1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Слэш Фанфик: Король Севера

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Liang, 25 мар 2015.

  1. Liang

    Liang Наемник

    Название: Король Севера
    Автор: Lila of Wonders
    Персонажи/Пейринг: Джон Сноу/Робб Старк, Теон Грейджой/Рамси Болтон, Теон Грейджой/Робб Старк, Санса Старк/Сандор Клиган, Санса Старк/Рамси Болтон, Мелисандра/Станнис Баратеон, Мелисандра/ОМП, ОМП/ОМП, Атлас/Джон, Теон/ОЖП.
    Категория:слэш, гет
    Рейтинг: NC-17
    Жанр: AU
    Размер: макси ~ 85 000 слов
    Краткое содержание: Бринден Талли спас Робба Старка во время Красной Свадьбы. Армия севера пала, а Молодой Волк вынужден скрываться, спасая свою жизнь. Он отправляется на Стену, к единственному выжившему брату Джону Сноу, и даже готов облачиться в черное, но согласен ли Джон принять его в ряды дозорных?
    Дисклаймер: данная работа написана автором Lila of Wonders
    Статус: закончен

    Часть 1. Дуэль Богов. Робб.


    Впервые за долгое время Робб Старк вновь ощутил себя всего лишь маленьким мальчиком, самонадеянно ввязавшимся в войну. Все его планы и мечты, все его намерения и старания рухнули в одну единственную ночь. Пепел страданий теперь развеял ветер и унес далеко за собой в долину Аррен. Реки Риверрана обагрились кровью и только рыбы теперь смогут оценить всех жертв, положенных к ногам глупого мальчишки. Он не справился, и из-за него погибли люди. Тысячи людей. Теперь он — сирота. Как и множество других детей, чьи деревни разорены, и чьи отцы и дядья выступили с ним против львов. А сейчас их тела разлагающейся кучей лежат у ног Фреев, и одни боги ведают, что с ними будет дальше. Погребут ли их как воинов и защитников, или как отверженных неудачников-изменников. Только боги и знают…

    «Так тебе и надо, глупый Старк», — мрачно подумал он, когда его конь на рассвете неторопливо вступил под ажурные тени небольшой рощи. Кривые черные ветви, лысые и уродливые, сомкнулись над его головой, скрывая от остального мира. Небо светлело и становилось жемчужным, тяжелые облака давили, и воздух был пропитан обещанием дождя. Птицы звонко щебетали, перескакивали с дерева на дерево, тяжелая роса покрывала бледные молочно-малахитовые травинки. Все вокруг дышало поистине утопическим спокойствием, словно и не было кровавой ночи, что с жадностью поглотила тысячи благородных и преданных душ. — «Как будто богам наплевать, что случилось»

    В рассеивающихся сумерках Бринден Талли ехал впереди. Его широкая спина казалась напряженной, а голова поникла. Он тоже скорбел. Если бы не глупая случайность, ни его, ни самого Робба здесь бы не было. Они присоединились бы к остальным защитникам севера. Но они здесь, они живы. Робб даже не знал, хорошо это или плохо. С одной стороны, если бы он умер, то не страдал бы сейчас от горя, вонзающего холодную сталь в душу. Он бы растворился в ночи, и солнце никогда бы не осветило его позорного поражения. С другой стороны, он все еще был жив, и мог бы… Что? Созвать новую армию? Отомстить не только Ланнистерам, но и Фреям? Где он возьмет такую мощь? Разве что Иные встанут под его штандарт и изничтожат всех неверных, подлых, навеки проклятых им… Глупости. Сейчас Робб Старк вновь был всего лишь ребенком, и не мог трезво рассуждать. Горе затуманило его разум и сковало его сердце прочными стальными тесками, ледяными и жалящими при малейшем движении, подобно северным ветрам.

    — Будем передвигаться ночами, — раздался приглушенный голос Бриндена Талли. Черная Рыба спешился и отвел коня с дороги. — Поедем дальше вечером.

    — Как скажете, — также глухо отозвался Робб, не глядя на мужчину. Ему казалось, что столкнись он взглядом с ним, то непременно умер бы от позора на месте.

    День выдался дождливым и унылым. Холодные капли словно старались смыть все бесчинства ночи. Иногда дождь переходил в мокрый снег, и промозглый ветер задувал в импровизированное укрытие беглецов — естественную арку из густо переплетенных веток раскинувшегося куста. Кони стояли поодаль, иногда напряженно фыркая, и держась ближе к деревьям. Робб смотрел в небо, мысленно истязал себя уже в сотый раз. Дядя его матери уже спал. Грудь Черной Рыбы размеренно поднималась и опускалась.

    Молодой Волк не заметил, как сам уснул. Но и во сне было не легче, чем наяву. Робб стоял среди леса. С неба падал огромными хлопьями снег, и каждая снежинка жалила его обжигающе-холодными поцелуями. Высокие сосны мрачно упирались в небо, а некоторые были настолько гигантскими, что макушки их терялись в белой мгле. Или ему это казалось, потому, что он стоял на четвереньках. С изумлением, Робб осознал, что стоит, высунув язык и тяжело дыша, как после долгого бега. Он был… волком?

    Из тени выступила дымчато-серая тень. Золотисто-желтые глаза в упор уставились на него. Серый лютоволк озадаченно сел на хрустящие иголки и ветки, темным ореолом окружавшие широкий ствол одной из сосен. Робб готов был поклясться, что перед ним сидел Лето, лютоволк его младшего брата Брана. Лютоволк склонил голову набок, заметив его растерянность.

    — Тебе нужно идти дальше, на север, — неожиданно сказал он, не произнеся ни звука. Голос был приглушенным и далеким. Скорее эхо, глухое, затерянное среди снегов и сосен.

    — Бран? — Робб подошел ближе.

    — Иди на север, на Стену. Ты нужен им. Ты нужен Джону. Сейчас ему тяжело. Тяжелее, чем тебе, — Лето-Бран подошел ближе и ободряюще лизнул его. —Иди же. Винтерфеллу ты не поможешь. Опасность на севере. Зима…

    — Уже наступила, — закончил за него Робб. — Я сделаю это, — он склонил голову, показывая свое смирение.

    Робб резко распахнул глаза. Влажный и тяжелый плащ придавливал его к земле. Старший из Старков, бывший Король Севера, он чувствовал себя опустошенным и слабым как никогда до этого. С трудом поднявшись на дрожащие ноги, Робб взглядом нашел Бриндена Талли. Мужчина не спал, глядя куда-то в пустоту. Мрачные тени отпечатались на его лице, от чего Черная Рыба внушал не просто страх, а ужас. Горе и траур обезобразили его, как и самого Старка.

    — Я хочу уехать на Стену, — охрипшим голосом пробормотал Робб.

    Губы Бриндена скривились в гротескной усмешке, не то саркастичной, не то ироничной, не то грустной. Но он не возразил, а лишь молча подошел к коням.

    Они ехали и ехали. Кони размеренно шагали, ветра дули, солнце вставало и садилось. По утрам иней сковывал буреющую траву и лужи, морозы крепчали. Природа оставалась глуха к страданиям людей, к войне и к жестокости. Робб видел это, но облегчение ему это знание не приносило. Наоборот, он ощущал тупую тоску, и желание жить пропадало. Его новой целью была Стена, но добраться до нее, встретить Джона и служить Ночному Дозору – все это было настолько призрачным и нереальным, что иногда казалось абсолютно бесполезным. Неубедительным. Робб Старк уже не знал, чему верить и чего ожидать от этой бесконечной дороги. Несколько лун назад он был королем, потом жертвой, а теперь бездомный сирота, ползущий на север, словно какой-то преступник. Бринден Талли хранил мрачное молчание, чаще и чаще пребывая где-то далеко в своих мыслях. Он изредка бросал Роббу фразы, вроде «остановимся тут», «дождемся заката» или стандартное «я посмотрю, есть ли здесь дичь».

    Прошло уже несколько дней. Наверное, они были уже далеко на севере, выше Белой гавани. Робб не знал, как далеко, да и знать не хотел. Стену он точно заметит, а до остального ему дела нет.

    Близился рассвет: неугомонный щебет птиц нарастал, за черными силуэтами деревьев проглядывала полоска рассвета. Небо на востоке побледнело, приобрело слабый голубоватый оттенок, у горизонта разбавленный нежно-зеленым и мягко-розовым цветом. На западе еще догорали звезды, а над головой висел бледный серп позднего месяца, как и Робб, встречающего рассвет.

    Старк уже клевал носом, чувствуя, как глаза закрываются и не желают распахиваться более. Ему даже начал грезиться Джон Амбер, громко хохочущий, а рядом с ним девушка с темными волосами. Он сомневался, что хочет разглядеть ее лицо. Он боялся, что увидит, вспомнит… Робб уже готов был окликнуть Черную Рыбу и предложить устроиться на ночлег, как впереди идущий конь замер и взволнованно зафырчал. Сонливость еще не прошла, но Робб затормозил своего скакуна, поравнявшись с сиром Бринденом, и уставился в расступающиеся сумерки.

    Сначала ему показалось, что это были гвардейцы, но подъехав ближе, он увидел, что это были простые, ничем не примечательные люди в светлых одеждах, нападавшие на троих таких же, как и они, ничем не примечательных людей. Спешившись, он вытащил меч и, упрямо поджав губы, направился к дерущимся:

    — Эй! Что здесь происходит? — вложив в голос как можно больше суровости, он грубо растолкал людей и вклинился между ними.

    — Давай сюда меч! — не церемонясь, потребовал здоровый лысеющий мужчина в просторной светлой рубахе, под которой прорисовывалось округлое пивное пузо. Стоявший рядом паренек поддакнул. — И коня давай! — толстяк нервно облизнул губы, а взгляд его маленьких темных глазок заметался от Робба к мрачному, как ночь, сиру Талли. — И тому скажи!

    — Нет, — отрезал Робб и наставил оружие на толстяка. — Убирайся с дороги и оставь этих людей в покое.

    — Дрянь! – мужчина сплюнул и вновь облизал губы. — Эти твари ничем не хуже меня, а ты, мальчишка, тычешь в меня железом! Вот оно, зло! — толстый палец указал на скрюченную фигуру в темных одеждах. Лица человека не было видно, так как все тело, с головы до пят, скрывали грубые шерстяные ткани. Лишь один глаз, лихорадочно вращающийся в глазнице, был виден, и то, иногда на него падала тень, и он исчезал в полумраке. — Эта дрянь обирала покойников в деревне!

    На последнем слове голос толстяка сорвался, лицо его вытянулось, как будто он вспомнил кое-что важное, что забыл сделать. Вдруг он резко занес простой топор, каким колют дрова бедняки, и вонзил в судорожно сжавшегося человека. Вонзил бы. Лезвие замерло на расстоянии волоска от укутанного лица незнакомца, который весь вжался в своих спутников. Робб вытащил меч из брюха лысеющего мужика, и тот рухнул на землю, в ужасе глядя, как его кровь расползается от раны по светлой ткани. Боль он еще не почувствовал, но от избытка эмоций готов был упасть замертво. Парнишка с визгом ринулся к нему и попытался худыми ладошками зажать рану, но толстяк взвыл, как вепрь, в которого угодила стрела, и задергался. Слюна пузырилась на его губах, пока он отчаянно пытался выдавить из себя хоть слово.

    — Его надо было убить! — по лицу парнишки заструились слезы. Руки его уже по локоть были в крови. Она темными пятнами засыхала на его коже. — Вот этого надо было!

    — Многих надо было, — мрачно отозвался Робб, к своему стыду, бесстрастно наблюдая, как умирает от его меча незнакомый человек. А ведь, и правда, откуда ему знать? Не ему решать, кто должен жить, а кто — умереть. — Он тоже не в праве был убивать других. Такие времена, парень.

    — Забери его в деревню,— Бринден помог парнишке закинуть толстые ручищи его спутника на плечи. – Если поторопишься, он, может, останется в живых.

    Робб не видел смысла в этом. Порезали, а теперь советовали, как спасти. Глупо вышло.

    Он поклялся не доверять более никому. И теперь в каждом случайном путнике Робб Старк видел врага и предателя. Правильно ли он поступил только что? Какая разница. Он уже привык к крови. Да и этот толстяк мог убить других, раз посмел поднять топор на странного мужчину, который теперь судорожно задергался, пытаясь подняться на ноги. Длинные одежды мешали ему и путались в ногах — жалкое зрелище.

    — Кто вы и почему он хотел убить вас? — Робб сурово оглядел троицу.

    — Мы держали путь на север, милорд, — ответил худой и высокий парень с мышиного цвета волосами, колтунами свисающими по обеим сторонам вытянутого лица. Нос у него был уродливо крупным и длинным, а глаза — узкими и покрасневшими от бессонных ночей. Кожу парня покрывали яркие прыщи, опухшие покрасневшие и мелкие белые.

    — Как тебя зовут? — продолжал Робб. Он обошел троицу и присел у травы, чтобы счистить кровь с лезвия меча о росу. – И твоих спутников.

    — Меня зовут Ринард, милорд, — промямлил парень, но укутанный перебил его:

    — Меня зовут Велес, мой король, — он на четвереньках подполз к Роббу и припал головой к его ногам. — А это мои спутники — Ринард, сын мельника, и Лунатик — он не разговаривает.

    — И кто же ты, Велес? — Бринден нахмурился, когда услышал слово «король». — И откуда ты знаешь Робба Старка?

    — Как же, милорд, — глаз Велеса обратился к рыцарю. — Мы — северяне. Мы всегда поддерживали Старков, и верили в нашего короля. Мы шли на юг, чтобы поддержать вас, мой государь, но когда узнали… Мы повернули на север, в надежде укрыться на Стене.

    — От кого? — Бринден грубо поднял Велеса на ноги и стал внимательно разглядывать. Робб понимал его – этот тип действительно был странным.

    — Ото всех, милорд. Что Ланнистеры, что Железные Люди – все они охотно грабили и убивали. Так есть ли смысл различать их? Не сожгли, так утопят, не утопят – зарубят. Все они люди, в конце концов, — мужчина сжался в руках рыцаря. — Я простой септон, милорд. Мою деревню разграбили, мужчин убили, а женщин изнасиловали. Они утопили наших детей и разрушили дом моих богов. Я встретил этих двоих по дороге, — мужчина дернулся, выворачивая шею и ища взглядом Робба. — Они также верны вам, мой король, как и я.

    — Не нужна мне ваша верность, — огрызнулся Робб. Тупая боль вернулась. Ненадежный, бездарный, глупый из него получился король. Доверчивый мальчишка, считающий себя умнее всех, сильнее всех, и не видящий… Нет, не таким должен быть король!

    «А ты больше и не король», — напомнил он себе, — «а этот септон только тревожит твои раны»

    — Вы спасли мою никчемную жизнь, государь. Позвольте мне служить вам! Я охотно отдам свою жизнь и, если понадобится, свою душу за вас, мой король!

    Робб хмуро уставился на Велеса. Он был высок, большего он сказать не мог. Тряпье укрывало его полностью, скрывая тело от глаз всего мира. Одежды были не по размеру большими, широкие рукава висели ниже колен, а грязный, стертый и порванный подол тащился по земле, точно тряпка в руках поломойщицы. Трудно было сказать, стар был Велес или молод. Голос его был надтреснутым, и то и дело септона начинало трясти, как в лихорадке. Один лишь глаз непонятного цвета, не то серый, не то голубой, глядел на него. И во взгляде этом чувствовалась безграничная преданность. От этого Роббу стало тошно и стыдно.

    «Этот человек предан мне за то, что я без разбора воткнул клинок в незнакомца. Воистину, жестокость правит миром и ставит на колени слабых»

    — Мы думали, что вы погибли, — дрожащим голосом вставил Ринард.

    — Как король – да, — Робб отвернулся от путников и взобрался на своего коня. – Мы едем на Стену, как и вы.

    — Разрешите сопровождать вас, мой король, — септон Велес засеменил следом за ним и впился скрытыми тряпьем пальцами в круп коня. Животному это не понравилось, и оно беспокойно затопталось на месте.

    «Разве что хвостом не виляет», — мрачно подумал Робб, глядя на Велеса. Он не доверял никому их троицы, и никакие слова о безграничной верности не смогли бы его убедить. Ни теперь, ни когда-либо в будущем. Теон тоже клялся, один из первых клялся, ему в верности до самой смерти. А теперь… Робб не знал, жив ли он вообще? Он мог сколько угодно лелеять месть, но смысла было не много. Вдруг потом окажется, что Грейджоя уже убили, и все терзания напрасны? Робб не знал ничего, и неизвестность душила его. Следом за одним вопросом всплывали в его сознании и другие. Живы ли сестры? Не замерз ли насмерть Джон? Что теперь с Винтерфеллом? Кто у него остался в этом мире?

    — Я буду предан вам до последней капли крови, мой король, — септон не отступал. Словно утопающий, он тараторил без умолку, цепляясь за… за что? За безопасность? За жизнь? За Робба, человека, по чьей милости погибли тысячи отважных мужей? – Мы никому не нужны здесь, но я слышал, что черным братьям нужны люди в Дозор. И видел не раз – они часто приходили, увозили преступников и бастардов… Поверьте мне, клянусь своими богами. Могу поклясться и старыми, если вам будет угодно. Я уже говорил, тут мы не нужны, но мы будем полезны на стене! Я умею читать, разбираюсь в картах, готовлю немного… Я быстро учусь, а мои спутники, безусловно, молоды и сильны. Они готовы верно служить государству!

    — Вы пойдете пешком, — Робб устало возвел глаза к небу. Солнце уже поднялось над восточным горизонтом и мягко освещало землю. Длинные тени протянулись по травам. Новый день обещал быть ласковым и теплым. — Коней у нас больше нет. И денег тоже нет. Сир Бринден, — он обернулся к рыцарю, — нам нужно поспать.

    — Согласен с вами, милорд, — Черная Рыба не отрывал хмурого взгляда от троицы. — Есть ли от вас хоть какая-то польза? Вы знакомы с местностью, так скажите, где можно заночевать.

    — Здесь недалеко есть пещера, — неуверенно пролепетал Ринард. — Мы ночевали там.

    — Мы готовы охранять ваш сон, мой король, — вновь затарахтел септон. Робба порядком нервировала его разговорчивость. — А пока вы спите, мы приготовим вам что-нибудь поесть, если изволите.

    — Откуда нам знать, что вы не перережете нам глотки нашими же мечами, пока мы спим? – Черная Рыба, даже осунувшийся и усталый, выглядел устрашающе. И был еще подозрительнее Робба.

    — Так убейте нас прямо здесь и сейчас, — септон демонстративно развел руки. — Вы можете одним взмахом убить моих спутников, но меня, уважьте, убьет только мой король. Ради моих богов и своей чести.

    — Что нам знать о твоей чести….

    — Показывайте дорогу! — рявкнул Робб. Он устал, он хотел есть и его мучила жажда. Но сильнее он хотел погрузится в сон. Пустыми словами, сотрясавшими воздух, он был сыт по горло. Пустые клятвы, угрозы, обещания, лесть. С него достаточно. — Сир, если вы хотите, убейте их тут, но сделайте сейчас. Иначе я умру от недосыпа и головной боли.

    Бринден Талли убрал меч, но не сказал ни слова.

    — Вы вновь спасли меня, мой король, — септон склонился перед ним. Уже в который раз. Робб готов был поклясться, что дай Велесу волю, и тот лизал бы ему пятки, пока он спал. — Вы не пожалеете.

    — Уже жалею, — Старк тяжело вздохнул. — Ради всех богов, замолчи уже!

    — Мой король, — прошептал септон и послушно заткнулся.

    Пещера оказалась небольшой. Внутри было сыро и холодно, но зато темно. Спать можно было, не морщась от солнечных лучей, падающих на лицо. Оставив коня снующему, как крыса, септону, Робб расстелил свой плащ на глинистой земле, поверх грязных, втоптанных в нее перьев, но предварительно убрав крупные камни. С относительным комфортом, он устроился на своем ложе. Бывали дни, когда приходилось спать и в худших условиях. Когда, например, капли дождя тревожили его, падая с неба прямо на лицо.

    Бринден прилег рядом, но изредка посматривал на троицу. Септон Велес и Ринард искали что-нибудь съедобное. Молчаливый Лунатик, низкорослый и полноватый, с опухшими глазами необычного желтовато-рыжего цвета, ласково гладил коней. Пожалуй, он был единственным, кто вселял в Робба хоть каплю симпатии. Лицо Лунатика было добрым, и он отдаленно напоминал ему Ходора.

    «Винтерфелл пал. Сгорел. И все, кто там был, погибли. Но так ли это? Можно ли верить всему, что говорят?»

    Мой король. Эти искренние слова звучали как издевка. Он не заслуживал быть королем. И преданности тоже не заслужил. Он только все испортил. Робб часто думал, что если бы он остался в Винтерфелле – ничего бы не случилось. Он мог бы остаться и ждать, пока Станнис и Джоффри проливают кровь своих людей. Но он хотел мести. Она ослепила его. И все вокруг подначивали его выступить, собрать армию и ударить по Ланнистерам. И что в итоге? Он потерял все. Он погнался за призраком своего отца, а потерял тех, кто был рядом. Теперь холодными ночами его не согреет Серый Ветер, его никогда больше не поцелует мать. Он не обнимет жену, у него не будет детей, которых он смог бы любить и растить, прижать к груди и поцеловать. Он не увидит братьев и сестер. Не увидит дом. Теперь его попутчиком стала смерть и горечь.

