1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Фанфик: Тени былого

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Raisebanners, 12 дек 2012.

  1. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Название: Тени былого
    Автор:Raisebanners (это я)Рейтинг: R
    ООС/ОС – Дейенерис, другие персонажи
    POV – Дейенерис.
    Жанр: АУ/Драма с элементами Ангст.
    Отказ от прав: Частичный отказ.Права принадлежат исключительно Д. Мартину и мне.
    Краткое содержание: Описание вымышленного близкого и далекого будущего и очень далекого прошлого мира Льда и Пламени.
    Предупреждение: выкладывается по частям.
    Статус: в процессе.

    Часть Первая. Память о прошлом.
    Часть Вторая. Полет во тьму.
    Часть Третья. Легенда Отца Варгов.
    Часть Четвертая. Мечи Пламени.
    Часть Пятая. Восстание в Королевской Гавани.
    Часть Шестая. Азор Ахай.
    Часть Седьмая. Великая Битва.
    Часть Восьмая. На Железном Троне.
    Эпилог. Цена Победы.

    Часть Первая
    Память о прошлом.

    Ash to ash, dust to dust, fade to black​
    But the memory remains…​
    Metallica​


    Занималось утро. Первые лучики солнца проникли сквозь тяжелые занавеси. Веселый осенний ветерок задорно ворвался через приоткрытое окно в тронный зал Королевской Гавани . Игриво пробежался по стенам, изукрашенным коврами и фресками с изображениями королей и героев. Ласково потрепал большой черный королевский штандарт с красным драконом посередине, прошелся по лозунгу «Пламя и кровь». Поиграл с седыми кудрями согбенной старой женщины, закутанной в теплую медвежью мантию на Железном Троне.
    Владычица Семи Королевств Вестероса Дейнерис Таргариен Первая, Мать Драконов, Верховная Септа, Пророчица морей, Триждырожденная, Десница Р’гллора, Великая Безликая и Дарующая Мудрость сидела, слегка полузакрыв потускневшие от времени глаза. Она не спала. Почти каждый придворный в королевском дворце знал, что в утренние часы королева любит побыть в тронном зале в тишине, отдавшись своим мыслям. Но конечно никто не мог предсказать, какие мысли тревожат горячо любимую народом и знатью королеву в то утро, утро 1-го дня 102 года ее правления.
    Королева пошевелила рукой, поежилась и глубже закуталась в мантию, поправила мейстерскую цепь на груди и корону на голове. Горькая улыбка застыла на изборожденном морщинами лице Дейнерис. Королева погрузилась глубоко в реку воспоминаний. Тени былого проносились в сознании Повелительницы Вестероса, не принося ей желанного покоя. Детство, которое прошло в бесконечных скитаниях и страхе перед внезапной смертью, подкарауливавшей ее в каждом глотке воды из ручья, каждом учтивом вопросе прохожего. Замужество, принесшее счастье и боль, Дрого, медновокожий и черноокий, глядящий в нее с такой любовью и погибший от ее рук. Собственный нерожденный ребенок, павший жертвой ее милосердия. Даарио, голубоглазый Буревестник, красивый, дерзкий, молодой, принесший себя в жертву ради нее. Эта жертва, она так надеялась ее избежать. Когда она встретила в Море Травы кхал Джокво и вернулась вместе с Дрогоном к осажденному Миерину…
    ….она услышала тяжелые шаги. Это был сир Барристан.
    - Какие новости, начальник Стражи? спросила его Дейнерис. Что происходило в мое отсутствие? Как драконы? Где мой муж? - В ее голосе слышалось нескрываемое нетерпение. Спокойно. Ты должна быть спокойной. Ты – кровь дракона, Дени. Не забывай об этом.
    - Ничего хорошего, моя королева… - Лицо Барристана было чернее тучи. - Начать с того, что драконы освободились. Рейегала еще видели в городе, а вот Визерис пропал. Возможно рыщет где-то рядом…
    -Ладно. Взмахом руки Дени остановила Барристана. - Где Хиздар? Почему я не вижу его среди придворных?
    -Он… Он арестован и заключен мной в тюрьму как предатель. Моя королева, я действовал как мог. Я видел, что он советовал вам есть отравленную пищу. Я…
    -Ты все правильно сделал, Барристан. Продолжай держать его там, где он сейчас находится, но не причиняй ему вреда. Что еще?
    - Еще пришел посол от Юнкая. С новым ультиматумом и подарком. Он сказал - подарок вам очень понравится.
    - Введи его сир Барристан, - лицо Дени начало проявлять признаки нетерпения.
    - Слушаюсь, моя королева.
    Барристан вышел.
    Посол Юнкая, вальяжный и толстый, медленно вошел в зал, презрительно осмотревшись. В руках он держал небольшой мешок. - Резхак зо Хаквах к Вашим услугам, королева - громко заявил он, нагло глядя Дейнерис в лицо.
    - Почему солдаты Юнкая продолжают осаждать мой город? – лицо королевы подобралось, кулаки сжались. - Разве мы не пришли к соглашению? Спокойнее. Спокойнее. Мои дети надеются на меня. Безупречные стоят за мной.
    - Никакого соглашения не было. Вы приказали арестовать благородного Хиздара зо Лорака с которым и был заключен договор. Вы косвенно содействовали смерти юнкайского вельможи Юрхаза зо Юнзака на ваших, с позволения сказать, боевых играх (посол сплюнул себе под ноги). Поэтому мы решили преподать Вам урок покорности, Ваше величество…
    Онемевшая от такого оскорбления Дени не сразу нашлась что ответить. – Вы кажется забываетесь, благородный Резхак. Вы говорите так, как будто забыли, что Вы здесь посол, а я – королева.
    - Нет. Узкие глазки посла злобно сверкнули – Я не забываюсь, Ваше величество. Это Вы забыли, кто Вы есть. Мать Вы драконов или нет, женщина не должна управлять государством. У нее есть свои слабости. И одну из них мы принесли Вам в подарок. Угодно посмотреть? – Посол развернул мешок и бросил его содержимое на пол.
    На Дейнерис смотрели глаза Даарио. Его отрубленная голова покатилась по полу и остановилась у подножия трона. Черты лица застыли в невыносимой муке. Прости моя королева, говорили они, прости и прощай. Навсегда.
    Королева онемела от ужаса и горя. Это сон. Не может быть, это сон, я сейчас проснусь. Это не может быть правдой.
    Посол Юнкая воспользовался паузой. - Заложник был убит, Ваше величество. Обычная практика. Перед смертью он успел рассказать много интересного. Угодно послушать? Может и остальные выслушают? – В словах посла звучала издевка.
    - Нет. Сейчас ты заплатишь. И будешь платить недолго. Нет, господин посол. Мне не угодно. Стража! Пожалуйста, схватите господина посла, свяжите и заткните ему рот. (Посол побледнел и выхватил оружие, но Барристан выбил его одним ударом. Двое Безупречных схватили бешено вырывавшегося человека). Отведите к Дрогону. Мой дракон что-то давно не ел…

    …сегодня. Она не ела сегодня. Она только что встала и еще не успела позавтракать. Вчера был довольно трудный день. А сегодня – время воспоминаний. Воспоминаний о том, что можно было бы изменить, о чем можно сожалеть. Пророчество о трех предательствах, шепнуло королеве сердце, ты помнишь пророчество. «Три измены должна ты испытать... одну из-за крови, одну из-за золота, одну из-за любви...». Мои три измены, это была я, какая ирония. Одна из-за золота. Дрого был золотом ее жизни, бесценной драгоценностью. Она убила его своими руками. Предала. Другую из-за крови. Она так гордилась тем, что ее ребенок будет кровью драконов и за гордыню была наказана бесплодием и смертью. Третью из-за любви. Она постоянно отталкивала от себя Даарио. И вот он погиб.
    Королева на время прервала поток воспоминаний. На улице начинался новый день. «Слава!» - возгласил герольд. «Вечная слава нашей королеве, Триждырожденной Повелительнице Вестероса!»

    Продолжение следует. Если кому понравилось. Если нет, буду в стол писать.
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 5 другим нравится это.
  2. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Часть Вторая. Полет во тьму

    Come night, comes shadows to your side,
    Come night, comes every tear you've cried,
    Come night, so comes your time to see
    Lake of Tears

    «Слава Триждырожденной!» - Королева вновь горестно улыбнулась. Тысячи поэтов, бардов, мейстеров и жрецов на все лады склоняли этот титул на улицах, преподавали его ученикам в школах для будущих мейстеров. Они считали, что знают почему она выбрала этот титул для коронации. Дейнерис на мгновение представила себе мейстера и почтительных учеников-адептов. «А теперь, урок истории. Итак, наша Королева называется Триждырожденной потому, что она была первой в истории Вестероса объединительницей вер. Ради ее величия на Великом Совете Верховный Септон, жрица Р’гллора, эмиссар Многоликого и пророк Утонувшего бога согласились в знак величайшего почтения и преданности передать Матери Драконов и Спасительнице человечества свои полномочия, а она приняла это с благодарностью и в ответ позволила им образовать Высший Совет при Короне по делам божества. Как согласились все присутствующие жрецы, Семеро дают человеку жизнь (первое рождение), Р’гллор очищает его тело огнём (второе рождение), Утонувший дает его душе крепость и величие (третье рождение). Что касается Многоликого, то его дар – счастливая и безмятежная смерть. Наша королева, как известно, рождена земной матерью, была очищена и перерождена в огне (и пламя не коснулось ее) и прошла перед коронацией обряд утопления и воскрешения. Таким образом, справедливо и честно именуется она Триждырожденной и только ей, как Первой среди Триждырожденных приличествует и подобает этот титул…». Нет, они ошибаются. Но что ж, пускай думают так. Все равно разуму их не вместить правды. Суровой правды, изменившей ее жизнь навсегда. Это началось в тот день, вспоминала королева, в тот страшный день, когда….

    … они атаковали ночью, не дав опомниться врагу.
    -Дрогон! Драккарис! - Кричала Королева, сидя верхом на своем черном любимце. Зеленый и красный драконы, прилетевшие на рев черного, сопровождали ее в битве, без всадников, удивительно послушные. Стрелы и копья летели в воздух, но не могли пробить их чешуи. Безупречные, построенные в фалангу ринулись на врага. А впереди летела она, повелительница смерти. Пламя и кровь. Они заплатят за всё. Лазутчик из лагеря королевы пробрался к осаждавшим Миерин рабам и передал им: «Когда битва начнется, бегите. Мать не желает вашей смерти. Смерть предназначена только для работорговцев, тяжко оскорбивших ее».
    Атаки драконов было достаточно, чтобы рабы, скованные цепями и поставленные впереди, обернулись как по команде назад. Ни копья, ни стрелы свободных юнкайцев не могли заставить их сражаться. Обезумевшие люди рвали ржавые цепи руками и разбегались. Некоторые убивали своих хозяев, крича: «Месть! Мать вернулась!» Армия разбегалась и таяла на глазах. Скопившиеся на правом фланге наемники Юнкая попытались отбить атаку Безупречных. Поначалу им даже удалось на 5 минут остановить их натиск. Но тут… Раздался звук боевого рога. Это был условный сигнал кхалу. Кхал Джокво, заключивший союз с Матерью Драконов из-за обещанной 2/3 добычи ударил с тыла. Битва превратилась в мясорубку. Пленных никто не брал. Тщетно Дени кричала: «Стойте, остановитесь!» Драконы послушно повернули вспять. Ее капитаны и рыцари не слышали приказа. Кхал сделал вид, что не заметил его. Они истребляли побежденных. Кошмар и кровь. Слезы застилали лицо королевы. Что я наделала? Как я могу убивать, безжалостно убивать многих за одного. Да, я любила его, но это! Это безумие! Это же люди, люди…

    Огонь. Крики. Ржание лошадей. Хаос.
    -Ха! Х-Ха! - Гортанные выкрики дотракийской конницы добивавшей раненых и вонзавшей копья и стрелы в спины бегущих.
    А-а-а! У-а-а! - Боевой клич Безупречных, дорвавшихся до боя.

    Дени никогда не видела вблизи как сражается Безупречный. Она вообще никогда не стремилась рассмотреть битву вблизи. Сомкнув щиты, Безупречные шли в едином боевом порядке – ровным строем, вонзая копья в проемы между щитом и латами противника как по команде. Весь строй поднимал и опускал копья, пока они не ломались. Тогда Безупречные отбрасывали бесполезные древки и брали в правую руку меч. Видя, что их не атакуют, многие бросали бесполезный щит и поднимали второй меч, взятый с земли. И тут… Веер мечей, это - веер мечей. Иначе и не назвать. Безупречный шел, вертя мечами с такой скоростью, что они превращались в железный вихрь, вращаясь как невиданные колеса. Враг, попадающий между двух боевых рук Безупречного, погибал за секунды.
    Дени удалилась с поля Второй Битвы под Миэрином, после тщетных попыток остановить резню. Она не досмотрела до конца. Она извинилась перед Белвасом и Бритоголовым. Извинилась перед Сельми. Погладила по шкуре Дрогона. И удалилась в свою палатку, расположенную за стенами Миэрина, но вдали от уходящих все дальше визгов и криков. Ей это не нужно. Ей нужно отдохнуть. Отдохнуть. Сон, блаженный сон…
    Внезапно Дени почувствовала что-то странное. Сквозь сон ее руку и грудь сдавила тяжесть. Не могу дышать. Двигаться. Страшная тяжесть. Сердце. Как болит сердце. Я… Умираю? Падаю… Я стремительно падаю!
    Она очнулась. Я лечу? Где я? Руки двигались как заведенные, но она не видела их слева и справа. Дейнерис попыталась повернуть голову вниз. Голова внезапно стала какой-то огромной и поворачивалась с трудом. Внизу и позади, очень далеко был Меерин. Она летела в поле. И не на драконе. Дракона под ней не было. Я лечу. Но как? Она испугалась еще больше. Где мои руки и ноги?Справа от нее кто-то махал большим черным крылом. Слева – тоже. Это Дрогон? Тогда где Он? Я не должна бояться. Я Мать Драконов. Собравшись с духом она решила немного спуститься вниз. Перестала махать руками. И тут… крылья остановились как по команде. Дейнерис стала падать. Пролетая над маленькой речушкой она увидела отражение большого черного существа. Тут же она несмело махнула левой рукой. Левое крыло сделало плавный поворот. О боже. Я – дракон. Скорее всего Дрогон. Я в его теле и… тут ее руки-крылья не послушались ее и стали махать еще быстрее, быстрее, быстрее…и я не одна – закончила мысль Дени. В этом теле есть кто-то еще. Он управляет моими крыльями. И это не дракон!
    Полет был долгим.

    Продолжение следует.
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 5 другим нравится это.
  3. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    О Семеро! Грамотный автор! *слезы счастья*
    --- Склейка сообщений, 12 дек 2012 ---
    Ну вот, только похвалила:unsure:
    Последние три главы явно вычитаны хуже, чем первые две.
    Автор, пройдитесь еще раз по тексту, поправьте огрехи. Фанфик хороший, не хотелось бы его резать.
     
  4. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Что конкретно подскажите? Пунктуация? Орфография? Или просто очень большие главы, их надо на части поделить? Короче, если не говорите, то давайте я просто удалю отсюда целиком и переделаю, потом вставлю. Сейчас просто спать уже пойду.
     
  5. AlissaN

    AlissaN Лорд

    Дени отхватила все!:D
     
    Alarven, Shtee, Raisebanners и ещё 1-му нравится это.
  6. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Часть Третья. Легенда Отца Варгов.

    Read, what is written on the silent mouth,​
    What is written in the soul,​
    For which is written in the shining silence​
    We all have to read.​
    In Flames​


    Дейнерис потом не помнила, сколько длился полет, может 2, может 3 недели. Они (я не одна?) летели с чудовищной, ужасающей скоростью на северо-запад. Внизу мелькнули маленькие точки-горы и пропали, словно кто-то слизнул их гигантским языком. Вскоре внизу показались леса… О праотцы драконов! Это Квохорские леса! Так быстро! - но они продолжали лететь, парить на гигантской высоте. Тот, кто управлял крыльями, не показывался, и Дени, постоянно то успокаивавшая себя, то паниковавшая, под конец впала в ленивое безразличие. Она уже почти не удивилась тому, что видит внизу холмы Норвоса, затем Браавос. И вот – море. Очертания Вестероса мелькнули и исчезли. Внезапно ее новое драконье тело сделало резкий поворот и взяло новый курс – прямо на север. Они летели над Волчьими Лесами, оставив Винтерфелл далеко позади. Королева не спрашивала себя, почему их никто не пытается сбить стрелой, или же как-то обозначить свое присутствие – тело Дрогона летело очень высоко над землей. Интересно, что сейчас с моим человеческим телом – лениво и протяжно подумала Дени, взвешивая каждое слово как спелый гранат на рынке, - я уже умерла и похоронена или просто лежу без сознания?

