1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Дорнийка

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Берениче, 10 июл 2014.

  1. Берениче

    Берениче Наемник

    Автор: Берениче
    Фэндом: Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени»
    Персонажи: Оберин Мартелл (Красный Змей), Арианна Мартелл, Дэймон Сэнд
    Рейтинг: R
    Жанры: Гет, Фэнтези, PWP, Hurt/comfort, AU
    Предупреждения: Инцест
    Размер: Мини, 9 страниц
    Статус: закончен
    Примечание: Фантазия на тему одного легкого намека из "Пира стервятников":
    "– А что делали вы, принцесса? – спросила Крапинка. Принцесса сидела у колодца и воображала, что ее привез сюда рыцарь-разбойник, чтобы сделать с ней всё, что придет ему в голову. Высокий, сильный, черноглазый, с острым гребнем волос на лбу. Что только не сохраняется в памяти..."

    hgKwATy9WEU.jpg



    Принцесса сжимала шелковые простыни, глубоко вдыхая запах горящих свечей. Из открытого окна доносились голоса неумолкающего даже ночью Солнечного Копья и шум Летнего Моря.
    Интересно, где он сейчас?..
    - Боишься?
    Ухмылка светловолосого дорнийца резанула, словно ножом.
    - Нет. Просто холодно, - фыркнула принцесса, и показательно поежилась, обнимая плечи.
    Ложь. Не было ей холодно. Жарко, жуть как жарко. Крепкое дорнийское ударило прямо в голову, и кровь превратила в расплавленный огонь. Наверное, у драконов в жилах такое же пламя, некстати подумалось принцессе.
    Щеголяя обнаженным торсом, Дэймон Сэнд по-хозяйски прошествовал к окну и захлопнул ставни.
    - Так лучше, ваше высочество? – вопросил он, изобразив насмешливый поклон.
    Но синие глаза жадно блестели – бастард из Дара Богов выпил слишком много, больше, чем Арианна. Он был красивым, Деймон Сэнд, хотя совсем не по-дорнийски. Синие глаза с вечной насмешкой - то веселой, то грустной, светлые волосы, золотящиеся на палящем дорнийском солнце, как пика, что венчает Башню Солнечного Копья. Красавец, не удивительно, что Крапинка с него глаз не сводит.
    Наследница Дорна довольно улыбнулась. «Не жди, подружка, он хочет принцессу. Какой мужчина её не захочет?»
    - Ещё?
    Сверкая улыбкой, бастард отсалютовал Арианне кубком.
    Нет уж. И так слишком жарко. Когда же он уже начнет? Почему медлит?
    - Зря, дорнийское - одно из лучших вин Семи Королевств. Ваш дядюшка его любит. Во всяком случае, больше, чем борское.
    «Красная водица», - как-то сказал Оберин, когда к столу подали вино из Простора.
    Дядюшка. Конечно, он не мог не упомянуть её дядюшку. Прославленный Красный Змей, принц Дорна, отравитель и знатный распутник. Истинный Мартелл, даже больше, чем принц Доран. Больше, чем все Мартеллы, вместе взятые.
    - Ладно, принцесса, настало время брать с вас плату, - рассмеялся Дэймон, запрыгивая на перины. От неожиданности Арианна даже отпрянула, что ещё больше развеселило бастарда.
    - Не дрожи, моя дорнийка, - жарко прошептал Дэймон Сэнд в самое ухо принцессы. Нежность, с которой он прижал к себе девушку, удивила её саму. – Уж тебе-то нечего бояться – никто не будет любить тебя так, как я сейчас. Даже тот, кого ты так хочешь.
    Ну сколько можно?!
    Разозлившись, Арианна толкнула бастарда в плечо.
    - Не смей, я тебе не шлюха!
    - Пока не шлюха, - ухмыльнулся Дэймон, и принцесса почувствовала, как запылали щеки.
    Конечно, пока что. Ведь иначе никак. Она сама его попросила, сама рассказала и призналась во всем. Никто не знал – ни Пятнистая Сильва, ни даже молочный брат Гэрин. Как такое скажешь?.. Принцесса знала, что только он, бастард, не проболтается. Ему так веселее – знать пороки благородных. У самого же в жилах только песок, пускай сейчас и раскаленный почти докрасна.
    Бастард и впрямь нежничал, несмотря на то, что сам едва не лопался от желания. Он влюблен в неё. Конечно, влюблен. Иначе потребовал бы такую плату за свою помощь?
    Руки юноши сновали по телу, без спроса забирались под прозрачный шелк. Опьяненная запахом свеч и разгоряченная вином Арианна нетерпеливо качнулась вперед, и её грудь оказалась в ладони бастарда. Тот со свистом втянул воздух и жарко выдохнул в шею девушки, сжимая пальцами оливковую плоть. Услышав собственный приглушенный стон, принцесса потянула юношу на себя.
    - Торопишься быть моей? – хрипло усмехнулся Дэймон, опаляя Арианну взглядом горящих черных глаз.
    Черных?..
    Нет-нет, у бастарда Дара Богов глаза синие, как море, но в ночи горят двумя агатами, прямо как у него.
    - Да… - выдохнула принцесса, потонув в глазах другого мужчины.
    Одного беззвучного слова хватило, чтобы Дэймон окончательно потерял голову.

