1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Ее холодные глаза

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Akara, 5 ноя 2014.

  1. Akara

    Akara Лорд

    Название: Ее холодные глаза
    Фандом: ПЛИО (сериал/сага)
    Автор: Akara
    Категория: гет
    Размер: макси
    Пейринг/Персонажи: Сандор/Алейна, Роберт Аррен, Петир Бейлиш, Миранда Ройс, Мия Стоун, Квиберн, Старший Брат и т.д.
    Рейтинг: R
    Жанр: романс, драма, AU.
    Предупреждения: ООС персонажей основанный на АУ-допущении: со времени последних событий, описанных Дж.Мартином прошло 6 лет и многое изменилось...
    Краткое содержание: В Вестеросе закончилась Великая Зима, длившаяся 6 лет. Наступила весна, и страна понемногу приходит в себя после тяжелых испытаний. Алейна правит Долиной Аррен. Сандор стал монахом на Тихом Острове. Оба они сильно изменились. Что будет, если судьба случайно сведет их вместе?
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
    Статус: в процессе

    Глава I. Молитвы.

    - Брат Жерарт! Брат Жерарт! - голос Старшего Брата прорывался сквозь накатившую пелену, но вырвать из нее был не в силах. - Сандор! - наконец, выкрикнул он, и морок рассеялся.

    Поверх кропотливо выведенных на бумаге строк из опрокинутой чернильницы растекалось темное пятно. Перо было откинуто в сторону. Руки дрожали.

    - Прости, что назвал тебя именем из прошлого, брат. Но ты никак не мог прийти в себя. Что с тобой? - в голосе Старшего Брата звучала тревога.

    - Все в порядке. Уже. Ты же знаешь, такое со мной случается, брат, - хрипло ответил Сандор, пытаясь окончательно прийти в себя.

    И все же чертовски приятно было услышать то самое свое "имя из прошлого". Это была идея Старшего Брата по каким-то его святошеским убеждениям дать Сандору новое имя. Мол, этакий символ смерти прежнего человека и появления на свет другого. Хотя, как ты рыбу ни назови, она не вырастит себе крылья и летать не научится.

    Он был Сандором Клиганом, он им и остался. Хотя готов был принимать заведенный в отношении его имени порядок, как принимал и другие порядки на Тихом Острове. Когда-то Старшему Брату изо дня в день приходилось выслушивать его мнение по поводу всего этого. Да в таких выражениях, от которых его благочестивое нутро морщилось и норовило вывернуться наизнанку. Но неизменное спокойствие и поистине адово терпение помогли настоятелю Тихого Острова приручить бешеного пса.

    - Хорошо, брат Жерард. Иди, отдохни, - сказал Старший Брат. - Я попрошу брата Нарберта помочь мне с летописями.

    Сандор поблагодарил его, поклонился и вышел. Чертов спуск из библиотечной башни как всегда давался с трудом. Крутые ступени винтовой лестницы были вечным испытанием для его хромой ноги. Да еще сейчас, после случившегося. Когда все тело нет-нет да и пробирало дрожью.

    Такие "приступы", как именовал их Старший Брат, изредка накатывали на протяжении всех шести лет, что Сандор провел на Тихом Острове. Их неизменно списывали на последствия проклятой гангрены из-за которой он провалялся в лихорадке целый месяц. Но какая, в Пекло, лихорадка могла вызвать такое?

    Во время этих приступов в него будто вселялась какая-то сила. А сам он, хозяин собственого тела, вытеснялся в мутную глубину, где мог все слышать, видеть и чувствовать, но телом своим не владел. В такие минуты он рвался из этой глубины, вгрызался, вцарапывался в реальность. И люто ненавидел проклятого чужака. И рано или поздно вновь овладевал собой.

    Ни одному из святош, даже Старшему Брату, он, ясное дело, ничего об этом не рассказывал. А то припишут еще к одержимым...

    Впрочем, за один раз Сандор был этому чужаку благодарен. Это случилось под конец Зимней Войны, когда на Тихий Остров прилетел отпрыск этой проклятой королевы-драконихи. Тот самый, черный ненасытный зверюга. Слава Семерым, сожрать никого не успел. Зато подпалил септу, тогда еще деревянную. А Старший Брат, ценивший книги побольше тех рубинов, ломанулся спасать их из библиотеки при септе. Так он с другими братьями сделал пару ходок в горящее здание и обратно. А уж на третий раз, когда огонь начал стены снаружи пожирать, братья идти отказались. И чертов Старший Брат, Седьмое Пекло его побери, кинулся в септу один.

