, бездушная..бездумная. Безумная. Да. Именно так про него говорили - безумный. Говорили о десятках, если не сотнях случаев, когда он расправлялся с неугодными ему людьми очень жестоко - пытал, убивал, отбирал имущество, не гнушался выполнять самую грязную работу палача сам, зачастую даже настаивал на этом. Еще на пиру Серсея случайно услышала, когда кружилась в объятиях очередного мелкого лорда, отчего-то решившего, будто он сможет очаровать ее танцем или собственным смазливым лицом, разговор отца со своим советником. Тогда она не обратила на это никакого внимания - да и какое дело, может быть прелестной дочери самого богатого и одного из самых влиятельных лордов семи королевств до какого-то там рыцаря, пусть и весьма выдающейся внешности? Но сейчас, в свете обстоятельств... Кажется, отец собирался отослать его от двора, как только представится возможность. Использовать для усмирения недовольных, поднявших бунт крестьян или кого-то вроде этого. Да и верно - только дурак держит в доме на камине горшочек с запертым в нем Диким Огнем. Представить Клигана можно было только разве что на поле боя, где он устрашал бы противником одним своим видом и боевым кличем, и не говоря о боевом мастерстве, который тот проявил при нескольких стычках с людьми какой-то лорда, живущего по соседству - как говорила, понизив голос до трагического шепота леди Кайлин - дело было лишь в правах на какое-то там мелкое озеро, из которого деревенский люд вылавливал рыбу. Думая о предстоящем разговоре или.. возможной расплате Серсея представляла, как будет вести беседу спокойным размеренным голосом, ни единым жестом не выказывая свои истинные чувства и эмоции. Нерешительность, опасения за свою репутацию. Страх перед сильным безжалостным воином. .
    До этого момента Серсея не боялась никого и ничего. С самого раннего своего детства она привыкла к тому, что ее окружает почтительное уважение. Она редко покидала Кастерли Рок, но в таких поездках ее всегда сопровождал Джейме и отряд хорошо вооруженных воинов, которые давали понять каждому зазнавшемуся разбойнику или непочтительному крестьянину, что следует почитать львиное знамя. Дома же ее окружали слуги и стража, готовые выполнить любое ее повеление, а частые гости готовы были скорее отрубить себе какую-нибудь функциональную часть тела, чем осмелились грубо обратиться к ней. Многие из этих лордов, некоторые из которых были весьма почтенного возраста и обладали супругой и ватагой детишек. Сейчас же….к ней осмелились обратиться грубо, на "ты", да еще и отпустили замечание весьма не лестное, более того - оскорбительное. Серсея вскинула подбородок, ощущая, как прилила кровь к щекам, и как страх сменился жарким гневом, яростью. Она резким движением захлопнула дверь и заперла ее на щеколду - не хватало еще, что бы вернулась, не досчитавшись нескольких медных грошовых монеток та слезливая девка, которая вылетела отсюда минутой назад, или что бы зашел слуга, которому поручили пригласить сьера Клигана на беседу к лорду Ланнистеру.
    Дальнейшие слова воина прозвучали как слова, которые положено иногда произносить сумасшедшему - оторванные от реальности, сбивающие с толку, заставляющие разбегаться мысли. Пугающие. Клиган присел на подоконник. Он не желал попыток одеться и не испытывал никакого смущения, стоя перед дочерью своего повелителя полуобнаженным. Может быть, дело было в сложившейся ситуации - Серсея не стала бы протестовать, даже если бы он стоял перед ней совершенно обнаженным. А, может быть, он бы вел себя так, даже если бы не знал о ней ничего. По губам мужчины скользнула едва заметная ироничная усмешка, которая погасила не к месту разгорающийся гнев Серсеи. Может быть, он не столько безумен, насколько желает казаться? Тогда к чему грубость? Часть образа? Или врожденная жестокость и желание поглумиться над тем, кто слабее? Вежливо улыбнувшись, Серсея присела на краешек прикроватной тумбочки - судя по началу, разговор обещал затянуться.
    -В таком случае вам повезло родиться в Вестеросте, - пожала плечами девушка, - Давайте теперь вернемся к беседе. Надеюсь, теперь нам никто не помешает. Вы ведь понимаете, о каком случае я говорю?
    ***
     
