1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Слэш Фанфик: Последнее страдание

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Эliena, 16 фев 2013.

  1. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Название: Последнее страдание
    Автор:Edda
    Размер:средний
    Рейтинг: PG
    Жанры:Слэш,Ангст, Трагедия, Драма
    Предупреждение: ООС (возможно?), Смерть персонажа
    Статус: Закончен
    Главные герои: Рамси Сноу, Теон Грейджой
    Краткое содержание: Любовь сильна бывает в любом возрасте, она бывает мучительна и терпелива.
    Примечание автора: Не стреляйте в пианиста!:puppyeye:


    "Я от любви своей не откажусь!"
    Рамси Сноу ( ? - 289 г. с В.Э )
    [​IMG]

    Часть I
    Какое странное растение. Плотная, как ковер, ярко-зеленая и тонкая. Ростки слишком короткие, на ощупь как бархат. Как бы найти и приспособить похожий материал на воротник, жаль, трава слишком коротка для плетения и скоро пожухнет. Рамси отбросил ее назад. Надо найти что-то другое.
    В утреннем лесу было сыро и тихо. Вдалеке тренькала птица, название которой Рамси не знал. Стыдливые солнечные лучи только-только пробирались сквозь кроны старых деревьев, чтобы поцеловать землю. Сумрак неохотно спорил с рассветом. Половина мха у подножия дуба выглядела светлее, чем другая. «Желуди!» - вспомнил Рамси, у него закончились желуди. Маленький мальчик вприпрыжку побежал к дубам. Рамси был маленького роста для своих девяти лет, а его поношенная, не по возрасту широкая одежка только подчеркивала это. Его старая, вся в заплатах курточка болотного цвета была в тон листве. Темные длинные волосы спадали на влажный лоб, из-под редких ресниц выглядывали любопытные серо-голубые, водянистого цвета глаза, изучая каждую деталь. Рамси давно хотел сделать ожерелье из желудей. Недавно он сделал красивую шляпу из бересты, украсив ее красивыми разноцветными камешками, склеенными древесным соком. Выглядят как самоцветы в янтарной оправе. Шляпка очень шла к лимонному платью, которое Рамси сшил из старой господской скатерти, которую хозяева выкинули. Шляпку и платье, и бусы, если сделает, Рамси подарит Нэнси, маленькой девочке из деревни. Нэнси - единственная девочка, кто с ним играет. Большие мальчики постоянно бьют его и называют «Червегубом». Нэнси, Зая, Джон и Ходор – его единственные друзья. Нэнси – девочка хорошая, но маленькая, с ней играть бывает иногда скучно. Зая – это его собака. Она верная и послушная. Она защищает Рамси. Джон – маленький малыш, ему четыре годика. Он повсюду ходит за Рамси. Когда Рамси только прибыл с мамой в Винтерфелл, его отослали на кухню. Посудомойкин сын, из пришлых – ему Гейдж даже не разрешил играть во дворе. Как-то на кухню пробрались маленькие Робб, Джон и Санса. Санса еще маленькая, ей годик. Джон принес ее на спине. Санса выхватила бутылочку меда из корзины на полу и разбила ее. Малышка тут же заревела в голос. На ее крик сбежались домашние. Леди Кейтилин посмотрела на Джона строгим взглядом и спросила: «Это ты сделал?».
    У Джона были большие круглые, испуганные глаза. Вот-вот расплачется. Рамси стало его жалко, и он взял вину на себя. В тот же день его отхлестали ремнем. Но лорд Эддард узнал об этом и наказал Гейджа, который это сделал. Рамси позволили играть во дворе вместе со всеми, а не торчать целый день на кухне и вычищать кастрюли и горшки. Рамси также попросил лорда Эддарда взять себе скатерть, иглу и толстые нитки. Лорд Эддард разрешил.
    Рамси нравилось здесь больше, чем на мельнице. Здесь еды было вдосталь. И не было того человека. Рамси помнил его. Большой, с лицом беспристрастным и страшным, глазами как у самого Рамси. Когда Рамси был чуть младше Джона, тот человек чуть было не выкинул его в колодец, а мама все кричала, что ей все равно. Но там был мальчик, его звали Домерик, он спас Рамси. Он и девушка. Рамси не знал, как ее зовут. У нее были длинные каштановые волосы и ласковые серые глаза.
    Потом началась война, Рамси с мамой ушел из Дредфорта и жил в Зимнем городке. Юный господин постоянно присылал им корзину фруктов, мешок муки, одежду, ягнят, золотого дракона. Но мама никогда не позволяла есть фрукты, а при каждой посылке почему-то проклинала Рамси. Он не мог понять, почему она его так не любит. Его называли бастардом Болтонским, но он в это не верил. Родной отец не захочет утопить сына в колодце.
    Возвращаясь к Охотничьим воротам с корзинкой желудей, грибов и камешков, собранных со дна ручейка, Рамси заметил, что с коней спешиваются люди, и их было много. «Лорд Эддард вернулся!» - мелькнула радостная мысль. Рамси на всех парах побежал к ним. Особо близко не подходил, спрятался за Ходором и глядел во все глаза. Высокий лорд Эддард в длинном шерстяном плаще, застегнутым волчьей пряжкой из серебра подошел к своей леди-жене. Малышка Санса на ее руках пищала и взбрыкивала, не узнавая отца. Лорд Эддард рассмеялся и нежно поцеловал малышку. Затем обнял леди-жену. Заключил в объятия мальчиков, Робба и Джона.
    Сзади кто-то всхлипнул. Рамси обернулся. С тощего рыжего пони только что слез невысокий мальчишка, смуглый, с темными волосами и грустными глазами. Пухлые щеки блестели от слез, подбородок нервно дрожал. На его камзольчике был вышит золотой нитью кракен. Об этих чудищах рассказывал мейстер Лювин. Мальчик то и дело переминался с ноги на ногу, вспарывая рыхлую почву под ногами. Леди Кейтилин строго поглядывала на него. Мейстер Лювин, получив какое-то поручение от лорда Эддарда, подошел к мальчику и взял его за руку. Мальчик начал сопротивляться, но под строгим взором лорда перестал и нехотя последовал за мейстером. Мальчик прошел буквально в полушаге от Рамси, Рамси даже увидел слезинку, сползающую с ресницы и покрасневший носик. Он почувствовал странное желание обнять и утешить мальчугана. Нет, подумал он, это плохая мысль. Он сын прислуги, а мальчик, судя по богатой одежде, знатного рода. Больше его Рамси в тот день не видел.
    ***
    Дни шли за днями. Рамси научил Джона считать до двадцати, мейстер Лювин пообещал научить Рамси грамоте и математике. Рамси подарил Фарлену красиво сделанный ошейник, за что получил похвалу. Рамси засмущался и убежал. Он не привык к тому, что его изредка хвалят. Во дворе мальчишки играли в рыцарей. Рамси тоже хотел бы играть с ними, но его даже в оруженосцы не возьмут, он не такой сильный, как юный лорд Клей Сервин или молодой Карстарк. Рамси было легче помогать другим. В этот раз он нес два тяжелых ведра на конюшню, местный конюшенок приболел. Проходя мимо куста ежевики, Рамси остановился. На тонкой ветке повисла алмазная сеточка. Как интересно! Рамси подошел поближе. Тонкое серое кружево блестело на солнце, столь прочное, что до сих пор удерживало тяжелые капли росы, похожие на аметисты. А где же создатель сего чуда – паук? Внезапно что-то неведомое и невесомое поползло по его голове и вылезло на лоб. Рамси затрясся от страха и начал быстро встряхивать паука со своего лица. Поблизости раздался чей-то звонкий, как ручеек, смех. Рамси оглянулся. Маленький лорд смеялся вовсю. Его румяные щеки надулись от удовольствия, а глаза блестели как звездочки. Он даже хлопал в ладоши. Но спустя минуту он перестал и строго спросил:
    - Чего ты лыбишься, гаденыш. Поторапливайся скорей, пока воду не расплескал
