Спойлерные главы Танца с Драконами

Тема в разделе "Текущий архив", создана пользователем Xanvier Xanbie, 15 ноя 2010.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Гость

    Перевод пересказа. Отнимаю хлеб у Нарвен. scratch_one-s_head

    ---

    "Веселая повитуха" - старое рыболовецкое судно, на носу у него фигура в виде повивальной бабки, держащей младенца за ногу головой вниз, но лицо женщины и нижняя часть фигуры ребенка источены древоточцами. Доски у корабля прогнили, паруса посерели и изодрались в клочья. На такое судно никто не будет заглядываться - разве что чтобы удивиться, как оно еще держится на плаву. Именно поэтому Давос его и выбрал.

    Теперь, когда Винтерфелл сожжен, а Робб мертв, Белая Гавань - сильнейший город на Севере, и богатейший тоже. Мандерли всегда были верны Старкам и враждовали с Болтонами. Король Станнис посылал воронов в Белую Гавань в надежде заключить с Мандерли союз, но не получил ответа. Теперь к ним был отправлен полномочный посланник короля - Давос. Изначально предполагалось, что Давос прибудет в Белую Гавань вместе с Салладором Сааном на флагмане "Валирийка" и во главе его пестрого лиссенийского флота. Салладор Саан - Салладор Блестящий, как его иногда называли. Флот попал в сильный шторм, и немалая часть лиссенийских кораблей, вышедших из Восточного Дозора у Моря, утонула. Для Салладора гибель его кораблей стала последней каплей, и он оставил Станниса и станнисову войну, а Давоса оставил - в буквальном смысле - на Сестрах. Теперь Давос пытаетсяся тайно попасть с Милой Сестры в Белую Гавань на "Веселой повитухе". Капитан судна - низкорослый, не выше пяти футов ростом, сын иббенийского моряка и тирошийской шлюхи, с длинной густой бородой, которую он красит в мшисто-зеленый цвет; похож на древесный пень в желтых сапогах. Давос думает, что капитан моряк бывалый, чего о его команде не скажешь. Капитан говорит Давосу, что может отличить каждый порт в Вестеросе по запаху. У каждого города свой запах, как у женщины. Старомест - надушенная леди, Ланниспорт - молочница, у которой волосы пахнут землей и деревом, Королевская Гавань - немытая шлюха. Белая Гавань - это жена рыбака, она пахнет соленым морем, холодным воздухом и немного рыбой. Она пахнет именно так, как порту и положено пахнуть.

    Город как раз показывается на горизонте, и Давос отмечает, что город намного лучше укреплен, чем в те времена, когда он последний раз тут был. С Тюленьей скалы - некогда необитаемого скального обрубка, вздымающегося из воды там, где Белый Нож впадает в залив Челюсти - поднимаются столбы дыма, говорящие о присутствии человека. Люди, сооружающие на острове стены и башни, распугали всех тюленей, благодаря которым прославился остров. Городская гавань защищена стеной длиной почти в милю, с башнями через каждые сто футов, и в каждой башне - арбалетчики или лучники. На стене видно множество метательных машин - скорпионов и огнеметов. Давос слышал от Коттера Пайка в Восточном Дозоре, что Вайман Мандерли строит военный флот, чтобы сравняться на море с флотом Железного Трона. Давос задается вопросом, не спрятан ли этот флот за стеной, разделяющей внутреннюю и внешнюю гавани. Капитан спрашивает Давоса, долго ли займут его дела в городе. Давос отвечает, что, если все пройдет успешно, он вернется завтра. "А если безуспешно?", - спрашивает капитан. В таком случае я никогда не вернусь, думает Давос, а капитану отвечает: "Не ждите меня". Капитан говорит ему, что судно проведет в порту три дня.

    Корабль причаливает во внешней гавани, и на борт сразу поднимаются таможенники. Они обращаются к капитану, не замечая Давоса - он одет бедно, в шерстяные бриджи с деревянной пряжкой на поясе и простую рубашку. Давос без проблем сходит на берег и идет через пристани к городским воротам. Он видит, что повсюду развешаны знамена Мандерли с водяным, и преисполняется надежд, поскольку нигде не видно знамен короля Томмена, а потом нервничает, поскольку нигде не видно лютоволка Старков. Потом он, к своему сожалению, видит в гавани королевскую галею "Львиная звезда" и размышляет, на чьей же стороне будет лорд Вайман после смерти Робба Старка, и удастся ли самому Давосу достичь здесь успеха. Давос, кстати, замечает по себе, что ему удалось прочесть название корабля - он уже немного знает грамоту. Он проходит через главные ворота, и стража даже ни о чем его не спрашивает - стражники флиртуют с портовой шлюхой и не обращают внимания на бедно одетого прохожего.

    На входе в город Давос вспоминает свои прошлые посещения Белой Гавани, еще в бытность контрабандистом. Мандерли когда-то были домом из Простора, с реки Мандер, но были оттуда изгнаны, а Старки позволили им поселиться в устье Белого Ножа. Сюда Мандерли принесли с собой свои южные обычаи. В Белой Гавани есть своя богороща, но она заброшена, вся в перевившихся старых корнях. В Снежной Септе распоряжаются септоны и септы. Один из районов города представляет собой старую крепость, построенную еще во времена Первых Людей и называющуюся Волчьим Логовом; сейчас она большей частью заброшена и используется в качестве городской тюрьмы. Улицы в городе широкие, мощеные булыжником, содержатся в превосходном порядке. Дома и лавки снаружи чисто побелены и крыты серой черепицей. На холме, вокруг которого построен город, стоит нынешняя твердыня Мандерли - Новый Замок. Именно туда надо идти Давосу, но сначала он хочет узнать, о чем говорят в городе. Он выходит на большую городскую площадь, украшенную статуей русалки с трезубцем. Одна нога у русалки отломана. У площади есть официальное название в честь какого-то всеми забытого лорда, но все называют ее площадью Рыбьей Ноги. Кроме своеобычных торговцев рыбой, менял и довольно скверного жонглера, тут удивительно много народа. У трезубца русалки женщина стирает белье. Давос замечает большое здание монетного двора, окруженное множеством женщин, детей и стариков; многие из них лежат на шкурах или готовят пищу на кострах.

    Давос покупает яблоко у торговца и заводит с ним разговор. Он узнает, что все эти люди у монетного двора - простолюдины, бежавшие из земель вверх по Белому Ножу. Там Болтонский Бастард воюет с рыцарями Мандерли за спорные земли Хорнвудов. Когда Давос спрашивает, на что они живут здесь, в Белой Гавани, торговец говорит, что женщины продают то, что у женщин всегда есть на продажу, когда у них больше ничего не остается, а любой мужчина, достаточно здоровый, чтобы держать копье, может поступить на службу в гарнизон Белой Гавани. Остальные живут подаянием или голодают. Многие лорды Севера без особой охоты встали под знамена Болтонов после того, как Русе Болтон стал новым Хранителем Севера. Среди этих лордов Сервины, Рисвеллы, [еще кто-то] и Амбер Смерть Шлюхам с отрядом из Последнего Приюта. Их армия движется на юг по Королевскому Тракту, чтобы выбить Железных Людей, засевших на Рву Кайлин. С той юга на Ров наступает армия Русе Болтона и Фреев. Давос продолжает разговор с торговцем и узнает, что Робетт Гловер пытается собрать людей, чтобы отбить свой замок Темнолесье, но пока что безуспешно. Давос прямо спрашивает о намерениях лорда Мандерли. Торговец смеется над Давосом и говорит, что у лорда Ваймана нет времени делиться с ним своими мыслями. Давос спрашивает, правда ли, что Вайман выдает свою дочь за Фрея? Торговец поправляет его: это не дочь, а внучка, и лично его никто не приглашал на свадьбу, так что он точно ничего не знает. Давос говорит: как лорд может выдавать свою внучку за Фреев, которые убили двух его сыновей? Торговец говорит, что убили только Вендела, и его кости покоятся в Снежной Септе. Вайлис жив, и он сейчас в плену у Железного Трона. Для Давоса все это неприятные новости. Яблоко было подгнившее, но Давос чувствует, что оно стоило заплаченного за него полгроша. Торговец спрашивает, может ли он забрать огрызок - ему пригодятся семечки. Давос отдает ему огрызок и разглядывает толпу беженцев, сожалея о том, что они бежали от войны, а сам Давос прибыл с тем, чтобы снова втянуть их в войну.