    Даже эти размышления не приводили ее в ужас, не заставляли содрогаться от отчаяния. Внезапно она поняла источник такой ленивой неги, и ей стало смешно. Так вот как думают драконы! Медленно, неторопливо и осторожно, как индюки. Хорошо же я выгляжу со стороны! Они летели над Ледяным Заливом – он мелькнул и исчез. Всё! Мы по ту сторону стены! – подумала она.

    «Да, королева, – неожиданно отозвался в ее сознании басовитый старческий голос. – Ты в стране Вечной Зимы. И ты уже близко. У нас мало общего. Кроме одного. Только ты способна остановить это. Этот хаос. Эту жуть. Спустись вниз. Посмотри». Королева спустилась, увидела то, о чем говорил Голос. Это было не описать. Иные скользили как призраки над землей: холодные глаза, ледяные руки, призрачно-неуязвимые мечи. Их были тысячи! Их были десятки тысяч! Они шли на юг. На юг, не сворачивая, неумолимые, страшные. Они идут на юг! – подумала Дени. – Там же невинные люди! А я, я лечу на север! Останови меня! – взмолилась Королева. Дай мне сжечь их огнём! Я дракон! Дени отвернулась от адского зрелища и обратила взор в глубину души, из которой, казалось, исходил голос. Позволь мне помочь беззащитным!

    «Но ты одна, – ответил Голос. – Ты одна и у тебя нет армии. Будь ты даже драконом – ты неминуемо падёшь. Тебе нужно не менее 10 тысяч войска и особое оружие. И еще – тебе нужна правда. А после – ты сделаешь выбор. И заплатишь цену». Какую цену? О чем ты? Что я должна сделать? Зачем ты меня вызвал? Кто ты? «Скоро узнаешь всё! Ты уже в нескольких лигах полёта. Смотри же, о Королева!»

    Крылья замедлили ход. Королева вздохнула и вновь посмотрела вниз на приближающийся ландшафт…

    У нее захватило дух. Ледяной Дворец был потрясающим. Шпили и башни были вырезаны из чистейшего льда и возвышались на 3 лиги в вышину. Сам дворец был громаден, простираясь на 2 лиги вширь. Это невозможно! – воскликнула Дейнерис. – Ни один резчик и мастер не мог бы это сделать! Даже 100 резчиков! «Ты права, о Королева! Это было сделано стародавней могучей магией давным-давно. И после падения Единого материка и образования Вестероса, Дворец был заброшен сюда со скоростью, невиданной для человеческого ока! Но ты – пришла! Добро пожаловать!»
    Тело дракона плавно опустилось возле гигантских Ледяных Врат Дворца. Они с грохотом отворились. Дени медленно вступила во двор замка, проследовав в тронный зал. Странный зал – подумала она – здесь нет трона, только… только алтарь! На алтаре сидел невысокий дряхлый старик, одетый в тряпье и с шутовской короной на голове. На теле его виднелись следы истязаний и пыток. Его черные, как уголья, глаза смотрели ей прямо в душу. Он низко поклонился и громко произнес: «Добро пожаловать, Триждырожденная!»

    Дени попыталась учтиво поклониться в ответ, но только фыркнула. Тело дракона еще плохо слушалось ее, и она чуть не упала. Тонкие струйки пламени вытекли из ее ноздрей. Мысленно она приветствовала незнакомца, задав вопрос. Кто ты? Ты великий маг Королевства-За-Стеной? Хохот старца, казалось, потряс даже видавший виды Дворец. «Нет, о Королева! Я – Варг, то есть Оборотень, умеющий перевоплощать своё сознание в иные тела. Меня называют Отцом Варгов и я последний из ныне живущих Истинных Варгов. Мы можем управлять многими животными телами. И даже переносить в них сознания других людей – не надолго, недели на две. Так что времени у нас мало, я и так утомился, управляя этим драконом. Скоро твое сознание покинет драконье тело и вернется в твоё собственное. А дракона я отправлю в обратный путь, на юг Вестероса, куда ты прибудешь вскоре. Если сделаешь выбор. Но сначала ты должна выслушать меня!»

    Я готова слушать, - мысленно сказала Дэни. Только какой выбор я должна буду сделать? «А это, моя королева, – произнес старик, – зависит только от тебя».

    Легенда о начале Времен и Великой Войне

    Итак, о Королева, выслушай древнюю историю. Давным-давно, когда Материки были единым целым, а магия была такой же близкой людям, как вино и женская любовь, жило племя Перволюдей. И было их немного, а откуда они пришли – не знаю даже я. Но было их, я повторяю, немного, всего Десятеро. Впоследствии от этих Перволюдей произойдут все люди и те, кого вы называете первыми, не ведая, что это не совсем так, и обычные люди, и Варги, и зеленовидцы, и грамкины, и великаны и все народы трех континентов нашей Земли.

    И правил ими великий человек, бывший великим магом, мудрец в обличье человека. Звали его Эон. Доныне у нас имя его стало пословицей и используется для обозначения целой эпохи в жизни людей. А изначально, на нашем языке Эон означает «Время». И женой его была мудрейшая Тайкха, мать народов. И поныне на нашем языке Тайкха – «мать». И было у них дочерей без числа, но долго не было сыновей. Наконец, Тайкха родила Эону близнецов. Тайгон был из них первым, Варгон – вторым. Тайгон – «Старший» на нашем языке, а Варгон – «младший». И так были дружны близнецы, что, рассказывают, как Варгон вышел из матери, держась за пятку своего старшего брата.

    Велик был Эон, и племя слушалось его беспрекословно. В то время учил он людей внимать основным Стихиям – Льду, Пламени, Воде, Земле, Воздуху, Дереву и Железу. И магией каждой Стихии овладел Эон, и научился он ото Льда – сотворению ледяных Големов-Великанов, которые морозили хищных животных, нападавших на племя до смерти; от Пламени – сотворению Огненных Великанов, которые обогревали лучше огня в морозные зимние ночи; от Воды – построению магических чудо-кораблей и устройству магических каналов, и те корабли плавали без руля по слову владельца, а каналы возникали в земле по воле волн; от Земли – долголетию и земледелию; От Воздуха – вызову смерчей и ураганов, отводивших наводнения от племени; от Дерева – постройке жилищ и единению с земными тварями; от Железа – основам ремесел, изготовлению оружия бранного и добыче руды. Было у Эона еще два Дара, помимо магии Стихий, которой он владел в совершенстве. И первым Даром было Ясновидение и человек обретший Дар сей, получал возможность смотреть в будущее на 100 лет вперед и видеть его ясно. Но мог он и ошибаться, ибо будущее других людей открывалось ему охотно и целиком, а собственное будущее только на 1-2 года вперёд. А вторым Даром было Оборотничество. И умел Великий Эон обращать свое сознание внутрь любого живого существа. Достигал он даже полного слияния с вызываемым существом, когда их сознания становились как бы одним целым. Понял, наконец, Эон, что второй Дар очень опасен для человека, и редко применял его.

    Пришло время, и сыновья Эона вступили в пору мужчин – стало им по шестнадцать лет. Варгон был быстр, ловок, находчив, добр в обращении с братьями по племени. Имел он черные волосы и черные глаза своего отца, а нрав его был легкий и веселый как у золотоволосой его матери. Тайгон же был угрюм, задумчив, редко вступал в разговоры и имел светлые волосы и голубые глаза. Он был похож на тебя, о Королева.

    Варгон женился на двух девушках, и звали их Айкха и Вайкха. И было у него пять сыновей и пять дочерей от обоих. Тайгон женился на двух девушках, и звали их Надху и Мадху. И было у него шестеро сыновей и четыре дочери от обоих. И когда исполнилось сыновьям Эона по тридцать лет, призвал их к себе старый отец и сказал им: «Приближается мое время, ибо я уже стар и мне девяносто лет. Еще двадцать лет и уйду я в иной мир. Долгую жизнь дала мне магия Земли, но не могла она дать мне бессмертие. Знаю я, что многому Вы научились от меня, дети мои. Но открою вам секрет, не всю магию передал я своему племени, а о двух Дарах сообщил вам одним в день шестнадцатилетия. О Даре Оборотничества знаете Вы, и о Даре Ясновидения. Ныне выбирайте каждый своё. Но горе тому, кто получит оба Дара сразу! И из этого может выйти великое зло, я предвижу это. Но еще большее зло выйдет, если заберу я Дары с собою в могилу».

    Тайгон долго молчал и, наконец, сказал: «Я задумчив и серьезен, и люблю исследовать суть вещей. Овладел я магией Льда и Железа и лучше всех умею создавать Големов-великанов изо Льда, добывать руду и делать оружие. Мне хотелось бы знать, что станет с нашим племенем в будущем. Я выбираю Ясновидение. Братец же мой любит лазать и бегать по лесам и горам, он, как белка, еще в пять лет умел взбираться на дерево. И владеет он Магией Дерева, и дорог всем живым созданиям, а также Магией Пламени и умеет согревать нас зимой. Пусть же он выберет Оборотничество.» И Варгон, просияв лицом, сказал: «Мудр ты брат, что так рассудил и согласен я с твоим решением», ибо нрав имел добрый и ласковый. Отец лишь нахмурился, и, повторив предостережение, отпустил сыновей, передав им свой дар особым заклятием.

    И стали оба они возрастать в своих умениях. Вскоре, однако, Тайгон стал хмур и угрюм, жена его и дети не могли понять, что случилось с ним. И пошел он к Варгону и сказал: «Братец, вода для меня не вкусна, и охота не радует меня, земледелие мне опротивело, а лед больше не повинуется заклятьям моим. Какой прок от самой лучшей охоты, если знаешь конец ее? А от земледелия какой толк, если на сто лет вперед знаешь все уловки земледельцев? Погубил я себя, взяв дар Ясновидения, надо было брать мне твой дар. Братец, милый, поделись со мной даром, прошу добром.» Нахмурился Варгон и молвил: «Не буду я делиться с тобой даром. Дар мой принадлежит мне, да и отец сказал, что нельзя одному владеть двумя Дарами. От этого великое зло может выйти в мир». Ничего не сказал Тайгон, только лицом почернел и отошел. И с тех пор Тайгон задумал злое дело. Решил он силой отнять у брата его Дар. Однажды, пошел Варгон в лес за дровами, произнес заклятье, дерево само и упало. Произнес другое – стало в поленья само собой складываться. Но не увидел Варгон Ледяного Голема, созданного его братом. Подкрался незамеченным Ледяной Голем, схватил Варгона и унес его в чащу лесную, в потайное место. Три дня и три ночи втайне от племени пытал Варгона его единокровный брат, и сердце Варгона дрогнуло. Выдал он Тайгону свои Дары, и даже магии Дерева научил его. И отпустил Тайгон Варгона, сказав ему так: «Не хотел ты отдавать дары по-хорошему, отдал по-плохому. Смотри, не привело бы твое упрямство к худшему». И Варгон ничего не сказал, близок был Голем, и боялся он новых пыток. Но после того как Тайгон отпустил его, создал Варгон Огненного Великана. И был тот великан смертоносен для всего живого и пустил Варгон пламень Великана против Голема. Сожжены были леса, и 5 человек племени сжег Великан случайно огнём. И раскололась Земля на три части от жара, образовав Вестерос, Эссос и третий Материк, о коем не знаю.

    Так началась война между братьями, и все племя разделилось на три части. И первая часть племени отказала в повиновении Эону и постепенно покинула племя, уйдя в Эссос и образовав свои племена. Из них племя Семерых ты знаешь. Храбрыми были они и могучими, и дары имели великие. Было их всего Семеро, а вел их вождь новый, которого прозвали они Отцом. Магию он развил небывалую, скрестив все Стихии, известные мне, и получилась магия Правосудия. И мог он, глядя на человека, определять правду или ложь говорит тот человек, и был правосудным Судьей. Женой его была та, кою Семеро звали Мать. И из Стихий Воды и Воздуха создала она магию Исцеления. Безнадежных больных исцеляла она, и все потомки прославляли мудрость ее и силу. И могла она помогать роженицам рождать, и защищала заклятьями детей от всех болезней. Другом ее и помощником был Кузнец. Ибо владел тот Первочеловек стихией Железа как никто из живущих, кроме только Эона, у которого учился он. По единому слову чинил он любое оружие и инструмент, и изобрел он Тысячу инструментов, которые называют Инструментами Кузнеца. Потеряны они были для человечества потом, но память осталась. И любил Кузнец Деву, дочь Эона. Но Дева была равнодушна к мужской любви. Выбрала она чистоту и милосердие. И всю любовь свою к людям Дева соединила с магией Пламени и создала великую магию Любви. И те, кто хотел обрести подлинную любовь в браке, обретали ее по заклятью Девы. И магией Сна владела она, соединившая магию Дерева и Воды, и насылала чудесные сны и дивные виденья. Воином был второй из Семерых, кто любил Деву безответно. И от отчаяния в любви своей создал он из стихий Железа и Воздуха магию Войны. И магию эту обратил против диких зверей и чудовищ и, став крылатым с огненным мечом, обрушивался на врагов с воздуха, из коих не уцелел никто. Поединки ввел в племени Воин и обучил людей сраженьям, за что не любили его остальные. И особенно не любила его Старица. Единственная из перволюдей, кроме Эона, развила она Дар ясновиденья и, соединив его со стихиями Воды и Дерева, обрела невиданную мудрость. И говорят, видела Старица, что было, что будет, и что должно было случиться и могла ходить во времени как корабль плывет по воде. И тысячу различных видов будущего видела Старица одновременно. Но у каждого, говорила она, свое будущее. И Седьмым из отделившихся был Неведомый. Развил он две запретные магии, так что даже Шестеро боялись его и ненавидели. Первой магией научился он разрушать магию Любви, соединив Железо с Пламенем. Из разрушенной магии Любви порождена была магия Неразделения. И могла эта магия превращать мужчину и женщину в третье созданье, лишенное пола. А, соединив Дерево и Железо со Льдом, разрушил он магию Исцеления, породив магию Смерти. И научился он убивать любое существо на расстоянии. Применил он в конце обе эти магии на себя, и не выжил после второй.

    - Зачем ты говоришь мне все это? Какое отношение имеет это к ссоре братьев?

    Ты должна знать, о Королева, как возникла религия Семерых. Ибо было в племени Семерых много потомков и много народов породило это племя, но только несколько народов обожествили всех Семерых. И заявили эти неразумные, что Семеро – это боги, являющиеся аспектами Единого. Но магия Семерых ушла из мира вместе с Семерыми. И никому из потомков они не поведали о своих дарах, боясь новых Великих войн.

    Но продолжу рассказывать о разделении Племени. Вторая часть племени встала на сторону Варгона, третья – на сторону Тайгона в Великой Войне. Лишь Эон узнал об этом позже всех и сильно разгневался на братьев. Он проклял их, сказавши: «Все, что сделали Вы, Тайгон – палач брата своего и Варгон – развязыватель войн, лишит вас со временем даров моих. И потомство Ваше получит дары искаженными и не достигнете вы совершенства. Магия Льда и Огня теперь запретна для вас, как и любое Похищенное Тайгоном» . Тогда уничтожил Эон Великана, разбив его своим заклятьем на части и заключив внутри Солнца. И создал Эон с помощью магии Земли и Воды великого Кракена, который воскрешал людей утоплением. И был тот Кракен долгоживущ, но не бессмертен. Но 5-ро людей племени, которые были им воскрешены, обожествили его. Тебе, о Королева, они известны как Железнорожденные. Верят они в бессмертие тех, кто воскрешен утоплением. И создал Эон с помощью Стихии Воздуха и Пламени Драконов великих, собрав пламя из вулканов и добавив в него ураганы Воздуха. Черных, и красных, и зеленых создал он, и обратились они против Ледяного Голема, огонь их был смертелен для него. Тогда увидел Тайгон, что он осилен и вошли в его душу черные мысли. И замыслил он дело, по злодейству невиданное – ни прежде, ни потом. Соединил он Дар Ясновидение с Оборотничеством и научился воплощать души людей в тела Големов. И похитил Тайгон брата своего и заточил его душу, изъяв ее из тела, в теле Ледяного Голема. Построил Тайгон Дворец, который ты видишь, и запер там Голема, ибо боялся он, что Эон узнает новом злодействе. И, когда Драконы атаковали Голема, понял Эон, что обманул его Тайгон и не захотел убивать Варгона. А душа Варгана, мучаясь в ледяном холоде и мраке, сама просила отца о смерти. Тогда напал Эон драконами снова, но Голем вырвался и убил 1 дракона и многих ранил, а ледяной дворец отчасти разрушился от пламени. И погиб Тайгон от драконьего огня, а Эон умер от горя, узнав о гибели Тайгона. Драконы же, лишенные управления, обрели живую плоть и стали созданьями, улетев от Ледяного Замка (который перенесся магией в Вестерос) в Эссос.

