1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: В эти времена

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Daena, 2 июн 2013.

  1. Daena

    Daena Знаменосец

    Название: В эти времена
    Автор: ariel2me
    Ссылка на оригинал: http://archiveofourown.org/works/536054/chapters/951764
    Переводчик: Daena
    Бета-ридер: Rhaenys
    Категория: гет
    Размер: макси
    Пейринг/Персонажи: Лианна Старк/Станнис Баратеон, Ренли Баратеон, Рейгар Таргариен, Элия Мартелл, Рикард Старк, Брандон Старк, Нед Старк, Бенджен Старк, Кейтлин Старк, Эйрис II Таргариен, Оберин Мартелл, Варрис, Крессен
    Рейтинг: R
    Жанр: AU
    Предупреждения: AU - значительное изменение канона. POV

    Описание: значительное изменение канона. Автором берется за основу предположение, что Лианна Старк добровольно сбежала с принцем Рейгаром. В этой версии альтернативной вселенной Лианна отказала Рейгару, и после несчастного случая на охоте, повлекшей смерть Роберта, была вынужденна выйти замуж за его брата.

    Оглавление.
    Глава 1. Лианна I
    Глава 2. Станнис I
    Глава 3. Лианна II
    Глава 4. Станнис II
    Глава 5. Лианна III
    Глава 6. Станнис III

    Глава 7. Лианна IV
    Глава 8. Станнис IV

    Глава 9. Лианна V
    Глава 10. Станнис V

    Глава 11. Лианна VI
    Глава 12. Станнис VI
    Глава 13. Лианна VII
    Глава 14. Станнис VII

    Глава 15. Лианна VIII
    Глава 16. Станнис VIII
    Глава 17. Лианна IX
    Глава 18. Станнис IX

    Глава 19. Лианна X
    Глава 20. Станнис X
    Глава 21. Лианна XI
    Глава 22. Станнис XI
    Глава 23. Лианна XII
    Глава 24. Станнис XII
    Глава 25. Лианна XIII
    Глава 26. Станнис XIII
    Глава 27. Лианна XIV
    Глава 28. Станнис XIV
    Глава 29. Лианна XV
    Глава 30. Станнис XV
    Глава 31. Лианна XVI
    Глава 32. Станнис XVI
    Глава 33. Лианна XVII
    Глава 34. Станнис XVII

    Глава 1. Лианна I
    В конце концов, выбора на самом деле вовсе не было. В лучшем случае - только мираж. "Тебе необязательно за него выходить, – сказал отец. – Помолвку заключили с Робертом, не его братом". Но Лианна знала, как надеется отец на объединение домов Старков и Баратеонов. Могущественный и влиятельный род юга, связанный с правящим родом Таргариенов через их бабушку. Куда могущественнее рода Талли, со старшей дочерью которого был помолвлен Брандон.
    Какая разница, за кого я выйду? За того лорда или этого. Лианна потеряла всякую надежду на счастье в тот момент, как увидела лицо Элии Мартелл, когда та заметила, что ее муж держит Лианну за руку.
    Она не смотрела на лицо принцессы Элии, ни на чье лицо, когда Рейгар на турнире подарил ей голубые розы. Она ни на что не смотрела, ничего не видела, ничего не замечала.
    Кроме его лица. Кроме его лица. Кроме его лица.
    Она горевала по Роберту. Не только из-за Неда, но и из-за себя самой. Она любила Роберта, возможно, больше как брата, но все же любила.
    Несчастье на охоте в Долине. Нед винил себя в том, что не был там. Брандон усмехался и говорил, что случись такое в Штормовом Пределе, была бы причина сомневаться, несчастный случай ли это.
    Лианна поблагодарила богов, что Неда не было там, и он ничего не слышал. Но ей все равно было любопытно.
    – Почему? Почему бы так подумали?
    Из-за среднего брата Роберта, объяснил Брандон. Станнис Баратеон. Все знали, что они не были дружны.
    – По тому, что говорил Нед...
    – Но Неду нравятся все. И он так легко верит людям. Ты это знаешь.
    Она не стала заострять этот вопрос. И не стала говорить об этом с Недом, погруженном в скорбь. О Нед, у тебя еще есть двое братьев, хотела сказать ему она, но не сказала.
    Поэтому когда Станнис Баратеон приехал в Винтерфелл, чтобы "обсудить состояние дел", как это назвал ее отец, Лианне было интересно увидеть этого среднего брата. Роберт немного рассказывал о братьях, но она подозревала, что Роберт вообще нечасто говорил ей о по-настоящему важных вещах, как говорил с Недом.
    Отец запретил ей ехать с братьями верхом встречать людей Станниса.
    – Южные лорды предпочитают, чтобы женщины были нежными, в платьях, а не штанах для верховой езды.
    – Для Роберта это не имело значения.
    – Роберт мертв. Это его брат. Мы почти ничего не знаем о нем, кроме того, что он южанин, – отрезал ее отец.
    Но отец, ты говорил, что мне не обязательно за него выходить, если я не хочу. Лианна не решилась озвучить это.
    Первое, что она заметила, были глаза. Смотрящие прямо на нее во время разговора, но не смотрящие на самом деле. Его взгляд не пронзал ее, он проходил сквозь нее, как сквозь тень. Бестелесную, нереальную для него.
    Смотри на меня! Я существую, хотелось прокричать ей. Твой брат никогда не видел меня настоящей, но он видел меня - живую, дышащую, плоть и кровь.
    Они прошли через полагающиеся этикетом приветствия. Он поправил ее, когда она назвала его "лордом Станнисом".
    – Лорд Баратеон.
    – Прошу прощения?
    – Следует звать меня "лорд Баратеон". Например, ваш отец – лорд Старк, как лорд Винтерфелла, а не лорд Рикард. А я, в конце концов, лорд Штормового Предела.
    Лианна была ошарашена. Неужели он настолько черств, чтобы говорить о титулах, и о том, кто он, когда его старший брат мертв, перед женщиной, что была помолвлена с его братом?
    – Или вы можете звать меня Станнисом. Как вы звали моего брата по имени, – добавил он потише.
    Но ты не Роберт. И все-таки, она решила совсем отбросить слово "лорд". Посмотрим, как тебе станет неудобно, когда женщина назовет тебя по имени, Станнис Баратеон. Ей казалось, что ему от этого станет очень-очень неудобно.
    – Думаю, мы оба знаем, что именно должны обсудить, так, может, нам следует начать, Станнис?
    Она ожидала, что он покраснеет, но вместо этого увидела, как кровь отлила от его лица.
    Ну, ты сам просил звать тебя "Станнис".
    – Удовлетворит ли вас выйти за меня вместо Роберта, леди Лианна?
    Точно в цель. Может, ей будет нравиться с ним спорить.
    – Лианна, пожалуйста. Честно вернуть вам вашу учтивость. Разве не вы должны ответить первым на этот вопрос? Удовлетворит ли Вас женитьба на девушке, что была помолвлена с вашим братом? Возможно, вы уже выбрали свою женщину.
    Посмотрим, сможет ли он не подавиться, произнося "Лианна".
    – То, что я задал вопрос объясняет мои намерения, разве нет? Я бы не стал спрашивать, не будучи готовым жениться на вас. Я не всеобщий любимец, каким был мой покойный брат, но я буду верен своим брачным клятвам, в этом могу вас заверить, – он остановился. – Лианна.
    Он отдельно произнес каждый слог ее имени, выделяя их. Словно скрытую насмешку и над Робертом. Лианне пришлось сдержать улыбку. Ты слишком стараешься казаться бесстрастным, Станнис Баратеон.
    – Но возможно, – продолжил он, поняв, что она не собирается отвечать, – возможно, у вас есть причины не желать брака со мной. Или даже с Робертом, останься он в живых.
    Он знал. Он знал о Рейгаре. Откуда? И если Станнис знал, знал ли Роберт? Роберт был в Винтерфелле после турнира, по его словам и поступкам не было видно, что он что-то подозревал.
    Это неважно, поняла она. Этот человек не Роберт, идеализировавший мир, в котором жила женщина, которую он идеализировал.
    – Я не стану оскорблять нас обоих притворством, что не знаю, о чем вы говорите. Что бы вы ни слышали обо мне и принце Рейгаре, это больше не проблема. Это перестало быть проблемой после турнира в Харренхолле. Я была готова выйти за Роберта.
    – Готовы выйти за него, но не любить? Вы были готовы выйти за моего брата, в то время как ваше сердце принадлежит другому?
    Она рассмеялась про себя тому, как он изменился. От неуверенного младшего брата, живущего в чужой тени, к оскорбленному за честь старшего брата, которого унизили, предали, к которому отнеслись несправедливо.
    – Чтобы я чувствовала или не чувствовала к принцу, он женатый человек. И ничего из этого не вышло бы. Если мы и предали кого-то, то только в наших сердцах.
    – Тогда, полагаю, у нас нет причин не вступать в брак.
    Удивительно, что он не спросил, продолжит ли предавать его мое сердце и после свадьбы, подумала позже Лианна. Определенно, это должен быть вопрос важнейший для любого мужчины, для любой женщины. Но, как оказалось, не для Станниса Баратеона.

    Они поженились, и Лианна Старк из рода Старков, Винтерфелла и Севера стала хозяйкой Штормового Предела. Когда мейстер Крессен водил ее вместе с Ренли, следующим за ней по пятам и держащимся за ее юбку, по замку, ее удивило, как, вопреки всем ее ожиданиям, оказалось, что Роберт говорил с ней о действительно важных вещах.
    Он подробно рассказал ей о Штормовом Пределе. О каждой комнате, каждом коридоре, каждом угле. Она знала, куда поворачивать еще до того, как мейстер Крессен указывал ей путь.
    – Я внесу тебя в замок на руках, Лиа. Буду кричать "Вот она, ваша хозяйка, наконец-то! Прийдите и познакомьтесь с ней!". Станнис станет поджимать губы и скрипеть зубами, скажет, что недостойно лорда Штормового Предела так себя вести, но мне будет все равно.
    Странно, я думаю о Роберте больше, чем о нем, подумала она.
    Но конечно, она знала, что не должна ни о ком из них думать. В ее мыслях должен быть ее муж. Станнис.
    Он боится меня, поняла она. Нет, не меня – моей близости. Не физической близости, сплетения тел и чистого восторга, как она сначала думала. Не радости и кульминации он боялся, а того, что до этого. Когда ты смотришь на кого-то, по-настоящему смотришь, и узнаешь о нем истинную правду. Что бы там ни было, он не хотел этого видеть.
    – Мужчина в момент страсти сам не свой, – учила ее септа в Винтерфелле перед свадьбой.
    – У мужчин есть... Потребности, – сказали ей, и если ее муж не будет нежным, самое главное, как он будет вести себя с ней в другое время, за пределами спальни.
    Она подумала, как это смешно. Что септа, которую Лианна очень любила, но которая не была замужем, могла знать о браке и брачном ложе? Ей хотелось бы иметь возможность спросить мать, но мать давно умерла. Нед был самым близким из ее братьев, тем, с которым она могла говорить обо всем на свете, но она знала, что стеснительный , нежный Нед не имел никакого опыта с женщинами. А Брандон... Брандон бы велел ей раздвинуть ноги и выполнить свой долг перед мужем.
    Лианна сначала не поняла, в ту первую ночь в Штормовом Пределе, что комната, в которой они находились, должна была быть не их комнатой, а лишь ее. Пока он не встал и не начал одеваться. Она все еще слышала пение и крики гостей внизу.
    – Ты возвращаешься на пир?
    Был пир в честь приезда новой хозяйки Штормового Предела и празднования свадьбы для тех, кто не смог приехать в Винтерфелл. Мейстер Крессен все устроил.
    Он выглядел удивленным:
    – С чего бы это?
    – Тогда...
    – Я иду в свою комнату.
    Ее родители всегда спали в одной комнате до смерти ее матери, а тогда отец переехал в покои в другом конце замка, как можно дальше от тех, что он делил со своей женой.
    Это наказание за правду о Рейгаре? Надо было солгать. Нет, подумала она. Он уже знал. И возненавидел бы меня за ложь.
    И, что важнее, она возненавидела бы себя.
    Казалось, Станнис не заметил, что что-то не так. Он вел себя, будто правильно оставить здесь одну ее посреди ночи. И все же, Лианна слышала истории Роберта о его родителях, о том, как они любили друг друга. Стеффон и Кассана определенно не спали в разных комнатах. Так откуда Станнис Баратеон набрался идей, что может обращаться с женой, как со шлюхой - навещать ее, когда есть возможность, а потом уходить? Точно не от родителей.
    Хотя сомневаюсь, что он когда-либо бывал со шлюхами.
    Она не собиралась с этим мириться. Лианна была не из тех, кто плачет и скандалит, да и знала, что с этим человеком все равно это не пройдет.
    Она начала одеваться.
    – Если тебе комфортнее в твоей спальне, то она станет нашей комнатой.
    – Но... Я думал, тебе будет удобнее здесь.
    Она оглядела скудно украшенные покои.
    – Неудивительно, что я без сожалений оставлю их ради других, – она посмотрела на него, улыбаясь.
    Ей показалось, что он хочет что-то сказать. Его челюсти сжались и разжались несколько раз. Она потеряла счет этому движению.
    – Очень хорошо, – наконец сказал он.
    Комната Станниса была еще более скудно обставлена, чем та, которую они покинули, но она была просторнее.
    Лианна вошла в комнату первой и огляделась. Он в нерешительности стоял у двери.
    – Утром я велю служанкам перенести сюда мои вещи.
    – Но... Как... Сквайр и служанка...
    Она открыла дверь сбоку, ведущую в комнату поменьше. Его кабинет. Невообразимо аккуратен, ни одного куска бумаги не на своем месте.
    – Твой сквайр сможет одевать тебя в кабинете, и полагаю, ты будешь уходить туда, когда будут входить служанки, чтобы не заставлять девушек краснеть. Годится? – она снова улыбнулась ему.
    Он придумывает другие поводы отказаться, подумала она. Я и им найду решение, Станнис Баратеон.
    Наконец он сказал:
    – Кажется, ты обо всем подумала.
    – Я Старк. Мы всегда ко всему готовы.