    Он идет дальше по городу и видит небольшой кабак как раз напротив Волчьего Логова - там варили лучшее пиво, которое он когда-либо пил, густое и темное почти до черноты. Если бы посетители кабака не выпивали все пиво на месте, кабатчик мог бы разбогатеть, продавая пиво за море в Иббен. Но сейчас у Давоса на уме другой кабак: "Ленивый угорь". "Ленивый угорь" известен отвратительным вином, пирогами с мясом неопределенного происхождения и самыми старыми шлюхами в городе. Ветхое здание находится в самом нищем районе города - благодаря всему этому тут никогда не появлялись ни таможенники, ни стражники. В большом зале кабака много укромных углов и огражденных местечек - идеальный притон для контрабандистов. Давос заходит внутрь и видит, что внутри горит множество коротких толстых свечей, дающих больше дыма, чем света, и что в зале никого нет, кроме кабатчика и четырех старых некрасивых шлюз, сидящих вместе за столом. Давос садится в углу у очага и заказывает стакан красного вина. Вино здесь кислющее - прямо как настроение у Давоса. Кабатчик спрашивает, хочет ли Давос еще и мясной пирог. Давос спрашивает, что за мясо в пироге, и кабатчик отвечает "съедобное". Кабатчик уходит. Давос смотрит на пламя в очаге и размышляет о Мелисандре - правда ли, что она может видеть будущее в пламени. Затем Давос размышляет о своей жизни. Он вспоминает молодость и свои мечты обзавестись собственным кораблем и отплыть на восток в дальние страны. Немногие моряки возвращаются из такого путешествия, но уж те, кто возвращается без пробоины в днище и с полными трюмами, могут тут же оставить морскую торговлю - одного плавания достаточно, чтобы обеспечить их на всю жизнь вперед. Давос всегда был осторожным человеком, и с годами к нему так и не пришла смелость совершить подобное плавание. Кабатчик возвращается с вином - скорее желтым, чем красным - и зажженной сальной свечой. Давос пьет вино, задувает свечу и ждет заката.

    После захода солнца в кабак начинают подтягиваться моряки. Давос знает, что вино развязывает языки, и он услышит то, ради чего пришел - новости Семи Королевств. Из разговоров он узнает, что Бейлон Грейджой мертв и что Железные Люди увязли в борьбе за Морской Трон; Лиза Аррен была убита певцом, а Долиной управляет Мизинец; между Лиссом, Миром и Тирошем возобновилась война за спорные земли; флот Редвинов идет к Драконьему Камню; Сандор Клиган нынче разбойничает в Речных Землях; Тайвин Ланнистер был убит своим сыном Тирионом. Якобы Тирион выскочил из свадебного пирога и бегал по Красному Замку весь в крови своего отца, а потом разлагающееся тело Тайвина так провоняло Септу Бэйлора, что люди несколько дней не могли войти туда на молитву. В Заливе Работорговцев восстания, в Кварте драконы. Разговор заходит о Ваймане Мандерли, который так потрясен горем из-за сыновей, что он не может встать из постели. "Ты хотел сказать - так толст", - замечает другой посетитель кабака. Дальше моряки разговаривают о том, остались ли еще на свете Таргариены. Один из них говорит, что остались мальчик и девочка, но девочку выдали замуж за какого-то восточного конного владыку, и тот казнил Визериса. Они не могут вспомнить имя девушки-принцессы и препираются до тех пор, пока Давос не вмешивается в разговор и говорит, что ее зовут Дэйнерис, в честь другой Дэйнерис, сестры короля Дэйрона II, отвергнувшего ее и женившегося на Мирии Мартелл, чтобы закрепить связь с Дорном и поставить южные земли под власть Железного Трона. Большинство присутствующих соглашаются с мыслью о том, что Дэйнерис тоже уже нет в живых. Один из посетителей возражает, говоря, что и Визерис, и Дэйнерис могут быть жив - никто ведь не видел их трупы и не слышал, чтобы кто-то видел их трупы, а также труп Эйгона, сына Рэйгара Таргариена. Другой посетитель над ним смеется и говорит, что они не видели еще и трупа Бэйлора Благословенного, так что, может, и он еще жив, просто прилег поспать. Дальше они говорят о Бэйлоре и о том, что он никогда не женился. Одна из шлюх говорит, что Бэйлор женился на одной из своих сестер, но никогда не ложился с ней в постель и вообще запер ее и остальных сестер в башне Красного Замка, чтобы избежать искушения.

    Давос разочарован тем, что никто не упоминает Станниса, битву у Стены и мертвецов. Он сидит и обдумывает свое будущее на службе у Станниса. Салладор и его флот уже оставили короля, и новости, узнанные в Белой Гавани, не сулят ничего доброго - кроме разве что смерти Тайвина. Он вспоминает, как рисковал своей жизнью, чтобы переправить Эдрика Шторма прочь от Станниса на Ступени, тогда как четыре его собственных сына пали в бою за Станниса на Черноводной. Остался Деван, оруженосце Станниса, и два младших сына, Станнис и Стеффон, дома с матерью Марией на Мысе Гнева. Ему хочется их повидать, и он вспоминает, как давно их не видел. Давос мечтает, как возьмет сыновей с собой, отплывет на восток и увидит все то, что он не смог увидеть в молодости - не хватило отваги, чтобы отплыть на восток. Он задается вопросом, есть ли какая-то надежда в войне на стороне Станниса.

    Давос выходит из кабака и поднимается по улицам к Новому Замку. По дороге он вспоминает последний ужин в Восточном Дозоре. Там присутствовали все, даже принцесса Ширен, пока ее не отправили спать. Он вспоминает, как Акселль Флорент рассказывал историю о короле-Таргариене, у которого была ручная обезьянка; он так любил ее, что называл своим сыном, одевал в лучший бархат и даже предлагал разным лордам выдать за обезьяну замуж своих дочерей. Они все вежливо отказывали, конечно. При этом рассказе многие поглядывали на Давоса и посмеивались про себя. Давос идет к замку и говорит себе: "Я не обезьянка в бархате, я десница короля". Когда он поднимается на холм, то понимает, что отсюда видна внутренняя гавань и флот в ней. Он насчитывает двадцать три боевых корабля. Лорд слишком толст и слишком расстроен, чтобы выбраться из постели, но времени все равно не теряет. Давос стучится в ворота замка, и стражник спрашивает, с каким делом пришел Давос. Давос достает пергамент с печатью короля Станниса и говорит: "Мне надо поговорить с лордом Вайманом. Лично".
     
    Jaime нравится это.
  2. Narwen

    Narwen Гость

    (Xanvier Xanbie @ 15.11.2010 - 12:41 AM) 103140
    Иногда и сами рады отдать blush Спасибо большое за перевод. Все же главы Давоса одни из самых рефлексирующих )) И да, я что-то не пойму, где другие видят здесь намеки на Эйгона.
     
  3. Резчица

    Резчица Гость

    Ксан спасибо огромное.
    Неужели он его предаст? Я впрочем не осуждаю.
    Далее намек на сына Рейегара.
     
  4. Буквоед

    Буквоед Гость

    (Резчица @ 15.11.2010, 06:10 PM) 103160
    Не верится мне что Давос предаст Станниса, поддавшись возрастному кризису а-ля "елки-палки я же еще ни разу не был на Востоке"
     
  5. Narwen

    Narwen Гость

    Вот и я думаю, что это вряд ли.
    На счет Эйгона, если речь о том, что его могли спрятать под видом обезьянке, то в спойлере не говорится, о каком короле речь.
     
  6. Jaime

    Jaime Наемник

    Спасибо за спойлер, хотелось бы увидеть все спойлеры, что вышли, в этом разделе.
     
  7. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Мейстер

    Да вот же, прямым текстом:
     
  8. Narwen

    Narwen (o˘◡˘o)

  9. Мартин совсем уж косвенных намеков на ветер не бросает;)
     
  10. Mix

    Mix Скиталец

    Интересно Рикон с Ошей дошли уже до Белой гавани, и если да то как это воспринял их лор Вайман. Как наследника короля Севера, али как наследника лорда Старка... от ентого может зависить уровень жизни Давоса=)
     
  11. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Мейстер

    Я оставлю эти ссылки тут, чтобы не потерять:
    Пролог / пересказ
    Джон I / перевод
    Джон II / пересказ
    Джон III / пересказ
    Дейенерис I / перевод
    Дейенерис II, III, IV / пересказ
    Тирион I / перевод
    Тирион II / пересказ
    Давос I / пересказ
    Аша I / пересказ
    Теон I / пересказ с элементами перевода
    Квентин Мартелл / пересказ
    Давос II / пересказ
     
    Vared нравится это.
  12. Mirddin

    Mirddin Наемник

    Существует ли перевод на русском?
     
  13. Narwen

    Narwen (o˘◡˘o)

    Компиляция из пересказов Trebla и Caress of Cersei, пер. Lady Snark.
    Взято с архива сайта aegonsthrone.com уже несколько лет как почившего...