    Рамси только тогда и пришел в себя. Взяв ведра в руки, он тут же убежал. Добежав до конюшни, он остановился, переводя дух. Вода была лишь на донышке. Придется опять идти к колодцу. Хоть бы молодого принца там не было. Хоть бы не было. Рамси не выдержит. Целый день его преследовала эта картина. Смеющийся Теон, улыбающийся Теон. Да, Теон. Так звали принца Рамси. Иногда Рамси казалось, что нет звука сладостнее, чем это имя. И его собственное имя казалось ему позорным и даже не достойным того, чтобы его произносили вслух. Каждый раз, когда Рамси вспоминал смеющееся лицо принца, он тихонько улыбался сам, незаметно, чтобы никто не видел. На подаренном Джоном холсте бумаге старым грифельным карандашом Рамси старательно пытался написать портрет Теона, но все никак не выходило. Рисунок не мог сравниться с дивным оригиналом. Но свою тайну Рамси спрятал под соломенным тюфяком в подвале, там Рамси спал.
    Теон часто бывал во дворе. Он был заложником, как объяснил мейстер, но вскоре привык к такому раскладу дел. Он был очень красивым мальчиком, и от того, что постоянно смеялся, был еще красивее. Он много и часто бегал, его раскрасневшееся лицо излучало радость и веселье, блестящие глаза пронизывали сердце. Он любил представлять из себя Эйемона Драконьего Рыцаря, и в таком юном возрасте неплохо научился сидеть на коне за время своего пребывания в Винтерфелле. В такие моменты Рамси больше всего хотелось быть его оруженосцем.
    Настроение у Теона менялось чаще, чем погода. То он был веселым и жизнерадостным, то, через несколько минут, хмурым и серьезным. Рамси никогда не мог предугадать заранее, что же с ним в следующее мгновенье произойдет. И каждый раз любая перемена у Теона притягивала к нему внимание Рамси. Он часто наблюдал за ним, спрятавшись за дерево, стену, куст. Когда-нибудь он сможет написать портрет, достойный Теона. Ведь самое главное, его образ он навсегда успел запечатлеть в своем сердце. И на этой картине Теон навсегда останется улыбчивым, и хотя бы на этой картине Теон все-таки будет любить его, Рамси.
    Вскоре погода в Винтерфелле испортилась. Целую неделю шли проливные дожди. Все сидели по домам и никто не выходил на улицу. Грязные ручейки собирались в огромные лужи. Рамси не мог сидеть в той темной комнате, в которой жил вместе с матерью. Однажды он зашел туда, но мама там была не одна, а с Гейджем. При его появлении Гейдж выругался, а мать напустилась на него, на Рамси, как на разбойника. Отвесив ему две звонкие оплеухи, мать еще и ударила его палкой по спине. Рамси, как ошпаренный, выбежал из комнаты. С тех пор, а это произошло два дня назад, Рамси боялся возвращаться обратно, все это время проводил на крыльце, а спал в комнате Ходора. В этот раз он сидел на крыльце оружейной. Одежда его давно промокла, горло болело и першило. Сквозь косые линии дождя трудно было разглядеть дальние сооружения. В Великом Чертоге Винтерфелла нынче гремел пир. Говорят, скоро, через полгода, у леди Старк родится еще один ребенок.
    В это момент кто-то выбежал во двор. Рамси вгляделся внимательнее. Это был Теон. Он бежал быстро, быстрее ветра, и вдруг резко остановился у большой деревянной кадки с водой. Он был похож на самую прекрасную в мире статую, только очень грустную статую. Рамси знал, что нельзя к нему подходить, что Теон, когда он грустный и озлобленный, может его толкнуть, ударить, избить. Но Рамси был рад его увидеть, он был бы рад любому его прикосновению. Он так давно его не видел, целую вечность, целых долгих пять тысячелетий или… дней.
    Рамси подошел ближе. Тихо, словно кошка. Теон стоял, не шевелясь. Его голова поникла. С прекрасных длинных и темных волос капала вода. Ножка привычно шаркала по земле. Он всегда так делал, когда о чем-то думал или волновался. Пальцы теребили манжет рукава. Сегодня он был одет особенно нарядно. Рамси подошел еще ближе. Он просто не мог иначе. Пытался вдохнуть его запах, его аромат. И у него это получилось. Такого не могло быть в действительности, дождь сбил все запахи. Но Рамси думал именно так. Он сам себе напоминал голодную собаку, которая годами ждет хозяина и даже может умереть на его могиле. Ему не позволено приближаться к юному лорду, но Рамси больше не мог терпеть, больше не мог. Если он откажется сейчас, для него это будет смерти подобно. Он осторожно прикоснулся к драгоценному плечу. Теон этого даже не заметил. Рамси отдернул руку так быстро, словно его ошпарили кипятком, словно он древний язычник, посягнувший на божественную твердыню. Он прижимал свою руку к сердцу, словно пытаясь запечатлеть это прикосновение на веки вечные. И снова, легонько, как преступник, прикоснулся вновь, легче, чем это делают крылья бабочки.
    На этот раз Теон обернулся и посмотрел на него как на назойливую муху. Встряхнув упрямую челку и сжав руку в кулак, он спросил:
    - Чего тебе, Червегуб?
    Рамси молчал, потупив взор.
    - Я спрашиваю, чего тебе, Червегуб?
    Рамси не знал, что ответить. Чего ему, собственно, надо? Взгляда, слова, прикосновения? Ему, как старой собаке, даже пинка достаточно, чтобы понять, что хозяин рядом, что он сам до сих пор жив и может лицезреть своего господина? Боль означает жизнь. Почему он страдает такой рабской любовью? Как будто ему недостаточно жить рабской жизнью?
    Рамси робко взглянул на Теона и осмелился сказать:
    - Вы простудитесь, милорд. Заходите в дом.
    - Там мне нет места. Никогда не будет места.
    «Неправда!» - хотелось крикнуть Рамси. Крикнуть об этом и тут же зарыдать. Ему есть место, так много места в сердце Рамси, что кажется, будто сердце затопило неведомая стихия. Неужели он этого не видит? Не чувствует? Сам Рамси словно сгорает день ото дня. Может, ему кажется, будто он полыхает как пожар в лесу, а на самом деле он тлеет как маленькая свечка?
    Внезапно ударил рокочущий гром, словно рык древнего чудища. На счет пять он ударил снова. Яркая молния осветила лицо Теона, его хитрую ухмылку.
    - А наплевать, - крикнул он. - Мой отец король и сидит на Морском Троне. Что за дело мне до унылых северян. Зеленые земли не добьются моего повиновения!
    С этими словами Теон толкнул Рамси, очень сильно толкнул, со всей силы. Рамси упал в кадку с водой. Кадка была большая и глубокая. Весь измазавшись в темной жиже, Рамси стоял на коленях и глядел на Теона. Теон внезапно звонко расхохотался. Так громко, что звук его смеха начисто перекрыл собой звук небесного грома. Или это сердце Рамси оставило для него только этот звук, самый сладостный в природе? Рамси смотрел и слушал, не смея отвести глаз. А Теон продолжал смеяться. Рамси улыбнулся в ответ, и, внезапно, удивляясь самому себе, бросил в Теона пригоршню дождевой воды с комьями грязи. Брызги ударили Теона по одежде. Дождь итак шел вовсю, и оба они были мокрые и грязные, но Рамси вдруг испугался, что Теон разозлится, разозлится настолько, что впредь не разрешит Рамси приближаться к нему. Рамси приподнялся с колен, чтоб подойти к Теону ближе. Но Теон только рассмеялся пуще прежнего и вновь толкнул Рамси, а сам отбежал, улыбаясь настолько игриво, что сердцу было больно. Рамси на этот раз не упал. Теон, отбежав на несколько шагов, остановился, переминаясь с ноги на ноги. Дразнится? Или предлагает Рамси таким образом поиграть в догонялки? Рамси робко побежал за ним. Теон припустил вовсю. Значит, игра. Значит, Рамси будет с ним. Значит, все хорошо. Значит, Теон смеется. А если Теон смеется, значит, Рамси счастлив! Весь вечер Рамси гонялся за Теоном. Он старался бежать медленнее, чтобы Теону казалось, будто он слабее. Но Теону это быстро надоедало, и Рамси удавалось настигнуть его и прикоснуться к плечу или руке. Затем Теон бежал за ним, а догнав, чаще толкал его на землю, но Рамси было все равно. Его принц рядом, его принц смеется. О большем счастье он и мечтать не мог. Спустя час, который для Рамси пролетел как минута, во двор вышел мейстер Лювин и окликнул Теона. Теон, напоследок улыбнувшись, пошел к замку. Рамси так хотелось, чтобы он назвал его по имени, произнес его имя так, как в своем сердце произносит Рамси его имя, выдыхая его миллиарды раз в секунду, так как будто вся его жизнь состоит только из этого имени «Теон», как будто это имя и становится его жизнью. Но Теон ничего не сказал на прощанье, а ушел, довольный собой. Как будто солнце ушло из этого мира. Но позже, засыпая под пьяный храп своей матери, Рамси лелеял надежду, что когда-нибудь польет такой долгий дождь и они с Теоном останутся в этом мире одни. Теон приснился ему во сне, в облачении рыцаря, но один. Самого Рамси в этих снах не было, ни разу. Даже в другой своей жизни он не мог представить себя рядом со своим божеством, словно это причиняло ему боль.