    Но и это было еще не все. Потомки Тайгона и Потомки Варгона выбрали свою судьбу. Потомки Варгона, лишившись отца, разделились на две части. Дети Айкхи и дети ее детей решили, что «Отец» (как они стали его называть) унесся на небо и стал богом Единым. И поклонились они огненному демону-великану, заключенному в Солнце и стали вызывать злых призраков-теней, став жрецами и жрицами Р’гллора. И чем больше они колдуют, тем сильнее становится огненный демон и еще пара заклинаний умелой жрицы и пожрет он землю, вырвавшись из недр Солнца. Ибо раны его уже залечены этой магией. Потомки Вайкхи стали горевать об отце Варгане и обратились к Дару Оборотничества, чтобы найти отца, ибо поверили, что он заточен в каком-то животном, став Истинными Варгами и просто Варгами. Назвали они себя так, образовав от Варгон слово «Варг» (что означало на нашем языке «Потомок Варгона»). Просто Варги – это те из Вайкхи, кто забыл истинную цель поиска, и понравилось им просто перевоплощаться. Скоро превратились они в дикарей. Истинные Варги, как я, сохранили предание в целости и жили на севере, совершенствуя Дар, пока не раскрыли секрет Ледяного Голема и души Варгона, которая томится внутри его, ожидая освобождения.

    Потомки Тайгона разделились на потомков Надху (зеленовидцев) и потомков Мадху (поклоняющихся Великому Иному). Ибо зеленовидцы поверили в смерть Тайгона, раскаялись в деяниях своих и стали употреблять магию Дерев, соединив ее с даром предвидения. И создали они богорощи, помещая души своих умерших в дерева, создавая богодерева, ибо, если 100 душ зеленовидцев входили в дерево, оно становилось почти бессмертным и обретало могучее знание. Но само ясновидение у зеленовидцев отличалось от подлинного. И вскоре они утратили знание, поклонившись природе и богодеревьям. Так возникла религия «перволюдей». Хотя и имели они первоначально краденый Дар Оборотничества и даже могли защищаться от Иных, контролируя их тела на расстояния, ныне и это утрачено. Живут зеленовидцы на севере в пещерах и боятся собственной тени, а души их, воплощаясь в деревьях, уходят из мира при их жизни. Забыли они, какое проклятье принес Тайгон им через Эона, обучив краденому искусству магии Дерева.

    Слушай же меня дальше, о Королева, Матерь Драконов, наследница Эона, и я расскажу тебе правду о главном враге людей. Ибо Ледяной Голем не мог умереть, как и драконы, а был он создан бессмертным, и Варгон в нем обезумел от боли, холода и мрака. И утишить эту боль могли только человеческие души. И стал Варгон безумен, а Ледяной Голем стал реветь во Дворце и требовать жертв людских. И наслал он заклятьями холода вечную Зиму на весь северный край, заморозив на много лиг людей, и бежали люди, и построили Стену. А те, кто остались из Потомков Мадху, утратив знание, стали считать, что Тайгон воплотился в Ледяном Големе и нарекли его Великим Иным. И стали они приходить и приносить ему жертвы своими детьми, и смеялся Варгон, мстя неразумным потомкам Тайгона, и забирал души этих детей и облегчал свою боль и муки, порождая из тела Ледяного Голема-Великана простых Иных. А те знали только одну страсть – пить чужую кровь и есть мясо, и убивать людей и забывали, что когда-то были сами людьми. Но простые Иные не могли превращать людей в Иных, а только похищать и приносить в Ледяной Дворец некоторых. Но все меньше и меньше приносили они, а остальных превращали в упырей-нелюдей. И стал недоволен Варгон, т.к. жертвоприношений стало мало и стал думать, как бы использовать силу душ человеческих, чтобы распахнуть двери своего дворца. Тогда-то Варгон и обратил свой безумный взор на нас – Варгов-магов и стал похищать, пытать нас и убивать, забирая и копя наши души. И я – последний из рода Истинных Варгов, последний кто чувствует мучения души Варгона, обреченной братом на одиночество и злобу. Все остальные были похищены и убиты. И 3 дня назад совершилось страшное – Ледяной Голем осилил магию Тайгона и распахнул двери Ледяного Дворца. И теперь их может распахнуть любой, знающий заклинание. Даже я, как ты видела. Ныне армия Ледяного Голема и Иных будет идти на юг, медленно, пока не достигнет края. Обсидиан и костры больше не помогут против Иных, ибо с магией Голема стали они защищены от того, и другого.

    Но я не бездействовал. Несколько лет назад, узнав о том, что в Големе заключена душа отца нашего Варгона, я совершил поступок, который поменял судьбу Вестероса. Я перевоплотился в лютоволчицу и понес себя в ее теле на Юг и узнал я боль и страдание, но и любовь и в образе лютоволчицы породил лютоволчат. И передал я лютоволчатам часть моей силы, надеясь, что они станут питомцами людей и передадут силу оборотничества людям и с силой оборотничества - правду. Я оказался прав. Старки, один из благородных домов Вестероса, передали лютоволчат своим детям – Роббу, Брану, Сансе, Арье, Риккону и Джону. Но тут судьба обернулась ко мне спиной. Люди развязали гражданскую войну в Вестеросе из-за денег и власти! Бран оказался искалечен и совершил путешествие на север, попав к зеленовидцам. Там его быстро отучат оборотничать и, погрузив в полутранс, вселят в дерево. И он будет потерян для нашей цели. Робб был убит Фреями в гражданской войне за Север. Риккон заперт в Скагосе и сейчас сломал ногу. Он нам не помощник. Джон Старк на стене убит ножами Ночного Дозора, лютоволк Сансы был убит и ее Дар исчез, а лютоволк Арьи изгнан самой Арьей и теперь у нее мало шансов обрести знание. Дело в том, что знание об истинной цели не пробуждается с оборотничеством, но только по свободному желанию человека… И вот я решился на более серьезный шаг…

    -Ты вызвал меня, старик. Я твоя последняя надежда. Говори, что мне делать, – мысленно сказала Королева. Я твоя последняя надежда? Это ужасно…Я не готова. Я не могу.

    …. Да. Я вызвал тебя. И более того. Я вселил тебя в Дрогона, а душу Дрогона в твоё спящее тело. Сейчас я расскажу тебе остальную часть правды. Ты должна сделать выбор, прежде чем я расскажу тебе остальное. Ты должна узнать, что каждый дар, который я предложу, несет тебе страдание, т.к. ты не из Потомков Варгона, но из Потомков Тайгона.

    -Пусть. Я согласна на любую жертву, старик. Поведай мне всё, что знаешь. Скажи, как спасти людей. Я решилась. Я пойду даже на смерть. Говори, пока я не передумала, говори же. Я слаба, я женщина. Не мне спасать миры.

    – Итак, внимай, дочь Эона. Ты должны будешь получить от меня три Дара.
    Первый Дар – я дам тебе, Истинное Оборотничество, которого даже Варгон не знал, но только Эон, и которого достиг я сам. Ибо Оборотничество не несет на себе печати проклятия Праотца Эона, единственное чистое магическое искусство из всех, переданных братьям. Ты сможешь переходить в дракона, сливаясь с его душой полностью, и извлекать себя из его души целиком. Это – истинное Взаимопроникновение, ты его получишь даром, без долгих лет тренировок. При таком слиянии ты не просто будешь чувствовать все, что чувствует дракон, твои реакции в теле дракона будут такими же быстрыми, как драконьи. И вне тела дракона ты обретешь способность замедлять и ускорять внутри своего тела течение крови, как это делают все драконы. Тебя будет нелегко убить любым оружием, и без дыхания ты сможешь проводить не несколько мгновений, а долгий час. Но плата за него огромна для тебя, потомок Тайгона. Взамен ты будешь обречена на долгую-долгую как дракон жизнь. Ты будешь стареть, страдать, дряхлеть, но не умрешь. Ты умрешь, если твой дракон умрёт от старости или будет убит оружием. Тогда ты свободна. Но если дракон будет жить, а ты умрешь, часть твоей души перевоплотится внутрь дракона и будет мучиться там, как если бы ее поглотил Ледяной Голем – до конца жизни дракона. А если ты кого-то убьешь оружием, ты будешь испытывать муки этого существа внутри себя 10 лет. Если ты ослабишь контроль над собой внутри дракона, душа дракона поглотит твою, и ты умрешь навеки и не уйдешь в иной мир, лишившись бессмертия. Согласна ли ты?

    -Да, я принимаю. Что я делаю? Как я вынесу это? Я должна. Это мой долг. Я должна спасти свой Вестерос, своё королевство. Вспомни брата, Дейнерис. Вспомни погибших родных. Теперь ты знаешь, зачем. Ты уже начинаешь понимать, какова цена.

    Внимай, дочь Эона, и я расскажу тебе о втором Даре. Ты получишь знание о Вестеросе. Ты получишь от меня знание через судьбу Старков. При передаче второго Дара, ты увидишь, как в зеркале, всю жизнь малолетних Старков с самого момента обретения ими волков. Ты используешь эту информацию, вторгшись в Вестерос. Ведь тебе надо обрести Железный Трон и поддержку всех людей Вестероса, чтобы победить. Но вместе с этим даром, потомок Тайгона, ты обретешь душевную боль неисчислимую. Ибо ты вынуждена будешь пережить чувства Брана, когда его сделали калекой; боль Робба, который убит и стал призраком и бродит по замку Фреев не живой, не мертвый; боль Риккона, лишенного обоих родителей; ненависть Арьи, которая живет только мыслью о мести; печаль Сансы, которая испытала муки душевные и телесные. И эти муки ты будешь переживать снова и снова вместе с ними всеми, пока не убьешь Великого Иного или пока не умрешь. Ты согласна?

    -Да. Да. Я согласна, о праотцы драконов, на что я согласна… Даарио, Дрого, души предков, помогите мне это выдержать.

    Внимай, дочь Эона и я расскажу тебе о третьем Даре. Ты должна будешь создать оружие Пламени, которое способно убить Иного и найти Азора Ахаи, который его убьет. Азор Ахаи, не миф, не выдумка сторонников Р’гллора. Азор Ахаи – это новое воплощение Воина Семерицы, но не знают жрецы Р’гллора, зачем Огненный Голем, скрытый в Солнце, передал им это знание. А передал он его вот зачем. Если Азор Ахаи, выбранный тобой правильно из детей Старков, убьет Ледяного Голема, в тот момент разрушатся все чары Варгона, и умрёт Огненный Голем, расколовшись на сотни сотен частей внутри Солнца и расплавившись в нём. Если же нет, то душа Варгона не излечится от безумия, но, уйдя с земли, вселится внутрь Огненного Демона, пожрет Солнце и начнет «истинную месть», которая уничтожит всех потомков Тайгона (а это 1/3 человечества). И запретная магия будет применена вновь. Огненный Голем надеется на твою ошибку. Он жаждет, слепо жаждет получить силу своего безумного хозяина. Отними у него эту надежду.

    -Да. Да. Я клянусь в этом. Я обещаю постараться.

    Цена этого двойного дара в том, что оружие тебе придется создать из крови Дрогона и пламени его, закалив оружие пламенем дракона и кровью. Для этого нанеси дракону несмертельную рану. А так как ты будешь чувствовать боль Дрогона, как свою собственную после Взаимпроникновения, то, нанеся ему рану, ты будешь сама истекать кровью в течении одного дня, но не умрешь. И дракон не умрёт. Об этом позаботится Дар. Но боль твоя от раны превысит всякое страдание человеческое. И наконец, самое страшное. Ты женщина с добрым сердцем, я читал твои мысли. Азор Ахаи еще ребёнок. Кто он из Старков – даже я не знаю. Но знай сама – если ты выберешь Азора Ахаи, тебе придется принести его в жертву. Он неминуемо умрёт, столкнувшись с Великим Иным и убив его - от руки ли Иного или от людской руки – сие мне неведомо. Принесешь ли ты невинное дитя в жертву ради спасения мира? Согласна ли ты на это?

    Молчание. Дени собиралась с мыслями и вдруг подумала: «А можно мне умереть вместо него»?

    -Да. Можно. Я солгу тебе на этот раз, о Королева. Простишь ли ты меня когда-нибудь?

    -Тогда я согласна. Я не позволю ребенку умереть. Что угодно, но он не умрёт. Я так решила.

    Медленно взял старец руку и нанес себе рану. «Подыши огнём на мою рану, осторожно, через ноздри. Ты в теле дракона. Через огненное дыхание, вернувшееся в ноздри к тебе вернется и часть моей крови. И ты получишь Дара.»

    Дейнерис сделала, как просил ее Отец Варгов… Поток чувств был всесокрушающим. Вся боль Старков вторглась в нее как огромный молот, бьющий по наковальне, которой стала ее несчастная душа. Ей хотелось кричать от того, как разрывалась душа Робба, видевшего искалеченного Брана, хотелось выть от того, как Роба убили и предали, хотелось рвать на себе волосы от мук Сансы и ненавидящего, жестокого сердца Арьи. Второй Дар стал действовать тотчас же. Как и цена.

    -Я готова.

    -Тогда отправляйся. Армии Иных уже в пути. Они движутся на юг, медленно и неумолимо, подгоняемые Великим Иным, который жаждет крови, жаждет душ, жаждет мести. Чем ближе Великий Иной к югу, тем сильнее становится Огненный Голем, заключенный внутри Солнца. Предотврати их встречу. Прощай, моя королева. Жди Дрогона в Дорне, в Санспир, через полтора месяца после нашей встречи.

    -Прощай – хотела сказать Дейнерис. Но не смогла. Не повернулся язык, а мысли отказывались повиноваться, закрутив бешеный хоровод и …

    … и она вновь оказалась на Железном Троне. Да, вздохнула Дени. Всего лишь воспоминания, не реальность. Не та боль и страх, которую она испытала.

    Продолжение следует…
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 5 другим нравится это.
  7. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Часть Четвертая. Мечи Пламени.

    Воспоминания утомили меня. Близится час Забвения. Из окна доносились какие-то голоса. Город пробуждается от сна. Скоро откроют порт. Неожиданно кто-то робко постучал в дверь. Она ответила, не сразу услышав шаги:

    - Кто это? Кто беспокоит Королеву в утренний час? – Ее голос прозвучал недовольно, властно. Прокатился по тронному залу, и эхо разнесло его по закоулкам. Час-ас-ас-ас…

    Дверь приоткрылась, в нее вошла девочка лет двенадцати, в белом платье с ало-красным верхом. Она неуклюже поклонилась. Испуганные серые глазки глядели на Королеву с уважением и трепетом. - Это я Мейдара, ваша горничная, Ваше величество. Я живу, чтобы служить Вам.

    -То, что ты горничная, Мейдара, не дает тебе право беспокоить меня. И ты могла бы не сообщать мне, кто такая. Я узнала тебя по твоему наряду. Все горничные Королевы носят такое платье. Боже, как ты опустилась на старости лет, Дейнерис. Девочка боится тебя. Она сейчас заплачет от страха. Так зачем ты беспокоишь Королеву в утренний час? Говори быстро и правдиво. Я умею отличать правду от лжи.

    – Ваше величество, - прохныкала испуганно Мейдара – там собрался Малый Королевский Совет. Они срочно требуют Вас! Все уже готовы и ожидают Вас! Что мне им передать?

    – Передай им Мейдара, что меня не будет еще два часа. И дай своей Королеве отдохнуть, дитя мое. – Улыбка осветила изборожденное морщинами лицо. – Иди, милая. Королева не сердится на тебя.