    Esclarmonde и Tarja нравится это.
  2. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    ***
    Иногда судьба подкидывает тому или иному счастливцу козырную карту для удачной игры. Существует несколько вариантов развития событий. У большинства людей, не достает ума для того чтобы воспользоваться благосклонностью фортуны, и они обменивают козырь на другую карту себе в убыток, или роняют ее в ближайшую сточную канаву, или оказываются жертвами менее одаренного судьбой но хитроумного шулера. Верхом ничтожества являются представители человечества, которые даже не понимают, что у них в руках козырь и избавляются от него с внушающим отвращение легкомыслием. Удивительно, но таких людей весьма много. Вместо того чтобы возблагодарить судьбу за подарки, они попросту игнорируют их, словно ожидая, что останутся баловнями до бесконечности.
    Григор Клиган не причислял себя к категории любимцев фортуны. Он родился старшим сыном небогатого рыцаря с небольшим замком и не слишком обширными земельными угодьями. Предок Горы отличился, оказав ценнейшую услугу одному из Ланнистеров, поэтому Григору было словно суждено служить именно этому гордому семейству. Клигану повезло вырасти в огромного сильного мужчину, что являлось большим плюсом, когда дело казалось воинских умений. Некоторые шлюхи восхищались его выдающимися физическими данными, хотя он не мог быть уверенным в том, что их восторги искренни, и не вызваны страхом перед его могучей силой или звоном блестящих монет. Григор не относился к категории людей отличающихся впечатляющими габаритами, компенсирующими недостаток ума. Он отличался смекалкой позволяющей находить верные решения из различных жизненных ситуаций, легко чуял ложь и безошибочно распознавал людей, а так же располагал интуицией полководца, понимающего, почему, если послать полк направо, все люди погибнут, а если приказать им зайти с тыла, то они одержат блестящую победу. На этом дары судьбы заканчивались.
    Клиган всегда считал, что дело не в предначертанном. Для него не существовало туманной данности. Он не был фаталистом и не верил в то, что никто не в силах изменить то, что ему предназначено. Если уж на то пошло, Григор не относился к людям, размышляющим о том, кузнец ли ты своего счастья или все заведомо известно и предопределено, где то там, в неведомых далях. Рыцарь знал одно: ты будешь располагать тем, что возьмешь. Не нужно ждать, просить. Нельзя ожидать благосклонности невидимых сил. Ты забираешь то, что считаешь нужным, пользуясь правом сильного и мудрого в своих инстинктах хищника. К черту слабых, к дьяволу разговоры о доброте по отношению к убогим и сирым! Тот, кто не хочет быть рабом, не станет им ни при каких обстоятельствах. Разве дикий зверь, заточенный в клетку, не разорвет горло «хозяину», получив шанс вырваться? А прирученных животных, взращенных в неволе нельзя воспринимать как вольных созданий. Так же и люди. Умоляющий останется на коленях. Берущий свое будет на коне. Таков жестокий закон природы. Выживает сильнейший. Так всегда было и так всегда будет.
    Сказав, что в этой ситуации Клиган не захотел взять свое, значило бы грубо солгать. Кого не взбудоражит присутствие красивой девушки с белокурыми волосами, голубыми глазами, нежной безупречной кожей, холеными ручками, маленькими ножками и уже оформившейся, несмотря на юность фигуркой? Григор на мгновение представил себе Серсею Ланнистер на том же месте, где еще недавно находилась служанка. Белоснежное прекрасное тело, распростертое под ним, приглушенные стоны, жаркие губы, тесные объятия… Впрочем, радужные мысли быстро уступили место привычному цинизму. Не будет никаких страстных поцелуев и жаркого сплетения томящихся тел. Не будет, потому что если он и сподобился бы опрокинуть Серсею Ланнистер на спину, то это было бы не личным достижением, а ее равнодушной уступкой шантажу. Какое убожество… Противней, чем насилие над глупыми созданиями, во многих случаях не понимающих, что с ними делают грязные и вонючие солдаты... А деньги… Паршивая подачка холеной дочери лорда небогатому рыцарю, который неожиданно овладел ее маленькой тайной… Для этого ли он приехал к Тайвину Ланнистеру?
    Пыл Григора быстро угас. На мгновение загоревшиеся карие глаза быстро потухли. Безучастный взгляд воина проводил порывисто бросившуюся к открытой двери девушку. Нет, Серсея Ланнистер не обратилась в бегство, она лишь гневно метнулась для того, чтобы исправить свою оплошность и запереть дверь на засов. Райская птица, запертая в одной клетке с бурым медведем… Клиган согнул ноги в коленях, вытягивая крепкие руки вперед и сплетая сильные пальцы между собой. Взгляд мужчины устремился за окно, сосредоточившись на огромном бледнеющем диске солнца, все еще освещающем не прогретую землю тускнеющими лучами. День шел на убыль, предлагая распрощаться с ярким светом и нежными красками начавшей расцветать природы. Распрощаться до следующего утра. Сумерки еще как-то намекали на недавнюю зиму, вызывая смутные опасения того, что вернутся покрывала снега, лютый ветер, кромешный мрак и первобытная жестокость недавних морозов. Впрочем, Григор не думал о зиме, устремив взор на алые всполохи в высоком небе и высматривая кружащегося в беспредельных высях орла, казавшегося крошечной точкой. Слова Серсеи Старк вернули рыцаря к реальности, но во взгляде мужчины, вернувшегося к тонкому силуэту девушки, все еще отражались бескрайние просторы неба.
    - Если б не понимал, поинтересовался бы, почему именно моя комната стала перевалочным пунктом на пути миледи, утомившейся по дороге к своим покоям, - рыцарь едва заметно улыбнулся, всем своим видом выражая отрешенность от происходящего.
    Осознав, что ему, в общем-то, не нужны ни деньги, ни интимные услуги Серсеи Ланнистер, мужчина погрузился в состояние философов, которые любят подумать об отвлеченной проблеме, не испытывая ярких эмоций в ее отношении. Так, Клиган неожиданно заинтересовался, как поведет себя девушка, если он даст ей возможность высказаться. Молчание Григор ценил. Не только потому, что тишина помогала легче восстановиться во время приступов головной боли, но и из-за того, что неразговорчивый человек может увидеть и узнать то, что никогда не проведает болтун. Наблюдая за веселой и недоступной Серсеей Ланнистер, оживленно прельщающей многочисленных кавалеров, он невольно задавался вопросом, есть ли в ней что-то большее, чем красота и фамильное высокомерие Ланнистеров. Вот и представился отличный шанс удовлетворить свое любопытство. Никакой личной выгоды… Он может себе позволить удовольствие в виде ответа на не слишком важный вопрос…
    - И что миледи хочет мне предложить? – легкий наклон головы, все тот же грубоватый свойский тон и внимательный взор в котором отражается толика интереса…
    ***
    С самого своего детства, едва только она начала осознавать, кто она, где она и какие люди окружают ее, Серсея знала, что ей предназначена судьба отнюдь не самой мелкой сошки, вращающейся где-то на дальних окраинах праздника жизни. По праву своего рождения она могла рассчитывать на славу, почет, уважение, желание, выгодный брак. Ни для кого в Семи Королевствах не было секретом, кто на самом деле управляет страной. Да, существовал королевский двор, существовал высокий монарх на Железном престоле Таргариенов. Но королевский род не был богат. А на то, что бы достойно выглядеть, пить, есть, снимать шлюх, веселиться на турнирах, содержать армию, отправлять корабли за Узкое море, необходимы были деньги. И деньги немалые. Самым богатым домом Вестероса всегда по праву считались Ланнистеры. Глава рода, достопочтенный лорд Тайвин, держал в своих руках тонкие, но прочные нити, позволяющие управлять двором по его усмотрению - это были нити многотысячных золотых кредитов. Безумный Король мог отдавать, какие угодно приказы - но на самом деле исполнялись лишь те из них, что касались казней и убийства, которые великий правитель любил наблюдать лично и иногда повелевал устраивать перед собственным троном - за этим всем следил Десница, которым и был уже долгие годы лорд Ланнистер. Лев склоняется только перед драконами - так ей всегда говорил отец.
    С отрочества Серсея привыкала к повышенному мужскому вниманию. Преклонение перед ней прекрасных рыцарей, заезжих менестрелей и почтенных лордов льстило девичьему самолюбию, хотя она и понимала, что на самом деле многие гонятся не за ее поцелуем или за ночью любви с ней, а за ее рукой и сердцем. Она не была для них желанной девушкой, она была всего лишь говорящей распиской - наверняка лорд Тайвин отдал бы мужу своей единственной и любимой дочери приличное состояние и обширные земли, которыми располагал Кастерли Рок. Все эти старые и молодые люди пытались произвести на нее впечатление. Чтение долгих пространных поэм, восхваляющие ее красоту, даже в те дни, когда она еще не расцвела, пение серенад под окнами девичьей спальни, комплименты, приглашения на танец, изредка - попытки взять штурмом неприступную крепость. Серсею они всегда забавляли. Как будто она была так глупа, что бы увлечься бардом, который только и мог, что извлекать из расстроенного инструмента несколько фальшивых аккордов, или безземельным лордом? Неужели можно настолько опьянеть от страсти, что бы идти за супругом прочь от теплого семейного очага в никуда - в крошечные имения, которые ничем не отличаются от крестьянских хижин? Ей было это незнакомо и непонятно.
    Когда ее красота расцвела, а маленькие женские уловки, которые позволяли бы обольстить мужчину всего за несколько встреч, потратив при этом всего несколько томных взглядов да несколько вполне невинных прикосновений - были отработаны в совершенстве, Серсея не раз видела страсть - уже не притворную, которая не сочеталась бы с обращением к ней как к маленькой девочке - в глазах мужчин. Это выглядело убого, это вызывало только тоску, и она даже не выслушивала большинство признаний. Если только... если только ей ничего не нужно было от всех этих лордов, рыцарей и просто разбойников с большой дороги. Серсея прекрасно знала точную стоимость каждого прикосновения, разговора, поцелуя - это была цена предательства, грабежа, безумных поступков, которые грозили гибелью совершавшим их безумцам. Много стоили и слезы. Многие мужчины (исключениями не были даже ее лорд-отец или Джейме) готовы были сделать так, как нужно было Серсее только для того, чтобы не видеть крошечные прозрачные слезы на нежной щечке. Еще существовал товар, самый дорогой притом - ночь любви. Леди Ланнистер не была поклонницей такого рода сделок, это ставило ее чуть ли не одну доску со шлюхами в любом второсортном борделе в маленьком городке - только им платили звонкой медной монетой, а ей - услугами и зачастую – жизнями, но если благородный сьер требовал ночь любви.. если он был недурен собой, и дело было более чем нужным и более чем срочным - она относилась к такой ночи как к необходимости. Что нужно делать, оказавшись в постели с мужчиной, который не красив собой, но от которого нужна услуга? Постараться поскорее его удовлетворить и принять ванну с травами.