    Правильно ли он поступил, решив уйти на Стену? Стоило ли доверять сну? Жив ли Бран вообще? Когда Робб проснулся, надежда, что его младший брат жив и где-то рядом, зажгла огонек в его душе. У него появилась цель. Но теперь его одолевали сомненья. Сны больше не снились, вместо них приходила пустота и спокойствие. Но и за это он был благодарен.

    — Не тревожьтесь, мой господин, — раздался приглушенный голос септона. —Я вижу на вашем лице тень печали. Отпустите прошлое. Все уже случилось, и вам не вернуть утраченного. Но вы еще можете изменить этот мир.

    Одежды зашелестели, когда Велес опустился недалеко от Робба. Старк не видел его, но голос звучал совсем рядом, и был таким дрожащим и измученным. Наверняка септона пытали или пытались убить. Он повидал жестокость и теперь трясся, как лист на ветру. И опять же —жалкое зрелище.

    — Поверьте мне, мой государь. Они разрушили мой храм, изуродовали лики моих богов. Но они не в силах изгнать их из моего сердца. Да, я не смогу отстроить новую септу. Нет у меня ни денег, ни сил. Я не работал руками ни разу за всю свою жизнь. Но вера моя сильна и непоколебима. Верьте же и вы. Я бы хотел сказать что-то… или сделать, чтобы вам стало легче. Я с готовностью выпил бы ваше горе или утопил бы его в вине, да у меня его с собой нет. Если бы я мог отплатить вам за вашу храбрость… Я верю, что вы станете великим королем. Вы благородны и великодушны, как и ваш отец. Если бы я мог…

    «Если бы мог я!» — подумал Робб. Веки его стали тяжелыми и он уснул под монотонный голос септона.
     
    Последнее редактирование: 26 мар 2015
    Rina, mr noah, net-i-ne-budet и ещё 1-му нравится это.
  2. Liang

    Liang Наемник

    Джон


    «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу» — эти слова вполне могли бы красоваться под его гербом. Джон мысленно нарисовал белую голову лютоволка с красными глазами на черном фоне. А лучше, на сером – так будет больше похож на привычный герб дома Старков. Пусть он и бастард, но они все равно его семья, и в нем так же, как и в Роббе, и Бране, и Риконе, и девочках течет кровь Нэда Старка. Но черный цвет показал бы, что Джон – Дозорный. И потомки его помнили бы об этом и слагали истории, как он противостоял одичалым, морозам и Иным. Но тогда, его дети бы жили с фамилией Сноу, фамилией бастардов. А он был бы клятвопреступником. Дети королевского бастарда! Поднимем же чаши!

    Но он ведь мог стать Старком. Станнис предлагал ему имя и Винтерфелл. Джон встряхнул головой. Предлагал, но он отказался. Теперь он, Джон Сноу, известный также как Лорд Сноу – лорд-командующий Ночного Дозора. Впору бы сброситься со Стены.

    И, тем не менее, было бы забавно, если бы «ничего ты не знаешь, Джон Сноу», встало в один ряд с «то, что мертво, умереть не может» или «Ланнистеры всегда платят долги». В этих словах было что-то глубокое, но он сомневался, что остальные это разглядят. Больше похожая на оскорбление, эта фраза, как казалось Джону, определила всю его жизнь. Что он знал? Да ничего! И никто не знал. Воистину жуткие события вылезали одно за другим, словно головы драконов Таргариенов.

    И вот, неожиданно, после всего, что ему довелось испытать за Стеной и, непосредственно, на ней, он стал 998-м лордом-командующим Ночного Дозора. Собственно, он всегда к этому шел. Неосознанно. Теперь, сидя в своих покоях и оглядываясь назад, он оценивал свои поступки. Разве он не стал вмешиваться в дела Ночного Дозора, едва ступил на Стену? Остальные его братья делали то, что им говорили делать, но никто не лез с упрямой отвагой и глупостью пополам с собственным субъективным чувством справедливости. Этих – научить, того – приручить, а Сэма отправить к мейстеру. Каждый на Стене был сам за себя, но он, Джону Сноу, показал себя истинным сыном своего отца. Возможно, прозвище свое он заслужил не случайно.

    Солнце уже клонилось к закату, и снег на вершинах далеких гор окрасился серо-голубыми и розовыми тенями. Одинокий рыжий лучик скользил по каменному подоконнику, лукаво и бесстрашно. Рыжий. Такой же, как Игритт. Не кровавый, а цвет солнца и тепла. Джон прикрыл глаза и позволил себе вспоминать. В его мыслях Игритт была не среди белых снегов – она была вольной женщиной, жизнерадостной, бегающей среди деревьев в Волчьем Лесу. Без теплой одежды она казалось тоненькой, как Арья. Окруженная буреющими листьями, Игритт бежала все дальше и дальше, заманивая его за собой.

    «Там свобода, Джон Сноу! За деревьями, далеко от Стены и севера! Мы вольны идти, куда пожелаем!»

    Хитро улыбаясь, она скрылась за стволом страж-дерева. Ее смех растаял в воздухе. Джон пошел вперед, с улыбкой на губах. Он крался тихо, в надежде незаметно подступить к рыжеволосой девушке, обнять со спины и сказать что-нибудь приятное и глупое ей на ушко, чтобы она посмеялась и ласково обозвала его, добавив «ничего ты не знаешь!».

    Но за деревьями ее не было. Золотистый свет падал на рыжие волосы, но то была вовсе не Игритт. Джон присмотрелся. Робб Старк стоял у дерева, удерживая коня. Он был без доспехов, в шерстяных одеждах. На груди блестела брошь в виде бегущего лютоволка. Робб усмехнулся, заметив замешательство Джона.

    — Она ушла, — он неопределенно махнул рукой в сторону, где сгущался бесформенным пятном лес. — Она свободна. Хочешь, я могу дать своего коня, чтобы ты догнал ее?

    — Я не могу оставить Стену, — Джон чувствовал странное волнение. Уйти? С радостью, но… Робб улыбался ему. Он не видел своего брата со дня отъезда покойного короля Роберта. Но Робб оставался таким, каким он его помнил, и по сравнению с ним Джон чувствовал себя грязным, запачканным ложью и смертью. — Я теперь…

    — Я знаю, — Робб оставил коня и подошел к нему, чтобы ободряюще похлопать по плечу. — Тебе повезло больше, чем мне, наверное. А я скучал по тебе, знаешь?

    — Я тоже, — неохотно признался Джон.

    Робб вел себя естественно, будто ничего и не случилось. И от этого Джон почему-то почувствовал себя неуютно.

    — Мне не хватает тебя, — брат заглянул в его глаза. — Ты даже не представляешь, как мне тебя не хватает! Я бы отдал все сокровища Королевской Гавани и Бобрового Утеса вместе взятых, чтобы вернуть прошлое. Я устал, Джон. Ото лжи, крови и предательства. Только ты у меня остался.

    — Я не могу…

    Джон распахнул глаза и уставился в темноту. Солнце уже село, и комната стала медленно замерзать. Холодный воздух гулял в ногах, от чего пальцы замерзали даже сквозь теплую шерсть. Часто моргая, Джон поднялся с места. Рыжий лучик исчез вместе с солнцем, а вместо него в окно заглядывали любопытные звезды.

    — Я… разрешите развести огонь, милорд, — донеслось из темноты.

    Джон даже не вздрогнул. Атлас, тихонько пробравшийся в его комнату, опустился около очага.

    «А раньше что не зажег?»

    — Спасибо, — охрипшим со сна голосом поблагодарил Сноу.

    Видимо, он задремал. В последнее время на него свалилось слишком много проблем, требующих немедленных действий. Время было суровым, и оно не будет ждать, пока Джон соберется с силами и мыслями. Дозор требовалось укрепить, а еще этот треклятый Станнис. Его следовало благодарить. Он был, безусловно, полезен, но его манеры и требования категорически не нравились Джону. В этой ситуации нужно было подумать. Он едва не стал лордом Винтерфелла, кто знает, что еще посоветует Баратеону его бог? Однажды Джон не поддался уговорам, и это далось ему тяжело. А что дальше будет? Ему нужны люди, а им нужна еда, одежда, оружие. Их надо выучить, закалить, посвятить…

    «Чтобы командовать людьми, ты должен их знать, Джон Сноу» — сказал ему Куорен Полурукий. Но вот что делать с людьми Станниса он не сказал. И куда делись все хорошие и полезные советы? Неужели лорды Стены унесли все с собой?

    Год. У него всего лишь год, чтобы укрепить Дозор. В противном случае сюда нагрянут лорды Баратеона. И что тогда будет? Лорд-командующий, сдавший Ночной Дозор.

    — А где Скорбный Эдд? — Джону совсем не хотелось думать ни о Станнисе, ни о его Красной Жрице, ни об их боге. Рглор – даже мысленно это было трудно произнести.

    — Он сказал, что ему…, - огонь разгорелся, и Атлас поднялся на ноги. — Я не совсем понял, но суть, кажется, в том, что ему одному не повезло с ужином. Кажется, ему плохо и он болен.

    «Ему всегда плохо»

    — Вы выглядите усталым, милорд, — парень неуверенно улыбнулся. Видимо, он действительно выглядел плохо, раз Атлас подходит к нему, как к дикому зверю.

    «Сейчас встану и на куски порву – ты этого боишься? Или чего?»

    — Я знаю, что сейчас времена тяжелые, и вообще…

    — Скажи мне, тебе сейчас тяжелее, чем раньше? До Ночного Дозора? — Джон хмуро свел брови и сел на край постели.

    «Завтра. Обо всем остальном я подумаю завтра»

    — Я…, - парень немного смутился.

    Он стоял, переминаясь с ноги на ногу. Джон чуть склонил голову набок, разглядывая его. Атлас, определенно, возмужал. Он стал сильнее и проворнее, но до сих пор краснел и лепетал, смущаясь под пристальным взглядом командующего. Джон иногда задавался вопросом: а только ли с ним он был таким? Тогда, во время нападения одичалых, он не думал о поведении Атласа. Джон только тормошил его, подгонял к активным действиям. Да и было бы странным в разгар битвы думать о новобранце, чьи глаза казались огромными от страха и ужаса.

    Джон смутно припоминал Атласа до того, как покинул стену вместе с Мормонтом и остальными. Вроде, он держался неплохо. Был очень активным и улыбчивым. Потом Джону было не до него, когда началась битва. А вот теперь его волновало, что думают о нем братья? Чтобы управлять людьми, нужно их знать.

    — Если не хочешь, можешь не отвечать, — великодушно ответил Сноу.

    — Трудно сказать, милорд, — неуверенно начал Атлас. — Иногда бывали дни, когда было хорошо. И я чувствовал, что мне повезло. Что все не так плохо. Но бывало и так, что я ненавидел себя. Тогда я чувствовал себя грязным, ничтожным и хотел умереть.

    «У всех бывают взлеты и падения»

    Джон понимал. В Винтерфелле одни дни делали его счастливым, а другие заставляли вспоминать, что он – бастард. Что он чужой. Леди Кейтлин не раз давала ему это понять своим тяжелым взглядом. Но именно она сидела у его постели, когда он был болен и мог умереть. Сам Джон этого не помнил. Его тогда лихорадило, и все, что осталось ему на память, так это нечеткие образы: раздражающий блеск свечей, ощущение, что он сгорает заживо изнутри и темный силуэт, скользящий по комнате. Была ли это леди Старк – он не знал. Об том, что леди Кейтлин сидела с ним, рассказал Робб, а ему Джон верил безоговорочно. Но даже его брат иногда напоминал ему о его месте. Но делал он это не нарочно.

    — Расскажи мне что-нибудь, — Джон скинул с себя черную одежду и забрался под одеяла. — Я устал. Еще немного, и я сам лично попрошу отрубить мне голову.

    — Я могу рассказать все, что захочу? — неуверенно спросил Атлас, подходя ближе. Сноу не ответил. Помешкав мгновение, парень, видимо, решил, что Джон его не загрызет, и присел у кровати. — Тогда послушайте историю, которая случилось со мной незадолго до того, как меня забрали на Стену.

    Это было теплой летней ночью. Я помню, что порядком устал, а от благовоний у меня закружилась голова. В комнате было душно и пахло… мужчинами. Я лежал на кровати, вымытый и причесанный, и ждал последнего клиента. Он медленно вошел в комнату. Я помню, как он нервничал. Элри – так он назвался, — глаза Атласа заблестели. Тон стал томным и вкрадчивым. — Элри никогда прежде не был с мужчинами, только с девушками, и в ту ночь он решился попробовать.

    «Теон тоже как-то решился попробовать», — мрачно подумал Джон. Но вместо Грейджоя вспомнил лицо Робба, смущенно оправдывающегося перед ним.

    — Он так переживал, что его волнение передалось и мне, — Атлас издал забавный смешок. Джон слабо улыбнулся, подбадривая его. Голос у парня был приятным, и Джон подумал, что мог бы слушать его всю ночь. Рассказывал Атлас тоже хорошо. Не так, как Нэн, но тоже интересно. — Я предложил ему прилечь, сказал, что все сделаю сам. А он-то как покраснел! Ха, я впервые видел, чтобы здоровенный мужчина, сильный и крепкий, вел себя так… невинно. Это было мило. Я стал развязывать шнурки на его бриджах. А потом почувствовал, что Элри возбужден.

    На этом моменте у Джона по спине пробежали мурашки. Довольно странная сказка на ночь. Он тяжело сглотнул, но продолжал внимательно слушать.

    — Я тогда старался быть аккуратным. Я боялся, что если что-то сделаю не так, то Элри ударит меня. Знаете, я видел таких, которые пугаются сами себя и своих желаний. Страх делает их жестокими. Но Элри был очень нежен. Когда я раздел его, он обнял меня, крепко, и… Знаете, он обращался со мной, как с девушкой. Не как со шлюхой, а как с любимой. Он целовал меня, вот сюда, — Атлас указал пальцем на свою шею. В отблесках полыхающего камина, кожа его окрасилась нежными закатными тонами. — Потом спустился ниже, — палец скользнул вдоль ключиц поверх черной одежды. Парень недовольно поморщился и убрал руку. — У Элри были большие ладони, мозолистые и теплые. Он нежно гладил мои бедра. А потом, он…

    — Достаточно, — вдруг прервал его Джон. Он сомневался, что выдержит более подробную историю об Элри. А чем все закончилось, он даже знать не хотел. Да что тут знать? Чем обычно такое заканчивается? Наверняка Элри получил, что хотел, заплатил и ушел. — Спасибо за историю. А теперь, я хотел бы остаться один.

    — Как скажете, милорд, — Атлас вдруг просиял. От его томности не осталось и следа. — Я рад, что смог отвлечь вас от мрачных мыслей, лорд-командующий.

    «Что верно, то верно»

    Джон с головой скрылся под одеялами. Завтра ему предстоял разговор со Станнисом, а, следовательно, и неминуемая встреча с Мелисандрой. Возможно, этот Рглор был и не так уж бесполезен, подумал Джон. Зима близко, и им понадобится много огня и света, чтобы пережить ее.
     
    mr noah и net-i-ne-budet нравится это.
  3. Liang

    Liang Наемник

    Робб


    Этой ночью ему вновь приснилась загадочная девушка в синих одеждах. В последнее время он часто видел ее в своих снах. Иногда она успокаивала его, ласково шепча какие-то бессмысленные слова о травах и волнах, о красных песках и костяных цветах, о поющих барханах и птицах. В другие ночи она подбадривала его, а, бывало, призывала его к чему-то… Но на утро, просыпаясь, Робб Старк уже не помнил ни единого слова. Тогда только днем он случайно вспоминал ее, но образ ускользал и таял в свете дня.

    Сначала Робб думал, что это тетя Лианна: у девушки были длинные каштановые волосы, мягкими крупными волнами падающие на обнаженные плечи, молочно-белая кожа и горящие темные глаза. Она была совсем невысокой, но хорошо сложенной, а если бы не округлые бедра и пышная грудь, то она вполне могла сойти за ребенка, настолько крохотной она была. Еще одной особенностью девушки была невероятно тонкая талия, окруженная плотным кожаным ремнем. Робб готов был поклясться новыми богами и старыми, что если бы он обхватил своими ладонями ее талию, то пальцы его рук встретились бы мягким касанием. Тетя была, бесспорно, красивой женщиной, если верить слухам, но Робб был уверен, что даже она не могла похвастаться такой экзотической, почти совершенной красотой. Красотой, что вызывала не желание залезть под юбку, а восхищение. От такой красоты сжималось сердце, и душа окрылялась. Ее красоту можно было сравнить лишь с просторами дикой природы, с величием океана или размеренным движением облаков по небу. Она была и солнцем, греющим в погожий весенний денек, и морозом, что рисовал узоры на железе. Ее шепот сравним был лишь с шелестом листьев на ветру, а дыхание ее было эхом в ночном лесу. Она была прекрасна, но не как человек.

    «Быть может, она Дитя Леса?» - подумал Робб, из-под полуприкрытых глаз наблюдая, как на востоке занимается рассвет.

    Но это был всего лишь сон. После того, как Робб и сир Бринден встретили троицу, бредущую к Стене, они останавливались по ночам, а днем удалялись все дальше и дальше на север. А началось все с того, что треклятый септон оказался не вполне нормальным. Он спотыкался, путался в своих одеждах. Периодически на него нападал приступ безумия, и тогда он говорил сам с собой (или же со своими богами), трясся, как осиновый лист и тихо скулил, как побитая собака, зализывающая свои раны. Что же там бормотал себе под нос этот чудаковатый септон, оставалось для Робба загадкой. Да он и знать не хотел. Единственное, что сохраняло жизнь Велесу, была его проворность и поразительная услужливость.

    На закате дня, когда они встретились, Робб проснулся в пещере и обнаружил, что спетон пропал. Ринард спал, свернувшись клубочком под длинными ветками покосившегося дерева, растерявшего почти все свои листья. Лунатик что-то чертил на земле мелким камнем и улыбался сам себе и своим мыслям. Но Велеса среди них не было. Бринден Талли, заметив это, сделался лицом еще мрачнее, чем прежде, хотя Робб думал, что дальше уже некуда.

    Но Велес вернулся. Его единственный открытый миру глаз светился радостью и воодушевлением. В руках у септона был вытянутый сверток местами прожженной отсыревшей ткани. Чуть ли не вприпрыжку, Велес направился прямиком к Роббу и сложил свою добычу к его ногам.

    Внутри оказался длинный лук, с тонкой рукоятью из чардрева, украшенной тонкой искусной резьбой. Роговая вставка была изящной и казалась единым целым с деревянной основой. У самой оси была вырезана небольшая полочка для стрел. Лук более напоминал украшение, нежели оружие, и отчего-то показался Роббу слишком уж женским. Но на деле он оказался тяжелым: плечи лука были упругими, но гнулись с трудом, поэтому ему потребовалась помощь Черной Рыбы, чтобы натянуть тетиву.

    - Наверное, он новый, - Старк критически осмотрел лук и дернул тетиву, проверяя. – Кажется, из него ни разу не стреляли.

    Он попробовал натянуть тетиву. Это оказалось сложнее, чем он думал. Зато рукоятка удобно легла между большим и указательным пальцами. Упор был хороший, а, значит, и стрелять он будет без промаха. Но вот со стрелами была беда: их Велес нашел лишь две, да и у тех оперение было порядком попорчено – лететь будут плохо.

    - Это для вас, мой король, - Велес, как казалось Роббу, с улыбкой наблюдал за ним.

    - Для меня? Что же, благодарю тебя, добрейший септон, - он замер, немного растерянный. Еще несколько минут назад он успел подумать о том, что этот вероломный сбежавший септон выдаст его первым встречным солдатам. Теперь ему было немного стыдно. – Ты мог бы оставить его себе…

    - Едва ли у меня хватит сил растянуть его, мой государь.

    «А продать?»

    Велес поднялся и достал, а, точнее, вытряхнул из рукава округлый кусок сыра.

    - Где же ты нашел все это, септон Велес? – Бринден Талли навис над ним грозовой тучей. Робб разделял подозрения рыцаря, но столь неожиданный подарок притупил его мрачный настрой. Пусть стрелком он был далеко не искусным и лучше владел мечом, но любое оружие в пути было кстати. Особенно в такие опасные времена, когда не знаешь, чего ждать за следующим поворотом. – Ограбил кого-то? Убил?

    - Я знаю эту местность, милорд, - Велес потупил взгляд, разом сникнув. – Я проходил мимо одной деревушки неподалеку, когда мой дом сожгли. Здесь жила одна старая почтенная дама. Она залечила мои раны и приютила меня на время. Будучи гостем, я многое узнал. Например, что в ее подвалах хранились вина и сыр, вяленое мясо и бочки сладчайшего меда. Я надеялся застать хозяйку, но, увы, деревню сожгли. Дома разрушены и разграблены. Этот сыр – все, что мне удалось найти. И лук в придачу. Он мне приглянулся – дар богов. Для вас, мой король.

    - Он надкусанный, - Робб вытащил тонкий кинжал, лезвие которого порядком затупилось без заточки, и отхватил себе кусок. – На вкус вполне съедобный. Благодарю тебя от души, септон.

    - Прошу меня простить, - Велес устало опустился на землю, растирая ноги. – Я был голоден и не смог устоять.