    Тирион и Иллирио уезжают из Пентоса через Закатные Ворота. Они путешествуют в огромном паланкине, в который влезет четыре Иллирио, так что там полно места для карлика. Он с наслаждением растягивается на подушках. Сзади следует пешая охрана из Безупречных, а также целый караван мулов с сундуками, бочками и мешками всякого рода деликатесов, чтобы Иллирио не испортил похуданием свою прекрасную фигуру.

    Тирион жалуется, что он бы предпочел путешествовать по морю до Залива Работорговцев, но Иллирио рассказывает ему об опасностях осенних штормов и пиратов. Иллирио собирается отвезти его к Речной дороге, откуда Тирион сможет добраться до Дени. Тирион ворчит, что когда он наконец до неё доберется, её драконы станут огромными, как Балерион Черный Ужас. Иллирио замечает, что это было б как раз неплохо.

    В дороге они много пьют, едят, и болтают. Время от времени Тирион твердо решает прервать свой длительный запой, но почему-то продолжает наливать и пить. Они с аппетитом поглощают разные вкусности, запивая их отборными сортами вин.

    Останавливаются они только для того, чтобы облегчиться на обочине дороги. Это старая валирийская дорога, сплавленный камень возвышается на полфута над уровнем земли. Она рассчитана на три фургона в ряд, и на ней не видно ни малейших признаков износа. Тирион вспоминает, что Валирия включала в себя Драконий Камень, но никогда не заходила на материк Вестероса. Ему кажется странным, что валирийцы никогда не покушались на богатые Семь Королевств. "Богатство лежало дальше на запад, но ведь у них были драконы. Они должны были отлично знать, где его искать."

    Тирион замечает на дороге кучку навоза, и думает об отце. Надо было убить его давным давно. Пусть теперь смотрит из своего ада, как его сын помогает воцариться дочери Эйериса и вступает во владение Бобровым Утесом. Впрочем, Тирион и сам себе кажется почти мертвецом. Его жизнь кончилась со смертью Красного Змея.

    Тирион расспрашивает Иллирио о Дени. "Надеюсь она не такая нежная дева, чтобы пораниться о Железный Трон?" Иллирио рассказывает, что Дени была маленькой испуганной девочкой, вечно настороже. Впрочем, она очень хорошенькая. Он даже подумывал избавиться от Визериса и взять её в жены. Все же он не решился это сделать; она казалась ему прелестной снаружи, но мертвой внутри - как драконье яйцо. Но робкая девочка умерла в Дотракийском море, а эту новую королеву он совсем не знает. Тирион спрашивает, зачем Иллирио хочет посадить на трон дочь Безумного Эйериса. Иллирио отвечает, что хочет посадить на трон сестру Рейегара.

    В процессе разговора Иллирио признается, что Визерис обещал ему должность Мастера Монеты и замок на выбор: Штормовой Предел, Харренхол, или Бобровый Утес. Тириона это весьма забавляет. Оба соглашаются, что королевской благодарности доверять смешно. Иллирио объясняет, что пошел на это дело только ради Вариса. Тирион думает, что верить этому не стоит, но хранит свои мысли при себе.

    Выясняется, что по дороге они должны встретиться с Грифом. Гриф - командир отряда наемников. Он рыцарь, родом из Вестероса, и служит Иллирио уже очень давно. Тирион думает, что Гриф, должно быть, похож на Бронна. У Грифа есть сын, которого он тоже посвятил в рыцари. Его называют Молодой Гриф. Иллирио уверяет, что Тирион Молодому Грифу должен очень понравиться.

    Тирион выражает скептическое отношение к сделкам с наемниками, особенно с тех пор как Серсея предложила лордство в награду за его голову. Иллирио говорит, что только сам Гриф будет знать, кто такой Тирион, и что он доверяет Грифу, как брату. Тириону такая доверчивость кажется ошибкой, но вслух он говорит: "Тогда и я буду доверять Грифу так, как доверяю своему брату."

    Они всё продолжают есть и пить. Тирион думает, что Иллирио слишком упивается звуком собственного голоса, и от этого выбалтывает лишнее. Впрочем, он тут же понимает, что и сам страдает тем же пороком.

    Заходит разговор о Варисе. Тирион узнает, что Иллирио и Варис вместе выросли. Варис лазал по крышам и ночевал в канализации. В Мире Варис сделался Принцем Воров, но оттуда ему пришлось бежать в Пентос. За ним по пятам гнались работорговцы, которым Вариса заложил один коллега по ремеслу.
     
  14. Narwen

    Narwen (o˘◡˘o)

    В Пентосе Вариса догнали и чуть не забили до смерти. Вообще, в Пентосе Варису жилось похуже, поскольку пентошийцы презирают евнухов. Там они с Иллирио занялись довольно выгодным бизнесом. Варис шпионил за начинающими ворами и крал у них добычу, а Иллирио договаривался с жертвами найти их вещи за вознаграждение. Половина местных воров мечтала убить Вариса, а вторая половина начала сбывать ему вещички. Иллирио и Варис разбогатели, и вскоре Варис начал обучать своих маленьких "птичек", которых по эту сторону моря называют "мышками".

    "Мышками" были маленькие сироты, которых он учил лазить по стенам и забираться в трубы. А также читать, разбираться в бухгалтерских книгах, расписках и договорах. Мышки находили секретную информацию, запоминали её и убегали. Варисовские таланты создали ему такую громкую репутацию, что о нем узнал нервный король, не доверявший своей королеве, слишком самостоятельному сыну, и слишком гордому деснице.

    Послушав эту историю, Тирион признал, что Иллирио представляет собой нечто большее, чем простой сыроторговец. А Иллирио признал, что Тирион и вправду так сметлив, как утверждал Варис.

    Они ели и пили, пили и ели, и наконец Иллирио уснул. Тирион задумчиво рассматривает бокал Мирийского Огненного, и размышляет о драконах. Он вспоминает свое одинокое детство, как он представлял себя Таргариеном, или валирийским повелителем драконов, летящим над землей. Вспоминает, как два его дяди спросили, что ему подарить на день рожденья. Он попросил подарить ему дракона. Не обязательно большого, можно совсем маленького дракончика, ведь он и сам невелик. Герион рассмеялся, а Тигетт покачал головой и сказал, что драконов больше нет. Последний дракон умер сто лет назад. Тириону это показалось ужасно несправедивым, и он горько плакал весь вечер, пока наконец не уснул. Он думает о Дениных трех драконах, и слышит в своем сердце шум кожаных крыльев.

    Они проезжают Равнины (Flatlands). Тирион слышит рассказы о Бархатных Холмах и ройнарском городе Арнар. Он был разрушен валирийцами. Тириона весьма радует мысль, что он наконец увидит Вольные Города. Он мечтает посетить каждую шлюху Волантиса, сделать им всем по бастарду, и назвать их Тайвинами.

    Тирион вспоминает свое 16-летие, когда он объявил, что отправится в Вольные Города, по стопам Гериона. Но Тайвин ему это запретил, поскольку сомнительно, чтоб Тирион был способен не опозорить имя Ланнистеров. Тирион гордо заявил, что он взрослый человек, и может делать все, что ему угодно.

    Тайвин ответил, что только дети и дураки верят, что взрослые люди могут делать всё, что им угодно. Он предложил Тириону раскраситься в клеточку, как то принято у шутов, и поехать позабавить перечных королей и сырных лордов. Но только чтоб Тирион оплатил дорогу из своего кармана, и никогда не возвращался. Тирион спросил, зачем тогда лорд Тайвин держит его при себе, раз он такой никуда негодный. Тайвин решил, что ему и правда надо поискать какое-нибудь применение. Он заставил его в день рожденья вычистить все канализационные стоки в Бобровом Утесе. По подозрению Тириона, отец надеялся, что его уродец наконец утонет в канализации. Но эти надежды не сбылись, и Тирион с гордостью вспоминает, как он отлично справился с заданием.

    Они проезжают с южной стороны Андальских Холмов. Андалы ушли отсюда десять тысяч лет назад. Тирион вспоминает слова септона о том, как Семеро бродили по этим холмам в человеческом облике. Тирион цитирует текст "Семилучевой Звезды" (упоминаются и другие священные книги, но без названий). Когда-то он даже подумывал стать септоном - до того, как нашел настоящее применение своему мужскому хозяйству, и пал жертвою любви.

    Иллирио рассказывает о своей первой любви, и как её унесла серая смерть. В своей спальне он хранит кисти её рук. Тирион говорит Иллирио, что его возлюбленной была его собственная рука. Он не способен говорить с ним о Тише.

