1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Правила для женщин

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем insected, 5 ноя 2013.

  1. insected

    insected Скиталец

    Бета: Aizawa, Visenna, grievouss
    Размер: мини (6815 слов)
    Пейринг/Персонажи: Брандон Старк/Барбри Рисвелл (леди Дастин), Теон Грейджой
    Категория: гет
    Жанр: драма
    Рейтинг: NC-17
    Предупреждения/Примечания: first time для героини, АУ (возможное расхождение во времени года с каноном)


    Под землей было не так пронизывающе холодно, как наверху, и леди Дастин, отстегнув фибулу, распустила завязки плаща. Колючий ветер, снег и вой вьюги остались снаружи, внизу царила мрачная и давящая умиротворенность. Низкие своды крипты смыкались над головой, мертвые Старки с обеих сторон неширокого тоннеля глядели на Барбри Дастин так, словно ощущали всю силу ее ненависти, и это рождало внутри смесь подспудного страха и мстительной радости. Пусть хоть так. Иногда мертвые чувствуют лучше живых.
    — Ты знаешь их всех по именам? — спросила она.
    — Знал... когда-то давным-давно... — не сразу ответил Теон Перевертыш. Задумавшись о чем-то, он споткнулся и нескладно махнул левой рукой к стене. — С этой стороны лежат короли Севера. Последний из них — Торрхен.
    — Преклонивший колено, — скривила губы леди Дастин.
    — Да, миледи. Дальше только лорды.
    Пламя факела в руках Берона мелко дрожало, время от времени язычки его срывались с чаши, и тогда тени старых королей дергались и извивались в странноватой зловещей пляске. Под ногами леди Дастин вглубь уходили усыпальницы нескольких поколений здешних правителей. Над ней поднимались пласты земли и разрушенный Винтерфелл, сердце Севера. Леди Дастин стало не по себе — душно и тяжело.
    — Король Эдрик Снежная Борода... Брандон-Корабельщик... Теон Старк, по прозвищу Голодный Волк... Лорд Берон Старк... — больше себе под нос, чем обращаясь к ней, бубнил Перевертыш.
    Старки, Старки, Старки... Как их много для нее одной.
    — Довольно, — прервала леди Дастин. — Я хочу видеть гробницу Неда Старка. Где она?
    — В конце, миледи. Следуйте за мной.

    Лорд-отец позвал Барбри не в Большой зал, а в библиотеку, что уже было необычно. Не так часто он приглашал для особых бесед дочерей вместе с сыновьями. Еще больше она была удивлена, когда увидела, что ни Роджера, ни Рикарда в библиотеке не оказалось.
    — Вы хотели видеть меня, отец?
    Он стоял у окна, солнце через стекло отбрасывало яркие пятна на его лицо. С явным удовольствием он наблюдал за тем, что происходило во дворе: из конюшни вывели новое приобретение — гнедую молодую кобылку с огненной гривой. Нынешнюю гордость и надежду Родрика Рисвелла.
    — Брандон Старк снова приедет к нам из Барроутона, — произнес он, не поворачиваясь. — И намеревается погостить здесь неделю-другую.
    — О, — приподняла брови Барбри. — Какая... необыкновенная новость.
    Отец оставил ее усмешку без внимания, словно не заметив, и с улыбкой продолжал наблюдать, как объезчик оглаживает глянцевые конские бока.
    — Ты ведь догадываешься, почему Брандон Старк зачастил охотиться близ Родников?
    — Потому что не видит разницы между своими землями и землями своих вассалов? — невинным тоном предположила Барбри. Отец вздохнул и нехотя оторвался от окна.
    — У него пока нет ни собственных земель, ни вассалов. Он весь во власти своего отца. Но Брандон — старший сын Хранителя Севера и наследник Винтерфелла. Помнишь об этом?
    Отец окинул ее непривычным взглядом — Барбри показалось: оценивающим. Таким же, каким только что смотрел на породистую лошадь.
    Барбри поежилась. К чему эта беседа, она уже поняла — и заранее сжалась в напряжении.
    — Да, конечно.
    — Тебя нельзя назвать дурочкой, Барбри, — отец подошел ближе. — Иногда я думаю, что лучше было бы тебе, а не Роджеру, родиться моим сыном. Толку вышло бы больше. — Барбри удивленно вскинула на него глаза. — Но так не случилось. Поэтому жить тебе все же по тем правилам, которые существуют для женщин.
    — И что же это за правила? — спросила Барбри. — Мне надо стать такой же, как Бетани?
    — Нет. Сядь, — велел ей лорд-отец и кивнул ей на кресло у стола. Барбри послушалась и села, нарочито покорно склонив голову и сложив руки на коленях. — Я не могу сейчас объяснять тебе все то, что должна девушке объяснять женщина. Тебе не хватило внимания к материнским наставлениям, видимо, в этом все дело. Бетани старше и больше ценила время, проведенное с матерью. Может, поэтому и выросла другой. Ты не такая, но в чем-то это даже лучше.
    — Не хватило внимания к наставлениям? — не выдержала роли послушной дочери Барбри. — Но я отлично помню то, что мать велела мне запомнить. И я следую ее словам.
    — Велела запомнить? — недоуменно приподнял брови отец. — И что же это было за наставление?
    — "В любых ситуациях, что бы ни случилось, держи спину прямо", — повторила Барбри. — Так она сказала. "И смотри на восходящую звезду". Я запомнила.
    Отец шагнул назад и растерянно почесал переносицу. Барбри мысленно засчитала себе промежуточную победу.
    — Что ж, в этом наставлении о гордости есть смысл, — кивнул наконец он. — Но тогда уж давай я прибавлю к материнскому наставлению и отеческое тоже. Надеюсь, его ты станешь чтить не меньше.
    — Как вам будет угодно, отец, — сцепила Барбри пальцы.
    — В любой ситуации, что бы ни происходило, — начал он, — будь гибкой. Ты добьешься этим нужного быстрее и вернее, чем гордостью, — он наклонился к ней. — Запомнила?
    Счет сравнялся. Барбри выпрямилась, коснувшись лопатками мягкой обивки кресла.
    — Да, милорд.
    Лорд-отец отодвинулся и снова посмотрел на нее. Взгляд его опять изменился, став не то ищущим, не то требовательным. Он заходил по комнате, время от времени потирая ладони.
    — Брандон Старк приезжает сюда не ради моих обедов. И не ради охоты в наших лесах: у подножья холма за Барроутоном дичи не меньше. И не делай вид, что не понимаешь, зачем он бывает здесь, иначе я начну сомневаться в твоей сообразительности. И твое нелепое упрямство мне непонятно. Разве я желаю для тебя плохой партии? Брандон Старк глуп? Труслив? Немощен? Может быть, дурен собой?
    — О нет, — качнула головой Барбри. — Еще как недурен. Все наши кухарки без ума от него. До такой степени, — прибавила она, стиснув пальцы до хруста, — что одной из них пришлось пить лунный чай после его отъезда из Родников.
    — Знать не хочу этих кухонных сплетен, — отец вскинул руку, будто отмахиваясь от ее слов. — И тебе не пристало их слушать. Ты не кухарка, а благородная девица из дома Рисвеллов.
    — Но я не уверена, что Брандон Старк видит между нами разницу! — подняла Барбри подбородок.
    Отец резко остановился напротив нее.
    — А ты покажи ему ее. Заставь его почувствовать. До этого времени, — увидев, как вспыхнули ее щеки, он сбавил тон и произнес уже спокойнее, — ты все делала правильно. Ты умная девочка, я всегда это ценил. Но теперь... он приезжает третий раз за месяц. И я вижу, как он на тебя смотрит.
    — Чего вы требуете от меня, отец? — не веря себе, тихо спросила Барбри. — Разве Бетани вы наставляли так же?
    — Бетани другая. И мужем ее стал другого склада человек. И то, что ты не она, в чем-то намного лучше. — Он покачал головой: — Я ничего не требую от тебя, Барбри. Просто будь… гибкой. В любой ситуации. Что бы ни происходило.
    Барбри поднялась с кресла.
    — Так это и есть правила для женщин? — она дерганым движением оправила подол. — Тогда я не хочу по ним играть.
    Отец подошел к ней:
    — Видишь ли… — провел рукой по ее волосам, сжал за плечи, — к сожалению, в этом мире никто не спрашивает наших желаний. Тебе придется.
    Преодолев сопротивление, он усадил ее обратно и опустился перед ней, взяв ее руки в свои ладони. За окном своенравно заржала под объездчиком гнедая кобыла с огненной гривой.
    — Барбри, — тихо позвал отец по имени, и Барбри не смогла не посмотреть ему в глаза. — Иногда дочери могут сделать для дома больше, чем сыновья. И это тоже правило для женщин. Бетани выполнила свой долг — настолько, насколько ей было дано. Но ты… Ты моя надежда. Ты сможешь пойти дальше. Ты поднимешь штандарт Рисвеллов на Севере еще выше, чем он реет сейчас, я в это верю.
    В его глазах горел огонь: скрытый, но такой сильный, что Барбри испугалась.