    Робб усмехнулся. Значит, есть при нем Велес отказывается. Что же такого сделали с его лицом, что он так старательно прячет его? В мыслях Старка тут же нарисовался Тирион Ланнистер. Уродливый Бес, карлик, наглый и острый на язык. Робб скривился – этот карлик пытался убить Брана. Но тут же в мыслях его возник бледный образ старухи Нэн, рассказывающей его брату, что так любил страшные истории, о безликих. Убийцах из Браавоса. Сам он никогда не видел безликих, но на то они и безликие. Кто знает, как они выглядят на самом деле? Под какой маской они могут спрятаться?

    Лежа на спине, Робб чувствовал, как прохладный свежий ветер ерошит его волосы, а кожа при каждом порыве покрывалась мурашками от холода. Ему казалось, что он до сих пор чувствует дух моря и слышит, как волны накатывают на берег. Дева, что являлась к нему во снах, стояла по щиколотку в соленой воде. Робб сидел перед ней на берегу, на серых камнях, покрытых странными черными рисунками, а ноги его касались полоски песка, где белели осколки ракушек и засохшие водоросли. В этот раз дева сказала ему что-то, но он не расслышал. У него осталось чувство, что это что-то важное, не покидало его. Дева говорила, и слова ее уносил ветер. «Волки» - это единственное, что он расслышал наверняка, но этого было мало.

    Теперь, когда чары сна стали спадать, Робб Старк ощутил себя усталым. Еще один долгий день перехода надвигался неотвратимо, как и солнечные лучи. В воздухе витал родной дух мороза. Дикие сосны все чаще и чаще вырастали на пути, а ночи наполнял шелест хищных птиц. Молодой Волк неохотно поднялся, чувствуя себя разбитым и изнуренным. Бринден Талли же, наоборот, казался здоровее. Горе отпустило его, но злая тоска все еще мелькала в его глазах. Однако он уже улыбался, что Робб счел добрым знаком. Черная Рыба всегда ехал впереди, а теперь его неизменно сопровождал Лунатик, который с интересом слушал истории о рыцарях и ярмарках в долине Арренов. Бринден говорил тихо, а иногда даже посмеивался – и от этого Робб испытал облегчение.

    - Дождь надвигается, - заметил Ринард, глядя на юг.

    Ветер неспешно гнал тяжелые мрачные тучи. Робб и Бринден оседлали своих коней, и группа отправилась дальше, на север. Передвигались они медленно и осторожно. Повсюду царило мрачное спокойствие и запустение. Север ждал суровую зиму, но даже она, как думали многие, не могла оказаться разорительнее войны.

    Заморосило. Поднялся ветер. Свинцовые тучи нагнали путников и грозно нависли над ними. Местность стала холмистой: далеко вперед тянулись серо-зеленые травы, на западе темнел лес. Острые макушки сосен качались под порывами ветра, осыпая иголки. Несколько темных силуэтов птиц пролетели над ними, громко хлопая крыльями и перекрикиваясь.

    День тянулся и тянулся. Из-за туч нельзя было сказать, как долго осталось до ночи. А затем разразился страшный ливень. Мокрые хлопья снега вперемешку с дождем хлестали Робба по спине и плечам, а иногда, когда ветер менял свое направление, опаляли его лицо болезненными уколами. Со лба и волос текла вода, заливая глаза и мешая видеть. Хотя, за стеной дождя разглядеть что-то было бесполезно. Облака опустились ниже, и горизонт заволокла дымка.

    - Остановимся здесь! – Робб изо всех сил старался перекричать шум дождя.

    - Там! Под склоном! – прикрывая рукой глаза, прокричал сир Бринден, указывая другой рукой в сторону поникших под тяжестью вод холмов.

    Склон малахитового холма оказался неровным, и обрывался, образуя небольшой глиняный навес, с которого теперь вода текла ручьем. Впятером, они постарались уместиться там. Лунатик даже умудрился выделить место коням, громко фырчащим и трясущим промокшими гривами. Но часть их тела все равно оказалась снаружи, в грязи.

    Ночью его разбудил невнятный шорох. Робб резко распахнул глаза и сел, едва не столкнувшись головой с низким навесом. Коней не было. Остальные спали: Лунатик похрапывал во сне, а Ринард жался к нему, пытаясь согреться. Бринден Талли повернулся на другой бок и даже приоткрыл глаза, но тут же уснул вновь. Велеса не было. На его месте лежал лук Робба, с натянутой тетивой. Ночью лук ему не поможет. Подхватив свой меч, он осторожно вышел из укрытия.

    Было темно и туманно. Дождь все еще шел, но уже не так неистово. Все вокруг превратилось в сплошное болото. Проваливаясь и оскальзываясь на грязи, Робб подошел к скрючившемуся силуэту септона.

    - Они увели коней, мой король, - прошептал он.

    - И мы не заметили?

    - Я заметил, - Велес нервно повел плечом. – За шумом дождя никто не услышал. Но я спал рядом с ними. Я почувствовал, как их уводят.

    - И почему же ты не разбудил меня?

    - Но вы же здесь, мой король.

    Не поспоришь. Робб нахмурился. Воры ушли недалеко, потому, что кони то и дело проваливались в грязи и нервно били копытами. Подав Велесу знак следовать за ним, Робб, пригнувшись, пошел следом за угонщиками, искренне надеясь, что тьма скроет его и ему удастся подобраться ближе. Септон шустро засеменил за конями. А потом и вовсе опередил «своего короля».

    «Вот же дурак!» - мысленно воскликнул Робб.

    На хлюпающий звук шагов оглянулся один из угонщиков. Рослый широкоплечий мужчина с гладковыбритой головой, напоминавшей издалека яйцо. Он что-то крикнул Велесу, а потом они сцепились, повалившись в грязь.

    Наплевав на все, Робб вытащил меч и бросился на помощь. Четверо мужчин оставили коней и схватились за оружие. Один из них выпустил стрелу, но та, просвистев над головой Робба, улетела в темноту. С трудом передвигая ноги в грязи, Старк схватился с первым противником. Звякнула сталь. Робб с трудом отвел удар. Отразив широкий выпад мужчины, он почувствовал, как сзади на него набросился другой. Лезвие кинжала коснулось плеча и оставило порез на коже. Ноги нападавшего разъехались. Робб сбросил его и тот неуклюже хлюпнулся в грязь. Мимо просвистела еще одна стрела. Не медля, Робб стал наступать на рослого бородатого мужчину в капюшоне. Удар, еще один. Сталь сверкала и звенела. Дождь заливал лицо. Старк увернулся, попутно вдавив сапогом в грязь руку пытавшегося подняться парня. Тот взвыл и дернулся, упав на спину. Грязная вода залила его лицо. В этот же миг на Робба обрушилось лезвие чуть погнутого меча. Мужчина в капюшоне сделал обманный выпад, но Робб пригнулся и молниеносно всадил меч в его живот.

    Грубо спихнув поверженного, Робб бросился на оставшихся. Лучник ловко вскочил на коня сира Талли и галопом погнал его в ночь. Оставшийся мужчина бросился было к коню Робба, но тот нагнал его и, рыча, вогнал сталь в его спину по самую рукоять. Конь громко заржал и встал на дыбы.

    - Тише, тише, - Робб обхватил животное за шею, успокаивая.

    - Мой король! – прохрипел септон.

    Широкоплечий мужчина повалил его в грязь. Робб оставил коня и бросился ему на выручку. Но едва он занес меч, как мужчина обернулся и грубо толкнул его ногой в живот. От неожиданности Робб поперхнулся воздухом. Парнишка с отдавленной рукой схватил его за щиколотку и повалил в грязь. Мужчина навалился сверху, и его влажные и грязные пальцы сомкнулись на шее Робба. Старк задергался, как выброшенный на берег угорь. Резко подавшись вбок, он погрузился лицом в грязь, но при этом пнул коленом противника. Одной рукой Робб нашарил меч и неловко шлепнул им мужика. Еще один удар, и тот упал замертво с пробитой головой.

    Весь грязный и тяжело дышащий, Робб Старк стоял над телами убитых. Велес валялся в грязи рядом, сипя и скуля. Его опять трясло.

    - Ты не ранен? – Робб помог Велесу подняться на ноги. – Ты весь промок. Может, тебе стоит снять эти тряпки…?

    - Не стоит, мой государь, - септон неуклюже пытался стереть подсыхающую грязь вокруг глаза. – Со мной все хорошо. Как прикажете поступить с ним?

    Парень с отдавленной рукой стоял на коленях, прижимая покалеченную конечность к груди. Сбежать он не пытался, хотя конь и стоял рядом. Робб оглядел его: невысокий, с темными волосами, довольно длинными для мужчины. Собранные в хвост, они сплошной мокрой сосулькой прилипли к его спине. Лицом он напоминал более иноземца, но кожа его была до того бледна, что казалась светящейся.

    - Как тебя зовут, скотокрад? – Робб смахнул с лица дождевую влагу, оставив на ее месте грязные разводы.

    - Камир из Пентоса, - отозвался тот, не глядя в лицо Старку.

    За спиной раздался громкий оклик сира Бриндена.

    - Что случилось?

    - Ваш конь сбежал, милорд, - отозвался септон. – Пятеро пытались их украсть. Один сбежал, трое убиты королем, а этого зовут Камир, и он родом из Пентоса, милорд.

    - Почему ты не разбудил меня? – рявкнул Бринден на Робба, проигнорировав септона. – Нужно было разбудить меня!

    - Знаю, - мрачно отозвался Робб. – Теперь я это понимаю.

    - Да что толку теперь-то! – раздраженно бросил мужчина, и его голос прокатился меж холмов.

    Конь громко заржал и бросился прочь. Робб даже бровью не повел, но Ринард издал какой-то полузадушенный звук.

    «А тебе-то что до моего коня?» - мрачно подумал Старк, убирая грязный меч в ножны.

    - Вы спугнули коня, милорд. Королевского коня, милорд, - иронично заметил Велес. Его перепады настроения подчас поражали Робба. Иногда робкий, а иногда ехидный, септон бывал и почтителен, и груб, и даже надменен. Последнее не слишком удивило Молодого Волка – он знал трех септонов, считавших себя выше всех других, потому как они общались с самими Семерыми и проповедовали волю их и благословение. Но от запуганного льстивого Велеса он такого ожидал в последнюю очередь. – Теперь нам всем придется идти пешком.

    - Тем лучше, - грубо бросил Робб. – Отправляемся в путь сейчас же. И этого возьмем с собой. Люди на Стене всегда нужны.

    - Как прикажете… король, - Камир попытался улыбнуться и, шатаясь, поднялся, все также прижимая к себе поврежденную руку. – Вы сражались как истинный король. Еще никому не удавалось одолеть Ботха. А вы проткнули его, как куропатку.

    - Робб Старк – истинный король, - поддержал вездесущий Велес.

    - Я вижу, - Камир загадочно блеснул глазами.

    - Свяжите его, ради всех богов! – рявкнул Робб. – Не первый раз берем пленника, сир Талли.

    - Как прикажете, милорд.

    Они собрали свои немногочисленные вещи и двинулись дальше меж холмов. В сапогах у Робба хлюпало, но он с угрюмым упрямством старался не думать об этом. Камира связали разорванным на полоски плащом Черной Рыбы. Парень болезненно скривился и зашипел, когда больную руку стянуло крепким узлом. Теперь он послушно плелся впереди, следом за сиром Бринденом и Лунатиком, который, в свою очередь, очень грустил, расставшись с конями. Рядом с вором, заплетаясь в собственных ногах, шагал Ринард.

    Примерно через час небо стало проясняться. Дождь перестал, и среди призрачных серых облаков показался месяц.

    - А почему его зовут Лунатиком? – полюбопытствовал Камир.

    - Никто не знает его имени, - пожал плечами Ринард. – Он пришел к нам, но не мог говорить. А еще он очень любит полную луну. Лунатик жил в доме на окраине, где был пруд. В полнолуние он ходил туда и часами смотрел на нее. И не двигался. Сначала все боялись, а потом привыкли. Он-то добрый очень. И с животными ладит.

    - А этот, - Камир небрежно кивнул в сторону идущего рядом с Роббом Велеса. Но за этой небрежностью крылась подозрительность. Внимательные темные глаза буквально впились в фигуру септона. – Я бы не стал ему доверять.

    - Его мы встретили, когда бежали от Железных людей. Мы голодали. Многие померли. Потом пришли другие солдаты. Не знаю, кто они были такие. В общем, нам пришлось бежать. А тут он. Ручищи у него не шибко-то сильные, но он проворный и цепляется, как пиявка. Проклятье! – Ринард поскользнулся и одним коленом упал в грязь.

    Ругаясь сквозь зубы, он попытался подняться, но потерял равновесие и упал теперь уже и обеими руками. И тут Робб увидел то, что удивило его намного сильнее, чем положено. Камир мягко улыбнулся и протянул связанные руки, помогая Ринарду встать. Тот сухо поблагодарил его и принялся вытирать грязь о рубаху. Мышиного цвета волосы налипли на его лицо, но он небрежно отбросил их. Робба, пожалуй, это вовсе и не заинтересовало бы, если бы не улыбка Камира. Не просто улыбка, а само выражение лица вора было… Робб содрогнулся.

    «Уж не соблазняет ли он Ринарда?»

    - Все хорошо, мой король? – глаз Велеса внимательно смотрел на него из-под промокшей черной ткани. – Вы выглядите… бледным.

    - Такая покладистость слишком подозрительна для только что захваченного в заложники, - отмахнулся он. – Тем более что я убил его спутников.

    - Не думаю, что они были лучшими друзьями, - септон отвернулся и Робб почувствовал облегчение.

    Впервые он задумался, а каково братьям Ночного Дозора на Стене без женщин? Ведь должны же они как-то… Робб тщетно пытался представить себе двух укутанных в мех мужчин, приникших друг к другу в порыве страсти. Не вышло. Ни дядя Бенджен, ни Мормонт, навещавший как-то его отца, ни другие братья, приходившие в Винтерфелл за убийцами и насильниками – никого из них он не мог представить в объятьях другого. А потом он подумал о Джоне.

    «Он скорее будет спать с Призраком, нежели ляжет под черного брата», - усмехнулся про себя Робб.

    Он помнил, как однажды скривился Сноу, когда застал его с Теоном. Не то, чтобы между ним и Грейджоем были какие-то особые чувства, вовсе нет! Но Джон оборвал его объяснения простым «Я о таком даже думать не могу без отвращения». На этом разговор и закончился. Больше Робб никогда к этой теме не возвращался, но Теона навещал.

    В горле встал комок. Робб почувствовал, что его тошнит. После всего, что было, этот говнюк еще посмел захватить Винтерфелл за его спиной! Хотя, Теон сам не раз признавался, что их ночные игры для него лишь способ разнообразить свою жизнь. Молодому Старку хотелось трахаться, а Теону – новых ощущений. И Робб не был против – он точно знал, что однажды женится. А иметь Грейджоя, который страстно стонет в его объятьях, прогибает спину…

    - Седьмое пекло! – выругался Робб.

    - Что случилось, мой король? – всполошился словоохотливый септон.

    Камир обернулся и улыбнулся. Загадочно. Почти как Теон Грейджой. Робб ответил ему мрачным взглядом.

    - Кажется, уже недалеко.

    - Стену мы не пропустим, мой государь.

    «А как же!»

    Позже днем они остановились у небольшой реки. Вода ее едва доставала до колен, а поток был мягким и ленивым. Оскальзываясь на камнях, Робб, полностью обнаженный, зашел на середину и нырнул с головой. Неистово вымывая руками засохшую грязь из волос, он желал поскорее выйти на берег. Вода была холодной, и зубы его уже стучали. Вынырнув, Робб едва не столкнулся с Камиром. Ринард помог ему раздеться ниже пояса, но потом плюнул на все и развязал руки. Брюнет очаровательно улыбнулся ему, но парень никак не отреагировал на это и стал стягивать одежду с себя.

    - Я бы не доверял Велесу, ваше величество, - Камир решил говорить напрямик. Его бледная кожа покрылась мурашками, а губы посинели. Он опустился на колени и стал старательно тереть руки.

    - Я никому не доверяю, - Робб в очередной раз окунулся с головой, но почти сразу вынырнул. – Ни септону, ни его спутникам, ни тебе. Я даже не удивлюсь, если среди ночи меня порубит на куски Бринден Талли, - он тряхнул волосами, стряхивая холодные капли.

    - И все же, - не отступал Камир. – Люди, говорящие с богами, опасны. Я многих встречал, и, поверьте мне, их коварство не знает границ. Они верят не в честь, а в своих богов. И если бог сказал им убить – они убивают. Тем более что я уверен, что Велес – никакой не септон. И бог у него один. Темный, грозный. Такому не место на севере.

    - Я уже думал об этом, - Робб вышел не берег и небрежно вытерся грязной рубахой. Надо было и ее помыть, но на сушку времени нет, а в рубахе прямиком из ледяной воды он долго не протянет. Зима-то близко. – И, тем не менее, я веду нас всех на Стену. Там это будет уже не важно. Там мы все будем равны, и место прошлому не будет.

    «Я надеюсь на это. Но разве Джон – не мое прошлое? А вдруг я буду каждый раз, глядя на него, вспоминать Винтерфелл?»

    - Ваше место на троне, но не на Стене, - Велес, скрючившийся по деревом, сверлил взглядом Камира, дрожащего и посиневшего, выжимающего воду из длинных волос. – Люди любили вас и шли за вами.

    - Они шли за тенью моего отца.

    - Нет. Они любили вас. И ставили свечи. В моей септе многие просили Кузнеца оружия для войск и славный меч, коим вы сразили бы Ланнистеров. Они просили Отца дать вам мужество и сберечь вас. И даже у Неведомого горели свечи. Больше, чем у других. Люди верили, что вы обращаетесь в волка, что это знак того, что вы – истинный Король Севера.

    - Тогда я беру свои слова обратно, - рассмеялся дрожащий Камир. – Если уж вы – варг, то вам не стоит бояться колдуна. И где же ваш волк?

    - Его больше нет, - сердце Робба сжалось.

    «Как же мне не хватает тебя, Серый Ветер»

    Робб мрачно подумал, что с бόльшим удовольствием проделал этот путь вместе с ним, а не с этой четверкой, где каждый раздражал его по-своему. Ну, кроме Лунатика, наверное.

    - Найдете нового, - беззаботно сказал Камир, искоса поглядывая на тощего Ринарда, топчущегося в воде. – Надо же! Ну и компания! Рыцарь, король-оборотень, септон-колдун, безмолвный добряк и неприступный красавец.

    Робб скептически покосился на поджавшего от холода тощий зад Ринарда. Вкусы у всех разные. В Винтерфелле все девушки считали первым красавцем Теона, затем шел он, а потом где-то за Джори, был и Джон. Но на взгляд самого Робба, дело тут было вовсе не в красоте. Теон явно уступал Джону в его глазах. Мысленно, Старк стукнул себя по голове: вот еще придумал, рассуждать о красоте мужиков! Но о девушках он даже думать не хотел.

    Иногда он вспоминал свою молодую жену. Джейн…

    «Отлично, он не только сирота, но еще и вдовец!»

    - Покайся, грешный, тьма и за тобой придет! – с долей ехидства ответил Велес Камиру. Он на редкость уверенно поднялся на ноги. – Предпочтешь сгореть в пламени или замерзнуть насмерть? Ты сам-то не больно отличаешься. Что понадобилось тут человеку из Пентоса? Ни в Королевской Гавани, ни среди садов Хайгардена, а на севере!

    - Возможно, я просто боюсь драконов, - все также улыбаясь, ответил вор. Теон тоже постоянно улыбался. Но не так загадочно. – И решил перебраться туда, где им не место.

    - Драконы, - септон презрительно фыркнул. – Скорее я нашлю гнев… да не важно. Откуда бы взяться драконам? Последний жил много лет назад и потомства не оставил. А если бы и оставил, они давно обратились бы в камень. Мертвый и не способный к возрождению.

    - Это ты так думаешь, септон Велес.

    Робб отвернулся, оставив их пререкаться. Ему не было дело до драконов. Зачем ему дракон, когда его любимая мертва? Никакое чудо уже не вернет ее к жизни. Будь треклятый Велес хоть самой королевой, Джейн мертва. Он больше не вдохнет запах ее волос, не сожмет в ладони ее груди, не поцелует ее губы. Сердце заныло. Тупая горечь сдавила его. Больше всего на свете Робб Старк хотел забыть. Забыть свою любовь, что до сих пор жила в его сердце. Нежное, истерзанное создание, оно откликалось на мысленные образы любимой. А потом приходили гнев и желание разнести проклятый мир на куски. А ведь король Роберт всю жизнь жил с любовью к его тете Лиане. Сам Робб не хотел такой участи, но отпустить ее не мог. Пусть мысленно, но он изо всех сил старался удержать ее, даже если это не приносило ему ничего, кроме боли.

    Ему нужно забыть. Отпустить призрак Джейн. Отказаться от прошлого.

    «Все-таки… Джон – не мое прошлое, а мое будущее»

    Ночью Робб не мог уснуть. Он вдруг в полной мере осознал ситуацию, в которую попал. Мысленно, он мучился, гадая, что же ему делать. Ему не место на Стене. Зачем ему туда? Чтобы всю жизнь прожить изгоем среди воров и убийц? Среди тех, кому не нашлось места в мире? Среди неугодных? Конечно, он и сам теперь изгой. Зайди он в дом, хозяева тут же продадут его Ланнистерам. Или Станнису. Или Грейджоям. Или просто убьют за то, что он отправил на смерть их детей, братьев и мужей. Но чем он там будет полезен? Нет, не для этого он рос!

