1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Джен Фанфик: Черный шторм

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Daena, 18 окт 2013.

  1. Daena

    Daena Знаменосец

    Название: Черный шторм
    Автор: dehautdesert
    Ссылка на оригинал: http://got-exchange.livejournal.com/87414.html
    Переводчик: Daena
    Категория: джен, фоновый гет
    Размер: миди
    Пейринг/Персонажи: Брандон Старк, Станнис Баратеон, Джейме Ланнистер, Эйрис Таргариен, Эшара Дейн
    Рейтинг: R
    Жанр: AU
    Предупреждения: AU - значительное изменение канона.

    В темнице под Красным Замком к стене прикован избитый, израненный, едва живой Брандон Старк. Напротив него на цепях висит человек, спасший ему жизнь, его названный брат, с которым они вместе воспитывались в детстве, Станнис Баратеон.
    Фанфик написан на заявку "Брандон Старк и Станнис Баратеон воспитывались вместе и стали хорошими друзьями"

    Оглавление.
    Часть 1.

    Темница.
    Иначе это место никак нельзя было описать; Брандон видел его раньше, когда в прошлый раз останавливался в столице, и без факелов (а здесь не было ни одного), к описанию нечего было добавить.
    Ну, хотя был запах. Но он не был уверен, что найдутся слова, чтобы описать и его.
    – Станни? – прошептал он и мучительно кашлянул. – Станни?!
    Это было бессмысленно. Какая-то безумная часть его спорила: «Он ненавидит, когда ты так его зовешь!», другая же часть, разумная, меньшая его часть, как часто говорил Станнис, напоминала, что Станниса здесь нет.
    Его голова болела. Какой-то ублюдок ударил его по голове, чтобы заткнуть (каким же жалким был его крик), и он потерял сознание. Зачем вообще он тогда вопил?
    И он вспомнил, что они увели Станниса. Они сказали...
    Боги, они сказали, что собираются его казнить.
    Брандон начал вырываться. Цепи скрипели и дергались от его усилий (его жалких усилий, Станнис предпочитал, чтобы люди говорили обо всем как оно и есть), и по счастью, на этот раз он не душил сам себя, как тогда в Красном Замке. Но все его тело болело, как в седьмом пекле, и ему казалось, что он задыхается. Опять.
    – Стража! – попытался позвать он. – Стража!
    Без ответа. С чего бы им отвечать?
    Он позволил себе немного отдохнуть после нескольких минут попыток вырваться. Тело сдалось раньше, чем воля, если бы он мог, он продолжал бы бороться с цепями. Они были вкручены в стены, и конечно, если он как следует извернется, какой-нибудь из гвоздей освободится? Эти кирпичи не такие уж и прочные, на них оставались следы от ногтей.
    Но его тело вымоталось раньше, чем он смог что-то сделать. Если б он ел в эти дни, что он провел в темнице, он бы это помнил, а такого не вспоминалось. Воду давали нечасто, если это воду он пил. Никто не пришел залечить его раны.
    – Станнис... – прошептал он.
    Ничего нельзя было сделать.
    Даже если бы он сумел вырвать цепи из стены, ему бы пришлось часами трепыхаться в соломе, ползти по своему же собственному дерьму к запертой двери, ведущей в лабиринт. За которой стояли тысячи стражников.
    Ну, так бы ему сказал Станнис, если бы он был здесь, и если бы он ему это сказал, Брандон принялся бы вырываться просто ему назло, и именно это он и собирался делать.
    Станнис тоже пытался бы вырваться. Он бы все говорил и говорил, как бессмысленно это было, но все равно, пытался бы, до самой смерти. Брандон почти улыбнулся этой мысли.
    Но он не мог улыбаться. Только не после того, что случилось. Только не теперь, когда столько происходит прямо сейчас, в замке и в королевстве. Одно за другим, имена пробежали в его голове: отец, Лианна, Эйрис, Тайвин, Нед, Роберт, Эшара, Рэйгар. Кейтлин.
    Будет ли она плакать по нему? Она была милой девочкой, милой, но не нежной, она была бы прекрасной леди Винтерфелла. А он был бы недостойной ее мужем, следовало это признать (перед собой и остальными), но она этого не знала, и она казалась влюбленной...
    Эшара бы о нем плакала; ну или рыдала бы, что это не она его убила. Седьмое пекло, да он позволил бы ей это сделать, если бы только она согласилась уговорить своего брата не мешать ему насадить на меч это таргариеновское чудовище. Их обоих.
    Представив, как бы они трепыхались на мече, как жуки на иголке, он снова едва не улыбнулся. Как бы им понравилось, если бы их связали и поджарили на костре. Правосудие для его отца и сестры. И для Станниса тоже.
    Как бы ему хотелось, чтобы он его тогда послушался. Если бы он мог вернуться в прошлое и начать все снова, он все бы сделал по прежнему, но... Но он сказал бы Станнису оставаться в Риверране. Пусть Роберт и жених Лианны, Станнис попал в эту беду по вине Брандона.
    «Прости меня, Станни», – подумал он.
    Он должен был просить прощения у своего отца. Это бы тоже изменил Брандон.
    Но он ничего не мог изменить, мог только перестать просто висеть здесь, как марионетка на ниточках, и поэтому он собрался с силами и снова дернул цепи; и закричал, изливая свой гнев.
    – Трусы! – прошипел он. Только шипеть он и мог после того, что случилось с его горлом. Настоящему крику придется подождать. – Придите и сразитесь со мной! – продолжил он тем не менее. – Посмотрим, сколько вы, ублюдки, продержитесь, когда я не прикован к стене, вы, мерзкие вонючие мешки с дерьмом!
    К концу тирады он едва мог слышать собственный голос, но на короткую безумную секунду ему показалось, что там, снаружи, его услышали, потому что внезапно послышались приближающиеся шаги. Люди в доспехах, четверо в доспехах, и еще один – без. Нет, двое, еще одного тащили. Новый узник?
    Дверь открылась, и глаза Брандона защипало от света факелов, пронзившего темноту. Он бы хотел сказать, что эта боль отличалась от боли от ран и цепей, но на самом деле, лучше от нее не стала, она также причиняла боль.
    Он заметил, как золотом блеснуло что-то на плечах вошедшего человека. Золотые Плащи. И тюремщик, конечно. И...
    – Вот так, ребята, теперь прикуйте его назад. Пусть предатель повисит тут со своим дружком.
    Любой предатель Эйриса был другом в глазах Брандона, но чтобы приковать «назад», он должен был быть прикован здесь раньше, и только один друг подходил под это описание.
    – Станнис! – закричал он. Он был уверен, что они увели его на казнь, но пусть даже он не мог видеть, он услышал негодующий стон у цепей, и узнал голос. – Станнис, ты слышишь меня? Что случилось, что этот проклятый, мерзкий...
    – Заткнись, волчонок, – фыркнул один из стражников. – А то закончишь, как твой дружок.
    – Они оба закончат в Черноводной еще до конца недели, вот попомните мои слова.
    – А потом пойдут на жаркое в Блошином Конце!
    Они расхохотались, а Брандон даже не мог пронзить их тяжелым взглядом в этих сумерках. Его кровь закипела.
    – Редкое лакомство для беспризорников, – заметил первый. – Собак они жрут постоянно, но вот сомневаюсь, что им доводилось отведать оленину!
    Еще смех. Брандон сцепил зубы, и хотя большая часть его сосредоточилась на волнении о Станнисе, в его голове, словно молитва, закружились слова: «Нед и Роберт заставят вас четверых молить о той же судьбе, на какую это чудовище обрекло моего отца!». И в эти слова он верил всей душой.
    Он знал, что бы сделали они со Станнисом, если бы это они были на их месте.
    – Ладно, пошли, вы, тупые шлюхины дети, здесь воняет дерьмом и гнилью.
    – Все лучше, чем ваша компания, – выплюнул Брандон, но никто его не услышал. Возможно, это было к лучшему, потому что иначе его бы снова избили, но Брандон был более чем готов рискнуть.
    Дверь захлопнулась, и камера снова погрузилась в темноту, и когда стихли звуки бряцающих доспехов, он услышал частое и прерывистое дыхание.
    – Станнис?
    Цепи немного брякнули, цепи Станниса, не его. Снова послышалось дыхание, Станнис явно был взволнован и пытался успокоиться. Но он не мог долго дышать медленно, снова срываясь на одышку. Брандон видел, что он изо всех сил старается вести себя как можно тише. Станнис всегда ненавидел быть слабым, а еще больше он ненавидел, когда казался слабым другим. Даже Брандону, еще с тех пор, когда он впервые встретил мрачного неулыбчивого ребенка, всего лишь десять лет назад.
    Кровь Брандона закипела пуще, и сердце его заболело. Ради их дружбы, и из стыда, потому что Станнис испытывал боль по его вине, Брандон попытался успокоить его, вместо того, чтобы бесполезно злиться.
    – Все будет хорошо, – сказал он. Он знал, что Станнис ненавидит пустые заверения, как ненавидит пустую учтивость, но все же он знал, что Станнис поймет, что он имел в виду. – Нед и Роберт призовут их к ответу, а мы будем жить и умрем вместе, как братья.
    Станнис не ответил. Обычно это значило бы, что он не считает нужным отвечать, но теперь он не мог, даже если бы хотел, и Брандон внезапно четко вспомнил, почему, и обругал себя за то, что так глупо ждал ответа.
    Вместо этого он снова повторил:
    – Как братья, – словно от лица Станниса. Брандон знал, что в сердце Станнис чувствовал то же самое. По-своему.
    Но Станнис не мог ответить за себя.
    Безумный Король приказал зашить ему рот несколько дней назад.


    НЕДЕЛЯМИ РАНЬШЕ.

    – Пройдет месяц, и я женатый человек, Станни, что ты об этом думаешь?
    Станнис закатил глаза – легкий жест, но частый, в отношении Брандона Старка.
    – Не представляю, как это может что-то изменить, – твердо ответил он. – Разве что на этот раз ты уедешь в Винтерфелл навсегда.
    Брандон попытался со смехом отмахнуться от слов Станниса, но он слышал расстройство в его голосе, как услышал бы любой, имеющий уши. Ему нравилось думать, что это такой способ Станниса сказать, что он будет скучать, но он только почувствовал себя виноватым, потому что отлично знал, что он единственный друг Станниса.
    И к тому же, казалось, Станнис отлично обходится один. Брандон нагнулся вперед, когда они объезжали холм, надеясь сменить тему видом Риверрана. Но такой возможности пока не выпало.
    – Ты сможешь в любое время приезжать, – сказал он вместо этого. – Тебе даже не придется ехать через все эти земли – просто возьми корабль и плыви в Белую Гавань, оттуда будет рукой подать. Будет весело.
    В ответ он получил тяжелый взгляд, еще один жест, который всегда был наготове для него у младшего брата Штормового Лорда. На секунду он обеспокоился, что это потому, что он назвал море легким способом путешествия, но это Роберт избегал моря последние пять лет, Станнис же ходил под парусами назло океану. Не поэтому он смотрел с осуждением.
    – Я думал, будущий лорд Винтерфелла лучше знает свое королевство, Старк, – сказал он. – От Белой Гавани до Винтерфелла не «рукой подать». Если это так ты знаешь свои собственные земли, то ты будешь так же ужасен, как Роберт, и Эддарду придется править за тебя, как мне придется за моего брата, и в таком случае, у меня не будет времени на легкомысленные путешествия.
    Будь это кто-нибудь другой, Брандон бы его ударил. Будь это кто угодно другой. Его сквайр, Этан Гловер, знал это, и потому подъехал ближе к Брандону, с другой стороны, на лице его была тревога. Но Брандон только старался не рассмеяться.
    – Мы с Робертом не настолько плохи, Станни, – улыбаясь, сказал он. – Это была просто фигура речи.
    – Ненавижу фигуры речи, – сказал Станнис, сам частенько такими бросавшийся. – Также, как ненавижу, когда меня зовут не моим именем.
    – Смотрите, милорды! – воскликнул Этан. – Риверран!
    Брандон еще раз весело улыбнулся Станнису и пришпорил лошадь, проносясь мимо деревьев, что заслоняли их от замка его нареченной. Среди знамен красного, синего и серебрянного, что он видел даже несмотря на несколько лиг, разделяющих их, в излучине сверкающих вод стоял великий Риверран.
    Оглянувшись, чтобы посмотреть, какое это произвело впечатление на Станниса – это был первый раз, когда Станнис увидел замок – он увидел, как его друг прищурился и наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть, несомненно, высокая похвала со стороны Станниса Баратеона.
    – Когда они под осадой, они поднимают мост и заливают рыв, и словно оказываются на острове!
    – Знаю, Старк, – ответил Станнис, раздраженный тем, что Брандон мог подумать, что он не знает.
    – Надеюсь, Черная Рыба здесь, – продолжил Брандон, словно Станнис сказал: «Да это же самый прекрасный вид, что я видел! Мне не терпится там оказаться!», как сказал бы любой другой. – Я его еще ни разу не встречал. Кейтлин красива, не изумительно красива, но знаю, она тебе понравится, а лорд Хостер и его сын очень добры, – он остановился. – Но берегись Лизы. Лорд Хостер посмотрел на нее, когда я сказал, что ты приедешь со мной, и она не в твоем вкусе.
    – Не имеет значения, что ты думаешь, – сказал Станнис. – Мою помолвку организует Роберт, если только захочет беспокоиться.
    – Значит пока что ты будешь свободен, брат, – ответил он. – А пока, погнали к воротам!
    Он пришпорил коня, прежде чем Станнис снова объявил, что они не братья, как он всегда делал, когда Брандон так его называл. Брандон поддразнивающе смеялся, когда конь понес его по великолепным зеленым лугам Речных Земель, и ему не надо было оглядываться, чтобы знать, что Станнис следует за ним. Но он все равно оглянулся, и Станнис жег его взглядом, стараясь догнать. Но в этом взгляде не было злобы, и для Станниса это было все равно что улыбка.
    Этан и остальные остались позади, двигаясь обычным ходом, знамена Старков и Баратеонов развевались над ними. В их свите было около двадцати человек, в основном люди Старков, пара человек из Штормовых Земель, и еще несколько с Утеса Кастерли, которых вперед себя отправил Киван, намереваясь присоединиться к ним, когда дождется возвращения лорда Тайвина.
    Странно было думать, что после стольких лет жизни там, у Брандона будет так мало причин возвращаться в Утес Кастерли. Воспитание Станниса закончилось три года назад, но они всегда возвращались навестить Джейме и малыша Тириона, а также Кивана, который был им обоим вторым отцом.
    А Брандон приезжал еще и к Серсее. Может быть не для того, чтобы поговорить с ней, в ней была жестокость, которая никогда ему не нравилась, но ему было интересно посмотреть на ее внешность. Она не поддавалась его чарам, к сожалению, но он любил повосхищаться ее внешним видом.
    А теперь Джейме был в Королевской Гавани, чтобы служить Эйрису, а потом принцу Рэйгару после него, и принцу Эйгону после, с этого дня и до самой смерти. Брандон пожалел, что подумал об этом, потому что даже мысль о Рэйгаре распаляла в нем гнев.
    С самого Харренхолла...
    Он сжал зубы и сосредоточился на сине-красных знаменах и на попытке улыбаться. Он не хотел вспоминать о том, что случилось в Харренхолле, особенно сегодня.
    Ворота Риверрана были все ближе и ближе, и скоро навстречу им выехала группа из двадцати человек, среди них был юный Эдмур Талли, которого легко было узнать издали благодаря его рыжим волосам и ярким, широко распахнутым глазам. Должно быть он настоял, чтобы ему позволили ехать, хотя ему не было и десяти лет. Они довольно хорошо поладили, когда виделись в последний раз.
    Он замедлился, приблизившись к мосту, проверяя, сердится ли еще Станнис. Эдмур и люди Талли улыбались ему, когда они приблизились друг к другу.
    – Ага, я выиграл, – смеясь, сказал Брандон.
    – Это было бессмысленно, – огрызнулся Станнис.
    – И все же ты за мной поскакал. Научись проигрывать с достоинством, Станни.
    – И как бы я выглядел, если бы не поскакал за тобой?
    – Милорды, – перебил их мужчина, капитан стражи лорда Хостера, если только Брандон не ошибся, хотел бы он помнить его имя. – Мы радостно приветствуем вас.
    – Простите, сир, – сказал Брандон. – Но я не мог дождаться встречи с моей невестой. Как не мог и лорд Станнис, пусть вас не обманывает его угрюмость.
    – Лорд Старк, – вскрикнул Эдмур, подъезжая к нему. – Мы с моими сестрами следили за вами с крепостных стен!
    Брандон подъехал к нему поближе и встрепал его волосы.
    – Хотел бы я это знать, я бы тоже постарался вас разглядеть. Позвольте мне представить вас Станнису из Дома Баратеонов, младшему брату лорда Штормового Предела и моему брату по воспитанию. Станнис, это Эдмур Талли, наследник Риверрана и Речных Земель, в будущем мой шурин.
    Станнис кивнул Эдмуру.
    – Милорд, – пробормотал он.
    – Лорд Баратеон, – ответил Эдмур. Брандон видел, что эти двое не возлюбили друг друга с первого взгляда, но и отвращения друг к другу не испытали, и для Станниса это был хороший знак. Эдмур обернулся к Брандону секунду спустя. – Моя сестра ждет вас во дворе теперь, милорд. Элберт Аррен там, вместе с ней.
    – Так пусть закончатся же ее годы ожидания! – воскликнул он, и когда его сопровождающие нагнали его, весело смеясь, поехал в замок.
    Первым он увидел лорда Хостера, стоящего впереди его домочадцев. По сторонам от него стояли его дочери, Кейтлин, радостно улыбающаяся ему, красивая, как никогда, и юная Лиза, которая выглядела так, словно с трудом сдерживала недовольство. Это возбудило в нем любопытство, но он прогнал эту мысль почти тут же, он уже достаточно знал девиц Талли, чтобы понять, что настроение у Лизы меняется легко и постоянно.
    – Лорд Старк! – позвал его Хостер Талли, улыбаясь.
    Брандон подъехал к нему вместе с Эдмуром, улыбаясь и подмигивая Кейтлин. Спешившись, он поймал взгляд Станниса и качнул головой в сторону Кейтлин, напрашиваясь на похвалу. Станнис лишь нахмурился.
    Не обращая на него внимания, Брандон поприветствовал лорда Хостера, пожимая его руку:
    – Лорд Хостер, – сказал он. Потом повернулся к Кейтлин; на секунду он не мог понять, что делать, обнять ее, поцеловать, улыбнуться ей, как дураку, но в конце концов решил, что знает, что правильно, и встал перед ней на одно колено и поцеловал ее руку. Она одобрила это, как показалось.
    – Миледи, – сказал он.
    Она почтительно улыбнулась, но щеки ее были красны.
    – Лорд Брандон, – ответила она.
    Они еще секунду посмотрели друг другу в глаза, и Брандон повернулся к ее сестре.
    – Леди Лиза, – он повторил свой жест, подмигивая, и девчока хихикнула, несмотря на ее заметное недовольство.
    – Лорд Брандон, – сказала она.
    Затем он пожал руку Элберта, а потом представил хозяевам Риверрана Станниса, который проявил обычную для него минимальную учтивость. Лорд Хостер не был уязвлен, несомненно, он уже слышал о характере Станниса, но Брандон заметил несомненное разочарование в глазах Лизы, и на короткий момент он рассердился на нее.
    Но опять же, он и сам не очаровался Станнисом с первого взгляда, когда они впервые встретились. Между ними было четыре года разницы в возрасте, и они не питали друг к другу интереса. Более того, Станнис вел себя еще отчужденнее по отношению к Брандону, чем к другим, и позже Брандон пришел к выводу, что это из-за его ревности к Неду. Забавно, как все вышло в итоге.
    Они пировали в главном чертоге в тот вечер, и Брандон сидел рядом со своей будущей женой. Почему-то Петира Бейлиша не было здесь, его отослали куда-то, хвала богам, а также не было Черной Рыбы, к разочарованию Брандона. Он провел вечер слушая, как лорд Хостер рассказывал о военных кампаниях его юности, и проверяя, какое количество легких прикосновений Кейтлин сочтет подобающими (как оказалось, большее, чем он предполагал). Она улыбалась на протяжение всего пира.
    Станнис видел, что он делал, и несколько раз хмуро на него посмотрел. В основном он был молчалив и сдержан, внимательно прислушиваясь к словам лорда Хостера и время от времени задавая вопросы о деталях примененной им тактики, к удовольствию лорда Хостера.
    Правда лорд Хостер был менее доволен, когда юный Эдмур спросил Станниса, правда ли, что штормы в Штормовом Пределе так жестоки, как о них говорят в легендах. Кейтлин как раз накрыла руку Брандона своей, ту, что он положил ей на бедро, не для того, чтобы схватить ее или оттолкнуть, а просто чтобы коснуться, но услышав вопрос Эдмура, Брандон дернулся и убрал руку, пока никто не увидел.
    Но Станнис ответил так же прямо, как и всегда, пересказывая обстоятельства гибели своих родителей голосом, не выдававшем горя, что он испытывал, когда это случилось. Ничего не замечая, Эдмур попытался спросить что-то еще, но отец приказал ему замолчать. Станнис казался необеспокоенным, но Брандон прекрасно знал, как много значит слово «казался».
    Остаток вечера прошел лучше, а утром Брандон учил Эдмура, и Станнис с Элбертом тренировались, пока девушки смотрели. Этан, Кайл и Джеффори практиковались в стрельбе из лука вместе с другими жителями Речных Земель, а потом Станнис разговаривал с лордом Хостером, обсуждая его насущные дела, изучая его опыт. Брандону пришлось признаться, что его друг не был неправ, когда предполагал, что ему придется исполнять большинство обязанностей Роберта по управлению Штормовым Пределом.
    Может, Лианна смогла бы вбить в Роберта побольше разума, подумал он. Ему нравился Роберт Баратеон, но этот человек был совсем как... Ну, совсем как он.
    «Возможно, Кейтлин сможет вбить побольше разума в меня». Он провел с ней весь день, и, втайне, почти весь вечер, хотя она осталась девой, когда он покинул ее. Он решил оставить это наслаждение на их брачную ночь; возможно, у нее было бы немного крови, но он все равно хотел, чтобы это стало запоминающимся событием.
    Все было так хорошо.
    А на следующий вечер Этан принес ему ворона из Винтерфелла.
    Этот ворон...
    Сказать «темные крылья, темные слова», значило слишком легко все описать.
    Он был с Кейтлин и остальными, когда пришло послание. Он помнил, как она сказала, что они должны сказать ее отцу, что он не должен действовать слишком споро, пыталась убедить его, как в тот раз с Бейлишом. Но на этот раз дело было в не в недостойном мальчишке, бросающим вызов человеку выше него по статусу. Дело касалось его сестры.
    Он осознал, что был не один, только когда его лошадь едва не пала, так быстро он мчался к Королевской Гавани. С ним были только Этан, Элберт и Кайл, но Станнис и Джеффори нагнали их в тот вечер, когда они остановились передохнуть, и Станнис привез ему ленту Кейтлин на удачу. А также он привез ему хмурость и осуждение, от своего лица. Брандон не помнил, что было сказано, кроме нескольких резких слов. Он едва помнил что-либо, что случилось после того, как прибыл этот ужасный ворон.
    Как эти несколько дней в Риверране могли казаться такими далекими, в то время как память о кошмаре Харренхолла была так свежа в его памяти, словно это случилось вчера?