    — Брандон… — узнала она и остановилась.
    Каменное изваяние смотрело на нее сверху почти живым взглядом. Привычным. Темным.
    Здравствуй, Брандон, мысленно поприветствовала она. Вот и свиделись.
    Из-за игры пламени ей почудилось, что губы его тронула улыбка, и леди Дастин усмехнулась в ответ.
    Она стянула перчатку с правой руки — от запястья вверх побежали мурашки — и, помедлив, тронула колено статуи. Камень был шершавым и холодным. Рука ее неестественно белела на его фоне — так, словно это леди Дастин была мраморной скульптурой, а тяжеловесный истукан — живым существом из плоти.
    — Я сейчас высохшая и старая, — сказала она. — Раньше я была другой.
    — Миледи, вы вовсе… — неуверенно начал за спиной Перевертыш.
    — Не надо, — оборвала она.
    Я не тебе.
    Пальцы ее скользнули по голени Брандона вниз, и она обвела каждую букву имени, высеченного у основания гробницы.
    Она перевела взгляд с Брандона на Рикарда, смотревшего сурово и осуждающе. Скорее всего, он так и не узнал о роли младшей девицы Рисвелл в жизни своего сына. А ведь Рикард Старк тоже жаждал для наследника хорошей партии. Тоже строил планы возвышения своего дома. В чем же можно было его винить? Но Барбри Дастин все же с нехорошим довольством вспомнила о его участи.
    Она посмотрела налево, и сердце пронзило прежней болью, такой острой, как будто и не было всех прошедших лет. Эддард Старк… Изваяние Эддарда не смотрело на нее. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль, слишком высоко, чтобы коснуться даже макушки Барбри Дастин. Она нахмурилась.
    Каково тебе тут без своих костей, Нед? Хочешь, я привезу тебе вместо них лошадку?
    Барбри Дастин разревелась тогда. Наверно, не первый — но точно последний — раз в своей жизни, обняв за шею проклятого жеребца, возвращенного ей вместо мужа. Изощренная издевка.
    — Ты спрашиваешь, за что я ненавижу Старков, мальчик? — повернулась она и подошла к Теону Перевертышу. В его взгляде мелькнул и пропал испуг. — А за что ты их любишь?

    — Мне показалось, или ты правда избегаешь меня? — Брандон преградил ей дорогу к источнику так неожиданно, что она вздрогнула и отшатнулась. — Мне показалось, или здесь не рады моему приезду?
    Барбри распрямила плечи и обошла его, сойдя с тропы.
    — Что вы, милорд, в нашем замке все счастливы видеть вас: от горничных, нянь и кухарок до последней прачки.
    — Это упрек? — засмеялся сзади Брандон, последовав за ней.
    — Милорд? — бросила через плечо Барбри.
    — И с каких пор я для тебя милорд? Еще год назад мы играли в трон, в чепуху и даже в прятки. А впрочем, можешь обращаться ко мне так, мне нравится.
    — Брандон? — из вредности сказала она.
    Он обогнал ее и пошел, развернувшись спиной вперед, смешно подскакивая на попадающихся ему под ноги кочках.
    — Если бы благородные девицы оказывали мне такую же благосклонность, что и кухарки, то...
    — То на всем Севере не осталось бы благородных девиц, полагаю...
    — Ты думаешь обо мне лестно!
    — ...кроме меня, милорд, — закончила Барбри.
    Брандон ухмыльнулся и тут же споткнулся на ровном месте.
    — Еще год назад ты погналась за Роджером через двор босиком и даже без чулок, а когда я засмеялся, запустила в меня грязью. — Барбри только закатила глаза, снова обходя его и двигаясь дальше. — А теперь... Ты стала совсем взрослой девушкой.
    Она пошла вперед, а Брандон остановился, больше не обгоняя и не преследуя ее.
    Вот и славно, подумала она.
    — Ты стала красавицей, — голос его прозвучал тише в отдалении. Барбри вздрогнула и сама едва не споткнулась от неожиданности. — И ты стала язвой.
    Она хмыкнула. Надо было держаться прямо — не было бы ничего глупее, чем упасть сейчас на виду у Брандона Старка.
    — Ты мне нравишься, Барбри Рисвелл! — крикнул ей вдогонку Брандон, и Барбри невольно прикусила губу.
    Она постаралась успокоить дыхание, сердце истошно колотилось в ребра. Она шла все дальше, боясь выдать волнение походкой, а когда решилась наконец обернуться, с разочарованием увидела, что Брандон Старк больше не смотрит ей вслед.
    ...Он оказался у источника раньше нее и умудрился снова напугать, выскочив из грота.
    — Забавно. Я знаю Родники лучше тебя, — усмехнулся он.
    — Я надеялась на уединение, милорд, — сказала Барбри.
    — Неправда. Ты надеялась, что я догоню тебя.
    Брандон притянул ее к себе за талию у края родника. Барбри выгнулась и попыталась отстраниться, но сжавшие ее руки показались вдруг сделанными из камня. — Здесь никого нет, — горячо прошептал Брандон ей на ухо. — Нас никто не увидит. Нам никто не помешает.
    — Оставьте меня, милорд, — ледяным голосом процедила Барбри. — Или я позову на помощь.
    Мысль о том, что никто не придет — даже если услышит, — неожиданно напугала ее. Что, если отец отдал приказ слугам не мешать молодому Старку, что бы тот ни удумал? Страх заставил ее рвануться, но Брандон не выпустил ее, лишь ослабил хватку, и тогда она впилась ногтями ему в предплечье. Он зашипел и выдернул руку.
    — Вот же ж... злючка!
    Однако его левая все еще не давала ей освободиться, удерживая за платье у пояса, Барбри тяжело задышала от бешенства и нахлынувшего воинственного азарта. Она готова была укусить Брандона, лишь бы вырваться. Он взглянул на нее — и рассмеялся.
    — Ты мне нравишься, Барбри Рисвелл. Знаешь, чем?
    — Отпусти меня! — зло прошипела Барбри. Пыл ее не угас от его слов, ноздри все еще раздувались от гнева. Но все же ей стало приятно.
    — У тебя в глазах огонь. Ты вовсе не такая рыбина, как твоя сестра Бетани. Думаю, той действительно хорошо с ее скользким муженьком. А ты другая. — Он подмигнул ей: — Я тебе тоже нравлюсь. Попробуй сказать, что не так.
    Барбри прикрыла веки, словно он мог прочитать в ее взгляде слова подтверждения.
    — Отпусти...
    — Не раньше, чем получу поцелуй, — он бесцеремонно притянул ее ближе. Так же запросто он, небось, обнимал и своих кухарок где-нибудь на сеновале, подумала Барбри. Она обмякла в его руках. Вздохнула обреченно.
    — Хорошо. Я согласна. Только убери руки. Пожалуйста... Ты делаешь мне больно, — жалостно прибавила она.
    Подумав пару мгновений, Брандон осторожно отпустил подол платья, ладонь его скользнула по поясу и опустилась вниз. Барбри втянула влажный лесной воздух носом и задержала дыхание. Глаза ее были закрыты, но она почувствовала, как Брандон наклонился к ее лицу, чтобы тронуть губы Барбри своими.
    В тот момент, когда до касания оставались доли дюйма, Барбри резко и со всей силы толкнула его в грудь.
    Последнее, что она увидела до того, как припустила напрямик к замку через чащу — Брандон Старк, несуразно всплеснувший руками перед падением в родниковую лужу.
    — Я тебе не Дарла с кухни, лорд-наследник! — крикнула она, оказавшись на безопасном расстоянии, и убежала.
    Он знает Родники лучше меня, как же, злорадно похихикала она, распознавая дорогу по известным только младшим Рисвеллам меткам. Она не могла перестать веселиться, даже очутившись в своей комнате. Дурацкая улыбка то и дело сама появлялась на лице. Барбри увидела во дворе Брандона в мокром плаще лишь через четверть часа. Когда он бросил взгляд на ее окно, сердце Барбри подскочило и екнуло где-то в горле.