    Робб плотнее укутался в свой дорожный плащ, грязный и пропахший конем и лесом. Справа зашевелился Камир.

    - Я слышал о тебе, Велес, - раздался его тихий голос. – Ты же не спишь?

    - Чего тебе? – грубо отозвался септон.

    - Ты – тот самый колдун, который приносил жертву в Вольчем Лесу? – судя по голосу, Камир усмехался. Теон тоже постоянно говорил с насмешкой. Они очень похожи. И в то же время, совсем разные. – Жуткие слухи о тебе ходили. Говорят, ты предал огню отряд ланнистерских людей. А другие говорят, что ты вызвал темного духа, который пожрал людей с Железных Островов. А еще – утопил Фреев. Много чего говорят. Но в целом картинка ясна: ты убил воинов. Предал их богам на суд. И теперь ты идешь на Стену. Зачем?

    Повисло молчание. Робб напрягся и, кажется, даже забывал дышать. Наконец, септон ответил:

    - Не знаю, что за слухи. Откуда ты знаешь, что они говорили обо мне? Сейчас весь север кишит изменниками и трусами, а тех, кто жаждет смерти лже-королей еще больше. Жуткие вещи происходят, жуткие… Но я здесь не при чем. Я спасаю жизни, но не отнимаю.

    - А какому богу ты служишь?

    - Бог у меня один, но имеет семь ликов.

    - Да-а, - протянул Камир. – И все же. Я почти уверен, что это был ты. Но зачем?

    - Я тоже хочу задать тебе вопрос: что нужно наемнику из Пентоса на севере? Король севера свергнут, а если ты и хочешь услужить Матери Драконов, то почему не отправился в Королевскую Гавань?

    - Так ты и о Матери Драконов слышал? – тихий смешок сорвался в ночь. – Нет, я не служу ей. Я не видел драконов, я только слышал. Они сжигают волшебников и разоряют города. Опять слухи. Никому нельзя верить.

    - Ты мог сбежать.

    - Но не сделал этого.

    - Ты не был похож на остальных. Я видел, как ты держал клинок. Ты быстр, Камир, и ловок, как кошка. Тебе ничего не стоило убить моего короля, пока на него нападали твои дружки.

    - О, мы не были друзьями! Они просто любезно провожали меня, а я грабил для них. Честная сделка, и все довольны. Но путешествие с самим Королем Севера – совсем другие ощущения!

    Оба замолчали.

    - Ладно, Велес, признаюсь. Мне действительно нужно добраться до Стены. И я видел ваш отряд еще за несколько дней. И все продумал. Правда, то, что Ширш сбежал, было немного не по плану, да и коней я хотел оставить при себе. При нас, я хотел сказать. Вы бы смело разобрались с моими, как ты сказал, дружками. Я бы сдался. И мы вместе направились бы к Стене.

    - Я так и думал.

    Наступило молчание. Камир зашуршал, устраиваясь под боком у Ринарда и уснул. Септон хранил молчание, и не то спал, не то погрузился в свои мысли. Робб смотрел в ночную темноту. По его телу пробежали мурашки. Этот разговор ему совсем не понравился. И что теперь делать, он не знал. Убить их? А вдруг, они не желают зла? То, что он слышал, было слишком странным и непонятным. Велес отрицал слова Камира, но не так убедительно, как хотелось бы Роббу, чтобы быть уверенным. Пентосец же открыто признавал свои намерения, но главное утаивал. А потом выяснится, что Ринард – сын Станниса, а Лунатик – молчаливая сестра? Роббу очень хотелось бы рассмеяться этой глупости, но ему почему-то было жутко.

    «Кого я веду на Стену?»
     
    mr noah, net-i-ne-budet и Лилия нравится это.
  4. Liang

    Liang Наемник

    Атлас

    Молодой лорд-командующий Сноу на его памяти почти никогда не улыбался. А если и улыбался, то улыбка были натянутой, а глаза оставались грустными. В такие моменты он более напоминал лохматого пса, верно стерегущего Стену, но ужасно замученного и одинокого. А все потому, что он потерял свою девушку. Атлас не знал, насколько сильными были его чувства к ней. Зато он знал, насколько сильны его, Атласа, чувства к нему.

    Атлас никогда прежде не любил. Он испытывал симпатии к некоторым мужчинам, других он ненавидел, презирал или боялся. В Ночном Дозоре у него появились друзья. Он не мог доверять им безгранично, хоть и смеялся с ними, шутил и дурачился. Они были братьями, чьи узы скоро скрепит присяга. Но о доверии и речи быть не могло. Единственный, в ком Атлас не сомневался ни на секунду, был Джон Сноу. Один взгляд на его лицо, омраченное переживаниями и глубокими страданиями, в удивительные грустные и добрые глаза – и сразу становилось ясно, что Джон – верный, честный, справедливый и мягкий человек.

    Сначала это была простая влюбленность пополам с восхищением. Молодой (кажется, он был даже младше самого Атласа), красивый, умелый боец и высоких моральных качеств человек – как тут мимо пройдешь? Каждый раз, глядя на своего командующего, Атлас не мог сдержать улыбки. Но Сноу не замечал этого, погруженный в свои мрачные мысли. Позже, Атлас не раз думал, что в такое сложное и опасное время его улыбки неуместны. И он честно попытался быть серьезнее. Но умирать в унынии, от холода или от вражеского клинка, среди черных руин некогда великого гарнизона, да еще и с лицом, мрачным и оттого совсем непривлекательным… Парень содрогнулся. Ночной Дозор разлагался на глазах, и единственным утешением Атласа было его хорошее настроение, пусть и вызванное лишь мимолетным взглядом на Джона Сноу.

    Черный замок походил больше на проклятые руины, у которых теперь денно и нощно, словно черные муравьи в муравейнике, копошились братья Ночного Дозора. Да, братство заметно обмельчало, а золотистый, покрытый за несколько ночей тонкой коркой инея, штандарт не то лорда, не то короля Станниса действовал многим на нервы. Желтая тряпица выглядела, неуместной, что было естественно, и жалкой даже на фоне унылой Королевской башни. Той самой, где он стоял бок о бок с Джоном. Воспоминание было отчасти приятным и волнительным, однако вызывало и неловкое смущение. Атлас встряхнул головой, но стыдливый румянец все равно коснулся его щек. Или это все из-за колючего ветра?

    Железный Эммет, разведчик Восточного Дозора, что-то выговаривал Эррону и Эмрику. Близнецы стояли и глупо улыбались друг другу. Белокурые, но не красавцы. Нрав у них легкий, но все же больше держатся друг друга. Двое сирот с западных земель, они старались не выделяться, оставаясь в тени. Меньше внимания – меньше обид, ругательств и злости. А этого на Стене было в избытке. Хотя, что уж там, этого везде полно! Людям только дай повод обидеть или унизить слабого, уж он, Атлас, знал это не понаслышке.

    - Но они же не будут нападать по одному? – Эррон отбросил с лица волосы, но новый порыв ветра вновь вернул их, швырнув прямо в глаза.

    - Вы тоже не будете всегда рядом, - Эммет нахмурил густые брови. – Во время битвы может случиться всякое.

    - А то мы не знаем, - проворчал Эмрик почти беззвучно.

    - Извините, я опоздал, – Атлас лучезарно улыбнулся. – Толлетту нехорошо, поэтому я заменил его…

    - Будил лорда-командующего? – губы Эррона растянулись в широкой ухмылке, а его брат заговорчески поиграл бровями.

    - С этим справляется ворон предыдущего лорда-командующего, - Атлас обаятельно, насколько позволяла ситуация, улыбнулся им.

    - Хватит языками чесать, - раздраженно бросил Железный Эммет. – Хватай меч и за дело. Враги ждать не будут.

    - Какие нетерпеливые, я таких люблю, - вполголоса шутливо пробормотал Атлас, подмигивая Эррону. Тот в ответ только рассмеялся. По-доброму, конечно.

    После тренировки Атлас прогуливался вдоль Стены, глядя то на север, то на юг. Небо залили мягкие цвета. Каленое и круглое, как монета, солнце клонилось к горизонту. Красиво!

    Людей катастрофически не хватало, и он помогал, где только мог. Иногда ютился на кухне, греясь у кипящих котлов и кастрюль, иногда помогал офицерам, бегал по разным поручениям, что ворона. Но больше всего ему нравилось обходить Стену. В этом была своя прелесть: отсюда открывались замечательные виды. Но уже через час хождения дикий и жестокий холод пробирался под слои черной одежды и заставлял тело сжиматься и мелко дрожать. Тогда красоты природы меркли, зато Атлас чувствовал себя живым, а холод напоминал ему, что он – защитник Стены. А это лучше, чем грубое «шлюха». В самом деле, если бы не было тех, кому по душе были услуги такого рода, парнишки, подобные Атласу, никогда бы не появились. Так кто виноват-то?

    Атлас остановился, глядя на юг. Солнце садилось умиротворяющее медленно. Диск его блестел и переливался, краснея с каждым мгновением. Тени деревьев вытянулись поперек Королевского Тракта, длинные и острые, похожие на тонкие стрелы. Ветер шумел и качал макушки, и казалось, будто страж-древа общаются с гвардейскими соснами, шепчутся о чем-то своем. Древесном.

    - В этом есть какая-то магия, - задумчиво пробормотал себе под нос Атлас, обращаясь к миру.

    Дыхание его стыло в морозном воздухе. Вытянув губы трубочкой, Атлас дыхнул и проводил взглядом призрачное облачко улыбкой. Каждый развлекает себя по-своему. Только здесь, в одиночестве, он позволял себе разные глупые шалости. Суровые мужи Дозора могли бы косо смотреть на него (как будто и без этого ему мало презрения в их глазах!), говорить обидные вещи. Но только не здесь.

    - А все это от безделья и скуки! – сказал Атлас заходящему солнцу. – Будь у них женщины, им бы и дела до меня не было. Наверное…

    - Разведчик из тебя точно не получится. От тебя разит благовониями на всю Стену. Поди, и лорд-командующий у себя в покоях чует его, - потирая ладони, скрытые черными перчатками, проворчал Эррон. – Да и из меня тоже, поди. Эмрик – вот он получше меня будет. Сам не знаю, откуда он набрался всего.

    - Кажется, ему нравится держать оружие, - заметил Атлас, не отрывая взгляда от садящегося солнца.

    - Нравится, - согласился брат Эмрика. – Говорит, это как девка. Начнешь тискать – не остановишься.

    - Может быть, - он скривил губы. Говорить о «девках» ему не хотелось. – Как думаешь, одичалые еще придут?

    - Конечно! – Эррон остановился рядом. Пар валил из его рта, как из дымовой трубы. – Так просто они не побегут. Уж не они точно. Они, говорят, народ вольный, своенравный. А таким не пойми что в голову лезет. И не боятся они, как мы.

    Это точно. Некоторые братья Ночного Дозора с готовностью могли шмыгнуть в самые темные закутки Черного Замка, только бы шкуру свою сохранить. Мороз и страх, как думал Атлас, даже самых верных и храбрых воинов могли сломить.

    - Легко быть смелым, сидя в Королевской Гавани, на солнышке, - будто прочитав его мысли, продолжал бухтеть Эррон. – А попробуй на морозе и пальцы при себе оставить, и стрелу в лоб не получить. А тут тебе и великаны, и Иные! Совсем не то, что на юге!

    Атлас согласно закивал. Краем глаза он заметил какое-то движение. Внутри него в миг все скрутилось от страха. Припав к Стене, он нагнулся, чтобы поближе рассмотреть, хотя это многого ему не дало. Эррон, заметив засуетившегося Атласа, тоже стал всматриваться в лес. Сумерки уже сгустились, а тени стали темнее. Но движущиеся фигуры отчетливо выделялись среди белых снегов.

    - Одичалые? – слабым голосом спросил Эррон.

    Не могло такого быть! Атлас не ответил, только покачал головой. Точнее, он думал, что сделал это. От страха его парализовало. Жадно впившись взглядом в чужаков, он молился, отчего-то древним богам, чтобы это были не одичалые. Он еще не готов к новому бою!

    Путники подошли ближе. Двигались они пешком и очень медленно. Двое впереди, бок о бок, а остальные беспорядочно шли за ними. Атлас шумно выдохнул. Его молитвы услышаны! Одичалые бы не стали так нагло идти к Стене по Королевскому Тракту, да еще и так медленно. Облегчение едва не заставило ноги Атласа подкоситься. Эррон тоже заметно расслабился и даже издал нервный смешок.

    - Новички, наверное, - неуверенно пробормотал Атлас.

    - Приведите их сюда! – резкий женский голос заставил молодых дозорных подскочить на месте.

    Красная женщина стояла за ними, и хмуро глядела на путников. Впервые, он видел ее такой страшной и мрачной. Белоснежная сливочная кожа, которая притягивала похотливые взгляды мужчин, покрылась уродливыми розоватыми пятнами. Ее рубиновые глаза сверкали злостью и ненавистью так, что Атласу показалось, будто по ту сторону на мир смотрит как минимум демон. Или Рглор, кто знает, как выглядит этот Владыка Света.

    - Мы? – пискнул Эррон, которого вид жрицы напугал не меньше.

    - А кто еще? – взревела женщина, а алые волосы гневно взметнулись.

    Что-то было не так? Атлас бросил короткий взгляд на путников внизу. Кто же они? И чем вызвали гнев этой безумной (однако опасной) женщины? Путаясь в ногах и скользя, они вдвоем бросились вниз. Туда же спешило еще около пяти человек. Мелисандра осталась стоять, вцепившись пальцами в лед Стены, который почти мгновенно начал подтаивать, стекая слезами и замерзая у ног женщины.

    Уже спустившись, Атлас заметил, что внизу поднялся переполох. Солдаты короля и королевы, вооруженные, спешили куда-то. Все сновали туда-сюда, толкались, но при этом абсолютно все выглядели недоуменными и растерянными. Что происходит?

    Джон Сноу вылетел наружу из Черного Замка. Следом за ним молчаливой белой тенью спешил лютоволк.

    - Бегом! Бегом! Бегом! – орал ворон предыдущего лорда-командующего Мормонта. Черная птица описывала широкие круги над их головами и громко кричала.

    - Что происходит? – рявкнул Джон, схватив Атласа за предплечье. Серые глаза его, однако, метались от одного солдата, к другому поверх головы парня. – Это Станнис приказал?

    - Н-нет, - пролепетал Атлас, а дыхание у него перехватило от волнения. – Мы были на Стене, и леди Мелисандра сказала схватить тех, кто едет сюда…

    - Кто едет сюда? – Джон отпустил его и нахмурился.

    - Мы не знаем, - Атлас закусил губу.

    - Их шестеро! – к ним подбежал Гренн. Черный плащ зловеще, как показалось Атласу, колыхался за его спиной. – Двое на рыцарей похожи, остальные – непонятно.

    - Все за мной! – скомандовал Сноу и широким шагом направился следом за остальными.

    Люди плотной кучей толпились перед Атласом, но Эррон без зазрения совести распихал их, протискиваясь вперед. Лорду-командующему же уступали дорогу. А некоторые до сих пор шарахались при виде огромного белоснежного зверя.

    Их действительно было шестеро. Атлас с удивлением уставился на пожилого рыцаря в грязных доспехах. Грозный и суровый, со спутанными волосами, тронутыми сединой. Рядом с ним стоял невысокий широкоплечий парень, полноватый, с волосом цвета соломы и густой топорщащейся бородой. Кажется, он приветливо улыбался. В самом центре стоял молодой парень, статный, с отросшими рыжими волосами. Он, пожалуй, был даже красив. Тонкий, но сильный, в нем чувствовалось благородство и решительность. По левую руку от него суетилось нечто, замотанное в кучу грязного тряпья. Двое других держались отстраненно. Высокий и тощий, с мышиного цвета волосами опухшими глазами глядел на Стену, разинув рот. Другой же неприятно скалился, а глаза его хитро бегали. Вор?

    - Кто вы и что…, - Джон вышел вперед, в сопровождении своего зверинца.

    И тут случилось нечто странное. Лорд-командующий замер на месте. Лицо его побледнело, а выражение на нем совсем не соответствовало его положению. Атлас недоуменно уставился на прибывших. Так что же с ними не так? Ему они показались вполне себе обычными, непонятно только зачем забредшими так далеко на север. Но Джон молчал, и, как казалось Атласу, готов был упасть. Призрак обошел его и бросился к статному юноше и принялся ласково облизывать его пальцы. Ворон Мормонта выкрикнул «Мертвый!» и взлетел.

    - Я надеюсь, меня стоило вызывать сюда? – ворчал Станнис, расталкивая людей. – Чего встали, не видите, что я иду? Где Мелисандра?

    Голос короля разрядил атмосферу, и все словно оттаяли.

    - Быть того не может, - Джон Сноу сделал несколько неуверенных шагов и коснулся рыжеволосого рыцаря. – Ты жив…

    Станнис уставился на прибывших, а затем помрачнел. Судя по его виду, он готов был вынуть свой горящий меч и проткнуть их всех на месте. Рот короля дернулся:

    - Ко мне их всех, немедленно! – громогласно объявил Станнис. – Сразу надо было так поступить! Безмозглые…

    Но Джон, казалось, даже не замечал его. Все внимание юного лорда-командующего всецело принадлежало загадочному парню, который что-то тихо ответил ему. В груди Атласа неприятно кольнуло, а любопытство раздирало на части. Кто это?

    Старый рыцарь что-то сказал, и Джон сделал приглашающий жест. Проходя мимо Атласа, он коротко бросил:

    - Найди Эдда и помоги ему. Нам нужны комнаты для новых братьев. И для сира Бриндена Талли и короля Робба Старка.

    Все удалились, а Атлас стоял, как громом пораженный. Это его брат! Король Севера, который, как говорили, был мертв. Предан своими же людьми. Сердце Атласа пустилось вскачь, и он сам не знал, почему. Под ропот толпящихся вокруг, он, не видя ничего, спотыкаясь и наталкиваясь на солдат, побрел на поиски Скорбного Эдда.

    Король Севера. Красивый и благородный. Не похожий на брата ни единым волоском. Он совсем не понравился Атласу, но парень, поджав губы, пошел выполнять приказ.
     
    Alenne и Лилия нравится это.
  5. Liang

    Liang Наемник

    Джон

    Джон затруднялся сказать, кто из всех присутствующих сильнее желал провалиться сквозь землю в седьмое пекло. Наверное, это он. За последние несколько мгновений, он ровно пять раз повторил про себя слова Куорена Полурукого: «Если падет Стена, огни угаснут во всем мире». Это отчасти успокаивало. Но если сейчас Станнис набросится на Робба, он, Джон Сноу, не будет стоять без дела. Брата он в обиду не даст. Но меча у него с собой нет – к королю не пускают с оружием. Тогда, если и его, и Робба порубят на куски (или они сгорят в огне Владыки, почему нет?), Дозор уж точно провалится в седьмое пекло.

    Хотя, судя по побледневшему жесткому лицу Станниса и его дикому взгляду, королю хотелось убраться отсюда подальше не меньше его. На него вообще было страшно смотреть. Взглянет – лес вянет.

    По лицу Робба сказать что-то было трудно, уж слишком вымученным он был, но при этом как никогда прежде напоминал отца. Сначала Джон даже не узнал его: с бородой, вытянувшийся, Робб выглядел мудрым не по годам. Уверенный в своей правоте, спокойный и непоколебимый. Казалось, ему нет никакого дела до Станниса и его красной женщины.

    Однако надо быть полным дураком, чтобы не понять причины гнева Станниса. Король Изменник явился! Робб понимал свое положение, еще как, но держался стойко. Наверное, за это его и избрали Королем Севера. Сохранить такое хладнокровие не каждому по силам.

    Мелисандра стояла позади Баратеона, однако и ее лицо выражало полное недоумение. Неужели, Владыка Света не сказал ей, что Робб Старк жив и направляется к Стене? Джон подавил самодовольную улыбку. Видимо, этот Владыка не такой уж и зрячий.

    На грубо вытесанном столе перед Станнисом лежало письмо от леди Лианы Мормонт, которое только сильнее накалило ситуацию. Когда Станис оправился от первого шока от встречи с Роббом и зачитал это письмо, буквально выплевывая каждое слово, брат Джона даже бровью не повел. Медвежий Остров признает только Короля Севера, то бишь Старка – примерно так ответила в лицо Станнису Баратеону маленькая девчушка.

    - Они присягнули мне, милорд, - спокойным и холодным, как ветра в Клыках Мороза, отозвался его чудом выживший брат. – И это письмо лишь доказывает их верность.

    - Тебе следует обращаться к нему, как к своему королю, - заметила Мелисандра. Джон про себя отметил, что впервые видел ее такой неспокойной. Неужели она боялась Робба? Почему?

    - Вы еще не законный король, - сухо ответил Робб. – Королей в наше время много. И каждый мнит себя единственным правильным и настоящим. Мне не нужен Же… был не нужен Железный Трон. Его судьба меня мало волновала. Но север мой по праву наследования, и вы не посмеете это отрицать. Считаете меня изменником? Ваше право. Да только до сих пор есть люди, верные мне. А верность нужно заслужить.

    - Карстарки уже на моей стороне, - прорычал Станнис, раздраженно барабаня по столу пальцами.

    - Шустро. Однако также ловко они могут кинуть и вас. Вы уверены, что они поступили так из чести?

    - Их долг – служить мне, законному королю! – терпение Станниса явно подходило к концу.