    – Я еду. Это окончательно. Тебе не нужно со мной ехать, Станнис. Таргариены – твои родичи.
    – И по крови и людским законам Лианна – моя будущая сестра, поэтому если ты собираешься ехать, то я поеду с тобой. И кроме того...
    – Кроме того?
     
    Последнее редактирование: 18 окт 2013
    gurvik, Snow Castle, Кисель и ещё 1-му нравится это.
  2. Nea

    Nea Наемник

    Оно точно так называется?)
    А вообще, начало очень здоровское, утащила читать))
     
  3. Daena

    Daena Знаменосец

    Лол, нет, конечно, просто оформление шапки из другого своего фика стащила :oh:
     
  4. Nea

    Nea Наемник

    Я так и подумала:D
     
  5. Daena

    Daena Знаменосец

    В следующий раз Брандон проснулся от того, что дверь их с Станнисом камеры снова захлопнулась. На этот раз закрывшаяся дверь не лишила их света – нет, в камере были люди с факелами.
    – Мне понадобится здесь больше света, сир Джейме, – сказал кто-то.
    Брандон попытался перенести вес на свои ноги, чтобы облегчить тяжесть в руках. Боль была невыносимой, и цепи зазвенели, когда он шевельнулся.
    – Станнис, – выдохнул он, голос его был едва слышен.
    – Брандон? – это не Станнис ему ответил. – Стой смирно, Брандон, я тебе тоже помогу.
    Поможет? Станнису помощь нужна больше, только боги знают, что с ним сделал этот безумец, когда его уводили. Он попытался посмотреть перед собой.
    – Помогите Станнису, – сказал он. – Помогите ему.
    Говоривший человек подошел ближе, его белые доспехи заблестели в свете факелов
    – Я помогу вам обоим как только смогу, Брандон, – сказал он.
    – Джейме?
    – Тс, – ответил Джейме Ланнистер, протягивая к нему руку, но отступив в последню секунду, словно боялся, что он причинит ему боль даже легким прикосновением. – Я привел Пицеля, чтобы он занялся вашими ранами.
    – Что... Что случилось?
    Этот вопрос заставил Джейме замолчать, и это уже было ответом. Брандон попытался изогнуть шею в попытке разглядеть своего израненного друга, друга, что пострадал по его вине.
    "Нет, по вине безумия Эйриса", – сказал он себе. Не было смысла винить себя за смерть отца, пока убийца ходил на свободе. И все же, он опасался ответа своего брата по воспитанию, и решил задать менее важный вопрос.
    – Элберт, Кайл, все остальные, они... ?
    Все еще в тюрьме, это он хотел спросить. Этого ответа он ждал.
    – Убиты, – тихо ответил Джейме.
    – Что?
    – Все, кроме твоего сквайра, Гловера, да? Его отправили в Винтерфелл, отвезти туда голову твоего отца и новости о твоей казни. Несомненно, он отправился в Орлиное Гнездо вместо этого. С тех пор многое случилось, и мало было хорошего.
    Мысли бегали в голове Брандона, словно кто-то открыл Водные Ворота, и река затопила ров, отрезавший замок от всего остального. Станнис так и не успел этого увидеть до того, как Брандон отправился в столицу.
    Кайл, Джеффори, Элберт... Элберт...
    – Он не мог... Элберт был наследником Долины, как он мог так просто...
    – Лорд Аррен собрал свои знамена, – объявил Джейме, его голос прозвучал громче, чтобы Станнис тоже мог услышать. Брандон увидел, как он шевельнулся в свете факелов, человек, должно быть бывший грандмейстером Пицелем, склонился над ним. – Король приказал ему отправить к нему твоего брата и лорда Роберта, но он отказался. Север и Штормовые Земли тоже восстали.
    То, что рассказывал Джейме, сбивало с толку. Три королевства в открытом восстании, и все из-за его нетерпеливости? Нет. Это было из-за этой змеи, Рэйгара Таргариена, и безумца, которого он звал своим отцом.
    И постойте, что Джейме сказал до этого?
    – Моей казни?
    Джейме выглядел, если такое только было возможно, еще более расстерянным.
    – Король объявил, что вы со Станнисом мертвы, – объяснил он. – Немногие знают правду, а понимает ее только один. Он... Он все говорит и говорит о кровных узах между ним и Станнисом, я сначала думал, что он не хочет быть убийцей родича, но теперь... Мне кажется, дело в чем-то другом.
    Он пусто болтал, неожиданно останавливался, так, словно случилось что-то еще. Боги, Брандон надеялся, что все в порядке было с Бендженом!
    Наконец, Джейме признался.
    – Твой брат быстро сумел заключить договор с Риверраном, – сказал он. – Он женился на Кейтлин Талли. А Джон Аррен женился на младшей дочери.
    Первым желанием Брандона было пошутить, что уж теперь-то Станнис может не бояться этого брака. Нед женился на его невесте? Кейтлин вышла за его брата? Это все для того, чтобы заполучить поддержку Речных Лордов, и они оба думали, что он мертв, поэтому ему не нужно было злиться, но все равно, тяжело было думать, что жизнь, о которой он мечтал, внезапно выскользнула из его рук.
    А потом со стороны Станниса раздался болезненный стон, и он забыл обо всем.
    – Сир Джейме, вы думаете, мудро снабжать такой информацией этих предателей? – спросил Пицель. Должно быть он отдернулся от пациента и причинил ему боль, скользкий червяк.
    Джейме напрягся, когда услышал слово "предатели".
    – Его величество не упоминал, чтобы мы не сообщали им новости, – сказал он. – И он хочет, чтобы они оставались в живых, так что лечите раны лорда Станниса и помалкивайте.
    Пицель яростно выпрямился.
    – Я грандмейстер, мальчишка, и если бы не любовь, что я питаю к твоему отцу...
    – О боги, – прохрипел Брандон.
    Выпрямившись, Пицель перестал скрывать от взгляда Брандона Станниса, прикованного к стене, как и он, его руки были скованы над его головой. Но не руки привлекли внимание Брандона.
    Он ожидал увидеть стежки. Он видел их до этого, когда их со Станнисом тащили в темницу в первый раз. Проклятый пиромант отлично умел с этим управляться, словно делал такое и раньше. Брандон видел их и во сне, когда ему снилось, как Станнис ругает его, и как кровь течет по его лицу с каждым его словом.
    Но даже в тусклом свете факелов Брандон видел, что это были не единственные раны на лице Станниса. От уголков его губтянулись длинные и кривые линии к его ушам, издевательское подобие улыбки. За все эти годы Брандон лишь раз видел искреннюю улыбку на лице Станниса. Это... безумие невозможно было терпеть.
    – Как он смеет! – прошипел Брандон. Станнис раздраженно посмотрел на него; Брандон не мог понять, что означал его взгляд, и был слишком зол, чтобы гадать.
    – Тихо, Брандон, – сказал Джейме. – Я знаю, выглядит ужасно, но тебе о большем следует беспокоиться. Роберт Баратеон вернулся в Штормовой Предел и собирает свои войска, говорят, никогда еще раньше он более точно не воплощал девиз его Дома, но говорят, не все его знаменосцы согласны восстать против Железного Трона, как и не все знамена Дома Талли и Дома Аррен. Север примкнул к твоему брату до последнего человека, конечно, но им много понадобится времени, чтобы добраться до Роберта, и полагаю, битвы уже начались.
    Трудно было говорить из-за гнева, переполнявшего его, и в эту короткую секунду его негодования он был уверен, что ярость Роберта Баратеона наверняка не могла поспорить с его. Но потом важность всего случившегося, того, что происходило в эту минуту, охватила разум Брандона, затопляя его.
    Война. Огонь и битвы. Тысячи погибнут, тысячи северян, и даже более того, если все обернется плохо, что было скорее всего. Сколько раз за последние триста лет Таргариены проигрывали кому-то кроме других Таргариенов? Какая надежда есть у Севера и у частей Долины, Штормовых Земель, Речных Земель против них, против всего остального Вестероса?
    Или он зря так думает? Дорн и Простор останутся верными, одни из-за Элии, другие ради славы, Железные Острова не были важны, они были далеко за морем, но Западные Земли...
    – Твой отец? – спросил он Джейме, и кашлянул, пытаясь перевести дыхание.
    Джейме подождал, пока он оправится, прежде чем ответить.
    – Он еще не сделал свой ход. Он не забыл, как король отказал Серсее, и не забыл, как он забрал меня в Гвардию.
    Еще недавно Брандон говорил, что Рэйгар счастливо отделался. Теперь же он был уверен, что все наоборот.
    – И мои дяди любят вас обоих, – добавил Джейме.
    Ну, Станнис и Тайгетт никогда не ладили, но Киван был Брандону вторым отцом, и к Станнису он относился с неменьшей привязанностью. Брандон и Герион были друзьями. Будь Киван лордом Утеса Кастерли, он созвал бы знамена, как созвал ради своих воспитанников Джон Аррен из Долины, но Тайвин был Десницей короля в в Королевской Гавани, пока Брандон и Станнис воспитывались в его замке, и он их почти не знал.
    Может Киван сможет уговорить своего брата присоединиться к восстанию.
    – Сир Джейме, – снова напоминающе позвал Пицель.
    Зеленые глаза Ланнистера сузились в яростном взгляде, неравном взгляду его отца, но тем не менее, достаточно похожем.
    – Вы здесь лечить раны Станниса, этим и занимайтесь, – сказал он.
    Пицель вздохнул.
    – Прижигание сомкнуло порезы, и кажется, что воспаления нет, все заживает.
    – Тогда может покормите его, хорошо? Они вряд ли ели с тех пор, как их недели назад сюда притащили, и похоже, они будут оставаться здесь всю войну.
    Грандмейстер проворчал, но потянулся за чем-то, что принес с собой. Станнис с нетерпением следил за их разговором, но когда прозвучали последние слова, он показался особенно встревоженным, и Брандон понял, что трудно будет накормить его через эти стежки.
    Брандон быстро поискал другой вопрос для Джейме, чтобы отвлечь их всех. На ум ему сразу же пришел нужный вопрос, хотя он боялся услышать на него ответ.
    – Есть ли новости о моей сестре?
    Джейме покачал головой.
    – Ничего. Говорят, за Рэйгаром послали, но он еще не вернулся, и мы только знаем, что он где-то на юге. С ним сир Эртур Дейн, возможно, и другие... Правда в том, что никто не знает, что на самом деле происходит. Это безумие.
    В нескольких метрах от него Станнис дернулся и раздраженно простонал. Брандон взглянул на него и увидел, как с его нижней губы стекает кровь, когда Пицель убрал питьевую трубку от его лица с грацией быка в посудной лавке. И хотя ему было стыдно, Брандон порадовался, что был слишком отвлечен, чтобы злиться на Пицеля.
    Безумие. Вот верное слово.
    – Ты не мог бы отправить весточку... – начал он.
    – За мной пристально следят, – ответил Джейме, прежде чем он смог продолжить. – Я скорее заложник теперь, если честно, хотя неуверен, что это остановит моего отца, если он решит пойти против короя, – он остановился. – Брандон... Прости, что я...
    – Ты ничего не мог сделать, – сказал Брандон, останавливая его прежде, чем он произнес эти слова вслух, понимая, что они станут для него кошмаром. На самом деле Джейме мог, ведь смог Станнис, и теперь посмотрите, что с ним из-за этого стало. Брандон никогда не был близок с Джейме так, как со Станнисом, но они все еще были семьей, чем-то вроде семьи.
    Джейме больше нечего было сказать, как оказалось. Было так странно, так неправильно, что обычно такой высокомерный, самоуверенный, очаровательный мальчишка столь поник под весом сомнений, и как черные круги легли под его глазами. Будь на нем раны вместо его доспехов, он бы выглядел так же плохо, как сам Брандон.
    Пицель накормил и Брандона, постыдное было зрелище. Когда он закончил, он немедленно убрался, а Джейме поколебался некоторое время, словно пытаясь найти слова утешения, но он, как и Брандон знал, что Станнис не оценит пустые любезности, и он должен был знать, что только пустыми будут его заверения. Он прикоснулся к плечу каждого из них и ушел, глаза его были наполнены страхом.
    Он забрал с собой факелы.
    – Никогда не думал, что увижу такой взгляд на лице Джейме Ланнистера, – сказал Брандон.
    Они со Станнисом не могли разговаривать, конечно, но ему нравилось думать, что он знает, какими были бы ответы Станниса, и как они могли разговаривать, чтобы провести время. Ему нравилось думать, что это утешает Станниса, знать, что что хотя бы это Брандон мог сделать, чтобы облегчить его страдания.
    – Ну, кроме того раза, когда ты побил его в тренировке на мечах.
    Это должно было быть радостным воспоминанием для Станниса. Джейме был на два с лишним года младше его, и проиграть в схватке на мечах младшему мальчишке было стыдно. (Еще стыднее было потом, когда то же случилось с Брандоном). Но Станнис тренировался и тренировался, и вызывал его снова и снова, больше, чем Брандон мог вспомнить.
    Это было необязательно. Все в Утесе Кастерли знали, что их будущий лорд гениальный мечник. Никто не думал о Станнисе плохо, по крайней мере, не из-за проигрыша Джейме. Конечно, его поддразнивали... Но Станнис никогда не мог легко снести поддразнивания. Поединки продолжались, словно они стали целью жизни Станниса. И стало только хуже после того, что случилось с "Горделивой".
    Но потом случился один день, день такой же как другие. Станнис вызвал Джейме на еще один поединок, и выиграл. Всего один раз, больше это не повторялось, но это удовлетворило его. Брандон до этого боялся, что он навсегда останется неудовлтворенным. И это сделало Станниса только еще более упрямым, словно он получил доказательство, что если пытаться снова и снова, и снова, однажды это приведет к желаемым результатам, просто по закону вероятности, и так он теперь поступал с каждым своим заданием.
    И Тайвин там тогда был. Он действительно даже поблагодарил Станниса за то, что он преподал его сыну ценный урок.
    "Ты можешь выиграть девять раз из десяти, но достаточно одного раза, чтобы ты потерял голову, и тоже касается битв. Никогда не воспринимай силу своего соперника как должное".
    Брандон вдруг подумал о Харренхолле и о том, кто победил там.
    Он надеялся, что Нед и Роберт устроят так, чтобы эта война тоже стала "тем одним разом".
    У стены напротив него Станнис фыркнул, он Брандон вспомнил тот день в Утесе Кастерли...