    Когда с одной стороны септы с хрустом и искрами обвалился потолок, братья принялись охать и гадать, выберется настоятель или нет. А Сандор закрыл глаза и бросился в горящее здание. В тот момент он верил, что сможет перебороть свой страх, сдержать его, как сдерживал когда-то во время битвы на Черноводной. И пусть потом он успокоения ради пошлет в Пекло свои обеты и напьется гаже всякой свиньи, набьет морду брату Нарберту или трахнет первую попавшуюся паломницу, но сейчас он вытащит Старшего Брата.

    Он ошибался. Стоило только открыть глаза внутри полыхавшей огнем септы, как паника сковала льдом все его тело. Он только и мог, что рухнуть на колени и, задыхаясь, глотать ртом раскаленный воздух.

    И тут он вновь ощутил чужака. Казалось, его напор был сильней, чем когда-либо прежде. А может страх перед огнем отнял все силы, и Сандор был не в состоянии бороться еще и с этим.

    А чужак тем временем, оттеснил его. Огляделся его глазами. Заставил его тело подняться на ноги. Закрыл нос рукавом рясы. И твердой поступью повел его в направлении библиотеки.

    Старший Брат обнаружился на полу, еще в сознании, но уже не в состоянии самостоятельно передвигаться. Несколько книг он бережно прижимал к груди. Вместе с ними чужак и закинул его Сандору через плечо.

    Выйти из горящей септы оказалось сложнее, чем зайти. Огненными ошметками рушились остатки потолка. Скрипя, кренились пожираемые огнем балки. То и дело дорогу преграждали внезапно вырасшие стены пламени.

    Сам Сандор давно бы уже рухнул и сдался огню и собственному страху. Но твержая воля чужака вела его прочь из смертельной ловушки.

    Когда он выскочил наконец из септы, и грохнулся наземь вместе со Старшим Братом на плече, и братья принялись сбивать с их одежд пламя, тогда чужак отступил. Сам. И тут Сандор, вновь завладевший своим телом и своим страхом, закричал.

    Он кричал долго, пока не сел окончательно голос. И катался по траве в полубеспамятстве все это время. Даже Старший Брат, полностью пришедший в себя к тому моменту, не смог его успокоить.

    После настоятель решил, что тогда в горящей Септе Сандора вели Боги. И только сам Сандор знал, что на самом деле там и духу Семерых не бывало....

    На улице он встретил брата Нарберта и попросил зайти к Старшему Брату. Тот смерил его осуждающим взглядом. Конечно, Сандор хоть и был проктором, но сегодня был не тот день в седмице, когда он мог говорить со всеми. Впрочем, этот день не был и днем брата Нарберта. Поэтому святоша сглотнул собственную желчь и поплелся в библиотечную башню.

    Ввиду отсутствия необходимости работать над летописью, до утреннего молебна и завтрака у Сандора было полно времени. Идти отдыхать по наставлению Старшего брата не было ни малейшего желания. Раздумывая, чем бы заняться, он сам не заметил, как ноги привели его к порогу септы.

    Теперь она была большой, солидной, сделанной из камня. Не в пример той деревянной скрипучей развалюхе. Королева Дейнерис принесла щедрые извинения за ущерб, нанесенный ее дитяткой, будь она неладна! Зима еще не кончилась, а на Тихом Острове уже работали лучшие каменщики Долины - отстраивали новую септу и возводили библиотечную башню. Старшему Брату после еще долго пришлось бороться с кривотолками, мол, люди тут с голоду пухнут, прямо под открытым небом концы отдают, а монахи себе хоромы делают. И мало что ли во время Великой Зимы на Тихом Острове кормили-лечили таких обездоленных?

    Септа встретила Сандора успокоительной тишиной и мягким рассеяным светом. Он взял в руки несколько свечей и подошел к алтарям.

    Старший Брат долго обрабатывал его, прежде чем заставил зажечь первую свечу и произнести первую молитву.

    - Мне не за кого просить у Богов, - был его последний аргумент, уже в септе, перед алтарями.

    - Неужели? - хитро прищурился Старший Брат. - У всех в жизни есть люди, которым они хотя бы желают добра.