    Конечно же, подобного рода сделки никогда не заключались в открытую. Все делалось очень легко и изящно, на протяжении некоторого (иногда весьма долгого) времени - Серсее вовсе не нужны были грязные слухи. Все это делалось посредством весьма долгих писем, нежного воркования в одиноких уголках замка, бесконечных намеках, бережном, осторожном подведении к мысли, что бедному лорду будет даровано некоторое счастье в виде золота, протекции перед милордом Ланнистером или жарких объятий его дочери, если он совершит нечто, что избавил Серсею от тяжелых душевных терзаний. В таких вопросах, как правило, торг был более чем неуместен. И разговор, который мог бы разворачиваться на рынке, когда два крестьянина пытаются обменять бочонок дегтя на мешок капусты, тоже. Это было бы вовсе уж вульгарно и оскорбительно.
    Но отчего-то именно сейчас, когда Серсея с легким любопытством смотрела на сидящего на подоконнике…молодого человека (который скорее напоминал уже вполне сформировавшегося мужчину), - она не чувствовала себя оскорбленной. Ей было забавно слушать его слова. Было в этом что-то.. будоражащее, когда тебя с ног до головы окидывают взглядом, полным нескрываемого желания, а в следующий момент спокойным, отстраненным голосом, словно продолжая светскую беседу, просят перечислить все, что ты можешь предоставить в обмен на молчание. По губам Серсеи скользнула холодная улыбка.
    -Вы желаете говорить напрямую? Хорошо, пусть так. Я могу предложить вам некоторую.. сумму золотых монет, которая наверняка не окажется лишней. Могу поговорить с лордом Тайвином - он прислушивается к моему мнению и обратит на вас... более пристальное внимание. И я могу расплатиться ночью любви. Какая монета вам более всего нравится?
    ***
    Григор Клиган убил своего отца вовсе не из-за того что желал поскорее наложить лапы на не слишком то и обширные земельные угодья. Не потому что он жаждал заграбастать семейные сокровища, не достаточные для того чтобы жить на широкую ногу дольше пары лет. Не ради радости от получения законного права на владения вкупе с титулом главы не слишком древнего рода. Все вышеперечисленное он получил, в качестве старшего сына, наследника рода, однако отправив родителя на тот свет, Клиган хотел всего лишь…отправить отца на тот свет. Григор не планировал несчастный случай на охоте, о котором все перешептывались, хотя доказать факт убийства никто не смог. Он действовал скорее импульсивно, чем разумно. Гора не просчитывал возможные варианты развития событий. Просто в какой-то момент перед ними появился огромный кабан, и после того как любящий сын помог отцу завалить зверя, представилась прекрасная возможность. Может быть у кого-то из подоспевших на подмогу и возникли определенные мысли по поводу действительной причастности громадного дикого зверя, но когда было устроено в большей мере формальное разбирательство, они благоразумно оставили свои догадки при себе. Григор тоже считался отчасти зверем: необузданным в ярости, жестоким и лишенным такого понятия как сочувствие. А что если бы свидетельства против Клигана остались бы не услышанными? Гора был страшен в гневе, даже в возрасте пятнадцати лет он внушал ужас, потому что славился недюжинной силой и отсутствием сантиментов. Да, они побоялись безудержной мести…
    Никто и не предполагал, что прежде чем Григор убил отца, он взвешивал вариант плюнуть на все и уйти из отчего дома. Что его держало? Чужие люди? Любимая семейка… Отец, которому хотелось плюнуть в лицо, бледная тень в качестве матери и конечно ненаглядный младший братец, при взгляде на которого родительница оживлялась больше, чем при виде любых успехов старшего сына. Задержаться ради того чтобы дождаться пока они подохнут, а у него будет воля выгнать братца из дома пинком под зад? Да, это давало возможность унаследовать земли с работающими на них крестьянами, какой никакой замок и фамильное золото. Только вот нужно ли все это, когда каждый день на тебя смотрят со смесью недоверия, страха и неприязни? Поэтому Клиган действительно хотел послать их ко всем чертям и отказаться от своей семьи. Забавно… Обычно отец отказывается от непокорного сына, а не наоборот. Впрочем, после того случая с братцем, к Григору начали приходить мысли, о том что дражайший родитель может указать своему наследнику на дверь. Как ни забавно, именно то…происшествие с младшим братцем отчасти послужило причиной убийства отца. А ведь он мог просто уйти из дома, оставить все как есть…
    Да, Клиган мог сжечь за собой все мосты. Он знал, что не пропадет в любом случае. Законное наследство? К дьяволу, горело бы оно синим пламенем… Нет, Григор не ворочался без сна после того что совершил, ему не жгли руки отцовские деньги и не мешало наличие земель с прилагающимся жильем, но… Гора смог бы обрести тоже самое самостоятельно, не отбирая из рук человека, который заслужил лишь ненависть, пылающую в глубине души молодого воина. Клиган не был наивен, знал, что большая часть людей слышащих о нем, искренне верит в то, что он порешил родителя ради личной выгоды. Так же считали и насчет его дяди, вознамерившегося разбогатеть за чужой счет. Жаль, что родительница не дожила до того момента, когда ее разлюбезный хитроумный брат решил воткнуть Григору острый кинжал меж лопаток. Плевать ему было, что считают! Сам-то Клиган знал, что дело далеко не в деньгах. Монеты, монеты... Большая часть людей живет ради них и готова поклониться кому угодно, чтобы получить денежную плату… Но деньги можно отобрать, убить владельца и вот ты богат, пусть и ненадолго. А еще их можно заработать, служа знатному семейству, нуждающемуся в искусных сильных воинах. И вполне вероятно выиграть денежный приз на турнире. Если же тебя отправляют в военный поход, разграбление побежденных святая обязанность… Так что пусть подавятся те, кто искренне верят в то, что Григор разорвал горло отцу ради денег!
    Клигана забавляли наблюдения за нежданной гостьей. Очаровательная, с виду невинная, чему противоречили не в меру рассудительные и спокойные речи… Да, девушка явно знала себе цену. Впрочем, ничего другого Гора и не ожидал. Поэтому мужчину вдвойне развлекало то, что он заставляет привыкшую к почитанию и обожанию особу называть стоимость молчания. Юной леди не пристало вести столь циничные речи, не правда ли? Интересно, многие ли из олухов ухажеров Серсеи Ланнистер искренне верят в то, что прелестное создание не осознает силу своей привлекательности? А кто из них, правда принимает на свой счет ее обворожительные улыбки и томные взоры? Будь молодая львица действительно беспомощной особой, коей казалась со стороны…разве она пришла бы к местному изуверу и сумасшедшему с подобным предложением сама? Нет, тогда бы к Клигану примчался златокудрый Джейме Ланнистер, но учитывая нынешнюю ситуацию, Григор предполагал, что старший сын десницы даже не подозревает о том, что вдруг, откуда ни возьмись, появился свидетель его с сестрой страсти. Не таков этот молодой лев, чтобы отправлять даму своего сердца улаживать их общие проблемы и сложности… Наверное, Клигану повезло, что Джейме Ланнистер не ведает о происходящем. Не потому что Григор опасался этого умелого воина, вовсе нет, но ему не слишком ему хотелось начинать свою карьеру в рядах воинов Тайвина Ланнистера с ссоры с его любимым сыном или даже с убийства этого самого сына. Впрочем, во втором случае о длинном послужном списке говорить бы не пришлось… .
    Конечно, воин ясно видел, что подобное занятие Серсее Ланнистер далеко не в новинку. Слишком уж безразлично и вышколено она озвучила ряд раздвигающихся перед ним перспектив, одна другой привлекательней… Очевидно, она достойная дочь Лорда Тайвина Ланнистера… Такая юная и уже умеет давать взятки… Кто из молодых воинов откажется от заманчивого звона золота? Или возможности подняться наверх, не тратя нескольких лет на то чтоб обратить на себя внимание значимых людей? А как насчет манящей возможности провести ночь в объятиях благородной девушки, считавшейся первой красавицей Вестероса? Возможно, была толика истины в словах людей, считавших Клигана безумным…. Григор мог бы получить увесистый мешочек золота и закутить так, как никогда не кутил. Григор мог предстать перед очами Десницы и получить возможность проявить себя, потому что так пожелала его дочь. Он мог получить то, что считал для себя недоступным, а вместо этого...
    - Заманчиво, - с легкой усмешкой сказал Гора, - Но не по мне. Я не нуждаюсь в подачках, миледи, - с этими словами легко Клиган поднялся с подоконника и, миновав девушку, в три шага пересек небольшую комнату. – Вам верно пора на ужин, а то рискуете пропустить десерт и остаться без сладкого, - мужчина выдвинул щеколду и, отодвинувшись от двери, прислонился к холодной стене, и замерев подобно каменному изваянию с выжидающим взглядом.
    ***
    Ланнистеры от века славились тем, что умели держать себя в руках при любых обстоятельствах, особенно если поблизости были нечаянные свидетели. Независимо от того, что стряслось, благородные львы всегда, прежде всего, просчитывали все возможные варианты собития событий и реагировали так, что бы кости вероломной госпожи Удачи, которая порой вела себя как взбалмошная дорогая продажная девка, упали шестерками вверх. Говорят, что в древние времена, когда Семь королевств не были сплавлены воедино огненным дыханием драконов, и Ланнистеры были правителями обширного южного королевства, предок Серсеи, Леон, которому за завтраком сообщили, что с севера надвигается огромное войско, жаждущее сделать юг своей территорией, сперва со спокойным выражением лица доел десерт, после поднялся с места, повелел собрать войско из стражников, воинов, рыцарей, и просто мелких вассалов, которых можно было пустить на пушечное мясо, облачился в доспехи, и уже на закате отправился на поле боя, откуда вернулся со славной победой. Еще один Ланнистер, Ренли, узнав, что войска, выставленные на пути к власти первых Таргариенов, погибли от огненного дыхания драконов, спокойным голосом велит седлать коней и выезжает приветствовать новых правителей объединенных королевств. Через несколько лет после рождения Серсеи и Джейме, во время одного из приемов слуга сообщает лорду Тайвину что при родах скончалась его жена, родив сына-карлика, и лорд Ланнистер принимает эту весть без следа эмоций на лице, хотя он искренне любил свою жену, проводит до конца прием и лишь тогда торопится к комнате, пахнущей кровью, смертью, и фиалками, которые были взращены в теплице в подарок Джоане Ланнистер. Эмоции всегда считались слабостью, их нужно было если не подавлять, то направлять в правильное русло, что бы ярость способствовала мести на поле боя, досада помогала себя держать и следить за тем, что бы во время свадебного тура вальса не наступать на ноги партнеру, а радость и удовольствие позволяло глазам юной прелестнице сверкать ярче, чем все алмазы и сапфиры королевской казны.