    Идет разговор об андалах и ройнарах. Иллирио рассказывает, что андалы научились у ройнаров ковать металлы. Тирион узнает, что холмы опустели из-за частых набегов кхалов. Они спорят о дотракийцах. Тирион утверждает, что дотракийцы быстро бы охладели к грабежам, если бы кто-нибудь уничтожил парочку кхалазаров. Иллирио не согласен: слишком много трудов, проще откупиться. Тирион понимает наконец, почему Тайвин всегда так презирал Вольные Города.

    Тирион слушает рассказ о войне скальных гоблинов с гигантами. Гоблины победили, но их зачаровали и обратили в рабство лебединые девы озер. А потом пришли андалы и всех поубивали. В более поздние времена у озер свирепствовала банда грабителей, пока ройнары не утопили их. Говорят, что эти грабители все еще живут в озерах, и хватают тех, кто пытается ловить там рыбу.

    Тирион и Иллирио проезжают большого валирийского сфинкса. Их было два, второй сейчас восседает в Вейес Дотраке.

    В эту ночь Тирион упивается до такого состояния, что начинает петь песню про них с Шаей. Он вспоминает её руки, как они били его, а он всё перекручивал на её шее цепь, поворот за поворотом. Он не может вспомнить, поцеловал ли он Шаю в последний раз.

    Его мысль обращается к Тише, и он вспоминает их первую ночь. Они оба ничего не умели. Он пытается представить себе её лицо, но вместо этого видит Тайвина, сидящего в уборной с арбалетным болтом в животе.

    Тирион засыпает, и просыпается от остановки паланкина. Он выбирается наружу помочиться, и видит Иллирио в окружении Безупречных. Тот беседует с двумя незнакомцами. Тирион обменивается с ними сортирными шуточками, после чего интересуется, не угрожает ли им какой враг, и не пора ли ему хвататься за топор.

    Высокий незнакомец смеется, и спрашивает своего дружка, Халдона, что он об этом думает. Халдон сомневается, что Тирион способен убить даже утенка. Тирион попадается на удочку, и требует принести утенка. Высокий вытаскивает меч, и говорит: "Слышь ты, мелкий языкастый горшок с мочой! Утенок - это я. Ну что, не передумал?"

    Тирион нервничает и пытается объяснить, что имел в виду утенка несколько поменьше размером. Утенок хохочет. Халдон говорит, что Гриф, конечно, будет благодарен за карлика, но вообще-то он посылал их за кой-какими сундуками. Халдон приказывает Утенку погрузить сундуки на мулов. Утенок начинает ныть, что он рыцарь. Но сундуки все-таки грузит. Иллирио спрашивает о Молодом Грифе, и интересуется, готов ли мальчик. Халдон отвечает, что Молодой Гриф ростом с Грифа, и три дня назад он затолкал Утенка в лошадиную кормушку.

    Иллирио просит передать Молодому Грифу свое благословение, и говорит, что у него есть для него подарок в сундуках. Халдон отвечает, что у него нет больше времени валандаться с паланкинами. Иллирио раздражается, и говорит, что есть вещи, которые Грифу необходимо знать. Золотой Отряд нарушил контракт с Миром и скачет из Спорных Земель на запад. Халдон обрывает его словами, что они уже знают, потому что Беннаро видел это в пламени, и что Золотой Отряд идет в Волантис. Именно поэтому Гриф их и торопит. Иллирио отвечает: "У дракона три головы. Спешить некуда."

    "А Гриф считает, что надо спешить", отвечает Халдон. Он косится на Тириона, и начинает говорить на другом языке. Тирион его не знает, но предполагает, что это волантенский. Ему удается разобрать несколько слов, похожих на древне-валирийские. Эти слова - королева, дракон и меч.

    Халдон спрашивает Тириона, умеет ли он скакать на лошади так же хорошо, как пускает струю. Тирион спрашивает, кто они такие. Халдон говорит, что его называют Полумейстер, и что в отряде он выполняет роль лекаря. Далее Тириону представлен сир Ролли с Утиного Луга (Rolly Duckfield, = Duck). Тирион говорит, что придется его называть сир Утенок, и тот не возражает. Он говорит, что любой рыцарь может посвящать в рыцари, и Гриф сделал рыцарем его.

    Они спрашивают, как зовут карлика. Иллирио отвечает: "Йолло". Тириону такое имя отвратительно, звучит как кличка обезьяны или пентошийца. Он утверждает, что его зовут Хугор Холм. (В "Семилучевой Звезде" Отец коронует семизвездной короной Хугора с Холма). Халдор интересуется, кто он такой - мелкий ублюдок какого-нибудь мелкого короля?

    До Тириона доходит, что Халдор ничего не упускает из виду. Он решает быть с ним поаккуратнее. Он отвечает, что любой карлик - ублюдок в глазах своего отца. Они советуют Тириону захватить топор и приготовиться к скачке, поскольку Гриф не привык ждать ни человека, ни карлика.
     
  15. Narwen

    Narwen (o˘◡˘o)

    Компиляция из пересказов Banditski, Lyanna, OsRavan. Пер. Lady Snark.
    Взято с архива сайта aegonsthrone.com уже несколько лет как почившего...

    Джон стоит у Стены. Стена плачет. Перед ней собрался свободный народ - около тысячи пленных, в основном старики, женщины и дети. Все они голодают и одеты в лохмотья.

    Выводят Манса Налетчика. Он одет в домотканую рубаху, без плаща, с голыми руками, связанными пеньковой веревкой. На шее у него петля. Он идет по снегу босиком. Джон думает, что надо было оставить ему старый плащ, на который поставила заплатку из красного асшайского шелка свободная женщина. "Королю нужна мантия". Манс улыбается и высоко держит голову, пока не замечает клетку над костром. Тут он спотыкается и говорит: "я согласен преклонить колени!" - но его дергают за петлю на шее.

    Мелисандра говорит: "Все люди делают свой выбор." Она стоит так близко, что Джон ощущает аромат её дыхания - анис, мускат и гвоздика.

    Манс отбивается, и когда его наконец вталкивают в клетку, он весь покрыт кровью. Выносят рог Джорамуна. Мелисандра называет его "рог Тьмы, адский рог" - от его звука должна была пасть Стена, и тогда бы открылся путь Иным. Джон смотрит на Мелисандру и Станниса, и думает: "он камень, она огонь".

    Станнис одет в доспехи со знаком красного пламени против сердца. Упоминается, что королева Селиса сейчас в Восточном Дозоре. "Мелисандра - его королева. Она стоит за ним, как красная тень."

    Рог бросают в костер. Мелисандра произносит что-то на непонятном Джону языке, и от этого руны на роге вспыхивают пламенем. Манс выкрикивает "Я не король!" Клетка с Мансом окутывается огнем. Манс горит и кричит. Мелисандра говорит одичалым: "Полюбуйтесь теперь на вашего короля, и на его адский рог!" Джон хочет отвернуться, но не может - вокруг его люди, он не должен проявлять слабость.

    Джон вспоминает песню о дорнийской жене и дорнийском клинке.

    "Братья, вышел мой срок, мой конец недалек,
    Не дожить мне до нового дня,
    Но хочу я сказать: мне не жаль умирать,
    Коль дорнийка любила меня."

    Джон приказывает четверым лучникам стрелять в Манса, чтобы прекратить его мучения. Манс умирает от стрел.

    Никаких драконов из пламени не родилось. "И какой был смысл сжигать королевскую кровь?" - думает Джон.

    Шоу меж тем продолжается. Мелисандра провозглашает: "Никто не может выдержать Его пламени! Свободный народ! Вас не спасли ни ложные боги, ни ваш ложный король!" Станнис вздымает над головою меч Светозарный. Он сияет ярче, чем прежде. Джон думает, "может, на ЭТО ушла королевская кровь?"

    Мелисандра начинает скандировать: "Одна страна, один бог, один король!"
    (Мартин, когда читал это место на сходке, неожиданно заорал так, что слушатели аж подпрыгнули). Люди королевы подхватывают клич и повторяют снова и снова.

    Станнис предлагает одичалым выбор: признать его власть или уйти обратно на север. У их командиров выбор более жесткий: непокорные будут убиты. Тем, кто согласен преклонить колени, разрешено пройти на юг. Станнис командует: "Открыть ворота!", и Скорбный Эдд их открывает. "Войдите в эти врата, и найдете жизнь!" - говорит Мелисандра.

    В свете костра Мелисандра и Станнис отбрасывают на Стену громадные тени.

    Мысленно Джон называет происходящее "скоморошьим фарсом". Он отмечает, однако, что представление тщательно продумано.

    Люди королевы раздают всем, кто хочет пройти в ворота, щепки чардрева. Каждый должен кинуть щепку в костер: "куски старых богов, чтобы накормить нового бога". "Однако новый бог ревнив," думает Джон. Женщина с двумя детьми повернулась и побежала к холмам. Один старик взял кусок чардрева и попытался ударить им солдат. Его закалывают. Остальные подходят к воротам, обходя его тело.