    - Не у меня, - огрызнулся Сандор.

    - Не верю в это.

    - Твои проблемы.

    Старший Брат подошел ближе и положил руку на плечо Сандора.

    - Позволь, я тебе подскажу. Если бы я был на твоем месте, то, пожалуй, поставил бы эту свечу за девушку, которую ты постоянно звал в лихорадке.

    К тому времени Сандор уже успел в запале выложить настоятелю, кто такая Санса Старк, и чего он больше всего желал от нее. Но это его замечание все равно выбило землю из-под ног.

    Тогда он сделал, как посоветовал Старший Брат. И делал так много раз после. Пока память не не приоткрыла завесу над теми людьми, за кого он еще хотел молиться.

    Сейчас первую свечу он также поставил за Пташку. К ней он испытывал странные чувства, выросшие из интереса и жалости. Тогда, в Королевской Гавани, днем он хотел защитить ее от выходок урода Джоффри, а ночью в пьяном угаре - трахнуть. Это наваждение не исчезло даже после его дезертирства. В ушах звенело ее щебетание, а перед глазами стояли то рыжие волосы, то упругие груди. И в груди щемило от незнакомого чувства. Он видел ее последний раз почти семь лет назад, но до сих пор воспоминания пронизывали все его существо тоской и теплом.

    Он попросил Деву о милости к душе Пташки. В том, что Сансы Старк нет в живых, он уже давно не сомневался. Она была той фигурой в игре престолов, которой только смерть могла помешать рано или поздно вновь появиться на поле.

    Как часто он проклинал себя, что не увез ее из Королевской Гавани силой! И так же часто понимал, что, сделай это, он не смог бы о ней позаботиться. Вечно пьяный дезертир с королевской наградой, назначенной за его уродливую голову, который даже собственную проклятую жизнь не смог уберечь из-за обильных возлияний. Он погубил бы Пташку где-нибудь на грязной дороге среди крови и смерти. Так не лучше ли было оставить оставить ее пожить еще немного в золотой клетке в сытости и тепле?

    Рядом к алтарю Девы опустилась еще одна свеча - за сестру. Малышка всегда была слаба здоровьем - сказывались тяжелые роды, после которых мать не прожила и двух лет. Сестра не надолго задержалась после нее на свете - сгорела во время очередной простуды от кашля и лихорадки. Сладких грез тебе, девочка.

    К алтарю Матери он поставил свечу - за мать. Он плохо помнил ее. В воспоминаниях она была всегда добра и читала сказки про рыцарей. Пусть будет легок и спокоен ее посмертный путь.

    Следующую свечу он зажег у алтаря Воина... за Арью Старк. Хоть эта чертова дикарка и попила у него вдоволь крови, он успел привязаться к ней. А последнюю милость, которую она ему не оказала, он ей давно простил. Она была живучей и везучей, будто само Пекло благоволило ей, но такую Зиму вряд ли пережила. Густого леса тебе и удачной охоты, волчица.

    Последняя свеча - к алтарю Отца. За Старшего Брата. Единственный из живых, за кого Сандор молился.
     
    Последнее редактирование: 7 ноя 2014
    Zhake, Aliaska, вНЕ-времени и 21 другим нравится это.
  2. Akara

    Akara Лорд

    ***

    Алейна проснулась от собственого крика. Все тело покрывал пот, липкий и холодный. Опять тот же сон...

    Она кликнула служанок, которые помогли ей помыться, расчесали волосы, затянули шнуровку на корсете и платье.

    Завтракать не хотелось вовсе, но того требовали приличия - леди Уэйнвуд гостила в Лунных Вратах и уже наверняка поджидала ее в обеденной зале. Под старость ранний подъем становится привычкой, и Анья не была исключением.

    - Тебе нужно больше кушать, деточка. - Старушка отпускала это замечание при каждом их совместном приеме пищи. - Ты так похудела за эту проклятую Зиму. Я помню тебя цветущей и розовощекой. Такой ты выходила замуж за моего дорогого Гарольда, да упокоится душа его.

    - Благодарю за заботу, леди Уэйнвуд, - Алейна склонила голову в учтивом поклоне. - Увы, эта Зима унесла с собой многое безвозвратно.