    В том, с каким благоговением Теон Перевертыш коснулся рукой столпа, уже был ответ.
    — Я хотел быть одним из них.
    Леди Дастин сначала лишь горько усмехнулась одними губами. Потом хмыкнула — один раз, другой. Звук гулко отдавался от стен, Берон обернулся, озабоченно посмотрел на нее и даже сделал шаг вперед, но она остановила его жестом. А Перевертыш вдруг отозвался на ее невеселый смешок своим, еще более странным: сдавленным, надтреснутым и коротким. Его улыбка могла бы показаться леди Дастин страшной — если бы она уже не привыкла к частоколу сломанных зубов за его разбитыми губами. И если бы в глазах у Теона не мелькнула, как в зеркале, тень давней уязвленности, так и не затянувшаяся рана, которую она со злостью замечала и у себя.
    Он оборвал смех почти сразу, безотчетно зажав себе рот ладонью.
    — И никогда бы не смог... У нас с тобой больше общего, чем ты думаешь.
    Леди Дастин снова окинула взглядом изваяние Брандона без меча.
    — Вот бы он взбесился. Он обожал свой меч, вечно точил его... Говорил: хочу сделать его таким острым, чтоб можно было срезать волосы у женщины между ног.
    "Я наточу его и смогу обрить тебя там", так сказал он, облизывая губы. И глаза его были черными от желания.
    Он любил говорить такие вещи. Тело ее, как тогда, передернуло судорогой. В ту ночь это была смесь стыда, смущения и страсти. Сейчас — лишь непристойное воспоминание.
    — Вы были знакомы, — удивленно сказал Перевертыш.
    Она выпрямила спину и приподняла подбородок.
    — Брандон воспитывался в Барроутоне у старого лорда Дастина, отца моего будущего мужа, но большую часть времени он проводил в поездках к Родникам...