    К утру и впрямь стало холоднее. Принцесса куталась в шелка, будто в шкуры, и глядела в окно, за которым под гомон голосов занимался новый день. Теперь она женщина. Только бы принц Доран не узнал слишком рано.
    - Сегодня ночью отведу тебя к Лорее. – Дэймон спешно натягивал рубашку, заучено быстро расправляясь с завязками штанов. – Подготовься хорошенько. Краска из Тироша у твоей служанки. Успел отдать перед вчерашней ночью.
    Принцесса улыбнулась, как учила сестричка Тиена, когда бастард, по шутке богов ставший её первым мужчиной, забрался на кровать, чтобы сорвать последний поцелуй.
    - Станешь моей женой, - нагло заявил Сэнд. - Первая ночь у нас уже была.
    Эндрю Дальт тоже сватался к ней, но принц Доран отказал. Он любому откажет, если Арианна его не захочет. В Дорне принцессы - не безропотные леди, отец ни за что не отдаст её замуж насильно - не бывать такому. Впрочем, Дэймон нравился принцессе больше, чем простак Дрю. Бастард был слишком развязным для рыцаря и слишком благородным для разбойника. И уж очень напоминал ей дядюшку.
    Покидая покои принцессы, Дэймон негромко напевал: «У дорнийца жена хороша и нежна, поцелуй её сладок, как мёд…»