    ***
    Дни шли за днями, недели за неделями. Рамси ловил каждый взгляд Теона, каждую улыбку, каждый смех. Чувствовал на себе все перемены его настроения, как вода чувствует малейшее прикосновение человеческих рук. Ему нельзя было подниматься в башню, в которой спали юные лорды, без надобности, поэтому Рамси добровольно мыл там полы, хотя это не входило в его обязанности. Он все время хотел взглянуть за закрытую дверь комнаты, где спал Теон, но не осмеливался. А Теон часто спал до полудня, а Рамси полагалось мыть полы на рассвете и вечером, когда Теон бывал чаще во дворе. Но Рамси была приятна мысль, что он, возможно, сторожит сон своего принца. Рамси все время хотел ему что-нибудь подарить. Часто он оставлял у порога завернутую в теплую плотную салфетку сладкую булочку или пряник, которые умудрялся стащить с кухни. Но эти сладости чаще всего уминал за обе щеки Ходор, которому было позволено ходить всюду, где бы он не захотел. Рамси сожалел об одном, что он не умеет готовить. Он бы испек своему принцу самый вкусный в мире пирог. Жаль, Рамси ничего не умеет в этом мире. Ни на что не годное существо, самое жалкое в мире существо.
    Этим утром его мать пекла сладкие булочки с изюмом и орехами. Даже у Гейджа их стащить было легче, чем проделать это же, когда на кухне мать. Простой просьбе она не внемлет, Рамси это знал. Но он так хотел отнести булочки Теону.
    - Мама, юный лорд просит поесть.
    Мама его хитринке не поверила, всегда кто-то другой относил лордам завтрак. Делать нечего, Рамси осторожно протянул руку к противню с горячими булочками. Мама тут же огрела его кочергой по пальцам. Рамси взвыл как собака, и тут же убежал, прихватив пару булочек. Он посасывал ноющие от боли костяшки пальцев. Весь путь до башни он залил своими горючими слезами, даже булочки промокли. Теперь ему не стоит появляться матери на глаза. Пальцы его неохотно слушались, как бы синяка не было. В этот миг он ударился обо что-то мягкое. Подняв мокрое от слез лицо, Рамси увидел, что столкнулся с Теоном. Тот был довольный как утреннее солнышко. Он улыбался самой лучезарной улыбкой в мире. Увидев в руках Рамси булочки, он взял их. Проглатывая быстро, кусок за кусок, он произнес: «Соленые!». И ушел прочь.
    Рамси долго стоял, не шевелясь, как громом пораженный. Потом упал на колени и заплакал. Заплакал так горько и так страстно, как никогда не плакал. Заплакал от счастья и боли, что разрывала грудь. Теон попробовал его слезы на вкус, пусть они хранят его от всех бед. Рамси готов выплакать океаны слез за каждую улыбку Теона. Вечером он не пошел к матери, а пошел к Миккену. Может кузнец научит его сделать какой-нибудь несложный подарок для Теона. Кузнец над его просьбой только рассмеялся, но прогонять не стал. Рамси остался и потихоньку начал учиться.
    ***
    Лето полновластно вступало в свои права. Сладкое солнце прогревало землю как вату, дожди становились теплее, а дни все длиннее и длиннее. Густые кроны деревьев напевали свою самобытную песню под струны ветра. Во двор вынесли крошку Арью. Девяти месяцев от роду, малышка была шустрая и вредная. Еще не умея ходить, она непрестанно ползала, пачкая штанишки землей, травой, а то и коровьим навозом. Нянчился с ней большей частью Джон. Джон рос по часам, а не по дням. И в свои шесть лет был выше и выглядел взрослее, чем Робб, хотя и был тощим, как ствол ивового деревца. Арья привязалась к нему, и к Рамси тоже. А маленьких девочек она не любила. Санса и Джейни постоянно щипали и дергали Арью, находя это веселым. Они сами были маленькие, трех лет от роду. Но маленькая Арья себя в обиду не давала, один раз она укусила палец Джейни до крови. Рамси невольно рассмеялся, а Джейни убежала с криком: «Подлый Лгамси, подлый Лгамси». Теон с малышней никогда не играл, а Ходора называл чурбаном. Он играл с Карстарками, иногда с маленьким Джоном Амбером, когда те приезжали сюда в гости. Рамси от этого тихонько страдал.
    Однажды маленькая Арья нашла серого котенка. Тот был крошечный и прихрамывал на левую лапку. Рамси стало невыносимо жаль котенка, тот напомнил ему самого себя. Целый месяц он выхаживал котенка. Лечил его ногу разными лечебными мазями, три раза в день менял повязку, усердно кормил. Спать укладывал вместе с Заей, благо та к нему относилась как к родному дитяти. Мейстер, увидев старания Рамси, сказал, что обязательно переговорит с лордом Эддардом. Рамси не понял почему.
    - У тебя доброе сердце, малыш. Это самая большая драгоценность в этом мире. К тому же ты смышленый малый. Лорд Эддард согласится оплатить тебе проезд до Староместа, чтобы ты стал учеником мейстера. Сколько тебе лет, малыш?
    - Через полгода будет двенадцать. Но это означает, что я покину Винтерфелл? Навсегда?
    Мейстер Лювин только удивился той боли, что прозвучала в его вопросе. Любой крестьянский мальчуган обрадовался бы, узнав, что поедет в Старомест, загадочный южный город. Но Рамси без Теона любое место казалось полным страдания. Здесь он тоже страдал, но его солнце иногда позволяло любоваться им. Рамси теперь окончательно понял, что давно и безвозвратно влюблен в Теона. И любовь его никогда не кончится, никогда. Уже два с половиной года прошло, а чувства становятся только сильнее. Рамси терзался сомнениями. Он все время думал, что любовь его постыдна и греховна, и в тоже время говорил себе: «Если мое чувство настолько омерзительно, почему и зачем Боги вложили его в мое бедное сердце? Мейстер Лювин всегда говорил мне, что любовь всегда имеет божественное происхождение. А моя? Кем дана мне моя любовь, богами или демонами?». Рамси не знал ответа на этот вопрос, но твердо знал одно. Свою тайну он унесет в могилу, не раскрыв ее никому. Тем более Теону. Он не запятнает его своими чувствами. Малыш еще не знал, что любовь его и есть самая большая драгоценность.
    Как-то раз он увидел в богороще смеющегося Теона. Тот обнимал Киру, крестьянскую девчонку. Увидев это, Рамси побелел лицом от боли и гнева, и убежал, едва сдерживая непрошеные слезы. После этого он всю неделю провалялся в постели, мучимый лихорадкой. Ему все время снился Теон, в его снах он снова и снова бегал под дождем, мокрый и счастливый.
    Окончательно выздоровев, Рамси вылез из постели. Он очень сильно похудел и осунулся. В последний день он все прижимал к себе маленький лук. Его и колчан со стрелами Рамси сделал сам, своими руками. Из ясеневого дерева, покрытый золотистым лаком, стрелы были с лебединым оперением. На какие только хитрости Рамси не пошел, чтобы заполучить их. Миккен и Фарлен научили его. Месяцами он трудился над этой работой, угробив до этого все предыдущие неудачные, на его взгляд, экземпляры. Он хотел добиться совершенства. Совершенство достойное другого совершенства. Но он прекрасно знал, что никогда не найдет идеального подарка для своего принца. Но в этот подарок он вложил всю свою душу.