    Горничная подняла глаза, робко улыбнулась в ответ и быстро, как мышка, прошмыгнула обратно. Вскоре ее уже не было в зале. Бедняжка живет, чтобы служить мне, - подумала Дейнерис, закрывая глаза. – А цвет ее платья, он такой красный. Все в моем Королевстве знают, что белый цвет на платьях горничных символизирует чистоту. А красный – символизирует их доблесть, ибо это цвет Рейегала, символа боевых драконов. Первое – правда. Второе ложь. Красный – это кровь, в тот день она была

    …ярко алой. Боль и внезапная слепота. Когда Дейнерис взяла в руки копьё, чтобы нанести удар Рейгалю, она не осознавала, что ее ждёт. Не бойся. Ты должна быть сильной. Ради всех детей Вестероса. Она стояла на возвышении, медлила, колебалась. Рядом ней, справа, на деревянном помосте в безмолвии стоял Визерис, не двигаясь, послушный ее немой воле. Слева застыл Рейегаль, а под ним на земле стояли Безупречные, воздев мечи в воздух. Все были предупреждены, лица суровы и сжаты. Яркое солнце било в лицо Королеве Миэрина.

    Несколько дней назад, когда она очнулась, ей сообщили, что, пока она три недели лежала без памяти, Юнкай и Астапор, устрашенные яростной резней под Миэрином, прекращают войну, смиренно прося Королеву Миэрина о прощении, но оставляют за собой право пользоваться независимостью, формально подчиняясь Миэрину. В знак того, что они усмирены и капитуляция безоговорочная, Юнкаи передали в залог еще пятьдесят женщин и детей. Сыны Гарпий сдались, убили своих вождей и выдали их окровавленные тела, прекратив убийства Безупречных. Флот Волантиса, по слухам, был разбит в море, где-то далеко от Миэрина. Их флот был уничтожен быстрыми, маневренными судами, над которыми развевался золотой кракен на черном фоне. Из Вестероса вестей было по-прежнему мало. Хотя три шпиона, отправленные сиром Сельми, когда она лежала без сознания, успели вернуться. Они сообщили, что в Королевской Гавани смута и раздор, чернь на улицах глухо волнуется, королеву-мать и юную королеву подозревают в измене. Из столицы Ланнистеров Кастерли Рока выступила армия в поддержку Серсеи, ведомая Джейми Ланнистером и какой-то неизвестной ей воительницей Бриенной. Мейс Тирелл пообещал встретить эту армию и проводить ее на тот свет по заслугам, а голову Джейме вручить Серсее в качестве подарка, Бриенну же четвертовать. Он теперь назначен Регентом и Королевской Десницей. Говорят, Дорн впервые вмешался в битву за Трон, объявив поддержку Тиреллу. Все это пронеслось в ее сознании в мгновение ока.

    Но пора. Пора решаться. Во имя праотцов драконов и тебя, Эон. Я твоя дочь. Я не боюсь. Ничто не сравниться с муками Старков. Ничто.

    - Во имя драконов! Она вонзила копье прямо в шею Рейегалю, черная кровь потекла вниз, в огромный чан. Его должно заполнить наполовину. Боль. Слепота. Как болит! Не вижу! Болят руки, глаза, уши. Где-то далеко от меня кричат. Крик Барристана Сельми. «Спасайте королеву! Спасайте!». Ее подхватили чьи-то сильные руки. Ее ран коснулись умелые пальцы Белвас? Бритоголовый?

    - Нет! – воскликнула она. – Не перевязывайте моих ран! Вы помните приказ! Что бы не случилось со мной, не давайте прервать ритуал! Это важно! От этого зависят жизни людей. Она не рассказала им всего. Только то, что касалось мечей. И всё.

    В ее желудке кипела кислота, ноги и руки словно выкручивали на гигантской дыбе, ослепшие глаза истекали кровью, сердце не билось, безумие овладевало душой. Королева задыхалась. Рев Безупречных оглушал воздух. Визерион выпускал огромные клубы огня в небо, Рейегаль глухо рычал от боли, но драконы, послушные ее воле, оставались на месте. Она не видела этого. Она чувствовала, что они рядом. Они здесь.

    -А-а-а! – кричала Дейнерис. - Уа-а-а! – отзывался «хор» боевых Безупречных. Они хотели помочь королеве, но не могли ослушаться ее же приказа. Она приказала им не сдвигаться с места. «Даже если мир падет в бездну, стойте. Никуда без приказа!». И они выполняли…

    Сколько это длилось, королева не помнила. Может быть, день. Раны Рейегаля затянулись сами через четыре часа (как ей сказали). Королева продолжала истекать кровью. Испытывать муки. Да, они превосходили все описанное. Лучше вечно слышать в своей душе предсмертные крики Робба Старка. Все что угодно, только не это. Я не выдержу, я умру.

    И снова, как тогда, в полете, в тишине ее души прозвучал голос Отца Варгов. «Я еще жив, Королева. Все еще жив. На ледяном алтаре лежу я и медленно отдаю жизнь холоду. Мне не спастись самому. Я это предвидел. Но последний дар мой тебе – живи! Раны твои затянуться! Только терпи! Спаси мир от Льда и от Пламени! Ибо некоторые древние называли наш мир миром Льда и Пламени. Разрушь обе части весов!» Да. Я слышу тебя, последний истинный потомок Варгона. Я не умру. Я выдержу боль. Ради тебя. И кровь моя смешается с кровью дракона. И окунут в чан мечи свои Безупречные. И Визерис, и Рейегаль закалят железо мечей своим пламенем. Прости меня, ты отдал жизнь за меня, Отец Варгов. Я не забуду тебя. Никогда.

    Так оно и вышло. День после того как раны затянулись, Королева лежала без памяти. Потом она снова очнулась. На своей постели. Радостный крик разнесся по палатам дворца. Золотоглазая Миссандея радостно вскочила с ее ложа, понеслась дальше, распахивая двери «Королева жива! королева с нами! Королева очнулась»…

    Но не крик разбудил Королеву. Что-то шевелилось рядом с ее постелью, гремело цепями, издавало звуки. Удивленная Дейнерис с трудом подняла голову, огляделась. Она не верила своим глазам. Рядом с ее королевским ложем в стену было вбито огромное ржавое кольцо. Это было первое звено ржавых, изношенных цепей. Последнее было приковано к ноге странного существа. Перед королевой лежал карлик. Весь в лохмотьях, лицо изуродовано застарелыми шрамами, нос отрублен под корень. Но его черно-зеленые глаза смеялись. Он склонил голову в полупоклоне.

    – Разрешите представиться, о Королева Семи Королевств, Тирион Ланнистер к Вашим услугам! Мать моя умерла, когда рожала меня, а отца я убил своею рукой, сестра хочет моей смерти больше всего на свете, а Ваши придворные рыцари хотели, чтобы Ваши милые дракончики меня сожрали! Но я, как говорится, живу и радуюсь и терпеливо жду Вашего решения. – Карлик уверенно подтянул к себе часть цепи, подержал в рукаве, хмыкнул. – Да, кстати, скажите Дотракам, что воины они отличные, а вот цепи их прилично устарели.

    Королева широко открыла глаза и неожиданно для себя … рассмеялась. Она слышала много страшных слухов про Полумужа за последнее время. Но никогда не представляла его себе таким. Связанная одним сознанием со всеми живыми Варгами, в ком сохранилась хотя бы искра Оборотничества, она прекрасно понимала, что Тирион спас Сансу от верной смерти, женившись на ней. Если этот человек и чудовище, то веселое чудовище. Он мне нравится тем, что потерял все, как и я. Он думает завоевать меня лестью и шуточками. Зря. Он не знает, что почти месяц назад я была наивной девочкой. Сейчас уже нет. Моя цель впереди, цена уплачена. Время играть в куклы закончилось. Если он перестанет быть мне нужен или предаст меня, он познакомится с драконами.
    Через час веселая Королева, одетая и умытая, сидела в зале для приемов, окруженная рыцарями и придворными, и вовсю командовала:

    - Так, уважаемый Скахаз мо Кандак! Спуститесь в темницу, найдите благородного Хиздара зо Лорака. Разденьте его догола, свяжите руки за спиной и в таком виде выгоните его из города. Скажите ему что так, Королева отплатит ему за предательство. Больше он мне не нужен в качестве заложника, пусть отправляется в Астапор или в Юнкай. – Короткий смешок вырвался у королевы. Если его примут там – Убивать я его не собираюсь, все-таки был мне мужем... когда-то. Отдайте ему одежду и развяжите руки, когда выпроводите из города. Да, дайте ему меч и еды в дорогу. И передайте, что если он вернется в Миэрин, пока я здесь королева, то будет живым отдан драконам.

    – Слушаюсь, моя Королева. Скахаз «Бритоголовый» вышел из зала с тремя стражниками. Даже не подождав, пока за ним закроется дверь, Дейнерис продолжила:

    - Сир Барристан Сельми! Насколько я понимаю, тело принца Квентина еще здесь. Найдите корабль. Где хотите, не важно. Говорят недавно, Волантис прислал нам четыре корабля, груженые товаром, в знак вечной преданности и, надеясь, что мы усмирим «проклятых западных вестеросских варваров, вероломно напавших на нашу славную флотилию, когда мы плыли Вам на помощь». Это их собственные слова. Насчет помощи – ложь, я полагаю. Но надо воспользоваться их нынешней помощью. Отправьте тело Квентина и с его приближенными в Санспир с почестями и дарами на одном корабле. Скажите, что законная правительница Вестероса, Королева Миэрина, Мать Драконов, Дейнерис Таргариен, сожалеет о том, что лорд Квентин пожелал самолично оседлать одного из драконов. Она посылает богатые дары в знак сочувствия скорби.

    При этих словах, спутники Квентина Мартелла молча поклонились и вышли из зала, не говоря ни слова. Вслед за ними ушел и сир Барристан Сельми. «Она учится слишком быстро, – думал он. – Еще недавно Дейнерис называла себя юной, голос ее был неуверенным. Интересно, что ее так сильно изменило?

    - Белвас! Проследи за тем, чтобы с уважаемым Тирионом хорошо обращались. Убери старую ржавую цепь и надень легкие наручные кандалы. Этот человек может оказаться полезен. Покажи ему драконов, если он попросит. Только не скорми им его. Повторяю, он очень важен.

    Белвас неуклюже поклонился вышел, тяжело ступая. Королева погрузилась в раздумья. Однако, Оборотничество утомило меня. Я не умею управлять Рейегалем и Визерионом так, как Дрогоном. Если наш с Дрогоном симбиоз будет завершен, я утрачу контроль над остальными драконами. От раздумий ее отвлек Ракхаро. Он был единственным, кто сумел спастись из плена Юнкаев.

    – Моя Королева, кровь моей крови, выйдите на балкон. Посмотрите в сторону моря.
    Она сделала, как он просил, посмотрела. Все море, вплоть до горизонта заполнилось парусами. Корабли, быстрые и маневренные, все прибывали и собирались, формируя боевой строй. Наконец, впереди показался быстро плывущий в сторону Миэрина огромный корабль. Он явно везет их вождя. Вот он увеличился в размерах, вот еще, пристал к гавани…

    Над кораблем развевалось гордое знамя Железнорожденных. А вот и корабли, которые отвезут моих воинов в Вестерос. Надо приготовиться к встрече дорогих гостей.

    - Ракхаро, соберите Безупречных перед дворцом. Надеюсь, мечи готовы?
    - Да, моя Королева.
    - Тогда вооружите их. Я хотела бы показать мечи моим гостям из Вестероса. И проведите гостей от гавани через потайной ход. Я не хотела бы показывать им мои мечи, пока не поговорю с ними.
    - Слушаюсь, моя Королева.

    Ожидание длилось недолго. Уверенной походкой в зал вошел угрюмый мужчина богатырского вида в сопровождении двоих молчаливых мужчин, завернутых в черные плащи. Он окинул придворных резким недовольным взглядом. Он обижен тем, что их провели не с почестями, а тайком, - подумала Дейнерис. Гости медленно и торжественно поклонились.

    -О Королева Миэрина, Мать Драконов, наследница Таргариенов, позволь мне приветствовать тебя. Я, Виктарион Грейджой, законный представитель дома Грейджой прибыл к тебе лично, с богатыми дарами, предлагая тебе заключить союз. – Серые глаза вестеросца впились в ее лицо, будто пожирая его, оценивая, взвешивая. – Что ответит Королева?

    - Прежде всего, - медленно подбирая слова, произнесла Дени – хотелось бы узнать, в чем заключается союз. Во-вторых, уважаемый посол (она подчеркнула слово посол и глаза Виктариона сверкнули обидой), неплохо было бы знать, зачем мне, урожденной Таргариен, Матери Драконов, нужна помощь Грейджоев, которые поклонились Узурпаторам Железного Трона Баратеонам. В-третьих, хотелось бы знать, что такого я могу получить от Грейджоев и зачем должна идти на союз с моими законными вассалами. Королева остановила себя. Виктарион молчал, словно выжидая… Ему не нужны здесь посторонние. Он не хочет оглашать цели союза при всех? Или просто обдумывает ответ?

    Когда Виктарион заговорил, его жесткие, сухие слова прозвучали в наступившей тишине как удары молота. – Желание Королевы для меня закон. Отвечая на первый вопрос, заверяю, что мое предложение выгодно и благородно. Мой брат, Эурон Грейджой, глава Железнорожденных, желает взять Вас в законные жены. В подарок, он обещает Вам штурмовать Королевскую Гавань и вернуть Вам место на законном Престоле, которое принадлежит Вам по праву. Надеюсь, вы удовлетворены первым ответом?

    Королева упорно молчала. Тишина сгустилась, и даже шепот придворных перестал быть слышен. Пауза затянулась. Наконец, в зале стало так тихо, что не было слышно, как морской бриз, развевает занавеси.

    - Вижу, Мать Драконов желает знать ответ и на остальные два вопроса, прежде чем ответить. Что ж, это ее право. Во-вторых, владычица Миэрина, Астапора, Юнкая и Волантиса, Вы зря обижаете дом Грейджоев несправедливыми обвинениями. Кто, как не Грейджои, подняли мятеж против Баратеона, отказавшись подчиниться Узурпатору? Мятеж был подавлен, но как только Джоффри Баратеон воссел на Железный Трон мой брат, Бейлон Грейджой, снова восстал. В настоящее время мы единственная сила в Семи Королевствах, которая не подчинилась Узурпаторам Баратеонам!

    Королева все еще молчала, только руки ее напряглись. Остается третий вопрос. Посмотрим, как он ответит. Контролируй себя, Дейнерис. Не показывай ему, что чувствуешь в душе. А в душе Королева вновь переживала боль. Боль Старков. Она возвратилась к ней в полной мере. Глазами Сансы видела она отрубленную голову ее отца, насаженную на стену. Глазами Арьи видела, как убегает пораженная камнями Нимерия. Глазами Брана ощущала боль и страдания, которые он испытал, лежа без чувств и испытывал сейчас, воплощенный навеки в дерево. Призраки Робба и Джона… Не дай морю боли поглотить тебя. Иначе ты сойдешь с ума. Ну, говори! Говори же, воин!

    - Итак, мать Драконов желает знать третий ответ? Вот он! – громогласно произнес богатырь с серыми глазами. – Подайте мне рог! – и отточенным движением один из двух мужчин позади Виктариона сбросил черный плащ. Под плащом был большой рог с изображением дракона. Виктарион быстро выхватил рог, поднял его высоко над головой –Это драконий рог, мой брат Эурон привез его из руин Валирии. О наследница Таргариенов, ты еще не в силах управлять драконами, я знаю. Этот рог поможет тебе! Он – твой, если ты согласишься! - Виктарион смолк, ожидая ответа, впился глазами.

    Она молчала, борясь с собой, собираясь. Отчаянным усилием воли Дени смогла подавить отраженную Даром боль, загнать ее в глубины сознания. – Я слышу твои слова, доблестный Виктарион. Но я не могу принять брачный союз, не видя лица жениха. Мне нужно встретиться с Эуроном. И с каких пор Грейджои сватают будущих королевств, прибегая к услугам родственников? Таков мой ответ на твое первое предложение. Что же касается второго…. Драконы – мои, благородный Грейджой. Никто не смеет управлять ими. Я – их мать!

    - Ты их мать! Но Повелитель их – Эурон! Тебе нужно доказательство! Вот оно! – Виктарион взял рог и громко подул в него!