    Перинный дом леди Лореи благоухал розами и лавандой, как и сама хозяйка, учтивая до приторной сладости. Дэймон доверял ей, как матери, и говорил, что два года назад она стала его первой женщиной. На вкус Рубиновой Слезы, эта молочная лиссенийка была слишком стара. Легкое платье фиолетового шелка облегало всё ещё стройный стан, высокий, отделанный мирийским кружевом ворот мягко обнимал шею. Золоченые белые локоны были собраны на затылке, а лицо, уже тронутое едва заметной паутинкой морщин, озаряла улыбка. Умелая, надо сказать, улыбка - песчаные змейки обзавидовались бы мастерству лиссенийской шлюхи. И все же голова её с этими кружевами смотрелась забавно – как белое яблоко из Простора на ажурной салфетке. Но взгляд фиалковых глаз не позволял Рубиновой Слезе высказать всё это вслух.
    Приходилось безропотно молчать, когда хотелось плюнуть в лицо этой безродной шлюхе. Стоило только вспомнить оценивающий взгляд лиссенийки, с которым она осматривала девушку с ног до головы, словно заядлая торговка. Словно она и впрямь собирается её купить, а не просто подыграть забаве.
    - Хороша, ничего не скажешь, - усмехалась лиссенийка, теребя красные, как кровь, пряди Рубиновой Слезы. Девушка вспомнила, что частенько видела у Дэймона такую же усмешку. – Мне бы парочку этаких красавиц. Катая задушила бы собственную дочь от зависти.
    Закинув ноги на красивый резкой столик в покоях леди Лореи, бастард Дара Богов довольно улыбался, точно безделушками поигрывая сапфирами и топазами, разбросанными по перине. И откуда только у лиссенийской шлюхи такие драгоценности?
    - Рубиновая Слеза, а? Как тебе? – прошептал Дэймон, бесстыже прижимая к себе девушку, когда хозяйка перинного дома скрылась за занавесом.
    - Как шлюха, - фыркнула Арианна.
    Сэнд рассмеялся, откинув с её лица вуаль, и жаркий поцелуй бастарда клеймом отпечатался на губах.
    - Ты и есть шлюха, женушка. Шлюшка на одну ночь.
    Рубиновая Слеза по-змеиному зашипела и было замахнулась для удара, но бастард ловко перехватил её руку.
    - Будь собой, он это любит, - сказал Дэймон, прежде чем уйти вслед за леди Лореей.
    Оставшись наедине со стыдом, девушка взглянула на себя в зеркало.
    Красный шёлк ласкал кожу, легко поднимался от каждого движения, и снова опускался, пряча ноги до щиколоток. Но ему было не скрыть отблеска свечей на оливковой коже, как вуали не скрыть блеска в карих глазах дорнийской принцессы.
    Наконец-то! Все свершилось так, как она и хотела! Арианна Мартелл всегда добьется своего, всегда! Даже такой ценой! Все равно, отдавая невинность одному, она посвящала её другому. Куда более достойному, чем бастард Аллириона. Дэймон… бедный обманутый Дэймон. Впрочем, когда она станет правительницей Дорна, то сможет потребовать у лорда Риэна признать своего бастарда. Так ему достанется хотя бы пальчик с золотой руки на гербе отца.
    Полог отдернулся, и в покои вошла леди Лорея. На губах ещё блуждала учтивая улыбка – видно, хозяйка совсем недавно принимала новых гостей.
    - Пойдем, душенька, - усмехнулась лиссенийка. – Тебе сегодня везет.
    Вздохнув, Арианна последовала за женщиной.
    Всюду знатные господа, которых принцесса не раз видела в свите отца. Вели они себя здесь совсем не как благородные лорды, но ведь это бордель – забава для мужчин, место, где они могут быть самими собой – тиграми, львами, псами и свиньями. И только Оберин Мартелл всегда и везде был Змеем. Будь то бордель или самый пышный двор Семи Королевств.
    На апельсиновом дублете сверкало пронзенное копьем солнце, одна рука покоилась на поясе, другая уже небрежно обнимала какую-то шлюху. Оберин Мартелл был частым гостем заведения леди Лореи – об этом говорил скучающий взгляд черных маслянистых глаз. Да и разве найдется хоть один бордель в мире, способный удивить Дорнийского Змея?
    - Милорд Оберин, - Лорея осмелилась прервать разговор принца с его приближенным, - позвольте познакомить вас с одной юной прелестной особой.
    Сир Саймон Сантагар довольно улыбнулся, смешно наморщив пятнистый нос, и Арианна едва сдержала смех, вспоминая Крапинку – она вечно смеется и морщится, видно, подражая отцу. Какой-то Блэкмонт, судя по красному лицу, уже изрядно набравшийся, даже потянулся к Арианне, но его вовремя одернул молодой Дейн. Серебряные волосы в неверном свете перинного дома отливали сталью, холодный взгляд темно-лиловых глаз только слегка коснулся алого одеяния принцессы. Арианна все забывала его имя, а отец говорил, что скоро оно будет у всех на устах.
    Но от взора, которым прикоснулся к ней Оберин Мартелл, девушку бросило в дрожь. Взгляд Красного Змея острый, как копье, и блестящий, как смазанный ядом наконечник.
    - Тирошийка? – усмехнулся сир Тремонд Гаргален, потирая василиска, скрепляющего его плащ. – А глазки-то черные, что твои вороны.
    - Медные, - учтиво поправила леди Лорея, легким движением пальцев приподнимая лицо Арианны за подбородок. На миг принцессе показалось, что вуаль вот-вот упадет к её ногам, вместе с сердцем. – А так – цвета темного меда. Тирошийки полны загадок, милорд Василиск.
    - Бывал я в Тироше, - скучающе обронил Красный Змей. – Бренди там отвратный, а вот женщины на любой вкус. Красные, черные, зеленые, синие. Даже промежность себе красят, те ещё затейницы.
    Милорды громко захохотали, только Дэймон молчал где-то в тени, нервно сверкая глазами. Леди Лорея улыбалась всё так же учтиво, словно держала не бордель, а королевский двор, а эти гогочущие пьяницы - все как один достойные рыцари, а не мужья, пришедшие изменять своим женам.
    Оберин поднял руку, заставляя всех умолкнуть.
    - Как же зовут эту прелестницу?
    - Рубиновая Слеза, милорд. – Лорея дернула Арианну за шелковый рукав, и девушка поспешно поклонилась. – Только для вас.
    - Рубиновая Слеза? – Тонкие губы растянулись в усмешке, но взгляд черных глаз оставался неподвижным, будто ничему на свете было не под силу рассмешить его обладателя. – А смахивает на Красную жрицу. Где ты её раздобыла, Лорея? В Асшае?
    - Глупости! – не слишком убедительно возмутилась хозяйка перинного дома. – Не пугайте девушку, милорд. Она только вчера ещё была девицей.
    Черные глаза вцепились в карие, да так, что у мнимой шлюхи захватило дух.
    - Ещё вчера, говоришь?.. – задумчиво протянул Красный Змей, потирая гладкий подбородок. – Предлагаешь мне быть вторым?
    Осторожнее, подумала Арианна, сжимая дрожащие пальцы. Оберин Нимерос Мартелл всегда и во всем привык быть первым.
    - Я предлагаю вам быть добрым господином, что утешит несчастную девушку. Она так горько плакала, после того, как стала жертвой одного недостойного мужчины.
    - И плакала, верно, кровавыми слезами.
    Колкие насмешки и мерзкие взгляды злили и пугали принцессу. Она вмиг почувствовала себя маленькой девочкой, в окружении жутких чудовищ – василиски, грифоны, скорпионы, а главный среди них - Красный Змей. С пронзительным взглядом черных глаз, холодных, как валирийская сталь, горячих, как палящее солнце Дорна. Ей казалось, словно Оберин уже всё знает, что вот-вот сорвет с неё вуаль и в назидание опозорит перед всеми лордами. Но откуда ему знать? Дэймон не проболтается, ни за что. Он любит свою принцессу, особенно после того, как она подарила ему невинность.
    А, может, Сэнд предал её из ревности?..
    - Ладно, давай сюда свою тирошийку с дорнийскими глазами, - небрежно бросил Оберин.
    По спине Арианны будто провели куском льда.