    Ее муж был нетерпеливым и резким. В его словах и приказах не было налета дружелюбия, как у Роберта. Воля и непреклонность Роберта скрывалась за его шутками и дружескими похлопываниями. Гнев его мог быть взрывным, даже ужасающим, как говорил Нед, но он легко успокаивался, легко охлаждался, легко забывался.
    Ярость Станниса загоралась долго, но ее труднее было потушить. Невыполненный приказ или неудовлетворительно исполненная утром команда к вечеру все еще помнились. Он тихо накапливал свой гнев, и когда наконец взрывался, был страшнее Роберта. Потому что его злость была более направленной, более контролируемой, в отличие от дикого, бесконтрольного всплеска старшего брата.
    Но Станнис никогда не кричал на нее. Ни разу. Они не ссорились. Нет, они спорили, но он всегда отвечал бесстрастно. Он оставил все домашнее хозяйство ей. Она многое поменяла. Ему многое не понравилось.
    Но мейстер Крессен говорил ей это, не он. «Миледи, мой лорд спросил...» «Миледи, мой лорд предложил...» «Миледи, мой лорд подумал, что возможно,...» Все это были слова мейстера, а не ее мужа. Он скорее всего говорил что-то вроде "скажи ей" и "дай ей знать."
    Трус, думала она.
    И все же иногда она понимала, что, возможно, в браке с таким человеком как Станнис есть и положительные стороны. Роберт никогда не оставил бы ее одну. Он бы хотел все время знать, что она думает, чувствует. "Ты счастлива? Такой ли счастливой я тебя делаю, как ты делаешь меня?" – часто спрашивал он после помолвки. От этого, казалось, можно задохнуться. Наверное, ей пришлось бы лгать Роберту. Она знала, Станнис никогда не задаст этого вопроса.
    Может ли женщина сделать его счастливым? Способен ли Станнис вообще на счастье?
    Я могла бы сделать счастливым Роберта. Может недостаточно счастливым, чтобы он довольствовался лишь одной постелью, но все равно, счастливее, чем его брата.
    Она не думала о своем счастье. Взгляд Элии Мартелл убил все ее мечты на любовь и счастье. Любовь, что может так ранить других, до такой степени – не та любовь, которой она хотела.

    Однажды в постели, спустя несколько месяцев после свадьбы она наконец спросила Станниса, что он знает о них с Рейгаром, и откуда.
    – Ничего. Меня не было на турнире. Я только слышал, что Рейгар короновал тебя королевой любви и красоты вместо своей жены.
    – И этого было достаточно, чтобы что-то заподозрить?
    – Ты подтвердила это, когда мы впервые встретились.
    – Ты хочешь знать, что на самом деле случилось?
    Долгое молчание.
    – Я знаю... Ничего не случилось. В нашу первую ночь... была кровь.
    – Это не единственное возможное предательство.
    – Вы с Робертом были помолвлены. Вы не были женаты.
    – Рейгар был.
    – Тогда это он предавал свою жену.
    – Но она смотрела на меня. Не на него.
    – Кто?
    – Элия. Принцесса Элия. Его жена.
    – Когда он подарил тебе синие розы? Конечно, это само собой разумеется, что...
    – Нет, не тогда. Позже. Когда мы с Рейгаром встретились позже. Мы... разговаривали, и он взял меня за руку...
    Пальцы их рук были сплетены, ее и Станниса - остаток их соития ранее. Она почувствовала, как его хватка ослабевает. Не эту руку, хотела сказать она. То была другая рука. На самом деле, она не помнила, какая рука это была.
    Лианна услышала, как ее муж глубоко вздохнул. Он снова крепко взял ее за руку. Кивнул.
    – Продолжай, закончи свою историю.
    – Элия увидела нас. И у нее... Было такое лицо.
    – Если она злилась на тебя, а не своего мужа, то она глупа.
    Она покачала головой.
    – Нет, она не была сердита. Или печальна. Она была... Смиренной. Безнадежной. За гранью гнева и печали. Он просил меня сбежать с ним. Я хотела сказать да, бросить отца, братьев, Роберта, дом, долг, все. Но ее лицо... Я не смогла.
    Он молчал, и долгое время дышал так тихо, что она даже подумала, будто он заснул. Но нет, оказалось, он глубоко задумался.
    – О чем ты думаешь?
    – Принц Рейгар оказался куда более опрометчивым и безрассудным, чем я думал. Я всегда полагал, что он более... стабилен, чем его отец. Но если он способен бросить все ради женщины... Что бы сделал Дорн, если бы с принцессой Элией так обошлись? А Роберт? Твой отец? Как он мог даже подумать забыть долг ради любви?
    Она не знала, плакать или смеяться. Она рассказала Станнису то, чего не говорила никому, даже ее самому близкому и любимому брату Неду, а он в ответ начал размышлять о способности Рейгара Таргариена править.
    – Я тоже не думала ни о чем этом.
    – Ты не наследница престола. И ты сказала ему нет. Это ты приняла решение.
    – Ты не спрашиваешь, любила ли я его.
    – Это имеет значение?
    – Для тебя или меня?
    – Для... нас, полагаю. Ты сказала "любила", не "люблю". Какое теперь это имеет значение?
    Потому что ты человек, что держится за свои обиды, как пес за кость. Человек, который не забывает. Но Лианна не сказала этого мужу.
    Она видела, что он пытается найти подходящие слова.
    – Я думала, этого будет достаточно, – прервала она молчание, когда оно стало невыносимым.
    – Достаточно чего?
    – Этого. Нас. Вместе, но порознь.
    – Если я... Холоден или обращаюсь с тобой хуже, чем должен, это не из-за тебя и Рейгара. И не из-за тебя и Роберта.
    Он отвернулся от нее, когда говорил это. Она положила руку ему на щеку и повернула его лицо к себе.
    – Я знаю. И почему-то от этого только хуже.
    Они смотрели друг на друга, действительно смотрели, в первый раз.
    – Не только для тебя.
    – Я знаю. Не одно твое сердце печалит меня, мое тоже, – сказала она.
    – Так что нам делать? – спросил он.
    – Исполнять наш долг, – ответила она.
    Она прильнула, чтобы поцеловать его, но он был быстрее. Его губы коснулись ее первыми.
     
    Последнее редактирование: 27 дек 2014
    Erina Drey, Snow Castle, Dora Dorn и 10 другим нравится это.
  2. Daena