    Вначале ничего не произошло. Королева даже рассмеялась, но… Двое драконов, Визерион и Рейегаль, влетели в зал. Рейегаль, ослабевший от ран, тут же свернулся в клубок на полу. Визерион подлетел к Виктариону. Его стража отшатнулась, но Визерион спокойно стал рядом, положив чешуйчатую голову на плечо.
    - Ха-ха-ха! Драконы повинуются мне! Я доказал тебе, о королева. – Виктарион хрипло рассмеялся. - Ну, так как насчет второго предложения! Я предложу тебе рог, если ты согласишься на союз! И выйдешь замуж за моего брата
    Королева застыла, словно в изумлении. Драккарис! И ты будешь лежать мертвый и твои прислужники тоже. Глупец. Твой рог призвал драконов, да. Они тебя не тронут. Но это не значит, что они не у меня под контролем. Разыграем страх, испуг. Мне нужны его корабли.

    Королева посмотрела на придворных. Все они были испуганы, даже лица ее верных Безупречных помрачнели. – Ладно, Виктарион. Ты меня убедил. Я пойду на союз, но женой Эурона соглашусь стать не раньше, чем он попросит сам. Теперь давай оставим в покое моих драконов. Отпусти их. – Виктарион сделал жест рогом, погладил золотистую голову Визериона. Визерион понял, наклонился к Рейегалю. Они оба вылетели через балкон, Рейегаль медленно, как бы нехотя, Визерион быстро. В это время через потайную дверь в зал вошел никем не замеченный Ракхаро.

    – Так-то лучше. А теперь, давайте выйдем на балкон, Железнорожденный. Королева не боится тебя. Ей есть, что тебе показать.

    Они вышли. Внизу, на площадке перед дворцом стояли несколько сотен Безупречных. Все они были в боевом одеянии – копье и небольшой щит в руках, меч висел на поясе.

    – Ты хотела показать мне Безупречных, Королева Миэрина? Удивить меня этим? – Виктарион снисходительно и скупо улыбнулся, покачал головой. Презрение зазвучало в его голосе. – Мне все равно. Бывшие рабы ничто перед свободнорожденными.

    - Нет, я не это хотела показать тебе. – Дейнерис подняла правую руку.

    Остальное свершилось очень быстро. Железнорожденные выхватили мечи из ножен в знаке приветствия и…. мечи засияли ярче Солнца. Кровь и пламя, смешиваясь, казалось, текли по лезвиям к рукояти. Свет нарастал, бил в глаза. Пламя неудержимо буйствовало, билось, готовое сорваться с кончиков мечей. Вот-вот, оно выпрыгнет, развернется гигантской змеей, сожжет две фигурки, застывшие над огненным морем, превратит их в пепел…

    Виктарион Грейджой, могучий воин, Железнорожденный, утопленный… Ему явно никогда не было так страшно. Он облизал пересохшие губы, попятился, едва не выпустил рог из рук.

    - Что это, Королева? Какое-то колдовство? – Страх и суеверный трепет слышался в словах недавнего храбреца. - Что это! Отвечай!

    - Это Мечи Пламени! С этими мечами я завоюю Вестерос, Железнорожденный. И ты был избран судьбой, чтобы помочь мне в этом. Видишь эти мечи? Если они вселили ужас в тебя, то каков будет ужас врагов, думающих, что пламенеющий меч – это принадлежность только Азора Ахаи. Скоро я убью тебя, Варгон. Скоро твоя проклятая Эоном душа упокоится в мирах смерти. Видишь теперь эти корабли, который ты привел сюда. Мои мечи и драконы, и твои корабли. Вместе мы непобедимы. – Дени заглянула ему в глаза.

    – Я понял тебя, Королева. – Благоговение отразилось на лице богатыря Грейджоя. Страх ушел как кожура, срезанная с яблока ее словами. И что-то еще пришло вместо страха? Любовь? Преданность? – Но также я хочу кое-чего для себя. Дай мне меч Пламени, Королева. И посади меня на дракона. Я прибыл сюда не сватать тебя для Эурона. Я прибыл, чтобы предложить тебе свое сердце. Ты красива и бесстрашна и не имеешь мужа. Стань моей, Королева. И вместе мы завоюем мир. Что уже умерло, не может умереть, но восстает заново, сильнее, чем прежде.

    На погрузку и отплытие ушла почти неделя. Королева проводила его в гостях, на корабле Виктариона, командовавшего всем. Дейнерис злили его настойчивые ухаживания, попытки соблазнить ее, даже взять силой (последнее ему не удавалось, она предугадывала каждый его шаг, поднося кинжал к самому горлу).
    Она почти не видела Тириона, придворных, Ракхаро, Скахаза. Ей удалось уговорить кхал присоединиться к ней. Джокво обещал ей помощь. 5 000 всадников и 10 000 Безупречных, а также тех, кого Безупречные успели тренировать. Это было вся армия, вооруженная Мечами Пламени, всё, что они могли перевезти в Вестерос. Корабли прибывали и убывали. Погрузка снаряжения и войск шла день и ночь. Новости с Вестероса пока не приходили. Неизвестно было, что решат Мартеллы.

    По ночам она выходила из дворца и тайком встречалась с Барристаном. Она учила его управлять золотым драконом, втайне от Грейджоя. Послушный ее воле и Дару, дракон поначалу отказывался повиноваться Барристану. Но она пробовала и пробовала, снова и снова. Постепенно Визерион стал послушен тупому деревянному копью и хлысту. Но все равно, в решающий момент, ей приходилось останавливать его от желания сожрать человека.

    Все это время она училась. Она училась управлять болью, страхом, ненавистью. Она училась жить с Дарами, глядеть в глаза черной бездне, разверзнувшейся внутри неё. Она научилась запирать в далекие глубины сознания всю боль ныне живущих Варгов.

    Но она не могла совладать со своими снами.

    Сны приходили к ней по ночам. Они были непрошенными гостями, которых не прогонишь прочь. Их было три. Один, второй и третий.

    Первый приносил с собой фиолетовый свет. Душа первого человека была фиолетовой, светилась черно-фиолетовым огнём, окутывавшим ее, пожиравшим. Маленькая девочка, учащаяся убивать. Перевоплощающаяся благодаря магии лиц. Магия лиц была враждебной магией, исшедшей от Неведомого. Потомков Варгона и Тайгона она сводила с ума. Дейнерис только усилием воли удерживалась от того, чтобы не обезуметь, когда срезанная кожа мертвецов касалась лица Арьи. Ибо это была еще Арья. Она уже убила двоих по заданиям Многоликого. Но дар Оборотничества пока не угасал в ней. И вскоре ей придется выбирать Выбирать - с кем она.
    «Добрый человек» постоянно спрашивал её:
    - Кто ты?
    - Безликая.
    - Ты лжешь.
    Удивление этого человека росло. Терпение его кончалось. Скоро он убьет ее или даст ей тяжелое задание. И Дейнерис боялась, что знала, что это будет за задание. Убить того, кто тебе дороже всего на свете.

    Второй сон приносил с собой белый свет, отчаяние, забвение. Душа второго человека растворилась в белом мраке, спешила на север, навстречу наступавшим Иным. Находясь внутри его души, она не чувствовала тепла. Только холод. Его зовет Варгон, понимала она. Зовет Великий Иной, хотя убит он не им. Великий Иной чувствует, что человек обладает Даром. И хочет пожрать его нагую душу, вышедшую из тела после предательского убийства. Вторым был Сноу, Лорд-командующий Ночного дозора. Получив его душу, Варгон будет знать, как разрушить стену. Он будет пытать его. Держись, Джон. Не дай чудовищу сломить себя. Во имя Дозора.

    Третий сон приносил с собой самый обманчивый, розовый свет. Душа девушки, которая жила где-то в Долине была чистой, не ведавшей зла, много испытавшей. Ее спутник пытался ее соблазнить, развратить видом власти, богатства. Петир, она называет его Петир, и он очень умен. Настолько умен, что выдает ее за свою дочь, обещает брак с лордом Долины. Но не брака Алайны хочет Петир, уже отравивший сына Лизы Аррен. Он хочет…

    … пробиться сквозь занавеси. Свет. Да, свет хочет свободы. Как и всегда. Старая женщина встала с Железного Трона, неверной походкой подошла к полуоткрытому окну, раздвинула занавеси. Солнечный свет залил комнату, осветил надписи на ёё стенах. Я снова здесь. Прошел век, мой век. Мое время ушло.

    Продолжение следует…
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 6 другим нравится это.
  8. Dragonknight

    Dragonknight Гость

    У нас появился сильный писатель, восходящая звезда раздела! :bravo: Еще пожалуйста!
     
    Shtee и Cat. нравится это.
  9. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Будет Вам еще. Переоценили Вы мою скромную персону. Как известно, наиболее популярные фанфики пишутся в жанре "Юмор".
     
  10. Dragonknight

    Dragonknight Гость

    Не для меня. Я предпочитаю трагедии и романсы. ;)
     
    Берен, Shtee и Cat. нравится это.
  11. Dragonknight

    Dragonknight Гость

    Сильная фантазия у автора, отдаю должное. :bravo: Правда есть нестыковки с появлением Детей Леса и еще кое-что. Ну и модернизмы "информация" и прочие новомодные слова встречаются. Тут хоть и альтернативная история, но в стиле средневековья Мартина-же. :)
     
    Cat. и Raisebanners нравится это.
  12. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Спасибо за критику. Тут надо будет убирать многое, я предвижу. Пока что я доволен тем, что есть. "Чукча не писатель, чукча читатель", учитывайте это. А также то, что с 16 лет я прозу вообще не писал вплоть до этого фанфика. Только стихи.
     
    Cat. и Dragonknight нравится это.
  13. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Часть Пятая. Восстание в Королевской Гавани. (I)

    In decadence I take thee by the hand
    Too frail… to gain the promised land
    Too frail… to take thy pain away
    Too frail… a sequel of decay
    Tristania

    Водяные часы отмерили час. Королева задумчиво смотрела в окно. Она поправила свою мантию, закуталась в нее плотнее, поежилась. Ее выцветшие глаза были устремлены ввысь. За окном рыжее солнце уже встало, осветило улицы своим светом, поднялось над горизонтом. «Мейстеры говорят, что Солнце – это шар, вращающийся вокруг Земли и наполненный летучей субстанцией, - вспомнила Дейнерис. – Не верю я им». Ей казалось, что Солнце – живое существо, что оно так же страдает, испытывая муки прошлого, как и она сама. Быть вместилищем демона тысячелетиями, чувствовать его жадную злобу…
    Внезапно ее отвлекли звуки веселой песни под окнами. Она посмотрела вниз. За решеткой дворцовых ворот по узкой улочке, шла, пошатываясь, веселая троица торговцев. Они горланили припев вовсю, не стесняясь, что королева может услышать:

    Ох, и жить-то нам привольно, весело!
    Вестеросу с Королевой повезло!
    И честна, и умна,
    Весела и славна,
    Только жаль, что все время одна!

    Королева нахмурилась, затем улыбнулась. За такую песню надо бы вырвать языки дерзких, но это мальчишки. К тому же они сказали правду. Она действительно была почти все время одна, с тех пор как умер ее последний муж, Тристан. Все время одна, если не считать королевских воспитанников. Дейнерис посмотрела вслед купцам, на их руки. Золотые драконы на зеленых лентах. Следовательно, четвертый ранг – Торговцы, сословие – Купцы. Через тридцать лет после вступления на Престол она запретила роскошные и пышные наряды и сделала отличительные знаки сословий одинаковыми. Вернее, не совсем одинаковыми. Золотой дракон – купцы, т.к. их цвет, цвет золота. Зеленый дракон – жрецы, цвет мира между религиями и травы на лугах. Красный дракон – воины, в память о том, как пламенеющие мечи родились из крови драконов. Алый дракон – Безупречные, её личная гвардия, заменившие ушедший в прошлое Дозор, в чем-то даже более строгие. Синий дракон – цвет моря, матросы, свободные моряки. Большинство матросов были железнорожденными. Железнорожденные теперь свободный народ, они сами выбирают себе лордов, во многом вернулись к временам своих предков, но неизменно чтят Железный Трон и мудрую королеву. Придворные – серый дракон, в знак того, что их жизнь посвящена служению. Ремесленники – солнечно-оранжевый дракон, цвет горна, цвет переливающегося в кузнице металла. Мейстеры – серебряный дракон, знак почета и того, что, как утверждают мейстеры, многие раны можно вылечить серебром. Еще серебро издревле – цвет мудрости, цвет знания в Вестеросе. Аристократы – фиолетовый, в знак того, что в преданность Семи Королевствам, вечно будут дома Вестероса чтить фиолетовые глаза Триждырожденной Повелительницы. Лишь земледельцы не носят отличительных знаков. Они почему-то отказываются их носить.

    Только черный цвет – священен. Только Дрогон навеки не украсит никого своей эмблемой. Ибо черный дракон только один в королевстве. Я – черный дракон. С тех пор как мое сердце перестало биться на 7 минут, и я родилась в третий раз, моё тело лежало в палатке, а сама я летела во тьме, навстречу Отцу Варгов. Часто вижу себя в этом обличье, мысли мои как у дракона. «Когда-то мне было все равно», - подумала королева. Она отвлеклась, посмотрела, как в безмолвном приветствии один молодой торговец вскинул руку, попрощавшись с приятелями, и веселая компания разошлась. Это было так похоже на тот вечер, когда она…

    … стояла на корабле. Ветер обвевал ее золотистые волосы. Жители Миэрина, собравшиеся у Гавани, ждали ее прощального слова. Погрузка солдат была закончена. Рядом с ней в цепях стоял Тирион. Громкие звуки ее собственного голоса прозвучали печалью:

    – Жители Миэрина, отныне свободного! Я освобождаю Вас от клятвы верности и ухожу в родные пределы. Больше не буду я править Вами и насильно вынуждать Вас. Прошу у Вас только одного, выберите себе трёх достойных правителей, которые будут править.

    Жители были безмолвны. У многих из них на глазах стояли слезы. Некоторые кричали: «Не уходи, Королева! Мы будет послушны!». Другие потрясали сжатыми кулаками, вопили: «Драконье отродье! Поганая ведьма! Убирайся прочь!».

    - Вот Вам один правитель. – Она дала знак Страже и та вывела Тириона Ланнистера на середину корабля, сняв кандалы. – Это моя рекомендация на один из постов. Да, он невысок ростом и безнос, но мудр и многое испытал. В Вестеросе его ждет гибель. Мне этот человек не нужен. Если Вы не примете его правителем, можете изгнать, только не обращайте его в рабство. Если примете, гарантирую, что он защитит Вас от других городов. Вы будете свободны!

    Крики в толпе. «Пусть он сам говорит! Может у него и язык отрезан! Он явно бывший раб! Ты нас обманула!».

    - Я не обманываю Вас, жители Миэрина. Я действительно не обманываю вас. Человек этот мудр и опасен. Я беседовала с ним, часто вызывая его тайком, а он смеялся мне в лицо. И в смехе его мне чудилась затаенная горечь. Пусть он говорит!

    - Здравствуй, Миэрин! – Тирион стоял, чуть наклонив безносую голову, его глаза вновь смеялись. – Вы не любите меня и никогда не полюбите! Я – уродлив! Я – карлик! Но я умею делать вот так! – Он перекувырнулся в воздухе, шлепнулся о палубу с задорно насмешливым видом. – И поэтому я достоин вами править!

    Раздались смешки, восклицания. «Ну и шута ты нам привела, Королева! Чем еще нас порадуешь? Может еще своего конюха дашь нам в правители?»

    Королева закусила губы. Виктарион, стоявший рядом с Дейнерис, был мрачнее тучи. – Позволь, Королева, я окончу жалкую жизнь этого убийцы рода! – прорычал он. Или отдай его Мокорро. Пускай жрец Р’гллора пожрёт его пламенем!

    - Нет! – Дейнерис сделала жест рукой, и Тириона вновь схватили, надев кандалы. – Жители Миэрина! Если мой пленник Вам не по нраву, я заберу его с собой в Вестерос!