    Принцесса сжимала шелковые простыни, глубоко вдыхая запах горящих свечей. Этой ночью ей не нужно было вино, чтобы вскипятить кровь, а небольшое окошко из разноцветных мирийских стекол было наглухо закрыто, не позволяя голосам с улицы проникать в покои для услад.
    Словно бы не было той ночи с Сэндом, словно бы она по-прежнему девственница.
    «Трусиха!» - раздраженно одернула себя Арианна. Ты этого хотела! Ты мечтала о нем, сидя за одним столом на обеде, ловя взгляды, которые он бросал на других женщин, подглядывая за ним и служанкой, представляя себя на её месте!
    Поздно бояться. Арианна Мартелл принцесса крови, наследница Дорна. Она добьется своего и не отступит.
    Дверь отворилась, на миг впуская доносящийся из зала приглушенный смех и музыку. Оберин Мартелл вошел в покои, словно к себе домой. Впрочем, в Дорне он везде и всему хозяин, несмотря на то, что на троне сидит другой. «Один старый септон сказал, что я - живое доказательство благости богов. Если бы боги были жестоки, они сделали бы меня старшим сыном, а Дорана — младшим. Я в отличие от него кровожаден».
    Небрежно расстегнутый дублет обнажал загорелую грудь и мускулистый живот с жесткой черной порослью. Арианна невольно вспомнила едва заметную песчаную дорожку на животе Дэймона Сэнда и улыбнулась под вуалью. Нет, бастарду не сравниться с принцем Дорна. Он во всем мужчина куда больше Сэнда. Он даже принц во всем больше, чем её отец. Оберин любим народом, лордами, рыцарями и простыми солдатами. Любим всеми женщинами от Окраин Дорна до Перебитой Руки. Любим дочерьми, любим Арианной. Ею даже слишком любим.
    - Рубиновая Слеза, - хмыкнул Мартелл, укладывая на стол два красных апельсина. – Нравится тебе такое имечко?
    «Будь собой» - сказал Сэнд.
    - Нет, господин, - негромко ответила Арианна, боясь, что голос будет звучать слишком знакомо.
    Оберин бросил на принцессу прищуренный взгляд. В его руке блеснул не пойми откуда взявшийся кинжал, и первый апельсин тут же развалился пополам. Дорнийский Змей сочно впился в него зубами, по подбородку потекла сладкая прозрачно-красная влага. Арианна сглотнула, чувствуя, как внизу живота начинает ныть, словно перед лунной кровью.
    - Значит, дорнийка. Как тебя зовут?
    Принцесса до того сжала руку, что чуть не проколола кожу ногтями.
    - Инис, милорд. Инис Сэнд.
    - Сэнды, - лениво протянул Оберин. – Много вас в Дорне. Как песчинок в пустыне.
    Арианна судорожно думала, о чем заговорить, лишь бы принц не захотел расспрашивать её дальше, и ляпнула первое, что пришло в голову:
    - Вы любите апельсины, милорд?
    - Обожаю, - холодно отозвался Мартелл, откладывая кинжал. – У меня даже на гербе апельсин, а все путают его с солнцем. Встань. Хочу на тебя посмотреть.
    Прерывисто вздохнув, принцесса и поднялась. Она совсем не знала, какую роль разыгрывать. И разыгрывать ли? «Будь собой, - снова вспомнились слова бастарда, - ему это нравится». Но если она будет собой, то Оберин вмиг узнает в шлюхе принцессу. Как же не узнать любимую племянницу, которой в детстве по ночам рассказывал о своих приключениях? Арианна помнила каждую историю, будь то кровавая схватка или морской шторм. Девочку бросало в дрожь то от ужаса, то от восторга, но с тех пор она не боялась ни смерти, ни жестокости. Мартеллы - кровь от крови ройнарской королевы Нимерии, а она слыла бесстрашной женщиной. И принцессе Дорна не пристало бояться того, чего боятся обычные дети.
    Однако она вздрогнула, когда дядя подошел ближе и небрежно поддел пальцами легкий шелк вуали. Оберин вскинул бровь, когда девушка невольно отпрянула.
    - Ноги передо мной раздвинуть готова, а лицо показать боишься? – В насмешливом голосе принца Дорна просочились нотки недовольства.
    - Н-нет, милорд. Я…
    - Шлюхе кокетничать не пристало.
    - Простите, милорд…
    - Раздевайся, - ухмыльнулся рыцарь-разбойник из её снов.
    Щеки жгло от стыда и злости. Никто не смел обращаться так с принцессой! Никогда! Но сейчас она шлюха. Сама просила помощи, сама нарядилась, сама пришла сюда.
    Проглотив дорнийскую гордость, Арианна дернула за ленты, что крепили шелковое платье на плечах, и оно опустилось к ногам невесомым облаком красного дыма. Собственная нагота ничуть не смущала наследницу Дорна, а жаркий взгляд блестящих черных глаз отозвался улыбкой на скрытом вуалью лице. Девушка знала, что хороша. Даже Красный Змей её хочет. Вот бы рассказать ему потом. Что будет с дядюшкой, когда он узнает, что взял собственную племянницу? Принцесса гордо вскинула голову, глядя Оберину прямо в глаза, смотреть в которые отважится не каждый. Но сердце замерло на миг, когда мозолистые пальцы воина коснулись её кожи, провели по запястью, выше, вдоль руки, сжали плечо, легли на грудь – принц Дорна словно оценивал, достаточно ли нежна его шлюха на ощупь.