    - Ну-ну, деточка! Не стоит хоронить себя раньше времени, - покачала головой старушка. - Мне греет сердце твоя преданность моему покойному воспитаннику, но ты еще так молода!

    С этого момента по традиции начиналось ненавязчивое сватовство...

    Когда-то Алейне пришлось приложить немало сил, чтобы завоевать расположение леди Уэйнвуд. Даже став законной супругой Гарри, она еще долго ощущала за улыбками и комплиментами Аньи натянутую струну неприязни и осторожности.

    И как ни странно, все начало меняться уже после смерти Гарри, в дни Великой Зимы. Отец Алейны, Петир Бейлиш, к тому моменту вернулся в Королевскую Гавань. И в самых сложных ситуациях зачастую мог помочь лишь запоздалым советом в письме, присланном с чудом долетевшим в беспросветной ночи вороном. Тогда у нее был выбор: сдаться и доверить правление Долиной Бронзовому Джону Ройсу и его соратникам, либо выполнять данное отцу обещание и играть в игру до конца - победы или смерти.

    Алейна выбрала последнее и не прогадала. За четыре с лишним года вдовства, которые она провела в роли леди Орлиного Гнезда и Долины Аррен, пришлось принять немало решений вызывавших крайне бурные эмоции у окружающих. Один союз с горными племенами чего стоил! Но благодаря этим решениям Долина выжила в годы многолетней ночи, в окружении грамкинов, снарков, мертвецов с синими глазами и порой даже белых ходоков. И выживает сейчас, когда долгожданная весна принесла с собой тепло и солнце, но до первого урожая еще нужно дотянуть.

    Алейна гордилась собой. И отец ею гордился. Леди Уэйнвуд, эта живучая старушка, со временем тоже поняла, каким человеком была жена ее воспитанника. И теперь активно поддерживала статус второй матери, самой себе присвоенный.

    Неоспоримым чудом, молитвами Алейны и стараниями Квиберна Зяблик был до сих пор жив. Но его права на наследование Долины уже давно никто не расматривал. Алейна носила фамилию Хардинг, но Гарольд еще при жизни не гнушался звать себя Арреном, и имел на это право. Конечно, в этом браке не рождено было детей, при наличии которых за матерью сохранялось право регентства до их совершеннолетия. Но помимо законности, есть еще и легитимность. И здесь Алейна выигрывала. Кого волновали действительные права вдовы Молодого Сокола на правление Долиной, если в глазах народа не могло быть иного правителя?

    Когда-то Петир Бейлиш немало поинтриговал, чтобы обеспечить своей дочери-бастарду удачный брак. И древнейшие дома Долины тогда почувствовали себя нагло обманутыми. Теперь же все перевернулось с ног на голову. Те самые древнешие дома спали и видели, как породниться с дочерью-бастардом пройдохи Мизинца!

    Алейна выслушала все брачные предложения леди Уэйнвуд, на каждое нашла убедительную причину отказа, поблагодарила за оказанную во время завтрака компанию и удалилась.

    В солярии ее ждали письма. От лордов Долины с отчетами о состоянии дел, неизменными жалобами на нехватку провизии, лекарств, рабочих рук... На все письма нужно было ответить. Учтиво и проникновенно. Так, чтобы лорды остались в полной убежденности, что леди Орлиного Гнезда только и думает, что о решении их проблем. А заранее заготовленная и просчитанная до последнего пшеничного зернышка подачка должна была восприниматься ими, как оторванный от сердца ломоть.

    К стопке ответных писем Алейна присовокупила подробный список для Нестора Ройса с тем, что, кому и в каких количествах следует доставить в такие-то сроки в ответ на поступившую просьбу.

    Следующим было письмо от отца. Длинное, написанное мелким ровным почерком. В нем подробно описывалось состояние дел в Королевской Гавани в частности, и в Вестеросе в целом. Политика, экономика, альянсы домов, претензии на власть... Север, Запад, Юг, Восток... вся карта мира в движении, в полноте жизни и связей представала перед глазами. Что больше всего нравилось Алейне в письмах отца - неоднозначность, двойной смысл, необходимость читать между строк. При всей простоте и очевидности фраз лорд Бейлиш умел писать так, что лишь близко знающий его человек мог догадаться об истинном значении текста. А близко он мог подпустить к себе лишь одного человека...