    Выйдя во двор, Рамси закрыл глаза рукой. Его ослепил яркий солнечный свет. Рамси прищурился, всюду толкались тележки с провизией. «Именины маленького лорда Робба!» - вспомнил он. Шестой год уже пошел. Старки никогда не любили пышных празднеств, но леди Кейтилин умела добиваться своего. Гейдж говорил, что на пиру будет жареный козленок, рыба под сырным соусом, пироги со всевозможной начинкой: от свинины до яблок с лимонами. Это хорошо. Его Теон любит вкусно поесть.
    «Эй, Червегуб, лови!» - послышался любимый окрик. Рамси обернулся. Что-то желтое и круглое врезалось ему в лоб и упало в ноги. Это был какой-то желтый мячик. Рамси неуверенно опустился на колени и поднял его, очищая от грязи.
    Теон подошел к нему, подбоченясь
    - Эх ты, неумеха маленькая! Это апельсин. А-Пе-Ль-Син. Слышал о таком. Очень сладкий. Кушай, может симпатичней станешь! – сказав это, Теон потрепал Рамси по волосам и пошел обратно к замку. Лучше бы он этого не делал. Рамси подумал, что он сейчас в обморок грохнется. Нежно прижимая к груди апельсин, Рамси смахнул стыдливую слезинку. До самого вечера он ничего не ел, а только любовался апельсином. От апельсина шел сладкий аромат. Прямо как от Теона. Рамси положил его туда же, где хранил свой недописанный портрет. Он бы очень хотел какую-нибудь еще одну вещь от Теона. Но что странно, если остальные дети постоянно что-нибудь теряли, платки, брошки, пряжки, то Теон никогда ничего не терял. Или как будто сама судьба не позволяла Рамси приобрести ничего лишнего, ни одной вещи, которой бы он не заслуживал. А украсть Рамси не мог. Не мог допустить, что его поймают с поличным, или хуже того, весь мир узнает о его потаенной и непостижимой боли. Рамси вспомнил, что так и не отдал лук Теону. Лук, завернутый в грубую, но чистую холщовую мешковину, лежал рядом с Рамси. Рамси нежно погладил его. С какими словами он подарит его Теону. Со словами любви? Или обожания? Теон просто поднимет его на смех, или, более того, прогонит его навсегда. Рамси решил, что все-таки ненадолго зайдет в комнату Теона и положит лук на кровать. Заодно увидит его комнату. Интересно, какая она? Рамси знал, что небольшая. Любопытно, а что там внутри? Деревянный игрушечный меч, плащи, глиняные драконы и кони, которых так любит Теон? Может что-то специально привезенное с Железных Островов. Теон как-то рассказывал мальчикам во дворе, что у железнорожденных не принято носить украшений, если они не были завоеваны в бою. Но сам Теон любил всякие побрякушки, Рамси знал это и находил милым. Рамси радовался своей пусть и запретной, но крошечной надежде увидеть это воочию. Но позднее он раздумал идти в комнату.
    Ближе к вечеру Рамси выбрался во двор. Везде стоял шум и гам. Повсюду слышался топот конских копыт и людские голоса. Попахивало жареным мясом, дымом и солью. Ярко горели костры, с массивных окороков, висевших на вертеле, капал жир, злобно шипя на углях. На столах, расставленных во дворе, чего только не было из съестного. Пиво и вино лилось рекой. Пьяные крики смешивались с лаем собак, девичьи хихиканья шли вразнобой с ворчаньем старух. Собаки обгладывали телячьи кости. Где-то вдалеке мальчишки возраста Рамси игрались или тренировались в стрельбе. Рамси пошел к ним. Осторожно, не навлекая на себя лишнего внимания. Многим мальчикам не нравилась его субтильность, его любовь к вышиванию и спокойным играм. Им не нравилось то, что он не может на спор пнуть собаку или отдавить кошке хвост. Не может ни за какие коврижки обидеть Ходора или подложить подлянку мейстеру Лювину. Не умеет озорничать. Если бы они только знали, какие мысли иногда посещают Рамси.
    Мальчишки стреляли в искусственную мишень, прибитую к широкому дереву. Одна стрела прошла сквозь другую. Рамси знал, это Теон стрелял. Он самый меткий среди них. Рамси подошел осторожно и начал наблюдать. Раздавались смешки и ругань. Маленький Джон Амбер, который был на самом деле большим как бык, поддразнивал Теона:
    - Кабы твои родственники могли так же успешно выкупить тебя, как ты стреляешь, Старки закатили бы еще один пир, ознаменовав великое избавление от Теона Грейджоя!
    - Заткнись, Амбер! Иначе я прострелю тебе башку!
    - Но прежде лишившись своей! – сказав это строгим голосом, Джон вплотную подошел к Теону. Он был выше Теона на две головы. Рамси молниеносно встал между ними. Рядом тут же загоготали остальные.
    - О, кто это, Теон? Твоя сопливая подружка, толстогубая защитница? Только титек то у нее и нет, видать, она ошиблась маленько, или как знать, может все в порядке, Теон, и девчонка твоя тут к месту? – самым противным голосом на свете прохрипел Торрхен Карстарк.
    Рамси покраснел, но не отступил. Теон же весь побагровел от гнева. Вытянув вперед руки, он оттолкнул Рамси от себя с криком:
    - Что ты вечно ходишь за мной будто привидение. Пошел прочь, уродец!
    Теон толкнул Рамси еще раз, затем снова и снова. Рамси падал и вставал вновь, падал и вновь поднимался. При этом не прекращая глядеть Теону прямо в глаза. Теон же прятал стыдливый взор, но не мог унять гнев и дрожь. От него неслышно пахло винными парами. Значит, он пьян. Двенадцатилетнего мальчишку мало что может удержать. Из-под пазухи Рамси выпал завернутый в мешковину лук со стрелами. Лук ударился о булыжник, стрелы рассыпались. Теон наступил на них. Рамси, пытаясь спасти подарок, хотел поднять его, но тут острый каблук теонова сапога придавил его собственные пальцы. Послышался противный хруст. Рамси взвыл от боли. Теон, убрав сапог с руки, испуганно озирался по сторонам, пока Рамси прижимал к себе раненую руку. Рамси так и стоял на коленях, одну руку прижимая к сердцу, второй рукой собирая в одну кучу стрелы и лук, а, возможно, осколки своего разбитого сердца. Непрошеные слезы нахлынули рекой. Рамси просто больше не мог сдерживаться, не мог. Теон, ругнувшись, опешил. Он хотел было уйти. Но слова Джона Амбера остановили его:
    - Похоже, эта девчонка хотела подарить тебе свой девчачий лук. Это девчонка несет в себе греховные помыслы. Ты должен наказать его, Теон. Понимаешь, о чем я говорю? Понимаешь, принц-железяка?
    Рамси испугался. Что они хотят сделать с Теоном? Что? Он и мысли не мог допустить, что в этой жизни страдать дано ему. Теон оглянулся по сторонам, а потом грустно посмотрел на Рамси. Грусть была в его глазах не более секунды, далее родилась лишь решимость. Решимость прибить раз и навсегда назойливую муху, ничтожество, коим всегда был Рамси в его глазах. Теон подошел к мишени и выдернул свою собственную стрелу с гусиным оперением, взял свой лук, вложил стрелу, натянул тетиву. Не мигая, уставился на Рамси. Воздух вокруг и сам звенел как натянутая тетива.
    Рамси глубоко вздохнул. Наконец-то, он так долго этого ждал. Пусть стреляет в него, пусть убьет. Пусть ранит, вырвет и затопчет сердце, которое сам поработил. Пусть Теон вернет ему обратно его жизнь, целую, не знающую, что такое страдание, что такое любовь. Пусть сердце Рамси затопчут и выбросят, нашпигуют стрелами, но освободят его от этих ненавистных оков. Больше он никогда не будет плакать, больше он никогда не будет мечтать…. Или…. Все равно, пронзенный тысячами стрел, он будет шептать только одно имя, и в этой жизни, и в другой. Стрела, словно злая бестия, сорвалась в путь. Она свистела и шипела, словно ведьма, врезаясь в тонкую плоть….