    Так же Ланнистеры славились тем, что всегда вели себя так, чтобы не уронить собственного достоинства, и не выставлять себя в глупом свете. Да, некоторые представители рода бывали зачастую жестоки, некоторые были высокомерны и скупы, некоторые были столь язвительны и нетерпимы, что в их окружении не было по-настоящему преданных людей. Но ни один Ланнистер с того самого дня, как убивший огромного льва, обитающего некогда на пустынных землях Ланниспорта, и основавший свой замок Кейден Ланнистер воцарился над окрестными землями, с того самого дня никто не мог сказать хоть об одном Ланнистере что он глуп или импульсивен. И сейчас, в тот самый момент, когда Серсея с каменным лицом стояла перед каким-то…безродным, нищим рыцарем, который просто родился слишком большим и сильным - точно такое же отклонение, такая же ошибка природы, что и в случае с нелюбимым младшим братом Тирионом, только с другим знаком, - она чувствовала, что внутри вновь начинает закипать бессильная ярость и злоба. Кто он такой, что бы сметь так с ней говорить? Свойский тон, отсутствие всяких манер... Ладно это. Но он заставил ее называть цену, как будто она была торговкой на рынке, а после мимоходом отказал, и сейчас выставляет ее за дверь, как будто тот самый товар обладает пресловутой второй свежестью! Первым неизменным порывом было дать пощечину, накричать, позвать стражников для того, что бы они объяснили этому неотесанному деревенщине, кто она и кто он. Она уже было даже подошла к двери - не для того что бы выйти из тесной, убого обставленной комнатушке, а для того, что бы подойти к нему, но внезапно к ней вернулись холодные, как сталь доспехов лорда Тайвина мысли. Допустим, она накричит, даст пощечину..но за что? За то что он был с ней груб - или за то, что не счел достаточно красивой для того что бы разделить ложе? Разве она сомневается в собственной привлекательности? Допустим, она вызовет стражу - но как она им объяснит, что она делала в комнате сьера Клигана, причем в несколько..измятом, после рук Джейме, виде? Да упаси Семеро, ей ведь не нужны скандалы и грязные толки среди кухонной прислуги, которой станется поставить ее на одну доску с вылетевшей отсюда девкой, за которую вряд ли бы в любом борделе дали хоть сколько-нибудь монет. Леди Ланнистер еще раз холодно улыбнулась, застывшему у двери с издевательским почтением на лице рыцарем:
    -Хорошо, пусть так. Могу ли я быть уверена в вашем молчании? - конечно, на самом деле она не была бы уверена, поклянись он хоть всеми богами Вестероса и Вольных городов, но все же не могла не спросить.
    Гнев бурлил и клокотал в ней, он требовал выйти наружу. Он требовал стали и крови. Мести. И Серсея великолепно понимала, что настанет день, когда она сможет насладиться этим сладким чувством. А для того, что бы этот день настал, нужно было немного - оставить Клигана в живых - ведь какой может быть интерес в победе, если противник не понял всей глубины своего ужасающего падения? - и заполучить его к себе…в собственность. В раба, которого можно казнить, за то, что он выше, чем его госпожа. Девушка окинула холодным взглядом застывшую в золотых лучах заходящего солнца статную фигуру, которая смотрелась, наверное, лучше всего, на поле боя. Он прибыл в Кастерли Рок в преддверии надвигающейся войны, затем, что бы продать свой меч за право служить великому лорду, не так ли? Он наверняка любит битвы, опасность. Наверняка любит властвовать и командовать. Что же…значит нужно лишить его такой возможности. Как? О, она над этим поразмыслит. У нее еще есть немного времени до отъезда отца в Королевскую Гавань.
    ***
    Клиган наблюдал за прелестной девушкой с самого первого момента, как только она появилась в его убогой комнатушке, принеся с собой аромат дорогих духов вкупе с менее явным запахом недавних мгновений страсти. За ней было интересно наблюдать. С тем же удовольствием Григор любовался бы изящной черной пантерой, появись она подле него, удерживаемая от решительных действий длинной цепью. Так же мужчина отдал бы дань восхищения непревзойденному зрелищу высоких сизых гор под белыми макушками, если бы оказался на одной из вершин. Красота… Пускай он был не слишком сдержанным на язык человеком, славившимся своей резкостью и грубостью, но глаза у Клигана присутствовали. Мужчина в нем видел, что она действительно прелестная особа, заключенная в чарующем обличии, воспламеняющем большинство мужчин. Белокурая, голубоглазая, среднего роста и пышных форм… Идеал женщины? Только тонкий голосок в глубине души ехидно утверждал, что леди совершенство держала бы себя совершенно не так. Слишком она надменна. Чересчур высокомерна. А еще, за безукоризненными манерами ощущается рвущаяся наружу ярость. Гордость… Да, он задел гордость львицы и она рычала бы, если бы имела возможность. Возможно, если бы она появилась во цвете пылающих чувств, Клиган вел бы себя по-другому. Более человечно, несмотря на маску безумия. Но ледяная вежливость, свойственная высокородным людям в отношение людей которых они ни во что не ставят, не вызывала желания манерничать в ответ.
    По Григору нельзя было сказать, но он нередко ставил себя на место других людей. Не потому что обладал чутким сердцем и очень беспокоился о том, чтобы не доставить кому-либо неудовольствие, ну так невзначай. Однажды, задумавшись над наказанием нерадивого конюха забывшего накормить коня, Клиган заинтересовался, а что именно станет для слуги худшим ударом. Конечно, выпороть плетьми, особенно прилюдно – наказание эффективное и часто применяемое, но все же… Как наказать человека таким образом, чтобы он не повторил содеянное? В отношении конюха вопрос решился быстро. Вспомнив о внешнем виде увальня, Григор понял, что несколько дней без еды решат дело. Обжора, лишенный возможности поесть… После такого воздействия, конюх не осмелится отойти от коня, пока тот не опустошит кормушку полностью. Клиган оказался прав. После нескольких дней скрашенных лишь стаканом воды раз в сутки, слуга внезапно превратился в расторопного малого, не говоря о некоторой потере в весе. Гора запомнил свой подход к вопросу. Не задумайся он о лучшем способе проучить объедалу, пришлось бы терпеть нерадивого глупца, которого можно лупить до посинения, а ума не прибавится.
    В случае с Серсеей Ланнистер… Григор неожиданно подумал, что на ее месте и вовсе бы не явился перед свидетелем своего небольшого приключения. В конце концов… Поверить в подобное измышление исходящее из уст явного безумца… Нет, скорее Клигана назвали бы сумасшедшим, обуреваемым острым приступом, из тех, что заставляют психов кричать кукушкой или бегать по крышам по весне. Странно, что это соображение не пришло на ум дочери Тайвина Ланнистера и она все-таки решила провести с ним беседу. Это возвращало к мысли о том, что девушка действует, таким образом, не в первый раз. В противном случае нерешительность помешала бы ей отправиться на встречу с буйным убийцей, а мгновения нерешительности всегда дают колеблющемуся человеку возможность взвесить все за и против. Так что в случае с Серсеей Ланнистер имеет место быть расчетливый подход вкупе с недальновидностью… Нет, Гора не пошел бы навстречу с миледи, будь он на ее месте. А она все-таки решилась пойти к Горе…
    Удовлетворив любопытство, Клиган почувствовал невероятно сильное желание свернуть беседу. Он узнал что хотел, дальнейший разговор не имеет ровным счетом никакого смысла, Серсея Ланнистер может спокойно уйти, не затрудняясь с расплатой и не тратя свое драгоценное время на человека, чье присутствие для нее все равно, что наличие жирной мухи в любимом десерте. Хотя, что тут удивительного? Григор никогда не старался общаться с красивыми и богатыми высокородными господами и дамами на их языке. Все равно для них он был одним из нищих рыцарей, к тому же славившимся приступами ярости и врожденной жестокостью психопатом. Они бы кривились от простого нахождения с Горой в одной комнате, даже если бы от него благоухало тонкими духами, он был одет в шелка и изъяснялся бы с красноречием, подобно благородному человеку. Забавно, теперь, когда Серсея Ланнистер находилась перед ним и старалась удержать гнев в узде, Клиган особенно остро ощущал раздражение. Может он и был чересчур груб с миледи, переборщил с преувеличенной бесцеремонностью. Ну да он не привык стараться перед господами, которые все равно не оценят. Да и нужна ли Горе оценка высокомерных разряженных представителей элиты? Какой с сумасшедшего спрос? Все равно Серсея Ланнистер изначально смотрела на него с высоты своего происхождения, верно, считала, что ее предложение вызовет у Горы бурю восторга. Отчего же нищему рыцарю ни бросится за подачкой, подобно послушной собаке, из тех, что на его гербе?
    А тут еще неожиданно затянулось ожидание, пока Серсея Ланнистер собирала свои чувства воедино и справлялась с нахлынувшими эмоциями. Клиган покинул пост у двери и, направившись к стулу, поднял рубаху, начиная одеваться. Сейчас ему хотелось потягаться с кем-нибудь во дворе или на худой конец как следует отделать чучело. Мужчина натягивал одежду без церемоний, не обращая особого внимания на гостью. Ему уже надоело это безумное представление, в котором было трудно разобрать, кто ведет ситуацию. Если Серсея Ланнистер не хочет уйти самостоятельно, так комнату покинет он. К черту любознательность, поиграл и хватит. Облачившись в привычную удобную и непритязательную одежду, Клиган резким движением вставил огромный меч в ножны. Верно тому, с кем он встретится сегодня, не слишком повезет. По приезду ко двору Десницы, Клиган не страдал от недостатка противников. Тягаться с ним хотели неожиданно многие. Иногда образовывались даже очереди из желающих. Верно, каждому хотелось попробовать одержать верх над известным, но таким юным сумасшедшим. Убивать Клиган никого не убивал. Несколько раз прикладывал о землю, и отправлял в беспамятстве до встречи с местным мейстером. Гора подозревал, что Лорд Десница будет не слишком доволен, если во время тренировочных боев молодой воин кого-нибудь убьет. Может, сегодня у Клигана будет сильный соперник? Вероятно тогда и настроение поднимется… В бою Григор чувствовал себя по настоящему живым. Он искал утешение в звоне меча и яростных ударах клинков, так, как другие пытались утопить тоску в чаше вина.
    Собравшись и приведя себя в порядок, Клиган в два шага приблизился к двери, возле которой стояла гостья. Гора остановился подле нее, непроизвольно замечая, как вздымается высокая молодая грудь под замятым платьем из прекрасного многоцветного шелка. Григор посчитал, что вопрос Серсеи Ланнистер не имеет особого смысла. Если он лжет, то никакие клятвы и уверения не помогут, а как она может быть уверенной в том, что Гора говорит правду?
    - Самое надежное молчание у того, кому отрезали язык, - пожав плечами, сказал Клиган. - Или мое слово так ценно и достойно доверия в глазах миледи? – Клиган иронично хмыкнул, высмеивая само предположение, и грубо дернул за ручку двери, в стремление поскорее вырваться из своей комнаты. – Ну, если так, то не извольте волноваться. Я не чешу языком без нужды. – воин с силой распахнул тяжелую дверь, жестом предлагая Серсее Ланнистер выйти первой.
    Удаляясь вниз по коридору широкими размашистыми шагами мужчина, крепко сжимал рукоятку меча. Старая привычка. В глубине души закипало что-то, что грозило вот-вот выплеснуться. Поэтому, прислуга, встречавшая на своем пути рослого молодого воина с грозной репутацией, отшатывалась в сторону, стараясь вжаться в стены. Одному поваренку не повезло увидеть, как сир Григор Клиган по прозвищу Гора изо всей силы пнул ногой о стену, что послужило причиной многочасовых обсуждений на кухне тем же вечером. Выдвигались различные версии насчет того, что могло так сильно взбесить сира Гору. Одна была неправдоподобней другой и ни одна из них не была близка к правде. На следующий день поваренок умудрился поскользнуться во дворе и сломать себе обе ноги. После этого разговоры поутихли. Все были уверены в том, что происшествие не может быть случайным. С того самого дня прислуга свято уверовала, в то, что сир Григор Клиган чудесным образом узнает о людях, которые говорят о нем дурным образом, а поваренок верил, что еще легко отделался, хотя остался хромым до конца своих дней.
     