    Daena Знаменосец

    Глава 2. Станнис I
    Она вышла за него из-за долга, он всегда так думал. Но правда, как всегда, оказалась совсем не такой простой. Это было из-за долга. И все же, это не было в прямом смысле из-за долга. Это было из-за взгляда другой женщины. И это не было, в прямом смысле, просто из-за взгляда другой женщины.
    Она вышла за него из отчаяния, в итоге решил он. Из-за вины. Она причинила боль другой, любовью, которую она боготворила. И чем тогда становится он? Способом наказать себя? Ее способ искупления вины и сожаление?
    Ее мужем. Это делает его ее мужем. Ни больше, ни меньше. Повторяя эти слова про себя, он все равно не мог заставить себя в них поверить.
    Ее неожиданная открытость ошеломляла его. Роберт, даже обожая и идеализируя Лианну Старк, однажды сказал об одном своем разочаровании.
    – Она такая... Закрытая. Я никогда не знаю, что она думает.
    – Она едва тебя знает, – ответил Станнис без особого интереса. – Чего ты ждал, что она поделится с тобой всеми надеждами и мечтами, и будет рассказывать, в каком восторге, что выходит за тебя?
    Роберта это не порадовало.
    И все же, после той ночи, когда она наконец рассказала ему все, что случилось между ней, принцем Рейгаром и принцессой Элией, словно открылась плотина. Она рассказывала ему много, очень много. То, чего она не говорила даже Неду.
    Она рассказала, как сражалась на турнире. Как Рейгар нашел ее и открыл ее тайну, но сохранил ее секрет.
    Значит это не была пустая глупая влюбленность, из-за которой он короновал ее королевой любви и красоты. Эта мысль несколько успокаивала: по крайней мере наследный принц имел хоть какой-то здравый смысл – но при этом все же не успокаивало до конца. Он не понимал, почему.
    Она рассказывала ему о том, как плакала, слушая песню Рейгара.
    – Я думала, слезы были из–за его боли, но это было из-за моей. Моей и только моей.
    Он не знал, что на это ответить. Ты так это ненавидела? Мысль о том, чтобы выйти за моего брата? Он хотел спросить, но не стал.
    Ты плакала, когда узнала, что должна выйти за брата Роберта? Что его смерть тебя не освободила?
    Если бы он был по-настоящему с собой честен, больше всего его ошарашивало, его пугало, так это ее ожидание, что он поступит также. Что он тоже будет рассказывать ей то, чего никому не говорил.
    – Ты кого-нибудь любил?
    – Родителей, конечно. Ренли, – он остановился. – И Роберта тоже, полагаю, – напряженно продолжил он.
    – Нет... Я имела в виду женщину.
    – Моя мать была женщиной.
    Она рассмеялась:
    – О Станнис! Это низко. Прятаться за формальностью.
    – Это правда, – заверил он, и перевел разговор на неуправляемость Ренли этим утром.
    И они строили жизнь, которую он никогда для себя не представлял. Лорд Штормового Предела. Муж Лианны Старк из рода Старков Винтерфелла. Каждое утро он просыпался, чувствуя себя самозванцем. Нет, он был самозванцем, каждую ночь в ее постели. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый... союз, думал он, все это не мое. Он отказывался смотреть ей в глаза. Эти проницательные глаза, они увидят, насквозь, прорезая любую его защиту как нож режет масло.
    Она не была несчастна. Она не была счастлива. Она была за гранью всего этого, как взгляд Элии Мартелл был за гранью гнева и печали. Она была просто онемевшей.
    Однажды она вдруг ни с того, ни с сего, сказала:
    – Я решила стать счастливой. Решила перестать себя наказывать.
    Он все же оказался прав, в причине, почему она за него вышла. И все же, он окончательно понял, что у нее и не было выбора, в принципе? Она должна была выйти за того, на кого укажет ее отец. Ее "причина" все равно не имела значения.
    От этой боли ты плакала, слушая песню Рейгара?
    И вместо этого, глупец, он просто сказал:
    – Я не знал, что это можно просто решить, и это сразу свершится.
    Каким-то чудом, этот ответ ее не разочаровал. Она приподняла брови:
    – Конечно да. Решение – это важный шаг. Пока ты не решил, ты не можешь начать трудиться, чтобы это свершилось.
    Он иногда не мог поверить, что она была моложе его. Как будто она уже прожила тысячи жизней, жизней, что он не жил с ней, и потому не мог понять.
    – Ты не хочешь знать, почему? – спросила она.
    – Почему?
    – Почему ты должен хотеть знать? Потому что ты мой муж, и знать это твой долг. И спрашивать, если не знаешь.
    Он покраснел.
    – Нет... Я имел в виду, почему ты решила стать счастливой? Перестать себя наказывать?
    – Потому что ребенок заслуживает от родителей большего, чем не несчастность. Не достаточно быть просто не несчастным, когда готовишься стать родителем.
    Роберт схватил бы ее и закружил по комнате. Кричал, вопил, громко радовался, чтобы весь мир узнал. Он не был его братом, но он был мужем Лианны Старк. Он протянул руку через стол и взял ее за руку.
    – Я тоже решил, – сказал он.
    – Быть счастливым? – спросила она.
    Он кивнул.
    Она рассмеялась.
    – Пожалуй, для тебя эта дорога пока слишком длинная. Для начала ты должен решить не быть несчастным. Пока. Но я жду от тебя большего, конечно. Когда-нибудь.
    Два дня спустя из Королевской Гавани прибыл ворон с письмом от Его Величества короля, с призывом лорда Штормового Предела и его супруги прибыть в столицу на празднование дня рождения принца Рейгара.
    Мы решили, – повторял про себя Станнис, снова и снова. – Мы решили, что выбираем счастье.
    --- Склейка сообщений, 2 июн 2013 ---
    Глава 3. Лианна II
    Муж ничего не сказал ей, показывая письмо. Приказ короля, не приглашение.
    – Я не могу ехать. Я не поеду. Я беременна, я не могу путешествовать. Скажи им. Мейстер Крессен сможет это подтвердить.
    – Хорошо.
    – Это не из-за него. Это она. Это из-за нее. Я не могу...
    – Ты не обязана ехать, – сказал он, мягче на этот раз, но выражение лица его все равно ничего не говорило. Скажи мне, что ты думаешь, хотела она прокричать. Ты веришь мне?
    Она знала, каким будет его ответ. Ты веришь себе? Так бы он сказал. И она разозлилась бы на него за это. Поэтому она не стала задавать этот вопрос, потому что она решила быть счастливой.
    Верила ли она себе? Она не стала и себя об этом спрашивать.
    В конце концов она решила ехать. Потому что ее отец, братья и невестка будут там. Потому что расстояние между Штормовым Пределом и Королевской Гаванью короче, чем расстояние между Штормовым пределом и Винтерфеллом. Потому что она хотела доказать что-то мужу. Хотела доказать что-то себе.
    Он для меня ничего не значит. Совершенно ничего.
    Временами ей казалось, что мир вокруг переполнен людьми, пытающимися что-то доказать, то ли себе, то ли другим. На свадьбе Брандона и Кейтлин Талли таких было полно. Барбри Рисвелл улыбалась и флиртовала с Недом, но ее взгляд прожигал дыры в Кейтлин Талли, когда она думала, что никто не видит. Этот странный воспитанник лорда Талли, чьего имени Лианна теперь не могла вспомнить, все внимание и нежные слова его были направлены на младшую сестру Кейтлин, но его взгляд прожигал дыры в Брандоне, когда он думал, что никто не видит.
    Беги, Нед. Ты заслуживаешь больше, чем быть вторым в ее списке.
    Но она знала, что Неду нет опасности от Барбри Рисвелл. Их отец никогда не согласится на этот брак. Ланнистер для Эддарда, слышала Лианна слова мейстера, говорившего с их отцом. Жаль, у Тирелла нет дочери подходящего дня Неда возраста, ответил отец.
    Беги, Лиза. Его глаза не видят тебя. Только твою сестру.
    Она хотела сказать это женщине, которую не знала. Хрупкой девочке, которую не знала. Младшая сестра Кейтлин. Лиза Талли никому ничего не пыталась доказать.
    У мужа Лианны не было никого, кто мог сказать это. Даже мейстер Крессен, что любил его как сына, воспринимал его как лорда, и не думал, что его дело лезть в дела сердечные.
    Она хотела бы знать его до свадьбы, относиться к нему так, как относится сейчас. Она могла бы сказать ему бежать.
    Беги, Станнис. Эта женщина не понимает собственного сердца.
    --- Склейка сообщений, 2 июн 2013 ---
    Глава 4. Станнис II
    В ее глазах светился непокорный огонек, когда она сказала, что все же поедет с ним в Королевскую Гавань. Он не понял сначала. Он не говорил и не делал ничего, чтобы показать, что не хочет, чтобы она ехала.
    А возможно, подумал он позже, это был ее вызов своим истинным желаниям. Она ехала назло себе, назло своей собственной воле. Для него?
    – Ты не должна ехать. Если не хочешь, – сказал он ей наконец, за два дня до отъезда. Приготовления закончились, все распоряжения отданы, и только теперь ему удалось выдавить эти слова.
    Она смотрела в окно, на море, которое в кои-то веки выглядело спокойным и безмятежным. Она обернулась к нему:
    – Ты что-то сказал? Извини, я... Отвлеклась на минутку.
    Она отвлекалась уже многие дни. С тех пор, как пришло письмо.
    – Я сказал, ты не обязана ехать. В Королевскую Гавань. Если не хочешь.
    Ее брови нахмурились. Она долго смотрела на него, прежде чем спросить:
    – Ты предпочитаешь, чтобы я не ехала?
    – Нет. Конечно нет. Я имел в виду... Я не предпочитаю, чтобы ты ехала.
    – Я хочу увидеть отца. И Брандона, Неда и Бенджена. Рассказать им новости самой. О ребенке.
    Он забыл, что они тоже там будут.
    – Конечно. Я думал...
    Она ждала, что он закончит фразу. И когда он этого не сделал, встала и пошла к нему, взяла за руку.
    – Ты думал что?
    – Ничего. Это...
    Глупость, что пришла мне в голову.
    – ... неважно.
    – Я еду с вами. В Королевскую Гавань, – внезапно объявил Ренли за ужином в тот день.
    – Нет, не едешь. Теперь перестань ерзать и доедай свой ужин, – ответил Станнис, не поднимая глаз от своей тарелки.
    – Нет, еду! – постоянный стук ложки по столу действовал Станнису на нервы, но он твердо решил игнорировать детский каприз. Внимание только воодушевит Ренли.
    – Скажи ему, Лиа. Скажи, что я могу поехать с вами. Скажи ему! – Ренли перенесся на невестку, когда понял, что брат твердо настроен его игнорировать. Но она была погружена в свои мысли и не слышала его.
    Лиа. Так ее называли ее братья. И Роберт. Но никогда Станнис. И точно не Ренли. Где Ренли это услышал? Наверное, вспомнил, как Роберт говорил его. И кто ему сказал, что он может так ее звать?
    – Я сказал нет! Ты не едешь, и на этом все.
    Лианна тяжело посмотрела на него. Тебе обязательно было на него кричать? Он только ребенок, выражение ее лица ясно говорило это.
    – Я хочу поехать! – теперь рука Ренли, а не ложка, стучала по столу.
    – Ренли, – одного слова от Лианны хватило, чтобы он остановился. Ренли сразу же убрал руки со стола.
    – Мы скоро вернемся. Мы не надолго уезжаем, – сказала Лианна, приглаживая непокорные волосы Ренли. Его надо подстричь, подумал Станнис.
    – А если вы не вернетесь? Роберт уехал и не вернулся. Мать и отец уехали и не вернулись.
    – Конечно, мы вернемся. Это только Королевская Гавань, это не так далеко, – ответила Лианна.
    – Обещаешь?
    На этот раз ответил Станнис.
    – Ты вечно просишь людей пообещать. Люди не всегда могут сдерживать обещания. Ты уже большой. Ты должен понимать, что некоторые вещи нельзя контролировать, – он помнил обещание Роберта Ренли перед отъездом в Долину. – И люди не должны давать обещания, которые не могут сдержать, – взорвался он.
    Ренли начал плакать. Лианна обнимала его, говоря, что он должен остаться в Штормовом Пределе, пока его брат в отъезда.
    – В Штормовом Пределе всегда должен быть Баратеон.
    Ренли выпрямился, услышав это:
    – Как всегда должен быть Старк в Винтерфелле?
    – Да. Откуда ты знаешь? – улыбнулась Лианна.
    – Роберт сказал мне. Я останусь. Я обо всем позабочусь, пока Станнис в отъезде.
    Как раз то, что нам надо, подумал Станнис. Ренли, играющийся в Лорда Штормового Предела.
    После этого муж и жена поругались.
    – Он всего-лишь мальчик, тебе не надо быть с ним таким резким.
    – А ты не должна обещать то, что можешь не выполнить.
    – Я ничего ему не обещала.
    В первый раз они повысили друг на друга голос. Их лица залило шокированное понимание этого.
    – Прости, – сказал он. – Я не должен был повышать на тебя голос.
    Она рассмеялась.
    – Наш самая первая ссора.
    – Вряд ли ссора, просто несогласие, – ответил он.
    – Ссора, – настаивала она.
    Он принял это.
    – Странно, что это из-за Ренли.
    – Не очень. Из-за этого обычно ругаются родители, из-за детей.
    – Ренли не наш сын. Он мой брат.
    – Да, но мы растим его. Вместе.
    Он никогда об этом так не думал. Ренли был его младшим братом, его ответственностью со смерти родителей и отъезда Роберта в Долину, где он был воспитанником.
    – И мы будем растить вместе этого ребенка, когда он или она родится, – продолжила она, прикасаясь к все еще плоскому животу.
    Наш ребенок, подумал он.
    – Ты не одобряешь мои методы с Ренли. И ты боишься, что также будет с... С нашим ребенком. Резко. Без любви.
    Это было заявление, не вопрос.
    – Ты любишь его. Знаю, что любишь. Но дети, они не умеют читать мысли. Я просто хотела бы... Чтобы ты показывал ему свою привязанность.
    – Роберт демонстрировал ему уйму привязанности. Когда был дома. В те редкие разы, когда был дома. А потом он уезжал в Долину и забывал о Ренли.
    О нас.
    – Дело не в Роберте. Ренли – ребенок, который потерял отца и мать еще до того, как узнал их.
    Он знал это, знал лучше других. Но Ренли портили и баловали все в замке с самой смерти Стеффона и Кассаны Баратеонов. Кто-то должен был приводить его к порядку, иначе его младший брат вырастет в эгоистичного человека, думающего лишь о себе и своих желаниях. Он никогда и не думал объяснять это другим, но ему отчаянно хотелось, чтобы его жена поняла это. И все же слова слова ему изменили. Необъяснимо и совершенно несправедливо, он разозлился на нее.
    Почему ты уже не знаешь? При твоем даре, при твоих глазах, которые всегда видят больше, чем я хочу показать. Почему ты не видишь этого? Почему ты не понимаешь это?
    Или ты не можешь понять, потому что у тебя на уме кто-то другой?
    Он вспомнил, что она действительно не обещала Ренли, что они вернутся. Она сказала, что вернутся, но не обещала.
    --- Склейка сообщений, 2 июн 2013 ---
    Глава 5. Лианна III
    Отец выглядел старше. И раздраженным. Его радость из-за новости продлилась недолго, губы его скривились при виде лорда Тайвина и его дочери. "Его предложение было отвергнуто, – писал Лианне Бенджен. – И не в самых добрых словах".
    Лианна не была удивлена. О чем думал ее отец? Нед, милый, добрый, нежный Нед, один из лучших людей, что она встречала, но при всем при этом он только второй сын. Он не станет лордом Винтерфелла. Не унаследует замок. Гордости лорда Тайвина было бы недостаточно такого для его единственной дочери.
    "Теперь Неду остается одна из дочерей отцовских знаменосцев. Чтобы умерить их недовольство тем, что он женил вас с Брандоном на южанах, – продолжал Бенджен в своем письме. – Потом будет мой черед. Может, я лучше уйду в Ночной Дозор".
    "Не делай ничего необдуманного", – написала она в ответ.
    Как чуть не сделала я, подумала она, но не написала.
    По крайней мере у тебя есть выбор, еще подумала, но не написала брату она. По крайней мере у мужчин есть выбор. Ночной Дозор, Королевская Гвардия, учеба на мейстера, все возможные благородные пути для сыновей высокородных лордов, без обязанности жениться по желаниям их отцов. Или вовсе без обязанности жениться.
    Он любит своих детей, думала Лианна, когда внимание отца снова обратилось к ней, и он задал вопросы о мейстере Штормового Предела. Он не плохой человек. Он не делает ничего такого, что не делают все лорды королевства.
    Просто так было принято.
    – Может я пришлю тебе нашего мейстера в Штормовой Предел, когда приблизится срок. Он знает тебя всю жизнь, так будет безопаснее.
    Она оглянулась на мужа, увидеть его реакцию, но его лицо было таким же, как было всегда с самого приезда в Королевскую Гавань. Каменным.
    – В этом нет нужды, отец. Правда. Мейстер Крессен очень искусен. Он многие годы принимал детей. Он принял самого лорда Стеффона, отца Станниса.
    – Хотел бы я, чтобы ты не так далеко от нас жила. Я волнуюсь, – сказал отец, прикасаясь к ее правой руке.
    Тогда тебе надо было выдать меня за кого-то поближе к Винтерфеллу, сказал горький голос в ее голове. Она вцепилась ногтями левой руки в ладонь, чтобы заткнуть этот голос, и улыбнулась отцу.
    – Я знаю. Но мы немедленно вышлем ворона. И ты сможешь приехать, посмотреть на ребенка. И увидеть Штормовой Предел. Ты никогда его не видел.
    – Почему не приехать сейчас, лорд Старк? Перед возвращением в Винтерфелл. Это не так далеко отсюда, – внезапно заговорил ее муж. Это ее удивило. Они не обсуждали это.
    – А что такое, Станнис? Не хочешь, чтобы мы приезжали, когда родится ребенок? – Брандон шутил, она знала. Но она также знала, что ее муж не примет это за шутку. Он уже начал хмуриться.
    – Не будь глупым, Брандон. Ты можешь приезжать, когда захочешь. Но раз вы здесь, в Королевской Гавани, то добраться будет легче, – она со значением посмотрела на брата, который рассмеялся и ответил:
    – Это была просто шутка, Лиа. Ты теперь стала такой серьезной, чопорной и благопристойной. Брак тебя изменил.
    И брак совсем не изменил Брандона, подумала Лианна, заметив, как слишком ярко улыбается Брандон женщинам весь день.
    – Брандон ведет себя как и раньше, так? – спросила она позже Неда, когда у них наконец выдался шанс поговорить наедине.
    – Как и раньше?
    – О Нед, ты знаешь о чем я.
    – Он любит свою жену, – твердо сказал Нед.
    – Помнишь, что я сказала о Роберте, когда мы были помолвлены? Любовь прекрасна, мой милый Нед, но она не может изменить человеческую природу.
    – Он бы любил тебя. Он пытался бы... стать лучше, для тебя.
    – Ты все еще скучаешь по нему, верно?
    – Да.
    – Поэтому ты все еще живешь в Долине? – ее отец не был этим доволен, сообщал Бенджен в одном из писем.
    – Джон тоже скучает по Роберту. И если я могу послужить ему утешением... И Винтерфелл, Винтерфелл теперь дом Брандона. Теперь, когда он ввел в дом жену.
    – Отец все еще лорд Винтерфелла. Это все еще твой дом, Нед.
    – Разве? – его улыбка была кривой и печальной.
    Она подумала о том, как Роберт вырос вдали от своих родных братьев. Моих детей не будут отдавать воспитание в другие дома, их не станут отрывать от семьи и домашнего очага, пообещала она себе. Будет по-моему, и никак иначе.
    – А что насчет тебя, Лиа? – спросил Нед.
    – Что насчет меня?
    – Ты... счастлива?
    – Я готовлюсь стать матерью. Я должна быть счастлива.
    – Должна?
    – Ради ребенка.
    – Не ради самой себя?
    – Слишком много вопросов, дорогой Нед.
    – Он... любит тебя? Твой муж.
    Она некоторое время обдумывала вопрос.
    – Я не знаю. Но я и не знаю, люблю ли его. Возможно, это к лучшему. Хуже браки, где любит только один.
    – Почему не могут любить оба?
    Ее милый брат, брат старше нее, но настолько ее наивнее.
    – Что такое любовь, Нед? Я пекусь о своем муже, он печется обо мне. Мы... добры друг к другу, по крайней мере, пытаемся. Этого достаточно, я полагаю.
    – Тебе этого достаточно, Лиа? Точно?
    – Должно быть достаточно, – твердо сказала она, старалась ли она убедить себя или Неда, она не была уверена.
    – Почему ты попросил их приехать в Штормовой Предел сейчас? – спросила она мужа тем вечером.
    Он выглядел раскаивающимся:
    – Прошу прощения. Я должен был сначала обсудить это с тобой. Принимать столько гостей, когда ты и так под таким давлением. Я думал, имеет смысл приехать именно теперь, когда они так близко к Штормовому Пределу.
    – Все в порядке. Они не гости, они моя семья, – что он имел в виду, говоря "под таким давлением"?
    Но они будут гостями для ее мужа. Она задумалась, будет ли ему от этого неуютно, принимать их в Штормовом Пределе. Конечно, будет, поняла она. Он уже сжимал и разжимал челюсти, готовясь к тяжелому испытанию. Она проснется ночью от звука его скрежещущих зубов, она была уверена.
    Ее семья считала его странным, она это знала. Так непохожий на Роберта, веселого, хлопающего тебя по спине. "Недружелюбный", – назвал его Бенджен. "Педант, ужасно неприятный педант", – говорил Брандон. "Почему он всегда выглядит так, будто небеса обвалились?" – спросил ее отец, но только после свадьбы, когда союз уже был заключен. Только Нед ничего не сказал.
    Единственный оставшийся член семьи Станниса обожал Лианну с первой же секунды, как она вошла в Штормовой Предел. Ренли относился к ней как к матери, сестре и спасительнице в одном лице.
    Понравилась бы она родителям Станниса, если бы они были живы? Или они тоже считали бы ее странной, дикая северная девчонка, которой не достает учтивости и воспитанности южных женщин.
    – Твои родители согласились бы на это предложение? Если бы были живы? – спросила она мужа.
    – Предложение?
    – Чтобы Роберт женился на мне. Или ты женился на мне.
    Он долго молчал.
    – Я не знаю, – наконец ответил он.
    Что ж, по крайней мере он честен, подумала она.
    – Я часто думал все время, что бы подумала мать? Что бы мать сделала? Что бы подумал отец? Что бы сделал отец? И однажды... Я понял... Я не знаю ответа. Я не помню их достаточно хорошо, чтобы знать. На самом деле, я никогда не знал их достаточно хорошо, – ответил он, его голос был едва громче шепота.
    Она этого не ожидала. Ее рука нежно прикоснулась к его щеке, и она сказала:
    – Мой отец еще жив, но я тоже не могу сказать, что он сделает или подумает. Думаю, мы никогда по-настоящему не знаем своих родителей.
    – Возможно нет, – сказал он, улыбаясь улыбкой, больше похожей на гримасу, но все же улыбаясь.
    Только когда муж заснул, и она сама начала погружаться в сны, она поняла, что не думала о двух людях, что занимали ее мысли все последние недели до сегодняшнего дня. Она ни разу за день не подумала о наследном принце и его жене.
    --- Склейка сообщений, 2 июн 2013 ---
    Глава 6. Станнис III
    "Найди невесту моему сыну, кузен. У него нет сестер для женитьбы". Это была задача, поставленная королем.
    – Я скорблю о них, – сказал принц сыновьям Стеффона и Кассаны Баратеон, и да, его глаза были полны скорби. Бедный, меланхоличный принц, говорили люди. Его жизнь усеяна скорбью с самого его рождения, во время пожара в Летнем Замке.
    – Он возлюбленный принц, из сказок и песен. Почему бы смерти наших родителей и не стать его трагедией? Его великой скорбью, – ответил Станнис на жалобы Роберта. Роберт был изумлен, и взбешен. Но не Станнис. Зачем удивляться и злиться, если с самого начала знаешь, что так и будет?
    Был ли бы он все еще так же возлюблен народом, если бы они знали? Если бы знали, что он готовится предать свои клятвы жене?
    Наверное, даже еще больше. Воплощение романтики для многих, фыркнул Станнис. Не в первый раз он подумал, как ему не нравятся многие люди. Их глупость, мелочные желания и легкомысленные надежды.
    Рейгар Таргариен был последним, о чем думали братья Старки.
    – Лианна носила бы меч, позволь ей это отец, – сказал Нед Станнису.
    – Отец! – фыркнул Брандон. – Даже наш лорд отец не может изменить мир для своей дочери. Женщины не воюют.
    – Женщины Мормонтов воюют. Чтобы защищать свои дома и земли от Железнорожденных, – сказал Бенджен. – И вообще, Лиа лучше тебя владеет мечом. И лучше ездит верхом. Ты просто завидуешь, Брандон.
    – Лучше меня? Я так не думаю. Но точно лучше тебя, – ответил Брандон. – И наверное лучше тебя, Станнис.
    Братская перебранка была за гранью понимания Станниса. Он молча слушал, переглядываясь с одного брата на другого. Он спрашивал себя, присоединялся ли Роберт к подобной перебранке, когда встречал всех трех братьев Старков. Или Роберт тоже чувствовал себя не в своей тарелке, заключив братство только с Недом, не распространяя его на всех братьев Старк.
    Или собственных братьев.
    – Пообещай мне, что наших детей не разлучат и не отнимут друг от друга, – прошептала однажды ночью ему Лианна. Он притворился, что спит. Он не пообещал ей это.
    Он задумался теперь, выслушав слова ее братьев, о чем она мечтала. До того, как стала женой. До того, как стала женой, которая хочет вырвать из своего мужа обещание об их будущих детях.
    Он думал, обещал ли ей что-нибудь Рейгар Таргариен.
    Он остался один с Недом Старком, когда Брандон пошел поискать свою жену, а Бенджена позвал их отец. Все еще скорбящий Нед Старк, судя по всему. Скорбящий по человеку, который не был его братом, по человеку, у которого были собственные братья.
    Но они были братьями, в том, что было для них важно, Станнис знал это. Нед и Роберт. В том, что по-настоящему было важно. Он не сомневался в искренности скорби Неда, как и не сомневался в искренности скорби Рейгара Таргариена по их родителям, тогда много лет назад.
    Но отсутствие сомнений в их искренности, не заставляло его лучше к этому относиться.
    – Мне нужно обсудить с тобой один деликатный вопрос, Станнис, – голос Неда был нерешительным.
    – О чем?
    – Роберт. О... о... о его ребенке. В Долине.
    – Ты имеешь в виду его бастарда? – Станнис не стал смягчать слов.
    Нед дернулся при слове "бастард", и продолжил:
    – Его дочери. Миа. Миа Стоун. Роберт... очень любил ее. Он навещал ее иногда, играл с ней. Несомненно, выживи он, он бы позаботился о ее будущем.
    – Он признавал ее своим бастардом?
    – Да, признавал, при мне. И ... Это известно всем в Долине, кто отец ребенка. Она похожа на него. Волосы. Глаза, – Нед смотрел куда-то очень далеко.
    – И что ты хочешь, чтобы я сделал?
    – Чтобы о ребенке позаботились. Роберт бы этого хотел.
    Станнис не разделял уверенности Неда в том, чего бы хотел Роберт. И что бы сделал, если бы жил.
    – Ребенок не будет ни в чем нуждаться. Род Баратеонов не бежит от своего долга, даже перед незаконнорожденными детьми. Но она должна оставаться в Долине, – ответил Станнис.
    – Конечно, – Нед казался смущенным. – Я не предлагал перевезти ее в Штормовой Предел. Даже не думал.
    Станнис подумал, знала ли Лианна. Он сомневался, что Нед сказал ей.
    Но сказал бы ей Нед, если бы она спросила?
    Даже самые близкие люди имеют секреты друг от друга. Лианна не рассказала Неду, своему самому близкому брату, о Рейгаре Таргариене. Какие секреты оберегал от сестры Нед, ради Роберта?
    – Ренли в порядке? – внезапно спросил Нед.
    – Да, – скованно ответил Станнис.
    – Он... не скучает по брату?
    – Дети быстро восстанавливаются. И Роберт нечасто бывал дома, – он не сожалел о прямоте своих слов.
    Нед больше не говорил с ним после этого о Роберте. Они еще некоторое время помолчали, и заговорили о турнире. Брандон и Бенджен должны были сражаться, но не Нед. И не Станнис.
    И не Рейгар Таргариен. Не на турнире в честь дня его рождения.
    Позже в тот день, когда они заметили наследного принца, проходящего через поле, и они внимательно следили за ним всю дорогу до воздвигнутого для него возвышения, Станнис подумал, а не знал ли Нед что-то об этом, пусть Лианна и не думала так. Или по крайней подозревал.
    Их глаза встретились, Неда и Станниса, когда Рейгар наконец сел. Рядом со своей женой. Нед отвернулся первым.
     