    Едва дыша, Арианна наблюдала за дядюшкой. Вот его губы растягиваются в довольной усмешке, взгляд неспешно скользит по обнажённому телу, словно уже пробуя его на вкус. Свечи отбрасывают тень на хищное лицо, заостряя черты, отчего принц Дорна ещё больше походит на змея. Девушка невольно вздрогнула, когда тяжелая рука опустилась на талию, привлекая ближе. Тонкие губы змеились хищной усмешкой – принцессе даже показалось, что сейчас меж ними просочится раздвоенный язык.
    Второй рукой Оберин небрежно стянул с неё вуаль, и девичье сердце пропустило удар. Нет-нет. Он не должен узнать. Её служанка Инис хорошо постаралась, орудуя тирошийскими красками и пудрой. Арианна и сама бы себя не узнала. А в пьяном полумраке борделя, в неровном свете свечей, она должна быть похожа на кого угодно, только не на себя. Сэнд. Просто ещё одна Сэнд, которыми Дорн кишит, как гнездо - змеями.
    - У дорнийских женщин горячая кровь, - прозвучал хриплый шепот у самого уха. Коснувшись рукой её груди, принц небрежно дернул заострившийся сосок большим пальцем, и с губ Арианны сорвался прерывистый вздох. – А у бастардов и подавно. Раскаленный песок, да и только. Особенно, когда ложатся под благородных.
    Не сдержавшись, девушка бросила на Мартелла острый взгляд, и мужчина расхохотался, будто только того и ждал.
    - Злишься, девчонка? Так-то лучше.
    - Шлюхе не пристало кокетничать, - дерзко бросила принцесса, о чем тут же пожалела.
    Потемневший взор Красного Змея обещал недоброе.
    - Верно, - протянул Оберин. Уголок тонких губ насмешливо дернулся. – Шлюхе пристало ублажать.
    Арианна возмущенно вскрикнула, когда мужчина толкнул её на кровать. Дядюшка стоял над ней, точно скала, с безжалостным взглядом и усмешкой, предвещающей беду. Эллария, смеясь, говорила, что умные женщины бегут от таких мужчин подальше, а принцесса только фыркала – трусихи они, а не умные. Но сейчас, пригвожденная к кровати взглядом-копьем, обнаженная и доступная, девушка чувствовала себя жертвой коварного змея.
    - Ублажать, девочка, – отчеканил Змей, стягивая дублет. - Мне что, показывать тебе, что ты должна делать?
    Мгновение принцесса недоуменно глядела на дядюшку снизу вверх. Чего же он хочет? Дэймон Сэнд ничего не требовал. Он и не говорил ничего, кроме бессвязных пьяных бормотаний, в которых Арианна сквозь боль могла разобрать только своё имя. Вдруг она вспомнила, как однажды стала свидетельницей очередного распутства своего дядюшки. То была служанка из Норвоса: пышнотелая с красивыми, но совершенно глупыми глазами и веснушками, как у Крапинки. «Ты знаешь, чего я хочу» - сказал тогда Оберин, и зардевшаяся девка бесстыже опустилась перед ним на колени.
    Да если бы Сэнд посмел потребовать такое, принцесса велела бы Гэрину утопить его в Зеленокровной! Или рассказала обо всем Эндрю Дальту - он бы точно вызвал Дэймона на поединок!
    Но этого требовал не бастард Дара Богов, а Красный Змей, принц Дорна, Оберин Мартелл. Потому руки сами собой потянулись к завязкам его штанов, а тело охватила дрожь предвкушения. Пальцы не слушались, девушка долго возилась с простейшим узлом, но когда штаны упали к ногам Оберина, принцесса охнула.
    - Ну же. – На тонких губах сверкнула острая, как нож, улыбка, а глаза – черные, как мейстерские чернила, отражали её стыд. – Не этого ли вы так хотели, ваше высочество?
    Девушка забыла, как нужно дышать, во все глаза глядя на дядюшку.
    - Ты…
    Оберин рассмеялся.
    - Кто это был, девочка? Дальт? Сиротка с Зеленокровной?
    - Я…
    - Сэнд? Мой оруженосец?
    - Дядя, я…
    - Отвечай, Арианна!
    Девушка вздрогнула, прижимая ладони к вспыхнувшим щекам. Дура, дура, дура! Глупая девчонка, посмела играть с Красным Змеем и проиграла! Сэнд! Проклятый бастард!
    - Отвечай.
    - Дэймон… - прошептала принцесса, не глядя на дядюшку.
    Нет, только не поднимать глаз. Оберин Мартелл обладал взглядом палача - с чего бы ему щадить её сейчас?
    Слушая барабанный бой собственного сердца, девушка вдруг почувствовала дядюшкину руку на своих волосах.
    - Думаешь, я не узнал бы твои глазки, маленькая распутница? – Змеиный шепот у самого уха. - Такие бесстыжие бывают только у дорнийских принцесс. А голосок? Думаешь, я не наслушался его вдоволь в Солнечном Копье? Думаешь, не знаю, кто из моих песчаных змеек учил тебя так улыбаться?