    Esclarmonde и Tarja нравится это.
  3. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    ***
    Все рыцари, существующие достаточно давно на благодатных черноземных землях Вестероса и возводящие свои генеалогические древа к легендарным временам, когда еще раздавался зычный голос Брана Строителя и раздавался дружный хохот воинов и рыцарей, перекрывающий негромкий, полный яда и смеха голос Ланна Умного, отличались крайней любовью ко всему шумному, великому и значительному. Дородные мужи, не раз бывавшие в смертельных долгих битвах раздувались от гордости как мальчишки, которым впервые давали подержать в руках первый деревянный меч с влитым в рукоять свинцом, едва только им выпадала честь повествовать о славных подвигах дедов и отцов. С каким увлечением они рассказывали о том, как сестра их прабабки, боясь быть обесчещенной отрядом воинов соседнего лорда, бросилась с высокой башни в темные воды бегущей около замка реки, чем заслужила долгую память в веках и яркое имя Чистая! Как яростно они спорили с другими такими же мужами-мальчишками о том, что значила поднявший ногу барсук на семейном полотнище! Как гордо слушали, как специальный паж бежит перед ними, открывая двери дома, в который они приехали гостями, и выкрикивает гордое имя! Как нравилось им выкрикивать чванный, бессмысленный девиз на поле брани и представлять, будто именно он, а не сотня присланных в подмогу воинов, обращает в бегство полчища врагов! Как будто бы значение имели громкие слова, которые никогда не несли в себе смысл, как будто бы в бою имело значение, как начищены твои доспехи и новый ли меч, не испещренный зарубинами, ты сжимаешь в руках.
    Негласным девизом рода Ланнистеров, тех самых, которые некогда, до приходов Таргариенов величались, Королями-на-горе, служила фраза "Ланнистеры всегда платят по счетам". Представители этого знатного семейства отдают долги, какими бы они ни были. Львы всегда платили. Звонкими золотыми монетами и благосклонными взорами за верность и преданность. Кровью за оскорбления, пусть даже они были нанесены в пьяном угаре, и зарвавшийся воин просто пожелал и дальше гнить в гробу кому-нибудь из представителей почтенного семейства. За смерть платили смертью. А за жизнь - жизнью. История знала поразительные случаи, когда дочери почтенного лорда выходили замуж за скромных воинов, оказывающих неоценимую услугу отцу или деду, когда величественные леди ради того, что бы восстановилась справедливость, продавали свои драгоценности и оплачивали долг бедняка, у которого был дом и пятеро ребятишек и который из-за неурожая не оплатил налоги - если только тот крестьянин поставлял миледи цветы со своих клумб. Серсея, как и ее братья, была взращена на таких историях. Их любовно отряхивали от пыли веков старые кормилицы и гувернантки, оборачивали в новые слова и новые факты и преподносили перед сном юным львятам, надеясь, что те вырастут справедливыми, честными, благородными... Но благие намерения, как известно, редко приводят туда, куда приводить были должны. Серсея твердо усвоила из таких историй только один урок - платить по счетам нужно всегда - подлостью за подлость, ударом на удар, иногда нужно наносить удары упреждающие, дабы обезопасить себя, и тех, кто дорог. Иногда стоит расплачиваться мечеными монетами, по которым на след оказавшего услугу человека, выйдут истосковавшиеся по свежей крови и мясу волки, а иногда следует платить не теми монетами, которые дарили - за удар иногда следует платить смертоносным и молниеносным змеиным укусом.
    Вышедшая из покоев воина Серсея клокотала от едва сдерживаемого гнева. Как посмели ее поставить в один ряд с девками, с рабынями, которые, что бы избавиться от жестокого хозяина, всячески расхваливают свои умения и навыки любому проходящему мимо молодому мужчине? Как она сама посмела позволить, что бы ее поставили в один ряд с простолюдинами, что бы ее гордость попрали с холодной усмешкой и слегка заинтересованным взглядом - какой обычно бывает у маленьких детей, которые отрывают усики бабочке и забивают кошку камнями - просто для того чтобы посмотреть что получится? Семеро побери, да она перед ним стояла и отчитывалась, как некогда отчитывалась перед септой в том, много ли на очередном занятии вышила или прочла в книге, описывающей этикет. Это было…недопустимо. Это было оскорблением. Латной, сверкающей сталью на солнечных лучах перчаткой, упавшей к ногам. И она непременно подберет ее - сверкнут тусклым блеском опущенные забрала и серебряные наконечники пик, раздастся ржание ретивых скакунов - и он потерпит поражение. О, он еще пожалеет, что осмелился так говорить с наследницей Ланнистеров. Вот только.... только как это сделать? Серсея ненадолго задержала быстрый шаг, застыв у широкого, распахнутого окна, выходящего во двор. Она много слабее его, да и не стоит хрупкой юной деве тягаться с молодым мужчиной. Оставались, конечно, всевозможные воины и рыцари, которые переполняли Ланниспорт. За несколько улыбок, минутную благосклонность да мешочек золота они превратят неугодного ей в кровавое месиво. Но вот только… лучшие из воинов уезжали сегодня с Джейме и отцом, а остальные - смогут ли? Клиган не отличался хрупким сложением или неумением сражаться. Яд? Но это слишком банально, да и выпьет ли он отравленное питье? Серсея была юна, но достаточно наблюдательна, и точно знала, что у некоторых воинов, над которыми хотя бы несколько раз довлела возможность скоропостижно покинуть этот не лучший из миров, развивалась удивительная способность…предчувствие…интуиция. К тому же…это слишком скучно. Не доставит должного удовольствия от мести. Он должен испытывать неудобства. Должен сожалеть... Внезапно на ум юной львице пришла мысль, заставившая ее холодно усмехнуться, и вновь начать неспешный ход - но этот раз целенаправленный - к Большому залу, где сейчас пребывал великий лорд Ланнистер.
    Тайвин Ланнистер выслушал дочь с удивленным выражением на холеном лице, хранящем, несмотря на все старания, следы прожитых лет, перенесенных лишений и долгих бессонных ночей. Серсея, ожидавшая, подобного удивления в ответ на свою просьбу, начала излагать причины, которые могли бы сподвигнуть отца на принятие угодного ей решения. Она тревожится в последнее время, очень тревожится - ей постоянно кажется, что за ней кто-то следит. Незаметно, внимательно, и ей иногда страшно ходить по замковым переходам, что уж говорить о верховых прогулках или о ночах, когда она просыпается от каждого шороха. Кто это может быть? Она не знает. Может быть, воздыхатель, какой-нибудь бездарный бард или мелкий лорд, который все никак не решится подойти признаться в своих чувствах. Но, может быть, это кто-нибудь серьезнее? Все знают ведь, что лорд Тайвин многое отдаст за дочь - может быть ее хотят похитить? Нет, она уверенна в том, что это не ее фантазии. Посему она просит именно Клигана в охранники? Ну…она не уверенна ведь что это что-то серьезное. Юный рыцарь выглядит более чем внушительно. Он может отпугнуть незадачливого грабителя, убийцу или насильника. Ну и что, что это может быть что-то серьезнее? Разве лорд Тайвин знает кого-нибудь из молодых воинов, которые могут так же ловко управляться с мечом и таких же сильных? Он ведь, наверное, будет стараться выслужиться перед своим сюзереном - так почему не дать ему такой шанс? Да и ей будет спокойнее. Лицо Тайвина Ланнистера приобретает сперва удивленное, после задумчивое выражение. Конечно же, он вряд ли поверил в то, что стряслось что-то серьезное. Может быть, это действительно неудачливый ухажер, а может быть, юной девушке показалось все это. Но если это ее успокоит и, наверное, немного развлечет..пускай. Это не тот каприз, который не стоит исполнять.
    Серсея со спокойным выражением лица слушает, как лорд Тайвин отрывисто велит какому-то путающемуся под ногами пажу позвать сира Григора Клигана в наполненный суетливым, гомонящим, собирающимся в дальний путь людом зал. С внутренней холодной мстительной улыбкой слушает, как отец говорит о том, что если она хочет - пусть сумасшедший рыцарь охраняет ее. Что он распорядится о новом жилье и жаловании для него в скорости перед отъездом, как только ему на глаза попадется управляющий делами хозяйства...
    Наконец двери отворяются и, сопровождаемый пажом, который немедленно куда-то скрывается, в зал входит взмыленный после недавней тренировки Клиган.
    ***
    Лихорадочное возбуждение успешно нашло свой выход в нескольких схватках с воинами. Как и в предыдущие дни, возле площадки, где Клиган практиковался в борьбе, собралось довольно большое количество заинтересованных в состязании людей. Их пыл не охлаждал яростный напор и сметающая все на своем пути мощь юного воина. Среди желающих помериться силами, можно было обнаружить не только молодых людей, ровесников Григора. С Горой хотели потягаться и взрослые умудренные воины. Конечно, знатных людей среди них не было. Клиган еще не успел прославиться на поле боя, а репутация безжалостного сумасшедшего не дает права на поединок с благородным тщеславным сиром. Ничего. С Григора было достаточно и разнообразного меню в виде стражников, вояк, участвующих в нескольких походах, конечно же, гордых донельзя и некоторых людей из-за Узкого моря, прибывших ко двору Лорда Десницы.
    Во время битвы требуется очистить сознание от всяких мыслей. Гора не думал ни о чем, кроме движений противника и собственной реакции на них. Отточенные взмахи меча, легкие шаги и телодвижения, позволяющие уклониться от соперника и ввести его в заблуждение… Конечно, затупленные наконечники у оружия… Лорд Десница не желает, чтобы воины калечили друг друга в тщеславном стремлении показать, кто лучше. Для этого есть поле боя, а площадка предназначена лишь для бесконечных тренировок, позволяющих поддерживать форму. Конечно, и здесь происходили несчастные случаи. Растяжения, сломанные носы, подбитые глаза, украшения в виде фиолетовых синяков по всему телу… Реже неудачливые или молодые воители ломали себе конечности, с позором отправляясь в лазарет для раненых. Опасаться чего-либо не имело смысла. Случай со смертельным исходом произошел лишь единожды, когда один глупец подставился под стрелу лучника в качестве живой мишени. Кажется, он хотел доказать, что сможет поймать стрелу рукой в полете и получил ее прямо в горячее сердце.