  3. werewolf heart

    werewolf heart Ленный рыцарь

    Прочитала только первую главу пока. Очень достойный перевод! Мне понравилось даже больше, чем оригинал, который я не дочитала до конца. Вы молодец :hug:
    Единственное в некоторых местах совсем чуть-чуть пробиваются английские конструкции.
    Но я лучше о хорошем, особенно понравились некоторые моменты
    :D А то!
    Это же сакраментальные вопросы практически, одна из главных загадок плио я бы сказала :oh:
    В этом весь Станнис :in love:
    Самая правильная фраза, чтобы закадрить Станниса. Так держать Лианна!
     
  4. Daena

    Daena Знаменосец

    Прошу указывать мне на такие конструкции - я ведь не вижу :) Я по двадцать раз переписывала, и все равно что-то пропустила, мне надо видеть, что :)
     
  5. werewolf heart

    werewolf heart Ленный рыцарь

    Daena, давайте я вам в личку напишу))
     
  6. Daena

    Daena Знаменосец

    Да без проблем :)
     
  7. Istar

    Istar Знаменосец

    оригинальый пейринг получился и весьма недурная идея. Даже не подозревала, что такое есть :D Станнис и Лианна.Ну надо же :rolleyes: интересно будет узнать, что у них там дальше. Так что жду перевода остальных глав :smirk:
     
    werewolf heart нравится это.
  8. Daena

    Daena Знаменосец

    Честно говоря, сама офигела от такого пейринга, и сначала даже не стала его читать, но потом почитала другие вещи этого автора, и решила дать шанс - и не пожалела. Хотя все равно странное такое :meow:
     
  9. Берен

    Берен Лорд

    При всём уважение, ознакомившись с кратким содержанием фанфика "Лианна Старк добровольно сбежала с принцем Рейгаром. В этой версии альтернативной вселенной Лианна отказала Рейгару, и после несчастного случая на охоте, повлекшей смерть Роберта, была вынужденна выйти замуж за его брата.", отпало желание читать Ваше сочинение - звиняйте.
     
  10. Daena

    Daena Знаменосец

    Ок.
     