    Брандон так и не снял осаду, чуя ее скорую сдачу. Он не покинул Родники ни через неделю, ни через две. Но Барбри недолго держала бастионы. Из нее бы не вышло великого воина. Все случилось на третьей неделе.
    Она старалась лишний раз не видеться с отцом, избегая докучливых расспросов, изматывающих намеков и его дурацких несбыточных планов.
    — Ты могла бы подружиться с его сестрой.
    — Галопируя с ними по полям, как кентавр? Лианна заносчива и резка. У нас с ней нет ничего общего.
    — Но Брандон привязан к ней. А тебе нужен союзник. Если ты ей понравишься...
    — Милорд, я больше не могу, — не выдерживает как-то она. — Я не в силах никого завоевывать, я устала от гибкости. Я не смогу прыгнуть выше головы и сдаюсь. Я хочу быть, как Бетани. Найдите и мне ровню, пожалуйста...
    — О чем ты, Барбри? Разве я желаю тебе зла?
    А еще то и дело она встречалась взглядом с белыми от ненависти глазами Дарлы — и тогда, боясь даже пробовать блюда, которые та ставила перед ней, оставалась голодной. Это было глупо, но Барбри все порывалась поговорить с Дарлой: что та возомнила о себе? Какое право имела на ненависть или ревность? Чего вообще могла ждать кухарка? Разве не знала своего места — и места Брандона Старка?
    Потом Барбри спохватывалась и с досады кусала пальцы.
    Главное было не в том, чтобы спину держать и смотреть на звезду. И не в том, чтобы стать гибкой. Главное в жизни, понимала она, просто знать свое место и уметь довольствоваться им. Не желать несбыточного, не зариться на недостижимое.
    Но почему Барбри никто не давал такого наставления с детства?
    ...Не привыкший к долгим забегам в любовных делах Брандон изводился, срывался и пламенел. Это и льстило, и ранило Барбри. Он то навязчиво вился вокруг нее, прожигая тяжелым взглядом. То уезжал из Родников верхом до рассвета, а порой и до заката следующего дня. То нелепо одаривал — так что у Барбри перед глазами вновь вставала несчастная кухонная Дарла — шелковые ленты, серебряные заколки, подвески — она отказывалась от подарков, и как-то он вышвырнул привезенную ей диадему в окно. Иногда, когда Брандон злился, он тоже принимался язвить. И тогда их пикировки походили на обмен ударами деревянных мечей в тренировочных боях Роджера и Рикарда.
    В тот вечер он застал ее у грота. В воздухе пахло жимолостью и сорванной мятой.
    — Мне надоело ждать, — сказал он. — Я хочу получить свое.
    Выглядел он мрачно и решительно.
    — Милорд, — Барбри отступила назад, вместо того, чтобы вернуться к дороге, — ваш вид пугает меня. А ваши слова — еще больше.
    — Неправда, миледи, — нехорошо улыбнулся он. — Не пугает. Иначе вы не дразнили бы меня днями напролет. А я устал быть посмешищем.
    — Посмешищем? — переспросила она.
    — Ты дразнишь меня... — он шагнул к ней, и она еще отступила. За ее спиной был только холмик грота.
    — Даже не думала.
    — И делаешь это намеренно.
    Он был словно в горячке, Барбри казалось, что она чувствует жар сквозь ткань платья там, где они с Брандоном соприкасались.
    — Это не так, — покачала она головой. — Я не смеюсь над тобой, я...
    Смеюсь над собой? Пытаюсь себя спасти? Барбри сама не знала ответа.
    — Чего ты ждешь? — не слыша ее, продолжил наступление Брандон, — Объяснений, клятв, обещаний? Я дал бы их тебе, не задумываясь, если бы все зависело от моей воли.
    — Так оставь меня в покое, — попросила она. — Это в твоей власти.
    — Не могу... не хочу, — поправился он. Брандон прижал ее к влажному камню у края пещеры. Плащ и платье на спине Барбри почти сразу промокли. По плечам и по шее побежали колючие мурашки. — И ты тоже не хочешь, чтобы я оставил тебя в покое.
    — Вы самоуверенны, милорд. — Ее охватил озноб, она тщетно попыталась оттолкнуть его, но руки ее ослабели. Брандон возвышался над ней тяжелым утесом, никогда раньше она не задумывалась, каким огромным и сильным он был.
    — Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь, — жарко прошептал он ей на ухо, и шею ее до самых ключиц обдало его обжигающим дыханием.
    — С величайшим почтением, — из последних сил, отчаянно и обреченно, усмехнулась она, — как на своего будущего сюзерена.
    — Так окажи мне это почтение, как своему сюзерену — здесь и сейчас.
    — Здесь и сейчас, — скривила она губы, — ты даже себе не сюзерен.
    Он отодвинулся, лицо его искривилось гневом. На мгновение Барбри замерла в страхе. В густо-оранжевом вечернем свете солнца кожа Брандона казалась темнее, а светло-серые глаза, наоборот, поблекли — как у мужа Бетани.
    — Но когда я им стану, первым же делом возобновлю право первой ночи, только чтобы взять тебя! — Крылья крупного носа Брандона раздувались, а губы дрожали. — Ты играешь с огнем.
    — Что ты сделаешь? — спросила она. — Возьмешь меня против желания?
    — Врешь, — хрипло выдавил Брандон. — Ты желаешь меня не меньше, чем я тебя. — Он сдавил ее грудь под платьем, несильно, но Барбри охнула и дернулась в его руках. Беззастенчиво, движением наездника, успокаивающего норовистую лошадь, Брандон огладил все ее тело: бока, живот, бедра. Барбри никто и никогда еще не трогал так бесцеремонно. — Я возьму то, что мне нужно, любой ценой.
    Слова его прозвучали железом рубящего меча, и Барбри в одно мгновение каждой частицей себя ощутила, кто Брандон есть. Воин. Правитель. Тот, кто получит Север.
    — Даже силой?
    — Да! — выдохнул Брандон без колебания. Барбри вздрогнула и оцепенела. Опомнившись, Брандон тоже замер на миг, а потом опустил голову, убрал руки и отодвинулся. — Нет, — глухо произнес он.
    Она посмотрела на него, задрав подбородок. Взгляд его был сумеречным и недобрым, как нависающее над их головами предзакатное небо.
    — Возьмешь все равно... — поняла она.
    Он промолчал.
    — Что ж. — Барбри закрыла глаза.— Бери.
    Брандон поверил не сразу.
    — Это уловка? Второй раз я не попадусь. Ты все еще смеешься надо мной?
    Она ждала, выпрямив спину до боли в пояснице и лопатках.
    Брандон подхватил ее на руки: легко, одним махом — и опустил на землю лишь под сводами грота. Барбри не любила это место, там всегда было холодно, даже в жаркий день, душно и сыро. Ночная роса уже пала, Брандон сдернул плащ и торопливо расстелил на мокрой земле. Он рванул нижнюю рубаху в вырезе ее платья. Барбри запрокинула голову, подставляя шею и грудь под его поцелуи, больше похожие на укусы. Небосклон в просвете свода пещеры показался ей кровавым.
    Брандона Старка сложно было назвать нежным и бережным, но, как ни странно, от этого было легче — лучше. Он не был умышленно груб с ней, просто, отдаваясь страсти, забывал про свои мощь и размеры. Барбри шипела и даже тихо вскрикивала, когда он невольно причинял ей боль или особенно сильно сдавливал в объятиях. Она цеплялась за его плечи, ей хотелось, чтобы он тоже разделся — и тогда бы она не чувствовала себя такой уязвимой. Но он не торопился разоблачаться. Ее же платье было безжалостно разорвано по боковому шву — шнуровка не поддалась — и отброшено в сторону. Нижнюю рубаху она кое-как стянула через голову сама, подчинившись невысказанному приказу. Кожу непривычно холодил ночной воздух. Барбри чувствовала себя слишком открытой, словно лишенной кожи, обезоруженной. Затвердевшие соски ее, вдруг ставшие обостренно чувствительными, то и дело терлись о грубую ткань одежды Брандона. Руки его сжимали ее тело требовательно, по-хозяйски, без страха оставить следы. Он брал свое — то, что считал принадлежащим ему по праву. В нем не было ни тени сомнения, ни толики неуверенности, ни намека на чувство вины. Барбри была его — вся. Он приподнялся и сел над ней, окидывая жадным взором. Ее щеки налились краской, и он бы увидел, если бы длинная тень от его торса не падала на ее лицо. Обеими руками он подхватил ее ноги под коленями и рывком раздвинул в стороны. Барбри задохнулась, но глаз не закрыла, даже не отвела. Плещущее в чернильном взгляде Брандона желание притягивало ее, и острая потребность видеть оказалась сильнее стыда.
    Брандон потянул к себе валявшиеся поодаль тряпки, оставшиеся от ее одежды, свернул в ком и пихнул ей под поясницу, не позволяя свести бедра. Теперь она была вся перед ним — и больше не было ничего в ее теле, что осталось бы для него тайным. Ниже нельзя было пасть, и мысль об этом вдруг зажгла в Барбри ее собственный огонь. Брандон все смотрел и смотрел на нее там — ей показалось, мучительно долго — и под его взглядом в низу живота ее начало тягостно, почти болезненно, жечь. Он шумно втянул прелый воздух и неожиданно легко, едва задевая, тронул ее между ног. От его прикосновения у Барбри жарко запульсировало в паху, во рту мгновенно пересохло, она облизала губы и с трудом сглотнула. Он накрыл ее оголенно-чувствительную кожу всей ладонью, надавил, и Барбри застонала сквозь сжатые зубы и откинула голову.
    — Я был прав, — севшим голосом сказал Брандон. — Ты не такая, как все эти высокородные лягушки. Ты горячая, — он проник внутрь нее пальцами, и она вздрогнула, невольно отодвигаясь, но он не позволил ей, жестко удержав за бедро. Стало больно, но ей нравилась сейчас даже боль, ей хотелось, чтоб Брандон делал так еще и еще. Он склонился на ней и прошептал, глядя глаза в глаза. — В твоих жилах течет не кровь, а крепкое вино. Ты живая — ты настоящая под этим всем.
    Барбри почти не понимала его слов — кроме того, что это была какая-то похвала, — она горела и плавилась под движениями его руки, упиваясь его ответным жаром. Тем, как помутнел его взгляд, тем, как срывался голос, тем, как неровно он дышал и путался в словах и мыслях. У нее самой кровь — ее крепкое вино, Брандон так сказал, и в этот миг она поверила ему, как верила бы какому-нибудь из богов — гулким звоном шумела в ушах. Барбри прикрыла веки и отвернула голову и, сама не понимая того, дала ему сигнал.
    Ткань треснула — со своей одеждой Брандон разобрался тем же приемом, — и он навалился на нее всем весом, вдавливая в землю под промокшим плащом. Она вздрогнула и забилась, как пойманная в сеть рыба, а Брандон вошел в нее — и это было не то, чего она ждала, и не так, как она бы хотела.
    Он подавил ее крик, зажав ей рот, и перехватил взлетевшую вверх руку своей, заводя ей за голову. Барбри почувствовала себя распинаемой на дыбе. Слезы потекли по щекам, она часто заморгала и, изловчившись, укусила Брандона за ладонь. Но он не выругался — только зашипел и вывернул кисть так, чтоб удержать ее за подбородок, а потом нагнулся к ее лицу.
    — Так всегда бывает. Терпи.
    Но Барбри не собиралась. Она извивалась под ним и ненавидяще щурилась. Тогда он отпустил руку и заткнул злость, готовую сорваться с губ, поцелуем.
    — Сейчас, сейчас, — выдыхал он ей в рот в такт собственным толчкам. Она стиснула зубы и прокусила до крови его губу. Но Брандон уже ничего не замечал. Он двигался в ней — сильными рывками, все быстрее. Он терял голову, и через какое-то время Барбри сама не заметила, как вновь занялась от его пламени. Она сцепила лодыжки — так было удобнее — и обняла его за шею, чтобы слиться в одно целое. В тот раз она сделала это неосознанно.
    — Барбри Рисвелл, ты... — вдруг пробормотал Брандон хрипло и отрешенно, словно в забытьи, — и от звука своего имени из его уст что-то жарко полыхнуло у нее внутри, и кипящая волна незнакомого ранее удовольствия судорогой прошла по всему телу от живота до кончиков пальцев. Это оглушило ее.
    Брандон коротко вскрикнул, дернулся, замер на пару мгновений — а потом, спохватившись, резко вышел из нее, спуская семя на разорванные тряпки, выбившиеся из-под спины Барбри. Словно очнувшись, она приподнялась на локтях и посмотрела туда же, куда смотрел он. То, что она увидела, отчего-то напомнило ей меч, вытащенный из плоти после удара.
    Последний закатный луч, случайно ворвавшийся в грот, придал красному цвету ненормальную яркость. Все-таки кровь, усмехнулась Барбри. Не вино. Брандон поднял глаза на нее. Она встретила его взгляд спокойно. Теперь все. Ниже ей больше уже не упасть. А значит, и терять больше нечего.
    — Моя, — произнес он со странной интонацией и приблизил ее за шею к себе. Не ожидавшая Барбри качнулась вперед и нелепо уткнулась ему в плечо. — Моя, — повторил он.
    — Твоя, — шепотом подтвердила она.
     