    – Помнишь, как Герион свалился с сеновала с той девкой на его... Ну, тебе тогда это не показалось таким смешным, как нам всем. А помнишь, как Тирион сбежал? Тоже не смешно, конечно, но ведь хорошо все в итоге вышло, верно?
     
    Последнее редактирование: 18 окт 2013
    gurvik, Snow Castle, Кисель и ещё 1-му нравится это.
  6. Daena

    Daena Знаменосец

    Замок стоял на ушах.
    Четче всего Брандон потом вспоминал не то, как слуги носились туда-сюда, стражники собирались в команды, не как Киван бился в редком для него припадке гнева, даже не то, как Джейме едва сдерживал слезы.
    Нет, он помнил, как обычно красивая, яркая, улыбчивая Серсея стояла с посеревшим лицом, и улыбка пропала с ее лица. Она умоляла:
    – Не посылай за отцом, дядя Киван, пожалуйста. Ему не нужно знать, уверена, мы его найдем!
    – Это не игра в прятки, Серсея, твой брат уже много часов как пропал.
    – Он мне не брат! – взвизгнула Серсея.
    Герион зло подлетел к ней и схватил девчонку за рукав:
    – Это ты ему сказала? – спросил он ее. – Или снова про то, что он убил свою мать?
    Серсея застыла, широко раскрыв глаза, и это уже было признанием, что что бы она ни сказала, именно это было причиной того, что случилось. Герион разозлился еще больше и повернулся к Джейме.
    – Ну, и что она сказала?
    Было очевидно, что Джейме знал. Но он весь застыл, только глаза его бегали, от Серсеи к Гериону, к Кивану, к остальным. В одну секунду он посмотрел на Брандона, и он попытался многозначительно глянуть на него в ответ, словно пытаясь сказать, что Джейме должен признаться, если это поможет найти Тириона. Но ему не повезло, потому что Джейме снова уставился на Серсею.
    – О боги, девчонка, ему всего три года! Он не понимает, что ты имеешь в виду, когда говоришь это! Он не понимает, что это не его вина!
    – Достаточно, – сказал Киван, жестом показав Гериону отпустить Серсею. Герион так и сделал, нахмурившись еще сильнее. – Мы сообщим Тайвину, если не найдем мальчика до ночи. Пока же отправьте людей в порты и городки поблизости, он мог спрятаться в телеге, выехавшей из замка. Обыщите земли вокруг, он мог уйти пешком. Предложите пять золотых драконов тому, кто приведет его невредимым.
    Брандон шагнул вперед.
    – А что будем делать мы? – спросил он.
    – Я помогу искать, – быстро сказал Джейме.
    – Вы с сестрой останетесь в замке, – сказал Киван и кивнул двум гвардейцам, чтобы они увели близнецов. – Пусть и кажется, что Тирион сбежал сам, мы не можем не подумать о том, что он мог быть похишен. Брандон, Дом Ланнистеров будет тебе благодарен, если ты поможешь в поисках, ты хорошо умеешь выслеживать добычу. Кого-нибудь отправили к Станнису? Он не мог далеко отъехать.
    – Да, мы к нему послали, – ответил Герион. – Но я сомневаюсь, что Тирион уехал с его людьми. Он мог спрятаться в повозке, полагаю, но если только он не открыл какой-нибудь сундук и не вышвырнул оттуда шелка, которые мы послали для леди Кассаны, чтобы там спрятаться, они бы его уже заметили.
    – Не помешает убедиться, – сказал Киван.
    Не помешает? Немного да, подумал он, потому что вместо того, чтобы послать человека искать, его отправят к людям, которые понятия не имеют, где Тирион, и им все равно будет на него плевать. Во всяком случае, Станнису будет плевать. Брандон был с ним дружелюбен, как со всеми другими, а Станнис же был с ним еще болеее холоден, чем был с остальными.
    Не то чтобы Брандон дурно думал о нем из-за этого, наоборот, ему было его жаль. Киван рассказал ему однажды, что леди Кассана написала ему о своих надеждах, что на воспитании он сможет найти себе друзей, но казалось, что Станнису просто неинтересна дружба, только долг.
    Брандон взял с собой восемь ланнистерских людей, и сними отправился в лес недалеко от замка, к северу от Утеса Кастерли. Это было довольно опасно, высокородным детям никогда не разрешали отправляться туда с такой маленькой группой сопровождения, было хорошо известно, что там водились львы.
    Но они все же не хотели пугать бедного Тириона. Если кого Брандон и жалел больше, чем Станниса, так этого бедного ребенка. Уже посмешище для всех, (и да, Брандон тоже над ним смеялся, но ему нравилось думать, что его смех был добродушным), Серсея же превращала его жизнь в ад, и как сказал Герион, бедняжка даже не понимал, за что.
    И все же, он не был членом их семьи, поэтому не мог ничего для него сделать. Он пытался быть добрым к нему, когда они разговаривали, и останавливал других мальчиков, когда они слишком сильно его дразнили, но он ведь не мог говорить лорду Тайвину или его семье, как растить ребенка.
    Солнце уже садилось. Хотя уже давно занялась весна, и дело уже клонилось к лету, ночи еще были холодными, и в темноте бродили хищники. Так как они заранее запаслись факелами, группа поиска не потеряла времени даром, и Брандон вскоре заметил следы чего-то размером с Тириона, прошедшие этой дорогой.
    Он был и рад, и встревожен этим. Скорее всего, это следы Тириона они здесь нашли, было очевидно, что это были следы человеческого ребенка, и какой еще ребенок будет в одиночку бродить по лесу? Но малыш не мог найти худшего направления, чем то, в котором пошел, он сошел с тропы и углубился в чащу леса.
    У Брандона не было выбора, кроме как разделить его группу и оставить у тропы лошадь, чтобы продолжить идти по следам. Свет все тускнел, и он был рад, что было еще слишком влажно, а то он поджег бы лес – он был хорошим охотником, верно, но не в темноте. Он почти столкнулся с лошадью, которая откуда не возьмись появилась перед ним.
    – Ай, – сказал он, и лошадь фыркнула ему и склонила голову, переминаясь с ноги на ногу.
    Каким-то образом, он вышел по следам Тириона на узкую тропину, козью тропу, скорее всего, и нашел здесь привязанную к дереву лошадь. Тирион явно не ездил верхом, и это не была лошадь кого-то из его группы, поэтому на секунду он растерялся, а потом...
    – Гейл? – прошептал он, словно лошадь могла подтвердить ему свою личность. Но даже слов подтверждения от лошади не понадобилось, потому что он сразу понял, что это конечно же был Гейл, жеребец Станниса Баратеона. На кожаном седле были выдублены оленьи рога.
    Что он здесь делал? Неужели Станнис Баратеон прискакал назад, чтобы искать своего маленького брата по воспитанию? Он должно быть скакал очень быстро, или же он знал, где искать.
    Некоторое время вдали выли и лаяли собаки, поэтому когда на минуту лес затих, Брандон повернул в сторону, где в последний раз слышал шум, глядя во тьму, словно мог найти в ней ответы на вопросы.
    – Кто здесь?
    Брандон быстро обернулся, его рука опустилась на рукоять меча. Когда он увидел, кто говорит, он облегченно вздохнул.
    – Баратеон, – сказал он.
    Станнис склонил голову на бок.
    – Лорд Старк.
    На его руках всхлипывал Тирион Ланнистер. Брандон сразу узнал его, хотя тот был повернут к нему спиной, его лицо спряталось в плече Станниса.
    – Ты его нашел, – с облегчением сказал он.
    Станнис коротко взглянул на Тириона, словно позабыл, что нашел его.
    – Да, – сказал он. – Я серьезно поговорил с ним, объяснив его долг, как сына грандлорда.
    – Э-э, – несколько раз моргнул Брандон. – Мне кажется, он еще недостаточно большой, чтобы это понять, но все равно, хорошо, что ты его нашел. Откуда ты унал, где его искать?
    – Он любит это место, – пожал плечами Станнис. Он подошел к своей лошади, продолжая. – Маленький водопад у ручья, Джейме часто его сюда приводит. Если бы не было так шумно, ты бы его услышал.
    Теперь, когда Станнис упомянул, он его услышал, и вспомнил, что знает это место. Среди детей ходили слухи, что именно там был основан Дом Клиганов, но это было не так, мастер над оружием Кастерли подтвердил это, но сказка была что надо.
    – Я не знал, что ты столько о нем знаешь.
    Станнис снова пожал плечами, но ничего не сказал. Он передал Тириона Брандону, не говоря ни слова, взобрался на лошадь, а потом снова нетерпеливо протянул к нему руки, когда устроился, и в другой раз это разозлило бы Брандона, но в эту секунду он был слишком благодарен юнцу, что тот нашел Тириона.
    Они пустились в путь к главной дороге, Брандон шел рядом с Гейлом.
    – Как далеко мы от других? – спросил Станнис.
    Брандон посмотрел в темноту, но не увидел ничего, кроме дерекьев. Он не слышал и криков.
    – Боюсь, что не могу сказать, где остальные, – признался он. – Они должны были криками звать Тириона, но... – он замолчал. – Я позову, – он отошел, чтобы не орать в ухо Гейлу. – Сюда!
    Ответа не было. Листья трепетали на ветру, и его пронзил холод.
    – Что-то не так, – сказал Станнис. Брандон мог и ошибаться, но ему показалось, что он услышал страх в голосе мальчика. На секунду это сбило его с толку, потому что это было совсем не похоже на Станниса, хотя, маленькому лорду было всего тринадцать.
    Но что важнее всего, он был прав. Что-то было не так.
    Когда он услышал чье-то хихиканье, довольно зловещее, его сердце упало, потому что он понял, во что они попали.
    – Ну-ка, ну-ка, ну-ка... – произнес мужской голос из-за кустов на другой стороне тропы. Брандон махнул в ту сторону факелом и увидел человека, чьи волосы могли быть светлыми, не будь они так грязны; простолюдин, руки которого были обернуты тряпками, и в этих руках он держал кирку.
    По бокам от него стояли двое. Еще пятеро вынырнули из кустов и окружили их.
    страх озватил Брандона, а потом гнев. Гнев за то, что ему, сыну Рикарда Старка, угрожают простолюдины, судя по их виду, шахтеры. Их оружие было плохим, в основном шахтерские кирки, а у одного был старый меч, но их было больше, и к тому же они были взрослыми мужчинами.
    – Что это у нас? Несколько мелких лорденышей пришли прогуляться в наших лесах?
    – Это леса лорда Тайвина, – ответил Станнис. – Убирайтесь.
    Возможно, Станнис был смелее, чем думал о нем Брандон. Он почувствовал, как его губы изогнулись в улыбке – но он не собирался терпеть, чтобы его обходил мальчишка из Штормовых Земель на четыре года младше.
    – Кого, Тайвина Ланнис-Хера? – спросил первый, и все рассмеялись, будто он сказал что-то смешное. – В жопу его.
    – Отличная идея, Джарри, – ответил другой, который теперь стоял с другой стороны лошади. – Если что воткнуть в жопу этого козла, вынешь уже кусок золота.
    Мужчины рассмеялись громче.
    – Убирайтесь, – сказал Брандон. – И радуйтесь, что лорд Тайвин не слышал, как вы это говорите. Повторять не буду.
    – Поф-торь-ят нэ буд-ту! – произнес первый человек, насмехаясь над акцентом Брандона. – И что ты сделаешь, северянин? Побьешь себя в волосатую грудь и завоешь на луну?
    Брандон обнадил меч. Он был рад увидеть страх в глазах некоторых из тех, кто окружил его, один из них выронил кирку и нагнулся, чтобы поднять ее снова.
    – Может не стоит...
    – На * ходор *, Кей, если хочешь, возвращайся и дохни там в этих гребаных шахтах, пожалуйста. А мы же убьем этих маленьких говнюков, и с их деньгами уберемся из Западных Земель.
    Люди начали наступать. У Брандона не было времени увидеть, как отреагировали Станнис и Тирион, когда ближайший к нему человек взмахнул киркой. Плохой был удар, его легко было отразить, но справа подошел другой, и Брандону пришлось увертываться от него секунду спустя.
    Позади него он услышал, как обнажил меч Станнис, а потом чей-то крик. Следующим ударом он порезал руку первого нападавшего, но ему пришлось отстраниться, чтобы встретиться с третьим, потом уклониться, чтобы по нему не попал второй. Он забыл бояться.
    Гейл заверещал и отступил, закричал Тирион, и раздался крик главного, Джарри:
    – Я оторву тебе яйца, мальчишка! – и он выскочил из кустов. Брандон повернулся, чтобы встретиться с ним, но увидел, что тот бежит к лошади, не к нему. Двое мужчин напали на Станниса, возможно, посчитав его легкой добычей. У одного из них была отрезана рука, у другого перерезано горло.
    Но Брандону следовало разобраться со своими врагами, прежде чем прийти на помощь Станнису. Он благодарил про себя каждого, кто учил его сражаться, когда убил в первый раз, второго из тех, кто напал на него, воткнув меч ему в живот. Первый снова напал на него, не смотря на рану, Брандон ударил его локтем в лицо, а третьего сбил с ног Гейл, давая Брандону возможность пронзить его горло.
    Но он заметил, что Станниса больше не было на Гейле. Джарри стащил его с седла, выхватил Тириона из его рук и швырнул на землю, и седьмой мужчина схватил его и потащил, мальчик кричал. Брандон забыл о своем последнем противнике и рванул на помощь.
    Станнис схватил руку, держащую кирку, не давая разбойнику воткнуть ее ему в череп, но ему для этого нудны были две руки, а вторая рука Джарри схватила его за горло. Конечно теперь, когда у того были заняты обе руки, ничто не могло помешать Брандону снести ему голову, как сотни раз раньше делал его отец. Лорд Риаард гордился бы таким ударом, подумал он.
    Но его отец не гордился бы, что он позволил себе потерять бдительность и от радости позабыл о других опасностях. Кровь брынула на лицо Станниса, но он увидел за спиной Брандона человека, которого тот не убил, и он столкнул с себя тело Джарри, оттолкнул Брандона и соткнул меч в грудь разбойника за секунду до того, как тот успел его ударить.
    Восьмой побежал прочь, исчезая в лесу, оставив пять трупов, одного раненого, воющего над своей отрубленной рукой, и еще одного, который держал в заложниках Тириона.
    – Отойдите! – закричал он.
    Брандон и Станнис заколебались. Тирион – нет, он сильно укусил своего похитителя.
    С криком боли, разбойник отбросил Тириона и выронил оружие. После этого Брандон быстро с ним разобрался, и Тирион побежал к Станнису и обхватил его ноги своими пухлыми ручками. Станнис удивленно моргнул, словно никогда раньше не видел такого поведения. Это был такой странный взгляд, что Брандон расхохотался, и от этого Станнис впал в еще большее ошеломление.
    – Лорд Брандон! Лорд Станнис!
    Внезапно Брандон снова услышал лай собак, и вдалеке показались взмахи факелов. Его собственный факел лежал на земле, и он подошел, чтобы поднять его.
    – Мы здесь! – закричал он. Он еще раз посмотрел на тропу, на шесть трупов на ней и того, кто скоро тоже станет трупом, когда до него доберутся стражники Ланнистеров, если только его рана не прикончит его раньше. Тот сжался в комочек, завывая.
    Тогда Брандон посмотрел на Станниса, который широко раскрытыми глазами смотрел на бойню вокруг них, выражение его лица невозможно было понять. Обеспокоенный, Брандон вложил меч в ножны и опустил руку на плечо Станниса. Станнис дернулся, но к счастью, не ударил Брандона мечом.
    – Ты ранен? – спросил его Брандон.
    Станнис оглянулся на него, потом посмотрел на свою руку.
    – Моя рука... – сказал он. – Думаю, я сломал ее, когда меня стащили с лошади.
    Нельзя было сказать точно из-за перчатки. Брандон заметил кровь на руке Тириона и смахнул ее, чтобы убедиться, что малыш не пострадал. На нем были синяки, он плакал, но кровь была Станниса.
    – У тебя с ноги кровь течет, – указал Брандон.
    – Царапина.
    Но все же, Брандон аккуратно потыкал рану пальцем.
    – Я так полагаю, ты впервые убил? – спросил он. Стражники были уже близко.
    – Да.
    – Я тоже.
    Он увидел, как распахнулись глаза мальчика, и улыбнулся, хотя знал, что полностью осознает это только потом.
    Эти люди скорее всего были беглыми рабочими, многие пытались убраться из ужасных и опасных золотых шахт, ада на земле, как говорили.
    Но об этом не следовало сейчас думать.
    – Ты хорошо справился, – сказал он. – Показал мне, что мой брат видит в вас, Баратеонах. Твой отец будет горд узнать, что ты спас жизнь сына лорда Тайвина.
    И тут случилось нечто по-настоящему изумительное. Станнис улыбнулся. И это была настоящая, искренняя улыбка, и его синие глаза показались светлее обычного на секунду.
    И Брандон знал, что будет помнить эту улыбку до самой смерти.
     