    Dora Dorn, werewolf heart и Istar нравится это.
  11. Daena

    Daena Знаменосец

    Глава 7. Лианна IV

    Ее невестка напоминала ей покойную мать. Или, передумала Лианна, скорее, это Кейтлин вела себя с ней как мать, суетясь из-за беременности, волнуясь о дороге назад в Штормовой Предел из Королевской Гавани, спрашивая, не был ли прав отец, когда предлагал прислать к ней мейстера из Винтерфелла, чтобы принять роды.
    Она была матерью своим младшим брату и сестре с самой смерти их матери, напомнила себе Лианна. Наверное она скучает по ним, теперь, когда живет так далеко.
    Кейтлин также напоминала Лианне Станниса, странным образом, ведь внешне между ними не было ничего общего. Ее невестка была прекрасно выучена по части этикета и учтивости – в отличие от мужа Лианны – как поприветствовать того лорда или этого, держа в памяти, кто женат, кто ждет ребенка, кто потерял ребенка, у кого проблемы с бунтующим знаменосцем, а у кого – с сварливым лордом соседом. Но всегда Лианна видела в глазах Кейтлин упрямый и неумолимый огонек, какой она часто видела в глазах своего мужа.
    Так должно быть сделано, говорили эти глаза. Нравится нам это или нет.
    Потому что таков наш долг, добавил бы Станнис. Лианна спросила себя, сказала бы так Кейтлин?
    Они говорили о том, как это странно, оставить свой дом, чтобы переехать в другой. Дом мужа.
    – Я все еще привыкаю к северному укладу жизни, – улыбаясь, сказала Кейтлин.
    – К нашим богам, ты имеешь в виду?
    – И к этому, и к многому другому. Ваш лорд отец был так добр, велев построить в Винтерфелле маленькую септу. А в Штормовом Пределе есть богороща?
    – Да, Роберт распорядился поставить ее после помолвки, – ответила Лианна.
    – Роберт? Не ... лорд Станнис?
    Если честно, Лианна никогда больше не заглядывала в богорощу с того дня, как прибыла в Штормовой Предел, и мейстер Крессен показал ее. Она даже не была уверена, что Станнис знает о ее существовании. Но, в конце концов, она не думала, что ее мужа волновало, каким богам она поклоняется. Он сам очень редко заходил в септу помолиться Семерым.
    Они встретили Брандона по дороге назад.
    – Кэт! – радостно вскрикнул он
    Кейтлин улыбалась, ее искренняя улыбка смягчила черты ее лица, и она выглядела от этого совсем девочкой. Брандон хотел показать жене какое-то место, о котором он говорил, рядом с Красным Замком. Лианна потеряла нить их разговора, как будто эти двое говорили на каком-то секретном языке, которого она не знала. Она им позавидовала.
    Но когда они ушли, она подумала о Брандоне, смеющемся и флиртующим с уймой женщин, когда его жены нет рядом. Только ли это происходило? Взгляды и флирт? Или было что-то большее? Он не смотрел на других женщин, когда рядом была Кейтлин. Казалось, они действительно наслаждаются обществом друг друга, Кейтлин смеялась над шутками Брандона, Брандон внимательно слушал новости Кейтлин о том лорде и этом.
    Если ты кого-то любишь, зачем берешь в постель другую? Зачем флиртуешь с другой? Как ты смеешь даже смотреть на другую?
    Потому что, как она сказала однажды Неду, брак не меняет человеческую природу.
    Ее невестка казалась ее одной из наименее наивных женщин, что она когда-либо встречала. Не могла Кейтлин быть по-настоящему слепа, чтобы не видеть недостатки Брандона. Или она считала это долгом жены, смотреть мимо них?
    Ее мысли вернулись к дуэли между Брандоном и воспитанником лорда Талли.
    – Сражался за руку Кейтлин с сопливыми мальчишкой, – сообщил Брандон братьям и сестре, и после хохотал над этим еще многие дни. Он оставил мальчику жизнь, ради Кейтлин. Что бы сделал Роберт, если бы она сбежала с Рейгаром? Рейгар не был сопливым мальчишкой, и он не был просто чьим-то воспитанником. Он был наследным принцем. Осмелился бы Роберт вызвать сына и наследника короля? Он был достаточно импульсивен для этого, подумала Лианна, его ярость кипела слишком близко к поверхности, чтобы он сделал что-то глупое, о чем бы позже пожалел.
    А ее отец и братья? Что бы сделали они? И Дорн. Оскорбление против принцессы Элии. Чтобы сделали они? И король, до паранойи подозревающий своего сына. Что бы сделал он?
    – Он думает, я хочу его трон.
    – Вы займете его трон после его смерти. Вы его наследник.
    – Он думает, я хочу его трон прямо сейчас, что я хочу свергнуть его, что я плету заговоры с лордами, чтобы сместить его и украсть его трон.
    – А вы хотите?
    Он рассмеялся.
    – Вы очень дерзки, миледи.
    – Я не знаю, как положено у вас, королей и принцев, но я слышала истории. Пугающие истории, о вашем отце.
    – Только не говорите, что верите досужим разговорам.
    – Нет, но теперь, когда я увидела его, и его поведение, своими глазами...
    Хватит! Отругала она себя. Не думай об этом разговоре. Не думай ни о каких наших разговорах. Не думай о его страхах, о его печали, о неуверенности. Не думай о его радости, об улыбке и смехе. Не думай о нем. Вместо этого она подумала о лице принцессы Элии.
    Нежная, так называли принцессу, как слышала Лианна. Слабая, шептали другие. Но не было ничего слабого или нежного в ее лице, когда она увидела, как Рейгар и Лианна держатся за руки. Взгляд за пределом гнева и печали, таким он был, но что Лианна помнила кроме этого – с каким достоинством она уходила. Я не стану унижаться, устраивая сцену, говорил каждый кусочек ее тела, когда она тихо выходила из тента.
    Лианна слишком была занята, вспоминая прошлое, чтобы сообразить, что лицом к лицу стоит к принцессе. С принцессой Элией и ее придворными дамами, что шли к воздвигнутому для них помосту, где уже сидели королева Рейла и ее младший сын Визерис.
    Мне не надо было приезжать. Мне не надо было приезжать. Мне не надо было приезжать.
    Ей не надо было приезжать, ради принцессы. Она думала только о себе, о собственном неудобстве, и даже мысли не пришло ей в голову о неудобстве Элии Мартелл.
    – Моя принцесса, – сделала она реверанс, стараясь сохранять спокойное выражение лица.
    Придворные дамы жгли ее взглядами. Могли ли они знать? Она рассказала им, принцесса? Одного взгляда на лицо принцессы было достаточно, чтобы понять, что не говорила. Но Лианна все еще была женщиной, которую Рейгар Таргариен короновал королевой любви и красоты в обход своей жены. Даже без... всего остального, это было достаточно скандально..
    Как она смеет здесь показываться? наверное думали женщины. Как она смеет появляться рядом с принцессой, как будто ничего не случилось?
    Я не просила об этой чести, хотелось ей защититься. Я не могла отказать, у всех на глазах.
    Она могла отказаться потом с ним говорить. Могла отказаться отдать ему свое сердце. Ее защита неполная, правдивая лишь отчасти.
    Принцесса Элия улыбалась:
    – Леди Баратеон. Мне было жаль услышать о смерти вашего жениха, лорда Роберта Баратеона.
    – Это было очень внезапно и неожиданно, моя принцесса.
    – И вы вышли за его брата? Лорда Станниса Баратеона? Я не имела счастья встречать его раньше. Надеюсь, жизнь на юге не кажется вам слишком странной. Мне понадобилось много времени, прежде чем я привыкла к Королевской Гавани.
    Улыбки и добрые слова, пусть даже сказанные лишь ради приличия, ранили острее кинжалов и поражали глубже мечей. Не надо! Не надо быть ко мне доброй. Не смотри предупреждающе на своих придворных, чтобы они перестали злобно меня разглядывать.
    – Нам пора идти, моя принцесса. Нас ждет королева, – заговорила одна из фрейлин.
    Глядя вслед уходящей Элии Мартелл, Лианна внезапно подумала о Роберте и Брандоне. И о нем. Она ужасалась при мысли о свадьбе с Робертом, уже заранее представляя количество сделанных им по всем Семи Королевствам бастардов. Она сурово осуждала своего брата, за то же самое. Но она не судила его, женатого мужчину, что раздумывал сбежать с другой женщиной.
    Потому что осудить его значило осудить меня. Его грех был моим грехом.
    Был ли это грех? Она когда-то звала это любовью.
    Слова ее мужа зазвенели в ее ушах. Ты сказала ему нет. Это ты приняла решение.
    Не он.
    Почему это я должна была остановить нас на краю обрыва? Я была девочкой. Ты был мужчиной, мужчиной с долгом и обязательствами. Перед народом. Перед королевством. Перед женой.
    Перед детьми.
    Долг. Голос в ее голове был ее собственным, но слова принадлежали ее мужу.
    Она теряла самое себя. Среди пучины вины, горя, сомнений, она начала терять себя.
    Теперь так она будет видеть мир? Как видел ее муж, как стену постоянного долга?
    Или же она начала вспоминать прежнюю себя. До него. До того, как впустила его в свое сердце.
    Она бы не стала звать это долгом, старая она. Она назвала бы это "обдумыванием последствий своих поступков". Она бы назвала это "не надо быть безрассудным".
    Откуда ты знаешь? в отчаянии спросила она. Как ты можешь быть уверена?
    Та, которой она была по-настоящему. Та, которой она думала, что была. Та, которой, думала, она всегда была и всегда будет.
    Долго ли ты сможешь винить любовь за то, что потеряла себя?
    Ее самым большим страхом было, наконец призналась она себе, что эта безрассудность всегда в ней была, с самого начала. Любовь просто разбудила ее.
    Долго ли ты сможешь винить свой брак за то, что теряешь себя?
    --- Склейка сообщений, 9 июн 2013 ---
    Глава 8. Станнис IV