     
    Эйна, Plazmody, Cate и 7 другим нравится это.
  2. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Часть II
    Стрела, пропев прямо у кончика уха Рамси, пролетела мимо и врезалась в тонкий ствол, поддерживающий крышу оружейной. Гогот ребят был злой и нестерпимо болючий. Унижение горькое и ядовитое. Теон опустил лук, зло посмотрел на Рамси и плюнул ему прямо в лицо.
    - Больше никогда не смей подходить ко мне, мерзкий Червегуб!
    С этими словами он развернулся и ушел, пнув невесть откуда появившегося серого котенка, того самого, которого вылечил Рамси. Остальные тоже разошлись, норовя толкнуть напоследок Рамси. Рамси сидел, как оглушенный. Долго сдерживаемые рыдания наконец прорвались. Он рыдал громко, в голос, как никогда не смел делать этого раньше. Его рыдания были слышны даже в середине двора. Многие оглядывались, но не удивлялись. Мало ли что может случиться с кухаренком. Подбитый котенок ластился к Рамси. «Он не любит нас. Не любит нас!» - как умалишенный шептал Рамси. Ему так хотелось умереть в ту минуту, но Теон лишил его этой возможности, позволив ему ждать и страдать, страдать вечно.
    Спустя какое-то время Рамси все-таки собрался с силами и поднялся с земли. Взяв на руки больного котенка, он поплелся прочь. Его скромный подарок так и остался лежать на полу. Волоча затекшую ногу, Рамси пришел к себе в комнату. Его мать, полуголая и полупьяная, распевала похабные песни. Гейдж в одной ночной рубашке, развалясь на полу, жевал сочный апельсин и разглядывал рамсин рисунок.
    - Что это за ерундовина, бастард? И кого она мне напоминает?
    Первой мыслью Рамси было избить до крови, уничтожить похотливого мерзкого пекаря, убить собственную жестокую мать. Этой мысли ужаснулся сам Рамси. Раненую руку прострелила боль. Рамси, стиснув зубы, процедил:
    - Делай с этой бумажонкой что хочешь!
    Не дожидаясь ответа, Рамси вышел из их скромной «опочивальни». Сидя во дворе, он вытащил руку из-за пазухи на прохладный воздух, чтобы унять боль. Не помогло. Укачивая свою руку, он словно убаюкивал собственное сердце, истекающее кровью.
    - Ах, вот ты где! Как же долго я тебя искал!
    Рамси сначала не обратил внимания. После повторного оклика он обернулся и так и подпрыгнул на месте. Это был тот самый мальчик, нет, уже юноша. Невысокий, худой, с темно-русыми волосами и голубыми глазами, одетый в простой дублет и бриджи из некрашеной шерсти.
    - Умеешь ты прятаться, я тебе скажу. Даже мейстер не знает, как тебя найти. Ну как поживаешь, Рамси? – голос был приятный и ласковый.
    - М..млорд я
    - Можешь называть меня просто Домерик. Как поживаешь, братец?
    Рамси чуть было не захлебнулся от волнения. К нему мало кто испытывал братских чувств, вернее, никто. Он потупил взор, не зная, что сказать.
    - Я вижу, ты уже вырос. Надо бы мне позаботиться о тебе, как считаешь? – спросил Домерик. Видя, что брат не отвечает, он продолжил, – Я теперь живу в Долине Арренов, живу в Орлином Гнезде, служу там в оруженосцах, скоро мне дадут рыцарское звание. Ты хотел бы увидеть Гнездо, Рамси?
    - Да, милорд, хотел бы…
    - Перестань так называть меня, мы же братья. Я заберу тебя с собой, будем жить вместе. Сейчас я должен переговорить с лордом Эддардом насчет его сестры и… сына, а потом мы продолжим наш разговор. Послезавтра мы уедем отсюда.
    Домерик улыбался довольной улыбкой, лицо его сияло от доброты. Видя, что Рамси молчит, он подошел к нему и ласково потрепал по голове.
    Рамси скоро уедет отсюда. Он будет жить вместе с братом. Его брат – будущий лорд, никто теперь не будет над ним насмехаться. Может Рамси тоже станет оруженосцем, кто его знает? Он уедет отсюда и страдания его закончатся, но закончатся ли? Рамси и не заметил, как Домерик ушел. Он остался один. Вдали еще горели пиршественные огни и слышались веселые крики. Рука нещадно болела. В прошлый раз, когда мать ударила его кочергой по пальцам, мизинец на правой руке потерял чувствительность. Возможно, теперь два пальца на левой руке тоже пострадают. В итоге у него останется семь здоровых пальцев, прискорбно для мальчика, который в этой жизни сможет шить разве что плащи. Маковое молоко ему не по средствам, оно для господ. Конечно, мейстер Лювин помог бы ему унять боль, но Рамси больше никого не хотел видеть и ни с кем разговаривать. К себе в комнатку он не пошел, спать у Ходора не собирался. Он собирался умереть, или исчезнуть, или раствориться – всё одно. Как бы ему хотелось жить другой жизнью.
    Рамси пошел в богорощу. Там всегда было очень тихо, а густая листва приглушала любые звуки. Каштаны, вязы, гвардейские сосны и дубы были окутаны сизой дымкой, и стояли величественные, словно древние сказочные существа. Несмотря на сгущающийся сумрак, здесь было еще светло. Наверное, свет идет от высокого чардрева с белыми костяными ветвями, широким молочно-белым стволом и грустным красным ликом. Лицо богов было устрашающим и жутким, наверно таким, каким и должно быть. От черного горячего пруда шел тонкий пар. По каштановым веткам пробежалась огненно-рыжая белка. Однажды Теон ранил такую стрелой из лука, ее дрожащее тельце он принес показать Сансе. Малышка расплакалась. Рамси словно заново увидел своего принца, довольного, жестокого, с окровавленной белкой на руках, напоминающую самого Рамси. Нет, он всегда был таким. И Рамси всегда любил его таким, во всех проявлениях, и радостного, и озлобленного. И до сих пор любит.
    В богороще было тепло и сыро. Рамси опустил пульсирующую руку в пруд. Вода ласково обняла его страждущие пальцы, поцеловала и сняла боль. Этот пруд поистине обладал чудодейственной силой. Рамси не раз видел, как в этом пруду залечивал синяки Теон после тренировок у сира Касселя. Тогда ему было также больно, как и Теону. Рамси подошел к дуплу пруда. Там внутри, скрытые под соломой, лежали пряжка червонного золота в виде маленького кракена, серебряная волчья голова, отломленная от эфеса меча. Камешек багряного цвета с черными крапинками, теплый и гладкий. Рамси был сторожем, хранителем этих сокровищ. Ласково взял в руки маленького кракена. Рамси всегда хотел взять их с собой, держать их при себе с того самого раза, как впервые увидел, что Теон основал свою маленькую сокровищницу в дупле старого дуба. Но он не посмел, не посмел быть вором. Все равно, сердце Теона невозможно украсть. Рамси давно уже это понял. Поцеловав кракена, он положил его обратно. Пусть эта пряжка хранит в себе тепло этого поцелуя до следующей встречи с Теоном, Рамси его больше не увидит, он уедет с Домериком и не вернется никогда. И не оглянется. Нельзя оглядываться, иначе его глупое сердце навсегда попадет в силки, сплетенные болью. Самую сладостную и мучительную ловушку в мире.
    Рамси прислонился к чардреву. В богорощу сегодня никто не придет, так что он может не беспокоиться, что кто-то нарушит его стыдливый покой. Тяжелые листья тихо шуршали над ним, словно шепча древние заклинания. Палая листва приятно холодила ноги. Сам ствол чардрева был гладкий и теплый. Рамси очень сильно устал, он слишком много пережил сегодня. Его уставшее сердце, которое в последнее время болело непрестанно, словно истыканное иголками, требовало покоя. Сон навалился внезапно.
    … На обнаженной спине играли отблески огня, горевшего в камине. Темные волосы расплескались по плечам. Тонкая женская рука обнимала талию. Над ними высился человек, в грязных лохмотьях и с сальными волосами, жуткая улыбка не сходила с лица. В глазах, словно грязные льдинки, затаилось само зло…
    - Выбирай! – откуда-то издалека звучал голос
    …Во двор текла река из кольчуг и острых мечей. Невысокий рыцарь в красном шлеме и темно-розовом плаще ударил стальной перчаткой красивого юношу по лицу со всей силы, юноша упал. Конный рыцарь пронзил копьем спину мейстера Лювина. Из конюшни выбежал огромной вороной конь с горящей черной гривой…
    - Выбирай!
    … Все то же жуткое лицо с чудовищной ухмылкой. В руках у чудовища сверкал огромный свежевальный нож. Где-то рядом истошно вопил человек. Чудовище обернулось на его крик. И сознание Рамси пронзила невыносимая боль…
    Выбирай!
    … Дряхлый старец с белыми волосами и серой кожей спал среди собак. Чудовище склонилось над ним и нежно поцеловало в лоб. Чудовище сторожило его сон до утра. Вдалеке кричали люди, много людей…
    Выбирай!
    … Старец с глазами юноши, одетый в черное с золотым кракеном, вел под руку невесту, одетую в белое и серое. Юноша в розовом плаще принял ее из рук старца. Старец остался один в богороще. Боги прошептали его имя: «Теон»…
    Выбирай!
    …Чудовище металось и плевалось злобой. Добивало тяжелым сапогом мертвую женщину в снегу. Вокруг собирались люди. Начиналась охота…
    Выбирай!
    Иди или останься!
    Выбирай!
    Иди или останься!