    Далее следует сцена коленопреклонения. Джон говорит Станнису: "Свободный народ всегда смеялся над "поклонщиками". Позвольте им сохранить достоинство, и они вас будут больше любить." Станнис отвечает ему: "Мне нужно от них послушание, а не любовь".

    Новый магнар теннов, сын старого, первым встает перед ним на колени. За ним Гремучая Рубашка. Сын Альфина Вороноеда, сестра Хармы Собачьей Головы, рогоногие, народ с Молочной реки, постепенно встают на колени почти все. По другую сторону Стены их ждут еда и одежда. Одичалые идут сквозь ворота один за другим. "Мы сожгли их богов и короля, зато у них теперь вдоволь луковой похлебки." - замечает Скорбный Эдд.

    Однако кое-кто все-таки выбрал свободу (примерно один из десяти). Среди пленных было четверо гигантов. Сперва они тоже собрались пойти в ворота, но оказалось, что мамонты не проходят. Один из гигантов не захотел бросить своего верного мамонта, и тогда другие тоже решили остаться по ту сторону Стены.

    Станнис и Мелисандра говорят оставшимся, чтобы они несли свободному народу весть об "одной стране, одном боге и одном короле". Но те, кто вернется к Стене с войной, будут уничтожены.

    Сир Аллистер говорит Джону: "Одичалые ненавидят нас." Джон взглядом заставляет его заткнуться, и между ними повисает тяжелое от взаимного отвращения молчание. Джон думает, что ему придется разобраться с Аллистером, пока Аллистер сам не разобрался с ним.

    Джон приказывает Боуэну Маршу разобрать внешние заграждения и использовать их как топливо для сожжения трупов. Боуэн пересказывает ему кой-какие слухи, которые распространяют сир Аллистер и другие. Джон - оборотень, он служит одичалым и их богам, и поэтому отдал им Стену. Станнис собирается назначить Гремучую Рубашку лордом, и подарить ему один из замков Стены. "И он снова станет Костяным Лордом," думает Джон. Он говорит Маршу, что Станнис собирался отдать одичалым только Дар, а не саму Стену. Янос Слинт, по словам Марша, считает что Джон держит сторону Станниса в попытке отнять у Ланнистеров Железный Трон, и намерен использовать для этого Ночной Дозор. Многие братья боятся, что это навлечет на Дозор гнев лорда Тайвина. (Никто на Стене пока не знает о печальном инциденте в сортире).

    Боуэн встревожен тем, что многие братья не способны переварить зрелище спокойно идущих в ворота одичалых. Всю жизнь они защищали от них Стену, а теперь вынуждены сдать её. Это недовольство распространяется среди большой (большей?) части братьев. Джон говорит, что самого Торна надо за это послать на кухню резать лук для той похлебки. Боуэн отвечает: "Не стоит пожалуй, если ты собираешься еще когда-нибудь кушать лук." Он также объясняет Джону, что подобные настроения исходят не только от Торна или других известных недоброжелателей Джона.

    Джон выделяет людей в помощь Боуэну и его стюардам. Он возвращается в Черный Замок вместе с другими братьями, присутствовавшими на церемонии за Стеной (их было около двухсот). Они идут вместе со Скорбным Эддом, который выполняет роль его охранника.

    * * *

    Когда они входят на территорию Замка, Джона окружают люди королевы и приказывают следовать за ними. Они ведут его к Станнису. Джон думает, что это не очень-то уважительно по отношению к лорду-командующему. Но подчиняется.

    Он поднимается в Королевскую башню. Там его обыскивают и отбирают оружие. В комнате много народу. Гремучая Рубашка (или теперь уже Костяной Лорд?) носит толстый браслет с рубинами. Станниса окружают люди королевы с нашивками огненного сердца. Ни одного из людей короля в комнате нет.

    Станнис уже без доспехов, но кажется, что ему все равно неуютно в комнате. Впрочем, Джон еще не видел, чтобы Станнис чувствовал себя уютно. Джон преклоняет колено перед королем, но тот некоторое время не обращает на него внимания. Потом он обращается к Джону, и выказывает недовольство тем, что Джон приказал застрелить Манса. Он говорит, что стрелы выглядели, как знак милости. Джон не отрицает, что сделал это из милосердия. Гремучая Рубашка говорит, что Джон бастард, а бастард всегда найдет как вывернуться. На самом деле он это сделал, чтобы потом хвастаться будто он убил Манса Налетчика.

    Джону предлагают выпить (сам Станнис пьет воду с лимоном). Но Джон думает, что он не будет пить с этими людьми. Он отказывается.

    Обсуждается восстановление Замка Ночи. Там сейчас работают все строители Дозора, но все равно это займет не меньше шести месяцев. Станнис намерен провести это время с пользой - начать полномасштабную войну за Север, пока железные люди лишены центрального руководства, а войско Русе Болтона все еще на Юге.

    Станнис хочет атаковать немедленно, используя одичалых в качестве военной силы против Грейджоев и Ланнистеров. Джон напоминает, что Ночной Дозор не будет участвовать в войне. Станнис говорит, что он хочет от них только вооружения: ему нужны копья, кольчуги и хауберки на триста человек. Джон не в восторге от такого требования. До сих пор Дозор всегда побеждал свободный народ из-за лучшей выучки и лучшего вооружения. Станнис собирается отдать одичалым оба эти преимущества. Джон думает, что братья никогда на это не пойдут. Вслух он говорит, что после смерти Донала Нойе у них не осталось оружейника. Он все же соглашается предоставить копья, но отказывается дать доспехи. Станнис удовлетворяется этим. "Пусть снимают доспехи с тех, кого убьют."
     
  16. Narwen

    Narwen (o˘◡˘o)

    Станнис предполагает держать одичалых в узде, используя их женщин в качестве заложников. Он поручает Джону присмотреть за Вель. Джон рассказывает, что женщины-копьеносицы воюют наравне с мужчинами. Станнис резко против идеи женщин-воинов. Лорд Медоуз говорит, что маркитантки только обуза для армии на марше. Джон объясняет разницу между маркитантками и копьеносицами. Станнис говорит: "Я никогда не возьму на войну женщину. Никогда."

    Сам Станнис намерен командовать резервом. Одичалые будут в авангарде. Двое лордов назначены командирами флангов. Лорд Медоуз с сотней людей останется на Стене, чтобы проводить там генеральную линию.

    Джон и Станнис рассматривают карту, на углах которой стоят свечи. Станнис говорит, что его первой целью будет Винтерфелл. Он намерен устроить там ставку. "В самом слове Винтерфелл всё еще остается достаточно власти". Северные лорды объединятся вокруг Винтерфелла. Потом он хочет ударить на Дредфорт и расправиться с бастардом Болтона, пока Русе не вернулся с Юга. В этом он рассчитывает на помощь Карстарков, которые уже вступили со Станнисом в альянс.

    Земли Карстарков лежат на побережье севернее Дредфорта, и Станнис посетил их по пути к Восточному Дозору. Он вел переговоры со старым лордом Карстарком (дядей казненного Роббом Рикарда). (Автор пересказа указывает, что формально этот старик не может считаться главой рода Карстарков: еще жив один из сыновей лорда Рикарда, который до сих пор занят ловлей Джейме.)

    Джон всегда считал Станниса достаточно осторожным, но этот план ему кажется безумием. Однако имеет ли он право вмешаться? "Я дал клятву не участвовать в междоусобицах... Но говорить - не значит воевать!" И Джон начинает говорить, и постепенно не оставляет от плана камня на камне. Станнисовские офицеры прерывают его презрительными замечаниями, но сам Станнис внимательно слушает.

    Джон рассказывает о мятеже Болтонов восемьсот лет назад, и как король Харлон Старк держал осаду Дредфорта в течение четырех лет, чтобы справиться с ними. Пока армия Станниса будет осаждать замок, с юга подойдет Русе. Офицеры возражают, что они будут в безопасности, так как Ров Кейлин никто никогда не мог взять. "- с юга!"- отвечает Джон.

    (Выпад Джона повисает в воздухе. Видимо тут пропущен кусочек рассуждений: РК сейчас находится в руках врагов Станниса. Для того, чтобы быть в безопасности, Станнис сперва сам должен взять РК. И как раз он-то и будет брать его с севера, а не с юга. - прим.перев.)

    Северяне действительно могли бы объединиться вокруг Винтерфелла - но они никогда не потерпят там чужака, южанина.

    Более того, кампанию ждет провал с самых первых шагов. Нельзя использовать одичалых против северян. Вражда северян со свободным народом тянется тысячелетия, она намного старше и глубже, чем любые ссоры между лордами. Если их поставить перед прямым выбором "одичалые или Болтоны", они предпочтут Болтонов. Весь север объединится против армии Станниса.