    Тишина была тем, что он всегда приветствовал, но затянувшееся молчание между ним и Недом начало беспокоить Станниса. Нед не только избегал разговоров, он старался даже не смотреть на Станниса.
    Что ты знаешь, Нед? О своей сестре и принце?
    Какая разница? Лианна все ему сама рассказала.
    Все?
    Она вернулась в павильон и села рядом с ним задолго до того, как он это осознал. Она удивилась, почему они так молчаливы, ее муж и брат.
    – А что можно сказать? – ответил Станнис. Нед был слишком занят, избегая взгляда Лианны, чтобы ответить. Снова повисла неуютная тишина, наконец прерванная появлением Королевского Гвардейца.
    Это должно быть сын Тайвина Ланнистера, подумал Станнис. Самый новый член Королевской Гвардии.
    Но его голос не был голосом мальчишки.
    – Его величество приказывает лорду Станнису Баратеону представить ему его новую невесту в королевском павильоне.
    Не такую уж и новую, подумал Станнис. Они с Лианной женаты уже много месяцев.
    Лицо Лианны побледнело. Она смотрела на королевский павильон. Король Эйрис, королева Рейла, маленький принц Визерис, принцесса Элия и принц Рейгар сидели на воздвигнутом помосте. Станнис встал и пошел вслед за мальчишкой из Королевской Гвардии, прежде чем понял, что его жена еще сидит. Он развернулся и протянул ей руку. Лианна не заметила его жеста, продолжая смотреть на павильон. Станнис проследил за ее взглядом. На кого она смотрела?
    Элию? Или Рейгара?
    Это не из-за него. Это она. Это из-за нее. Так она сказала, когда отказалась ехать в Королевскую Гавань. Перед тем, как передумала.
    Нед напряженно позвал сестру по имени.
    – Лианна.
    Это вывело ее из транса. Она наконец заметила протянутую руку Станниса, взялась за нее и встала. Они пошли к королевскому павильону, держась за руки.
    – Ваше величество, позвольте представить мою леди жену, леди Лианну из рода Старк.
    – Ты не пригласил меня на свадьбу, – проворчал король. – Сын моего дорогого кузена женился, и меня не пригласили на свадьбу. Если бы твой отец был жив, он бы меня пригласил. Но у его сына не хватило учтивости пригласить собственного короля. И кузена его собственного отца.
    Вид короля глубоко шокировал Станниса. Это только Роберт проводил время при дворе в качестве лорда Штормового Предела, пусть он совсем не часто бывал в самом Штормовом Пределе, предпочитая оставаться в Долине, оставив Штормовой Предел заботам кастеляна и Станниса. И король многие годы не покидал Королевскую Гавань кроме как на турнир в Харренхолл. И Станнис не видел его с самого детства.
    – Простите меня, ваше величество. Я писал вам о свадьбе. Я не думал, что вы захотите приехать. Подумал, что путешествие может оказаться слишком утомительным...
    – Штормовой Предел не так далеко от Королевской Гавани. И я здоров. Я всегда здоров. К чьим лживым шепоткам и ядовитым словам ты прислушиваешься? Моего сына?
    Его сына? Он имеет в виду принца Рейгара? Станнис не знал, что за кошка пробежала между отцом и сыном.
    – Свадьба была в Винтерфелле, ваше величество, не в Штормовом Пределе, – ответил Станнис.
    – Я могу поехать в Винтерфелл. Я достаточно силен, чтобы поехать в Винтерфелл. И куда угодно. Они не хотели, чтобы я ехал на турнир в Харренхолл. О, я знаю, всегда знаю. Они шепчутся у меня за спиной, плетут заговоры, но я знаю. У меня тоже есть свои маленькие пташки.
    Станнис спросил себя, кто были эти "они".
    Король повернулся к Лианне, которая все это время смотрела вниз.
    – Подними лицо, дитя. Дай на тебя посмотреть.
    Лианна подчинилась приказу.
    – Я тебя знаю. Где я мог тебя видеть?
    Конечно, король помнит, подумал Станнис. Он был на турнире в Харренхолле.
    Но ответила королева:
    – Леди Лианна была невестой Роберта, старшего сына нашего кузена Стеффона, дорогой супруг. Роберт показывал нам портрет своей нареченной, когда в последний раз был при дворе, перед его безвременной кончиной.
    Королевы не было на турнире.
    – Я знаю, кто такой Роберт! – закричал король. – Думаешь, я потерял последние мозги и не знаю сыновей собственного кузена? – его ладонь, с длинными и неухоженными ногтями, вцепилась в ее руку. Королева кусала губы, притворяясь, что не замечает, притворяясь, что не чувствует.
    – Отец, – впервые заговорил принц Рейгар. Король посмотрел на него с выражением, близким к ненависти. Эйрис наконец отпустил руку жены и снова заговорил со Станнисом.
    – Значит, ты женился на ней вместо твоего бедного брата. Так и следовало сделать, – кивнул он. Его рука вдруг схватила руку Станниса. – Скажи мне, Станнис, твои штормовые лорды верны мне?
    – Они верны своему королю и своему сюзерену, ваше величество, – ответил Станнис.
    – А ты? Как насчет тебя? Я могу полагаться на верность лорда Штормового Предела?
    – Да, ваше величество.
    Король фыркнул, крепче хватая Станниса за руку.
    – Они все так говорят, все эти благородные и могущественные лорды. И все они строят заговоры за моей спиной. И не только они, моя собственная кровь тоже, – король махнул Станнису подойти ближе и прошептал ему на ухо. – Помни, у нас с тобой одна кровь. В тебе течет кровь Таргариенов через твою бабку. Ты должен быть верен мне! Должен! Даже против моей собственной крови.
    – Я верен моему королю, ваше величество. Таков мой долг.
    – Хорошо, хорошо, – король отпустил руку Станниса и снова повернулся к Лианне. – А когда ты исполнишь свой долг и подаришь мужу наследника?
    Лицо Лианны загорелось. Вместо нее ответил Станнис:
    – Моя жена ждет ребенка, ваше величество.
    – Тебе повезло с женой. Моя дала мне только сыновей, без сестер, на которых они могли жениться. Кровь должна быть чистой. Должна! А теперь трон Таргариенов унаследует полудорнийский мальчишка.
    Как он мог говорить это перед своей женой? Своей дорнийской невесткой? спросил себя Станнис. В отличие от мужа, Элия Мартелл не передернулась, услышав слова короля, отметил Станнис. Королева выглядела так, словно ее здесь не было, смотрела впереди себя, не видя ничего. Возможно она и не слышала слов мужа. Но когда Станнис и Лианна уходили, она повернулась к ним и улыбнулась.
    – Позаботьтесь о своей жене, лорд Станнис. Ранние стадии беременности могут быть очень сложными.
    Они с Лианной не разговаривали по пути назад в павильон. Отец Лианны был уже там, говорил с Недом, выражение его лица было серьезным и мрачным. Бенджен поджидал их у входа.
    – Давайте что-нибудь выпьем? – предложил он. Станнис отказался. Он не хотел пить.
    – Отец говорит с Недом о браке, подходящих женах и долге, – прошептал Бенджен. – Ты правда хочешь это слушать?
    Вместо выпивки они решили прогуляться Они зашли так далеко, что вышли за пределы земель турнира. Лианна и Бенджен разговаривали всю дорогу.
    – Кто? – услышал Станнис вопрос Лианны. – У отца уже есть кто-то на примете?
    – Еще не решено, – ответил Бенджен. – Но теперь это точно одна из дочерей отцовских знаменосцев.
    Они подошли к озеру с берегами, заросшими травой.
    – Давайте останемся здесь, – сказала Лианна. Станнис оглядел территорию. Она была безлюдной, и это не показалось ему безопасным. Турниры часто привлекают самых разных людей.
    – Может нам стоит... найти более людное место? – ответил Станнис.
    Бенджен рассмеялся:
    – Ты здесь с собственной женой, Станнис. Боишься, люди скажут, это неприличная ситуация?
    Младший Старк был загадкой для Станниса. Обычно именно Бенджен был голосом здравого смысла, когда рядом был Брандон. Нед обычно молчал, не споря с старшим братом, и это Бенджен отвечал Брандону. Но когда Брандона не было рядом,он сам начинал глупо себя вести и говорить глупые вещи.
    Бенджен и Лианна уже постелили свои плащи на землю. Они сели, но Станнис остался стоять. Лианна показала ему сесть рядом с ней, но Станнис покачал головой, и Лианна и Бенджен продолжили разговор.
    – Отец мог бы и подождать до Винтерфелла, прежде чем начинать говорить с Недом о браке, – в ее голосе была горечь, которой он раньше не слышал, когда она говорила о своем отце.
    – У него не было шанса поговорить раньше. Нед приехал прямиком из Долины, – ответил Бенджен.
    – Отец может приказывать своим детям, на ком жениться, но не может приказать Неду приехать в Винтерфелл? Нед не ослушался бы отца, ни в этом, ни в чем другом.
    – Гордость. Он хочет, чтобы Нед хотел быть в Винтерфелле, а не приезжать, когда ему приказали.
    – Но не в случае с браком?
    Бенджен вздохнул.
    – Кажется, теперь они здорово торопятся. Были кое-какие... Слухи. Нед очень часто навещает ребенка. В Долине. Возможно, поэтому он предпочитает жить там, а не в Винтерфелле.
    Лианна рассмеялась:
    – И отец беспокоится, что это ребенок Неда? Его бастард? Отец перепутал своих старших сыновей? Это же Нед, не Брандон.
    – Да, но это именно в духе Неда, заботиться о своем бастарде, если такой будет, – ответил Бенджен.
    – Это не бастард Неда. Тот ребенок в Долине, он Роберта. Наверное, раз Роберт мертв, Нед чувствует себя ответственным.
    Значит Лианна все-таки знала. Станнис повернулся к озеру, глядя прямо перед собой, притворяясь, что не слышал слова своей жены. Но она не обманулась. Когда они снова возвращались на турнир, она прошептала:
    – Ты ведь тоже это знал, ведь так?
    Он кивнул.
     
  12. Daena

    Daena Знаменосец

    Глава 9. Лианна V
    Той ночью ей снился не он, и не его голос. Когда он просто произнес одно слово, «Отец», она подумала, что ее сердце перестало биться. Голос, который она не слышала столетья. Они избегали смотреть друг на друга, даже случайно глянуть, все то время в королевском павильоне. Это было умышленно с ее стороны, и она знала, как знала все остальное, это было и его осознанное решение.
    Вместо этого ей снился ее муж. И король. Скачущие сквозь шторм.
    – Что он шептал тебе тогда? Его величество? – спросила Лианна мужа, когда они готовились лечь спать.
    – Он хотел знать, верны ли ему штормовые лорды. Верен ли ему я, – ответил Станнис, не глядя на нее.
    – Странный вопрос. Сейчас мирное время. Вроде нет никакой войны.
    – Наверное, – пожал плечами муж.
    – Что ты ему сказал?
    – Что он мой король, и мой долг быть верным ему, – Станнис остановился, поколебавшись секунду, прежде чем продолжить. – Он упомянул мою кровь Таргариенов почему-то. Это... странно.
    Лианнаулыбнулась:
    – Я иногда об этом забываю. О твоей крови Таргариенов.
    – Это и не стоит помнить. Я даже никогда не встречал свою бабушку Таргариен, она умерла задолго до моего рождения.
    – И все же, странно думать, что твой отец и король – кузены. Они были близки?
    Он обернулся к ней, настороженный и рассеянный. Не может же быть это из-за ее вопроса о короле и его отце?
    – Я не знаю, – наконец ответил он. – Но знаю, что отец беспокоился о Его Величестве. До... До самого конца. «Его окружают змеи и лжецы, что шепчут ему ядовитые слова». Я слышал, как отец сказал однажды матери.
    – Кажется, он думает, что весь мир против него. Король, я имею в виду, – сказала Лианна.
    – Возможно так оно и есть, – это были последние слова Станниса на эту тему.
    Она не могла снова заснуть, после того, как проснулась ото сна. Она звала своего мужа во сне, но он не оборачивался. Дай мне посмотреть на тебя, умоляла она. Обернись. Но он был глух к ее мольбам. Он скакал прямо в шторм, вслед за своим королем. Король хохотал и смеялся, и звук его смеха дрожью пробирал Лианну до костей.
    Она смотрела теперь на лицо своего спящего мужа, что лежал рядом с ней, в безопасности, вдали от шторма. Это было самое обычное лицо. Его волосы уже начали редеть, и она уже представляла, что лет через пятнадцать он будет полностью лыс. Возможно, даже раньше. Он снова скрипел во сне зубами, громкий звук в тихой комнате. Губы, что редко улыбались, и почти никогда не смеялись, внезапно скривились в гримасе. Возможно, ему приснился собственный кошмар.
    Он бормотал что-то под нос, она не могла разобрать. Стоит ли его разбудить? Еще до того, как она приняла решение, его синие глаза уже смотрели на нее, удивленные и растерянные. Растерянность быстро сменилась тревогой.
    – Что-то случилось? – спросил он. – Что-то не так?
    – Тебе приснился плохой сон.
    Он смутился.
    – Я разбудил тебя?
    – Нет, я уже проснулась.
    – Не можешь уснуть? Это из-за ребенка?
    Она рассмеялась.
    – Нет, еще рано, чтобы ребенок начал толкаться.
    – Тогда...
    – Мне тоже снился сон. И я из-за него проснулась.
    – Что-то неприятное?
    – Что-то... что я не могу понять. Пока.
    Спроси меня, что это, просила она про себя. Чтобы я могла спросить тебя о том же.
    – У нас обоих был длинный день, – было все, что он сказал. Они все еще смотрели друг на друга.
    Ты что-то хочешь спросить. Не о моем сне, о чем-то другом, наконец поняла она.
    На короткий момент ей показалось, что он готов задать свой вопрос, его рот приоткрылся, только чтобы закрыться снова. Он смотрел на нее так твердо, словно видел ее, по-настоящему видел ее, в первый раз. Прежде чем она поняла, что делает, она уже целовала его. Ее муж сначала ответил было, но потом остановился.
    – Что ты пытаешься себе доказать?
    Слова были как пощечина, пусть даже тон его был печальным, а не злым. Она ничего не пыталась доказать, ни себе, ни ее мужу. Несправедливость обвинения разозлила ее. Лианна отвернулась.
    – Однажды ты сказал, что это неважно, то, что я любила его. Это были просто слова? – спросила она через некоторое время.
    – Я был... Другим. Тогда. Брак меня изменил. Ты меня изменила.
    – Значит это моя вина?
    – Нет, моя. Что позволил этому случиться.
    Она думала, что только она боится потерять себя – в браке, в этом союзе, в жизни, которую они пытались строить – но может, ее муж тоже боялся этого.
    «Долго ли ты сможешь винить свой брак за то, что теряешь себя?» – спрашивала она себя раньше.
    Возможно, «винить» – неверное слово. Может это что-то, что происходит само собой, когда два человека пытаются построить общую жизнь. Изменение того, какой она была, каким был он, в попытках найти общую территорию, для них двоих вместе.
    Но если это так, подумала Лианна, почему мы оба так сильно сопротивляемся?


    Глава 10. Станнис V

    Ты думала о нем, когда целовала меня?
    Или ты поцеловала меня, чтобы стереть мысли о нем?