    Ланна, dreaming of summer, Hot Pie и 17 другим нравится это.
  2. insected

    insected Скиталец

    Их всех настигло возмездие. Всех, подумала леди Дастин.
    Она тронула гробницу взбалмошной Лианны, по вине которой погибли Рикард и Брандон, а Барбри не достался даже Нед. А впрочем — что за счастье ждало бы Барбри с Недом?
    Смотреть каждый день в родовые серые глаза и видеть глаза другого Старка? Ловить знакомые черты, жесты, оттенки голоса в том, кто не нужен сам по себе? Ложиться в постель и думать о чужих руках, чужих губах, чужих ласках? Что могло быть горше?
    Она презрительно хмыкнула, представив, какое разочарование постигло ненавистную ей Кейтилин, когда, поманив блистательным во всех отношениях Брандоном, судьба выдала той в мужья замкнутого немногословного Неда — жалкую тень своего брата.
    И все же...
    Где-то в подземелье мерно капала вода, отдаваясь эхом от стен туннеля — внизу и верно было теплее, зима еще не вступила в свои права, и земля не промерзла настолько глубоко.
    "Я хотел стать одним из них", — так ответил ей Перевертыш.
    У нас больше общего, чем ты думаешь.
    Я ненавижу их за то же, за что ты их любишь, мальчик, повторила леди Дастин про себя.
    — Когда я узнала, что Брандон женится на Кейтилин Талли... — продолжила она наконец после долгой паузы.