    Заканчивалось наводненное фактическими данными письмо внезапно тепло и трепетно: "Дорогая дочь моя, Алейна, невыразимо скучаю по тебе! Закрываю глаза и вижу тебя в своих объятьях. Чувствую запах твоих волос. И твою бархатную кожу под пальцами. Целую тебя нежно и долго. И не хочу отпускать. До свидания, любимая Алейна. С нетерпением жду вестей от тебя."

    Алейна покусала губу, перечитала конец письма еще раз и взялась за перо. Состояние дел в Долине она описывала под стать отцу - всем известные факты она выставляла прикрытием для тех подробностей, знать которые не полагалось никому, кроме адресата. Все было сухо, скупо и формально: было, стало, имеем. Решенные проблемы были следующие, решены так-то. Вероятные проблемы такие-то, пути выхода представлены ниже. Наши слабые места... Наши сильные стороны...

    Над окончанием письма пришлось покорпеть не менее, чем над всем остальным. "Дорогой мой отец, - писала она, - я разделяю Вашу тоску. Так трудно мне приходится без родительской заботы! Как часто я не чувствую надежного тыла за спиной! Но я стараюсь быть сильной и дальновидной, дабы оправдать Ваши надежды и данные Вам обещания. Я надеюсь на право когда-либо назваться достойной дочерью своего отца. Нежно целую и обнимаю Вас, отец мой. Жду Ваших писем, как весеннего солнца средь зимы."

    Алейна сложила свое письмо и запечатала. Его она отправит с вороном сама.

    Последнее письмо было скреплено королевскими печатями. Помедлив секунды, она раскрыла его решительным жестом. Текст был полон официоза и наверняка представлял собой некий стандарт, в котором менялись лишь имена людей и домов. Но вот почерк... он выделял это конкретное письмо из сотен других, разосланных по всему Вестеросу.

    Это был почерк Джона Сноу... или Джона Таргариена, как его теперь называли. Джон I, Король-Бастард, Король-со-Стены, Черный Король, Король-Ворона, Воскресший Король, Король-Варг... у него было много имен...

    И теперь король Джон лично своей рукой написал одно из приглашений на наречение своего и королевы Дейнерис новорожденного сына для... нет, не для леди Орлиного Гнезда Алейны Хардинг, как гласило послание. А для кузины Сансы, которой он считал Алейну.

    Когда королева Дейнерис выиграла войну с порождениями Зимы и принялась наводить порядки в доставшемся ей королевстве, то заставила все дома Вестероса присягнуть ей на верность. К дочери Петира Бейлиша это также имело отношение. Мизинец долго скрывал Алейну, оправдывая ее невозможность присутствия в Королевской Гавани, то неотложными делами, то состоянием здоровья. В столице, к сожалению, было слишком много тех, кто мог принять ее за другую девушку, ту самую Сансу Старк, некогда пропавшую без вести. Поэтому лорд Бейлиш устроил визит королевы Дейнерис в Лунные Врата для принесения присяги его дочери на месте. План был сработан идеально. Но королева переиграла-таки Мизинца, без всяких к тому предпосылок взяв с собой короля Джона.

    Когда два дракона вместо одного приземлились на главной площади Лунных Врат, на отце Алейны не было лица. Но король Джон повел себя так, будто леди Хардинг была для него лишь леди Хардинг.

    И только на пиру его сиятельство смог улучить момент, оставшись с Алейной наедине.

    - Санса, ты хорошо держишься. Но неужели ты полагала, я не узнаю тебя?

    Пришлось вынести семейную сцену с объятьями и воспоминаниями, которых так не хотелось касаться.

    Алейна отвергла все предлождения короля вернуть ей прежнее имя и положение.

    - Я наигралась в те игры, Джон, где я была лишь ключем к богатой добыче, получить которую можно было поведя меня под венец. Я Алейна Хардинг, и ничего не хочу менять.

    Джон все понял тогда, и ни Алейна, ни лорд Бейлиш так до сих пор не знают наверняка, в курсе ли тайны Сансы Старк королева Дейнерис.

    Леди Хардинг написала королевской чете ответное письмо, в котором извинялась за отсутсвие возможности прибыть на наречение их сына. В знак признательности она направляла в подарок детский плащ ручной работы.

    Она сшила и вышила его сама, когда узнала, что у Джона будет ребенок. Плащ был поделен по диагонали на черное и серое поля, на которых красовались лютоволк и дракон.