    - В наши времена сложно судить о чести, - встрял Джон. К своему стыду он заметил, что язык ему более не повиновался, а слова приходили с трудом. – Откуда им и всем простым людям знать, кто истинный король? Они видят только то, что оставляет за собой война. Им не важна ваша кровь и ваши права. Им нужен тот, кто обезопасит их, оградит от разрушений и потерь.

    - И что же такого сделал король Робб, пока наш истинный король Вестероса защищал Стену? – мягко спросила Мелисандра.

    - Увел своих людей на смерть, надо полагать? – губы Робба дрогнули, он тяжело сглотнул. – И мог бы сам погибнуть.

    - Но вы выжили, - красная женщина мрачным, почти зловещим взглядом скользила по лицу Старка. – Удивительно.

    - Сир Бринден спас меня, - Робб жестом указал на дядю своей матери, но головы не повернул. Сам же Черная Рыба стоял прямо, как и подобает рыцарю, и угрюмо смотрел то на Станниса, то на Джона, то на Сэма, который желал сбежать отсюда не меньше Джона, но вместо этого благоразумно помалкивал. – Я бы назвал это счастливой случайностью.

    - Случайностей не бывает, Молодой Волк, - отрезала Мелисандра.

    Робб устало потер лоб.

    - Я собрал людей не для того, чтобы воевать против вас, Станнис Баратеон, или против вашего покойного брата. Я собрал их, чтобы отомстить Джоффри за смерть моего отца. Но я не успел. Не спас ни его, ни свою мать, ни свою жену! Однако, после того как казнили моего отца, возвращаться на север было бы глупо. Мои люди жаждали мести не только за Эддарда Старка, но и за всех, кто погиб в битвах против Ланнистеров. И мне пришлось остаться и воевать дальше. Вы, Станнис, даже представить себе не можете, как я хотел уехать в Винтерфелл со своей женой. Жить там, вдали от войн. Увидеть когда-нибудь своих детей! Но вместо этого я стоял над картой, размышлял…, - Робб шумно втянул воздух. Кадык его судорожно дернулся, а руки были напряжены. – Я не назначал себя королем. Это сделали люди, присягнувшие моему отцу, а потом и мне.

    Станнис выслушал его с ледяным спокойствием. Видимо, слова Робба возымели действие. Удовлетворенно кивнув, Баратеон сцепил руки в замок.

    - Если так, то ты можешь присягнуть мне. Ты показал себя отличным полководцем, Робб Старк, и ты вполне мог бы помочь мне сплотить силы севера…

    - Нет, - отрезал Робб. – Я пришел сюда не для того, чтобы присягать вам. Я пришел сюда, чтобы присягнуть ему, - синие глаза встретились с серыми. Джон мысленно вздрогнул. – Я хочу вступить в ряды Ночного Дозора. Вы все равно не сможете доверять мне в полной мере, и вы это понимаете. Да и король, так позорно проигравший войну, не внушит трепета и доверия северянам.

    Станнис перевел взгляд на Джона. Сноу выдержал его, хотя тот буквально кричал: «Ну, давай! Предай меня на глазах всех, переметнись к своему братцу-неудачнику и помоги ему отвоевать Винтерфелл! Я же знаю, что ты этого хочешь! И он тоже хочет этого! Давай же, сделай это, и я выпущу своим огненным клинком твои бастардные кишки прямо под ноги твоему братцу».

    - Я служу Ночному Дозору, ваше величество, - осторожно начал Джон. – И если мой брат решил вступить в братство, я мешать этому не собираюсь. Дозору нужны люди, мы говорили с вами об этом. А такой опытный боец и талантливый, по вашим же словам, полководец – ценнее всякого золота.

    Джон переглянулся с Роббом и по лицу брата понял, что он молодец и все правильно сказал. Усталый и ласковый взгляд родных синих глаз придал юному лорду-командующему уверенности в себе. И по этому взгляду Джон понял, что он справится с Дозором. Здесь был Робб, и он поможет. Не предаст и поддержит его. Зловещие слова Красной Жрицы, сказанные как-то, когда они шли под руку, теперь уже не казались такими пугающими. «Я видела тебя в окружении врагов. Не бойся того, кто открыто противостоит тебе, а бойся тех, кто точит ножи за твоей спиной». Не теперь!

    - В таком случае, - начал Станнис нетерпимым тоном, больше похожим на угрозу, - ты дашь присягу и поклянешься в верности Дозору. О Винтерфелле ты можешь забыть, отныне, я сам решу, кому он достанется.

    - Сансе, - твердо сказал Робб. – Он достанется Сансе.

    - Ты сам понимаешь, что говоришь? Ты позволишь Ланнистерам править севером? – кривая усмешка исказила жесткое лицо Баратеона.

    - Нет, я позволю это делать моей сестре.

    Про себя Джон подумал, что Тирион Ланнистер – не дурак, в отличие от своих родственников. Он вполне мог бы справедливо править. Не самый удачный выбор, да и Сансу было тяжело представить с ним рядом, но могло быть и хуже. С куда меньшим удовольствием он увидел бы в Большом Чертоге самого Станниса, во главе стола. А Тирион… Джон Сноу не мог сказать, что хорошо знал карлика. Но тот был умен, интересовался состоянием Дозора, был честен (иногда даже слишком), трезво оценивал ситуацию и обещал помощь. А это больше, чем мог предложить кто-либо другой.

    - Теперь это уже не тебе решать, - всем своим видом Станнис Баратеон поставил точку в разговоре.

    Робб учтиво поклонился. Бринден Талли, не проронивший ни слова, смерил Станниса задумчивым взглядом, и последовал за Старком.

    - Приведите ко мне ваших спутников, Робб Старк. Я бы хотела взглянуть на них, - бросила им вслед Мелисандра.

    - Как прикажете, миледи, - Робб выдавил из себя подобие улыбки и покинул горницу.

    - Вам покажут ваши комнаты, - неловко проронил Джон, когда они стали спускаться.

    Сейчас, рядом с братом, он чувствовал себя счастливым, но что делать и как говорить с ним, он не знал. При ближайшем рассмотрении, Робб выглядел ужасно: под его глазами залегли бордовые тени, больше похожие на кровоподтеки, шею пересекала тонкая царапина. Пальцы брата были покрасневшими, кожа на них растрескалась от мороза и ветров. Но самым страшным была боль на дне его глаз. Разглядев ее, Джон поспешно отвернулся. Он не питал особой любви к леди Кейтлин, и не знал своей матери, чтобы понять эту боль. Но он помнил свои чувства, когда узнал, что отца казнили. Такие раны режут сильнее меча, впиваются в сердце глубже любой стрелы.

    - А это правда, что вы умеете обращаться в волка? – выпалил Сэм, восторженно разглядывая Робба.

    - Теперь уже нет, - тот печально улыбнулся. – Серый Ветер погиб.

    Джон почувствовал, как холодок пробежал по его спине. И это было не из-за крепчающих морозов. Он знал это, он чувствовал во снах, что Серого Ветра больше нет, но услышать – совсем другое.

    - Мне очень жаль, - стушевался Тарли. – А вы – Бринден Черная Рыба, да? Прославленный рыцарь и герой войны Девятигрошовых королей! Мой отец рассказывал мне о вас. Говорил, что вы противились воле брата. Даже спустя столько лет!

    - Хостер Талли умер, противится больше некому, - мрачно заметил сир Бринден.

    - Ох, простите меня, - сконфузился Сэм и благоразумно замолчал.

    Смерть. Она повсюду. От нее не сбежать. А в последнее время, она разошлась в своем кровавом танце. Взмах ее черных юбок, и тысячи копий летят, чтобы пронзить свою цель. Поворот – и в огне сгорают взрослые и дети. Песня смерти – неизбежный прилив, пожирающий тела. Смерть вскинет руки, и полчища черных воронов взлетят, чтобы доставить черные вести на черных крыльях. А здесь, у Стены, все было черным. Как будто смерть поселилась тут со своими приспешниками. Но Дозор создан, чтобы служить свету. Чтобы в самые темные зимние ночи стоять на страже жизней каждого в Вестеросе. Богатого, бедного, больного, здорового, молодого, старого, короля, кузнеца, моряка – всех. И балом правит тут вовсе не смерть.

    - Вы тоже останетесь, сир Бринден?

    - Нет, - мужчина покачал головой, и его седые волосы заколыхались в такт, легкие и безжизненные, как паутинки. – Разрешите остаться на ночь, подкрепить силы, и завтра я покину это место.

    - Но почему? – вырвалось у Робба. Сэм нарочно отстал, чувствуя себя неловко в их обществе. Джон понимал его. – Вы могли бы остаться здесь и…

    - Я не готов провести остаток своей жизни на севере, милорд, - рыцарь положил широкую, обветренную, как и у Робба, ладонь на плечо Старка. – И служить Станнису Баратеону я не собираюсь. Есть вещи, которые я еще обязан сделать, в память вашей матери и вашего деда.

    Они остановились во дворе. Джон вполголоса шепнул Сэму, чтобы тот шел по своим делам, а сам встал чуть поодаль, делая вид, что его интересует бой Коня и Хоп-Робина.

    - Моей главной задачей было довести тебя, сына Кет, до Стены. Здесь ты в большей безопасности и со своей семьей, - Черная Рыба искоса посмотрел на него, но Джон притворился, что не заметил. – Твоя мать хотела бы, чтобы ты продолжал жить. Не в качестве черного брата, конечно. Но лучше быть им, чем изменником, и прятаться от каждой тени.

    - Спасибо вам, - Робб, поддавшись внезапному порыву, крепко обнял Бриндена Талли. – Если бы я только мог сделать что-то для вас…

    Черная Рыба склонился к самому уху Робба и что-то прошептал. Джон старательно смотрел в небо, выискивая взглядом ворона покойного Мормонта. Это дело Робба и брата его деда. Но не его. Сир Бринден – не семья Джона.

    - Атлас! – заметив паренька, позвал он. – Покажешь сиру Бриндену его комнату на эту ночь. И скажи, чтобы всех путников накормили. И, да, отправь их к леди Мелисандре, она хотела видеть их.

    - Как прикажете, - парень лучезарно улыбнулся, и Джон не смог сдержать ответной улыбки. Хоть кто-то весел в эти безрадостные времена!

    Вместе с Атласом, Джон дождался, когда Робб и сир Талли обсудят свои дела и разойдутся. Ощущая странный трепет, он повел Робба за собой. Комнаты, по его распоряжению, отыскали самые комфортные. Но Роббу он решил отдаю свою, бывшую комнату Донала Нойе. Она была уютнее и теплее прочих. А потом, Джон проследит, чтобы Роббу подыскали другую. Найти себе удобное жилье в Черном Замке было тяжело: почти все покои были холодными, и с трудом прогревались. Повсюду царила небольшая сырость, когда растапливали очаги. Иногда встречались крысы, а некоторые кровати кишели клопами, что впору было бы их сжечь. Если бы было, чем заменить.

    Джон лелеял надежду, что совсем скоро братство приведет в порядок остальные замки, и тогда… Но для начала нужны были строители, и те, кто жил бы в этих замках. Вполне возможно, что после принятия Робба в ряды дозорных, он сможет отдать один замок ему. И его брат вновь станет почти королем. Королем на Севере. Лорд Сноу и Король Севера Робб!

    - Проходи, - Джон гостеприимно отворил дверь в свои скромные покои. – Это даже меньше моей комнаты в Винтерфелле, но… Я уже почти привык.

    - Я уже давно не видел настоящей постели, - Робб грустно усмехнулся. – Спасибо.

    Повисла паузы.

    - Карстарки ушли из-за меня. И матери.

    - Леди Кейтлин?

    - Да. Она освободила Цареубийцу Ланнистера. Рикарду Карстарку это не понравилось. И он убил маленьких детей, родственников Ланнистеров. Совсем еще юных. А я убил его. И Карстарки ушли. Мне пришлось обратиться к Фреям. И моя мать… Это моя вина.

    Джон топтался у двери, не зная, что сказать.

    «Мне очень жаль, что из-за тебя твоя мать погибла, но я никогда ее особо не любил. Да и она меня тоже, даже пожелала мне сдохнуть на севере, если бы это только спасло Брана. Но все равно, прими мои соболезнования»

    Да что это с ним? Это же Робб! Его брат. Они почти пятнадцать лет провели вместе. Все делали вдвоем, знали друг друга лучше, чем кто бы то ни был. Почему же сейчас он стоит и мнется, как девица, увидавшая сира Лораса? Ему нужно было что-то сказать, как-то поддержать, но, как назло, в голову приходили только грубые, и даже жестокие, слова.

    - Я принесу тебе еды, - выпалил он и позорно сбежал.

    Надо подумать, что сказать. «Это не твоя вина» - ложь. Явная и грубая. «Ты не мог этого избежать» - еще хуже. «Ты не знал, что так выйдет» - и показал себя дураком, доверившись Фреям. «Прошлого не вернешь» - звучит безнадежно и осуждающе. Джон мысленно застонал. Это все чушь! И Робб вряд ли ждет от него такого. Его брату нужна поддержка, а не глупый лепет.

    Войдя на кухню, Джон с изумлением подумал, что, возможно, Роббу вообще не нужны слова. Может, высказать все не словами, а действиями? Как в детстве?

    «А почему нет?»
     
    mr noah, net-i-ne-budet и Лилия нравится это.
  6. Liang

    Liang Наемник

    Робб


    Он дышал глубоко. Впервые за долгое время он позволил себе расслабиться.

    Одинокая слеза скатилась по щеке, а за ней последовали другие. Робб с изумлением коснулся лица, ощущая горячую влагу. Он не хотел плакать, но слезы сами полились из глаз, неожиданно для него. Вот так глупо, ни с того, ни с сего. Его горло сдавил болезненный спазм. Робб попытался сглотнуть, но стало только больнее. Ноги стали ватными и слабыми. Робб даже не понял, в какой он момент качнулся и упал на колени. Полный боли и отчаяния крик, наконец, вырвался из его груди, расправив свои уродливые крылья. Пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки, и мышцы на руках вздулись. Ему хотелось что-нибудь сломать, кого-нибудь убить, медленно и мучительно.

    Он не плакал с тех пор, как погиб отец. И теперь вся боль, скрытая внутри, потоком непрошеных горячих слез хлынула из наружу. Робб уткнулся лицом в холодные меха на кровати. Громкие всхлипы наполнили комнату. Грудь разрывало от боли, и никакие лекарства мейстеров не смогли бы ее заглушить. Он плакал, отчаянно и навзрыд, за всех, кого любил и потерял.

    - Робб! – Джон тихо вошел в комнату.

    Он не видел его, но слышал, как тот поставил что-то на стол, а затем теплые руки обхватили его за плечи и потянули на себя. Словно безвольная кукла, Робб позволил брату развернуть себя лицом к себе, чтобы встретиться с беспокойными глазами, едва различимыми им за пеленой его собственных слез. Джон что-то шептал ему, и крепко обнимал, прижимая к своей груди. Робб чувствовал, что его трясет, пока его пальцы цеплялись за черные одежды Сноу, как за последнюю надежду.

    «Спаси меня, избавь от этой боли!» - Роббу хотелось прокричать это, но горло предательски ныло, и он был не в силах произнести ни слова - лишь бессвязные стоны и рыдания.

    Горячее дыхание Джона опалило его висок. Кажется, Сноу что-то говорил ему, Робб не слышал. Перед его мысленным взором стояла Джейн Вестерлинг. Нет! Джейн Старк! Его королева, его любимая жена. Ему хотелось крикнуть ей, что он любит ее. И всегда будет любить. Прокричать это так, чтобы она услышала его, где бы ни была.

    - Робб! Смотри на меня! Посмотри на меня! – грубые холодные ладони коснулись его лица, заставляя смотреть вверх. – Я здесь, рядом. Ты слышишь меня? Все хорошо. Успокойся, прошу тебя!

    Джону было страшно, понял Робб. На миг он даже подумал, что брат заплачет вместе с ним. Он глубоко вдохнул, но получилось это с трудом. Воздух рывками наполнял его легкие, а голова вдруг стала тяжелой, почти неподъемной. Истерика прошла, но слезы до сих пор катились из глаз.

    - Помоги мне лечь, - прохрипел он, и Джон с готовностью поднял его, помогая сесть на кровать.

    - Я здесь. Если хочешь, я могу остаться на ночь.

    Джон дрожащими пальцами принялся снимать с него одежду, бросая как попало на пол. Когда Робб забрался под тяжелые одеяла, Сноу неловко присел рядом, проведя ладонью по спутанным рыжим волосам.

    - Все хорошо. Все в прошлом. Ты теперь рядом со мной.

    - А ты – рядом со мной, - Робб попытался улыбнуться. – Как раньше.

    - Как раньше, - Джон склонился ближе, продолжая успокаивающе гладить его по голове. Робб почувствовал облегчение и сонливость. – Будем жить вместе, завтракать и ужинать вместе. Говорить обо всем на свете. Помнишь, как мы мечтали уехать за Стену и посмотреть на великанов? Я был за Стеной и видел их. Большие, волосатые, на мамонтах. И ты тоже их увидишь. А завтра мы прогуляемся по Стене. Я покажу тебе все, что здесь есть. И ты будешь помогать мне. Дозор переживает тяжелые дни, и мне нужна твоя помощь, Робб.

    «Пытаешься меня отвлечь?»

    Джон поднялся и подошел к кувшину. Достав серебряную чашу, он наполнил ее горячим вином. Таким горячим, что пар, поднимающийся от него, был отчетливо виден даже в полумраке на другом конце комнаты. Сноу протянул ему чашу. На поверхности плавала гвоздика и кусок имбиря. Робб неуклюжими пальцами принял ее, чувствуя живительное тепло. Первый глоток обжег горло и язык, зато приятно согрел тело. Мелкими глоточками, Робб принялся цедить вино.

    - Знаешь, я ведь тоже потерял девушку, которую, наверное, любил, - вдруг проронил Джон. – Она спала совсем рядом, а я так боялся, что не сдержусь, нарушу клятву дозорного, что между нами укладывал Призрака!

    Горький смешок Джона был больше похож на фырканье волка. Серый Ветер, когда чихал, издавал похожий звук. Вот только лютоволк мертв. Из-за него. Внезапно, Робб вспомнил сон, где лютоволк Брана советовал ему уйти на Стену.

    - Ее слова – она так часто их повторяла! – до сих пор звучат у меня в голове. Как проклятье. Я, честно, старался сдержать себя. Но среди одичалых это было тяжело.

    - Ты был среди одичалых?

    - Это долгая история, - у Сноу всегда были грустные глаза, но сейчас... Робб вдруг почувствовал себя маленьким распсиховавшимся ребенком. Не ему одному тяжело, не он один прошел через боль. – Я потерял многих… Нет, не совсем я… Это тяжело объяснить. Люди, которых я уважал и кем я восхищался, они погибли. Одного я убил сам. Своими руками. А теперь Мелисандра хочет убить Манса. Я сам должен был его убить, точнее, я думал, что мне нужно будет его убить, чтобы спасти всех, кто был за Стеной. Тогда я не знал, что они мертвы.

    - Теон…, - выдавил из себя Робб.

    «Вот только о нем не хватало вспоминать!»

    - А как звали ту девушку?

    - Игритт.

    Они замолчали. За окном стал завывать ветер. Ночное небо затянули тучи.

    - Я разведу огонь, - тихо сказал Джон.

    Когда языки пламени весело вспыхнули, они осветили темный силуэт Сноу. Робб с грустью подумал, что так, как прежде, в Винтерфелле, уже не будет. Никогда. Война наложила на каждого свой отпечаток. Безжалостной рукой, она клеймила их на всю оставшуюся жизнь.

    - Станнис предлагал мне стать лордом Винтерфелла. Он думал, что тебя убили, - Джон поднялся и вернулся к нему.

    - Если бы ты принял его предложение, мы бы поменялись местами, - Робб подвинулся. – Ложись со мной.

    Джон улыбнулся и расстегнул свой черный плащ. Тот тяжело упал за его спиной, а отблески огня тут же накинулись на него, играя тенями. Оставшись в одной льняной рубахе, брат залез к нему под одеяло. Его холодные ноги коснулись кожи Робба, и он вздрогнул.

    «Только на одну ночь, позвольте мне забыть обо всем, снова стать беззаботным мальчишкой!»

    В порыве ностальгии, Робб взял прохладную ладонь Сноу в свою. Вокруг безымянного пальца Джона тонкой линией виднелась спекшаяся кровь. Ушиб? Робб прижался теснее к теплому телу брата, и с изумлением обнаружил, что тот стал шире в груди, чем он. Под тонкой рубашкой в районе плеч проступали рельефные мускулы. И когда он только успел? Прижав руку Джона к своей груди, Робб почувствовал, как веки его тяжелеют.

    Во сне он видел своего лютоволка, который бежал на север, спасаясь от темной тени с крыльями летучей мыши, летящей за ним попятам. Робб бежал вместе с ним, стараясь не отстать. Позади все уже полыхало ярким пламенем. Вдруг, кто-то поманил его в небольшую пещеру, скрытую за деревьями. Робб вошел туда, и голос матери сказал: «Серому ветру не нравится запах Красной Жрицы!»

    «Если бы так, то ему бы и запах Теона не пришелся по душе!» - подумал он. – «Но матушка была права. Всегда была права»

    «Не сдавайся!» - огромный серый волк, с черным загривком и горящими глазами смотрел на него. Лето? Такой большой? – «Я приду за тобой, спасу и мы поговорим»

    А затем пришла тьма.
     