    В этой боли не было ничего сладкого.
    Нет, Барбри не плакала. Она вся словно окаменела — губы ее были плотно сжаты, зубы сомкнуты до боли в скулах, ногти впивались в ладони. Она почти ничего не ела. Она ни с кем не разговаривала. Она никого и ничего не видела перед собой. Ее восходящая звезда померкла. Ей некуда было смотреть.
    Но она продолжала держать спину прямой.
    Лорд-отец ходил по замку мрачный. Барбри больше не избегала его — ей было все равно. Но он сам отводил взгляд и не заводил разговоров. Все было ясно без слов.
    Она не оправдала его надежд. Она опозорила свой дом.
    — Одна радость, — как-то вздохнул он за ужином. — Шалая понесла.
    Барбри недоуменно повернулась к нему.
    — Та гнедая, — пояснил он, — что я купил в пару к Ясеню на новую луну.
    Губы Барбри дрогнули, дурацкий смех едва не сорвался с ее уст. Что-то в ее взгляде заставило отца осечься. Он посидел еще немного молча, а потом отложил приборы и вышел из зала.
    Мало что понимающий еще Рикард был оживлен и даже обрадован приходящими отовсюду интересными вестями.
    — Говорят, Брандон сражался за свою невесту с другим рыцарем и убил его в поединке, — возбужденно затараторил он.
    Барбри с силой закусила щеку изнутри. Роджер пихнул брата локтем и покосился на нее.
    — Если бы он вступил в бой со мной, я бы зарубил его, — решительно сообщил он.
    — Лорд-отец отужинал. И вам обоим пора из-за стола, — сказала Барбри.
    — Но я еще не доел! — возмутился Рикард.
    — Время вышло. Не надо было отвлекаться. Селия, — кивнула она служанке, и та поспешно принялась убирать приборы.
    Роджер без возражений вышел из зала. Барбри кольнуло чувством вины. Ее младший брат хотел защитить ее честь. Она горько улыбнулась.
    — Ты злая, — сердито бросил Рикард. — Злая! Тебя никто в доме не любит. Эбба называет тебя змеей. А Маред сказала, что ты ходишь, как будто проглотила палку.
    Они все смеются надо мной, с жестоким упоением подумала Барбри. Даже прачки смеются.
    Рикард замолчал и надулся, готовый заплакать — почти виновато, он не был плохим мальчиком.
    — Иди поиграй, — постаралась смягчить тон Барбри.
    Она накинула плащ и вышла во двор. Оставаться у себя ей было мучительно, но и прогулки за стены облегчения не приносили: столько мест напоминали о встречах, разговорах, близости с Брандоном. Тот месяц они отдавались друг другу едва ли на каждую ночь. Голову ее сжимало, как в тисках. Ей послышалось, что кто-то всхлипывает в темноте, и она двинулась в сторону звуков.
    Фигуру у флигеля кухни Барбри узнала сразу.
    — Все рыдаешь, Дарла? — спросила она. — И правда, большая потеря. Ведь Брандон Старк был так близок к женитьбе на тебе.
    — Я плачу не из-за себя, миледи, — ответила та, подходя ближе. — Из-за вас. Я желала вам зла, миледи... Простите меня.
    Она подалась к ней в каком-то душевном порыве — может быть, намереваясь опуститься на колени, но Барбри остановила ее взглядом.
    — Значит, раньше ты желала мне смерти, а теперь, когда я унижена так же, как и ты, жалеешь? — усмехнулась она. — Избавь меня от своего раскаяния. Во всем надо быть последовательной. Даже в ненависти... Особенно в ненависти, — подумав, добавила она.
    — У меня... для вас письмо, — тихо произнесла Дарла и вытащила из-под полы плаща свернутый вчетверо листок. Это не было посланием ворона. Это была записка, переданная из рук в руки.
    — Порви его, — велела Барбри. Дарла замешкалась, неуверенно глядя на нее. — Я приказываю. Порви.
    Она послушалась и медленно разорвала листок пополам, а потом еще и еще. Клочки бумаги рассыпались по камням у ее ног белыми пятнами.
    — Он сказал, что вы так и сделаете. И тогда просил передать на словах, что ждет вас, вам известно, где. Он просил... чтобы вы... обязательно... — губы Дарлы снова скривились, подбородок задрожал, а глаза наполнились слезами.
    Барбри брезгливо поморщилась.
    — Я поняла. Ты передала мне все, что нужно, выполнила свой долг. Можешь идти. Никому не говори об этом. — Дарла часто-часто услужливо закивала головой. Интересно, как быстро обо всем узнают прачки, с внутренним смешком подумала Барбри. — Я никогда не держала на тебя зла, если ты хотела это услышать. Тебе не нужно бояться моей мести. Ты можешь работать у нас, как прежде.
    ...Барбри держалась еще около часа, а потом все равно отправилась к гроту. И, приближаясь к роднику, все ускоряла шаг, так что к концу пути почти задыхалась. Перед тем как увидеть Брандона Старка, она остановилась — собраться с духом — и накинула капюшон до глаз.
    Он сидел там же, где прятался в тот раз, когда не случился их первый поцелуй. Какие они были дети. Как все забавно и легко начиналось, подумала она.
    — Вы зря не почтили нас своим присутствием в замке, милорд. На ужин были жареные рябчики с подливой. Как вы любите.
    Он встал со свернутого плаща и подошел к ней. Она выпрямилась туго натянутой тетивой и подняла подбородок.
    — Я отправлялся в Винтерфелл, думая рассказать отцу о тебе. О нас. Все как есть. Но он не стал даже слушать.
    — Как скажете, милорд, — присела она в поклоне, не сгибая спины. — Я верю каждому вашему слову.
    Он нахмурился, черты лица его исказились чем-то похожим на терзания.
    — Но это правда.
    — Зачем вы приехали, милорд? — спросила Барбри.
    — Проститься с тобой.
    — Прощайте, милорд, — она развернулась и успела сделать только шаг, прежде чем Брандон ухватил ее за локоть.
    — Барбри, подожди!
    Она развернулась, высвободив руку, и снова присела в поклоне учтивости.
    — Как вам будет угодно.
    С его губ сорвалось проклятье, он нетерпеливо стал мерить шагами лужайку. Брандон Старк никогда не отличался сдержанностью нрава. Барбри невесело усмехнулась.
    — Прекрати! — потребовал он. — Пожалуйста. Ты знаешь, что я не мог пойти против воли отца. И я не клялся тебе ничем раньше и никогда ничего не обещал.
    Барбри затрясло изнутри. Но внешне она осталась холодна.
    — Вы слышите от меня слова упрека? — она приложила все свои силы, чтобы говорить бесстрастно: — Я утруждаю ваших слуг записками? Может быть, вы видите меня обивающей пороги Барроухолла или Винтерфелла? Или это вы, милорд, — но возмущение наконец прорвалось в голосе, — находитесь на земле Рисвеллов? Мой лорд-отец — вассал вашего лорда-отца, но не его истопник, если вы не заметили.
    Брандон остановился и надолго замолчал, глядя на нее. А потом произнес:
    — Прости.
    Барбри успокоила дыхание, поправила капюшон и плащ на плечах.
    — Это мой отец мог обманываться, но не я, — опустила она глаза. — Я знала, что все будет именно так. Знала, на что решаюсь, и понимала, что вам отдаю. И я ни о чем не жалею.
    Он шагнул к ней, протянул руку, но Барбри отшатнулась так, что Брандон быстро опустил кисть, не посмев прикоснуться.
    — Будь только моя воля... — начал он.
    — Ваша воля — это воля вашего отца, — перебила она, не в силах слышать того, что могло быть сказано. Произнесенные, эти слова стали бы для нее ядом. — Зачем вы приехали в Родники, милорд?
    — Я хотел увидеть тебя.
    — Ваше желание для меня закон, — послушно кивнула Барбри. — И вы это знаете. Вы же были уверены, что я приду, даже после всего, иначе не ждали бы так долго. Надеюсь, ваше самолюбие теперь полностью удовлетворено, милорд.
    — Зачем ты так? — приглушенно сказал Брандон.
    Она вскинула голову и заставила себя заглянуть ему в глаза. Даже в темноте наступающей ночи они казались пронзительно-светлыми. Ее восходящая звезда, едва не рассмеялась она. Надо смотреть на восходящую звезду.
    — Говорят, ваша невеста необыкновенно красива. Это так? — спросила она.
    — Да, — ответил он.
    В висках Барбри застучала кровь, а под ложечкой все выкрутило острой болью — так, будто в живот ей воткнули меч и медленно вытащили его оттуда окровавленным.
    Она улыбнулась.
    — Спасибо, что не солгали, милорд.
    — Кейтилин Талли очень красива, но в ней нет и никогда не будет твоего огня, — добавил он тяжело.
    Она все-таки засмеялась, но голос ее дрогнул и сорвался.
    — Это удача. Иначе вам достался бы уже подпорченный товар. Или потом пришлось бы беспокоиться о его сохранности.
    Грудь ее, предательски выдавая боль, заходила от частого дыхания, а к горлу подкатил горький ком. Брандон вдруг сорвался и схватил ее, прижал к себе — что есть мочи, не давая ей вздохнуть — Барбри подумала: еще чуть-чуть, и ребра ее хрустнут. Она изо всех сил старалась не разреветься, царапая пальцами собственные ладони.
    — Она красивая, но она не ты. И никогда не станет для меня тобой.
    Под ее ухом в груди Брандона громко билось сердце. Он откинул капюшон и запустил пальцы в ее волосы, поцеловал ее в макушку, а затем, постепенно ослабляя объятия и нагибаясь к ней все ниже, — в лоб, глаза, щеки, губы.
    — Зачем ты приехал? — сквозь стоящие в горле слезы повторяла она. — Зачем?
    — Взять тебя последний раз, — ответил он.
    И это была правда.
    ...Она вернулась к замку почти под утро. И вскрикнула от испуга, когда от ворот к ней метнулась тень.
    — Это я, миледи.
    — Боги, ты следила за мной? — задохнулась гневом Барбри. — Какая же ты дрянь, Дарла!
    — Вовсе нет, миледи...
    — Ты все еще ревнуешь? — вся ее сдержанность затрещала по швам, Барбри заколотило от отчаяния и невыплаканной муки. — Какой в этом смысл? Он не достался мне точно так же, как и тебе. Он будет с той, которая оказалась красивее, знатнее и богаче нас обеих. А может быть, и лучше — от этого я стану ненавидеть ее только больше. Мы обе оказались недостаточно для него хороши. Так за что же ты мне теперь мстишь? Ты ославила меня перед слугами. Тебе мало? — сдавленно шипела она. — Так иди. Расскажи всем о том, насколько у благородной девицы Рисвелл нет гордости.
    — Тише, миледи... тише, пожалуйста... — растерянно бормотала насмерть перепуганная Дарла. Барбри вдруг заметила в ее руках чашу, покрытую белой салфеткой, и резко замолчала. — Миледи, — попала наконец в промежуток тишины Дарла. — Я только принесла вам лунный чай.
    — Мне он не нужен, — отрезала Барбри.
    — Но я же вижу. Я знаю, что нужен.
    — Нет.
    — Миледи, вам нельзя... Будет хуже для всех...
    — Все произойдет само. Я знаю, — сказала Барбри.
    — Все так думают, миледи, все надеются, но все ошибаются.
    Барбри оставила Дарлу, пока та не разрыдалась снова. Чужих слез ей сейчас было не вынести.
    ...Она не ошиблась. Через три дня у нее начались обильные лунные крови. Дарла помогала ей скрыть все — сама стирала испачканные рубахи, платья, постельное белье. У Барбри не было сил оттолкнуть ее помощь — да и не было никого больше, кому она могла бы довериться, поэтому она терпела докучную Дарлу, напоминающую Барбри обо всем и растравляющую боль. Дарлу, которая заглаживала перед ней какую-то выдуманную собою вину.
    Ток крови постепенно стал чуть поменьше, но не прекратился — ни к обычному своему сроку, ни через десять дней, ни через две недели. Дарла тайком приносила ей из деревни какие-то отвары, но те не помогали. Барбри слабела все больше. Она с трудом передвигалась, плохо соображала и дурно спала. Их с Дарлой тайне пришел конец, когда Барбри лишилась чувств у самого входа в Большой зал, спустившись к завтраку.
    ...Она очнулась в своей постели. Рядом на кресле сидел побледневший лорд-отец.
    — Барбри, — сказал он. — Девочка... Слава богам, ты пришла в себя.
    Она попыталась что-то произнести, но не смогла. Во рту все пересохло. Он поднес к ее губам чашу с горькой настойкой. Вкус ее был Барбри не знаком.
    — Ничего не говори. Я все знаю, и это все не важно. Главное, чтобы ты сейчас встала на ноги.
    — Вы разочарованы мной? — слабо спросила она.
    — Что ты, — склонился он над ее постелью. — Что ты... Нет! Даже не думай. Что бы ни произошло, я всегда с тобой. И сделаю для тебя все. Ты моя дочь, ты моя главная надежда.
    Он гладил ее по голове и держал за руку. — Главное, чтобы ты поскорее поправилась. Стала прежней. Такой же красивой, как раньше. Я хочу, чтобы ты была здорова к празднику.
    — К празднику?
    — Твой день рождения — забыла? Я пригласил гостей. Устрою пир. Хочу, чтобы ты блистала.
    — Гостей? — Барбри с испугом посмотрела она на него. — Каких гостей?
    — Со всего Севера. Дастины из Барроутона. Кое-кто из Хорнвудов уже прислал согласие. Гловеры из Темнолесья. А еще, — он улыбнулся, и она похолодела, — нас должен посетить младший Старк — Эддард. Говорят, он очень достойный молодой человек.
    По щекам Барбри потекли слезы.