    Рамси тонул в огромной ледяной реке. Жгучий холод проникал в самое сердце, скручивал легкие, высасывал из него жизнь. Рамси камнем шел ко дну. Но что-то неведомое тянуло его вверх. Жизнь? Любовь? Мечта? Отчаянно стуча руками по воде, Рамси приближался к берегу. Вот уже ноги достают до дна. Пальцы захватывают илистый песок. Рамси наконец выбрался на скользкий берег. Тяжело отдышавшись, Рамси вдруг схватился за сердце. Он снова оказался в реке. Он снова тонет. Нет, это не он. Тонет кто-то другой. И отчаянно кричит. Это Теон? Да, это он. Его бледное лицо мелькнуло в последний раз над бурлящей поверхностью воды. И исчезло, навсегда. Душу Рамси пронзил его собственный крик. Он спасся, а Теон нет. Рамси спасал себя, но не Теона. Теон умер, по его Рамси вине. С неба хлынули тяжелые потоки железной воды, холодной, как сама смерть. Словно море обрушилось с неба. Простреленное сердце Рамси взмыло вверх, словно птица. Оно видело все вокруг, начиная от леса, кончая той самой адской рекой. Видело сверху землю, утопающую в крови и воде. Скоро вода сомкнула свои ряды, скрыла землю. А душа-птица все летела ввысь, и там далеко на небе она увидела теплое голубое озеро, изумрудную траву по краям. На берегу сидел Теон. Он улыбался.
    Затем наступила кромешная тьма. И пустота. Чернота все затопила вокруг. Остался только мудрый детский голос: «Выбирай! Уходи или останься!».
    Рамси резко встал. Сон моментально исчез, реальность вернулась обратно. Рамси замерз до костей. Шел холодный ливень, порывистый, с ветром. Ноги затекли и не слушались. Сколько же он спал? Его тряс за плечо Домерик. Значит, он все-таки приехал в Винтерфелл. Рамси уже позабыл, где сон, а где явь. Где мираж, а где правда. Смерть или жизнь. В голове нещадно звенело. Домерик отнес его на руках в замок. Мейстер Лювин напоил Рамси горячим вином с пряностями. Рамси впал в забытье, молясь, чтобы ему ничего не приснилось.
    Рамси проснулся быстро, как делал всегда. Перебинтованные пальцы чесались. На улице шел дождь, его капли грозно стучали по стеклу. В камине горел огонь, свеча горела на столе. Рамси был укутан как кукла шерстяным одеялом.
    - Вот ты и проснулся! Долго же ты спал. Целых три дня. Вам уже с Домериком уезжать пора. Что ж, уедете на рассвете. Покушай, сынок! – голос мейстера Лювина был строгим и одновременно добрым как всегда. – Что ж, я покидаю тебя. Ты здоров, рука заживает. А мне надо пойти и узнать насчет Грейджоя…
    - Что случилось с Теоном? – надрывно спросил Рамси
    - Мальчик пропал четыре дня тому назад. Во время пира. Он столкнул старую Нэн с лестницы и получил за это взбучку. Мальчишеская обида заставила его сбежать. Лорд Эддард боится, что он мог уйти с одним из гостей на пиру, а это значит, что мы его потеряли. Но на всякий случай лорд Эддард отправил людей на поиски в Волчий лес. Хотя при такой погоде найти его шансов мало, нынче волки разгулялись…
    Мейстер ушел, бормоча что-то себе под нос. Рамси остался один. «Выбирай! Иди или останься!». Теон не стал стрелять в него, не стал. Он сделал этот выбор сам, по своему желанию. Да даже если бы он тысячу раз пристрелил Рамси, это ничего не изменит. Боги сами вручили ему эту любовь, поселили, взрастили ее в сердце Рамси. «Я не откажусь от этого дара! Я от любви своей не откажусь!».
    Тонкий плащ не защищал от пронизывающего ветра и дождя. Шапка уже прохудилась. На Рамси давно уже сухого места нет. И на земле тоже. Ручьи вышли из берегов, рыхлая почва превратилась в трясину. Настоящее половодье. Ноги ступали из одной лужи в другую, грязная вода порой доходила до колена, ноги иногда застревали в глинистом месиве. По воде плыли сломанные ветки, повсюду виднелись снежки, размером с куриное яйцо. Видимо и град был. Так и снег может пойти. Деревья поникли под тяжелой мокрой листвой. Вся живность из леса исчезла. Но, тем не менее, вдалеке слышался протяжный волчий вой. Каждый раз, заслышав его, Рамси крепче прижимал к животу кинжал из вороненой стали. Он совсем не умеет им пользоваться, да и рука болит. Но это лучше, чем ничего. Мимо проскользнула грязная бурая белка и растворилась в верхушке дерева. На каштанах, вязах, гвардейских соснах, повсюду сидели вороны. Иссиня-черные, нахохлившиеся. Они никуда не улетали, хотя дождь не щадил и их тоже. Вот уже несколько часов они являются безмолвными наблюдателями тщетных попыток Рамси найти Теона. Он ушел из замка сразу, как только узнал. Но прошло уже часов восемь или девять, а следов Теона он так и не нашел. Как будто бы он смог их найти. Рамси не следопыт, не охотник, не егерь и не псарь. Он просто глупый влюбленный мальчишка. Но сердце сослужит ему добрую службу. Оно поможет найти ему Теона, Рамси верил в это, как верят люди в сотворение мира божественными силами. Близится ночь, но и ночью надо вести поиски, пока не поздно. Поздно… Рамси об этом даже думать боялся. Главное разжечь костер, но легче найти и убить грамкина. Вся древесина в лесу отсырела. Рамси надеялся найти ту группу людей, которую послали в лес на поиски, чтобы расспросить у них, что к чему. Но, видимо, они разминулись или же они давным-давно вернулись домой, в сухость и тепло. Нет, они должны найти ценного заложника. Теон не Рамси. Это Рамси бесценок, Теон же бесценен. Но людских голосов не было слышно.
    Рамси пытался обойти поваленное дерево. Оно было большое, с многочисленными острыми сучьями. Бурелома и затхлого валежника в лесу было очень много. Зацепившись за корягу, Рамси поранил себе ногу. Неуклюжий портняжка. Ноги уже давно промокли, сапоги хлюпали по воде. Сзади раздалось чье-то тяжелое уханье. Может, филин? Скоро на охоту выберутся и остальные хищники. Рамси, опираясь на посох, который сделал себе из крепкой ветки, осторожно ступал по вязкой земле. Прошло еще несколько часов, дождь не унимался. Скоро стало черно настолько, хоть глаз выколи. А Рамси очень плохо знал Волчий лес. Внезапно ноги разъехались в разные стороны, Рамси начал спотыкаться и кубарем скатился вниз с пригорка. Все перевернулось перед глазами. Скатившись в самый низ, Рамси больно ударился головой о большой валун. Чернота поглотила его.
    Вдали были слышны судорожные всхлипывания. Рамси приоткрыл глаза. Голова болела. Тонкие золотистые лучи пронизывали холодный воздух, испещрили землю. Дождь перестал. Рамси приподнялся, весь перемазанный травой и грязью. На голове вздулась большущая шишка. Вроде ничего себе не сломал. Коленки и локти подбиты, а так целехонек. Рамси оглянулся по сторонам. Эта часть леса была ему незнакома. Надо было зарубки на деревьях делать. Ну почему он такой глупый? Как его земля на этом свете носит? Везде слышались птичьи трели, затянул свою мелодию сверчок. Земля не просыхала от воды, в воздухе сыро и холодно, зато хоть солнце появилось. Уже далеко не утро, полдень, скорее всего. Рамси ненавидел себя. Как же он долго не мог очухаться. Засосало под ложечкой. Рамси не ел полтора дня. Он начал копаться в сумке, хлеб наверняка заплесневел от влажности. И тут он вспомнил, кто-то неподалеку всхлипывал. Это не могло быть сном. Сны ему уже не снятся.
    Рамси пошел в сторону деревьев. Он заглядывал в каждую расщелину и под каждый куст. Никого не было. Рамси заметил, что он подволакивает правую книгу. Наверно растянул связки. Он несколько часов бродил по лесу, забыв о еде. На этот раз он делал зарубки. Оставляя памятку на очередном дереве, Рамси наткнулся на что-то, завернутое в тяжелый синий плащ. Рамси глазам своим не поверил. Наконец-то он его нашел. Так просто… Плащ был разодран в нескольких местах. Рамси боялся отдернуть его, боялся увидеть то, что под ним. Собравшись с духом, он приподнял плащ. Под ним, скукожившись, лежал Теон. С ним было все в порядке, но… ноги. Ноги были вывернуты под странным углом. Сердце Рамси заныло, предчувствуя недоброе. Он осторожно тронул Теона за плечо. Тот не пошевелился. Рамси дернул сильнее. Теон устало приподнял веки.
    - А, это ты? Как ты меня нашел? Как ты нашел меня, Черв… Как тебя зовут?
    Рамси улыбнулся. Надо же, его принц не знает, как зовут его страдальца. Это не удивительно.
    - Не важно, называйте меня, как вам будет угодно, милорд. Что с вами случилось?
    - О, я сбежал из дому. Все из-за треклятой старухи! – Теон попытался приподняться, лицо его поморщилось от боли. – Я убежал в лес и заблудился. Начал искать дорогу обратно и заблудился окончательно. Тут полил такой дождище, что я забился в какую-то нору. Сидел там полдня. Потом проголодался и вылез. Дороги обратной я так и не нашел, зато увидел огромного волка. Червегуб, ты не поверишь!
    Рамси слушал и любовался своим сокровищем. Слава Богам, он жив. Как оказалось, он увидел огромную лютоволчицу, похожую на саму смерть. Дымчато-серую, с глазами цвета расплавленного золота, в которых пылали зеленые искры. Теон насмерть перепугался и побежал. Он решил, что можно спастись на верхушке дерева. Теон начал карабкаться на ближайший вяз. Волчица остановилась у самого дерева. Теон испугался и соскользнул вниз. Он упал с высоты двадцати футов. Похоже, он сломал себе ноги и повредил спину. На этом месте рассказа голос Теона дрогнул, он боялся разрыдаться.