    В то же время, если подойти к делу достаточно деликатно и не наделать ошибок, северные лорды могли бы быть естественными союзниками Станниса. "Вам нужны Хорнвуды, Мандерли, Умберы. Одного Кархолда будет мало." Умберы могли бы охотно примкнуть к Станнису, так как у них достаточно серьезные причины для ненависти к Болтонам (Красная Свадьба). И это был бы весьма ценный союз, поскольку они держат северную часть Королевского тракта. Однако Умберы ненавидят одичалых сильнее всех - их земли лежат около Стены и испокон веку подвергаются набегам.

    Армия Станниса не дойдет до Винтерфелла. Вороны летят быстрее, чем ходят люди. Как только они ступят на Королевский тракт, все население Умберов до последнего человека поднимется против них, и начнется драка. А тем временем соберется ополчение остальных лордов.

    Один из присутствующих бросает с пренебрежением: "Умбер на стороне Болтона? Что за чушь." Другой замечает, что Умберы не двинутся с места, поскольку Большой Джон сидит заложником в замке Фреев. На это один из лордов отвечает: "Ну что ж, зато его дядьям выгодно, чтобы он умер - тогда земли перейдут к ним. Так что Умберы нам помогут." Джон возмущен: "Вы бы, конечно, так и поступили! Но дядья тут не причем - у Большого Джона есть дети. Да это всё не имеет никакого смысла - война со свободным народом в крови у каждого Умбера. Они никогда не помирятся."


    * * *

    Тут Станнису надоело. Он встал и приказал: "Оставьте меня все, кроме лорда Сноу." Присутствующие расходятся весьма неохотно, допивая вино, бросая на Джона ядовитые взгляды и бормоча всякие слова типа "этот щенок", и т.п. Мелисандра и Деван, оруженосец Станниса, остаются в комнате.

    Станнис говорит, что его брат всегда побеждал в битвах, действуя быстро и отважно. Но если разобраться, то за его спиной обычно стоял Нед Старк и умерял его отвагу своей осторожностью. "Сейчас мне необходимо действовать быстро, пока мои враги не организованы." Станнис смотрит на Джона, видимо ожидая, что тот начнет умерять баратеоновскую отвагу старковской осторожностью.

    Джон опять колеблется: "Я не могу участвовать. Но... говорить - не воевать..." Ему сейчас очень не хватает мейстера Эйемона и его мудрых советов. Мейстер вместе с Сэмом и Джилли все еще на море.

    Станнис снова предлагает Джону роль Хранителя Севера. Ему нужна сильная власть в Винтерфелле, и он хотел бы, чтобы Севером правил Старк. Джон снова отказывается, ведь он теперь лорд-командующий. Впрочем, добавляет он, я бы отказался все равно. Станнис молча скрежещет зубами. Джон предлагает Станнису держать Винтерфелл под опекой короны, для того чтобы передать его Сансе. "Сансе Старк или Тириону Ланнистеру?" - отвечает Станнис. Он просит Джона припомнить какого-нибудь родственника, троюродного дядю, хоть кого-нибудь с кровью Старков. Желательно, чтобы это был пожилой человек со многими сыновьями. Увы, родственник не отыскивается. Станнис решает отдать Винтерфелл Карстаркам.

    Он добавляет, что лорд Карстарк убежден, что Дредфорт падет, и что Мандерли выступят на стороне Станниса. (Им принадлежали Белая Гавань и Ров Кейлин, и самый старший и толстый лорд Мандерли, кажется, до сих пор цел и невредим. - прим.перев.)

    Станнис замолкает и ждет. Джон привычно подавляет приступ совести по поводу участия в междоусобицах, и со вздохом излагает полный план войны за Север.

    Начать кампанию надо не с Винтерфелла, а с Темнолесья (Deepwood Motte). Этот замок ближе к Стене, к нему можно подобраться незаметно, он деревянный, а не каменный. И самое главное: он в руках железных людей, а не северян. Вернуть его законным владельцам - справедливое дело. За избавление от островитян многие будут готовы простить Станнису использование одичалых.

    Между Стеной и Темнолесьем лежат горы. Они принадлежат мелким лордам, которые по сути не более, чем вожди горских кланов (Флинты, Локе, Вуллы "Большие Вёдра", и др.). Они не испытывают такого отвращения к одичалым. "Горцы бедны, горды и обидчивы. Но очень гостеприимны." Джон рассказывает, как его отец гостил у них, и как они любили его угощать, когда он проезжал через горы.

    Станнис спрашивает, может ли он рассчитывать на поддержку горцев. Джон отвечает, что по-крайней мере некоторые из них охотно помогут, если они будут знать, что Станнис идет на железных людей. Путь будет проходить через земли Норри, и можно рассчитывать на то, что Норри их пропустят. "Остальные тоже останутся нейтральными... если... " - тут Джон запинается и переводит взгляд на Мелисандру. "Горцы поклоняются старым богам, и они не потерпят никакого вреда своим деревьям."

    "Пусть хранят свои деревья и сидят во тьме." - отвечает она. А кроме того, успокаивает Джона Мелисандра, сама-то она останется на Стене. Чтобы помогать лорду Медоузу. "Ага," думает Джон, "так вот кто будет проводить среди нас генеральную линию". Джон пытается убедить Мелисандру, что Стена - не место для женщин. Это вносит напряжение в мужской коллектив. Мелисандра принимает его слова за комплимент.

    Джон и Станнис обсуждают путь к Темнолесью. Чтобы не связываться раньше времени с Умберами, Джон советует пробираться через горы козьими тропами. "Козьими?" - с презрением переспрашивает Станнис. Джон объясняет, что так можно будет незаметно подойти к самым воротам замка. Он напоминает, как Молодой Дракон выиграл битву, пройдя по козьей тропе. Станнис возражает, что завоевание Дорна решили корабли, а не козьи тропы. Флот Таргариенов захватил все земли до реки Зеленой Крови, пока основные силы дорнийцев сражались с Молодым Драконом на Перевале Принцессы.

    Так или иначе, Станнис принимает план Джона.

    Когда настает время его отпустить, с ним заговаривает Мелисандра.
    "Я видела в пламени, что у тебя есть враги, Джон Сноу."
    "Я знаю," - отвечает Джон.
    "Я могла бы тебе сказать, кто это."
    "Я знаю, кто это."

    Станнис говорит: "Не те, кого ты знаешь. Те, кто улыбается тебе."
     
  17. Caleb

    Caleb Наемник

    Вот и появился в Вестеросе свой аналог "Ein Volk, ein Reich, ein Führer" :oh:
     
    Arystan и Xenia нравится это.
  18. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Мейстер

    Ну не нитками же, а тканью, красным асшайским шелком. Черный плащ с красными заплатами. Манс рассказывает его историю в Буре мечей, Джон I.
     
  19. Резчица

    Резчица Удалившийся

    Перевод персказа Дени 2.
    2-я глава Дени.

    Глава начинается с Дени, наблюдающей за танцовщицами в Меерине. Ее мысли соскальзывают на Даарио и она дусает о том, что глупо его ревновать к рукоятям его мечей, которые сделаны из золота в виде силуэтов обнаженных женщин. Она видит Ксаро Ксоан Даксоса и думает, что ей надо поговорить с ним о тринадцати судах, с которыми он прибыл в порт поскольку они могут быть ответом на ее молитвы.

    Дени разговаривает с Ксаро, наблюдая за танцем. Он льстит ей, говоря, что он видел ребенка, покидающего Кварт, а сейчас видит королеву древнего города. Эта лесть не влияет на нее и она проджолжает думать о получении тринадцати кораблей.

    Дени вспоминает об историях об о том как Астапор и Юнкай были центром работорговли в прошлые времена, после того, как драконий огонь превратил их земли в пустыню вследствии войны, которую Гис развязал против старой Валирии. Ксаро говорит Дени, что он знает о Сынах Гарпии, и о том, что они объявили награду за голову Дени. Он видел кровавые рисунки на брусчатке дорог и стен. Ксаро называет Сынов Гарпии трусами и говорит с Дени о защите, которую она может найти в Меерине. Она называет всоих кровных всадников и Сера Барристана Храброго, который дважды спас ее от убийц. Ксаро повторяет имя Селми, зовя его "Барристан Старый" и говорит, что Сер Джорах был более подходящим слугой, более молодым и в лучшем состоянии. Дени говорит Ксаро, что она не хочет говорить о Джорахе Мормонте.