    Ладонь Красного Змея накрыла её плечо, девушка ощутила жар, исходящей от его руки, от неспешности движений, с которой он гладил её кожу. Дэймон Сэнд ласкал её озорно, играючи, он торопился овладеть ею и утолить свои желания, скрывая за дерзостью и наглостью пустую мальчишечью браваду. Но ласки зрелого мужчины отдавали тягучим медом, заставляя всё тело отзываться на каждое прикосновение.
    Оберин Мартелл не торопился. Он наслаждался. Арианна слабо осознавала, что вместо того, чтобы оттолкнуть и выгнать бесстыжую племянницу, дядя делал то, чего она так хотела.
    Спустя вечность, девушка таки осмелилась поднять взгляд.
    - Неужели… - начала было принцесса, но Красный Змей не позволил говорить, прижав палец к её губам.
    - Ты пришла сюда потолковать со мной?
    - Н-нет.
    - Ты пришла сюда бояться меня? – продолжал Оберин, укладывая принцессу на шелка.
    - Я не боюсь…
    - Возражать мне?
    - Нет, но…
    - Доран слишком избаловал нашу наследницу, - усмехнулся Мартелл, да так, что Арианну бросило в жар. – Мало наказывал и много позволял. Брат любит болтать и беспрестанно думать, а действовать он оставляет мне.
    У девушки воздух застыл в груди, когда Красный Змей навис над ней. Да, природа отдала младшему брату все мужское, что только есть в мужчине, а старшему – болезни и думы.
    - Я и в этот раз не подведу Дорн, - насмешливо протянул Оберин, склонившись так низко, что девушка едва не утонула в черноте его глаз.
    Она охнула, когда мужчина бесцеремонно поставил колено между её ног, и невольно стиснула их, чем изрядно развеселила Красного Змея.
    - До чего скромница, погляди.
    Глумливо смеясь, он провел рукой вдоль обнажённого тела, по-хозяйски сжал бедро. Девушка вскрикнула, когда тяжелая рука хлестким ударом обожгла кожу.
    - Считай, принцесса.
    Ещё удар, отзывающийся томительно-сладкой болью.
    - Ну? - усмешка сошла с острого лица, а во властном голосе зазвучала угроза.
    - Р-раз.
    Удар.
    - Д-два…
    Снова.
    Девушка закусила губу и тихонько простонала:
    - Три…
    - Не слышу, - отчеканил Оберин, запечатляя на покрасневшем бедре очередной звонкий удар.
    - Четыре!..
    - Так-то лучше.
    Тени обозначили на лице Красного Змея хищную усмешку, и вместо того, чтобы снова ударить, его рука нырнула между бедер принцессы, вырывая таящийся в груди стон. Губы дядюшки прижались к её губам: поцелуй отдавал остротой дорнийского перца и сладостью красных апельсинов. Дэймон Сэнд целовал её дерзко и бегло, а Оберин Мартелл – с жаром, со вкусом, словно она - столь любимое принцем дорнийское вино, словно она принадлежала ему как женщина. «Женушка», - смеялся Сэнд, но Оберин не говорил ничего, он просто делал, что хотел. Её любимый дядюшка, и кровь у них в жилах одна и та же, но оттого отдаваться ему было ещё слаще.
    - Пожалуйста… - нетерпеливо простонала Арианна, не в силах терпеть долгие ласки.
    Ей хотелось большего, хотелось ощутить его в себе и не отпускать до самого рассвета, насытиться мужчиной, его запахом, силой, смехом и болью. Она знала, что будет больно. То копье, которым Оберин Мартелл разит врагов, не многим более грозное, чем копьё, которым он разит своих женщин.
    - Пожалуйста, дядя…
    - Бесстыдница, - усмехнулся Оберин. – Сдается мне, леди Мелларио взял я, а не Доран.
    Арианна жалобно застонала, когда пальцы Красного Змея в очередной раз скользнули по горячей припухшей плоти между ног.
    - О чем ты просишь меня, принцесса? – жарко зашептал он, оставляя на оливковой шее следы от поцелуев-укусов. Подхватив под бедра, Мартелл заставил племянницу развести их широко в стороны.
    - Возьми!.. – потребовала Арианна, но свой собственный голос показался ей слишком слабым. – Возьми меня!..
    - Проси хорошенько, девочка.
    - Дядя, пожалуйста… - застонала принцесса, - пожалуйста, я всё сделаю… всё, что захочешь… пожалуйста, пожалуйста…
    Черные глаза вспыхнули диким огнем.
    Дядя вошел в неё резко и не щадя, заставив принцессу вскрикнуть от боли.
    Дэймон Сэнд не был таким, не был, не был, не был!.. Не растягивал её, точно перчатку, не рвал изнутри, не пронзал. Хриплое дыхание Дорнийского Змея, оглушило Арианну больше, чем собственный крик. Оберин безжалостно владел племянницей, смешивая страдание с наслаждением. До боли сжав её подбородок, он с силой впивался в покрасневшие губы. Принцесса стонала то жалобно, то ненасытно, отдаваясь во власть дядюшкиной страсти. Он дразнил её, смеясь и прерывая неистовство движений, и каждый звук, вырывающийся из груди принцессы, был то мольбой, то нетерпеливым рыком. Жаркий шепот насмешек жалил остро, злость вспыхивала, но тут же заглушалась сладчайшим удовольствием, как только дядюшка укусом змеи впивался в её шею.
    Протяжный девичий стон ещё не раз пронзал густой жар душной дорнийской ночи.