    — Брандон никогда не хотел Кейтилин. Он сам мне об этом говорил в нашу последнюю встречу, — леди Дастин вздохнула. — Но я думаю, не случись всего того, что случилось, они бы неплохо уживались. В браке не нужна страсть. Браку она лишь мешает.
    В крипте было теплее, чем наверху, но от долгого стояния на месте холод стал пробирать и здесь. Она поежилась и стянула полы плаща, чтобы застегнуться.
    — Я никогда не испытывала к лорду Дастину тех чувств, что питала к Брандону Старку. Наверно, поэтому те полгода, что мы с Вилламом были вместе, стали для меня самыми счастливыми... Счастья и спокойствия в моей жизни — половина года. — Лошадиная голова фибулы привычно легла ей в пальцы. — Я подарила своему мужу племенного жеребца, гнедого Ясеня, гордость отца, красу всего его табуна. Виллам обещал вернуться домой на нем, — она снова обвела пальцами застежку. — Обещал, но остался там, на юге. В горах Дорна. И я никогда не узнаю места, где он лежит.
    Леди Дастин подошла к гробнице Эддарда и, не выдержав, презрительно сплюнула под ноги у ее основания.
    — Тебе все еще интересно, за что я ненавижу Старков?
    Перевертыш молчал. Она задрала голову на изваяние, глядящее пустыми глазницами куда-то вдаль, поверх нее, и улыбнулась, зло и торжествующе:
    — Кости Неда тоже не доедут сюда. Я об этом позабочусь.
    Масло в факелах почти прогорело, огонь в чашах трещал и выкидывал стрелы копоти. Вода все капала и капала где-то в глубине катакомб, словно отмеряя им время. Пора было уходить.
    Леди Дастин опустила голову и повернулась к Теону. Тот смотрел на нее со странным выражением.
    — Я ни о чем не жалею, — повторила она ему то, что сказала тогда Брандону. — Мои Старки все здесь, — кивнула она на гробницы. — А твои?
    Он снова промолчал.
    — Довольно. Я увидела то, зачем спускалась.
    Она велела Перевертышу подниматься впереди и вышла во двор, до щиколоток уже занесенный снегом, сразу вслед за ним.
    — Теон Грейджой, — окликнула она. Он вздрогнул и медленно повернулся к ней. — Ты сутулишься, как старик. Так нельзя. Держи спину прямо.
     
    Ланна, dreaming of summer, Hot Pie и 20 другим нравится это.
  3. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Замечательный фик, читала его на ФБ.
    Спасибо! :bravo:
     
    insected нравится это.
  4. insected

    insected Скиталец

    Frau Lolka, вам спасибо, сорри, что не ответила на коммент там))
     
  5. Perelynn

    Perelynn Лорд Хранитель

    Какая Дастин! Огонь! Замечательный фик.
     
    insected нравится это.
  6. mashshka

    mashshka Наемник

    Я тоже на фб видела, оставила на потом)
    Действительно, сильная и гордая леди Рисвелл. Классическая вдова с волосами в пучке и прямой спиной. Девушка с вином вместо крови)
     
    insected нравится это.
  7. insected

    insected Скиталец

    Perelynn,спасибо,, рада, что понравилось))

    mashshka, очень люблю ее в каноне) Остаться одной после смерти мужа - сильный выбор с ее стороны, вести свою игру и не оказаться сожранной вдвойне круто)
     
  8. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Прекрасно! Такой сильный образ Барбри, и вообще здорово. И по-моему, очень близко по духу к самому Мартину.

    Отдельно порадовал Брандон Старк - весьма похож на того, которого я представляю : ). С одной стороны, канонично грязен (несмотря на фамилию, которая не придает человеку чести сама по себе). А с другой, обаятелен и притягателен, и в общем понимаешь, почему бабы так на нем висли : )).

    Тоже читала на дайрах (правда половину ФБ пропустила, но Винил навела : ). Очень рада, что вы и тут опубликовали! :in love:
     
    Vinylacetat, insected и Tarja нравится это.
  9. KatyaDeni

    KatyaDeni Межевой рыцарь

    О! Фанфик прелесть) я даже расплакалась к середине второй части:cry: Всегда любила леди Дастин и понимала ее) очень жаль, что ее судьба так сложилась, а после вашего фанфика еще жальче:(
     
    insected и Tarja нравится это.
  10. Frau Lolka

    Frau Lolka Знаменосец

    Мне поначалу она нравилась, тетка-кремень с яйцами, а потом я посмотрела на нее пристальнее - и она перестала мне нравиться. Мне ее жаль, чисто по-женски. Замужем была полгода, за человеком, которого не любила. Овдовела, и что потом? На что она потратила последующие почти 20 лет своей жизни? Жила призраками прошлого и ненавистью.
    Если бы она после Брандона не смотрела бы на мужчин и ненавидела тех, кто отнял у нее любимого мужчину - это было бы даже несколько романтично и такую верность можно было бы понять. Но ведь она вполне неплохо жила с молодым Дастином, раз так просила его остаться и не ходить на войну с Недом и Роббом. И мстить Неду тем, что не допустить его упокоения в крипте семейного замка, планировать скормить его кости собакам за то, что он вернулся сам, а ее мужа не смог уберечь?..
    И это цель жизни? 20 лет жить мыслями о такой мести? Как-то это недостойно такой женщины, как она - сильной, умной и жесткой.
     