    gurvik, Snow Castle и Avatarra нравится это.
  7. Daena

    Daena Знаменосец

    – Не выбрасывай меня из истории, когда будешь рассказывать родителям!
    – Конечно не стану. Я никогда не стал бы лгать моему лорду-отцу.
    – Ха! Тебе следует познакомиться с моим отцом – ему бы это понравилось. Мне следует как-нибудь привезти тебя в Винтерфелл, уверен, Север тебе подойдет.
    – И ты будешь радостно встречен в Штормовом Пределе.


    Брандону пришло в голову, что Станнис не полностью утратил речь, пусть даже с этим его ртом. У него было полно времени, чтобы это обдумать, и в темнице нечем было заняться, кроме как говорить со Станнисом и воображать его ответы. Наверное, он смешно бы прозвучал, если бы попытался заговорить, и именно поэтому он, скорее всего, не пытался, но Брандон все равно раздражался.
    Он чувствовал себя виноватым за раздражение, но проходили дни, и не было ни следов Джейме и кого-либо еще, кто мог сообщиь им новости о войне и о тех, кто... Пострадал. То, что им не давали хоть какого-то утешения, казалось невыносимым.
    А потом, еще глубже, чем раздражение, поселилась мысль, что он не заслуживает, чтобы Станнис пытался с ним заговорить.
    Время от времени им давали воду, а иногда даже кормили. Когда тюремщики приносили факелы, Брандон мог видеть Станниса у противоположной стены, и мысль, мучившая его, приносила почти физическую боль. Станнис исхудал, и с этими ранами на его лице, он выглядел словно призрак из старой сказки, как обезображенный скелет.
    Иногда Брандон мог оглядеть свое тело. Выглядело не лучше.
    Время не имело значения. Они много спали, или старались спать, их обоих мучили кошмары, но не важно, был это день или ночь, всегда было темно, и они были слишком далеко от людей, чтобы по звукам их действий выработать какое-то расписание, чтобы узнавать по ним время. Брандон мог говорить, пока его рот и горло не перехватывала агония от недостатка воды, но он не знал, говорил ли он минуты или часы.
    Как долго тело может продержаться без воды? Нарочно ли их мучители выжидают до самой последней возможной минуты? Ему так казалось. Было бы понятно, если бы воду давали раз в день, но иногда дни казались дольше обычного, если, конечно, именно день проходил между водопоями.
    Однажды Брандон попытался считать секунды и минуты, но потерял сознание, досчитав до трех часов. Когда он спросил тюремщиков, они ударили его. Он пытался говорить себе, что то, что они еще живы, значит, что по крайней мере Нед или Роберт продолжают сражаться.
    Но он хотел, очень хотел, как не хотел ничего никогда, чтобы Станнис попытался с ним поговорить. Он молился богам, которые не слышали его – слишком много лиг лежали между ним и богорощей, и он пытался молиться Семерым, просто на всякий случай, молиться о чем-то таком мелком и неважном, что это было почти жалко.
    Он даже просил его об этом вслух. Но Станнис не отвечал на эти просьбы. Только произносил "мм", и это значило "да", или "мм-мм", и это означало "нет", если вообще удостаивал его хоть какого-то звука.
    И ни один из них ничего не говорил, если второй плакал.
    Хотя Брандон был уверен, что плакал Станнис только во сне.
    А потом в один день Брандон начал сомневаться, что стоит ли вообще пытаться выжить, даже ради Станниса, когда он обмочил себя и не обратил на это внимания, потому что уже много недель он перестал об этом волноваться, как вдруг открылась дверь и ослепляющие белые латы члена Королевской Гвардии ударили по его глазам.
    Ругаясь, он повернулся к свету.
    – Джейме? – прошептал он.
    В комнату вошли люди, один за другим, четверо, пять, шесть, каждый из них нес факел, и в комнате стало светло, как днем. А в дверях стояла тень, которая наполнила сердце Брандона опасением.
    – Они проснулись, ваша милость.
    Ваша милость? Тень в дверях была мужской, и только двое мужчин в Семи Королевствах носили этот титул, хотя ни один из них не заслуживал такой чести.
    – Идем, Визерис, – сказал голос, преследующий его в кошмарах. – Посмотри на предателей своими глазами.
    К шоку Брандона, безумный король вошел в камеру, держа за руку своего младшего сына, на которого раньше никто не обращал внимания. Принц тут же закашлялся.
    – Этот запах... – задохнулся он. – Отец, что это?
    – Это вонь предательства, сын мой, – сказал Эйрис. сначала он посмотрел на Брандона, улыбаясь, его волосы и борода были встрепаны, глаза в свете факелов казались почти красными, он выглядел, как какой-то демон. Потом он отвернулся, не сказав ему ни слова, и потянул Визериса к Станнису. – Смотри, как даже наши родичи обернулись против нас. Сын моего собственного кузена.
    Станнис твердо смотрел на Эйриса в ответ.
    – Пицель, его борода прикрывает улыбку, что мы ему подарили. Займись.
    Забавно было бы посмотреть, как грандмейстер выполняет работу обычного брадобрея, если бы Пицель не взял у Джейме кинжал и не стал делать, что было сказано, без малейшего колебания.
    – Не верь людям, которые не улыбаются, Визерис. Они никогда не будут довольны, что бы ты им не дал. Понимаешь?
    Мальчик всхлипнул:
    – Отец, моей руке больно!
    – Ты понимаешь?!
    – Улыбки и довольство не одно и тоже, – прошипел Брандон и закашлялся, когда безумный король обернулся к нем.
    – Мальчишка с Севера заговорил, – сказал он. – А мы думали, что преподали тебе урок на примере моего кузена, что бывает с теми, кто говорит против меня.
    – И сказать, что улыбки и довольство не одно и то же, значит, говорить против тебя?
    – Нет, нет, совсем нет, – глаза Эйриса широко распахнулись, и в их глубине мелькнула опасность. Брандон немного дернулся в своих цепях. – Ты прав, да, хотя ни один из моих верных советников этого мне не сказал. Что скажешь на это, Варис? Тебя побил дикарь с разумом псины?
    Евнух с достоинством шагнул вперед, переступив через солому, из тени, где Брандон его раньше не замечал.
    – Когда я указывал вам на обратное, ваша милость, – сказал он, – я думал о другом человеке, который не улыбается, – он даже не позаботился скрыть свой взгляд в сторону Джейме.
    Эйрис фыркнул:
    – Ты так думаешь? А ты, Ланнистер, тоже думаешь, что твой отец предаст нас?
    Джейме выглядел совершенно напуганным тем, что ему приходится отвечать на этот вопрос, и Брандон подумал, что может ему еще повезло, что его бросили в темницу. По крайней мере, ему не приходится постоянно терпеть общество безумного короля.
    – Я... Я... До новостей о трагедии на Трезубце я не был уверен, но теперь я твердо убежден. Мой отец идет сюда не для того, чтобы нас спасти, ваша милость.
    Идет? Тайвин Ланнистер идет сюда, теперь? О какой трагедии говорит Джейме?
    – Лорд Тайвин собрал знамена еще до того, как пришли новости об этом ужасном происшествии, еще до того, как началась битва, – сказал Пицель, без своего обычного кряхтения. – Я знаю его много лет, ваша милость. Он не предаст нас.
    – Вы знаете его много лет, а я его сын, и я...
    – Молчать!
    В комнате воцарилась тишина, прерываемая перепуганным плачем Визериса.
    – Тайвин меня не предаст. Мой сын пойдет против предателей с армией лорда Тайвина.
    – Ваше величество... Визерис еще мал, чтобы...
    – Ребенок, которого несет моя жена, будет девочкой, невестой моему сыну, настоящей невестой, – продолжил он, будто никто ничего не сказал. Но Брандон услышал замечание о Визерисе, и когда он приложил его к разговору о трагедии, и сложил обе части, он был слишком шокирован, чтобы обрадоваться. Неужели Нед и Роберт убили Рэйгара?
    Но что это значит для Лианны? Или для Брандона и Станниса? Брандон видел шок в глазах Станниса, который пришел к тому же заключению.
    – Невеста, достойная дракона, не эта тварь, которую мне приволокли из пустыни, и не ясноглазая потаскуха с Севера.
    – Скажи это еще раз, и я размозжу твое лицо, – начал Брандон в ответ на оскорбление его сестры, но его снова прервал приступ кашля.
    Проклятая травма горла! И от недостатка воды она все не заживала. Если заживет когда-либо.
    Эйрис расхохотался как гиена.
    – Вот как слабы те, кому назначено служить, – ответил он на выкрик Брандона. – Мы не сможем им проиграть. Да, лев придет к нам на помощь, и олень и волк, и рыба, и сокол, все они падут и сгорят в огне и крови.
    Он повернулся к Станнису, потянулся вперед и схватил его за лицо, втыкая когти в его шрамы.
    – Отойди от него! – зашипел Брандон.
    – Измена, – сказал король. – Не этого я ждал от мальчиков Стеффона, влияние вашей матери, вот это что. Кто она была? Варис, жена Стеффона, кто она была?
    – Леди Кассана из Дома Эстермонтов, ваша милость.
    – И остался ли Дом Эстермонтов верен Железному Трону в эти дни?
    – Нет, ваша милость.
    – Я так и думал. Бедный Стеффон. Он был верным мне; попался в когти еще одной предательской шлюхе, совсем как мой сын. Почему еще она родила ему только сыновей, если не для того, чтобы навредить его наследию? Сыновей, вместо дочерей, которые могли стать невестами моего сына? Неважно, я уничтожу их всех.
    Он отпустил лицо Станниса и отошел от него, и теперь Брандон мог его видеть. В глазах Станниса был страх, он тяжело дышал.
    – Наследники Роберта Баратеона падут до моих, – продолжил Эйрис, восторженный на этот раз, он говорил несвязно. – Огонь и кровь, и падут все мои враги. И сгорят. Да. Олень падет, и остальные изменники вместе с ним.
    Раздался всхлип Визериса.
    – Отец... – вскрикнул он. Брандон видел, что хватка, которой Эйрис сжимал руку мальчика все усиливалась и усиливалась.
    – Тихо, Визерис. Пришло время тебе и твоей матери ехать на Драконий Камень. Рейнис и Эйгон тоже поедут, но я позабочусь, чтобы они не заняли Железный Трон, я не потерплю чтобы дорнийское отродье пачкало нашу кровь. Элия останется, в залог хорошего поведения ее народа, но я должен защитить своих наследников, как должен был сделать это Роберт Баратеон.
    Эйрис внезапно рассмеялся, тяжелым и ломаным смехом.
    – Полагаю, ты еще не слышал. Штормовой Предел пал под осадой Тиреллов, и лорд Мейс захватил олененка, которого там прятал Баратеон. Я приказал перерезать маленькому изменнику горло и швырнуть его в море, к его родителям, – король снова рассмеялся. – Лорд Тайвин поймет теперь, на чью сторону следует встать. Обе ваши семьи будут стерты с лица Вестероса.
    Станнис дернулся в цепях и посмотрел на Джейме, чтобы убедиться, как сделал это и Брандон, сердце его упало. Джейме опустил голову, избегая их взглядов, и этого было достаточно, чтобы понять, что Эйрис сказал правду.
    О боги...
    Брандон до этого дважды видел Ренли Баратеона, больше брат Роберта, чем Станниса, улыбчивый, смешливый, так напоминал ему Лианну. Лианну, которая скорее всего уже тоже мертва.
    Сколько ему было? Шесть? Семь? Ярость снова заклокотала в нем.
    Безумный король продолжал смеяться, волоча за собой своего рыдающего сына вон из клетки. Остальные быстро пошли за ним, только Джейме задержался на секунду, и Брандон увидел отчаянный взгляд на почти превратившемся в скелет лице Станниса (как смеет Эйрис придавать лицу его друга еще одно выражение, которое не должно там быть!) прежде чем дверь захлопнулась, и темница снова погрузилась во тьму.
    – Станни... – прошептал Брандон.
    Тишина окружила их, как темнота. Брандон задыхался от гнева, но ему не на кого и не на что было его излить.
    – Нед и Роберт победят, – сказал он вдруг, так громко и четко, как только мог. – Тайвина не напугает падение Штормового Предела, Джейме прав. Когда он придет сюда, Таргариены отправятся к Рейнам и Тарбекам. Он не проиграет.
    Станнис не отвечал, даже не шевельнул цепью. Снова победила тишина. И на этот раз, пусть он и знал, что Станнис не может говорить, его молчание подогрело гнев Брандона опасением.
    – Они не проиграют, Станнис. Я знаю своего брата, ты знаешь своего. Они не проиграют.
    Ответа так и не было.
     