    Сестричка негромко напевала «Дорнийскую жену», ловко орудуя иглой, прошивая полотно стежок за стежком. Арианна раздраженно фыркнула и отложила вышивание. Нет, ей никогда не хватит терпения возиться с этими нитками.
    Тиена на миг умолкла, тонкие пальчики замерли над шитьем. Она посмотрела на сестру строгим прищуренным взглядом и проговорила нравоучительно, точно септа:
    - Если ты будешь лениться, то никогда не научишься.
    - У меня всё равно ничего не выходит. Все пальцы исколоты!
    Принцесса уселась в кресло, угрюмо подперев кулаком щеку. Лучше уж плескаться в фонтане или убегать к сироткам с Гэрином, чем сидеть здесь и вышивать надоевшие солнца и копья. Арианна любила свою ровестницу-кузину, даже больше чем старшую Ним и Обару, но иногда она была до жути скучной.
    - Не правда, выходит. Взгляни, какое копье! Дядя Доран будет в восторге!
    Дядя…
    Принцесса невольно улыбнулась, вспоминая прошлую ночь. Жаркое солнце Дорна не сравниться со страстью Красного Змея и его племянницы. Она не отпускала его до рассвета, а он брал её раз за разом. Между ног до сих пор ныло, но боль была сладкой, как поцелуй любви из менестрельских песен.
    Легкий ветерок коснулся стянутых сандалиями ног, потревожив невесомый голубой шелк платья сестрички. Арианна взглянула на своё отражение в серебре изящного подноса. Волосы до сих пор отливали рубиновым, но этого, казалось бы, никто не замечал. Треклятая тирошийская краска почти не смывалась, пока Инис не принесла лимонный сок. Но даже он не помог свести её до конца. Бастарда из Дара Богов после той ночи принцесса ещё не видела. Ей оставалось только надеяться, что дядюшка не отошлет его обратно к отцу в наказание за то, что Сэнд посмел лишить невинности наследницу Дорна.
    Дверь отварилась, и в покои вошел Оберин Мартелл.
    - Отец! – Тиена радостно хлопнула в ладоши.
    Небесно-голубые глаза сияли искренней радостью. Все женщины сходят с ума по Красному Змею, даже его собственные дочки.
    Принц Дорна широко улыбнулся младшей змейке и чинно расцеловал её в обе щеки. На нем был тот же дублет, что всю ночь собирал пыль на полу покоев перинного дома, и кинжал, верно, ещё сладкий от сока красных апельсинов. Арианна тихо вздохнула, глядя на Оберина Мартелла. На губах принцессы до сих пор стыли следы его остро-сладких поцелуев, а тело ныло от тлеющей страсти. Девушке хотелось накинуться на дядюшку прямо сейчас, но в Солнечном Копье она принцесса, а не шлюха.
    - Я вышиваю тебе рубашку, отец, - пропела Тиена. – Ты возьмешь её с собой в Вольные Города?
    - Разумеется, - заверил дочку Оберин. - У меня ведь так мало рубашек с солнцем и копьем.
    Девушка обиженно надулась и показательно растянула перед Мартеллом шелковую ткань цвета прибрежного песка.
    - Да нет же! Здесь будет наш город, и волны Летнего моря, омывающие великие стены. Чтобы ты никогда не забывал дом и всегда возвращался.
    Оберин склонился над дочерью, слушая её щебетание. Светловолосая и белокожая Тиена рядом с соленым дорнийцем-отцом напоминала Арианне Деву с храмовых ликов. Красный Змей поцеловал золотистую макушку дочери и только сейчас удостоил принцессу взглядом бездонно-черных глаз. В них ещё таилась полночная страсть и тягучая ласка зари.
    Будто опомнившись, Тиена заинтересованно посмотрела на Мартелла.
    - Ты что-то хотел, отец?
    - Ничего особенного. Только кое-что вернуть твоей кузине, - с усмешкой ответил Оберин, укладывая на столик с нитками красную вуаль. Арианна мигом вспыхнула, а Тиэна в восхищении схватилась за шелк:
    - Какая красота! Арианна, это твоё? Откуда? Никогда не видела такого чудесного шелка! Ах, какое бы из него вышло платье. Ним бы понравилось! Помнишь…
    Принцесса больше не слышала щебета кузины. Она улыбалась, провожая дядюшку хитрым взглядом потемневших глаз.
    Интересно, после путешествия он зайдет к ней перед сном, чтобы рассказать о том, что повидал?..
     