    Сегодняшние противники не то чтобы полностью разочаровали, но шанса действительно испытать судьбу не представлялось. Смуглый кареглазый воин высокого (но далекого от Горы) роста слишком яростно размахивал мечом, давая отличную возможность смять несуществующую защиту, обезоружить и опрокинуть на землю. Шустрый белокурый мальчишка попытался воспользоваться преимуществом невысоких вояк – метался вокруг да около, до тех пор, пока Клиган, не перестающий следить за противником, не ударил кулаком в лицо подобравшегося слишком близко паренька. Надменный рыжеволосый и голубоглазый верзила, смахивавший на подмастерье кузница, недавно принятого на службу, поливал Гору оскорблениями, пока не улегся без сознания, после хорошего удара мечом по голове. Оружие Клигана увы сломалось, пришлось сменить. Впрочем, попользоваться новым мечом Григору пришлось не так уж долго. Посреди поединка с довольно перспективным бойцом – терпеливым, выносливым и умеющим владеть оружием, забаву прервал невесть откуда взявшийся паж. Он осмелился обозначить свое присутствие звонким голосом, от которого зазвенело в ушах. Гора на мгновение взвесил вариант дать пареньку мечом промеж глаз, чтобы не шумел, но услышав имя Лорда Десницы, передумал.
    Следуя за приземистым (впрочем, с высоты роста Клигана все казались плюгавыми) и подрагивающим на ходу парнишкой с золотистыми локонами, мужчина размышлял о причинах неожиданного приглашения на аудиенцию. Конечно, будь Григор наивным мечтателем, он бы возомнил, что лорд Тайвин Ланнистер внезапно выделил его на фоне прочих искателей удачи, продающих искусство владения мечом. Но… Десница не обращал на Гору пристального внимания. Откровенно говоря, лорд Тайвин Ланнистер обратил свой взгляд на Клигана один единственный раз, когда принимал гостей и приветствовал каждого по имени. Так что… Мужчина не представлял себе, зачем его призвал десница. Быть может, он пожелал, чтобы Григор сопровождал его ко двору вместе с прочими воинами? Но учитывая то, что те, кто ехали с Лордом Тайвином Ланнистером и его сыном наследником являлись опытными бойцами со многими заслугами, само предположение казалось смешным.
    Зал был наполнен шумом и гамом толпившихся людей, собиравшихся в путь. Рыцари со своими оруженосцами в разноцветных костюмах, намекающих на знамена тех, или иных известных семейств, которым они служили. Юркие пажи, бегающие туда-сюда с мелкими поручениями. Безликие слуги, исчезающие и возвращающие с различными предметами первой необходимости. Суета и столпотворение, духота и мельтешение перед глазами… В общем все то что, вызывало у Клигана раздражение и в лучшие времена. Лорда десницу Григор увидел, уже показавшись в широких дверях. Рядом с ним находилась единственная в помещение девушка. Служанок среди бегавших с поручениями не наблюдалось: видно Лорд Тайвин Ланнистер не пожелал, чтобы люди отвлекались от сборов, уделяя излишнее внимание пышным юбкам. Увидев свою недавнюю собеседницу, Клиган естественным образом насторожился. Удивление от внезапного вызова Лорда Десницы начало спадать, а на его место приходило малоприятное подозрение. Не уж то лорд Тайвин Ланнистер призвал его, хлопотами своей дочки? Ничего хорошего от этого Гора не ожидал. Личико у девчонки хорошенькое, но как искривилось от злости к концу их познавательной беседы… Взвешивая возможности, одна не лучше другой, Клиган пришел к осознанию, что Серсея Ланнистер не захотела бы мстить прилюдно, учитывая возможность озвучивания нелицеприятного факта в ответ. Положим, никто в это не поверит, но слухи то останутся… Да и открыто поквитаться с Горой, направив гнев отца в сторону рыцаря… Нет, Десница человек в здравом уме, у него возникли бы ненужные дочке вопросы. Значит…
    Мысли Клигана не отражались на его лице. Откровенно говоря, его мужественное лицо ничего не выражало. Гора предпочитал принимать на себя вид странной отрешенности. Окружающих это пугало. Они не могли понять, что стоит за бесстрастным взором на пустом лице. Возможно, сейчас Григор расхохочется над чем-то понятным только ему. Или прокомментирует чью-то невинную шутку, показавшуюся ему оскорбительной. Или без лишних слов обрушит тяжелый удар кулака на чью-то многострадальную голову. Чего можно ожидать от безумного человека? Гора успел пройти через добрую треть зала на встречу к Деснице, и начал ощущать на себе взоры присутствующих, которые, скорее всего, недоумевали, что здесь забыл невменяемый воин. Клигану было наплевать на их мнения. Во взгляде главного в зале человека отражались… Что ж, внимание и острый ум, что в целом давало не так уж много. Григор тоже мог совершенно спокойным голосом отдать приказ содрать человеку шкуру заживо.
    - Милорд Десница. Миледи. – всего лишь титулы, сдобренные почтительным, но не подобострастным поклоном.
    Ожидание. Никаких вопросов, никаких признаков нетерпения или интереса. Лорд Тайвин Ланнистер может помолчать пять минут, собираясь с мыслями. Все это время Клиган будет хранить ответное молчание. Соблюдать тишину Григор умел. Даже ощущая на себе пронизывающий взор девчонки, верно кинувшей подлянку, и предвкушающей то или иное событие. Быть может ей бы сейчас хотелось, чтобы он посмотрел на нее в недоумение или в глупом непонимании…
    - Я наблюдал за вами некоторое время, - помолчав, сказал Лорд Десница, чьи зеленые глаза смотрели сквозь призму тускловатой пленки, выдающей некоторую усталость. – Вы заметно выделяетесь среди прочих воинов. Поэтому я счел вас наилучшим кандидатом для того, чтобы охранять мою единственную дочь. – вновь пауза, словно Лорд Тайвин Ланнистер ожидал комментария от Клигана, который продолжал безмолвно смотреть на властителя. – Вам выделят покои, более соответствующие вашему…положению, и достойное жалованье. Отвечать за жизнь моей дочери будете своей головой, - последние слова прозвучали без выражения, но Лорд Десница явно имел в виду все что сказал.
    - Как вы прикажете, Милорд Десница, - первые слова Клигана за все время пребывания в зале. – Мне убивать всех тех, кто пожелает миледи зла?
    При последних словах Григор позволил себе ухмылку. Окружающие могли подумать, что в нем говорит кровожадность мясника, но смеялся Гора над забавной выдумкой Серсеи Ланнистер, придумавшей страшную угрозу для того, чтобы убедить отца отдать ей в пользование такого рыцаря. Убить плод чужой фантазии… Не чудно ли?
    ***
    Серсея , несмотря на свое отнюдь непростое происхождение, на переполненную золотом, как брюхо дракона переполняется во время битвы кольчугами, мечами, щитами, горелой плотью и свернувшейся, испарившейся кровью, казну семейства, на надежную охрану, каждый воин из которой скорее согласился бы скорее добровольно уйти из жизни, чем позволить кому бы то ни было причинить вред дочери лорда Тайвина, на благоразумие и осмотрительность самой юной миледи Ланнистер, никогда не странствовала. Да, она не раз бывала в гостях в соседних, гораздо более бедных чем Ланниспорт, замках, присутствуя на семейных торжествах того или иного лорда или леди. Как-то, будучи еще малышкой, она с Джейме и несколькими людьми из свиты отца ехала нехожеными, едва ли не звериными тропами через северные земли - она не смогла бы вспомнить зачем, даже если постаралась бы. Она несколько раз бывала в Королевской Гавани, куда ее возили еще совсем юной, нерасцветшей девушкой, для того, что бы представить ко двору и познакомить с юным королем, который мог бы решить породниться с одним из самых богатых и влиятельный домов Вестероса. Серсея, если бы кто-нибудь удосужился поговорить с ней об этом, рассказала бы, как выглядит дотракийская пустыня, описала бы, какие ароматы витают в Пентосе поутру и поведала бы, как на закате выглядят ажурные башни Браавоса, но вовсе не оттого, что когда-то давно ее нога ступала по мощеным каменным улицам Вольных Городов, а потому что к камельку большого богатого замка всегда стекались всевозможные бродяги со всех окрестностей, которые приходили рассказать о своих странствиях и взамен получить миску горячих бобов да ночлег на самой настоящей кровати. Некоторые из них бессовестно врали, и их прогоняли, некоторые были сломленными судьбой, изгнанными из родов на тяжкие проступки людьми. Они видели и пережили слишком многое, что бы рассказывать об этом на потеху, и их предпочитали не замечать, как не замечают все уродливое, низменное и грязное, что нарушает глупую картину мира без темных тонов. Но были и иные. Бродячие барды, мелкие торговцы, младшие сыновья не очень знатных лордов, которые не могли претендовать на наследство, давшие обеты монахи, которые были не прочь выпить, закусить, станцевать да рассказать несколько историй из собственной жизни, которая представлялась иногда гораздо более яркой и интересной нежели жизнь всего-навсего какого-нибудь лорда и короля, у которых есть всего лишь королевство, в то время как такие вот бродяги обладают целым миром. Они рассказывали об удивительных Лисских винах, о тонких узорчатых тканях, сотканных удивительными мастерами Мира, о вольных конях, взращенных на степях Дотракии. Рассказывали путники и об удивительных обычаях и жителях девяти городов, у которых считалось признаком уважения плакать при человеке, и признаком почтения - подсыпать ему яд в чашу. Велась речь о женщинах тех южных стран. Серсее всегда было их жаль. Женщины без разума, без знаний, без свободы. Вечно запертые в тесной духоте гаремов, спорящие насчет того, кого из них проходя одарит получасом внимания супруг - царь и бог - такие женщины были похожи на куриц, которых держат и кормят только лишь для того, что бы она несли яйца, то бишь рожали детей богатому именитому супругу, и то для того лишь, что бы после гибели оного супруга дети отравили друг друга на семейной встрече, тщась наложить руку на наследие предков. Что есть такая жизнь? Вечный ад пыльно-серой скуки. Дни, которые нечем заполнить, дни, когда, засыпая, молишь что бы поскорее настало утро, а, просыпаясь, умоляешь что бы скорее погасло багряное око солнца. Пение, танцы, баня, умасливание своего тела, изредка - вышивание. Вечная тюрьма.
    Серсее всегда казалось, что она так жить не смогла бы. Сбежала бы, покончила бы собой, стала бы главной на ложе вельможи, которому принадлежал бы гарем, и заставила бы его избавиться от лишнего хлама в виде прочих жен, наложниц и служанок. Представляя себя одетой в сотканные из прозрачных легких тканей одеяния, укрытой за высокой каменной стеной в каком-нибудь пахнущем сандалом и жасмином саду, она всегда считала, что нашла бы себе занятие для ума и рук. Но здесь и сейчас, стоя рядом с отцом, с упоением вслушиваясь в звуки победного марша, звуки торжества и мелочной радости, переполнявшие душу, она внезапно подумала - а чем отличается ее жизнь в Кастерли Рок от жизни какой-нибудь глупой девочки в гареме? Бобровый Утес мог предложить многое сыну какого-нибудь лорда, который мог бы днями махать деревянным мечом во внутреннем дворике или величественной фехтовальной зале, сражаясь с равными себе или иногда превосходящими противниками, или пировать, заглядываясь на прислужниц, которые не отказались бы за несколько монет согреть постель милорда. К их услугам была и библиотека с картами, свитками, книгами, общение с подобными себе юношами и мужами, которых всегда, даже в самые жестокие холода было много в Ланниспорте. Но что Утес мог предложить девушке? Скучные, уже не раз виденные и читаные книги. Верховую езду - в сопровождении целой свиты дам, которые в седле могут только картинно, надеясь на помощь какого-нибудь милосердного мужчины, терять сознание и падать, или жеманно улыбаться, и господ, которые были невыносимо скучны и уже на первых минутах разговора старались переходить к флирту, очаровать юную собеседницу - но лишь для того, что бы похвастаться перед другим такими же недалекими лордами. В Ланниспорте не было ни менестреля, ни шута, пиры устраивались редко, а балы - и того реже. Занять себя можно было только прогулками по территории огромного замка, перелистыванием книг в давно не обновлявшейся библиотеке да оттачиванием навыков обольщения и плетения интриг на гостях. Чем, по сути, ее жизнь отличалась от гаремной? Разве что тем, что ее ухажеры не были оскопленными евнухами да декорации, на фоне которых разворачивались драмы, мелодрамы и комедии человеческой жизни, были несколько иными.