    gurvik, Snow Castle, Кисель и ещё 1-му нравится это.
  8. Daena

    Daena Знаменосец

    – Точно нет возможности, что кто-то выжил?
    – Нет. Кораблекрушения у Губительных Валов печально знамениты, этот берег правильно назвали. У Штормового Предела теперь новый лорд, храни его Семеро. Брандон, куда ты?
    – В Штормовой Предел.
    – Ты не можешь – надо сказать Кивану; твой лорд-отец должен дать разрешение, ты должен был вернуться в Винтерфелл...
    – Станнис мой друг, Герион. После спасения Тириона от этих разбойников я назвал его своим братом. Ему нужно, чтобы сейчас рядом с ним были друзья.
    – А у него есть еще друзья?
    – Не шути. Это только значит, что я еще больше ему нужен.
    ~*~*~
    Насколько видел Брандон, Штормовой Предел неверно был назван. До него оставались еще многие лиги, но ветер так крепко швыпял дождь ему в лицо, что он почти опасался, что утонет на суше. Определенно, штормы не останавливались за замком.
    И все же, если какой замок и мог остановить шторм, то именно этот. Он был меньше Утеса Кастерли или Красного замка, даже меньше Винтерфелла, но его огромная барабанная башня была выше чего угодно на Севере, кроме Стены. И кстати, о стенах, эти стены могли заставить Винтерфелл устыдиться. Несмотря на обстоятельства, Брандон позволил себе легкую улыбку. Он видел в этих камнях Роберта и Станниса.
    – Я же говорил, что мы доберемся до заката, – сказал он гвардейцам рядом с ним. Он взял с собой только двух сопровождающих, северян, дорога по Золотому Тракту, а потом через мирный Простор была достаточно безопасна для троих, и это значило, что никто теперь не сможет сбежать и доложить о нем Кивану, если тот захочет выслать людей вернуть его назад. Штормовые Земли были не такие мирные, но все равно более безопасны, чем Север. Пока что они не встретили никаких проблем на пути к Штормовому Пределу.
    К моменту прибытия они промокли насквозь, и один из его гвардейцев даже начал дрожать. Здесь почему-то было холоднее, чем в Утесе Кастерли, хотя они были дальше на юге. У ворот замка располагались палаточные лагеря, не иначе как гости, прибывшие на похороны; внутри должно было быть уже тесно. Стражник на воротах заметил их и помчался предупредить кого надо, и Брандон проехал через ворота к огромной башне, не теряя ни секунды.
    – Нед! – прогремел в коридоре знакомый голос, когда он вошел. Роберт Баратеон выщел с другой стороны, широко улыбаясь, но улыбка пропала, когда он увидел гостя. – О, Брандон? Я подумал...
    Он обернулся. Старый мейстер шел за ним, задыхаясь и с трудом поспевая.
    – Как я сказал, милорд, боюсь, стражник сказал просто "лорд Старк".
    – О, – снова сказал Роберт, собираясь с мыслями. Трудно было оскорбиться, Роберту Баратеону не было и пятнадцати,хотя он был уже так же высок, как Брандон, и Брандон знал, что они с Недом были неразделимы. Само собой, что Роберт хотел, чтобы его друг был рядом в темные времена.
    Но Нед попросил бы соизволения своего отца, прежде чем ехать в Штормовой Предел, и даже если бы отец позволил, ему дольше было добираться сюда из Долины; горы были предательской дорогой для путешественников.
    – Конечно же, милорд, присутствие наследника Винтерфелла тоже благословение? – мягко напомнил мейстер.
    – Конечно! – сказал Роберт, повышая голос. – Добро пожаловать, лорд Старк.
    Брандон улыбнулся.
    – Все хорошо, Роберт... Лорд Роберт.
    Роберт дернулся, услышав титул, но они оба знали, что ему следовало привыкать.
    – Нед написал, что тоже приедет, – сказал он. – Хотя, само собой, он не успеет на похороны, но он успеет на поминки, это будет завтра, – он остановился. – Э-э, для нас честь... э-э, ваше пристуствие.
    Трудно было видеть Роберта Баратеона таким огорченным, пусть Брандон совсем мало его знал.
    – Для меня честь присутствовать, – сказал он. – Как ваш брат?
    – Станнис?
    "Он в порядке", этого ответа ждал Брандон. Это был обычный ответ, даже когда он не был правдой.
    Но Роберт вздохнул и отвернулся.
    – Не очень хорошо, если честно, – он остановился. – Лучше, чем было, я имею в виду, но... Эти первые дни... Ну... Он придет в себя, я уверен. А Ренли еще слишком мал, чтобы понять, что происходит, он только сделал свои первые шаги на прошлой неделе.
    В голосе Роберта был намек на что-то важное.
    – А что случилось в первые дни? – спросил его Брандон.
    Повисла пауза, и Роберт пожал плечами, и Брандон решил не продолжать. Вместо этого Роберт выдавил улыбку и хлопнул Брандона по спине, ведя его из коридора. Брандон пошел за ним, и Роберт сменил тему.
    – Я слышал, вы со Станнисом уничтожили разбойников и спасли сына Тайвина Ланнистера! – воскликнул он. – Станнис немного мне рассказал, конечно, он не лучший рассказчик. Так сколько их было, пятнадцать?
    – Станнис не мог вам такое сказать, – прямо сказал Брандон.
    – Нет, но я бы так сказал.
    – Не сомневаюсь, – хохотнул Брандон. – Их было восемь, так что вышло четверо на одного, и у нас было лучшее оружие, но только одна лошадь, и Станннис все время держал Тириона.
    – Вы убили их всех?
    – Я убил четверых, ваш брат троих. Он спас мне жизнь, когда это сделал.
    – А вы его, как он сказал, я приношу благодарность от моего Дома, – неловко сказал Роберт, и продолжил. – Но он сказал, что убил двоих?
    – Еще один умер от ран позже. А еще один сбежал, но ему повезло, что он погиб, когда его ловили. Когда я уезжал, на кольях над стенами Утеса Кастерли торчало восемь голов.
    Роберт хлопнул Брандона по плечу (достаточно сильно, чтобы причинить боль, но Брандон знал, что он этого не хотел) и удовлетворенно вздохнул.
    – Я завидую! – объявил он. – На нас с Недом нападали горные племена, когда мы охотились в Долине, но с нами была группа из тридцати человек, и я едва успел кого-то ударить. Я так завидую!.
    – Осмелюсь сказать, что вам еще представятся шансы, – рассмеялся Брандон. Он быстро посерьезнел. – Могу я увидеть Станниса? Как я сказал, он спас мне жизнь, и я назвал его своим другом. Знаю, возможно, для него это не имеет значения, но с ним никогда нельзя сказать. Возможно, это будет иметь огромное для него значение.
    Вздохнув, Роберт снова повернулся к старому мейстеру. Мужчина уыбнулся и кивнул, но почему-то от этого Роберт только еще больше помрачнел.
    – Он наверху, на крепостных стенах, – сказал он. – Он там с тех пор как я... Неважно.. Кто-то должен спустить его оттуда, пока ветер не усилился и не сдул его оттуда. Мы тоже не должны были быть там в тот день, но мы видали и похуже, когда были маленькими, и нам никогда и в голову не приходило, что... – он глубоко вздохнул. – Мейстер Крессен покажет тебе дорогу. Не принимай лично все, что он скажет, он не...
    – Мы живем вместе уже три года, – заверил его Брандон. – Я знаю, какой он.
    Расхохотавшись, Роберт двинулся прочь.
    – Тогда оставлю тебя. Уверен, тебе подберут подходящую комнату, а мне следует заняться своими знаменосцами. Теперь, когда мой отец... Теперь, когда я стал лордом Штормового Предела, я должен завести законного наследника, и они уже закидали меня дочерьми, словно шлюху – гнилыми помидорами.
    Брандон рассмеялся и позволил Роберту уйти, и мейстер повел его вверх по лестнице.
    – Признаюсь, милорд, – сказал мейстер, – мне не следовало бы приводить сюда наследника Винтерфелла и Севера в такую погоду. Но ради Станниса, я надеюсь, вы возьмете на себя этот риск.
    – Мы теперь почти братья, – ответил Брандон. – Я рискну и чем похуже, – выражение лица старика еще больше обеспокоило Брандона, словно было что-то еще, не только смерть лорда и леди Баратеонов. Слова Роберта, сказанные им несколько минут назад, все еще крутились в его голове. – Что-то случилось? – спросил он.
    Мейстер с виноватым видом отвернулся.
    – Станнис сам вам расскажет, если захочет.
    Что ж, это точно. Но если не захочет... Брандон не хотел давить на мальчишку, но если волновался Роберт, то и ему следует.
    Они поднимались вверх, ступень за ступенью, и к концу восхождения Брандон начал уже уставать, хоть и был молод и силен. Штормовой Предел был так же огромен внутри, как и снаружи, как оказалось. Его изумило, как еле слышны были ревущие за стенами ветры внутри замка, когда он добрался до верха.
    Станнис смотрел на море, пошатываясь под порывами ветра, такой тонкий и маленький под ревом бури, его сломанная рука висела на повязке, он не подавал виду, что заметил, что рядом с ним был кто-то еще. Мейстер оставил их, не сказав ни слова, и Брандон посмотрел на мальчика, ничего не говоря, думая, как именно начать разговор. Он не мог найти слов, чтобы описать выражение на лице Станниса.
    Ветер тряхнул и его, но он переживал и более сильные порывы ветра, во время зимы на Севере. Вот дождь, это достовляло хлопоты, дождь и молнии, огромные вилки которых расчеркнули небо, и он заговорил.
    – Потрясающе, – сказал он.
    Резкое движение подсказало ему, что теперь Станнис догадался, что он здесь.
    – Что ты тут делаешь, Старк?
    Ну, если он так собирается себя вести... Первой мыслью было ответить с негодованием, но Брандон сказал Роберту, что знает, каким может быть Станнис, поэтому решил не обращать внимания на неособенно дружелюбное приветствие, и откашлялся, чтобы его голос было лучше слышно посреди громыхания бури.
    – Я узнал, что случилось. Я приехал оказать уважение твоим родителям.
    – С чего бы тебе проявлять к ним уважение? Ты никогда не встречал моих родителей.
    "Все тот же Станнис", – произнес голосок в его голове. Брандон не смог сдержать улыбку.
    – Я знаю, что они заслуживали увадения. Но ты прав, правда в том, что я приехал, чтобы предложить мою помощь.
    Секунду Станнис смотрел на него так, словно он говорил на иностранном языке.
    – Я помню, как умерла моя мать, – продолжил Брандон.
    На этот раз Станнис с подозрением прищурился.
    – И какое это имеет отношение? – спросил он.
    Громкий грохот бури поглотил ответ Брандона, и он едва не упал, когда вздрогнул из-за него.
    – Тебе следует войти внутрь, – сказал Станнис, закатывая глаза.
    – Я войду, но только если ты пойдешь со мной. Ты погибнешь здесь, и это будет несправедливо по отношению к Роберту, потерять обоих родителей и брата всего за пару недель.
    – Роберту не будет дела.
    На этот раз была очередь Брандона удивляться. Он посмотрел, проверяя, действительно ли Станнис верит в то что сказал, но Станнис никогда не стал бы себе лгать, и поэтому он был меньше удивлен уверенности на его лице.
    – Это не правда.
    – Ты думаешь, что достаточно хорошо знаешь Роберта, чтобы это утверждать?
    – Я знаю, что он беспокоился о тебе, когда я говорил с ним в замке. Он пытался это скрыть, но у него не очень получалось.
    Станнис покачал головой:
    – Он беспокоится о моей безопасности, потому что я теперь его наследник, и стою в очереди за ним. Но если я умру, он лишь порадуется, что ему больше не надо будет обо мне беспокоиться.
    – Станни, не говори так...
    – Что?
    Брандон сморгнул попавший ему в глаза дождь.
    – Что "что"?
    – Как ты меня назвал?
    – Я... – Брандон оборвал себя, прежде чем смог закончить фразу. Станнис смотрел на море, когда говорил – обычно для него, Станнис обычно избегал смотреть в глаза, когда злился, только чуть-чуть поворачивал голову, когда говорил, и сразу отворачивался, как только заканчивал предложение.
    Но теперь он полностью развернулся к Брандону, и на его лице был огромный и уродливый синяк. Братское желание защитить охватило его.
    – Как это случилось? – спросил он, стараясь выглядеть спокойным.
    – Роберт ударил меня, – ответил Станнис, столь же спокойно. – Оказывается, я... – он замолчал. То, что он сделал это, хотя только что касался таким спокойным, заставило Брандона нахмуриться.
    – Ты...?
    Сжав руки в кулаки, Станнис отвернулся от него и снова посмотрел на море.
    – Оказывается, я не говорил и не двигался день или два. Роберт отчаялся, и у него на все вопросы всегда один ответ. Я ничего из этого не помню, но полагаю, что сработало. Теперь я и говорю, и двигаюсь.
    – Станнис...
    – Да?
    Брандон изумился тому, как резко произнес Станнис это слово, словно знал, что Брандону нечего сказать, что Станнис счел бы достойным высказывания. И ему не было что сказать, он произнес имя Станниса, даже не подумав. "ну так думай!" – велел он себе. Что он мог сказать?
    Он оглядел ровную поверхность стен огромной стены, дождь стекал с него на эти камни.
    – Говорят, мой предок помог построить этот замок.
    – Говорят, мой предок был идиотом, так что понятно, почему ему была нужна помощь.
    Брандон едва не свалился, тщетно пытаясь удержаться от смеха.
    – Серьезно? – спросил он, когда взял себя в руки. – Я думал, строить замок за замком назло богам – это из того, что перешло к тебе от Дюррана Богоборца.
    – Я не верю в богов, – сказал Станнис. – Но если бы они существовали, я восстал бы против них только из-за важной причины.
    – И любовь – недостаточно хорошая причина?
    – Нет, нисколько.
    – Тогда что же?
    Еще один удар молнии осветил горизонт.
    – Я пока не знаю.
    И снова, Станнис смотрел все в одну и ту же точку, и Брандону не нужно было спрашивать, куда именно он смотрит. Он положил руку на плечо Станниса и попытася проигнорировать внезапную ранимость в глазах мальчика.
    – Идем, – сказал он. – Войдем внутрь.
    – ... Хорошо.
     
    gurvik, Snow Castle, Кисель и ещё 1-му нравится это.
  9. Daena

    Daena Знаменосец

    – Ты действительно подумал, что лорд Тайвин был королем?
    – А он им и был, пока Эйрис не сделал Джейме Королевским Гвардейцем.
    – Эйрис действительно безумен, как ты думаешь?
    – Безумие течет в крови Таргариенов, это все знают.
    – Но не так, не так об этом говорят. Его помешательство на огне и поджегах... Когда я в последний раз получил письмо от Джейме, он сказал... Ну, он явно сказал меньше, чем хотел, это понятно.
    – Ты беспокоишься?
    – Да, после того, что случилось в Харренхолле. Я слышал, что Рэйгар обещал стать величайшим королем, что когда-либо занимал Железный Трон, но если добавить то, что он сделал, к тому, как внезапно изменился его отец... Да, я обеспокоен.
    – И ты должен бы. Чем быстрее Лианна выйдет за моего брата, тем лучше.
    – Ты думаешь, это его остановит? Если бы он был королем, и если бы Лианна и РОберт были женаты?
    – Предпочитаю не думать о такой возможности, у меня и так достаточно кошмаров. А что ты собираешься делать с Эшарой Дейн?