    Покончив с эпистолярными вопросами, Алейна решила навестить Зяблика. Он обнаружился в зимнем саду в компании двух сиделок. Он лежал на выложенном камнем краю небольшого бассейна с неработающим фонтаном посередине и, подперев темноволосую голову худыми руками, наблюдал за плавающими там рыбками. Алейна около месяца назад приказала выловить их у водопада Слезы Алиссы и не прогадала - Зяблик мог проводить часы, неотрывно глядя на них и иногда подкармливая хлебными крошками.

    - Я бы хотела прогуляться наедине с лордом Робертом, - сообщила она на ушко одной из сиделок. Та кивнула и украдкой передала ей флакон макового молочка.

    - Здравствуй, Зяблик! - на сей раз громко сказала она, подсев к мальчику.

    - Алейна! - тут же встрепенулся он, мгновенно забыв про рыбок. - Где ты была так долго? Я все утро ждал тебя!

    - Я занималась важными делами и документами, мой дорогой Зяблик. Я пришла, как только смогла.

    - Сегодня у тебя было много дел! - с упреком провозгласил мальчик и надул бледные губы.

    К своим двенадцати годам он выучил-таки, что есть на свете вещи более важные, чем его желания. Но не капризничать вовсе не мог.

    - Зяблик, мы с тобой будем радоваться тому, что наконец-то увиделись, или отравлять остаток утра сожалениями? - довольно ласково, но с ноткой строгости спросила Алейна.

    Роберт на несколько мгновений опустил взгляд, а потом исподлобья глянул на нее своими голубыми слезящимися глазами и тихо произнес:

    - Будем радоваться.

    - Что ж, - улыбнулась она, - тогда как ты смотришь на небольшую прогулку?

    Когда они вышли из замка, Алейна накинула на голову Зяблику капюшон мехового плаща. Весеннее солнце было обманчиво своим неверным зыбким теплом.

    В полутени у каменных стен все еще лежал снег, уже посеревший, местами черный от грязи. То тут, то там безжизненная и не видавшая света в течение стольких лет земля покрыта была тонким ковром еще слабых светло-зеленых ростков. На деревьях и кустарниках набухали почки, обещавшие скоро проклюнуться первой после долгой Зимы листвой.

    - Алейна, мы скоро сможем вернуться в Орлиное Гнездо? - спросил Зяблик тонким голоском.

    - В Каменный и Снежный Замки дорога уже свободна. А вот Небесный все еще скован льдом и снегом. Думаю, потребуется еще несколько месяцев, прежде, чем в Орлиное Гнездо смогут проникнуть люди.

    - И тогды мы вернемя туда?

    - Не думаю, Заблик. Мне не хотелось бы покидать Лунные Врата надолго.

    - Но почему?! Так нельзя! Все Аррены должны жить летом в Орлином Гнезде! - громко выкрикнул Роберт.

    У Алейны сердце пропустило один удар в ожидании очередного приступа. Пары мнговений хватило, чтобы нащупать в потайном кармане пузырек с маковым молочком.

    Но все обошлось.

    Она остановилась, повернулась к мальчику, погладила его зарозовевшие от прохладного воздуха щечки. И заметила, как во влажных голубых глазах потухает негодование, сменяясь робостью и смущением.

    - Послушай, милый Зяблик, - тихо и нежно заговорила она. - Орлиное Гнездо расположено очень высоко. Туда трудно добраться и трудно вернуться назад. А правитель должен быть близок к своему народу. Иначе многие вести будут приходить к нему с запозданием. И сам правитель не может принимать истинно верных решений, не видя ситуацию своими глазами. Понимаешь?

    - Понимаю, - кивнул Зяблик и опустил глаза. - Ты умная, Алейна. Настоящая леди Долины Аррен.

    - Ну что ты, милый! - она легонько потрепала его за нос. - Когда ты подрастешь, то станешь правителем не хуже меня. Полагаю, даже лучше. Ты ведь урожденный Аррен!

    - Нет, Алейна. Вряд ли, - мотнул он головой. - Вряд ли я вырасту.

    У Алейны защемило сердце.

    - Ну что ты опять такое говоришь! - воскликнула она и крепко прижала к себе Зяблика.