    Клиган ворвался в зал быстрой решительной походкой воина, возвращающегося с поля брани, и почтительно склонил голову, приветствуя своего сюзерена. Лорд Тайвин заговорил ровным, спокойным голосом человека, который распоряжается в собственном доме собственными людьми. Он не спрашивал согласия рыцаря на оказание подобного рода услуг, не торговался о плате, месте проживания, о людях, которые приехали с Башни вместе с Клиганом - он лишь сообщал об изменившихся условиях игры и жизни, сообщал голосом, в котором сквозила давняя усталость и одновременно собранность человека, который всего лишь через несколько часов вскочит на коня, что бы с относительно небольшим отрядом воинов кануть в туман неизвестного будущего, которое может привести его к богатству и процветанию, а может прерваться яростной вспышкой огня.
    Сам юный воин воспринял весть с равнодушным выражением на лице, что несколько раздосадовало Серсею, которой хотелось бы хоть на несколько минут в глазах рыцаря увидеть промелькнувшую тень чувств - растерянности, недовольства, досады - но после секундного размышления она решила, что то, что он умеет хорошо скрывать свои чувства и способен быстро принимать новые условия игры - это только во благо. Ведь какая радость воину оттого, что он пронзил мечом бросившегося на него ребенка и какая радость от мести, если мстить, по сути, некому? Она ведь уверена в себе и прекрасно знает расположение тех тайных рычажков в мужском теле и душе, которые позволяют пробить любое равнодушие и самоконтроль. О, она заставит его пожалеть... мысленно Серсея усмехнулась, - ей пришла в голову презабавная мысль, - почему-то она, когда думала какой монетой вернуть ему плату за оскорбление, считала, что будет только использовать его как мальчика на посылках - это должно быть оскорбительно для воина, - но почему бы не заставить его жаждать то, от чего он отказался, и чем никогда не будет обладать - заставить желать ее? Правда он сумасшедший - что если он осмелится сделать что-нибудь против ее воли? Хотя…отчего-то Серсея сомневалась в том, что сьер Клиган страдал отсутствием разума - этим недугом скорее впору было наслаждаться некоторым ее ухажерам, нежели сыну мелкого лорда, который (если холодно вдуматься, не придавать окраску слухам, и отделить зерна от плевел) смог сохранить в своих руках власть, деньги и, более того, присоединить к своим землям несколько некогда соседских деревень.
    В ответных словах молодого мужчины, обращенных к лорду Тайвину, слышалась кровожадность и какая-то доля издевки, которая, как подозревала Серсея, была адресована ее выдумке. Мысленно она удовлетворенно хмыкнула. Это будет прекрасным развлечением для девушки, живущей все равно, что в гареме - прекрасная игра, в которой она непременно победит.
    -Да, - произнес лорд Ланнистер — Только не переусердствуйте - я не хочу, что бы моя дочь была свидетельницей жестокости, проявленной сверх меры. Вы предпочтете оставить своих людей при себе?
    ***
    О Григоре Клигане ходило много сплетен. Он привык к тому, что за его спиной говорят и не лелеял надежду на то, что со временем слухи прекратятся. О грозном, несмотря на юность, воине придумывали басни и небылицы. В некоторых из них Гора узнавал истории из своей жизни, измененные свидетелями из страха или ради красного словца. Другие байки ничего не напоминали, возможно, они настолько обросли лишними деталями и несуществующими подробностями, чтобы сам главный участник не нашел в них сходства с подлинными. Лишь общий смысл людских толков не подвергался сомнению. Сумасшедший говорили они. Умалишенный рыцарь. Грубое животное. Лишенный разума извращенец. Убийца родного отца, матери, дяди, кума, сестры и целой своры несуществующих кузенов. Григор знал, что о нем говорят, ведь знания это сила. Особенно если не распыляться когда очередной глупец отравляет воздух словесной рвотой. Гневаться нужно с умом, так считал Клиган. Если вокруг тебя что-то происходит или о тебе что-то говорят, ты так или иначе в этом замешан. Гора обладал одним замечательным и довольно редким качеством. Он никогда не винил окружающих в собственных ошибках и всегда искал свою долю вины в сложившихся обстоятельствах. Это помогало не слететь с катушек окончательно.
    Теперь, находясь перед ликом Лорда Тайвина Ланнистера, Григор с мрачной иронией осознал, что фактически получает то, от чего сам отказался всего пару часов назад. Сам Лорд Десница и Хранитель Запада предлагает сиру Клигану почетную должность телохранителя собственной дочери, к чему прилагаются приличные деньги. Вот на него обратил более пристальное внимание Лорд Тайвин Ланнистер. Как и говорила девчонка. Звонкие монеты появятся в скором времени. Не в духе львов обманывать и кормить обещаниями. Истинный представитель рода Ланнистеров всегда платит по счетам, даже если для этого требуется заложить драгоценности или продать несколько раритетных предметов, украшающих огромный замок. Так что, все складывалось, весьма замечательным образом, настолько расчудесным, что Клигана могло бы и стошнить, да что-то удерживало. Вернее кто-то, и этим кем-то были не рыцари со своими оруженосцами, собравшиеся в зале и кидающие любопытствующие взоры на Лорда Десницу и сира Григора Клигана. Некоторые даже ловили момент, и пялились на Серсею Ланнистер, пользуясь тем, что Хранитель Запада занят беседой с местным сумасшедшим. И не присутствие вышеупомянутой благородной леди мешало Горе оставить свой завтрак на каменных плитах у ног сюзерена. Мешало соображение о том, что Лорд Тайвин Ланнистер не имеет представления о подоплеке происходящего, и подобный поступок может показаться Лорду Деснице неуважением.
    Конечно, Клиган не вчера родился и прекрасно понимал, что Хранитель Запада принял решение о назначение Горы совсем недавно. Скорее всего, он определился с этим в последние пару часов, пока Григор пыхтел и отдувался на тренировочной площадке. Если взять в расчет то, что Лорд Тайвин Ланнистер не больно то интересовался особой Клигана ранее, становилось почти очевидным, что постаралась его дражайшая дочка. Нет, можно было польстится на глупый вывод, что все это совпадение и Лорд Десница внезапно захотел приставить Гору к своей единственной дочери, но Григору не больно-то в это верилось. Точно так же не верилось в то, что Серсея Ланнистер все-таки решила отблагодарить его за молчание. Да, как же… Девчонка чуть ли не выпрыгивает из платья, ища на лице рыцаря признаки неудовольствия. Правда, найти их не сможет, даже если вывернется из кружевной нижней юбки и осветит зал прекрасной белой попой и не потому, что Клиган так горд. Просто Гора не привык киснуть, когда собственными стараниями находил на свою голову неприятности. Зачем тратить время на пустые самоистязания? Нужно выпутываться.
    Наверное, ему следовало не поддаваться искушению, поддразнить девчонку. Пресловутое тщеславие таких барышень… Теперь она очевидно загорелась желанием поквитаться. Что ж, вполне понимаемо. Глупо вышло. Следовало промолчать или снова сыграть роль туповатого воина, умеющего четко выполнять приказы, но не более. А впрочем… Не ожидал же Клиган в самом деле, что Лорд Десница осчастливит едва знакомого человека да еще и с такой славой действительно значимым делом… Хотя как посмотреть. Для Лорда Тайвина Ланнистера может оказаться вполне весомым факт спасения дочки, если найдется глупец, который действительно попытается совершить покушение. Вот только каковы шансы? Скорее всего, внешний вид Горы отпугнет большую часть желающих. Ну и черт с ними… Если работенка не принесет особой пользы и окажется слишком отвратительной, способ вывернуться найдется.
    - Да, - Клиган коротко кивнул в ответ на слова Лорда Десницы.
    Воину понравилось умение Хранителя Запада решать дела коротко и четко.
    - Мне находиться при вашей дочери все время? – уточнил Клиган.
    Гора отчетливо понимал, что разозлив девчонку, приобрел себе врага. Замечательный талант, обзаводиться противниками чье положение лучше твоего… Клиган не намеревался разжигать с ней войну. Все что он озвучил, назад не вернешь, извиняться не за что да и бесполезно. Прошлое есть прошлое. В настоящем Серсея Ланнистер гневается и желает отомстить. Ответственность за происходящее лежит на Григоре, конечно же. Да ну и пусть лежит. Продолжать перепалки с юной леди Гора не намеревался. Достаточно с него необдуманных поступков с далеко идущими последствиями… Клиган прибыл к богатому двору Лорда Десницы для того, чтобы воевать, а не для участия в интригах, изобретаемых многими от нечего делать. Вот уж Горе было чем заняться, поэтому мужчина не намеревался участвовать в милых затеях Серсеи Ланнистер.
    - Нет, - тихий голос Лорда Десницы не изменил интонации, - Вы должны будете сопровождать Серсею в дневное время, и быть при ней, когда она находится в людском обществе. У моей дочери нет уважительных причин для того чтобы покидать свои покои после прихода темноты.
    Клиган мысленно улыбнулся тому, с каким бесконечным терпением Десница озвучил несведущему грубоватому рыцарю один нюанс из жизни благородных леди. Конечно, такой человек как Гора не обязан знать о том, что положено делать достойным дамам, а что нет. Ответ Лорда Тайвина Ланнистера Григора вполне устроил. В коротких фразах умного человека можно найти все необходимое, лишь идиоты распыляются на длинные монологи.
    - Мои люди могут охранять покои миледи ночью, Лорд Десница. – дельная мысль, по крайней мере не придется иметь дел с напыщенными глупцами. – Днем я справлюсь в одиночку.
    Хорошая мысль приставить своих людей к Серсее Ланнистер и в темное время. Если что-то действительно произойдет, его тут же позовут, к тому же удобнее действовать заодно с людьми, которых знаешь, с чьими боевыми навыками ты знаком, кому более или менее доверяешь. Клиган не испытывал радости при мысли о сотрудничестве с разленившейся дворцовой стражей, привыкшей сыто есть и крепко спать за счет хозяина. Его люди не были столь изнеженными. Избалованным людям и Григору не по пути. Очевидно, поэтому он не поладил с Серсеей Ланнистер…
     