    AlissaN, Cat., Shtee и 3 другим нравится это.
  11. Tarja

    Tarja Лорд Хранитель

    insected, прекрасный фанфик!:bravo::bravo::bravo: Барби - один из немногих симпатичных мне в ПЛИО женских персонажей. Спасибо, что так красиво рассказали её историю!:thumbsup::thumbsup::thumbsup: *Прямо даже захотелось нарисовать леди Дастин:writing:*

    Возможно. Но я лично её месть вполне понимаю - она мстила за свою гордость.
     
    Ланна, KatyaDeni и insected нравится это.
  12. KatyaDeni

    KatyaDeni Межевой рыцарь

    А я вот ее очень хорошо понимаю. Она мне близка по образу действий и мыслей. Знайте, тут дело вот в чем: она рассталась с любимым. Она его больше никогда не увидит, им никогда не быть вместе - против тысячелетних традиций не попрешь и она это очень хорошо понимает. Я даже представить не могу ту боль э, которую она испытала, навсегда расставались со своим первым и единственным. Мы ведь не знаем почему она точно вышла за Дастина. Возможно этот брак устроил отец и она не смогла противостоять его воли, а, возможно, и не хотела этого делать. Одна осталась одна и наверное хотели обрести покой в семейном счастье, а ее муж был хорошим человеком. Да и не может нормальная женщина с холодным сердцем проводить близкого мужчину на войну. Тем более им, наверняка, было хорошо вместе, вряд ли речь тут шла о неземной любви, как с Брандоном, но спокойствие она обрела. А потом, снова потеря. У нее жизнь за короткий период забрала двух близких мужчин. И она остается опять одна только уде с двумя потерями. Да у меня бы наверное крыша поехала после такого - только что обрела спокойствие, как судьба снова дает тебе такой удар, как будто ей на роду написано жить несчастливо. Люди ищут в таких случаях причину своих несчастий. Она решила, что это Старки. Ну и что? Не было бы войны жила бы она и дальше со своей ненавистью, вряд ли она бы стала им чем то вредить. Просто это чувство, нехорошее конечно, но помогающее выжить поддерживало ее жизненные силы, придавало существованию какой-то смысл. А вот когда Нед погиб она могла решить, что справедливость свершилась, что Старки действительно виновны, раз судьба их так наказывает, а значит если она не домостят возвращение останков Неда в Винтерфел, то правда будет на ее стороне.
    Все что я написала осень субъективно, никакой ответственности за поток мыслей не несу):p Но все-таки леди Дастин я очень понимаю и оправдываю. Будет очень жаль если она умрет, но она такой персонаж, что скорее всего ее убьют:(
     
    Ланна, dreaming of summer, Toba и 3 другим нравится это.
  13. insected

    insected Скиталец

    О, это всегда радостно слышать)
    А мне нравится "мой"-присвоенный) Канонный мне до конца не ясен, он слишком пунктирен в саге, я начала писать из любви к Барбри, а потом понемногу вырисовался хэдканонный Брандон - и я к нему прониклась. Он по-своему тоже несчастен, он не очень цельный внутри, в отличие от Барбри. Мне на фб оставляли коммент о том, что эмоционально-личностно она намного сильнее его - и я с этим согласна.
    А потом и лет-то ему было...)

    KatyaDeni,
    Ой, это так ценно и трогательно, когда текст вызывает у кого-то искренние эмоции, спасибо)
    Мне самой жаль ее страшно, потому и хотелось написать - своего рода терапия и закрытие гештальтов)

    А я вот не сказала бы, что не любила. Может, как раз его-то она и любила по-настоящему - уже без слепой страсти. которую вызывал Брандон. Онау меня говорит:
    И я отчасти с этим сама согласна.
    Она была счастлива с Вилламом Дастином, это точно.
    Но мысль
    я в общем разделяю. Только у меня это как-то отдельно от симпатии. Я считаю, что это неправильно и разрушительно и лучше бы любить снова, чем ненавидеть, но уважения и симпатии к героине это для меня не отменяет. Ну вот такой она человек сильных чувств и максималистка. Какого накала была страсть к Брандону, такого же накала ненависть к Неду.
    Мне нравится в ней страшно, что никакие эмоции не глушат в ней адекватного взгляда на мир и людей. Она очень умна, остра на язык, наблюдательна и дальновидна.

    Что вы, вам спасибо) невероятно радостно видеть тех, кто разделяет твои симпатии к персам))
    Это было бы здорово. Я видела только один арт с Барбри - оно и понятно, героиня не первого плана - и была бы счастлива увидеть ее нарисованной)

    Вот да, я тоже думаю как-то так.
    Мы все тут так иди иначе меряем околохристианскими, ну или пусть постхристианскими, ценностями, с такой позиции стержень мести и ненависти ложен и деструктивен духовно, да. Но то, что он может стать стимулом жизни и мобилизовать, невозможно отрицать при любой оценке. А мартинов мир - мир языческиц, с другой шкалой ценностей, для Барбри что эта цель, что иная - только цель, это то, что держит в жизни.
     
    Последнее редактирование: 7 ноя 2013
    Ланна, dreaming of summer, AlissaN и 6 другим нравится это.
  14. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    ДА!!!
     
    Tarja нравится это.
  15. Nea

    Nea Наемник

    О, этот прекрасный фанфик покорил меня еще на ФБ, я так расстраивалась, когда не случилось деанона. И вот!:kiss:полные попадания в мой хэдканон, и вообще, я так люблю эту пару!
    Спасибо вам, огромное спасибо:kissy:
     
    Vinylacetat и insected нравится это.
  16. insected

    insected Скиталец

    Nea, простите, пропустила ваш коммент)
    Спасибо большое, мне очень приятно слышать и еще приятнее видеть человека, который любит и шипперит тех же персов, что и я)))
     
  17. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Тэги: Брандон Старк, Теон Грейджой - вводят в заблуждение насчет содержания фика :cool:
    Нужен тэг на Барби!!! Неужели такая сильная личность недостойна собственного личного тэга?
     
  18. Lady Snark

    Lady Snark Знаменосец

    Ура-ура-ура!!!! Спасибо дорогому модератору, добавили тэг для тёти Барби :bravo:
     
    insected и Vinylacetat нравится это.
  19. insected

    insected Скиталец

    Lady Snark, телепатия) на форум со времени своего предыдущего коммента не заходила, но почему-то сегодня вспомнила о том, что тега для Барбри нет, и подумала, что надо было все-таки написать модератору)
     
    Lady Snark нравится это.
  20. AlissaN

    AlissaN Лорд

    insected, спасибо за работу!
    А Вы имеете в виду какую гордость, ту что она отдала добровольно Брандону или гордость "Я замужем за лордом!" или ещё какую?
    Молодец, ресурс нужно использовать до конца.

    А вообще, жить в ненависти, в одиночестве, старея с мечтой о мести - это надо постараться, такая злоба отравляет и самого человека и всё вокруг. ИМХО.
     
    Последнее редактирование: 25 дек 2013
    Toba, insected и Frau Lolka нравится это.