    Если бы движение, громкие голоса и просто ощущение тревоги не разбудили Брандона, это сделал бы грохот захлопнувшейся двери. Он застонал и пошевелился, и мог увидеть лишь, как Станнис поднял голову у стены напротив него, и это было первым проявлением жизни от него с тех пор, как Эйрис рассказал ему о смерти его брата.
    Четыре золотых плаща вошли в комнату, а двое стояли у двери. Двое подошли к Брандону, еще двое – к Станнису. Брандон хотел запротестовать или пошутить – не очень остроумно, но хоть что-нибудь, что показало бы его сопротивление, но когда он открыл рот, из него не вырвалось ни звука, и он едва не задохнулся.
    – Нам стоит забыть о них и бежать, бежать из города, пока мы можем, – сказал один из золотых плащей, перепуганный собственным голосом, он оборачивался по сторонам, словно напуганная белка.
    Второй, который отстегивал кандалы Станниса, ответил:
    – Король приказал привести их на следующий этаж. Хочешь выступить против человека, который сжигает людей без причины, и дать ему причину?
    – Слышал когда-нибудь "Рейнов из Кастамере"? – спросил первый стражник. – Ланнистер уже в городе, у короля не осталось надежды. Я отсижусь где-нибудь в безопасности, пока не утихнет, у меня семья, которую надо кормить!
    – Менас, – сказал один из стражников, что отстегивал от стены, но недостаточно споро, чтобы остановить его убегающего друга, Брандон слышал, как гремели по каменному полу доспехи. – Менас!
    – Может он прав, – сказал один с другой стороны. – Может мы должны...
    – Может ты должен заткнуться и делать как велено!
    Остальные стражники на секунду замерли, а потом продолжили свою работу. Броль пронзила руки Брандона, словно сотню раскаленных кинжалов воткнули ему в плечи, и он закричал. Станнис же немного дернулся и резче обычного вздохнул.
    Ноги Брандона едва передвигались после всего, что он пережил. Они не выдерживали его вес, и поэтому его наполовину вытащили, наполовину вынесли из его камеры, туда, где воздух был чище, достаточно чище, чтобы стало легче дышать. Он вдел перед собой Станниса, с него свисала трясущаяся румаха, его отросшие волосы приклеились к его шее. Скорее всего, в них гнездились вши, как в волосах Брандона.
    К его удивлению, их не подняли вверх, но опустили вниз. Брандон понятия не имел, куда его несут, он думал, что наверх, чтобы наконец казнить их, но если это было не так, и Эйрис не собирался их встречать, то почему их не удили прямо в камере?
    Крики стали громче. Несомненно, лорд Тайвин был в городе, и он был на стороне Неда и Роберта. Хвала богам. Брандон никогда не ждал, даже в самой глубине сердца, что они со Станнисом переживут войну, но знать, что их братья победили, дало ему облегчение.
    Он только надеялся, что Лианна тоже будет спасена.
    Нет. Нет, не "только" это. Он смирился с неизбежной судьбой тогда, когда безумный король повязал кожаный шнур вокруг его шеи, но Станнис заговорил, протестуя, и когда это не помогло, перерубил своим мечом удавку, и тем подписал свой приговор. Это было несправедливо. Ничто здесь не было справедливым – он мог смириться со своей смертью, но видеть, как Станнис умирает с ним? Может, ему повезет, и его убьют первым.
    Это было трусостью, желать такое Станнису, но Станнис был сильным, смерть Брандона его не сломает.
    Ведь так?
    Он заметил, что запах в комнате, в которую их привели, был ужасен, ненормальный запах, который Брандон не мог узнать. Но он узнал пироманта, стоявшего на пороге, того самого человека, что воткнул иглу в лицо Станниса и зашил его рот, за то, что тот посмел говорить против короля, пока Барристан Селми держал Брандона, который пытался рвануться ему на помощь. Он узнал его, несмотря на то, что его голова кружилась от недостатка крови в ней, он все дергал шнур, который Станнис уже обрезал, и рвался в руках рыцаря, непонятно, беззвучно крича.
    Пиромант? Значило ли это, что... ?
    Это была огромная комната, заставленная горой кувшинов. Эйрис был там, он хохотал, глаза его были пустыми, широко распахнутыми; и там стоял Джейме Ланнистер, которой, казалось, почти плакал от страха.
    – Пожалуйста, ваша милость... – слабо говорил он. – Пожалуйста, не делайте этого...
    – Цепи! – закричал Эйрис, не обращая внимания на своего гвардейца. – Скорее, цепи, уже время!
    "Время на что?" – спросил себя Брандон. Что творилось в этом уже мертвом разуме?
    Его и Станниса подтащили к горе кувшинов, посадили на пол, спиной к ней. когда отошли золотые плащи, подошел человек, с цепями в руках, и привязал их к кувшинам, его и Станниса. Они не были особенно крепко привязаны, пусть Брандон был слаб, он все же мог сбить несколько кувшинов и освободить их со Станнисом, если случится возможность.
    Но все же Джейме многозначительно качал головой, словно мог прочитать его мысли, и все в комнате, кроме безумного короля и пироманта, казалось едва не пачкали себе штаны со страху.
    Пиромант...
    – Осторожнее, – хихикнув, сказал Эйрис. – Эти кувшины наполнены диким огнем.
    О милосердные боги... Даже Станнис поднял голову, когда услышал это объявление. Брандон почувствовал, как его руки начали дрожать, словно его смерть была всего в дюйме от него.
    И словно этого было недостаточно, он внезапно осознал, что слышит еще крики откуда-то в замке, женские крики, и они становились все ближе и ближе. Потом послышался звук шагов, и через некоторое время в все еще открытую дверь вошли еще два стражника, волочившие сопротивляющуюся женщину.
    – Отец! – рыдала она. – Отец, пожалуйста!
    Элия Мартелл? Брандон с трудом узнал ее, но это была жена Рэйгара. Она ахнула и отшатнулась, когда увидела их со Станнисом, словно встретила призраков.
    – Я не твой отец, – сказал Эйрис. – Из-за твоей слабости и неумелости умер мой сын; и из-за того, что твои братья не дали достаточно войск, этот город теперь обречен. Но он восстанет снова. Прикуйте ее вместе с этими.
    Элия рыдала, но она была недостаточно сильна, чтобы сопротивляться держащим ее мужчинам. Лязгнули цепи, и ее пристегнули к кувшинам недалеко от Брандона и Станниса.
    – Принц Доран предал меня, – заявил король.
    – Нет! Ваша милость, мой брат никогда бы...
    – Предал меня, как и все остальные, – продолжил он, словно и не слышал ее, и кто знает, возможно, он не слышал. – Потому что мелкие твари завидуют драконам, желают их силы. Львы, волки, олени, никто из них не переживет огня. И вот каким будет конец – жертва.
    Комнату накрыло тишиной. Он почувствовал, что сердце забилось быстрее, он задышал тяжелее, чтобы остановить боль, охватившую его.
    – Пламя и кровь. Скоро пламя уничтожит предателей в городе. А кровь...
    Эйрис кивнул пироманту, и мужчина шагнул к ним, улыбаясь. Джейме дернулся, словно хотел остановить его, но не смог заставить себя что-нибудь сделать. Раздери тебя Иные, Ланнистер! Твой отец показал, кому верен, почему ты не можешь сделать свой ход?! Ты забыл слова твоего дома?
    Но Брандон забыл о своем раздражении, когда пиромант достал кинжал и опустился рядом со Станнисом.
    – Нет! – зашипел Брандон. – Нет, что вы делаете, остановитесь!
    В ответ он получил только хихиканье. Станнис холодно смотрел на безумца, когда тот приподнял его слабую руку, но тщетно. Пиромант смотрел на запястье Станниса, не ему в глаза, и он поднес к нему кинжал. Брандон видел кости его друга сквозь его кожу.
    – Я убью тебя, – пообещал он. – Я клянусь всеми богами, старыми и новыми, я убью...
    Он не мог придумать, как, когда лезвие разрезало руку Станниса. Кровь полилась по белой коже, и пиромант обернулся к Брандону. Рыдания Элии стали громче.
    – Кровь, – сказал Эйрис. – Когда загорится кровь, загорится и кровь их родичей.
    Что, во имя седьмого пекла, это значило?
    – Я видел в своих снах! – продолжал Эйрис, теперь еще более радостный, еще более вдохновленный. – Кровь предателей зажжется драконьим огнем, и когда придет их смерть, их братья разделят ее с ними!
    Брандон почувствовал, как острая сталь пронзила его кожу, но несмотря на головокружение, он смог заговорить:
    – Стой, – выдохнул он. – Ты думаешь, что если пустить кровь нам со Станнисом, а потом убить нас диким огнем, то наши братья падут мертвыми, там где стоят, пусть даже они будут во многих лигах от нас?
    – Я это знаю! – закричал безумный король, и он рассмеялся. – И вдова тоже, и мой Десница, пусть Доран сгорит вместе с ними! Я вернусь! Идем, Ланнистер, у меня для тебя другое задание.
    Джейме смотрел в пустоту перед ним, но он повернулся и пошел вон из комнаты вслед за королем. Брандону не доставало сил защищать еще и Элию, хотя он знал, что Эшара любила ее.
    "Ох, Эшара, – подумал он. – Мне правда жаль. Кто ж знал, что дойдет до этого?".
    Жене Рэйгара нанесли ту же рану, вызвав еще более громкое ее рыдание, и затем пиромант пополз к королю, словно паук, и оставил их здесь. Кстати, о пауках, казалось, что Варис исчез. Что ж, он бы не прожил так долго, если бы был дураком.
    "Так вот как я умру. Истеку кровью на грязный пол темницы, у горы дикого огня, что обретет меня в пепел, неспособноым спасти своего друга от этой ужасной судьбы".
    Раздались езе крики. Что-то упало. Брандон подумал, как он хочет еще раз, в последний раз увидеть небо.
    "Мне так жаль".
    – Станни? – прошептал он. Он подвинулся насколько мог осторожно, чтобы не опрокинуть кувшины, дикий огонь был непредсказуем, и он не хотел вызвать внезапный взрыв, не поговорив еще раз с мальчишкой, который был ему почти младшим братом.
    В свою очередь, Станнис попытался придвинуться к нему, но он был слишком слаб, и его голова упала на плечо Брандона.
    Но это было хорошо. Несмотря ни на что, Брандон улыбнулся.
    – Признаюсь, ты всегда был лучшим тактиком. Что ты думаешь о плане Эйриса убить Неда и Роберта, взорвав нас здесь, вдалеке от них?
    Резкий выдох Станниса мог считаться сухим фырканьем, ближайшим к тому, что считалось у Станниса смехом.
    – Ты прав. Надежды больше нет.
    Станнис повторил свой жест. А потом его плечи дрогнули. И еще раз. И Брандон испугался, что может быть, Станнис... Испугался.
    – Все хорошо, – сказал он. Элия не могла его слышать из-за своего плача, но он хотел сказать Станнису, что мог. – Нед и Роберт добрались. С Тайвином на его стороне, они могут сделать что угодно, и я уверен, они найдут Лианну. Роберт женится на ней, и они начнут династию, которой будет гордиться Вестерос. А мы с тобой будем вместе, Станнис.
    Еще одно движение, на этот раз слабее. Брандон посмотрел вниз, и увидел, как кровь течет из его раненого запястья, и еще больше крови из раны Станниса, она текла, смешиваясь с его. Это было правильно, но все же Брандона затошнило. Он закрыл глаза.
    – Твои родители гордились бы тобой, – сказал он, и понадеялся, что смог бы сказать то же о своих. – У тебя не будет больше кошмаров.
    Он почувствовал, что Станнис замер, потерял сознание, или умер. Он надеялся, что он его слышал. Хоть какое-то утешение, которое он мог ему дать. Без Станниса он умер бы перед Железным Троном, не зная, чем закончится эта война.
    На случай, если Станнис его слышит, он сказал:
    – Роберт... Он тоже был бы тобой горд, – потому что он знал, чего хотел Станнис. Он всегда хотел признания своего настоящего брата, и никогда его не получал. Но он его заслуживал. Может быть теперь он его получит, или же Роберт будет самым большим дураком, что рождался в Вестеросе.
    Брандон был слишком слаб, чтобы снова сказать, как ему жаль, или сказать еще что-то, хотя Станнис заслуживал извинений. Станнис был бы хорошим человеком. Куда лучше, чем был бы Брандон, полумал он.
    Плач Элии становился все тише и тише, а крики отдалялись все дальше и дальше. Словно назло воплям Эйриса об огне, свет факелов становился все тусклее и тусклее, и он провалился в темноту.
    Прежде чем он успел понять, умер ли он уже, он услышал голос Неда.
    Но как такое могло быть? Нед не был мертв, если только кровавое заклятье безумного короля не сработало. Ха, как же.
    Нет... Нет, был еще голос Джейме.
    Кровь продолжала капать на пол.
     
    gurvik, Snow Castle, Кисель и ещё 1-му нравится это.
  10. Daena

    Daena Знаменосец

    – Станни? Я знаю этот взгляд, что еще случилось?
    – Еще раз назовешь меня так, Старк...
    – Мою сестру похитили, Баратеон. Только не говори мне, что есть еще плохие новости, пожалуйста.
    – Пришло еще одно известие. Леди Эшара Дейн беременна.
    – Нет.
    – Ты зовешь леди лгуньей?
    – Нет, я не это имел в виду. Я имел в виду, это невозможно, она не могла... Я не могу думать об этом и о том, что сделал этот мерзавец Рэйгар. Когда Лианна будет спасена, я придумаю, что сделать...
    – Сделать что, Брандон?