    Вскоре она удалилась на корабле, присоединившись к гигантской флотилии. Курс был взят и жребий брошен. Вестерос познает славу пламенеющих Мечей. Ныне осталось только завершить пророчество, и я буду готова к битве. Десять Безупречных остались на ее корабле. Она по-прежнему не доверяла Виктариону, но еще больше опасалась Мокорро. Опасалась его резких речей, его исступлённой веры. Веры в то, что она – Азор Ахай, возрожденная в пламени. Веры в династию Таргариенов. «Я приведу тебя к славе, о Королева! Я зажгу костры, и ты возродишься в пламени сотен неверных!» Королева сидела в своей каюте, раздевшись, почти плача. Сон страшил ее, приближался, окутывал странным нездешним туманом. Она мысленно призывала тени Мокорро, Виктариона, толпы на площади. Дени не хотела тумана. Сны не были похожи на воспоминания, они были как видения. В них она летела… нет, она уже снова летит.

    Дейнерис летела со скоростью над гаванью Миэрина. Внизу мелькало море, затем Гавань, затем… Она стала бесплотной тенью, призраком в тумане. Туман был розовым. Она знала, что это означает. В Долину. Туда, где задыхался отравленный лорд Роберт, более ненужный Петиру. Ненужный Мизинцу. Сегодня во сне она узнает его план. Но неожиданно, призрак в её сне, она сама, сделала остановку. Две маленькие фигурки скакали к трактиру «У Перекрестка» по Королевской Дороге. Мгновение … и она была внутри одной из них. Внутри Сансы.

    Розовый туман поглотил призрак Королевы, сделал ее бесплотной, вселил в хрупкое тело девушки. Вечер. Закат. Они скакали без передышки, спасаясь от гнева Лордов Долины. Роберт не выжил, на него напала странная хворь и он скончался в судорогах, сводивших тело. Бейлиша тут же обвинили в измене. Мейстеры заподозрили яд и они были вынуждены бежать. Она не могла поверить в то, что Бейлиш был способен на это. Она не хотела верить.

    Мизинец остановился у трактира, слез с коня, заставил ее слезть с кобылы. Вошел, хрипло потребовал пива и комнату. Не дожидаясь ответа, повернулся к ней, ласково сказал – Алайна, помоги мне отнести наш багаж. Нас уже ждут…друзья. «Ждут? – подумала Санса. – Друзья? Какие друзья у нас в этой гостинице? Кто тебя ждёт?»

    - Но кто нас может здесь ждать? – она сказала это вслух. – Кто?

    – Не задавай глупых вопросов, дитя моё. Увидишь сама. И услышишь. Пора посвятить тебя в нашу тайну. В тайну моего плана. Нашего.

    Тайну? Какую тайну? Что хочет от девушки Петир? Предавший Эддарда Старка, похитивший Сансу? Я должна выяснить. Выяснить, пока нахожусь в этом теле.

    Ответа не было. Трактир была пуст, заброшен. Запасы еще оставались, но трактирщик или его помощники уже давно сбежали. Везде виднелись следы разрушений, боя. Санса испугалась, метнулась к двери. – Наемники! Бежим, отец! Спасаемся!

    – Наемники? – Петир вытащил меч, быстро прошел вдоль харчевны, затем рассмеялся и спрятал меч в ножны. – Меня не испугать чужими следами. Все бросили эту гостиницу. Но ничего. Скоро сюда приедут. Пока они не приехали, Санса, сядь. Мне надо с тобой поговорить.

    Она рухнула на стул, который чуть не обвалился под весом ее тела. А ведь раньше он называл ее Алайной. Она так испугана именно потому, что он запретил ей. Запретил ей именоваться собственным именем. Испуганные глаза затравленной лани смотрели на черноволосового красивого мужчину– Что это значит, отец? Почему ты назвал меня так? Ты же сам…

    – Называй меня по имени. – прервал ее Мизинец. – Я - Петир Бейлиш из худого рода. Мой прадед был наемник, дед – безземельный рыцарь из простолюдинов, а отец стал лордом. Я всю жизнь плачу за свое худородство (лицо Петира исказилось, глаза полыхнули черным огнём). Когда я был еще подростком, я влюбился. В твою мать, Кейтилин Старк. Таким как я, влюбляться не положено по происхождению, я был всего лишь воспитанник при дворе твоего деда. Я вызвал на дуэль Брэндона Старка, ее нареченного. Он обещал Кейтилин не убивать меня, решил со мной просто позабавиться. Дважды нападал я на него, и оба раза отбивал он атаки своим мечом и наносил мне раны. Видишь? – Мизинец разорвал свой камзол, расстегнул сорочку, обнажил грудь. На груди виднелись три маленьких уродливых шрама. – Хуже всего то, что я не мог нанести ни одной раны. И тогда я снова атаковал его. Я собрал всю свою мощь и всю злость. Я плакал, Санса, плакал как ребёнок. Мою любимую отнимали у меня, а я не мог ничего сделать. А Брэндон смеялся. Он высоко поднял меч, сделал неуловимое движение и выбил мой меч из рук. А потом сказал: «Я довольно позабавился с тобой. Теперь проси пощады, червь. Пощады проси, худородный лорд, потомок наемников и простолюдинок». Но я не попросил пощады. Я выхватил кинжал и бросил в него. Он отбил кинжал быстрым, как свет, движением, и тот вонзился мне прямо в живот. Больше я ничего не помнил. И не видел. Только слышал его презрительное: «Будешь знать, как связываться с теми, кто лучше тебя!»

    Сансе жаль его. Мне тоже его жаль. Рыжеволосая девушка широко раскрыла свои синие глаза. Из глаз текли слёзы.

    – Прости меня, Санса.

    - За что, милорд? Вы же спасли меня?

    – За твои слезы. И за то, что я сделал. Я продолжу рассказ. Я не видел Кейтилин семнадцать долгих лет. За это время многое произошло. В тот день, когда меня ранили и оставили, бросили умирать и если бы не септы, я бы умер, когда даже мой приемный отец, Хостер Талли отвернулся от меня, я дал клятву. Это страшная клятва, она разрушила мою душу. Я поклялся самим Неведомым, что отныне буду принадлежать только мести. Мести требовала моя душа. Мести за то, что я худороден, мести за то, что Кейтилин не стала моей. И тогда я решил – погубить весь Ваш род! Но не только Ваш! Я решил погубить все великие Дома Вестероса!

    Санса Старк смотрела на него с ужасом, слезы ее высохли. Так смотрит человек на ядовитую змею, которая укусит его или на дракона, который сожжет его своим пламенем. Я не хочу быть здесь. Не хочу слышать его тайну. Не хочу. Но буду. Я должна знать все. Во имя детей Вестероса, во имя Эона.

    У Петира Бейлиша пересохли губы. Он прошел к шкафу, распахнул его. Нашел бутыль вином, сделал глоток, поморщился:

    - Вино холодное и прокислое. Как и все в этой богами забытой харчевне. Я не пил такого дрянного вина с Восстания Баратеона. Тогда я и получил пост в таможне благодаря Лизе Талли. Она любила меня безнадежно и страстно, а я ненавидел ее. Мне приходилось с ней спать. Ублажать ее плоть. – Судорога прошла по красивому лицу. – Я был рад, что все реже вижу ее благодаря работе. Наши встречи постепенно сошли на нет. И я начал свою месть. В первую очередь я постарался добиться высот. Я давал взятки, интриговал, завязывал торговые связи. Благодаря этому получил пост Мастера Монеты, казначея Вестероса. И три миллиона золотых я увел из казны. При разгильдяе-короле это было нетрудно сделать. Я раздавал деньги ремесленным цехам, торговым союзам. Всюду в Вестеросе имел я глаза и уши, среди моряков, среди Королевской Гвардии, в борделях. И я собирал себе людей, создавал организацию. Я долго работал, Санса – лебезил, интриговал, лгал. И наконец настал мой час. Я узнал тайну Серсеи. Теперь ее знает каждый, благодаря Станнису Баратеону, а тогда – только я. Мирцелла, Томмен и Джоффри родились от ее брата, Джейме. Так я понял, что пора действовать. Я встретился с Лизой Аррен и попросил ее отравить Джона Арена, а потом написать сестре в Винтерфелл, что его отравила королева.

    Ужас на лице Сансы углублялся, глаза расширились. Девушка сейчас впадет в состояние шока. Я не могу помочь ей, находясь внутри. Только смотреть и слушать. – Так вот как погиб Аррен!

    – Да. Так погиб Аррен, Десница Короля. Мне нужно было выманить твоего отца Эддарда в Королевскую Гавань. Он должен был прийти и всё узнать. Я просто-таки подсунул ему нужные факты. К несчастью, Ланнистеры почти спутали мне все планы. Джейме и Серсея были словно сумасшедшие, они совсем не могли сдерживаться. И Джейме столкнул твоего брата Брана со стены. Видишь ли, он застал его с Серсеей в Винтерфелле, когда они занимались… сама понимаешь чем. Потом Джоффри узнал об этом и ему вздумалось послать через своего слугу кинжал, чтобы убить Брана. Джоффри единственный среди детей Серсеи, кто знал, что он бастард, порождение инцеста, и это знание его мучило. Я все еще следовал тогда своему плану. Но встреча с твоей матерью снова разрушила всё! – Бейлиш выругался, размозжил бутыль о стену, – Чтоб семь адов взяли это отвратительное пойло!

    – Я никогда не забуду ту встречу. У твоей матери были отвратительные шрамы на руках, она сказала, что её пытались убить! И тогда я поклялся Эддарду, что сохраню ему жизнь. Тогда он не понимал меня. Я сказал: «Вы, Старки, надоели мне смертельно, но Кейт почему-то вас любит». Потом я пытался отговорить его. Когда он узнал о Ланнистерах всё, я пытался предупредить, чтобы он не начинал войну. Мне больше не хотелось воевать. Всё, чего мне хотелось, это видеть твою мать. И я не нарушал обещания. Но твой отец оказался упрямцем! Благородным романтиком без права на ошибку! Долг и честь! Всё или ничего! Он рассказал всё Серсее. Обрёк себя на неудачу. Когда я пытался отговорить его, он назвал меня предателем. Пускай! Я хотел только одного, чтобы Станнис не стал королем, этот упёртый фанатик со злобными идеями и красной ведьмой вместо религии. Поэтому когда Эддард пытался арестовать Серсею, я обезоружил его стражу.

    Санса медленно подошла к Бейлишу. – Ты хочешь сказать, - произнесла она тихим голосом, - это ты убил моего отца? – В ее голосе слышался гнев и печаль. Как она прекрасна. Даже я это вижу. Интересно, что думает об этом Бейлиш?

    – Нет! Я сдержал бы своё слово! Я не обещал помочь Старку привести Станниса к власти. Помогая Ланнистерам взойти на трон, я хотел их погубить. Я и твоему отцу предлагал извести этих идиотов по-тихому, но он отказался. Тогда я обезвредил его, посадил в темницу и стал думать о том, как уговорить Серсею выдать его Старкам. И я ее уговорил. Но Джоффри снова помешал мне, он приказал убить твоего отца прилюдно своим рыцарям! А прямой приказ короля… Петир оборвал себя, замолчал, собираясь с силами. Он весь дрожит от горя и ярости. Он сбросил себя все маски. Перед нами больше не бледная тень королей и лордов. Ты должна это видеть, Дейнерис. Должна это запомнить.

    – Поэтому ты убил Джоффри? Это ведь ты его убил, не так ли? А потом солгал мне! –Санса упорно смотрела Бейлишу прямо в глаза, подходя все ближе и ближе.

    Рыжие волосы осветил луч заходящего солнца. Петир ответил не сразу.

    – Да. Впрочем, я думал, ты будешь рада. Я отомстил за твоего отца. За твою мать и брата. Ведь я не смог помешать гибели Кейтилин. И никто, слышишь, никто кроме, возможно, Тайвина не знал о том, как Уолдер Фрей собирается доказывать свою преданность Ланнистерам. Потом я выкрал тебя из Королевской Гавани. Я знал, что не на тебя падёт подозрение. Прежде всего Серсея будет подозревать Тириона.

    - Где Тирион? Что с ним? Ты и его убил? - Санса приблизилась к Мизинцу вплотную, так что их дыхание смешивалось. Петир отвел глаза первым.

    – Никто не знает. Сбежал. Мои шептуны докладывают, что его ищут повсюду. Но главное не в этом. Мне удалось навязать Ланнистером альянс с Тиреллами, удалось привести Маргери Тирелл в Королевскую Гавань. Я передал Верховному Септону все, что знал о связи Серсеи с Джейме. Благодаря мне, Санса, Серсея уже больше не регент, Маргери тоже под подозрением. А недавно, Тиреллы убили грандмейстера Пицеля и Кивана Ланнистера. Всё идет по моему плану. Я посеял хаос. Кейтилин Старк и Эддард Старк мертвы. Тиреллы и Ланнистеры воюют друг с другом. Королевская Гавань почти пуста. Пора исполнять обещания, данные твоему отцу. Пора свергать королей и лордов.

    Глаза Сансы смотрели на Петира так, как птица смотрит на змею. Безжизненный, ничего не выражающий взгляд. – Дальше. Говори дальше. Раскрой передо мной свои секреты.

    - Я этого и хочу! Видишь ли, Санса – кому нужен мир, в котором есть Железный Трон? Коварство, фальшь и предательство. Ты сама испытала это при дворе. Игра престолов? К черту такую игру, которая разлучает любимых. Я мог бы быть тебе отцом, Санса, если бы мою Кейтилин не забрали у меня по праву «благородных». Я клялся Неведомым и должен сдержать клятву. Я создал организацию. Нас шестеро и я стою во главе. Я купил купеческие союзы, ремесленные цеха, крестьянские братства. Моя знакомая стала тайным владельцем всех борделей Королевской Гавани. Мой старый друг, моряк-контрабандист, с которым я познакомился, работая в таможне, открыл мне секрет Вольного Морского народа. Я приведу тебя, дитя моё, к триумфу. Ты увидишь, как падут все твои враги. Я собираюсь поднять восстание в Королевской Гавани и создать Вольное Братство Вестероса. Купцы, ремесленники, крестьяне, матросы и шлюхи – помогут мне в этом. И чтобы больше никаких «благородных». Только Свободные Союзы.

    Глаза Сансы широко открылись. – Я думала, такой подлец как ты, желает власти лично для себя! Ты ведь убил моего отца, убил Лизу и Роберта, чтобы уничтожить нас всех и занять Железный Трон… Я…

    Вдалеке послышался топот хорошо подкованных копыт. Горячие кони скакали по королевской дороге, все быстрее и ближе, быстрее и ближе. Кто это? Кто скачет в трактир в ночной час? Неужели наемники вернулись?

    – Брось нож, дитя. – Неуловимым движением Мизинец схватил девушку за правую руку, которую она прятала за спиной, вывернул ее. Нож глухо брякнул о глиняный пол трактира. – Брось нож. И приготовься встретить моих друзей.

    Продолжение следует…
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 2 другим нравится это.
  14. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Часть Пятая. Восстание в Королевской Гавани (II)

    В трактир вошел толстый молодой человек в расшитой золотыми блестками одежде богатого купца. Черные глаза и светло-серые волосы. Надменный взгляд. Кинжал на дорогом поясе, вышитом серебристыми звёздами. Серая повязка с изображением огромной золотой монеты. Этот знает многое. Больше чем хочет рассказать. Он поклонился Сансе и Бейлишу:

    - Болго Старший, сын Хортона, глава Союза Вольных Купцов к Вашим услугам, Вождь.

    Следом за ним, немного хромая, шагнула женщина с черными, как смоль, волосами. Безобразный шрам искажал ее некогда красивое лицо, глаза ее были серы. В них гнездилась глубоко запрятанная ненависть и боль. На руке желтая повязка с эмблемой нагой женщины в огненном пламени. Она хочет не свободы, а мести. Она опасна.

    - Марселла Обольстительница, глава Союза Поруганных к Вашим услугам, Вождь.

    Через некоторое время, тяжело ступая, в комнату вошел богатырь средних лет, неся одной рукой тяжелые крестьянские вилы. Золотые волосы соломенного цвета, синие глаза. Синяя повязка с изображением черных скрещенных серпа и вил. Валирийский крестьянин? Не могу в это поверить! Он шутливо поклонился, неспешно, растягивая слова, произнес:

    - Ну, здравствуйте, сеньоры и лорды. Глава Братства Вольных Крестьян Драк Неукротимый прибыл.

    Двое остальных вошли вместе. Один был совсем еще юношей, одет был в лохмотья. Кинжал и меч висели за поясом, а повязка была чернее ночи. Белый череп и две скрещенные кости виднелись на ней. Второй был почти старик, глаза его были тусклы, волосы седы. Зеленый камзол и фиолетовая повязка с изображением оранжевых кузницы и горна. - Этих двоих связала дружба. Они умрут друг за друга. Они как отец и сын . Прибывшие поклонились.