    Alenne нравится это.
  7. Liang

    Liang Наемник

    Велес

    Когда приступ прошел, Велес с удивлением обнаружил над собой Стену. Сначала ему показалось, что он спит. Но вокруг было до невозможного холодно, и падал снег, а Стена никуда не исчезала. Это было немного обидно – он ведь так надеялся увидеть ее издалека, насладиться приближением к цели!

    Рядом с собой он увидел двух дозорных, разглядывающих его, словно раздавленную улитку. В седьмое пекло эти приступы! Если бы он только мог бороться с этими ужасами! Волна страха всегда накатывала внезапно, а перед глазами начинали мелькать картины прошлого. Реальный мир растворялся в видениях и воспоминаниях, и ничто больше не существовало для него. Эта постоянная борьба с собой утомляла. Велес не раз думал, что же происходит с ним в то время, пока он бродит по самым темным уголкам своего сознания. Но спросить он боялся. С другой стороны, он жив, и его король не всадил в него меч и даже не срубил головы – значит, он вел себя вполне адекватно.

    Незнакомый мужчина помог ему подняться и приказал следовать за ним. Велес послушно засеменил следом, то и дело, оглядываясь на Стену. Вот уж действительно впечатляет! Аж мурашки по коже!

    Его завели в темную, удручающего вида развалюху. После искрящихся снегов, он замер, на мгновение ослепнув. Отсутствие нормального света сделало коридор карикатурным подобием действительности, выкрашенным в черные, серые и красные тона. Поморгав глазом, Велес на нетвердых ногах последовал за своим сопровождающим. Уже немолодой, с лошадиным лицом, тощий, как пика, брат Дозора уныло вел его вглубь черной твердыни, что-то ворча себе под нос:

    - … Тут не дворец, конечно, но это лучше, чем оказаться по ту сторону Стены. С одной стороны стоят мертвые, с другой – война. А мы стоим тут, между ними. Худшего места и не сыщешь…

    Сначала Велес слушал его, в надежде узнать что-то полезное, но потом понял, что дело это бесполезное. Черный брат никак не отреагировал на чудаковатый вид септона. Видимо, и не такого насмотрелся на краю мира. Куда больше Велеса дозорного волновал «проклятый» чернослив.

    - … Нас мало, и мрем мы быстрее крыс. Говорят, что скоро уже и женщины встанут у Стены. Они болтливы и глупы, эти одичалые. Собственно, как и все братья Ночного Дозора…

    Комнату, выделенную септону, продували ветра из двух узких окон, расположенных напротив друг друга. Морозный воздух наполнял ее, но запах затхлости и пыли стойко держались.

    «Лучше, чем ничего», - Велес старался быть оптимистичнее. Падать духом в сердце севера было опасно для жизни. Тем более, ему нужно было подбадривать короля. Лицо Робба Старка стало белее выпавшего снега, когда он увидел Стену. Велес не знал, что было тому причиной, но мысленно поклялся оберегать своего сюзерена от всего и всех. Что-то подсказывало ему, что чудом (его, Велеса, рук дело) выживший Король Севера не будет вселять благоговение и трепет в сердца и души черных братьев. А помимо них на Стене мелькали и другие: одичалые и солдаты. Вот только чьи они? Велесу такой расклад категорически не нравился.

    - …и замерзнуть так, что зад почернеет, - безо всякого выражения закончил черный брат. – Лорд-командующий распорядился, чтобы вас накормили и отогрели. Еды немного, и скоро мы станем есть крыс, я не люблю крыс, они похожи на чернослив, да и вкусом не лучше…

    - Я искренне вам благодарен, защитник севера, отважный рыцарь Ночного Дозора, - септон низко поклонился, пряча улыбающийся глаз.

    - Об отважных рыцарях слагают песни, а я умру бесславной глупой смертью, - черный брат чуть приподнял брови.

    Велесу оставалось только удивляться. Когда другой черный брат, моложе и оптимистичнее, принес чашу дымящегося вина и тарелку вареных овощей с хлебом, септон уже успел внимательно обшарить всю комнату. Судя по всему, здесь уже более века никто не жил. Значит, вот он какой, Ночной Дозор!

    Велес запер дверь, и только потом с деликатной осторожностью снял все тряпье с головы. Глубоко вдохнув, он с удовольствием почувствовал морозные ладони северного воздуха на своем лице. Осторожно, откинув седой волос с лица, септон поднес дымящуюся чашу к губам. Вино было щедро сдобрено пряностями, а на поверхности плавал обструганный на совесть кусочек имбиря, чья форма не имела названия. От яркого вкуса ноги Велеса подкосились. С наслаждением, несравнимым ни с чем, он стал жадно глотать напиток. Теплые красные струйки потекли вниз по горлу, к ключицам, пока их не впитали грязные, пропахшие мочой, потом и землей, тряпки.

    Подкрепившись, Велес прилег на холодную кровать, размышляя. Первая его задача, - довести короля до Стены, - была выполнена. Но что делать дальше, он затруднялся сказать. Его бог послал его сюда, чтобы встретиться лицом к лицу со жрицей Рглора. Одна материя живет смертью другой, огонь погибает от воздуха, а воздух – от воды, воду пожирает земля, а ее уничтожает огонь. А если две материи объединятся друг с другом, то шансов у них заметно прибавляется. Земля объединится с водой, и вместе они сокрушат огонь. Земля хотела возмездия.

    Так сказал ему его бог. То есть как, сказал: самих слов не было. Бог даже не пришел к нему во сне, и не сказал: «отправляйся на север и низвергни жрицу огня и света». Нет, такого не было. Просто однажды, балансируя на грани жизни и смерти, он вдруг понял, что нужно богу. Велес услышал его безмолвную просьбу, почувствовал душой. Бог освободил Велеса, и тот бежал, не помня себя. Позже он не раз гадал, как же ему это удалось, но разум его молчал, а память предательски скрывала все черной пеленой. Только в кошмарах он видел эти жуткие мгновенья, но правдивы ли они – он сказать не мог. Следуя зову своего бога, он спасся. От кого? Велес вспомнил это только через два дня, когда животный страх улегся.

    Велес сбежал. Нашел тело здоровяка с проткнутой копьем головой. Он снял его одежду, замотал лицо, и бросился бежать на юг. Он отчаянно сопротивлялся словам бога, не желая иметь ничего общего с магией, и уж тем более, с темными силами и колдовством. Не для этого он был создан! Он ничего не знал о богах, и знать не хотел! До того момента он считал богов не более, чем неудачниками, вынужденными выслушивать бесконечный поток человеческих жалоб. А если и были древние боги, что гнездились, по слухам, на севере, то они были не более чем пафосные воображалы: эти их «Смотри, человек, я могу вызвать дождь, заставить ветра петь, а деревья – разговаривать!»

    У богов, как считал Велес, были свои игры. И они сами выбирали себе игроков, с помощью которых и соревновались между собой. Ему самому быть такой игрушкой не хотелось, а уж связываться со жрицей Владыки Света тем более.

    Велес бежал, пока не рухнул у реки, обессиленный и измученный. Там-то его и нашли люди – отряд солдат, несущих знамя с двумя башнями. Фреи. Они приняли его, накормили и отогрели, а Велес поклялся служить им верно за их доброту. Но однажды ночью он услышал то, от чего внутренности его перевернулись. Эти люди планировали убийство Короля Севера. Они шли на свадьбу, где должны были умереть все северяне. Проще говоря, они планировали предательство. Или жестокое предательство да предательство?

    Что-то зажглось в нем в ту ночь. Кажется, он попросту сошел с ума. Это было похоже на прилив сил пополам с безумием. Велес вдруг понял, что он вполне может сыграть в престолы – это был его шанс. Это была сумасшедшая ненависть ко всем, кто разрушил его жизнь. Ему вдруг отчаянно захотелось отомстить, и сделать так, как ему угодно. Безумное желание овладело им, и впервые он сам обратился к своему богу, моля его сохранить жизнь Робба Старка. И бог потребовал жертву. Но не Фреев – нет. Те люди были не слишком ценными, и бог хотел большего. Велес отплатил за добро предательством. Предательством предателей. Бог назначил цену: жизнь, стоящая жизни короля, и смерть жрицы. И Велес согласился.

    Теперь в его руках были фигуры, которые либо приведут его к победе, либо погибнут вместе с ним в пламени Рглора. Но до того, как начать игру, Велес хотел ознакомиться с обстановкой на стене. Он – простой деревенский септон, не видевший в жизни ничего, кроме жалкого храма. Удивление было бы ему вполне к лицу. Он планировал отдохнуть, а потом с восхищенными вздохами побегать по Стене.

    Единственное, что порядком смущало Велеса – новый лорд-командующий. Ворчащий черный брат обмолвился, что это был не кто-то там, а Джон Сноу, бастард винтерфеллский и по совместительству брат Робба, надо полагать. Если он рос с королем, то был явно не дураком. А если он на стороне Мелисандры? Выставлять Робба против Джона было рискованным. Лучше бы этого избежать. Ну а если ситуация осложниться? На чью сторону встанут черные братья? Тут все понятно, хотя… Если будет необходимо, можно разыграть все несколько иначе: убить лорда-командующего и поставить на его место короля. Там видно будет.

    Велес решил пустить все на самотек. Бог сам подтолкнет его к действиям, когда в этом возникнет необходимость. С таким настроем, Велес уснул.

    А когда он проснулся, за окном уже светило яркое солнышко. Септон решительно соскочил с кровати и решил, что самое время прогуляться. Затолкав в рот промерзшие остатки твердого хлеба и подсохшей моркови, он, напевая себе под нос, замотался в свои тряпки и вышел из «темницы» на свет. Щуря глаз, Велес решил первым делом пройтись по Стене.

    Вид был воистину захватывающим! Весь север лежал перед ним, сверкая снегами и множеством оттенков белого и синего. Далеко впереди, с западной стороны, тянулась горная цепь. Те горы, что лежали ближе, были серовато-голубыми из-за частых хвойных деревьев. Солнце освещало восточную сторону склонов, а на западную ложились неглубокие синеватые тени. Те горы, что нависали над ними, были покрыты вечными снегами. Видимо, там было до того холодно, что никакие растения не приживались – сплошь камни да сугробы, что гладким, нетронутым слоем покрывали пики. Перед горами простирался Зачарованный лес. При свете дня он показался Велесу абсолютно обыкновенным лесом, разве что лежащим на краю мира. На этом его заслуги, пожалуй, оканчивались.

    Под косыми взглядами черных братьев, он спустился вниз, стойко вынося все насмешки в свой адрес. И не такое переживал. Во дворе было малолюдно, а точнее, только один худощавый парнишка практиковался в стрельбе. Не очень успешно, надо заметить. Скорее всего, остальные ушли на завтрак. Септон огляделся – куда идти?

    Велес подошел к парню. Тот растянул лук, рука его дрогнула, и стрела улетела мимо мишени.

    - Лук тяжел для тебя? – спросил Велес, а парень шарахнулся от него, как от прокаженного. – Не дергайся так. Когда ты натягиваешь тетиву, ты потом ослабляешь растяжение. В смысле, твоя рука тянет назад, а потом подается чуть-чуть вперед. И телом ты складываешься, отсюда и выстрел корявый. Растяни и замри, не двигайся. Только правая рука уходит назад.

    Черный брат нахмурился и, не отвечая, зарядил новую стрелу. Велес обошел его и встал со спины. Парень разжал пальцы, и стрела угодила в самый край мишени. Верхнее плечо лука дернулось назад и стукнуло непутевого в лоб.

    - Где ты видишь тетиву? – не отступал Велес. – Она должна быть тут, - укутанными в рукава пальцами он провел по левой стороне лука. – Тогда стрела будет стоять прямо. А если ты так будешь держать лук, то лет через пять сможешь похвастаться рогом не хуже, чем у барана. Держи крепче, но не дергай.

    - А ты знаешь в этом толк, да? – парень усмехнулся и зарядил последнюю стрелу.

    - Хочешь жить – учись всему, - Велес усмехнулся. – Растягивай. А теперь замри и не двигайся. Встань гордо, ты же брат Ночного Дозора! Так. А теперь тяни. Не рукой, а спиной, - он грубо стукнул парня по правой лопатке. – Чувствуй, как работает спина. Пальцы должны соскользнуть с тетивы. Плавно мягко. Смотри, чтобы тетива шла вдоль лука. А теперь целься и стреляй.

    Выстрел вышел корявый, однако парень попал. Не в яблочко, но близко. Велес самодовольно ухмыльнулся, вот только из-за одежд этого никто не видел.

    - Получилось, - ошарашенно заметил парень и пошел собирать стрелы.

    - Немного практики, и будешь стрелять лучше своего лорда-командующего и всего Дозора вместе взятого. Как тебя зовут?

    - Эмрик, - черный брат с трудом вытащил стрелу. – Уф, хорошо воткнулась.

    - Не сломай стрелу. Придерживай рукой мишень, и бери у самого основания.

    - Я знаю. А ты из тех, кто вчера пришел? – Эмрик собрал стрелы и сложил их в кожаный колчан, болтающийся на бедре.

    - А ты видел меня здесь раньше? – фыркнул Велес.

    - Ты – септон, да? Откуда же септону знать, как управляться с оружием? – прищурив глаза, хитро улыбнулся парень.

    - Стрелял по соседским свиньям, - Велес криво улыбнулся сам себе. - Я много чего знаю.

    - Ты убивал?

    - Да. Убивал рыцарей и простой народ. Воровал. Был хорошим гостем и плохим советчиком. Но потом понял, что на ремесле септона можно нажиться лучше, чем воруя у разодетых лордов. Люди в отчаянии такие доверчивые! А вот теперь я с королем.

    - Да уж, странная компания у короля, - Эмир снял тетиву с лука, и та перекрутилась в его неуклюжих пальцах. Вот же олух! – Королева у него жрица, а не та, что в Восточном Дозоре, десница – контрабандист.

    - Что? – Велес опешил. Это он о ком сейчас?

    - Я говорю, что Станнис – жуткий человек. Суровый и жесткий. А как слово скажет, так ранит посильнее меча, - продолжал Эмир, не замечая замешательства септона. Еще бы он заметил, у него же вся рожа скрыта под тряпками!

    Точно! Пустая он голова! Он ведь слышал уже где-то, что король Станнис поклоняется Владыке Света. Как же он мог забыть об этом! И это его люди здесь. Разумеется. Вместе с Мелисандрой. А его король? Станнис из кожи вон вылезет, чтобы уничтожить Робба Старка. И они встретились? Ну, разумеется! И что, теперь и Станниса придется убить?

    Эмрик был любезен и проводил Велеса, чтобы тот присоединился за трапезой к своему королю. Робб Старк сидел рядом со своим сводным братом, и они что-то увлеченно обсуждали. Юный лорд-командующий Дозором был весьма хорош собой. И черный цвет ему определенно шел. Жаль, если придется его убить.

    Велес занял место рядом с Камиром и Ринардом. Последний с изяществом, присущим дикой свинье, поедал все, что попадало под его жадный взгляд.

    - Итак, игра начинается, я полагаю? – самодовольно спросил Камир, скосив глаза на Джона Сноу. – Давай наперегонки? Кто первый исполнит свой долг.

    - Уж я-то постараюсь.
     
    mr noah и net-i-ne-budet нравится это.
  8. Liang

    Liang Наемник

    Станнис


    Он – истинный король. Это было настолько очевидным, что не признание этого факта у остальных вселяло в него раздражение. Скрипя зубами, Станнис сжал в кулаке письмо Лианы Мормонт и швырнул в огонь. Оно немного не долетело, но один край мгновенно занялся, и спустя пару мгновений бумага съежилась и сгорела.

    - Все будет так, как я вам обещала, милорд, - мягко произнесла Мелисандра.

    Станнис крепче сжал зубы. Уже второй раз она обманывала его. Первый – в битве при Черноводной. Но если то поражение можно было объяснить, то что она скажет сейчас? Станнис помнил трех черных пиявок, жирных, с блестящими спинками. При желании он мог даже воскресить ощущение, когда он сжимал их своими пальцами. Пиявка Джоффри съежилась на углях, иссохла, как последний осенний лист. Пиявка Бейлона Грейджоя лопнула, и кровь ее шипела на углях. Станнис искренне полагал, что пиявка Бейлона должна была проливать гной и ил, под стать Грейджоям вместе взятым. Последней была пиявка Робба Старка. Она горела дольше всех, сопротивлялась и даже попыталась сбежать. Но и она сгорела в пламени. Так что же теперь?

    - Дайте Владыке Света время. Проявите терпение…, - бледные руки легли на плечи Станниса.

    - Я проявил достаточно терпения! – король грубо сбросил их, поднялся и принялся расхаживать по горнице. За окном завывала метель. Станнис не верил, что погода может влиять на человека, и, тем не менее, чем холоднее становилось снаружи, тем сильнее раскалывалась его голова. И пламя Владыки Света не могло это излечить. – Мне нужна армия, чтобы завоевать Железный трон и свергнуть отродье Серсеи с престола. С ними силы Хайгардена. Люди Ренли, и те, кто предал меня и бежал на их сторону, когда Тайвин Ланнистер напал…, - лицо его скривилось в болезненной гримасе.

    Что такого сделал Тайвин Ланнистер? Или тот же Ренли? Почему люди шли за ними? И чего не сделал он, чтобы заслужить их уважение? Неужели, все дело в деньгах? Неужели, не осталось людей чести? Станнис не понимал этого. Он всегда преданно служил короне. Выполнял все, что ему поручал король. Он страдал при осаде Штормового Предела, только для блага королевства! Неужели этих заслуг было мало? Если и так, то он совсем не понимал ничего в политике! Один раз он заявил о своих правах, и в мгновение ока стал изменником, братоубийцей, узурпатором… Как его еще зовут за спиной? Возможно, Эддард Старк испытал то же самое. Один из немногих, кого Станнис действительно уважал, пусть и не любил. Робба Старка тоже можно было понять, он еще совсем мальчишка. Но это война, а она не щадит никого.

    - Я молил Владыку даровать мне людей, а он в ответ привел сюда изменника Старка! И он, и его брат открыто плюнули мне в лицо, решив сыграть в благородных мальчишек. Будь проклят Эддард Старк, воспитавший их!

    - Мой король, - Мелисандра мягко коснулась своих огненных волос, заправляя локон за ухо. С тех пор, как явился Робб Старк, она потеряла долю свободного изящества, и даже, как показалось Станнису, немного постарела. Отлично, не он один должен страдать – это ее вина, пусть расплачивается за свои ошибки. – Робб Старк более не опасен. Вы можете объявить его изменником и отдать на суд Владыке Света…

    - Не могу, - он резко оборвал ее. – Он – Старк, изменник или нет. Если я убью его, последнего сына Эддарда, то навсегда потеряю север. И Сноу не запляшет от радости, казни я его брата. Он хоть и бастард, но бастард, любящий свою семью. Эддард и тут постарался.

    - Доверьтесь Владыке, мой король, - Мелисандра встала за его спиной. Ее голос обволакивал его. – Совсем скоро прилетит ворон, который сообщит мне о гибели Королевской Гавани. Вы возьмете своих людей и отправитесь в северные земли. Там вы соберете всех, кто верен вам, а я останусь здесь и присмотрю за Роббом Старком. Вы одержите победу, я видела это в огне.

    - Ты не можешь убить его, - нахмурился Станнис. В душе он чувствовал, что спорить с этой женщиной бесполезно – она все равно поступит по-своему. Это раздражало его до такой степени, что пальцы его уже покалывало призрачным ощущением ее тонкой шеи, которую они с удовольствием сломают. И все же… он зашел слишком далеко, чтобы так просто прикончить ее. – Если пострадает Робб Старк, я лишусь поддержки Ночного Дозора. У меня и так не слишком много сторонников, чтобы терять их из-за одного человека.

    - Изменника, - напомнила Мелисандра. – А его родство с Джоном Сноу лишь внушает сомнения. Кто знает, как они решат поступить? Ночной Дозор не хочет подчиняться, мой король. Помните об этом.

    - Что же, оставайся, если хочешь, - махнул рукой Станнис. – Я оставлю здесь людей, но если Ночной Дозор заподозрит тебя в убийстве, они уничтожат всех вас, имей это в виду.

    - Владыка Света видит больше нас с вами, мой король. Наши люди – не единственные на Стене. Почти все черные братья – воры и убийцы, насильники и изменники. Кто знает, на что способен Янос Слинт или Боуэн Марш? А те люди, что пришли с Роббом Старком? Безумный септон или немой крестьянин. А, может, Камир? Владыка Света послал его мне, чтобы он помог исполнить свой долг.

    - Ты знакома с ним? – этот факт совсем не обрадовал истинного короля. Станнис помнил этого Камира, как и каждого, кто имел наглость прийти вместе с Роббом Старком. Это был темноволосый парень с неприятным заискивающим лицом и бессовестными лживыми глазами.

    - Он прибыл сюда, чтобы помочь мне, - Мелисандра обвила его грудь своими руками, прижимаясь всем телом к его спине.

    Но Станнис слишком устал, чтобы поддаться на эту заманчивую провокацию. Красная Жрица имела над ним власть, недоступную другим женщинам. Только она одна могла распалять в нем самые низменные его желания, заставляя забыть о чести и достоинстве, и вытворять поистине постыдные вещи с ее телом. Но не это было худшим. Гораздо опаснее было то, что по одному ее слову он решился на отвратительнейший поступок – убил своего брата. Скрепя сердце, но он послушно сделает все. Станнис не был дураком, чтобы не понимать слова Давоса, что эта огненная женщина овладела им, и его сердцем (недаром оно горит на его знамени). Но согласиться с этим было тяжело – даже про себя. Гордость мешала, и перешагнуть ее можно было только с трудом и крепко сжатыми зубами.