    Крики и вопли удовольствия были слышны по всему Харренхоллу, где люди пили, смеялись и сражались до разгара ночи. Но Брандон думал лишь об одном удовольствии.
    – М-м! М-м! М-м!
    Каждый раз, когда он входил в нее, Эшара издавала тонкий стон наслаждения. Ее прекрасные глаза были зажмурены, голова откинута назад, и ее тонкая светлая шея купалась в лунном свете. Брандон склонился, чтобы поцеловать и прикусить кожу на нежной ключице, и собрался приподнять ее, чтобы поцеловать и ее грудь, когда внезапно почувствовал, что близок к завершению.
    Он решительно обхватил ее бедра, проникая в нее со всей силы еще несколько секунд, прежде чем достиг пика и наполнил ее своим семенем. Ее стоны превратились в крики удовольствия, и она крепко сжала обернутые вокруг него ноги, когда тоже кончила, в третий раз, гордо отметил про себя Брандон.
    Но конечно, не все были довольны его достижением.
    – Что ты делаешь, Старк?
    Собираясь с дыханием, Брандон октинулся от Эшары и упал на траву, потянувшись за мечом, прежде чем понял, с кем говорит.
    – Станни? Черт, сколько ты стоишь тут и смотришь?
    Эшара прикрылась руками, она не была напугана, скорее удивлена, и не могла стереть с лица улыбку. Станнис нахмурился.
    – Я не смотрел, Старк, и прекрати меня так звать. Меня послал за тобой твой брат, все видели, как ты ушел с леди Эшарой, и сир Эртур сейчас наверняка в бешенстве.
    – Сир Эртур... Вот дерьмо! – Брандон уронил меч и схватился за брюки.
    Эшара рассмеялась, протягивая руку к платью, прикрывая одной рукой грудь. Ей не о чем было беспокоиться – Станнис твердо смотрел в другую сторону.
    – Не бойтесь, милорд, я уберегу вас от гнева моего брата.
    Брандон на секунду прекратил паниковать и широко ей улыбнулся, затем снова принялся одеваться.
    – О, моя прекрасная дева, – нежно произнес он. – Хотя, уже не девица.
    – Ты помолвлен, Старк, – сказал Станнис.
    Брандон вздохнул. Он не то чтобы радовался, что покрыл позором свою помолвку, он просто не понимал, какая разница. Он не собирался прилюдно путаться с женщинами в Винтерфелле, когда женится, и дети Кейтлин будут его наследниками, даже если у него родится пара-тройка бастардов.
    – Помолвлен, – признался он, – но не женат. Я буду воздерживаться от измен и блуда, когда женюсь, – гордо сказал он, произнося слова, как торжественную клятву, хотя что-то ему подсказывало, что Станнис ему не поверит.
    – Я тебе не верю, – прямо сказал Станнис.
    Брандон лишь закатил глаза.
    – Да ладно, Станнис. Скоро взойдет солнце, и Меч Зари сможет расчленть меня на турнире. Повеселимся. Ты уверен, что не хочешь биться в схватке?
    - Чтобы Роберт смог меня прилюдно поколотить? Нет уж. Все это бездарная трата времени. И не думай, что я озабочусь, если сир Эртур оторвет тебе ноги за бесчестье его сестры, ты только сам будешь в этом виноват.
    – Ты заставил своего брата так ужесточить законы Штормовых Земель, что там теперь даже птицы боятся предаваться там блуду, и при этом собираешься позволить Дейну за просто так калечить сына грандлорда?
    – Я не сказал, что так это и оставлю, – пробормотал Станнис. – Я просто не буду слишком расстроен.
    Встав, Брандон потянулся к Станнису и похлопал его по плечу:
    – А, вот он, Баратеон, которого я знаю и люблю.
    Станнис смахнул с плеча его руку при слове "люблю". Эшара рассеялась, глядя на них, но потом внезапно затихла, и ее улыбка померкла.
    - Мой брат не будет сердиться, – сказала она, и добавила, – если только я не забеременею?
    Брандона охватило чувство вины, когда он понял, как действительно она обеспокоена, под этой маской беззаботности.
    – Не волнуйся, – сказал он. – Девы не зачинают в их первый раз, – он улыбнулся ей, склонился и поцеловал ее в губы. – Увидимся завтра, миледи.
    – Лорд Старк, – с улыбкой ответила Эшара, протягивая ему руку для поцелуя.
    Они со Станнисом оставили ее одеваться, как раз когда первые лучи солнца начали заниматься на горизонте. Харренхолл был куда южнее их дома, и в лучах солнца он казался зловещее, чем ночью. Брандон не смог долго им любоваться, потому что Станнис начал его донимать.
    – Ты уверен, что то, что ты сказал ей, правда? – спросил он. – По мне, так старушечьи сказки.
    – Нет, это правда, – ответил Брандон. По крайней мере, он был уверен. – Я еще ни одну деву не наградил младенцем. Да ни одну женщину вообще, по крайней мере, насколько я знаю, а я уверен, они бы сказали.
    – Ты думаешь, леди Кейтлин это одобрит?
    – А ты думаешь, Кейтлин нужно знать?
    На это замечание он получил еще один сердитый взгляд.
    – Ты не так уж и скрытен, – сказал Станнис. – Она узнает рано или поздно, если она не дура, а тебе не нужна дура в жены. Твои дети будут лордами Винтерфелла, будет не хорошо, если они унаследуют глупость с обеих сторон.
    – Ты не собираешься это бросать, да? Я буду слышать о связи с Эшарой до самого дня моей смерти?
    – Если сир Эртур прибьет тебя этим утром, это точно окажется правдой.
    Брандон не смог сдержать смех. Он снова положил руку на плечо Станниса, и на этот раз Станнис не стал от нее отмахиваться. На секунду ему почти сова захотелось заверить его, что ничего плохого от развлечения с Эшарой не случится, но послышался шорох и чьи-то бегущие шаги. Брандон обернулся, опустив руку, когда услышал знакомые смеющиеся голоса.
    На тропинке позади них появились две фигуры: высокий широкоплечий мужчина и юная темноволосая девушка, они бежали, мужчина был впереди.
    – Лианна! – позвал Брандон.
    Его сестра остановилась, повернулась в удивлении, и улыбнулась, увидев его.
    – Брандон! – поприветствовала она его в ответ.
    – Старк, – сказал Роберт. Потом, с меньшей радостью. – Станнис.
    – Роберт. Леди Лианна.
    – Рад, что ты нашел его, Станнис. Нед уже начал волноваться из-за двух пропавших родичей.
    "Что?" – подумал Брандон.
    – Он не совсем "пропал", – ответил Станнис. – И полагаю, то же касается... – он замолчал, словно не зная, как назвать Лианну, и просто кивнул в ее сторону.
    – Что ты имеешь в виду, "пропавших"? – спросил Брандон.
    Лианна рассмеялась, немного слишком громко.
    – Я вышла подышать свежим воздухом, братец. Нед слишком много беспокоится.
    – Воздухом? В такой час?
    – О, а куда ходил ты, Брандон? На свидание с... – она фальшиво ахнула. – Эшарой Дейн! Как тебе не стыдно, Брандон, ты же видел, что она нравится Неду.
    Это тоже кольнуло совесть Брандона, но он сомневался, что Нед будет слишком расстраиваться. И во имя богов, его лучшим другом был Роберт Баратеон, наверняка, раньше такое уже бывало.
    – Не могу вас винить за то, что решили отдышаться, миледи, – прогудел Роберт. – Эти горячие ветры прогрели весь Харренхолл. Вам следовало поискать общества моего брата, он холоден как лед.
    Лианна хихикнула, скорее над заметным опьянением Роберта, чем над Станнисом, хотя Брандон был уверен, Станнис так не подумает.
    Брандон был более оптимистично настроен по поводу этой помолвки, чем Нед – когда они с семьей только встретились с братьями Баратеонами, Роберт прокричал, что наконец-то встретил самого прекрасного волка Севера, и Лианна притворилась, что решила, что он говорит о Неде, и вызвала его на дуэль за честь ее брата.
    Роберт был в восторге. Судя по тому, как он смотрел на нее, у него никогда не будет серьезных интрижек во время брака с ней, ну, может, переспит с парой шлюх, но такое случается с любым благородным лордом. Он не думал, что Роберт когда-нибудь по-настоящему опозорит ее, он действительно желал ей счастья.
    Станнис ни к чему оптимистично не относился, конечно же. Бесчестье есть бесчестье, скажет он, и заявит, что Лианна заслуживала лучшего. Потом он подвергнет порицанию характер Лианны, постановит, что они друг друга заслуживают – и это будет его способом дать свое благословение. Брандон улыбнулся, подумав об этом.
    – Кузены?
    Раздался стук каблуков, и трое мужчин опустились на колени перед приближающимся человеком. Лианна присела в реверансе, хотя Брандон заметил, как она сначала отошла на несколько шагов назад.
    Из темноты вышел Рэйгар Таргариен, за ним шли двое мужчин в развевающихся белых плащах. К облегчению Брандона, среди них не было Эртура Дейна – слева от принца стоял Барристан Селми, а справа – Левин Мартелл. У Брандона мало было времени, чтобы разглядеть принца, прежде чем он опустил голову в поклоне, но он заметил за секунду до того, как его колено опустилось на землю, какими черными в темноте были знаменитые фиолетовые глаза Рэйгара.
    – Принц Рэйгар, – поприветствовал Роберт, с трудом стараясь унять пьяную неровность тона.
    – Мой принц, – эхом отозвались остальные.
    Странно мелодичный голос рассмеялся, и Рэйгар сказал:
    – Моим родичам нет нужды склоняться передо мной, как и детям прославленного лорда Рикарда. Ну же, встаньте.
    Станнис невозмутимо поднялся первым, и сразу за ним, после короткого колебания – Брандон. В первый раз он вблизи видел будущего короля. Роберт немного покачивался, и Брандон видел, как Станнис начал скрипеть зубами от стыда за него, но он знал, что Рэйгар не оскорбился бы этим. Он был достойным и мудрым человеком.
    – Надеюсь, у вас все хорошо этим утром, – сказал Рэйгар.
    – Очень хорошо, ваша милость, – ответила Лианна, что-то странное послышалось в голосе, и Брандон списал это на благоговение.
    Он увидел, как Рэйгар улыбнулся ей, и не мог не отметить, что было что-то в его взгляде, что Брандону не понравилось. Не голая похоть, и не что-то столь же не пристойное, но что-то, чего не должно было быть, и на секунду он заволновался.
    – Я рад. Будут ли мои кузены и лорд Старк сражаться на турнире?
    – Уверен, я одержу победу в схватке, ваша милость, – прогремел Роберт. – А Брандон примет участие в турнире на копьях.
    – С нетерпением жду, лорд Старк. А вы, кузен? – обернулся он к Станнису.
    – Я не участвую в турнирах, ваша милость, – ответил Станнис.
    Явно удивленный, Рэйгар приподнял брови, и Брандону оставалось только надеяться на лучшее.
    – Нет? Могу я спросить, почему? Прошу вас, не обижайтесь, это просто любопытство.
    Любому другому Станнис сказал бы, что турниры – пустая и бесполезная трата времени, но он говорил с наследником Железного Трона, который часто побеждал на турнирах, и Брандон надеялся, что Станнис сумеет найти в себе хоть немного такта.
    – Я не вижу в этом смысла, ваша милость, – сказал Станнис.
    Он мог сказать и похуже, решил Брандон.
    К счастью, Рэйгар рассмеялся.
    – С этим трудно спорить, – сказал он. Брандон задумался, имел ли он в виду, что тоже не видел в турнирах смысла, что несколько не вписывалось в сложившийся для него образ Рэйгара. – Тогда встретимся снова, когда солнце встанет, – сказал он. – Возможно, мы с лордом Старком встретимся на поле. Прошу вас, не сдерживайте себя из-за меня, если такое случится.
    – Вы можете пожалеть об этих словах, ваша милость, – пошутил Роберт. – Я видел, как он ездит верхом.
    – Конечно же нет, – сказал Рэйгар. – Принцу следует познать вкус поражения, хотя бы раз, иначе я сделаюсь чересчур высокомерен.
    – Вашу милость никто и никогда так не назовет, – сказал сир Барристан. Брандон заметил, что сир Левин не стал ему поддакивать.
    И кажется, что Рэйгар это тоже заметил, потому что он оглянулся на Левина, прежде чем снова заговорить, посмеиваясь:
    – Что ж, хорошо, раз вы так говорите. Я рад, что мы встретились, лорд Старк, лорд Баратеон, леди Лианна, – он обратился "лорд Баратеон" к обоим братьям Баратеонам.
    – Ваша милость, – ответили они друг за другом.
    Еще раз кивнув им, Рэйгар прошел мимо них по той дорожке, через которую пришли Роберт и Лианна, Королевские Гвардейцы шли за ним. Ни один из четверых, казалось, не знал, что сказать об этой неожиданной встрече, но только казалось, потому что как только Рэйгар и его телохранители отошли достаточно далеко, прозвучало одно замечание.
    – С ним что-то... Не так, – сказал Станнис.
    – Почему? – рассмеялся Роберт. – Потому что он любит турниры?Брось это, Станннис. Эй, Старк, пойдет и попытаемся вздремнуть, прежде чем отправимся разбивать чужие головы.
    Брандон хохотнул, хотя он не полностью не согласился с наблюдением Станниса. Да, Станнис часто подозревал... Ну, всех и вся, на самом деле, но Брандон ему доверял. Они были почти как братья.
    И он заметил, как Лианна глянула на Станниса, и Станнис этого не заметил, это был какой-то обеспокоенный взгляд, но Брандон не мог сказать, о чем она беспокоилась.
    Что-то в этой ситуации вызвало в нем нехорошие предчувствия.
    – А пока мы идем, – сказал Роберт, внезапно вырывая Брандона из его мыслей, – можешь рассказать мне об Эшаре Дейн! – и он сделал неприличный жест.
    И это тоже вызвало нехорошее предчувствие, но совсем другого рода.

    – О, боги, Ланнистер, только не говори мне, что это...
    – Ваш брат, лорд Старк, и Станнис Баратеон. Скорее, если мы поторопимся, мы успеем их спасти.
    – Брандон. Брандон, ты слышишь меня? Поговори со мной! Ланнистер, к чему это они привязаны, что это все?
    – Дикий огонь. Эйрис собирался взорвать весь город этими кувшинами.
    – Лицо Станниса... Что этот безумец с ними делал?
    – Старк, мы должны торопиться! Возможно, уже слишком поздно, но мы должны попытаться. И принцессу Элию, ради мира с Дорном. Старк!
    – О боги, Брандон...
     
    Последнее редактирование: 23 окт 2013
    gurvik, Snow Castle, Avatarra и ещё 1-му нравится это.
  11. Daena

    Daena Знаменосец

    Кстати, я тут с ужасом подумала, что ведь и правда, родись один из детей Стеффона Баратеона девочкой, это скорее всего и была бы невеста Рэйгара...
    Чем бы срочно раздумать эту мысль? :eek:
     
  12. Daena

    Daena Знаменосец

    Станнис понял, что с его рта сняли швы, как только проснулся.
    Ему трудно было поднять руку, она не слушалась его, но он протянул ее к губам, как только понял, что швы пропали. Кожа не была мягкой, остались шрамы от дырок, которая проделала игла, но бечевку больше не было. Фальшивая улыбка осталась, он в первый раз провел руками по этим линиям.
    Потом ему пришлось опустить руку, такой тяжелой она казалась. Другая была еще тяжелее, на запястье была повязка, вокруг раны, которую нанес ему пиромант.
    Пиромант...
    Брандон!
    Из его горла вырвался странный звук, и он попытался сесть и оглядеться. Стены были раскрашены, мебель была роскошной, это была большая комната, соединенная с другой, еще больше, он видел там еще одну кровать, даже больше, украшенную расшитыми шелками.
    Он лежал на кровати, не очень полезное наблюдение, но последние несколько месяцев он провел прикованным к стенам, а последнее, что он помнил, как его привязывали к дикому огню, а Эйрис болтал что-то о том, как приносит его в жертву, чтобы убить Роберта.
    Человек менее практичный, чем он, решил бы, что он умер и попал на небеса, но Станнис не верил в небеса, поэтому эта мысль даже не пришла ему в голову. Ему пришло в голову найти Брандона и разузнать, что случилось.
    Его руки были слишком слабы, чтобы он смог помочь себе сесть, и когда он попытался уцепиться за что-нибудь, он задел кубок воды и столкнул его на пол.
    Кто-то в другой комнате его услышал. Он слышал шаги, один тише, другой громче, он решил, что тот, кто шел, пользовался костылем, и оказался прав.
    – Станнис!
    Станнис с трудом поверил своим глазам.
    – Роберт?
    Роберт выглядел на десять лет старше, чем когда Станнис видел его в последний раз, он был небрит, бледен, с трудом опирался на деревянную трость, но все же его обычная улыбка, которую находили такой очаровательной юные дамы, играла на его лице.
    – Король Роберт теперь, можешь в это поверить?
    Станнис мог. Сколь скудными бы не были новости, которые они получали в темнице, он по крайней мере знал, что его брат потребовал себе трон, и он выигрывает.
    – Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно?
    Воду он принял бы с готовностью, но не это было главной заботой Станниса.
    – Где Брандон? – спросил он. И снова он попытался подняться, но не смог. Его голос странно прозвучал, голос, которым он не пользовался многие месяцы, и его губы теперь не двигались так, как надо.
    – Не пытайся двигаться, – сказал ему Роберт. – Мейстер Крессен сказал, я должен дать ему знать, когда ты проснешься, я пошлю за ним стражника...
    Крессен? Это было непонятно, что мог здесь делал старик, как вообще он остался жив, когда Штормовой Предел пал перед Тиреллами? Если они могли убить семилетнего мальчика, да еще и благородного происхождения, он сомневался, что все остальные в замке остались в живых. Это была одна из тех многочисленных мыслей, что терзали его, когда он был прикован в темнице.
    – Крессен?
    – Ланнистер сказал, что ты, скорее всего, предпочтешь его, а не эту сволочь Пицеля.
    Его растерянность отразилась на его лице, скорее всего. Роберт округлил глаза, и он жестом показал что-то человеку, которого Станнис не мог видеть, но он услышал, как сразу за этим пошел прочь человек в доспехах.
    – Вот дерьмо, – сказал Роберт. – Ты ведь не знаешь, так: Ты же только проснулся.
    Обычно удерживаться от прожигающего взгляда за подобную глупую фразу было труднее. Что-то заставило Станниса поколебаться задавать вопросы о том, чего это он не знает, скорее всего потому, что он боялся, что случилось еще что-то ужасное. И все же, слова словно сами сорвались с его языка.
    – Где Брандон?
    Он подготовился к худшему. Он понятия не имел, как сам остался в живых, не то что Брандон. И это не должно было быть удивительным, он потерял своих родителей и маленького брата, он должен был считать себя счастливым, что смог провести столько времени с Брандоном в темнице, что у него был кто-то, кто мог прогнать тишину.
    И все же, лицо Роберта расслабилось, и его улыбка стала скорее понимающей, чем неловкой.
    – В Дорне, – сказал он.
    Что ж, этого Станнис не ожидал. Роберт продолжил, прежде чем он успел переспросить, правильно ли он услышал.
    – Мы поговорили с Элией Мартелл, когда нашли вас троих... Ну, там, где вас оставил безумный король. Она рассказала нам все, что знала, в том числе, куда этот ублюдок Рэйгар увез Лианну. Брандон был не в лучшем состоянии, и знаешь, его голос просто жутко пострадал, но он настаивал. Сказал, что хочет искупить свою прежнюю торопливость.
    "Искупить свою торопливость еще большей торопливостью, ну что за дурак", – подумал Станнис, испытывая облегчение.
    – От него есть новости? – спросил он.
    В глубине его души дернулся страх, когда он понял, что именно было не так – он не чувствовал нижнюю часть своего лица. Он постарался снова поднести руку к губам, и почувствовал, как прикасается к ним, но не чувствовал прикосновения.
    Это неважно, сказал он себе. Он предпочел бы, чтобы это было не навсегда, само собой, но если так, то это неважно. Зачем беспокоиться о лице, когда столь многие погибли?
    – Все в порядке? – спросил Роберт.
    – Да, – ответил Станнис. Он снова спросил. – Есть новости от Брандона?
    Роберт тревожно замолчал, тяжело вздохнул и подтянул к кровати стоявший у стены стул. Он медленно сел, кривясь от боли в раненной ноге, вздохнул еще тяжелее, явно о чем-то беспокоясь. Как будто ему до смерти хотелось рассказать кому-то о своей беде, но он не знал, следует ли говорить это Станнису.
    Сам же Станнис удивлялся, что Роберт вообще рассматривает это как вариант.
    – Они нашли ее, – сказал он наконец, и было очевидно, что он испытывает на этот счет смешанные чувства. Она, несомненно, не была мертва, иначе Роберт не стал бы скрывать свою скорбь. Станнис видел, как он несколько раз сжал кулаки, хотя ему трудно было повернуть голову.
    – Она невредима? – спросил он.
    – Невредима? – недоверчиво повторил Роберт. – Таргариены похитили ее и убили ее отца! Она думала, что Брандон тоже погиб, она волновалась за Неда, не говоря уже о... – он замолчал. Станнис ждал, что он закончит. – Это чудовище наградило ее ребенком.
    Почему-то Станнис не предполагал такой возможности, даже когда страдал в цепях, когда ему больше не о чем было думать, кроме страданий других, а по его телу ползали эти твари, которых он не мог с себя стряхнуть, кусали его...
    – Ланнистер, эта мерзкая сволочь, пытался настоять, что я теперь не могу на ней жениться. Проклятый трусливый ублюдок пытался запихнуть мне в постель свою дочь-шлюху. Мне плевать, что сделал Рэйгар, Лианна будет моей королевой! – самоуверенная речь Роберта вдруг остановилась. – Если только она захочет, – продолжил он.
    Станнис нахмурился. Вот так себя чувствовал Эддард Старк?
    – Я позволю ей делать с ребенком, что захочет. Если захочет, буду растить его как своего. Если захочет, разобью его голову о камень. Я люблю ее, Станнис. Я не знаю, любит ли она меня, но я надеюсь... Она сильная девушка, ведь так? Она сестра Неда, конечно она сильная. Она будет в порядке.
    – Это будет в интересах ее семьи, – сказал Станнис. – И это ее долг перед ее покойным отцом.
    Роберт выглядел сомневающимся.
    – Да, да, но я хочу, чтобы она была счастлива, Станнис. И я совсем не хочу жениться на ланнистерской девчонке, ее гребаный отец должен быть благодарен, что я снова сделал Цареубийцу наследником Утеса Кастерли, вместо того, чтобы отправить его на Стену.
    – Цареубийцу?
    Новый король неэлегантно фыркнул.
    – Джейме Ланнистер, – объяснил он, – воткнул меч в брюхо Эйриса, прежде чем тот успел сжечь этот проклятый город, хвала богам. Остальная семья сбежала на Драконий Камень, я отправил за ними Джона Аррена. Все остальные преклонили колени, кроме Грейджоев, которым просто плевать. Но это же Грейджои.
    – Что будет с Тиреллами?
    Почему-то Роберт был удивлен этим вопросом.
    – Немного, – ответил он, ни капли об этом не заботясь.
    Станнис смотрел на него.
    – Они сражались за Железный Трон, и Железный Трон теперь мой так что они будут сражаться за меня. Флоренты недовольны, конечно, но я решил выдать одну из их девчонок за Джейме Ланнистера, возможность, что их внук станет лордом Утеса Кастерли должна их успокоить. Может, мы посадим одного из них в совет, как ты думаешь.
    Станнис продолжал на него смотреть. И словно понимание озарило Роберта, и он поднял руки, словно сдаваясь.
    – О! – сказал он. – О, черт, Станнис, прости, Брандон сказал мне, и я совсем забыл, Ренли в порядке, он не погиб. Безумный король тебе соврал, то есть, Тиреллы ему соврали. Ну, и еще Крессен соврал им – помнишь того контрабандиста, что доставлял тебе столько хлопот?
    Ренли был жив?
    Ренли был жив?
    – Контрабандиста? – слабо сказал Станнис.
    – Ага, – сказал Роберт, фыркнув. – Пакстер Редвин уговорил Мейса Тирелла оставить пленников в живых, поглядеть, куда ветер подует, хитрый ублюдок, но это не имело значение – когда эти придурки, которых я оставил держать замок, открыли ворота, этот контрабандист, Даврос или что-то вроде...
    – Давос, – поправил Станнис, ощущая головокружение.
    – Неважно, он приходил в замок с припасами, и Крессен подменил Ренли на одного из мальчиков-пажей, а этот человек увез его в Эстермонт, а дед прислал его сюда, в столицу, когда узнал, что мы победили. Он часто приходил на тебя посмотреть.
    "Так значит, я все же не подвел его".
    – Ренли был жив все это время, и ты не сказал мне сразу, как я проснулся? – рявкнул Станнис, пытаясь выпустить эмоции, но от этого почувствовал только еще большую усталость.
    Роберт начал заикаться.
    – Но ты спрашивал про Брандона! – запротестовал он.
    – Ты будешь ужасным королем.
    – Будто я не знаю, – мрачно ответил Роберт.
    Его мрачность заставила Станниса воздержаться от долгой нотации.
    – Скорее всего, Джон Аррен и лорд Старк будут выполнять за тебя всю работу, – сказал он, закатывая глаза. – Как и я, если только ты хоть каким-то чудом начнешь меня слушать.
    – Ну, ты будешь в Штормовом Пределе, так что такой возможности тебе не представится, как бы ты не хотел.
    В последнее время, казалось, Роберт постоянно говорил бессмыслицу.
    – Штормовой Предел? – спросил Станнис.
    – Я отдаю его тебе, – сказал Роберт.
    – Почему? Он твой.
    На этот раз Роберт приподнял руки так, словно хотел придушить Станниса, но в последний миг сдержался.
    – Был, – сказал он. – А теперь я отдаю его тебе. Ты и так управлял им половину времени, да и вторую половину я не особенно этим занимался. Я не могу отвечать за весь Вестерос, да еще и за все хлопоты в Штормовых Землях.
    – Тогда почему не назначить меня просто кастеляном? ты все еще сможешь отдать его потом своему сыну, когда родится.
    – Слушай, я отдаю его тебе, ты заслужил его, за все, что ты пережил, потому что я не смог прибыть раньше. И так как я король и твой старший брат, ты будешь делать, как я скажу.
    Было что-то странное в голосе и взгляде Роберта, и через некоторое время Станнис понял, что это была вина. Это было понятно, почему Роберт так чувствовал себя, но это было... Почему-то странно. Как тогда, когда он извинился, за то, что ударил его по лицу после смерти их родителей, хотя не должен был за это извиняться.
    – Ты не знал, что я жив, – напомнил Станнис.
    Его брат глубоко вздохнул.
    – Ходили слухи... – сказал он, мазнув рукой. – Люди Ланнистеров шныряли повсюду, пытаясь сообразить, куда ветер дует, они болтали сплетни, Джон Аррен говорил, чтобы мы не слушали, но...
    Прежде чем Роберт успел закончить, или Станнис успел еще что-то спросить, дверь открылась, и в комнату влетел мейстер Крессен, тяжело дыша. Его лицо засветилось при виде смотревшего на него Станниса, и он коснулся одной руки своей цепи, или же за сердце.
    – Приведите лорда Ренли, – сказал он кому-то в коридоре. – Он захочет увидеть своего брата. О, мой бедный мальчик! Что-нибудь болит?
    – Не очень, – ответил Станнис, и это была правда. Его запястье ныло, как и лицо, но кроме этого он чувствовал лишь усталость. Он перевел взгляд на Роберта, когда новый король потянулся к костылю и поднялся, с болезненным стоном.
    Крессен подошел к Станнису и начал ощупывать его лоб, проверяя, нет ли горячки, Станнис сначала отмахнулся от руки, но Крессен снова поднял ее, не говоря ни слова. Роберт прохромал к двери, и Станнис почувствовал, что должен что-нибудь сказать.
    Было странно приятно видеть, как Роберт остановился на пороге и обернулся, глядя на него.
    – Роберт, – сказал Станнис, и остановился, недоумевая, почему ему казалось, что надо что-то сказать. Но, раз уж он начал. – Ты все еще хочешь, чтобы Лианна Старк была твоей королевой?
    – Хочу, – ответил Роберт. – Ланнистер пытался сказать, что она мне больше не подходит, после того, что сделал с ней Рэйгар, даже Джон Аррен на такое намекал, но я теперь король, и каким бы ужасным я не был, я хочу, чтобы Лианна была моей королевой, и она будет, – он кашлянул. – Если... Ну знаешь. Если захочет.
    Правильный ответ было тяжело подобрать, но Станнис попытался, он знал, что должен.
    – Это... Хороший поступок, Роберт, – больше, чем ожидал Станнис, имел он в виду, и казалось, что Роберт понял, но он только рассмеялся.
    – Да, и хорошим поступком было выйти вперед и спасти Брандона, братец, – он рассмеялся, снова отвернувшись к двери. – Старки, а?
    Да уж, Старки.