    Они говорят о любви. Ксаро говорит что ей нужно выйти замуж, и она соглашается. Ксаро предлагает себя, проливая Квартианскую крокодилову слезу, и Дени кидает в него вишню, не покупая то, что у него есть на продажу. Она говорит ему, что он проявляет больше игтереса к танцовщицам, чем к ней (или может быть это танцовщики? - из текста англоязычного пересказа это непонятно - прим. переводчика). Они продолжают разговор спорм о достоинствах работорговли и Ксаро говорит, что некоторые вещи могут казаться плохими, а на самом деле они хорошие. Ксаро рассматривает работников Дени, таких как землекоп, как рабов. Дени объясняет, что им платят и Ксаро осмеивает это, говоря что Меерине нет рабов (хотя, очевидно, подразумевая что этот человек является рабом, даже если ему платят (Ксаро-марксист???!!! - прим. переводчика)). Пока они гуляют, Ксаро начинает нервничать, потому что Сер Барристан постоянно следует за ними. Дени отвергает его жалобы, говоря что он старый рыцарь и лоялен.

    Ксаро продолжает давить на Дени в связи с ее борьбой против работорговли, говоря, что Меерин раньше был богат, а теперь беден, был сыт а теперь голодает, в нем был мир, а теперь в нем кровь. Это уязвляет Дени. Она обещает вернуть Меерин к его величию. Но Ксаро не думает, что это произойдет. Он продолжает сообщением, что произошла битва на Рогах Хаззата и что король-мясник бежал в свой дворец, а его новоявленные Безупречные бежали след в след за ним. Ксаро рассказывает ей, что Мудрые Господа наняли легионы наемников. Он уверяет ее, что пока она будет осаждать Юнкай, Меерин падет у нее в тылу. Ксаро говорит, что у нее много врагов, некоторые даже при ее дворе. Дени думает о трех предательствах. Она перечисляет свои армии, наемников, Вторых Сыновей, Буревестниках. Она добавляет что у нее есть драконы.

    "Правда?" - спрашивает Ксаро. Дени думает о Хаззее, маленькой девочке, убитой Дрогоном, и гадает какие слухи просочились от ее двора. Дени уводит разговор от крови и огня и Ксаро говорит о подарке, который он собирается ей предложить. Дени, полная подозрений, продолжает разговор.

    Ксаро предлагает Дени тринадцать галер в обмен не на ее драконов, но в обмен на ее согласие отплыть в Вестерос немедленно. Она спрашивает его, что произойдет, если она решит подождать год-два-три. Ксаро говорит, что он боится, что она не проживет так долго. Дени отвечает, что Юнкайцы не такие грозные, как он думает, и он отвечает, что ей следует беречься ее других врагов, включая тех, что с синими губами. Дени отвечает, что она оставила всех чародеев с Ксаро в Кварте. Ксаро отвечает, что она никогда не смотрит за спину, а Пиат Прии направил чародеев преследовать ее. Дени говорит, что она провела 14 лет убегая от ножей и больше бегать не будет. Она отсылает Ксаро, говоря, что обдумает его предложение. Ксаро предлагает ей переспать с ним, но она милостиво ему отказывает.

    Когда Ксаро уходит, Дени подзывает Сера Барристана. Она рассказывает ему о загадке, которую как-то раз ей загадал Визерис: " Кто ко всему прислушивается, но ничнго не слышит?". Ответ - рыцарь Королевской Гвардии. Она спрашивает Сера Барристана, что он думает о предложении Ксаро. Он хотел-бы, чтобы Дени взяла корабли и отплыла в Вестерос. Дени думает о Сере Джорахе, и, несмотря на его предательство, хотела-бы получить его совет, поскольку считает Сера Барристана "слишком приземленным и практичным". Они обсуждают проблемы транспортировки с таким малым количеством кораблей, и то, как сдерживать драконов.

    После обсуждения Дени велит Серу Барристану отвести ее к яме. Он возражает ей в течении некоторого времени, но она настаивает. Они пробираются по лабиринтам под великой пирамидой Меерина. Они подходят к яме, и Барристан удерживает Дени. Она спрашивает, не думает ли он, что "они" повредят ей. Барристан не знает, но предпочитает не рисковать.
    Жаркие глаза Визериона и Раегаля горят во тьме. Сожженнные кости лежат на полу и место пахнет серой и источает жар. Два меньших дракона сидят на цепи в одной из бойцовых ям. Дени говорит с Барристаном о драконах, спрашивая перестанут ли они когда-нибудь расти, потому что они больше, чем в прошлый раз, когда она их видела. Он говорит, что они продолжать расти, пока есть достаточно места и еды. Но но цепи в яме...

    Дени задумывется о том, не станут ли они ненавидеть ее или друг-друга, и не умрут ли они, если она будет их держать на привязи слишком долго. Дени думает об опасности драконов, о Харренхоле и о том, как он пал, о Танце с Драконами и о том, как Аегон III видел, как его собственную мать пожрал зверь. Она думает о растекающихся глазах рабовладельцев Астапора под пламенем Дрогона и понимает, что ее драконы не боятся людей. Дени думает о Хаззее, маленькой девочке, которую убил Дрогон и гадает используют ли Сыны Гарпии ее смерть, чтобы усилить ненависть к Дени и ее правлению. Она думает об отце Хаззеи и о том, как она уплатила виру и как Разнак требовал, чтобы она его убила, или, по крайней мере, вырвала ему язык, чтобы он не мог рассказать. Дени отказалась так сделать и отослала его. Разнак предупредил его, что его дочь умерла от укуса змеи, или была разорвана волками, но он НИКОГДА не смеет упоминать драконов.

    Дени глядит на Визериона и гадает, сколько осталось до того времени, когда его пламя сможет плавить металл и разбивать камень. Она вспоминает, как сама вела его к яме и заталкивала его внутрь при помощи целого стада волов. Когда он был втиснут, его заковали. С Раегалом было труднее. Она предполагает, что он слышал борьбу Визериона и это сделало более трудной задачу обуздать его. Денины люди поймали его нежащимсяя в солнечных лучах и использовали железную сеть, чтобы затащить его в яму. Шесть человек получили ожоги в борьбе, и двое из них серьезные.

    А потом Дрогон...

    Крылатая тень, отец Хаззеи назвал его, наслаждался солнечной ванной на вершине Великой Пирамиды, где когда-то стояла статуя Гарпии. Днеины люди пытались его схватить три раза, и три раза они провалились. Четыре человека были зажарены пламенем Дрогона. Последний раз она видела его летящим над Дотракийским морем и не видела его с последней попытки схвать.

    Дени думает о своем титуле "мать драконов" и гадает, не подходит ли больше "мать чудовищ". Она впадает в отчаяние, думая о том, что она, может быть, выпустила в мир. Она думает, что раз она кровь драконов, и раз ее дети чудовища, она должно быть тоже чудовище.

    Она глядит на Сера Барристана и говорит ему, что она сказала Ксаро, что боится только одну вещь, хотя и не сказала торговцу что это. Барристан предполагает, что она боится только своих драконов.

    "Себя" - отвечает ему Дени.
     
  20. Резчица

    Резчица Удалившийся

    Дени 3
    Глава начинается со сна Дени о Даарио. Это сексуальный сон - объятия, поцелуи и т.д. Во сне они муж и жена, ведущие простую жизнь. Ирри будит ее.

    Миссандея плачет. Дени отгоняет Серого Червя и Разнака. Сыны Гарпии нанесли новый ночной удар, 9 погибших. Они охраняли королевский мир на улицах Меерина, когда на них напали. Брат Миссандеи, Моссадор, был среди них. Дени тяжело переносит новости. Они ужасают ее.

    Арфистка, Рилона Рии, убита после того, как Сыны Гарпии отрезали ей пальцы. Дени тепло вспоминает ее музыку. Двое из девяти были отравлены в винном магазине, где они обычно останавливались ночью, чтобы пропустить стаканчик. Владельцы арестованы. Дени приказывает Серому Червю допрашивать их "добром" (sweetly) сначала, а потом, если потребуется, жестко (sharply), используя слова Серого Червя.

    Дени в ярости. Она приказывает Серому Червю предпринять "все, что необходимо", включая "жесткий (sharply)" допрос дочери виноторговца. Она говорит Серому Червю, что хочет получить имена. Затем она приказывает Серому Червю исключить Безупречных из дозора и сделать их только ее личной охраной. Мееринцы будут защищать Меерин, говорит она. Дени приказывает Серому Червю сформировать новую стражу, набранную из бритоголовых и освобожденных. Когда он спрашивает ее, как она собирается финансировать эту новую стражу, Дени приказывает наложить на каждую пирамиду дань (tax - но я не думаю, что перевод "налог" будет правилен - прим. переводчика) за каждого убитого Безупречного. Серому Червю эта идея не нравится, но Дени настаивает, что она заставит Сынов Гарпии бояться ее.