    - Не бойтесь! Я отнесу вас к мейстеру и он мигом вас приведет в порядок. Обопритесь на меня, нет, лучше я вас понесу на спине!
    Теон смотрел на него удивленно своими детскими круглыми глазами. Рамси смутился. Но время терять нельзя, скоро на землю опустятся сумерки, возможно, огромная волчица опять вернется. Теон говорил, что она его не тронула, когда он упал. Конечно, боги хранят их, но всё же стоит поспешить. Первым делом Рамси накормил Теона. Хлеб с сыром и вяленой говядиной подкрепит его силы. Пока Теон ел, Рамси быстро сбегал, насколько позволяла его собственная хромота, за ключевой водой, он прихватил с собой маленькую жестяную кружку и котелок. Теон уминал за обе щеки их нехитрый завтрак, время от времени подергиваясь от боли. Рамси не взял себе даже кусочка. Неизвестно сколько времени они будут добираться до дома, еду нужно беречь. Как только Теон покончил с едой, Рамси взвалил его на спину. Теон был тяжелее Рамси, и оба знали, что Рамси долго не протянет, но иного выхода не было. Так казалось Теону. Рамси же его ноша казалась самой сладостной на свете.
    Чтобы хоть как-то отвлечь Теона от преследуемой его боли, Рамси попросил его рассказать о Железных островах. Теон, сам обрадованный возможностью поговорить, начал рассказывать. Он поведал о своей вредной сестре Аше, о братьях, которые то и дело дубасили Теона, об отце, мечтавшем возродить величие Морского Трона. То ли травмы сделали свое дело, то ли чувство вины, но Теон впервые говорил искренне, без бахвальства. Рамси это радовало. Рассказал Теон и о своих дядюшках: хитром Эуроне, веселом Эйероне, сильном Виктарионе и о мудром дядюшке Родрике, имевшем большую библиотеку на островах Харло. Дядюшка рассказывал ему о драконах и Иных. Весь его рассказ то и дело прерывался стонами, сломанные ноги давали о себе знать. Лишь когда его рассказ коснулся матери, лицо его посветлело и дыхание становилось теплее. Рамси этого не видел, но чувствовал. Рамси самому захотелось побывать на Железных Островах, попасть туда, где люди суровы и немногословны, единственный металл – железо, где людям неведома мягкотелость зеленых земель. Но там, наверное, Рамси вконец заклевали бы за нестандартное мышление. Рамси тихонько улыбнулся про себя. Хоть что-то их с Теоном объединяет. Теон не походил на железнорожденных, он был веселым, болтливым, улыбчивым и жизнерадостным, настоящим солнышком. Но всей его теплоты и жизнелюбия было недостаточно, чтобы стать своим в семье Старков. А ведь уже скоро третий год пойдет, как он приехал в Винтерфелл. Отсюда все его невзгоды и хмурое лицо. А Рамси, словно самое чуткое зеркало в мире, ловил все оттенки его настроения.
    Иногда они останавливались передохнуть. В моменты передышки Теон, ухая от боли, все же немного ел. Рамси молчал и любовался им. Когда их взгляды встречались, он стыдливо опускал глаза и краснел. Один раз Рамси заметил, что Теон на все его смущения отвечает теплой улыбкой и начинает говорить пуще прежнего. У Рамси сразу посветлело на душе. Может, он когда-нибудь и имя его запомнит. Следующий переход был гораздо легче.
    Солнце близилось к закату. Тепло уходило из леса. Лучи стыдливо убегали на запад, уступая место серым сумеркам. Рамси, слушая рассказ Теона о древнем морском драконе, зацепился за старый пень, спрятанный под листвой, и упал. Теон скатился с его спины. Вскоре весь лес вздрогнул от его крика, полного боли. Послышались рыдания, перемежающиеся с руганью. Рамси возненавидел себя. Он быстро приподнялся и поспешил к Теону…
    Они появились внезапно. Голодные черные глаза, страшные, как сама тьма. Серая шерсть с подпалинами лоснилась в лучах заходящего солнца. Волк. Это был не сказочный лютоволк, а обычный волк, такой же обычный, как смерть. Он ступал осторожно, приоткрыв пасть, полную желтых острых зубов. С них капала на землю слюна. Волк был в одинаковой близости от Теона и Рамси. Рамси не стал ждать. С быстротой, которой сам не ожидал от себя, Рамси набросился на зверя, выхватив острый кинжал. Челюсти лязгнули в дюйме от щеки. В следующее мгновенье они разодрали ему лицо. Рамси вонзал кинжал куда попадется. Иногда кинжал просто проплывал мимо тугой плотной шерсти. А волк все время целился туда, куда надо. В нежную плоть. Рамси уже ослеп от боли, или это волк разорвал ему глаз. Все лицо залила кровь, а волчьи зубы уже впились в руку. Слышался крик. Рамси не кричал, это был Теон. В них полетели камни. И все попадали в Рамси. Убегай, глупый, если не можешь, отползай. Я не смогу тебя защищать дальше, не смогу.
    Из последних сил Рамси наконец задел кинжалом волчье брюхо и тут же выронил сам кинжал. Вот и смерть. Острые зубы перешли теперь на ногу. Внезапно перед глазами промелькнуло темное пятно. Большой черный ворон бил размашистыми крыльями прямо перед мордой волка. Когти царапали волчьи глаза, убегали от разомкнутой пасти. Рамси упал на землю, весь залитый кровью. В двадцати футах от них показались еще три волка, смертоносные хозяева леса. Все-таки не смог спасти Рамси Теона. Теон, находясь недалеко, плакал навзрыд. Не плачь, мой милый, не плачь. Мне и без того больно.
    Огромная серая тень появилась словно из-под земли и набросилась на волков. С молниеносной скоростью она подмяла под себя волка, терзавшего Рамси, словно матерая львица на щенка. Ее огромные челюсти сомкнулись на волчьей шее, и в следующее мгновение волк исторг предсмертный вой. Рамси не разглядел этого, но ему показалось, что вслед уходящему солнцу полетела волчья голова. Быть такого не может! Остальных волков и след простыл. Огромная серая лютоволчица с окровавленной пастью приближась к Рамси. Рамси не боялся смерти, Рамси боялся, что будет больно Теону. На голову лютоволчице сел тот самый ворон. Они приближались к ним. Рыдания стихли. Рамси погрузился в темноту.
    ***
    Грудь болела и горела. Рамси иногда видел расплывчатые тени и размытые огни. «Крестьяне говорят, что их принесла на спине лютоволчица. Их нашли на краю Волчьего леса, у чардрева!» - бормотал удивленный голос. Все было как во сне. Или он уже умер и попал в неведомое ему место. Изредка чья-то заботливая рука приподнимала его голову и заливала в рот какую-то тягучую жидкость, то сладкую, то горькую. И Рамси снова впадал в забытье. Часто Рамси слышал возле себя плач. Это плакал маленький Джон. Иногда поблизости горестно мычал Ходор. «Я сделал все, что мог, лорд Эддард. Мальчик не протянет и трех дней», - словно в тумане слышался голос мейстера Лювина. Рука и нога нещадно болели, Рамси чувствовал, что одного глаза у него больше нет, лишь пустая глазница. В груди продолжало жечь. Вскоре он горел весь, как в огне. Рамси пытался кричать, но не мог. Тело ослабело настолько, что не могло родить даже крика. И тут Рамси словно вновь попадал в ту самую ледяную реку, и лед дробил даже кости. Либо в огне, либо во льду, но он умирал, умирал мучительно и неизбежно. Ему снился двор Винтерфелла, оружейная, кузница, псарня, кухня, стрельбище и скотный двор. Снился ручеек, его собака, друзья и Домерик. Даже мама приснилась. Она улыбалась ему, хотя никогда не делала этого прежде. Снилась богороща, чардрево, лютоволчица. Лютоволчица мирно спала на утреннем легком снегу и возле нее было шестеро волчат. Снились два рыжеволосых мальчика, играющие с огромными волками на пиру. Снился ему и Теон, целующийся с девушкой, у которая была медовая коса, ниспадающая на подвенечное платье. Радостный, невредимый и живой. Самое главное – живой. И такой взрослый! Он понял, что видит его свадьбу. Значит, Теон жив. Но он должен удостовериться! И снова огонь и лед начали пожирать его страждущее тельце. Теон, приходи со мной попрощаться, приходи. Я боюсь, что больше не увижу тебя, даже во сне. Теон!
    - Как там мальчик, сир?
    - О, второй мальчик проснулся, сир, и сразу попросил есть. Кости срастутся, будет как новенький. Улыбается и рассказывает, какой он храбрый!
    Эти голоса – последнее, что слышал Рамси. Значит, все в порядке, его солнце живо. Умиротворенный этой сладостной мыслью, Рамси сам раскрыл смерти объятия, он встретил смерть, как старого друга. Ему снилось то самое заветное озеро, теплое, голубое, с изумрудной травой по краям. На берегу сидел Теон и махал ему рукой. Он видел его, Рамси. И звал по имени. Рамси. Впервые в жизни. Рамси побежал ему навстречу, он даже чувствовал приятную прохладу травы под босыми ногами. Сон ли это? Или новая жизнь? Новая жизнь, где они все-таки вместе.
    Слабое тело в последний раз содрогнулось в предсмертной агонии, рука скользнула с одеяла. Но Рамси этого уже не чувствовал. Они были далеко.