    - В таком случае, пусть поможет тебе совершить обряд, - Станнис опустился перед очагом, намереваясь затушить его. – Манса казним завтра. Пусть Старк собственными глазами увидит, что бывает с теми, кто идет войной на мое королевство. Это вразумит его, и подтолкнет к правильному выбору.

    - Как прикажет мой король.

    Она опустилась рядом с ним, и ее платье кровавым солнцем раскинулось вокруг нее. Мягкие, обжигающие губы впились в его ухо. Язык красной женщины отрывисто скользнул по краю ушной раковины, и приглушенный аппетитный стон жрицы заставил кожу Станниса покрыться мурашками. Огонь в очаге погас, и горница наполнилась тьмой, рассеянной двумя одинокими свечами, когда руки короля жадно обнажили бледную грудь. Повалив Мелисандру на пол, Станнис, почувствовал огонь, пожирающий его сердце и душу. Тело его горело в агонии, когда он грубо сорвал платье с огненной дьяволицы. Ему хотелось причинить ей боль, пусть только физическую. Бесцеремонно, он раздвинул ей ноги, любуясь зрелищем беззащитной, готовой на все женщины.

    Ночь была беспокойной. Вороны в клетках кричали и громко хлопали крыльями. Дозорные на Стене мерзли, кто-то шипел сквозь зубы, чувствуя, как от холода ноют пальцы на ногах. А в горнице Станниса тлели в очаге последние угольки. Сожженное письмо Лианы Мормонт почернело, но слова, выведенные рукой девочки, сильно давящей на перо, все еще были видны. Даже огонь не смог уничтожить их.

    Манса-Разбойника казнили еще до рассвета. Ночь властвовала на небе. Здесь, на севере, она всегда была длиннее привычного. Костер полыхал так неистово, что его жар доходил до Станниса. Он решил держаться дальше и наблюдал за остальными.

    В частности его волновал Робб Старк - он стоял по правую руку от Джона Сноу и бесстрастно смотрел в огонь. Тени плясали на его лице, неподвижном, словно маска. Сын севера, такой же холодный и неживой. Станнис скорее бы удавился, чем сказал бы кому-нибудь, но Робб Старк держался достойно. Он не был похож на его братьев: в нем не было могучести Роберта Баратеона, сокрушавшего в свои лучшие годы врагов; не было и мягкости и приветливости Ренли. Но и на него самого он был не похож. Станнис готов был поклясться, что Старк скорее сам сложит голову в бою, но не предаст своего брата, и уж тем более, никогда не поднимет на него меч. И даже своего отца он напоминал лишь отчасти.

    Волки держатся вместе, стаей, потому, что поодиночке они совсем не грозны и не представляют опасности. Их сила в том, что они рядом, верны друг другу. И правильно ли он поступит, оставив Робба Старка рядом с Джоном Сноу?

    Он задавался этим вопросом и позже, сидя в своей горнице. Робб Старк и мальчишка лорд-командующий стояли напротив. Перед ними лежала потрепанная карта на куске кожи. Молодой Волк склонился над ней, внимательно глядя на фигурки. На его лбу залегла совсем не мальчишеская складка.

    - Пока на Перешейке стоят люди Грейджоя, Королевская Гавань не вступит в войну, - первым заметил Джон Сноу.

    - Безусловно, лорд Тайвин так и поступил бы, - Старк тяжело вздохнул и провел пальцем вдоль Королевского Тракта. – Он бы выждал время, пока судьба севера не оказалась бы в руках кого-то одного, и только потом решил бы действовать. Но он мертв. И кто теперь управляет всем этим? Чего ожидать от них?

    - Мне нужен север, - упрямо заявил Станнис. Хождение вокруг да около ему стало порядком надоедать. Если ему захочется послушать сказки, пустые догадки или что-то подобное, он всегда может созвать свой совет лордов, чтобы те от души почесали своими бесполезными языками. – Он был в твоих руках еще не так давно, так скажи мне, наконец, ты можешь дать мне дельный совет, или мне отослать тебя прочь?

    - Вам нужны люди, - Робб поднял на него злобный волчий взгляд. Привык быть королем, мальчишка? – Лучший способ склонить север – посадить Старка на трон. Но и в этом я не уверен. После моего поражения, волчий дух возродить из пепла будет нелегко. А кого вы посадите? Сансу? Вы этого не сделаете. Арья? Я знаю, что ее никто не видел, и жива ли она? Бран и Рикон – мертвы. Мы с Джоном – дозорные. Но в людях Карстарков та же кровь. Можете попробовать поставить их, хоть меня и коробит от одной только мысли об этом. Рикард Карстарк предал меня, не хочу даже говорить об этом. Но, если же вы посадите верного вам человека, и если этот человек будет способен собрать вокруг себя силы севера, то вы, безусловно, выиграете. Но вы это и так знаете, вы хотели сделать лордом Винтерфелла Джона.

    С другой стороны, Белая Гавань. И бастард Болтона – сумасшедший ублюдок, приговоренный уже давно к смерти. Ланнистеры – его защита от всех деяний, совершенных в прошлом. Кто еще остался? Да никого. Север отощал, и не без рук Фреев и Ланнистеров. Соберите всех, учите всех, кто пожелает вступить в вашу армию. Амберы, Риды, Гловеры, Дастины и многие другие присягнут вам, если вы покажете себя. И призовите своего бога, потому, что не моим советом вы завоюете трон. Если вы – король, то вы без насилия сможете заставить их преклонить колено. И я бы не стал брать всех крестьян в армию. Зима близко, и если вы завоюете королевство, которое умрет от голода в долгую зиму, доброй славы вам это не прибавит.

    Станнис угрюмо молчал. Слова Робба Старка были отчасти правдивы, но если бы Станнис верил, что словом можно покорить людей, то под его знаменами стояла бы целая армия. Грозная и непобедимая. Мальчишка еще верил в доблесть и отвагу – но это пустые слова. Однако северяне чтят свои законы и традиции сильнее южан. Баратеон удрученно вздохнул.

    - Робб, ты не мог бы оставить нас? – вдруг пробормотал Джон.

    Эти двое уставились друг на друга так, словно молча обменивались мыслями. Станнис крепче сжал зубы. Он воспринял это как знак неуважения.

    - Как скажешь, - наконец сдался Робб и покинул горницу.

    Сноу дождался, когда шаги сводного брата затихнут, и только тогда повернулся к нему:

    - Я скажу вам, как победить, милорд, но для начала обещайте мне…

    Под вечер Станнис Баратеон чувствовал себя странно. В нем не было твердой уверенности в собственных силах, и смутные опасения темными пятнами ложились в сознании. Он устал напоминать себе о своих же победах. Но Джон Сноу был прав, и упустить этот шанс было бы глупо. Это война. И она ждать не будет.
     
    Лилия нравится это.
  9. Liang

    Liang Наемник

    Лунатик

    Стена плакала и сверкала на солнце. Ночные морозы отступали, но все равно щипали щеки и нос. Лунатик выше натянул свою новую одежду – черную, как у всех братьев Ночного Дозора. Он был не против служить здесь – ему просто не было места в мире. Он не мог говорить, но слух у него был отличный, а еще он умел читать, но писать не получалось – пальцы были неуклюжими, но рисовал он, к своему удивлению, неплохо.

    Он потерял голос еще в детстве, будучи шестилетним мальчишкой. Тогда его звали Нэд, в честь лорда Винтерфелла (его мать боготворила этого благородного и справедливого человека). Он часто залезал в огород соседки вместе со своим старшим братом, чтобы своровать кислых мелких яблок. Однажды, они уже залезли на дерево и набрали в карманы штук по десять недозрелых зеленых плодов, когда из-за угла выбежал огромный пес со спутанной каштановой шерстью. Заливаясь лаем и клацая слюнявыми челюстями, он остановился под деревом. Брат Нэда очень испугался и стал в спешке лезть вниз, и отдавил ему пальцы. Мальчик, по имени Нэд, закричал и упал, а под его старшим братом сломалась ветка. Тот рухнул на него, но он этого уже не почувствовал – когда он упал, из него вышибло дух, глаза закатились, и наступила темнота.

    Когда он проснулся, то первым увидел своего брата. Тот сидел у его кровати, рука его была перемотана – его покусал пес. Брату было стыдно и неловко, и оттого он сердился на Нэда. Тогда, в тот вечер, брат сказал ему:

    - Мама сказала, что если ты заговоришь, то твое горло разорвется изнутри, и ты умрешь!

    Это была ложь, но маленький Нэд поверил. И замолчал навсегда. А потом его мать смертельно заболела и скончалась на заднем дворе дома, развешивая выстиранное белье. Его старший брат женился на дочери портного, и они вдвоем сбежали в брачную ночь от гнева тестя. И он остался один. Сначала его забрал к себе тот самый портной, желая тем самым отомстить его брату. Мужчина был строг и суров, но со временем злоба его сгладилась. Вместе с ним он уехал из своей деревни в другую, в поисках более доходной жизни. Но по пути портной умер – он упал с лошади и сильно оцарапался о камень, а ночью его съел какой-то зверь. Так мальчишка Нэд стал Лунатиком. Чужой, с чужим именем. Немому было тяжело найти себе работу. Он много чего опробовал, пока не стал заниматься скотом. Животным не нужны были его слова, только ласка и забота.

    А потом пришли солдаты и стали убивать. Он бежал вместе с Ринардом, а спустя какое-то время встретили Велеса Волюнтаса. Септон был ловок и хитер, но добр и щедр по-своему. И теперь, после того, как леди с красными волосами (он не смог запомнить ее имя) придирчиво осмотрела всех, септон остановил их и прямо заявил: слушайте всех вокруг, служите Ночному Дозору, но к людям короля Станниса и его королевы не подходить, с одичалыми не разговаривать. Ринарду это было не сложно – он был расторопным, готовым служить. В нем не было стремления к лидерству, и с большей охотой он подчинялся, нежели руководил. Да и он сам разве мог с кем-то поболтать по душам?

    - Лунатик, слушай меня внимательно, - глаз Велеса строго смотрел на него сверху вниз. – Вперед, осмотрись, глядишь, место тебе найдется, молчун ты наш. Слушай внимательно, и если что неладное или подозрительное услышишь – сразу ко мне! И еще… притворись глухим, для верности.

    И Лунатик подчинился. Он прошел вдоль Стены, порадовался яркому солнцу и, на свой страх и риск, снял перчатки, чтобы кожей почувствовать всю мощь Стены. Сначала пошел приятный холод, а потом лед стал обжигать. Еще немного, и он уже никогда не отлепил бы свои руки. Потом Лунатик решил осмотреть Черный Замок. Ходов в нем было много, а каждый камень, каждая дощечка дышали распадом и разложением. Замок умирал изнутри, гнил. Ему нужно было больше внимания и ласковых надежных рук.

    - Не доверяю я людям изменника, сир Хорп, - навстречу ему вышли двое мужчин. Солдаты.

    - Король лучше знает, что делать. Владыка Света укажет ему правильное решение.

    Мужчины скрылись, намеренно или случайно, игнорируя Лунатика. Тот пожал плечами. Велес был прав, воинам короля лучше не доверять. Он немного побаивался их, но считал, что он не сделал ничего дурного, за что те могли его невзлюбить.

    Он не знал, как долго он плутал по замку, но неожиданно оказался в библиотеке. Здесь царила Пыль. В свете свечей, она взлетала и оседала, кружилась вокруг черного брата и так и норовила забиться ему в нос. Толстый дозорный, почесывая покрасневшие глаза, раскладывал по порядку книги. Лицо его было несколько осунувшимся: раньше он наверняка был толще, но теперь похудел, и кожа на щеках немного обвисла. Толстяк заметил его и приоткрыл рот. От удивления, наверное. Лунатик дружелюбно улыбнулся ему и вошел.

    - Ты пришел передать что-то?

    Лунатик покачал головой и жестами показал, что хочет помочь расставить книги.

    - А-а, ты не говоришь.

    Он кивнул.

    - Спасибо, помощь мне не помешает, - толстяк схватил один из древних фолиантов и, критически осмотрев его, поставил между двумя другими. – Джон… в смысле, лорд-командующий сказал, что отправит меня в Старомест. И у меня осталось не так много времени, чтобы закончить. Я хотел разложить книги по порядку, а многие другие следовало бы прочитать.

    Лунатик закивал и с интересом заглянул в один из развернутых свитков, громоздящихся беспорядочной кучей на столе. Дозорный говорил о своем лорде-командующем так, будто они были друзьями. Это хорошо, значит, Джон Сноу – правильный командующий. Матушка всегда говорила, что Эддард Старк держит север не мечом, а добрым делом. Его сын унаследовал этот дар – дар уважать других и располагать к себе. А точнее, оба сына – король Робб ни в чем не уступал своему брату.

    - Извини, я не представился. Меня зовут Сэмвэл Тарли, - толстяк протянул ему руку. – Можешь звать просто Сэм, - Лунатик пожал руку, широко улыбаясь, и кивнул, говоря этим, что ему приятно с ним познакомиться. – Ой, прости, звать не получится… ты же не можешь…

    Лунатик только отмахнулся. Он указал на свитки и вопрошающим жестом поинтересовался, можно ли ему приходить и читать. Это было бы очень интересно – свитки выглядели ветхими и древними. Что могло таиться в них? Какие тайны? Север, все-таки, место таинственное и неизвестное.

    - Ты умеешь читать? – Лунатик кивнул. – Тогда, может, я мог бы попросить Джона… лорда-командующего разрешить тебе закончить мою работу, пока меня не будет. Он хочет, - по секрету сказал Сэм, - чтобы я стал мейстером. И служил ему. Наш мейстер Эйемон слишком стар, ему целых сто два года! И Станнис… да не в этом дело. Можешь помочь, подавай мне те книги. Я разложил их по порядку. Тут нужно многое сделать. Сортировать все.

    Они принялись за работу. Пыли здесь было просто невозможное количество. Скоро борода Лунатика стала чесаться, и он не сомневался, что из соломенной она стала пыльно-серой. Свечи догорали, и над почерневшими фитильками, окруженными расползшимися лужицами воска, взвивался дым. Окно бы в библиотеке не помешало. Лунатик решил, что если лорд-командующий разрешит ему взять библиотеку на себя, он непременно приберется здесь, прежде чем приступить к книгам. Избавится от пыли, протрет полки, отковыряет толстые слои воска со стола. Вытащит все книги, свитки и записи, потом отсортирует их и поставит на чистые полочки. Ему подумалось, что Сэма бы это очень обрадовало.

    Время здесь нельзя было измерить. Все еще тянулся день, или уже царствовала суровая ледяная ночь – было неясно. Они с Сэмом все еще возились с фолиантами, и последний увлеченно рассказывал ему, что он успел вычитать в них, когда в библиотеку вошел миловидный парень. Если бы не щетина на щеках, Лунатик спутал бы его с девицей.

    - Сир Тарли, вы еще здесь?

    - Что-то случилось, Атлас? Джон хочет меня видеть?

    - Нет, - паренек увидел Лунатика и махнул ему рукой, в знак приветствия. Он ответил ему тем же. – Но Гренн и Пип волнуются, что вы пропустите ужин. А лорд-командующий послал меня и еще Эррона помочь, если понадобится.

    - А куда подевался Эррон? – Сэм грязным рукавом стер пыль с очередного тома, но на название не посмотрел, следя взглядом за Атласом.

    - Наверху, - парень усмехнулся. – Сцепился с Хоп-Робином по поводу своего брата. Это личное, скоро разберутся. Такое часто бывает, с тех пор, как Эмрик едва не снес тупым мечом голову Хоп-Робина.

    - Мне нужно кое-что сказать Джону… лорду-командующему, то есть, - Сэм тяжело опустил фолиант на стол, подняв очередное облачко пыли. – Помогите ему убрать тут все, и затушите свечи. Он покажет вам, куда что поставить.

    - Будет сделано, - Атлас широко улыбнулся и с готовностью встал рядом с Лунатиком.

    - Спасибо большое, - Сэм, чихая и потирая слезящиеся глаза, ушел.

    - Ты – Лунатик, так? – Атлас протянул ему чистую ухоженную руку. Он пожал ее, поразившись, насколько мягкой и нежной, не загрубевшей от морозов, была кожа этого парня. А еще от черного брата приятно пахло не то гвоздикой, не то чем-то похожим. – Я – Атлас.

    Лунатик кивнул и указал сначала на книги, а затем на нужную полку.

    - Ты не говоришь, ясно, - парень схватил первый том и звонко чихнул.

    - Да тут дышать нечем! – светловолосый дозорный вошел в библиотеку, щуря глаза. Даже при скудном освещении можно было разглядеть огромный прыщ на его носу. – А пылищи-то сколько!

    - Мы тут ненадолго, - Атлас с трудом затолкал увесистый том, но при этом старался не повредить его. Это Лунатику понравилось. – Сэмвэл Тарли ушел к лорду-командующему. А нам велено все прибрать.

    - А этот слышит нас? – он кивнул в сторону Лунатика. – Он же какой-то… не то глухой, не то чего?

    - Не думаю. Он, кажется, читает по губам, но сам не говорит и не слышит. Так Гренн сказал. Да и солдаты короля как-то тоже что-то подобное говорили…

    - Слушай, я подумал, - Эррон уселся на стул, всем видом показывая, что помогать он не собирается. Лунатик нахмурился, но тормошить наглеца не стал. Он вспомнил Велеса и его наказ. Слушать. – Ты ведь был с мужчинами, так? Ну, не по желанию своему, так же?

    - Так, - без особой охоты подтвердил Атлас и снова чихнул, прикрывая рот и нос ладонью. – Кошмар! Ну хоть не дыши!

    - Ну а сам-то ты кого предпочитаешь?

    - Я…, - парень замер, приготовившись в очередной раз чихнуть, но, видимо, передумал. – Мужчин, наверное.

    - А каких? – Эррон почесал прыщ, который, судя по всему, не давал дозорному покоя.

    - Тебе-то что? Неужели в постель ко мне напрашиваешься? – Атлас ехидно ухмыльнулся, но тут же заливисто рассмеялся. – Твой брат убьет меня, если такое случится!

    - Нет, просто… Эмрик сказал, что тебе нравится Джон Сноу.

    - Нравится, - признал Атлас. – Но что с того?

    - Так ты хочешь его… того? Откусить лакомый кусочек. Как вы там это делаете? – Эррон наклонился вперед, блестя любопытными глазами.

    - И никому я ничего не откусывал! Хотя, знаешь, - брюнет обернулся и оперся бедром о стол, прижимая к себе последнюю книгу, - хочу. И часто представляю нас вдвоем. Но это не твое дело.

    - Я никому не скажу, честно! Только брату!

    - Мы все скоро станем братьями, - подметил Атлас. – Ладно, расскажу, - Эррон заерзал на стуле от нетерпения. Лунатик делал вид, что не слышит, но с румянцем на щеках ничего поделать не мог. Впрочем, в полумраке это не было заметно, да и на него никто не смотрел. – Однажды я оставался рядом с лордом-командующим, когда тот ложился спать. Он лежал в постели, и был так близко. Я попытался… не знаю, чего я хотел этим добиться, но..., - парень замер, обдумывая слова, - на миг мне показалось, что он позволит мне… коснуться себя.

    - И все? – разочарованно протянул Эррон, откидываясь на спинку стула. Мебель жалобно скрипнула, но не развалилась.

    - А тебе мало? Если бы что-то и было между нами, я бы об этом не говорил с тобой! – Атлас с раздражением затолкал последнюю книгу. – Но я стараюсь, просто я боюсь сказать. Джон Сноу – не тот человек, который сможет это понять. Я делаю ему намеки, но он не замечает. Кажется, он даже не представляет себе, что мужчины могут быть вместе. Могут любить друг друга.

    - Я слышал, брат короля Станниса не чурался мужеложства, - Эррон задул ближайшую свечу. – Там, на юге, это вроде как нормально.

    - Это не считают проклятьем или болезнью, но презирать таких людей не запрещают, - Атлас взял одну свечу и задумчиво посмотрел в огонь. – Но если бы мне только удалось… Я бы сделал все лучшее, на что способен. Я показал бы ему, что я люблю его. Показал бы это с помощью рук, языка, голоса, глаз… Я бы мог…

    - Ну так сделай это!

    - У него была девушка. Любимая девушка. Он откажет мне.

    - Но теперь-то ее нет? В чем проблема, не пойму? – Эррон затушил оставшиеся свечи, и тяжелый пыльный мрак накрыл их.

    - Он не любит мужчин!

    - Зато так он не нарушит клятву, а Старки, говорят, очень щепетильны…

    - Какое слово! Сам сказал или заучил?

    - Не попробовав, ты можешь потерять шанс навсегда! Покажи все свои плюсы, убеди Джона Сноу!

    - Я не… Зачем я вообще тебе это говорю?

    Лунатик стал пробираться к выходу, пока еще горела свеча в руках Атласа. Этот разговор показался ему неправильным. Не потому, что он был против мужеложства. Просто, Эррон, подбивающий Атласа соблазнить лорда-командующего… Внутри Лунатика появилось нехорошее предчувствие. Он не сомневался в искренности молодого Атласа, но что-то подсказывало ему, что добром это не кончится. Они – дозорные, и как никогда нужны Дозору. А они болтают тут о любви!