    Baron Samedi, Esclarmonde и Tarja нравится это.
  4. Tarja

    Tarja Лорд Хранитель

    Gerda, это прекрасно! :bravo::bravo::bravo:
    Наконец-то пополнились наши ряды - ряды тех немногочисленных фанфикописателей, которые пишут о Григоре!
    Надеюсь, будет ещё? :puppyeye:
     
    Toba нравится это.
  5. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    Tarja, спасибо на добром слове ) Да, конечно. В фанфике "Он называет тебя пташкой" еще предвидеться продолжение )
     
    Tarja нравится это.
  6. Esclarmonde

    Esclarmonde Скиталец

    Григор просто удивительно хорош, очень точное попадание в каноничный образ. :bravo: Как я говорила выше, получилось очень красиво и живо.:in love:
    Так же хорош и лорд Тайвин, его подозрения и недоверия по отношению к собственной дочери) Истинный лорд Ланнистер. Было бы интересно увидеть как вы пишите от его лица
     
  7. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    Esclarmonde, спасибо, мне очень приятно слышать, что вам по душе мое понимание образа Григора) Лорд Тайвин тоже весьма колоритный персонаж, и если мне придет на ум оригинальный сюжет с его участием, я непременно напишу фанфик от его лица )
     
  8. Esclarmonde

    Esclarmonde Скиталец

    Gerda, я буду с нетерпением ждать этого:)
    И ждать продолжение вашего первого фанфика - у него очень интригующее начало :)
     
  9. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    скажу по секрету, что уже вижу перед собой интересный сюжет, в который умещаются и Лорд Тайвин и Григор Клиган )
     
    Tarja нравится это.
  10. Alarven

    Alarven Оруженосец

    У Серсеи глаза зеленые.
    За кого из Старков она успела выскочить замуж? :D
     
  11. Baron Samedi

    Baron Samedi Наемник

    Alarven, искренне благодарю Вас за указанные недочеты и недостатки. Поправим.
     
  12. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    *засмеялась* видимо мы долго думали о том как интересно увидеть Серсею в паре с Недом ) опечатка по Фрейду )

    спасибо ) а в каком конкретно месте это?
     
  13. Alarven

    Alarven Оруженосец

    Мне тоже интересно.;) Правда, для этого придется ввести в ООС или Неда, или Серсею. :D
    В фанфике - даже в нескольких местах. В каноне - тоже в каждой книге. Собственно, это каноническая внешность Ланнистеров: золотые волосы и зеленые глаза.
     
  14. D'arja

    D'arja Знаменосец

    У Ланнистеров зелёные вроде были???:fools: да и "лазурных голубых" в одной куче - как-то на "масло масленное" смахивает:facepalm:
    либо "верные ВЫХОДЫ из... ситуаций", либо "верные решения В...ситуациях":confused:
    времена не согласованы...:(
    Уважаемые авторы! у вас такой замечательный фанфик... и так ужасно отбечен!!! ну, напрягитесь пожалуйста! ну, неприятно читать отличный текст с такими глупыми ляпами! ( я уверена, что "вы не хотели" огорчать своих читателей, но "так получилось":smirk:) ну, хотите я пару часов времени выделю, чтоб блох доловить???:oops:
    и да, Серсея Старк - ЭТО ЖЫСТОКА!:oh::grizzle::banghead:;)
    не обижайтесь, плиз, на замечания! просто читаешь-читаешь, наслаждаешься, а тут вдруг бац! - " и вторая смена" - впечатление смазывается из-за какой-нить фигни!...