    Конец
     
    net-i-ne-budet, vasilissa, Эйна и 12 другим нравится это.
  3. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    А почему гет? Это же слэш чистой воды! ))))
     
    Edda и Lady Snark нравится это.
  4. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Замечательное произведение!!! ТАКОГО Рамси мы никогда не видели и вряд ли увидим! Очень необычный и интересный поворот темы: характер совсем другой, обстоятельства другие, всё другое... а чувства, чувства-то ведь некуда не делись. Теон есть самое соблазнительное, прекрасное и драгоценное существо в этом холодном мире, вот тока вместо того чтоб сразу зацапать его со всеми потрохами, и употребить себе на пользу и кайф всё что в Теоне есть прекрасного - этот, совсем другой Рамси, с самого начала отдался весь на волю своего сокровища. Каковое сокровище, кстати, довольно близкое к канону, походя топчет чужое сердце, даже того не замечая. И как это ни смешно, при таких чудовищщно разных вводных - результатом всё-таки является растоптанное сердце. Канонный Рамси согласен!!! Да, он не лечит лапки котятам, он сдирает шкуры с людей... изнывая от ужасной раны, которую нанес его чувствительному сердцу подлый Перевертыш.

    Великолепна сцена "Выбирай! Иди или останься!" - прямо мороз по коже пошел. Боги дают Рамси выбор: жертвенность до конца, или месть миру за все унижения. И он выбирает первое.

    Еще интересно и поразительно, я не знаю это было сознательно, или само так получилось: Рамси тут проявляет яркую склонность к мазохизму. Боли очень много, и физической, и душевной, и Рамси отдается ей безоглядно, целиком. Купается в ней и тонет.
    Как бы, переворот канона на 180°! : ) С другой стороны, поворот-то вокруг той же самой оси: Боль. Где Рамси, там и Боль. Вопрос только, направлена она от него к миру, или от мира к нему. А в сущности, так ли это важно? "Играешь ли ты черными или белыми, ты всё равно играешь в шахматы." В общем, это интереснейшая пища для философских размышлений : ).

    Плюс: повесть получилась очень, очень чувственная, пронзительная и мучительная. Минус: то же самое... Просто, как бы сказать... всего очень уж много. Идет череда очень болезненных сцен, они рвут сердце - но именно из-за того, что это фактически нон-стоп, без передышки боль и слёзы, это... скажем так, работает слабее чем могло бы. И прямо скажем, хочется типа так вдвое сократить - тогда оставшееся будет работать по-настоящему. Но тут я замолчу, т.к. я своей бете не позволяю сократить ни кусочечка, как она ни бьется! : ))) Поэтому, я понимаю что даже если б вы завели бету - всё равно тут ничего не сделаешь. Вероятно, вам просто нужно было всё это сказать, показать, сделать. Вылить. Всё это. Так бывает.

    А вообще, конечно, произведение оригинальное и уникальное!
    --- Склейка сообщений, 17 фев 2013 ---
    А вот это - вообще жемчужина!
    :bravo:

    Ну точно, антиканон.

    А вообще, видно что это написано вашими слезами и кровью, и вы очень сильно переживаете за героя. Наверняка за канонного Теона вы тоже плакали! :hug:
     
    polinathos, werewolf heart, Эliena и ещё 1-му нравится это.
  5. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Lolka, Lady Snark, Благодарю Вас, леди!
    Мне просто стало интересно, неужели Рамси всегда был таким? Что-то ведь послужило отправной точкой? Поэтому за основу был взят девятилетний возраст. И, ну а вдруг, Теон и Рамси уже встречались раньше, просто Теон не помнит. Я вдохновлялась "Бременем страстей человеческих", "Над пропастью во ржи", "Исповедью маски" Мисимы, ну и, разумеется, ПЛИО, эта парочка - самое интересное, что было в Танце:)
     
    Lolka и Lady Snark нравится это.
  6. Vivette

    Vivette Знаменосец

    Это просто великолепно:bravo:
    Я под впечатлением, все так неожиданно, так эмоционально, так прочувствованно!
    Теон такой каноничный - неуверенный в себе милый оболтус, вот как Рамси о нем говорит
    он именно такой и есть...
    И вот такой:cry:
    И мне ужасно понравилось вот это
    Это так трогательно!
    И сон Рамси прям пробирает.
    Вообще, я реально плакала, и не над одной сценой:cry::cry: :cry:
    Эдда, мое обожание вас безмерно:in love: :kissy:
     
    Lady Snark, Lolka и Edda нравится это.
  7. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Vivette, огромнейшее спасибо!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!)))))))))))))))) Я очень-очень рада, это произведение было действительно криком души:cry: :puppyeye: Сильнейшая линия в Саге, я просто обязана была выплеснуть свои эмоции !!!!!!!! Я безумно рада, что эти герои также любимы Вами)))))))))
    Vivette, я Вас тоже безмерно люблю:kiss: :in love: :Please: !!!!!!!! Теон и Рры форева)))))))))
     
    Lady Snark, Lolka и Vivette нравится это.
  8. Vivette

    Vivette Знаменосец

    :hug:
    Да это практически мой любимый пейринг!!! А у вас он получился такой... такой нежный...:in love: :in love: :in love: Я так надеялась, что Теоша в конце к нему зайдет:cry: Хоть и понимаю, что это было бы совсем не в его духе:(
     
    Lady Snark и Edda нравится это.
  9. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Это была моя маленькая мстя Рры за то, что пальчики резал, ну и еще кое-что...Заодно попытка доказать, что человек не рождается таким, у каждого есть свое перепутье, кто знает, что было в жизни каноничного Рамси раньше. Оправдать Рамси этим ни в коем случае нельзя, но попытаться понять можно и в глубине души пожелать, чтобы время обратилось вспять и человек действительно мог сделать правильный, на мой взгляд, выбор. Отказаться от жизни, в которой ты живешь как чудовище, чтобы сохранить душу и любовь. Мне кажется, многие из нас были бы благодарны за такой шанс:cry: .
    А так да, я наотомстилася, сама когда про Рамсичку маленького писала - ревела:cry: и начинала саму себя ненавидеть, но так нужно было, хотя бы в этой маленькой выдуманной реальности Рамзаенька будет счастлив, обретет душевный покой в новой жизни, которую он абсолютно заслужил, выбрав не ненависть и причинение боли, а жертвование:)
     
    Lady Snark, Vivette и Lolka нравится это.
  10. Vivette

    Vivette Знаменосец

    Я в общем-то думаю, что в детстве он мог бы быть и похожим на вашего - пироги для друзей конечно не пек бы (ну хотя и ваш тоже не пек:) ), но вот котенка пожалеть - вполне. Он ведь и взрослый каноничный животных очень любит. И несчастная первая любовь в подростковом возрасте вполне могла быть... Но первый Вонючка и мамочка воспитали. Кстати, образ мамы его вы кмк точно передали, по крайней мере я ее такой же вижу.
     
    Lady Snark и Edda нравится это.
  11. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Очень здорово сказано, просто браво!!! :bravo:

    Да, там самый сильный момент - сцена выбора.
     
    Lolka, Vivette и Edda нравится это.
  12. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Спасибо большое!!!!
    "Браво!" мне хочется сказать очень многим Вашим постам, например, вот этому http://7kingdoms.ru/talk/threads/154/page-7#post-659392 Я тоже считаю, что нельзя всех делить на Добро и Зло загодя. Это все равно, что лишить всех людей право выбора, а этим ведает только сам конкретный человек и наверное Бог, это если в реальной жизни, у нас нет такой прерогативы и не должно быть. Мы можем назвать плохими только определенных людей и то постфактум, и то некоторые из людей сделают это оценочно по отношению к себе. У Вас еще замечательная картинка была в "Найдено" про тонкую грань!:)
     
    Lady Snark и Vivette нравится это.
  13. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Edda, большое спасибо, ужасно приятно :meow:

    Но по линку не мой пост, а Анонимус-сан - и кстати, я его пропустила, а ведь он просто великолепен! :rolleyes:
     
    Lolka, Анонимус-сан и Edda нравится это.
  14. werewolf heart

    werewolf heart Ленный рыцарь

    Edda, очень здорово у вас получилось! чувствуется, что к теме подошли с любовью. спасибо вам за такой фанфик :kissy:
     
    Edda и Vivette нравится это.
  15. Эliena

    Эliena Знаменосец

    Большое спасибо!:bravo: Мне очень приятно:meow:
     
    Vivette нравится это.
  16. Janos

    Janos Ленный рыцарь

    Какой пронзительный, страдательный и сильный фанфик!:cry: Очень понравилось! Так Рамси жалко было за его безответную любовь и страдания. Теон тут удивительный, прекрасен как бог.:puppyeye:
     
    Belltiel и Lady Snark нравится это.