    - Харго Младший от Вольного Морского Народа прибыл. Харго Старший мёртв. Его запытали досмерти королевские солдаты. – Красивое лицо юноши в лохмотьях исказилось от боли и гнева. – Я отомщу за отца, Вождь.

    – Я поддерживаю стремление молодого Харго. Не знаю, зачем вы хотите, чтобы я представлялся, меня знают все в Вестеросе. Имя Кузарро Железнорукого некогда прославило цех оружейников. Глава Вольного Братства Ремесленников прибыл, Вождь.

    Петир Бейлиш кивнул, обернулся к Сансе, которая стояла, как вкопанная, переводя изумленные глаза с одного на другого. – Позвольте представить Вам нашу новую союзницу, которая была из рода лордов Старков, но страдания и боль сделали ее подобной Вам. Она желает того же, что и Вы – смерти Железному Трону. Я представляю Вам Сансу Старк. А теперь я объясню вам, зачем собрал этот совет здесь…

    ... Королева не помнила как очнулась. Не отличала день от ночи. Как во сне двигалась по кораблю, плывшему на Северо-Запад, в Вестерос. Драконы следовали за флотилией по морю, повинуясь рогу, повинуясь Дару. Всё было спокойно. Но ни шутки Тириона, ни угрюмая мрачность Виктариона не могли развеять ее усталость, утишить ее тревогу. Дейнерис не могла опомниться от странного сна. Что замышляет Мизинец? Неужели есть в нашем мире те, которые хотят сделать то же для Вестероса, что я пыталась сделать для Астапора и Юнкая? Но это безумие! Безумие думать, что ремесленники, купцы и крестьяне могут…добиться свободы? Какой свободы могут желать уже свободные? Тем не менее, дни шли своим чередом, а она не могла дождаться очередной ночи, в которой раскроет судьбу Сансы. Ей хотелось вновь уйти в розовый туман. Дар Оборотничества притягивал. Они плыли уже две недели с той ночи.

    Когда для нее настало время очередного розового «сна», она была готова. Быстро покинула пределы собственного тела. Освоилась в небе. Полетела на Северо-Запад. Лететь пришлось совсем недолго. На этот раз все заговорщики собрались в лачуге, в деревне близ Королевской Гавани. Санса стояла поодаль, безмолвная, внимательная. Шестеро лиц склонились над картой. Голос Мизинца раздался первым. На сей раз он не убаюкивал вкрадчивой лестью, а звенел, как раскаты грома:

    – Настал час, которого мы так долго ждали. Мейс Тирелл не потерпел поражение от Джейме Ланнистера, как доносили ранее. Наоборот, он разбил его. Отряды Тирелла приближаются к Кастерли Року, чтобы взять его в осаду, но войска Ланнистера отходят в полных боевых порядках. Именно сейчас, когда он так далек от Королевской Гавани и в ней осталось всего пятьсот солдат и шесть рыцарей Королевской Гвардии, мы и должны ударить. Основные места расположения солдат по донесениям шептунов Болго – здесь, здесь и здесь. – Он ткнул пальцем в Рыбную площадь, Красную крепость и Сапожную площадь. Наш план таков. Ты, Харго приведёшь флот из пяти кораблей в Черноводную стремнину. Не бойся ловушки, я уже обезвредил ее. Ты должен высадиться у Речных врат и имитировать атаку на Гавань. Тебя заметят, и двести солдат Рыбной площади пойдут драться с твоим малочисленным отрядом. Они будут упоены численным преимуществом и захватят с собой только легкое оружие. Твоя задача – продержаться сколько сможешь. Потом по моему сигналу, вся флотилия войдет в Стремнину и нападет на Речные врата.

    – Слушаюсь, Вождь. – Лицо Харго Младшего было мрачным и серьезным. – Основная часть флота Морского Народа уже в Черноводном Заливе. Мы перехватили и уничтожили немногочисленные корабли Королевского флота, который почти в полном составе, как известно, сейчас охраняет Хайгарден от атак Железнорожденных. Смерть Железному Трону! – Он быстро вышел из харчевни, громко хлопнув дверью.

    – Тем временем, ты, Кузарро, поднимешь своих ремесленников, – продолжил Петир. – Вы пойдете по Семенной улице в сторону Сапожной площади, вооружившись луками и арбалетами. С собой захватите тяжелые бревна. Разберите для этого несколько своих домов. Положите бревна поперек Семенной и атакуйте стрелами. Хоть вас всего пятьдесят человек, Вы сможете легко одолеть сотню. Пока они разберутся что к чему и построятся в боевой порядок, у них уже не будет половины бойцов.

    -Я слышу тебя, Вождь. Кузарро неуклюже поклонился. Его руки двигаются как-то неестественно. О праотец Эон! Они заканчиваются крюками! Вот почему его назвали Железноруким! Я не подведу тебя, избавитель. По моему слову поднимутся все цеха – сапожный, кузнечный, гончарный, кораблестроительный, алхимический. Смерть Железному Трону! – При этих словах он снова поклонился и вышел.

    - Болго! – голос Мизинца стал еще громче, требовательнее. – Отбросим наши разногласия. Сколько раз я уже говорил тебе, что не хочу становиться Королем!

    – Как Вам угодно, Вождь. – Голос Болго прозвучал мрачно, вызывающе. Он что-то скрывает от Бейлиша. Я это чувствую. Но что? – Какие будут приказания?

    – Купцы вряд ли умеют воевать. Зато шептуны вы отличные. – Петир усмехнулся краем губ, наблюдая за реакцией купца. Тот видимо смутился – Ну-ну, не расстраивайся. Твоя роль – ключевая в нашем восстании. Ты должен будешь, силами своих кинжальщиков открыть Железные врата и перебить их стражников.

    – Слушаюсь, милорд. – В голосе звучала еле скрытая насмешка. – Я могу идти? – И не дожидаясь ответа, он вышел.

    – В чем моя роль, Вождь? – нетерпеливо произнес статный богатырь-крестьянин. – Неужели я зря собрал почти пятьсот крестьян из окрестных деревень и вооружил их дубинами и вилами?
    – Успокойся, Драк, прозванный Неукротимым. Твоя роль – одна из ключевых. Ты должен будешь напасть на стражу Красной крепости, когда она выйдет из замка и пойдет на Мучную улицу в Блошиный конец. Вернее даже не так. Ты должен будешь войти через Железные врата и ждать. Стражники появятся сами.

    - Но… - крестьянин замялся. Видно, что он не хочет прослыть трусом. Ему не по себе от того, что надо перечить Мизинцу – Как я это сделаю? Ведь они не выходят из замка?

    - А это… - Дьявольская усмешка исказила лицо человека, именовавшегося Вождем. – Это оставь мне.

    - Слушаюсь. Смерть Железному Трону! – Он тоже быстро вышел, чуть не пробив головой дверную притолоку.

    – Осталась только ты, Марселла. Только ты. Ты помнишь, о чем мы договаривались?

    Глаза женщины полыхнули адским огнём. – Да. Не забыть. Мы оба клялись Неведомому, ты в одном, я в другом. И ныне приходит час, когда клятва моя, исполнится. Бордели для солдат и моряков в Блошином конце по моей просьбе снизят цены в несколько раз. Солдаты потекут туда толпами, глупые идиоты. – Она запрокинула голову, коротко и злобно засмеялась. – И найдут свою смерть. Те, кто уцелеет, будут подняты на вилы крестьянами. Какое коварство! Какой ужас. Беззащитные, безоружные люди будут валяться в борделях с перерезанным горлом. Я не должна это слышать, не могу… Ты должна, Дейнерис. Наблюдай за реакцией Сансы. Учись. Это – Королевство, которым ты будешь управлять. Вот он – Вестерос, неведомый для жрецов, лордов, рыцарей и магов. Вестерос простых людей.

    - Сколько верных ты набрала среди куртизанок и портовых шлюх?

    – Поруганных.Мы все зовем себя так. Каждая вторая принесла клятву Неведомому. Мы поклялись на своей крови. Но только сотня из нас знает, чем она рискует и посвящена мной в замысел. Остальные просто хотят отомстить этим скотам. Ради этого дня я сама принесла свою красоту Неведомому в жертву раскаленным ножом.

    – Это Я вижу. Что ж, иди, Марселла. Утоли свою ненависть и исполни клятву.

    - Не волнуйся, Я исполню. И небеса покраснеют от крови. Смерть Железному Трону! - Она отсалютовала Вождю левой рукой и вышла, слегка прихрамывая.

    Санса отделилась от стены, тихо ступая подошла к Петиру Бейлишу, вздохнула, посмотрела ему в глаза. – Ты так и не объяснил мне. Зачем я тебе нужна? Зачем тебе благородная из рода Старков?

    – Дитя моё. Ты все, что осталось мне от Кейтилин. Помнишь, как я поцеловал тебя? Я не питал к тебе страсти. Мне просто на миг показалось, что любимая рядом. – На глаза Мизинцу навернулись слёзы. Он плачет. И он искренен с ней. Он не скрыл от нее ничего. Мне кажется, что ты принесешь мне удачу.

    – Петир, но эта кровь. Этот ужас! Они же простые солдаты Короля! За что ты хочешь перебить их всех? - Она заглянула ему в глаза, как бы упрашивая. Бейлиш отвернулся.

    – Я вынужден, Санса. Они руководствуются долгом. Кого возможно, мы пощадим. Тех, кто попадет к Поруганным – похороним.

    – Ты не хочешь рассказать мне, как нашел этих людей? Кто они? – Почему они служат тебе? – Голос был мягким и спрашивал почтительно. Не может быть. Узнав о его целях, она простила его. Мне кажется… да, эта девушка влюблена в Петира.

    – У нас мало времени. Всего полчаса до начала. Скоро прибудут мои наемники, тридцать отчаянных головорезов, которые должны перебить рыцарей и захватить Томмена и Мирцеллу, недавно прибывшую в Крепость, в заложники. Да, нескольким из них я дал задачу найти и убить королевского евнуха, Вариса. Этот тип слишком много знает и опасен. Не удивлюсь, если именно он стоял за Красной Свадьбой, надоумив Тайвина. – Мизинец нахмурился. – Он играет в какую-то странную игру. Времени нет, идём, расскажу тебе всё по дороге.

    Они вышли из харчевни, взявшись за руки, и повернули на юг. Впереди виднелись стены Красной Крепости. Какое-то время Бейлиш молчал, видимо что-то обдумывая. Вероятно он собирается с силами, чтобы ничего не забыть и не упустить. Затем резко и неожиданно начал говорить. Санса даже вздрогнула.

    – Я познакомился с Кузарро, когда он еще не был Железноруким. Он был оружейным мастером, а его оружие славилось на весь Вестерос. Некоторые из уважения стали называть его воплощением Кузнеца. Не понравились эти разговоры Верховному Септону, и тот подстроил так, чтобы начальник пограничной стражи подбросил Кузарро краденые, контрабандные товары. Я случайно это узнал, так как работал в таможне. Кузарро привели в суд, где он все отрицал. Тогда привели к присяге двух стражников и самого начальника Стражи, который происходил из рода благородных рыцарей. Приговор был суровым и несправедливым. Кузарро должны были отрубить руки на площади Королевской Гавани. Целая толпа собралась посмотреть на древнюю казнь, а он плакал, как ребенок. Как я тогда, когда у меня отнимали любовь. Он падал на колени перед свидетелями и зрителями, а лорды и рыцари, пришедшие поглазеть на то, как рубят руки вору, хохотали: «Что, воровать-то видно подлая мужичья душа любит!», «Вот вам и воплощение Кузнеца, простой вор, вот ты кто», «Чернь, что от черни и ждать, поползай перед нами ещё». Ему отрубили обе руки и прижгли железом обрубки, чтобы не издох.

    По лицу Сансы катились слезы. – И никто не вступился за него? Никто не пощадил его? Неужели люди могут быть так жестоки?

    – Никто, дитя моё. Кроме меня. Я пытался остановить казнь, но тщетно. Тогда я купил ему железные руки, которые сделал другой оружейник. А Кузарро остался известен и не перестал быть мастером, хотя больше уже не мог творить руками чудеса. Постепенно он собрал недовольных старыми порядками ремесленников, которых били плетьми за то, что они дерзко посмотрели на благородного, заставляли встать на колени перед благородным и целовать сапоги за дерзкое слово, даже оскопляли за то, что полюбили дочь или сестру благородного. Я не знала, что такой ужас могут творить со свободными. Я клянусь, что когда взойду на трон, отменю старые обычаи. Клянусь своей жизнью.

    – А остальные? Особенно меня пугает Марселла. Она ненавидит почти всё и всех вокруг. Как ты познакомился с нею? – Санса ускоряла шаг, стремясь поспеть за быстрым, как летучая мышь, мужчиной. Он неутомим. Теперь когда его план близок к завершению он пойдет на всё.

    – В борделе. Я был тогда молод, как и она. Но она уже содержала собственный бордель, тот самый, куда друзья из таможни привели меня, пьяного после дружеской попойки. Тогда мы отмечали взятие большой партии контрабанды. Я почти влюбился в нее, несмотря на хромую ногу, на уродливый шрам. Мы сошлись и я зачастил в тот бордель – нет, я не покупал там женщин, я просто смотрел на неё. Я сильно желал ёё, но не мог забыть твою мать. И все же что-то влекло меня к ней, какой-то непобедимый инстинкт. И я узнал что. Она, как и Кузарро, как и я, была искалечена Троном. Его проклятыми порядками. Как-то раз она мне всё рассказала, в ответ на мои расспросы. Мы напились и …

    – … и ты был с ней? Любил ее? – вопрос Сансы был каким-то глухим, она произнесла его, стыдясь, почти шепотом.

    – Нет! – Голос Мизинца выражал невообразимую скорбь. – Сегодня неразговорчивый Петир снова стал молод. Но скоро я опять уйду, Санса, уйду вглубь себя. И девочка, вряд ли он простит тебе то, что ты своими расспросами подбиваешь его на откровенность. Нет, я не любил ее. Ведь она рассказала мне, что была дочерью Морского народа. Этот народ жил на юге Соториоса, третьей большой земли нашего мира. Их домом были корабли и пристани. Но вот свирепые штормы уничтожили гавани. Они вынуждены были бежать. Да, бежать… Как Таргариены из Валирии… И с тех пор они вечно странствовали. Но флоты Вестероса и Волантиса стали нападать на маленькие корабли Морского Народа, убивая мужчин, похищая женщин. Морские люди были доверчивы и простодушны, но свободолюбивы. Рассказывают, что их женщины сами выбирали себе мужчин в мужья и были свободны, пользовались уважением. Она была любимой дочерью вождя клана. Её похитили десятилетней девочкой и увезли в местный бордель пьяные королевские матросы. Потом ее долго били и сделали служанкой их пьяных сборищ, а когда ей исполнилось двенадцать лет…

    Голос Петира Бейлиша почти пресекся. – Я не могу спокойно об этом говорить. Она была красива, и ей дали это имя – Марселла. Потом ее попытались продать одному толстому купцу. Она вытащила кинжал у него из-за пояса и разрезала всё лицо. За это, хозяйка борделя приказала сломать ей ногу и привязать к кровати, чтоб не дергалась. А чтобы ее усмирить привели человека с каленым железом и заклеймили ее как свинью. Потом был ужас. Мужчины сменялись один за другим. Три месяца в темноте, связанной, постоянно насилуемой… Я бы с ума сошел. А она нет. Она затаила злобу. Потом притворилась, что послушна, что ей нравится быть шлюхой. Ее отпустили. Она достигла высот в борделе, даже со временем стала его хозяйкой. Вот только рядом стали пропадать люди. Мужчины. Их стали находить с разрезанными животами, с выколотыми глазами. И все чаще у них были сломаны ноги. Когда она открылась мне, я пообещал ей найти ее родственников. И просил прекратить понапрасну убивать. Я уже тогда обещал ей, что когда придет час, она сможет убить, кого захочет. – Мизинец остановился и внезапно замолчал.