    – Я думала, вы мертвы, милорд.
    – Бывали дни, когда я этого хотел, миледи.
    – Как и я. Так глупо теперь это говорить. Я беспокоилась о своей репутации и своем доме, а вы гнили в подземелье по воле безумца, убившего вашего отца. Я хотела бы быть там с вами, ради вас и Элии.
    – Я думал, вы будете желать мне зла.
    – За это? Нет. Хотя сначала я злилась... Не желаете ли обсудить, что мы можем устроить, для ребенка?
    – Я подумал, что мы можем сделать его наследником Винтерфелла и Севера.
    – Что?
    – Станнис был прав, Эшара. Я не должен был бесчестить себя и свою помолвку. Но Кейтлин теперь замужем за моим братом, и теперь я могу сделать что-то правильное... Если вы примете меня.
    –...
    – Вы улыбаетесь?
    – Станнис Баратеон должен быть хорошим другом, лорд Старк.
    – Так и есть, миледи. Так и есть.


    Солнечное солнце освещало Черноводную, когда на горизонте появился корабль, который вез Рейнис Таргариен и младенца, по имени Дейнерис, на парусах были изображены копье и солнце Мартеллов.
    – Словно сами боги пришли на помощь твоей семье, – сказал Брандон. – Уничтожить в шторме корабль, который нес принцев, ради Штормовых Лордов.
    Станнис резко посмотрел на него. Он не стал упоминать своих родителей, хотя они всегда были в его памяти, но но фраза его друга была такой смехотворной, что это было и не нужно.
    – Если бы штормовые боги существовали, они бы убили и девчонок. Теперь будут споры из-за наследства, помяни мои слова.
    Он видел, что Брандон расстроился его столь спокойному желанию смерти маленьких принцесс. Роберт хотел этого еще больше, так сильно, что даже дорнийцы заметно рассердились его словами, но в конце концов было решено их не убивать. Станнис тоже не думал, что есть причины убивать девочек, но он все же не мог перестать надеяться, что с ними что-то случится, чтобы в будущем не случилось войны.
    Старки – другое дело, оба они. Это было редкостью, чтобы настоящие братья объединялись вместе против названных. В конце концов Станнис убедил Роберта, что убивать Рейнис и новорожденную будет незаконно, но оба Старка видели, что Баратеонам это не нравится.
    Они очевидно позабыли девиз Дома Баратеонов. Пусть они выражали ее по-разному, Роберт и Станнис еще долго будут испытывать ярость.
    Но было не только это.
    – Ты так думаешь? Мне кажется, Джон Аррен сказал верно. Вырастить девочек в Королевской Гавани, верными Роберту, а потом выдать их замуж в семью Баратеон, – он остановился, увидев выражение лица Станниса. – Не за тебя, конечно.
    – Может быть и так. Роберт уже упомянул Рейнис как возможную невесту, или же ее мать; а если не одна из них, то Серсея Ланнистер.
    Брандон наморщился.
    – Может нам удастся женить тебя на Аллирии, – сказал он. – Так наши дети будут кузенами.
    После этого повисла долгая пауза.
    – Ты можешь спрашивать, знаешь, – сказал Брандон через некоторое время. Он потянулся за кубком с водой, чтобы промочить горло, даже сейчас трудно было долго говорить.
    – Ребенок? – сомневаясь, спросил Станнис.
    – Девочка, – ответил Брандон и улыбнулся. – Мы зовем ее Лемора. Она ладит с маленьким Роббом, лорд Хостер уже требует помолвки, как только узнал, что по дорнийским законам она наследница Звездопада, – он рассмеялся. – Бедный Хостер. Я-то думал, он будет доволен, что Роберт сделал Неда Десницей. Кто-то ведь должен радоваться, раз сам Нед не рад.
    Если честно, Станнису не было до этого дела. Вскоре он вернется в Штормовой Предел, а Брандон в Винтерфелл, и он не мог не вспомнить их разговор когда-то давно. До Винтерфелла не было рукой подать от Белой Гавани, а от Штормового Предела – еще дальше.
    После небольшого колебания, Брандон снова заговорил:
    – Я слышал, ты согласился воспитывать моего племянника.
    У Брандона теперь было два племянника, но Станнис отлично знал, которого он имел в виду.
    – Королева желает, чтобы он воспитывался подальше от столицы, но не так далеко, как в Винтерфелле. Мне кажется, она сама не знает, что чувствовать.
    – Можешь ее за это винить?
    – Лорд Тайвин предлагал, чтобы он воспитывал ребенка, – сказал Станнис, игнорируя вопрос.
    Его друг резко рассмеялся.
    – О, это чудесно бы закончилось. Для Тайвина, который через двадцать лет убил бы нас всех и посадил на трон последнего Таргариена мужского пола. Полагаю, мы вроде как обязаны быть ему верны, но на самом деле, это Киван нас растил, не он.
    – Я знаю, Старк – раздраженно сказал Станнис. – Я там был.
    – И все же, Роберт может предложить ему место в совете, раньше он неплохо справлялся. Выдать свою дочь за сына Джейме Ланнистера, если у них с Лианной будут дочери. Нед может не согласиться, но думаю, Джейме это заслужил.
    "Я хочу, чтобы она была счастлива, Станнис".
    Он чувствовал себя обязанным спросить.
    – Твоя сестра хорошо поживает?
    Брандон моргнул.
    – Так хорошо, как ожидалось, – сказал он. – Роберт справляется лучше, чем я ожидал, и это помогает.
    – А ты, тоже так хорошо, как ожидалось?
    Повисла небольшая пауза, и хоть Брандон улыбнулся, его лицо немного потемнело.
    – Полагаю, да. Мейстеры говорят, что мой голос, скорее всего, пострадал навсегда, несомненно, я теперь войду в историю, как Брандон-Шептун, – он отпил еще воды. – Но если тебя станут звать "Смеющийся Станнис", я заколюсь собственным мечом.
    Станнис никогда не думал о такой возможности, о чем-то столь позорном, его передернуло, и Брандон заметил.
    – Эти шрамы не выглядят как улыбка, – сказал он. – Они выглядят как... Ну, как шрамы.
    – Я больше не могу улыбаться, – ответил Станнис, пытаясь забыть мысль, что он станет объектом постоянных насмешек. – Левая сторона становится лучше, но Крессен говорит, что правая скорее всего никогда не восстановится.
    Теперь ему следует быть вдвойне осторожнее, когда он ест, если он не хотел еще более позорного прозвища.
    – Но в остальном, все хорошо? – спросил Брандон.
    – Не совсем, – ответил Станнис, избегая его взгляда.
    Его успокоило то, каким невозмутимым тоном Брандон уточнил:
    – Кошмары?
    – Нет, – сказал Станнис. – Ну да, они бывают, но у меня кошмары с самого детства. Дело в том, что когда я просыпаюсь, и я не в темнице...
    – Ты скучаешь по камере? Она была нашим домом несколько месяцев, уверен, мы можем...
    – Не будь смешным.
    Брандон улыбнулся.
    – Тогда что это?
    Станнис отлично знал, что это было, но он колебался сказать это. Если Брандон лучше справлялся с этим, достаточно хорошо, чтобы не иметь той же проблемы... Он не хотел, чтобы лорд Винтерфелла считал его слабым.
    – Я не стану говорить, – сказал он.
    – Ты пугаешься, – сказал Брандон, – когда понимаешь, что рядом нет меня?
    От его слов Станнис скривился, но они были мягкими, без презрения, поэтому он решил, что может подтвердить.
    – Я всегда боялся, что безумный король заберет тебя в любую минуту, когда мы там были, – признался он. – Я знал, что он держал меня в живых из-за наших кровных уз, но казалось, что он забыл про твое существование, и я боялся, что он вспомнит, или евнух или Пицель напомнят ему.
    Он остановился, одновременно испытывая неловкость продолжать разговор, и в то же время желая все рассказать.
    – Ты говорил со мной, все это время. Даже когда тебе было тяжело. В основном ты говорил глупости и бессмыслицу, как всегда, когда ты говоришь, – Брандон фыркнул, – но ты говорил, а кроме этого была только тишина и шуршание насекомых.
    Возможно, ему станет лучше, когда он вернется в фамильный замок его семьи, где будет слышать, как штормы бьются о стены замка. И хотя казалось, что это может помочь, ему не хотелось покидать столицу. Брандон странно на него смотрел, немного грустно, но в то же время нежно.
    – Ну, – сказал он. – И знаешь, что это значит?
    Станнис нахмурился. Он ожидал, что Брандон просто выслушает это и пойдет дальше, но он улыбнулся, наклонился вперед и заговорил:
    – Я собираюсь будить тебя, врываясь по утрам в твою комнату, играя на лютне и распевая "Жену дорнийца".
    Станнис тяжело посмотрел на него.
    – Нет, – сказал он.
    – Предпочитаешь "Медведя и прекрасную деву"?
    – Ты неисправим, Старк.
    Тени наполнили комнату.
    – А ты очарователен.
    Он встрепал волосы Станниса, и Станнис не отстранился так резко, как обычно, когда он это делал.
    – Идем, Станни, – сказал Брандон. – Наши семьи уже волнуются, где мы.

    – А, лорд Старк. Это новый член нашей семьи, младший сын Стеффона Баратеона, лорд Станнис Баратеон.
    – Приятно познакомиться, лорд Баратеон, я много слышал о вашем брате Роберте от Неда. Возможно, мы тоже станем хорошими друзьями.
    – ... Приятно познакомиться, лорд Старк.

    КОНЕЦ
    --- Склейка сообщений, 23 окт 2013 ---
    Ну и гифки, просто чтоб были:
    Станнис
    [​IMG] [​IMG]

    Брандон

    [​IMG] [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 28 окт 2013
    Maitimo, gurvik, Snow Castle и 2 другим нравится это.
  13. Snow Castle

    Snow Castle Знаменосец

    Представьте себе девочку с внешностью и характером Станниса... Разве тогда Рейегар посмеет поднять глаза на какую-нибудь Лианну?!
    --- Склейка сообщений, 28 окт 2013 ---
    Брат?
    Еще пара опечаток:
     
    Последнее редактирование: 28 окт 2013
    Daena нравится это.
  14. Daena

    Daena Знаменосец

    Свят-свят-свят!

    Спасибо за поправки!
     
    Snow Castle нравится это.
  15. Nea

    Nea Наемник

    Вот теперь прочитала))
    Вообще, интересный фанфик получился, я очень люблю АУ и Брандона, да и отношения их со Станнисом ужасно милые. Хотя Брандон/Эшара немного опечалил - ну вот не люблю я их вместе, что поделать. Зато Роберт понравился - да, он дико оосен, но его отношение к Станнису здесь мне жутко нравится.
    В общем, спасибо за перевод))
     
    Daena нравится это.
  16. Daena

    Daena Знаменосец

    Да, Роберта автор выбелила по самое не могу, хотя болваном он так и остался :)
    Брандон и Эшара, по-моему, автору не очень удались, явная такая "свадьба по залету", без особых чувств, кроме жалости с его стороны. По-моему, Кейтлин ему больше нравилась.
     
  17. Nea

    Nea Наемник

    Ну против этого, мне кажется, даже ООС бессилен:oh:
    По мне так тоже. Но я как представлю облом Хостера талли, когда его любимая дочка так и не стала леди Винтерфелла...:oh:
     
  18. Daena

    Daena Знаменосец

    О да, это была моя первая мысль, когда я поняла, что у фика все же будет хеппиэнд :D