    Дени возвращается в свою комнату вмести с Мессандеей и ложится вместе с ней. Она успокаивает девочку, рассказывая ей о первых годах их с Визерионом бегства от Узурпатора, и как тяжело было их защитникам защищать их. Дени говорит Мессандее, что теперь она хорошо понимает крушение надежд, и говорит о себе, как о Матери Драконов. Миссандея попраляет ее, говоря, что она Мать Всем. Они засыпают.

    Дени спит беспокойно, ей снится Королевская Гавань, которая быстро сменяется темными картинами Залива Рабовладельцев (Slaver's Bay). Она просыпается и решает принять холодную ванну, чтобы успокоиться. Она раздумывает о 13 кораблях, которые ей предложил Ксаро, чтобы она уплыла в Вестерос и взвешивает возможные транспортные проблемы при использовании этого флота для плавания на Запад. Она думает о драконах, ломая голову над тем, как она сможет взять их с собой. Ее мысли переходят к Дрогону, крылатой тени. Затем ее размышления прерваны. Она что-то слышит.

    Женщина в деревянной маске, лакированной в черный и красный цвет, стоит под деревом. Это Куэйсс (Quaithe). Дени требует ответить как та преодолела охрану. Куэйсс отвечает, что она пришла другим путем, и если Дени вызовет их, они поклянуться, что Куэйсс здесь нет.

    Куэйсс говорит Дени, что "стеклянные свечи горят. Скоро явится кобыла бледная. После нее придут иные (без заглавной буквы). Ворона и кракен, лев и гриффон, сын солнца и скоморохов дракон (не кукольный - такой перевод, на мой взгляд, исказил-бы смысл, хотя, может быть и мой перевод не точно передает всю, ИМХО, двусмысленность термина mummer's dragon - прим. переводчика). Помни о неумирающих. Остерегайся надушенного сенешаля." (Насколко я понимаю, слова, забранные в кавычки - прямая цитата из главы - прим. переводчика).

    Дени думает, что сенешаль - это Разнак.Она требует от Куэйсс, чтобы та перестала говорить загадками. Куэйсс говорит, что ее цель показать Дени дорогу, после чего Дени повторяет фразу об "идти на север, чтобы прийти на юг и т.д." Куэйсс заклинает Дени помнить кто она такая. Дени думает о крови дракона, трех конях, трех предательствах. Ее прерывает Миссандея. Куэйсс исчезла.

    За завтраком, Дени рассказывает о предложенных Ксаро 13 галерах, с тем, чтобы Дени покинула Меерин и отправилась в Вестерос. Дотракийцы уверены, что 13 - это несчастливое число (и слишком малое), но Дени отвечает, что этого достаточно, чтобы доставить их в Вестерос. Ирри и Джхикви не нравится идея пересекать ядовитое море с лошадьми.

    Появляется Разнак, и Дени тотчас начинает ему не довярять. Она размышлеят о предупреждении Куэйсс, и размышляет, могла ли она когда-либо ему доверять.

    Дени идет к ее королевскому трону и выслушивает дневные прошения, которых стало значительно меньше, но одно из прошений зловеще. Юнкай осаждает Астапор. Лорд Гаел умоляет Дени устремиться на юг с ее силами. Она отказывается. Он продолжает, говоря, что король Клеон продолжает то, что она начала, уничтожая гнусных рабовладельцев. Дени знает, что она не сможет удержать Меерин без Безупречных, но не может признать это публично. Гаел умоляет Дени привести ее армию и ее драконов. Дени думает, что ее драконы скорее спалят город, чем защитят его. Она опять отказывает. Гаел говорит, что она принесла им смерть, а не свободу. Он плюет ей в лицо, и получает сдачи от Силача Белваса. Он вбивает Гаелово лицо в пол и вытаскивает его, оставляя за собой дорожку из зубов и крови.

    Хиздар приходит к Дени, после нескольких других просителей, прося ее в 7-й раз опять открыть бойцовые ямы. Он связывает 7 прошение с ее 7 богами, надеясь, что это будет иметь какое-то значение. Хиздар также привел с собой 7 сопровождающих, гладиаторов из ям, чтобы они умоляли ее об открытии. Дени не хочет слушать, но потом думает, что королева должна слышать своих подданных. Дени понимает все больше и больше, что многие из тех, кого она освободила, вовсе не хотят быть свободными, поскольку они жили лучше в качестве рабов (как чемпионы, сопровождающие Хиздара).

    Дени думает, что победители правы, их жизнь будет лучше, но затем спрашивает о судьбе проигравших. Барсена отвечает " все мужчины должны умирать... и все женщины тоже" (непереводимая игра слов - all men значит и все люди и все мужчины - прим. переводчика). Дени благодарит их за совет и отсылает. Она рефлексирует, типа "о горе мне", по поводу судьбы Матери Драконов. Дени приказывает Разнаку собрать всех ее командиров в оружейной.

    Дени посвящает коммандиров в ситуацию с Юнкаем, говоря, что она хочет вмешаться, поскольку после того, как Астапор сокрушит Юнкай, следующей остановкой будет Меерин. Ее Безупречные и Бритоголовые высказывают целый ряд стратегических планов, чтобы справиться с Юнкаем. Дени думает, что Сер Джорах Мормонт точно знал-бы что делать, и какая жалость, что он предал ее.

    Один из ее коммандиров полагает, что Юнкайские наемники не оплачваются и вполовину так хорошо, чтобы воевать с драконами. Дени возражает, что драконы не настолько выросли, чтобы участвовать в войне. Моллоно полагает, что одного присутствия драконов будет достаточно, если таковое воспоследует. Дени задумается, будут ли они и в самом деле следовать, или опустошат страну и ее армию. Дени опять думает о Хаззее, девочке, которую ранее убил Дрогон (она думает о Хаззее довольно часто в новых главах). Дени обдумывает иронию того, что Мать Драконов нуждается в защите от своих детей.

    Барристан Селми возвращается после инспекции Ксаровых галер. Одна из них так изъедена червями, что не сможет покинуть порт, но остальные, за исключением некоторых проблем, готовы к плаванью. Селми побуждает Дени использовать их, чтобы плыть в Вестерос. Это заставляет Дени думать о том, что она чужая в Восточных Землях, и как Вестерос будет приветствовать ее, когда она возвратитися домой, собираясь под ее знаменами. Разнак говорит, что это значит, что Юнкай возьмет Меерин и изнасилует его дочерей и девственных жен(! - п.п.). Бритоголовый Скахаз хлопаят по своему мечу, говоря, что он убьет свою семью, прежде чем увидит ее подпавшей такой участи. Это причиняет Дени боль.

    Они спорят, предлагая Дени отплыть, оставив Безупречных. Кто-то предлагает ей оставить драконов. Она заставляет их замолчать. Она решает, что она не может взять Ксаров флот, и что Вестерос должен подождать. Барристан пытается поколебать ее, говоря, что народ будет восторгаться сестрой Раегара, и это заставляет Дени улыбнуться. Но она настаивает, что Семь Королевств будут там-же, когда она появится, когда-бы это ни произошло. Она посылает за Ксаро, чтобы сообщить ему, что она отклоняет его дар.

    Ксаро входит с большой, старой картой. Он разворачивает ее перед Дени. Она понимает, что карта стара, поскольку Валирия не окружена "дымящимся морем" и "пока-что не остров"(!!!!!!!!!! - п.п.) ( это новая информация о Роке (Doom - п.п.), может быть?). Ксаро обнимает Дени и показывает ей, как она отклонилась от своего пути, прийдя в Меерин, и обещает ей , что его флот доставит ее туда, где ей следует быть, в Вестерос.

    Дени отказывает ему. Просит его одолжить ей корабли для другой цели. Ксаро, со слезами на глазах, говорит Дени, что он видит, что она теперь играет в Королеву с мечтами о завоеваниях и драконах. Он говорит, что она не представляет себе результат ее действий, и что она даже не знает многих из врагов, которых она уже успела нажить. Он говорит, что ее драконы, которые, даже будучи маленькими, были когда-то чудом, сейчас рассматриваются как большая опасность. Он говорит, что им не будет позволено вырасти достаточно большими, чтобы размножаться, и та же судбюа ждет ее. Он добавляет, что ему следовало убить ее еще в Кварте. Это ввергает Дени в гнев. Она говорит, что она не спускает угрозы легко. Ксаро уверяет ее, что это не угроза, а обещание. Она приказывает ему убираться из Меерина, или он узнает, разжалобят-ли его скоморошьи слезы Визериона и Раегала.

    На следующее утро, корабли Ксаро ушли, но тринадцать подаренных остались. Посланник Ксаро явился к Дени и положил подушку у ее ног. На подушке лежала окровавленная перчатка. "Это означает войну" - подумала Дени.
     
Статус темы:
Закрыта.