    Наша Маша, Tayany, Лилия и 7 другим нравится это.
  2. Selena

    Selena Наемник

    хах, вы теперь за прозу взялись));)
    почему же не по-дорнийски? дорнийцы, как известно, не все были смуглы и черноволосы;)

    дык ведь уже не девичий, если вы понимаете, о чем я...:smirk:

    насколько мне помнится, эту фразу Оберин сказал Тириону, когда приехал в КГ, откуда, как известно, не вернулся :(. То есть, Арианна никак не могла знать ее во времена описанных вами событий)
     
  3. Берениче

    Берениче Наемник

    Девичий вроде бы не всегда девственный))
    Все же, насколько я знаю, типично дорнийская внешность - внешность соленых дорнийцев) Светлые это те что с андалами таки скрестились)
    А почему Оберин не мог сказать эту фразу раньше?)))
     
    Лилия, Selena и Cat. нравится это.
  4. Selena

    Selena Наемник

    согласна, может, и мог, это ведь цитата) но вообще книжные персонажи не отличаются тем, что постоянно повторяют одно и то же, во всяком случае не такие длинные формулировки. Повторяют обычно девизы (культовое "ланнистеры всегда платят свои долги" "зима близко"), молитвы (типа "ночь темна и полна ужасов"), ну или фразы, которые запали в душу (как то: "приходите в богорощу, если хотите вернуться домой" или "куда отправляются шлюхи"). Ну и еще пророчества, потому что они по-разному толкуются и передаются из уст в уста дословно, чтобы слушатель мог бы сам понять, о чем речь (как у дени: про ветер, листья и т.д.) ИМХО:)
    Эт я все к тому, что на мой взгляд, Оберинушка был достаточно остроумен, чтобы не отвечать одной и той же фразой в одной и той же ситуации. Мне думается, он бы ее изменил)
     
    gurvik нравится это.
  5. Берениче

    Берениче Наемник

    Ну, мне захотелось сделать именно так) Мне казалось, так будет удачнее)
     
    Cat. нравится это.