    Он не знал, какой из вариантов был хуже, и поэтому не спросил.
    Что ты пытаешься себе доказать? Спросил он вместо этого. Она посмотрел на него так, словно он совершил ужасное предательство. Но что именно он предал? Иллюзию, что они могут построить счастье? Иллюзию, что между ними ничего не изменилось?
    Нам было лучше, когда мне было безразлично, подумал он. Когда ему не было дела до того, что она чувствует к Рейгару Таргариену. Когда ему не было дела, что было, а чего не было у нее на сердце. Он отчаянно желал винить ее. Свою жену. Лианну. За то что показала ему проблески надежды на что-то еще. За то что заставила его захотеть прогнать холод из его сердца. Но в конце концов, он обвинил себя.
    Мне следовало лучше знать.
    Ему следовало знать, что боги не защитят его мать и отца.
    Ему следовало знать, что Роберт не будет скучать по братьям,раз в Орлином Гнезде его ждал другой.
    Ему следовало знать, что счастье – это то, на что он не способен.
    Они лежали рядом, не спали, не разговаривали, не прикасались, отвернувшись друг от друга. Он считал ее вдохи и выдохи, представляя себе мысли, крутящиеся в ее голове, пытаясь представить страх в ее сердце. Чего она на самом деле боялась?
    Жить жизнью, которой она не хотела, ответил голос в его голове. С мужчиной, которого она не хотела. Сначала ему показалось, что это голос Рейгара, но это был его собственный резкий голос. Высмеивающийего. Издевающийсянадним.
    Мы произнесли клятвы, мы женаты, у нас будет ребенок. Теперь это наша жизнь, чего бы мы не хотели. Это наш долг.
    Она все больше беспокоилась, вертелась и шевелилась рядом с ним. Или она уснула, и ее снова пугает ее сон? Он повернулся, чтобы посмотреть. Она не спала, смотрела в потолок. Он наконец понял, что она имела в виду, говоря о взгляде Элии Мартелл. Он видел теперь это на лице Лианны. Смирение. Безнадежность. Взгляд за пределом гнева или горечи.
    Его дыхание замерло. Это я виноват? Я это сделал? Как Рейгар со своей женой? Не тем, что сделал, но тем, что не сделал?

    Он не спросил ее о ее сне, например. Сне, который достаточно взволновал ее, чтобы разбудить.
    Он тоже смотрел в потолок, пытаясь увидеть то, что видела она.
    – Что это был за сон, из-за которого ты проснулась? – выдохнул он, прежде чем струсил.
    Она долго не отвечала. Не отводила взгляда от потолка, не давала никак ему понять, что слышала его вопрос. Он спросил снова.
    – Почему ты хочешь знать? – наконец спросила она, все еще не отрываясь глядя в потолок. Не на него.
    Он же повернулся, чтобы посмотреть на нее. Заметил, как она очень быстро, на короткий момент, глянула на него, и снова уставилась вверх.
    – Потому что я твой муж, и мой долг знать. И спрашивать, если я не знаю. Ты так сказала мне однажды.
    Она наконец повернулась к нему.
    – Не думала, что ты это помнишь.
    – Я помню все, – ответил он.
    – Мне бы хотелось... чтобы ты что-нибудь забывал. Отпускал от себя некоторые вещи, не держался за что-то слишком долго, – мягко сказала она, едва громче шепота.
    – Ты бы хотела, чтоб я был другим. Не тем, кто я есть.
    – Нет! – запротестовала она, внезапно более громко. – Просто... Иногда... Мне хочется... – она остановилась. – Ты не единственный, кто теперь стал другим, знаешь. Брак изменил и меня. Ты изменил и меня.
    – И это огорчает тебя? – спросил он.
    – Да. Нет... Незнаю. Скорее, это пугает меня. Меня пугает, что я больше не буду той, кто я есть. Что все остальное просто... Исчезнет. Разве это не пугает тебя?
    Пугает ли? Он никогда не думал об этом.
    – Я не знаю, – ответил он. – Не думаю, что я могу быть кем-то другим, а не таким как я. Я сейчас.
    Он внезапно понял, что эта мысль действительно напугала его. Не мысль о тому, что брак или Лианна могут изменить его, но мысль, что он не способен измениться. Стать другим. Пересечь расстояние между ними и встретиться на середине. Лианна наверное тоже это знала, когда говорила о страхе, что все исчезнет.
    Он не мог ничего ей пообещать на свой счет. Только пообещать, чего он не попросит у нее.
    – Я не жду, что ты будешь кем-нибудь кроме самой себя.
    Она улыбнулась, кривая, печальная улыбка.
    – О Станнис. Дело не в том, чего ты ждешь. Дело во... мне. Мне самой. Не думаю, что могу это объяснить. Не теперь, во всяком случае.
    – Я подожду, – ответил он.
    Ее рука внезапно прикоснулась к его лицу. Она придвинулась поближе к его уху и прошептала:
    – Мне снился ты. И король. Вы скакали в ужасный шторм.
    – Его величество? – это было неожиданно.
    – Я просила тебя не идти с ним. Но ты не слушал. Ты даже не обернулся, чтобы я могла заглянуть тебе в лицо. А потом вы оба просто... Исчезли. Словно вас никогда и не было.
    Он убрал волосы, что падали ей на глаза.
    – Это просто сон. Он ничего не значит.
    – Как далеко ты за ним пойдешь? За его величеством? – ее голос был настойчивым, почти отчаянным.
    – Он мой король.
    – И твой долг быть верным ему?
    – Да.
    – Пообещай мне одно? Что ты будешь помнить и о своем долге перед семьей? Перед... Женой, перед твоим младшим братом, – она взяла его руку и положила ее на свой живот. – И перед нашим ребенком.
    – Я обещаю.
    – Спасибо, – улыбнулась она. – А теперь расскажи о своем сне?
    Мне снилось, что мы состарились вместе. И ты была несчастна. И полна сожалений. Он не мог сказать своей жене это. Но он не мог ей солгать. Поэтому он позаимствовал ее слова.
    – Я... Не думаю, что могу это объяснить. Не теперь, во всяком случае.
    Она сначала нахмурилась, а потом рассмеялась.
    – Я подожду, – сказала она, отсмеявшись.
     
    Последнее редактирование: 25 май 2014
  13. Peppilotta

    Peppilotta Наемник

    Я видла этот фанфик на Аоз и подумала, что это ужасно странный перинг, но теперь, решившись прочитать, я понимаю, что он очень интересный. Спасибо за перевод.:bravo:

    Опечтка тут.
     
    werewolf heart нравится это.
  14. Daena

    Daena Знаменосец

    Спасибо, поправила :) Более чем странный, да, но меня зацепило, тем более (спойлер) там явно все-таки все идет к восстанию, хоть и без Роберта. Я уже в ужасе жду или умирающего на Трезубце сражавшегося на стороне короля Станниса, или Лианну, погибающую при осаде Штормового Предела... Бррр.
     
    werewolf heart, Cat. и Peppilotta нравится это.
  15. Peppilotta

    Peppilotta Наемник

    по сну Лианны это уже чувсвуется, а еще мне кажется она опять сойдется с Рейгаром :(бедный Станнис. Не смотря на пейринг фанфик очень интересный и интригует.
    А еще интересно кто родится у Лианны.
     
    werewolf heart нравится это.
  16. Daena

    Daena Знаменосец

    Не, в вариант с Рейгаром я не верю, отдалилась она от него как-то, разочаровалась. Но в счастливый конец все же не верится. Что-то будет, ох...
     
    werewolf heart, Cat. и Peppilotta нравится это.
  17. Peppilotta

    Peppilotta Наемник

    Это хорошо, потому что мне нравится их пара со Станнисом)
     
    werewolf heart и Daena нравится это.
  18. Daena

    Daena Знаменосец

    Глава 11. Лианна VI

    Это был последний день турнира в честь дня рождения наследного принца. Бенджен проиграл в первый день, к несчастью, встретившись в первом раунде с Джейме Ланнистером. Брандон дошел до полуфинала, но проиграл Джону Коннингтону. Джейме Ланнистер, мальчик из Королевской Гвардии, что, казалось, с такой легкостью поражал других оппонентов, не оказался большой угрозой для Оберина Мартелла, который сумел сбросить его с коня всего лишь через несколько минут после начала боя.
    Но последний бой между Джоном Коннингтоном и Оберином Мартеллом оказался совсем другим. Лианна думала, он никогда не кончится. Мужчины обменивались ударом за ударом, ломали копье за копьем, с полудня почти о заката.
    – Уже почти темно. Несомненно, король остановит бой, – сказал как-то Брандон.
    – Его величество наслаждается зрелищем, – ответил отец Лианны, и тон его был резким. – Несомненно, он наслаждался бы больше, если бы можно было добавить огонь. Возможно, на следующем турнире устроят горящие копья.
    – Отец, – Брандон бросил на отца предупреждающий взгляд. Лианна не могла расшифровать взгляды, которыми обменялись ее отец и старший брат. Она заметила, что Нед и Кейтлин тоже смотрят на Брандона и ее отца, со столь же непонимающими лицами. Только Бенджен, казалось, не заметил напряжения, его внимание было полностью сосредоточено на Джоне Коннингтоне и Оберине Мартелле, все еще бьющихся на поле.
    Муж Лианны тоже ничего не замечал. Станнис уже давно устал от этого боя, знала Лианна, его взгляд был устремлен на поле, но мысли были далеко. Она прикоснулась к его руке. Он повернулся к ней, склонил к ней голову и прошептал:
    – Хочешь уйти?
    Уйти? Они же не могут уйти, пока матч не закончился, подумала Лианна. Джон Коннингтон был одним из знаменосцев Станниса, род Коннингтонов присягнул роду Баратеонов. Это будет воспринято, как ужасное оскорбление, если лорд Штормового Предела и его леди жена покинут турнир до окончания боя. Ее муж должен был это прекрасно понимать. Она изучила выражение его лица. Он старательно избегал ее взгляда. Она покачала головой:
    – Нет, уверена, скоро все кончится.
    На самом деле, это не кончалось еще час, когда наконец рефлексы Джона Коннинтогна замедлились после долгой тяжелой битвы, стали слишком медленны для контроля над лошадью. Он упал на землю, и Оберин Мартелл вскинул руки.
    – Жаль, – сказал Брандон. – Выиграл бы Джон Коннингтон, он бы назвал принца Рейгара своей Королевой Любви и Красоты, – несколько рыцарей и сквайров, сидевших с ними под тентом, захихикали и засмеялись вместе с ним. Лианна непонимающе посмотрела на брата. Она не знала, что эти мужчины нашли в этом смешного.
    Оберин Мартелл скакал прямо к королевскому павильону. Он не остановился, пока не подъехал к принцессе Элии. Он называл свою сестру Королевой Любви и Красоты. Но его глаза не смотрели на его сестру, когда он протягивал ей букет цветов. Его глаза с вызовом смотрели на мужа его сестры. На Рейгара Таргариена. Он смотрел на него тяжелым, прожигающим взглядом.
    Ты опозорил мою сестру в Харренхолле, – вот что значит этот взгляд, подумала Лианна, . Она была так зачарована происходящим у королевского павильона, что не поняла, что и на нее смотрят и глазеют другие. Лианна знала, что все они думают. Это она. Женщина, из-за которой принц оскорбил свою жену.
    Теперь вопрос Станниса, не хочет ли она уйти раньше, стал понятен. Он должно быть знал, что случится. Она отругала себя за недостаток соображения. Она повернулась к нему, и только тут поняла, что толпа глядит не только на нее, но и на ее мужа. Это еще больше разозлило ее, по причинам, которые она сама не могла себе объяснить. Оставьте его в покое, хотела она прокричать. Он не имеет к этому отношения. Его вина только в том, что он ответственный брат, женившийся на невесте его покойного брата.
    Толпа приветствовала Элию и Оберина Мартеллов. Принцесса Элия приняла букет из рук брата и нежно поцеловала его в щеку. Лианна выдохнула с облегчением, наконец-то все кончилось. Бенджен спрашивал Брандона, кого бы он назвал своей Королевой Любви и Красоты. Брандон взял руку Кейтлин и поцеловал ее.
    – Мою жену, конечно. Кого же еще?
    Он собрался было поцеловать ее в губы, но Кейтлин отстранилась. Брандон рассмеялся:
    – Не надо быть такой застенчивой, Кэт. Мы среди друзей и семьи.
    – А ты, Нед? – повернулся Бенджен к другому брату.
    – Я не участвовал в турнире, – ответил Нед.
    – Ну а если бы участвовал? – Нед казался задумавшимся. Думает ли он о какой-то девушке? спросила себя Лианна. Нед танцевал с Эшарой Дейн в Харренхолле, но после не говорил о ней. По крайней мере, не Лианне.
    Спустя накоторое время, Бенджен устал ждать ответа Неда и сам ответил на свой вопрос.
    – А я бы назвал королеву.
    – Королеву? Ты имеешь в виду королеву Рейлу? – спросил Брандон.
    – Да, королеву Рейлу, – ответил Бенджен.
    – Но почему, Бен? – спросила брата Лианна.
    – Потому что она выглядит такой грустной. И...
    Отец Лианны перебил его, прежде чем Бенджен сумел закончить.
    – Да, сделай это, и полюбуйся, как король швырнет тебя в темницу. Или даже отрубит тебе голову. Глупый мальчишка, – сердито прошипел он. – Глупый, глупый мальчишка. О чем ты только думаешь, назвать жену короля Королевой Любви и Красоты?
    Бенджен смотрел упрямо, но не стал отвечать на вопрос отца. Он повернулся к Неду, избегая злого взгляда отца.
    – Ну, ты решил, Нед?
    На этот раз у Неда был ответ.
    – Я бы назвал Лианну. Люди должны называть только членов своей семьи. Сестер или жен. Иначе это будет... слишком сложно, – слова Неда были встречены неловким молчанием. Рейгар Таргариен назвал другую женщину, ту, что не была его женой.
    Кейтлин попыталась снять напряжение:
    – Ну, некоторых мужчин боги не благословили сестрами или женами.
    Брандон рассмеялся.
    – Не все мужчины такие счастливчики, как я, – он повернулся к Станнису. – А что насчет тебя, Станнис? Кого бы ты назвал?
    Лианна знала, что ее муж очень редко участвовал в турнирах. Станнис смотрел на Брандона со странным выражением лица. Лианна забеспокоилась, что он начнет нотацию о том, как легкомысленны турниры. Она не хотела, чтобы ее семья смеялась над ним за его спиной. Она не могла вынести мысль о Брандоне, Бенджене, возможно ее отце, смеющихся над ним, издевающихся над его серьезностью. Она быстро схватила мужа за руку.
    – Он назвал бы меня, конечно. Свою жену. Верно, Станнис?
    Станнис все еще смотрел на Брандона, игнорируя ее вопрос. Лианна сильнее сжала его ладонь. Он не дернулся, но наконец перевел на нее взгляд.
    – Да, – ответил он, всего одним словом.
    – Лорд Баратеон, – перебил их голос.
    – Лорд-Командующий, – попривествовал Станнис в ответ. Сир Герольд Хайтауэр, Лорд-Командующий Королевской Гвардии, стоял перед их тентом.
    – Лорд Старк, – кивнул сир Герольд отцу Лианны.
    – Сир Герольд, чем мы можем служить? – голос ее отца был раздражен. Лианна задумалась, не разозлился ли ее отец, что Лорд-Командующий первым поприветствовал Станниса.
    – Его Величество король приглашает лорда Станниса Баратеона и его жену леди Лианну присоединиться к пиру в королевском павильоне.
    Нет, кричала про себя Лианна. Я уже была представлена королю. Чего еще он хочет?
    Рейгар будет за столом. И принцесса Элия.
    – Какая великая честь для моей дочери и ее мужа. Скажите, сер Герольд, кому еще оказал такую честь король?
    – Только принцу Оберину, лорд Старк. Его величество сказал, что хочет, чтобы за королевским столом сегодня сидела только его семья, – ответил сир Герольд. – И конечно, принц Оберин член семьи через брак.
    – А лорд Баратеон – сын возлюбленного кузена его величества, – кивнул отец Лианны. Он повернулся к Станнису и Лианне. – Ну что же, вы не должны заставлять его величество ждать.
     