    Ей не нравился его настрой. Не нравились его слова о собственном будущем, которое он внезапно перестал видеть. Она так надеялась, что долгожданная весна сможет подкрепить его тело и дух. Но право слово, Зяблик, уверенный, что весь мир вращается вокруг него, и желавший посмотреть, как плохие люди летают, вызывал у нее меньше тревог.

    Они стояли неподалеку от септы, до которой дошли во время прогулки. И, когда Алейна смогла, наконец, выпустить мальчка из своих объятий, то украдкой смахнула стоявшие в глазах слезы и спросила:

    - Ты не против зайти?

    Зяблик мотнул головой в знак того, что не имел ничего против.

    У входа они взяли свечи и прошли внутрь. Септа была чистой, алтари ухоженными, но ощущение пустоты, покинутости накатывало с первых мгновений. "Это из-за отсутствия септона," - подумала Алейна. Она отправила его в недавно возведенную септу в поселении у стен Лунных Врат. По ее мнению, простым землепашцам, занятым восстановлением своих жилищ и возделыванием мерзлой земли служитель Богов, несущий их слово, был нужнее, нежели городской знати и без того не сильно бедствовавшей в замке.

    Зяблик принялся зажигать и расставлять набранные в горсть свечи с неизменными комментариями: "За папу Джона. За маму Лизу. За Миранду..."

    Алейна медлила. Наконец, свечи за отца Петира Бейлиша, милого Роберта-Зяблика, подруг Миранду и Мию, другого Роберта - полугодовалого сынишку Мии, Джона Сноу-Таргариена и его сына, еще ненареченного, уверенно встали к алтарям.

    Покусав губу, она взяла в руки еще одну свечу - за Рикона Старка. Ему было одиннадцать сейчас, и он правил Севером. Точнее тем, что от Севера осталось. При юном Хранителе не было регентов - только советники. Одна из них - Оша, одичалая, одаренная небывалым доверием короля. Говорят, новый лорд Винтерфелла по-настоящему прислушивался только к ней, да к своему кузену Джону. Но Джон правил в Королевской Гавани, и поэтому остальным членам совета приходилось делать все, чтобы заручиться поддержкой Оши по всем важным вопросам.

    Рикона звали Бешеным Волком. И порой он был по-настоящему жесток, как и его огромный черный лютоволк. Алейна знала, что жестокость нужна сейчас Северу, разорванному в клочья прошедшимися по его телу войнами. Она сама не раз проявляла жестокость в самые тяжелые дни Великой Зимы. Только жесткость может обуздать весь сброд, что шатается сейчас по северным землям в поисках легкой добычи. Но одной жестокости мало для будущего.

    Она поставила свечу за Рикона к алтарю Старицы и попросила мудрости и терпения для юного правителя.

    Когда-то давно Алейна молилась за всех Старков: лорда Эддарда, леди Кейтилин, Робба, Брана, Арью. То была странная необходимость. Ей требовалось это в те далекие времена, когда она слишком близко к сердцу принимала судьбу Сансы Старк, на которую была внешне похожа. Но та девушка давно умерла, и не было смысла молиться за давно ушедших и дорогих сердцу чужого человека людей.

    На мгновенье взор Алейны обратился к алтарю Воина. И появилось мимолетное желание поставить еще одну свечу. Очень странное желание, всегда возникавшее после таких ее снов, как сегодняшний. Но она себя сдержала - Сандор Клиган тоже был тенью чужого прошлого. Алейна Хардинг знала его лишь вскользь со слов отца, да по тем жутким слухам, что доходили перед началом Зимы из Речных Земель.

    Она повернулась к Зяблику и тот, поняв, что на него обратили внимание, с демонстративной значимостью поставил последнюю свою свечу к алтарю Матери.

    - За Алейну, - произнес он и тут же, не выдержав долгого взгляда, опустил глаза и залился румянцем.

    Алейна притянула его к себе и нежно поцеловала в макушку.
     
    Последнее редактирование: 24 июл 2015
  3. Берен

    Берен Лорд

    Нет, такая Санса к себе, мягко говоря, не располагает, ибо член семьи, сдавший своих родственников, и затем позабывший оных, пусть в силу обстоятельств - последний человек в моем понимание.
     
    He1en, The Lightbringer, AlissaN и 2 другим нравится это.
  4. Akara

    Akara Лорд

    Это дело вкуса. Я знаю горячую любовь сансановцев именно к канонной Сансе и не ожидала многих восторженных отзывов о таком типаже. Но мне интересен именно этот персонаж. Тот образ Алейны, который появляется в последнем сезоне сериала - как раз то, чего я не дождалась в написанных книгах.
    К тому же не зря персонаж именно Алейна, а не Санса.
     