    Рука Сансы оставила руку любовно провела по щеке Петира. «Успокойся любимый, всё хорошо» - вот ее мысли, я читаю их. Молчание длилось недолго, и вскоре Бейлиш зашагал быстрее обычного. Санса едва поспевала за ним. Он продолжил:

    – Я нашел ее брата, Харго Старшего. Харго Младший – её родной племянник. Она это знает. Я ей сказал, а им – нет. Но Морской народ оказалось легко найти и так же легко склонить к нашему делу. Я обещал, что вольный Вестерос перестанет нападать и истреблять рожденных в Соториосе людей моря, оставит им их обычаи и защитит от работорговцев Залива.

    – А как ты познакомился с Болго и Неукротимым? И сколько нам еще идти до условленного места? – в голосе Сансы слышались любопытство и нетерпение одновременно,

    – Идти нам недолго. Они сами нашли меня. Предки Драка бежали из Валирии вместе с тамошними крестьянами. Они прибыли на Север Вестероса и служили Болтонам. Болтоны – жестокие хозяева. Не раз они сдирали кожу со свободных за разные проступки. Отца и мать Драка убили, когда он был ребенком за то, что они пытались поднять мятеж против своих хозяев, с его еще живого старшего брата содрали кожу. С тех пор он основал несколько тайных обществ и всюду стремился к низвержению благородных, рыцарей и лордов. Но нашел то, что искал, только когда встретил меня. Я дал ему цель, объяснил наш план.

    – С Болго же – другая история. Он был купцом, но попался на нечестной торговле и был изгнан. Он замышлял месть и ему нужен был союзник. Я нашел его, когда он замышлял убить себя и остановил. Теперь он глава моих личных шептунов.

    – Я не доверяю Болго. Я боюсь его.

    – Узы золота – надежные узы. Не такие надежные как верность, но скрепляют союзы крепче, чем железные кандалы на ногах осужденных на казнь. Болго получит власть над купеческими гильдиями всего Вестероса, если пойдет за мной. Правда, он ещё верит в Железный Трон, единственный из моих друзей. Но мы пришли.

    Мужчина и девушка остановились на небольшой поляне. Вблизи их виднелся большой холм, а за ним - крепостная стена из ярко-красного камня.

    - Дальше идти нельзя, меня заметят с дозорной башни крепости. Да нам и не подняться к ней. Вот и наемники.

    Послышался шум шагов. На поляну вышли несколько десятков человек. Они были закутаны в темные плащи, лица скрыты, в руках мечи и небольшие щиты.

    - Еще раз! Десять из Вас пойдут налево и проникнут в Красный Замок в башню Стражи. Еще десять идут направо и выйдут во внешний двор и откроют вход в Крепость для остальных. Остальные со мной. Но как они попадут внутрь. Замок стоит на высоком холме, даже отсюда видно. Как если только не….

    Петир обернулся к Сансе. Его голос звучал нежно, печально. – Оставайся тут. Пока я не позову тебя. Дальше идти опасно. Он тоже чувствует что-то к ней, но это не любовь. Это скорее воспоминание. Он привязан к дочери Кейтилин, как своей собственной.

    - Но… Петир, я хочу с тобой. – Глаза девушки светились неподдельным чувством. – Я не оставлю тебя.

    Лицо Мизинца на секунду приняло задумчивый вид. – Ладно. Будь по-твоему. Дайте ей свой серый плащ. А этот интриган хитро все задумал. Серые плащи в темноте положи на черные. В крайнем случае они подумают, что перед ними воины Ночного Дозора.

    Продолжение следует…
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 2 другим нравится это.
  15. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Часть Пятая. Восстание в Королевской Гавани (III)

    Один из наемников развязал кожаный ремень на походном мешке, достал свернутую одежду. Петир быстро накинул ее на девушку, затем наклонился и резким движение отодвинул что-то. На голой земле внезапно возник железный люк. Потайной ход, ведущий в Крепость?! Не может быть! Мизинец обернулся, окинул взглядом Сансу, как будто на что-то решившись, подозвал ее к себе, прошептал: «Не отставай и держись за мной».

    – Следуйте за мной! Не отставать!

    …Сколько времени они бежали как призраки во тьме? Дейнерис не могла потом всего вспомнить. Один темный коридор, освещаемый только слабым светом факелов, сменялся другим, шаги за спиной, казалось, то утихали, то возвращались. Мизинец несколько раз отдавал команды своим людям, они тихо исчезали в коридорах слева и справа от главного. Когда же кончится этот сон, этот кошмар. Я больше не хочу его видеть. Я больше ничего не хочу видеть. Мою душу томит страшное предчувствие. Наконец, они пришли. Перед глазами королевы возникла высокая деревянная лестница, ведущая к тяжелой каменной двери. Мизинец остановился, достал из кармана длинный изогнутый ключ и шепотом проговорил:

    – Вы идёте к комнатам Мирцеллы и Томмена. Я знаю, что Мирцелла недавно приехала в Гавань, в гости к матери, но расположилась здесь. Серсея должна быть у Верховного Септона, далеко отсюда. Их охраняют, по меньшей мере, трое. Постарайтесь застать рыцарей врасплох. Пятеро идут налево, пятеро направо. Я остаюсь охранять проход и жду Вашего условленного знака. Убедите молодого короля и принцессу, что зла мы им не желаем. Ну, быстрее. – Он открыл дверь быстрым, почти незаметным движением.

    Сквозь распахнутую дверь виднелись арбалеты солдат, носивших странный знак воробья пронзённого радужным мечом. Полный лысый человек, похожий на евнуха, поднял руку в шутливом приветствии.

    - Здравствуй, Петир, дружище! А я думал, что ты не придё...

    … Онеще не успел договорить, как Мизинец коротко крикнул что-то и пал ничком, увлекая за собой стражу. Лысый успел отскочить, когда в проём ворвались наемники. Засвистели спущенные стрелы, небольшой коридор наполнился стонами раненых и криками умирающих. Наемники Петира быстро уничтожили немногочисленных солдат, но в коридор с обеих сторон вбежали рыцари с радужными плащами и символами звезд на груди. Наемники схватились с ними, но не смогли противостоять их напору, и, теряя людей, стали отходить обратно к двери. Лысый сделал знак рукой и рыцари остановились.

    – Сдавайся, лорд Петир! Все-таки я тебя обыграл в твоей любимой игре. Я все знаю, Болго тебя предал. Он давно работал на меня, с тех пор как ты посвятил себя этим бредням о свободном братстве Вестероса. Твоих крестьян встретят воробьи и рыцари Септона. Солдаты короля тем временем разберутся с ремесленниками. Только монарх, законный монарх из династии Дракона должен здесь править. Верховный Септон и я посадим молодого Таргариена на трон. Несчастный убогий мечтатель, кому ты осмелился противостоять! – полный человечек разглагольствовал, с превосходством поглядывая на застывших у открытой двери мужчину и девушку. На лице его застыла явная ненависть, но его голос прозвучал на удивление спокойно и чуточку насмешливо.

    – Ну что ж. Да, ты меня обыграл. Но я что-то такое подозревал, поэтому не сообщил Болго свой настоящий план. Тот план, который я заявил перед всеми, был отчасти фальшивым, а отчасти Болго так и не услышал всего, он так торопился на встречу с тобой. Так что мои верные люди все равно захватят Гавань. А тебе, я предлагаю поединок, если ты мнишь себя честным. – Мизинец презрительно плюнул на пол. Он произнес эту речь медленно, сквозь зубы.
    – Кто, я? Честным? Меня, королевского евнуха, так еще никто не именовал… Варис. Да, это именно он, я узнаю его по описанию. Мизинец Сансе о нём пару раз говорил. – Да и твоя попытка солгать так же жалка, как твой плевок. Никакого поединка не будет. Убейте их всех! – Варис сделал знак рыцарям.

    – Беги Алайна, дочь моя! – Мизинец с силой толкнул Сансу назад к двери, так что она чуть не упала. Попытавшись встать, она оперлась о ручку двери и инстинктивно потянула ее на себя. Дверь с грохотом закрылась. – Семеро Адов и Преисподняя Неведомого! – выругался Мизинец, – живее все в круг! Окружайте нас, выставляйте щиты и пробиваемся! Сражаться! Сражаться за свою жизнь!

    Серые плащи взяли в кольцо Сансу и Петира, прикрыли их своими телами. Их осталось всего шестеро, а рыцарей не менее двух десятков. Тем не менее, они сражались отчаянно, намеренные дорого продать свою жизнь. Клинки мелькали в воздухе, щиты ударялись о щиты. Но вот в руках Мизинца мелькнул арбалет, еще двое наемников подобрали арбалеты убитых солдат с пола. Ситуация менялась на глазах. Соратники Бейлиша посылали одну стрелу за другой, радужные рыцари вынуждены были прикрываться щитами и отходить. Варис, мелькнул куда-то в комнату, в азарте визжа как заяц. Мизинец, вырвался из-за спин наемников, побежал за ним, Санса следом.

    Они оказались в спальне. Королевский штандарт с серебряным оленем украшал богатый, расшитый золотом ковер, висевший над толстой дубовой кроватью, напротив двери. На стене слева висели два скрещенных копья, правую стену украшал еще один ковер. Где мы? Это спальня короля, но где же сам король? Варис, с искаженным от страха лицом, прижался к «ковровой» стене.

    – Ну вот и всё, евнух. Сейчас ты умрешь. – Мизинец отбросил арбалет, и, схватив со стены копьё, направил его в грудь Варису. – Желаешь что-то сказать на прощанье?

    – Будь ты проклят! - завопил Варис, брызгая слюной. Будь прок… Копье вонзилось ему в грудь, пронзило ковер и ударилось во что-то твердое, затем сломалось. Ковер слегка пошевелился. Варис упал и больше не двигался.

    – Ну вот всё и кончилось, Санса. – Мизинец обратился к застывшей от страха как камень, девушке. – Вот всё и закончилось. – Он вырвал сломанное копье из тела Вариса, подошел к нему, а затем обернулся. – Держи ключ, дитя мое. – Левой рукой он бросил ей что-то тяжелое, она поймала, посмотрела. Это был ключ от каменной двери, от прохода. Он хочет, чтобы она ушла? Но зачем он привел ее сюда? – Прости. Я хотел привести тебя в город, чтобы здесь казнить. Клятву, данную Неведомому, надо было сдержать. Но я не могу. Не могу. Уходи отсюда, быстро. Весь город скоро запылает огнём.

    – Я люблю тебя, Петир. Мне все равно, что бы ты ни сделал, даже если хотел предать меня. Я никогда не верила в это, и сейчас не поверю. Ты говоришь так, потому, что хочешь спасти меня. О драконы и Валирия! Он говорит ей правду, а она ему не верит! Видимо действительно, любит, я и не знала, что можно так любить того, кто принес тебе одни страдания!

    Лицо Бейлиша исказилось, он почти закричал, слыша шум битвы за стеной. – Уходи, пока есть время, нас же здесь у…

    … Он не договорил, поперхнулся, закашлялся, выронил из рук копьё. Острие длинного рыцарского меча показалось у него из живота, затем спряталось обратно, как заползшая в логово змея. Красное пятно крови расплывалось на сером плаще. – Беги, - прохрипел Петир, теряя силы, – Беги, девочка! – Он упал лицом вниз.

    - Неет! Нее-е-ет! – Дикий крик затравленного животного вырвался из уст Сансы, она подбежала к упавшему мужчине, но вдруг остановилась на полпути. Ковер за спиной Бейлиша терял свои очертания, рвался на части, как будто что-то кромсало его, наконец, упал. Перед Сансой (и Дейнерис) предстал юноша в радужном плаще с львом на правой руке и золотым драконом на левой. В левой руке он держал арбалет, глаза горели темным огнём, мертвенно-бледное лицо исказилось от гнева.
    – Как ты смеешь, шлюха Полумужа и убийца моего племянника, осквернять своим присутствием Королевскую Гавань! Я – Лансель Ланнистер, слуга Семерых! Пришло время твоей нечестивой душе отправиться к Неведомому в преисподнюю! – Он поднял арбалет.

    Первая стрела вонзилась Сансе в правую руку. Она вскрикнула, побежала к двери. Вторая стрела попала в спину рядом с плечом, пронзила насквозь. Почти теряя сознание от боли, она распахнула дверь спальни. В коридоре бой подходил к концу. В живых осталось только два радужных рыцаря и двое наемников. Они схватились в рукопашной, не замечая ее.

    Вслед ей неслись проклятья и свистели стрелы… – Я убью тебя, выродок клятвопреступных Старков! Я покараю тебя от имени Верховного Септона, которому я предан телом и душой! – Лансель Ланнистер явно намеревался закончить начатое. Еще одна стрела вонзилась рядом с дверью. Собирая последние силы, не помня себя от страха. Санса побежала к каменной двери, наугад вставила ключ в замок, открыла и кубарем скатилась вниз по лестнице в тёмный коридор. С трудом встала, превозмогая жуткую боль в плече, посмотрела на струйки крови, залившие платье. Она истекает кровью. Она может умереть. Несчастная девушка. Дальше она бежала не разбирая дороги. Коридор оказался лабиринтом, и Санса вслепую повернула налево, затем направо. Дейнерис чувствовала ее страх, боль и горе. Сердце королевы разрывалось. Я должна проснуться, иначе я умру от боли. Умру? Нет, не умру, хуже. Интересно, что будет с моим телом, если я потеряю сознание, находясь внутри Сансы? Впереди показалась еще одна лестница и распахнутый люк, через который доносились крики и возгласы рыцарей, ругательства солдат. Санса побежала, взобралась на лестницу, теряя последние силы. Ее сознание, казалось, висело на тонкой нитке. Она с трудом поднялась наружу, выглянула через люк, посмотрела…

    Стрелы с подожженными наконечниками свистели вокруг. Лучники с воробьями на груди стреляли в наемников Петира, а те, сомкнув щиты, быстро отступали к огромному каменному мосту, который с грохотом опускался. Они сделали всё по плану, открыли дорогу остальным. Внезапно целая толпа людей с вилами и цепами хлынула в освободившееся пространство опущенного моста, ринулась вперед, смяла растерявшихся лучников. Их лица были искажены боевым азартом, впереди бежал огромный бородатый крестьянин с дубиной. Драк? Надежда осветила лицо слабеющей девушки, она подошла, на подгибающихся ногах, теряя сознание, падая, прошептала: «Петир убит… Он в башне… Отомсти за него…» НетНет… Я не хочу это чувствовать, она ранена и уходит, куда-то уходит…

    Розовый туман рвался, повисал под темнеющим небом Вестероса красными, мелкими клочьями. Сознание Дейнерис вырвалось из него, полетело вверх, обозревая окружающее, не в силах остановиться. Горящие от дикого огня улицы Гавани, крики и стоны умирающих, яростные вопли ремесленников и крестьян. Открытые двери борделей, из которых выскакивали обезумевшие солдаты с перерезанными глотками и падали вниз, в грязь улиц Блошиного Конца. Ветер, ветер рока подхватил королеву и понёс, понёс в сторону моря… Она качалась на его крыльях, обезумев от увиденного, уплывая вдаль, улетая…

    Королева очнулась в своей постели. Но она все еще слышала дыхание волн, бившихся о борта корабля, но ей всё еще казалось, что она… она…

    … падает. Да, я упала. Меня придавило прошлое. Она лежала в тронном зале Гавани, сто двадцать лет спустя, рухнувшая в обморок под гнётом воспоминаний. С трудом открыла глаза, наблюдая за склоненными, искаженными заботой и тревогой лицами девятерых мужчин с эмблемами коричневых драконов на лбу. Это те, кого она созвала на Малый Совет. Люди, от которых теперь зависит судьба Вестероса.

    Продолжение следует…
     
    dreaming of summer, Берен, Alarven и 2 другим нравится это.
  16. Странница

    Странница Наемник

    Бедная Санса:cry:
     
    Cat. нравится это.
  17. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Согласен. Но хуже всего, по-моему, пережить это всё глазами "стороннего наблюдателя", если можно так выразиться. Ведь чувствуешь же и боль, и страх, и страдание - всё. Спасибо, что читаете. Скоро напишу продолжение, только оно опять, чувствую, большое получится. Поэтому придётся по частям главу впихивать.:)
     
  18. Странница

    Странница Наемник

    Жду с нетерпением)
     
    Берен нравится это.
  19. Alarven

    Alarven Оруженосец

    Сторонний наблюдатель хоть выживет. :(
    Робеспьер-Мизинец...
    А прода планируется? ;)
     
    Cat. нравится это.
  20. Raisebanners

    Raisebanners Наемник

    Планировалась. Глава одна уже написана (пока не выложена). Но времени катастрофически нет.