  19. Peppilotta

    Peppilotta Наемник

    Спасибо за новую главу :bravo: События становятся все интереснее.
     
    werewolf heart и Daena нравится это.
  20. Daena

    Daena Знаменосец

    Глава 12. Станнис VI
    Лорд-Командующий Королевской Гвардии был неправ. Оберин Мартелл был не единственным гостем за королевским столом. Лорд Варис, Мастер над Шептунами, тоже был там, тихо разговаривал с королем, когда Станнис и Лианна прибыли к королевскому павильону. Станнис почувствовал, как напрягся Лорд-Командующий при виде Вариса.
    – Лорд Станнис Баратеон и его леди жена леди Лианна из рода Старков, ваше величество, – объявил сир Герольд Хайтауэр.
    Король нетерпеливо отмахнулся от Лорда-Командующего, полностью сосредоточенный на его Мастере над Шептунами и тем, что этот человек шептал ему на ухо. Станнис и Лианна продолжали стоять, ожидая, что король как-нибудь отметит их присутствие.
    – Отец, – подал голос Рейгар Таргариен. – Пришел кузен Станнис.
    Лианна была потрясена, заметил Станнис. Потрясена снова услышать голос Рейгара? Или потрясена тем, что Рейгар назвал его кузеном? Наверное, и то, и другое, подумал Станнис.
    – Да, да, знаю, – ответил король сыну озлобленным голосом. – У меня еще есть глаза. И уши. Я еще не слеп и не глух, как бы тебе этого не хотелось.
    Но приветствия короля, обращенные к Станнису, были более теплыми, к великому удивлению Станниса. Он встал со своего стула и схватил Станниса за плечи.
    – Иди сюда и сядь со мной, – сказал король, показывая на место справа от него. Место королевы. Станнис заколебался.
    – Ваше величество...
    Вмешался Варис.
    Так жаль, что ее величество королева не смогла присоединиться к нам на пиру. К сожалению, радости сегодняшнего дня сильно утомили ее.
    Это был первый раз, когда Станнис вблизи услышал голос Паука, и с этой же минуты он возненавидел его и потерял к нему всякое доверие. Маленького принца Визериса тоже не было за столом. Его место, теперь пустое, было между Варисом и Оберином Мартеллом.
    – Ну, садись! Чего ты ждешь? – голос короля внезапно стал злым и нетерпеливым, быстро, как молния. Станнис оглянулся на жену, и король заметил. – Твоя жена может сесть с Варисом. Он о ней позаботится. Он очень интересный, ей не будет скучно. Совсем не будет скучно, заверяю, – сказал король, заливаясь тонким, слабым смехом.
    Почему-то это показалось Станнису больше угрозой, чем уверением. Лианна пожала его руку, кивнула и пошла к своему месту. Станнис сделал то же.
    Он остро ощущал присутствие Рейгара Таргариена, сидевшего рядом с ним. Принцесса Элия сидела дальше, рядом с мужем, и была полностью сосредоточена на еде в своей тарелке. Принц мрачно улыбнулся, и готов был что-то сказать, когда король взорвался:
    – Я посадил Станниса здесь, чтобы с ним говорить, не для того, чтобы ты забрал его себе, как зибраешь всех и вся!
    Выражение лица Рейгара не изменилось, но его голос выдал его напряжение.
    – Отец, я только хотел принести соболезнования кузену Станнису по поводу смерти его брата.
    – Его брат умер много месяцев назад. Его брат, а твой кузен. Твой кузен Роберт. Видно, как тебе не наплевать на них, раз ты так долго ждал с соболезнованиями, – усмехнулся король.
    Что вызвало такую непримиримую враждебность между королем и его сыном? Его наследником. Это сильно взволновало Станниса, и он не знал почему. Это не его дело.
    – Ты прав, отец. Это было очень неуместно с моей стороны, – ответил принц, тон его был мягким и примирительным. Но это почему-то только усилило гнев короля.
    – Не пытайся мне потакать! Я не безмозглое существо, которое можно усмирить нежными словами, заткнуть меня, чтобы смеяться за моей спиной.
    – Никто не смеется над вами, отец, – впервые заговорила принцесса Элия.
    – Смеются твой муж и его друзья, – фыркнул король. – Его друзья, могучие и благородные лорды, его друзья из Королевской Гвардии. Может мне стоит назвать ее Принцевой Гвардией? Они умрут за своего драгоценного, драгоценного принца скорее, чем умрут за меня, – он посмотрел на принцессу Элию и улыбнулся, удволетворенной радостной улыбкой, словно думал о темной тайне, которую знает лишь он. – И он смеется над тобой, вот так вот. Твой муж. Попомни мои слова. Мы с тобой оба клоуны для него и его друзей.
    – Ваше величество, возможно, вы захотите рассказать лорду Станнису о портрете его отца, когда он был младенцем, что вы нашли? – внезапно вмешался Варис. Он слушал всю тираду короля с недрогнувшим лицом. Станнис подумал, почему он решил перебить его именно в этот момент.
    – А, да... Портрет кузена Стеффона сразу после рождения, – сказал король Станнису. Теперь он улыбался, его гнев мгновенно улетучился.
    – Моего отца привозили в Королевскую гавань столь скоро после рождения? – спросил Станнис. – Я не знал.
    Его отец родился в Штормовом Пределе, Станнис это знал. Мейстер Крессен, тогда еще молодой местер только из Цитадели, принял его. Но может его младенцем отвезли в Королевскую Гавань, чтобы представить королю Эйгону.
    Король покачал головой.
    – Нет, нет. Дед отправил кого-то в Штормовой Предел, нарисовать его и тетю Рейле, сразу после родов. Он выглядел как Баратеон, конечно, твой отец, не как Таргариен, такие черные волосы. Такие черные и густые, не пропустишь, даже на картине.
    Глубина его желания увидеть портрет ошеломила Станниса. Портрет его отца и бабушки. Бабушки, которой он никогда не встречал. Отца, который мертв уже много лет. Он не помнил, чтобы когда-нибудь так сильно чего-то хотел. Но король не предложил ему взглянуть на картину, и не его было дело просить.
    Король теперь был погружен в разговор с Варисом, они тихо разговаривали, игнорируя всех остальных. Станнис воспользовался возможностью бросить взгляд в сторону жены. Она была погружена в беседу с Оберином Мартеллом, приятную и веселую беседу, судя по выражениям их лиц. О чем они могли разговаривать? Станнис удивился. Он с трудом мог представить, что их может интересовать что-то общее.
    Верховая езда, вот что это оказалось. Они говорили о своих первых лошадях, на которых учились ездить. Станнис внезапно понял, что никогда не спрашивал Лианну о ее первой лошади. Или кто учил ее скакать верхом. И скучает ли она по скачкам по лесам вокруг Винтерфелла.
    Я спрошу у нее об этом и обо все остальном, решил он.
    Оберин Мартелл был для него загадкой. Возможно ли, что брат Элии не знал, что это Лианна была женщиной, которую Рейгар Таргариен короновал Королевой Любви и Красоты в обход его жены? Это казалось очень маловероятным, и все же об этом говорила учтивость Оберина Мартелла в отношении Лианны. Нет, не просто учтивость, он явно наслаждался ее обществом, внимательно прислушиваясь к ее словам, улыбаясь, смеясь, очаровывая.
    И только когда Станнис осознал, что не только его глаза разглядывают Оберина и Лианну, он наконец понял, что делает Оберин Мартелл. Рейгар Тарграиен тоже смотрел на них, смотрел, своими печальными, скорбными глазами.
    Как вы смеете ее использовать? Ему хотелось закричать и потрясти их обоих, Рейгара и Оберина. Не втягивайте ее в свои игры, как бы вы не враждовали друг с другом. Но устроив сцену, он только больше бы опозорил Лианну, Станнис знал это, поэтому придержал язык. На этот раз.
    И какое право имел Рейгар выглядеть печальным и скорбным? – еще одна мысль поразила Станниса. Он был мужем Лианны, не Рейгар. Он отец ребенка, которого она носит.
    Он мужчина, которого она любила, собственный голос Станниса прозвучал в его голове, издевательский и полный ехидства. Не притворяйся, что забыл.
    Он муж другой женщины, желающий жену другого мужчины, возразил Станнис. Где его уважение к клятвам, что дали мы все? Станнис отвернулся от Оберина и Лианны и посмотрел на наследного принца. Который не смог посмотреть ему в глаза, и отвернулся, повернувшись к собственной жене, внезапно задав ей вопрос о турнире, что закончился ранее. Принцесса Элия ответила без особого интереса, возможно понимая, что это был способ ее мужа отвлечься.
    Она не дура, кузен. Твоя жена.
    – Что же это, Оберин, ты занимаешь Лианну весь вечер. У Станниса может быть причина ревновать, внезапно заговорил король, напугав Станниса. – Или у кого-нибудь еще, – продолжил король, и на этот раз голос его был более зловещим, чем игривым.
    Оберин Мартелл рассмеялся:
    – Простите, лорд Станнис, я наслаждался беседой с вашей восхитительной супругой, – он остановился, и смех исчез не только из его голоса, но и из глаз, когда он продолжил. – Но ваше величество, кто еще может ревновать, кроме мужа леди Лианны?
    – Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответ, – таков был ответ короля. Замечание короля было встречено долгой тишиной.
    – Когда вы отбываете в Штормовой Предел, лорд Станнис? – наконец нарушила молчание принцесса Элия.
    – Завтра на рассвете, ваше высочество, – ответил Станнис.
    – Надеюсь, вы и леди Лианна насладились временем, проведенным в Королевской Гавани, – продолжила она.
    Вмешался Варис, спасая Станниса от ответа на этот вопрос. Он точно не насладился этим временем.
    – Уверен, теперь мы чаще будем видеть лорда Станниса при дворе, теперь, когда он стал лордом Штормового Предела. И возможно... Леди Лианну тоже? – мягко спросил Варис.
    – Мое место в Штормовом Пределе, когда мой муж в отъезде, лорд Варис, – ответила Лианна. Станнис поразился ее выдержке.
    – Конечно, конечно, – подобострастно сказал Варис.
    Король внезапно встал.
    – Ладно, продолжайте пир. Я собираюсь показать Станнису портрет его отца.
    – Возможно, леди Лианна тоже захочет посмотреть, отец? – мягко спросила принцесса Элия.
    – Чепуха! – выплюнул король. – С чего ей хотеть смотреть на портрет человека, которого она никогда не встречала? – он нетерпеливо помахал Станнису. – Вставай, вставай. У меня не целая ночь впереди.
    Станнис встал и пошел за королем, в последний момент обернувшись, посмотреть на жену. Ее выдержка начинала ей изменять, на ее лице было затравленное выражение. Но она улыбнулась, когда увидела, что он обернулся, и легко кивнула.