  5. Берен

    Берен Лорд

    Ох уж мне этот сериал....((((((
     
    Septima Frollo и Akara нравится это.
  6. Filis

    Filis Наемник

    О, новый Сансан, как здорово!!! И такой, чувствуется, основательно продуманный. Спасибо  :) буду очень ждать продолжения. И мне Алейна очень даже нравится. Даже думаю, что она идеализирована тут слегка ;)
     
    Eliana Slav и Akara нравится это.
  7. Берен

    Берен Лорд

    Мда, сансановцы - специфические создания....
     
    He1en и Akara нравится это.
  8. Filis

    Filis Наемник

    Ну, вопрос о том, для чего жить - для рода или для себя - он однозначного ответа, думается, не имеет. Это если я правильно поняла, что Вас задело в этой Алейне и в моем о ней мнении. Да и, кроме того, для Старков в этом фике дела не так уж плохи - Джон на троне, Рикон правит Севером, так что Сансе не нужно бросаться на амбразуру,. Вполне может жить так, как ей самой лучше
     
    Eliana Slav и Akara нравится это.
  9. Берен

    Берен Лорд

    Ну, да, логика женщины, пребывающей в надежде - для чего?!
    Смешно.....
     
  10. Akara

    Akara Лорд

    Спасибо! Интересно, в чем именно перегиб с идеализацией?

    Берен, мне предательство семьи в этой ситуации видится только в союзе с Бейлишем. Но как фанат Бейлиша ничего не могу с собой поделать. В остальном Алейна выбрала позицию помнить живых Старков и отпустить умерших.
     
  11. Берен

    Берен Лорд

    Фанат Бейлиша... - я не ослышался?
     
    Septima Frollo нравится это.
  12. Akara

    Akara Лорд

    А что, у нас нынче за это казнят?
     
  13. Берен

    Берен Лорд

    Разве об этом речь?
     
  14. Akara

    Akara Лорд

    А почему в таком случае мои личные пристрастия вызывают столь искреннее удивление?
     
    Filis нравится это.
  15. Filis

    Filis Наемник

    Идеализация мне видится в том, что а) Санса наикрутейший правитель, б) она любит Зяблу и очень добра к нему. В каноне она если и добра, то не деятельно добра, а скорее просто доброжелательна. Она холодновата, отстранена, погружена в себя. Вообще, Сансу очень трудно, почти невозможно ухватить. Только, наверное, redcandle17 это вполне удалось сделать в фиках. Но тут честно стоит ООС, так что никаких претензий ))) а кстати, Алейна знает о роли Бейлиша в судьбе Неда? Надеюсь, все-таки нет... и кстати, не очень верится, что он Сансу оставил в относительном покое. Надеюсь, это дальше будет как-то объяснено.
     
  16. Берен

    Берен Лорд

    Видимо потому, что Ваши личные пристрастия выходят за рамки... разумных.
     
    Septima Frollo нравится это.
  17. Akara

    Akara Лорд

    По поводу правителя в принципе так и думала. Но пока будем считать, что это взгляд Алейны, со стороны все может казаться и по-другому. Возможно удастся это отыграть за счет других персонажей.
    По поводу Зябла... опять же можно списать на прошедшие годы. Пока возилась с ним, успела сильно привязаться.
    Но в целом согласна.
    --- Склейка сообщений, 5 ноя 2014 ---
    А вы обладаете эксклюзивным правом на определение критериев "разумности"?
     
    Kogotok и Filis нравится это.
  18. Берен

    Берен Лорд

    Да, если принять во внимание Ваши критерии. Разве ж Вам сие не очевидно?
     
  19. Akara

    Akara Лорд

    О, да! Теперь мне все очевидно. И как я сразу не заметила воплощенную истину. Кстати, чисто по-дружески, предлагаю вам навестить еще и тему фанов Рамси Болтона.
     
  20. Silverwing

    Silverwing Скиталец

    Оу, какие тут жаркие дискуссии! А сам фанф мне понравился, и пейринг любимый! Буду ждать продолжения и проявления Сансы вместо Алейны ))
     
    Akara нравится это.