    - Я попробую, - Атлас задул свечу, и в густой темноте повторил снова и громче:

    - Я попробую завоевать сердце Джона Сноу! И пусть трепещет тот, кто встанет между нами!

    Ответом ему стал приглушенный гогот Эррона.
     
    mr noah нравится это.
  10. Liang

    Liang Наемник

    Джон


    Образ Робба, с глазами, полными слез и боли, не выходил из его головы: в первую ночь они спали вместе, на узкой койке Донала Нойе. Брат лежал на боку, прижимаясь к нему всем телом. Похудевший и осунувшийся, совсем тонкий по сравнению с ним. Его ладонь Робб прижимал к своему сердцу, и Джон был рад тому, что хотя бы тогда его брат спал спокойно. Однако самому ему было неудобно. Он то и дело сползал, ноги его свешивались за край, а страх упасть на пол и разбудить Робба и вовсе лишили его полноценного сна. Джон то погружался в беспокойную дремоту, полную смутных снов, в которых ему нужно было срочно отправить письма, то лежал, глядя в темноту в ожидании рассвета.

    Теперь комнату освещал бледный вечерний свет. Робб сидел за его столом и хмурил брови. Джон сидел на кровати и сверлил брата взглядом.

    - Ты не сказал ему про горные кланы…

    - Я думал, Ночной Дозор не принимает ничьей стороны! – огрызнулся Робб.

    - Но Станнис уже втянул нас! Неужели ты не понимаешь…?

    - Я? Что я могу понять, когда вокруг не осталось ничего, за что можно было бы ухватиться! Короли сгорают, как свечки. Только и успевай следить за ними с края мира!

    - Робб! Послушай меня! Я хочу, чтобы ты тоже принял участие в командовании Дозором. Именно для этого ты здесь, а не чтобы срывать свое разочарование на Станнисе! – попытался вразумить брата Джон, но тот лишь упрямо поджал губы. – Я не хочу, чтобы ты воевал с ним. Я просто хочу избавиться от него и его людей. Дозор не в лучшем своем состоянии, и я боюсь, что мы доживем до дня, когда придется питаться снегом или сгрызать кору с деревьев, если силы останутся.

    - Тогда давай все с самого начала, - брат устало вздохнул.

    - Мы уже обо всем договорились. Мне сказать больше нечего.

    - Тогда созови сюда всех, кто тебе нужен. Зима ждать не будет, - Робб с готовностью поднялся на ноги.

    - Здесь постоянно зима.

    Когда в маленькой комнате собрались братья Ночного Дозора, Джон в который раз подумал, что ему следует переехать. Размеры комнаты и обстановки не подходили для решения важных вопросов. Джон украдкой подумал занять покои Станниса, когда тот уедет. Сначала мысль показалась заманчивой, но потом он брезгливо поморщился – ни за что.

    - Простите, милорды, мой король, - чучело по имени Велес Волюнтас. За его спиной топтался некий Лунатик, немой, который очень любил книги. Сэм зашел к Джону перед отъездом и попросил оставить библиотеку этому парню с добродушным лицом. Сноу не имел ничего против, тем более, Робб заверил его, что из всех, кого он привел на Стену, только этот малый и заслуживает уважения. – Я не сразу нашел ваши комнаты…

    - Я не звал тебя, - устало напомнил Джон.

    - Я знаю, милорд, знаю, - серый глаз, в отличие от покладистого тона, смотрел сурово и твердо, словно говоря: «только попробуй меня отсюда выставить, и Рглор покажется тебе веселой шуткой!» - Но сам бы Лунатик плутал гораздо дольше. Мы еще не привыкли к этому месту и…

    - У нас к вам серьезный разговор, касающийся будущего Ночного Дозора, - громко начал Робб. Велес мгновенно замолчал, всем видом показывая, что нет ничего важнее речей Старка.

    - Король Станнис дал мне год, чтобы заселить все Замки, в противном случае, здесь будут жить его лорды. Южные или нет, он будет решать сам, - Джон расстелил карту Замков Ночного Дозора и местности по ту сторону Стены.

    - Какое он имеет право распоряжаться нашими Замками? – взревел Боуэн Марш, и лицо его побагровело, как солнце на закате. – Дозор не принимает ничью сторону, и уж тем более не раздает то, что принадлежит ему по праву, каким-то лордам, непонятно, за какие заслуги!

    - Я не сомневаюсь, что Станнис справедливо оценит заслуги каждого, но вы правы, - Джон придержал края карты с одной стороны свечой, с другой – чернильницей. – Эти земли принадлежат Дозору уже многие поколения. И ни Станнис, ни кто-то другой этого не изменит.

    «Я не позволю!»

    - Значит, нужно начать заселять Замки? – Атлас подошел ближе к карте и склонился над ней, прикусив отчего-то яркую алую губу. Неужели подрался?

    - Кем заселять? Простите меня, милорды, но у вас и здесь людей не так уж много, - вдруг брякнул Велес, который, в отличие от других, держался в стороне и даже не взглянул на карту. – Я обошел Черный Замок, я многое видел, пока вы рассиживали в горнице лорда Станниса. У вас нет ни людей, ни средств, чтобы содержать этих людей.

    - И что ты предлагаешь? – хмурое выражение не сходило с лица брата с тех пор, как сожгли Манса.

    Среди всех собравшихся, Робб выглядел важно и внушительно. Что-то изменилось в нем за время его недолгого правления. И это «что-то» теперь делало его негласным лидером. Джон не был против, он привык стоять за спиной брата. Это было для Сноу настолько естественным, что он даже не сразу понял, отчего другие офицеры Дозора кривят лица, когда видят братьев вместе. Он, Джон, бастард из Винтерфелла, теперь должен был соответствовать званию лорда-командующего, а значит, быть на голову выше, на вечность мудрее и в военных делах искуснее любого и каждого на Стене.

    - Почему бы не спросить у одичалых, они всю жизнь выживали за Стеной, – пожал плечами септон. – Уж наверняка они умеют жить среди снегов и льдов лучше нас всех вместе взятых.

    - Принять одичалых на Стену?!? – прогромыхал Боуэн Марш. – Не бывать этому, старик! Ночной Дозор создан для того, чтобы не пускать их на юг, чтобы защищать королевство от их набегов!

    - Это уже решил король, - отмахнулся Джон. – И все же, я собрал вас, чтобы объявить свое решение. Мы с Роббом… Старком долго думали и пришли к выводу отправить группы дозорных, чтобы укрепить Морозный Холм и Лесной Дозор Что-у-пруда. Эти Замки сохранились лучше прочих. Сэм Тарли нашел кое-что в книгах: у Морозного Холма есть большое преимущество – его нельзя взять с юга. Вдоль его границ проходит черная стена. Если укрепить ее, то Замок станет неприступным. Плохо то, что сам он наполовину лежит в руинах. Отстроить его можно будет и в более спокойные времена, а пока я хочу, чтобы Эдд взял людей, назначенных мною, и отправился туда.

    - Мне все равно, где замерзать. Еды ни здесь, ни там нет. Наберу крыс, чтоб размножались, и проживем на крысином супе до весны, - уныло протянул Скорбный Эдд. – Их хвосты мало чем отличаются от лапши, приготовленной Хоббом.

    - Что до Дозора-у-пруда, то тут мы долго спорили. Лучше всего было бы заселить Соболий Дозор, где лес вплотную подходит к Стене. Но он не годен для жилья, а Дозор-у-пруда восстановить будет легче. Туда отправлюсь я, Робб Старк и Атлас, в качестве моего стюарда. В Черном Замке останетесь вы, Марш.

    - Как прикажете, милорд, - мужчина кивнул.

    - Лунатик останется здесь и будет присматривать за воронами и библиотекой, пока Сэм Тарли отсутствует, - полноватый парень широко улыбнулся в ответ. – На этом все. После того, как новоприбывшие дадут клятву Дозору, две группы покинут Черный Замок. Позже я обсужу это с каждым отдельно. Лунатик и Велес – останьтесь. Остальные могут быть свободны.

    Боуэн Марш первым покинул комнату. Атлас, глядя на Джона большими глазами, не мог сдержать широкой улыбки:

    - Я вас не подведу! Обещаю!

    А затем, легким жестом откинув темные волосы, Атлас вдруг подмигнул ему. Джон вздрогнул. Вроде, ничего особенного, он и раньше так делал. Но сейчас парень сделал это так… по-женски. Джон немного опешил.

    Когда в комнате их осталось только четверо, Робб свернул карту. Лунатик топтался у стола, а Велес выжидающе смотрел на Джона. Ему не нравился этот взгляд, но Робб заверил его, что талант Велеса доставать пищу и оружие воистину поразителен.

    - Сэм сказал мне, что ты любишь читать.

    Лунатик кивнул, а потом изобразил руками что-то… Джон не понял, что именно.

    - Он говорит, что мог бы помочь с уборкой, - объяснил Велес. – И что он любит чистоту и порядок. И… что… Да, знает, кто может ему помочь. И когда вы вернетесь, то удивитесь.

    - Спасибо, - Джон похлопал низкого полного парня по плечу. – Таких людей нам не хватает. Ты умеешь управляться с оружием?

    Лунатик пожал плечами. А потом изобразил, что размахивает молотом.

    - А грамоте обучен?

    - Он неплохо рисует, - встрял Велес. – Если вам нужно, я могу писать письма.

    - А что до тебя, то ты поедешь с нами, - Джон испытывал неприязнь к этому человеку. Но он был не в том положении, чтобы брезговать людьми. Тем более талантливыми. – В качестве стюарда Робба Старка.

    - ЧТО?!? – брат в порыве ударил кулаком по столу. – Мне не нужен стюард!

    «Ты же прекрасно знаешь, что будешь одним из офицеров Дозора. Что я оставлю тебе Лесной Дозор, чтобы ты командовал им. Не заставляй меня спорить с тобой! Я устал спорить со всем миром!»

    - Я готов служить вам, мой король. Это лучшее, на что я мог надеяться! – Велес упал на колени перед Роббом.

    В этот момент его брат напоминал Станниса: крепко сжатые зубы, злобный взгляд, а в нем упрямство, борющееся с необходимостью.

    - Седьмое пекло! Хорошо. Пусть так, - он резко поднялся на ноги. – Если мы закончили с этим, то что делать с одичалыми?

    - Я думал отправить с Эддом копьеносиц одичалых. Станнис отдал мне всех, но… Ты слышал Марша.

    - Черные братья не понимают, какая опасность им грозит? Неужели они действительно не понимают? И так и будут кочевряжиться, как тогда давно Джоффри в Винтерфелле? Джон, ты должен дать им понять, насколько все серьезно. Не говори им, что одичалые – друзья. Но скажи, что так нужно, если они хотят сохранить Дозор. А потом ты отправишь их обратно на север. Когда разберешься с…

    - С Иными, - закончил Джон. – Тебе не кажется это глупым? Мы заключаем с ними мир, селим на Стене, чтобы потом вновь загнать на север?

    - Мир – это очень шаткое положение. Это всего лишь договор, но расторгнув его, что ты потеряешь, кроме своей чести? – Робб усмехнулся. – Восстания начинаются вопреки договорам. Ланнистеры заключали брак с Фреями, но это не помешало Уолдеру дать мне людей, когда я только начал войну. А потом он предал всех моих людей мечу, вопреки, опять же, договору. Время еще покажет, кто верен, а кто нет. Одичалых много. Они привыкли жить так, как они жили, и, мне кажется, законы королевства им не придутся по вкусу. Их место на севере, просто они сами еще этого не поняли.

    - Я бы посоветовал вам расслабиться, - подал голос Велес. – Вы все сделали правильно. А если что-то произойдет, то ситуация покажет, как будет лучше поступить.

    Джон хотел было осадить септона, не знающего границ вежливости и нахальства. Кто он вообще такой?

    - Атлас, - вдруг сказал Робб. – Этот парень… шлюха?

    - Заметно? – Джон криво улыбнулся.

    - Заметно.

    - Он достаточно умен и быстро учится. Я подумал, что его рано отправлять одного, Эдд лучше справится…

    - Удобно, не правда ли? – Робб смотрел в окно. Свет заходящего солнца плясал в его бронзовых кудрях. Джон вспомнил свой сон накануне приезда брата. Игритт ушла, а вместо нее он нашел Робба. – Он не женщина, и нарушить клятву дозорного нельзя.

    «Действительно»

    Джон не думал об этом. Каждый черный брат приносил клятву не брать женщину, не иметь жену, но ведь такие, как Атлас, не были первыми, и не могли стать вторыми. Интересно, а были ли в Дозоре такие, кто предпочитал мужчин в своей постели? Да, многие братья нарушали обеты и бегали за «сокровищами» в Кротовый городок, ну а другие? Что делали они?

    В ту ночь Джону приснился странный сон: Стену окружили языки пламени. Огонь и лед, словно страстные любовники, бросались друг на друга. Издалека шли огромные серые волны, сметавшие все на своем пути. А Джон только стоял и наблюдал, не зная, что делать. Атлас стоял по левую руку от него и, вдруг, мягко коснулся губами его шеи.

    - Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, - томно пробормотал юный дозорный.
     
    Черный Жемчуг и mr noah нравится это.
  11. Liang

    Liang Наемник

    Примечание Lila of Wonders: Я не поэт, поэтому мой перевод песни не совсем ритмичный, что уж говорить о рифме.

    Песню "Моряк и молодая девушка" я взяла в варианте Valravn - Under bølgen blå "под синими волнами" (я не специалист в датских-фарерских и прочих, но я бы сказала, основываясь на норвежском, что тут больше в значении "к синим волнам" или "навстречу синим волнам"). Есть еще Virelai - Skipper og Jungfru, но группа та же самая, так что разница не большая. Еще как вариант Fenja Menja - Skipper og Jomfru

    Велес


    Пока он сопровождал короля в его новые покои, душа пела и плясала. Велес готов был расцеловать Джона Сноу, если бы не был уверен, что получит за это в морду не только от самого Сноу, но и от своего короля. Поэтому, торжествовать приходилось молча.

    Новая комната Робба Старка была просторнее комнаты лорда-командующего. Здесь была небольшая кровать, массивный дубовый стол, ночной горшок из потемневшего металла, а в углах скопились соринки от тростника, лежавшего когда-то на каменном полу. Около сотни лет назад. Над единственным стрельчатым окном болтался на паутинке дохлый паук. В целом, это было лучше, чем пещера или лесная лощина, кишащая насекомыми. Живыми насекомыми.

    Велес считал, что черные братья слишком переоценивают свою службу. Ну, надо же тешить себя чем-то на краю света, где только и мечешься между страданием от неудовлетворенных потребностей и скукой. Оптимизм здесь был бессовестен. Вполне ожидаемо, в этом царстве мужских страданий. Однако находились и такие бессовестные дозорные. Новички, от которых, как говорили более опытные и промороженные черные братья, «пахло летом». На взгляд Велеса, пахло от них вовсе не летом (разве что только от надушенного Атласа), а дерьмом и ничтожеством. Но это так, его личное мнение. Выскажи он его, найдется сотня советчиков, куда это мнение затолкать.

    - Лучше бы Джон отправил тебя в здешнюю септу!

    - Боюсь, здесь уже есть септон Селладор, - Велес усмехнулся. – Пьяница, женатый на бутылке, но добрейший человек, даю вам слово.

    - Послушай. Я не знаю, кто ты и чего ты от меня хочешь, но лучше держись подальше! – Робб раздраженно отодвинул стул, и тот со скрипом проехал по полу.

    - Если вы пожелаете, я могу сказать вам правду, - Велес опустился у очага, чтобы развести огонь. В комнате было холодно настолько, что его пальцы закоченели даже сквозь грубую ткань.

    - Я не думаю, что тебе есть, что сказать.

    - О, вы не поверите, но я многое мог бы вам поведать, - Велес только шире усмехнулся, терпеливо снося раздражение короля. – Вы бы удивились. Например, Камир – я почти уверен, что он один из Жрецов Огня. Вот только что заставило Безликого служить Владыке Света? Непонятно.

    - А ты? Разве ты не Безликий? – Робб Старк, кажется, успокоился, и теперь отвлеченно разглядывал своего нового стюарда.

    Велес понимал его, времена такие, что раздражает все вокруг. Вот Станнис и Мелисандра особенно. Он бы и сам с удовольствием похлопал бы дверями и от души накричал бы на кого-нибудь. Но толку? Велес очень хотел обладать силой топнуть ногой, и чтобы все по его прихоти исполнялось. Увы.

    - Кто же ты, Волюнтас? Безликий?

    - Я? – на миг Велес опешил. Скупая искра взлетела и погасла в холодном воздухе. – Нет, я – всего лишь септон, ваше величество. И здесь я, чтобы просить прощения за все свои грехи. А их на мне немало.

    - Скажи мне правду, что тебе нужно от меня? – Старк устало провел ладонью по лицу.

    Велес на миг замер у разгорающегося огня, глядя на своего короля. Робб был красив, благороден и могуч. Неужели он сам не догадывался, насколько он хорош? Он отлично воюет, он справедлив. И правил бы он долго, да так, что о нем сложили бы тысячи хвалебных песен!

    - Я хочу, чтобы вы заняли престол.

    - Что? – синие глаза с подозрением уставились на него.

    - Я хочу, чтобы вы стали единственным королем Вестероса. Или хотя бы Севера, - пламя разгорелось, и живительное тепло рыжих язычков растеклось от очага. Пальцы Велеса разомлели от благодарности. – Не произносите клятву дозорного, молю вас. И я помогу вам занять престол.

    Робб Старк молчал. На красивом лице отразились сомнения. Велес знал, что его король уже давно думал об этом, и мучился, не зная, как поступить. Почему бы не помочь и не развеять сомненья. С кряхтеньем поднявшись, Велес принялся зажигать свечи. День выдался трудным, а горящий одичалый не прибавлял воодушевления – зато позабавил Мелисандру. Она периодически преподносила жертву своему голодному богу. И обманула всех, испепелив одичалого. Это был никакой не Манс-Разбойник. Велес видел Манса однажды, и даже имел возможность поговорить с ним, клятвенно обещав не выдать его. Тот, кто сгорел в жертвенном огне, был только внешне Мансом, но бог Велеса прошептал ему на ушко, что сожгли другого. Не Короля-за-Стеной.

    - Сир Бринден сказал мне, чтобы я воспользовался любым шансом, - наконец промолвил король Старк. – Он сказал, что если выбирать из всех, то я – лучшее, что заслуживает этот мир. Что он присягнул бы мне, нежели Станнису Баратеону.

    - Милорд был прав, - Велес посмотрел в огонь свечи. У самого фитилька он был синим, и ему вдруг захотелось коснуться пламени. Но нельзя. Огонь обжигает, да и для этого следовало бы освободить руки, а королю незачем было видеть эти уродства. – Сир Черная Рыба хорошо разбирается в людях.

    - Я не буду лгать, я бы хотел попробовать сначала, - Робб устало поднялся, чтобы перетащить стул ближе к очагу. – После того, как он сказал мне это, я подумал, что мог бы попытаться вновь. Но люди не пойдут за мной…

    - Вспомните письмо, разгневавшее лорда Станниса. Есть еще те, кто верен вам. Но вот что я скажу: помогите Ночному Дозору. Помогите укрепить его, спасите королевство от Иных. Пока остальные рубят друг другу головы, помогите простым людям пережить зиму. И они будут благодарны вам. Лорд Станнис не ставит чувства выше долга и обязательств. Ему не нужна любовь – ему нужна война. Не самая лучшая политика. Позаботьтесь о своем народе, и они сами поднимут знамена с лютоволком над своими домами. Станнис Баратеон силен духом, вы же сильны своим сердцем.

    - Я все равно не доверяю тебе, септон, - Робб поднялся и скинул черный плащ на стул. Избавившись от черного колета и шерстяных штанов, он стянул толстую рубаху и едва заметно поежился. Король забрался в постель. – Ничто не мешает тебе всадить мне нож в спину, пока я сплю.

    - Нож всадят вашему брату, если вы не поможете ему, - сухо отозвался Велес. – Одичалые – не самые желанные гости, а черные братья упрямее баранов. Я уже однажды предал и жестоко поплатился за это. Мне пришлось воровать и даже убивать невинных. Моя душа черна, но она еще помнит, что значит честь. Я готов преподнести все, что только захотите, чтобы доказать свою верность.

    - Мне не нужны клятвы. Я не верю им. Лучше спой что-нибудь, - король прикрыл глаза и судорожно вздохнул.

    Велес Волюнтас не знал песен, разве что пару похабных и полных ругательств и крепких слов, от которых все покатывались со смеху, и которые он распевал с охотниками и разбойниками в сомнительных заведениях. Однако была песня, почти забытая. Он и сам не помнил, откуда знал ее. Она, словно детский стишок, всплыла в его памяти, и слова сами, нараспев, полились с его губ:


    Девочка, что шла вдоль песков белоснежных у моря границ,

    Совсем еще дева, что мечтала наяву,

    Увидала корабль, плывущий к земле, падающий волнам ниц,

    Под холодную волн синеву, под холодную волн синеву.


    «Что на корабле у вас?» - капитана спросила она.

    Молодая дева, что мечтала наяву.

    «У меня есть вина, что сладки для девѝчьего рта»

    Под холодную волн синеву, под холодную волн синеву.


    Она вкусила вина, что на вкус было слаще дурмана,

    Молодая дева, что мечтала наяву,

    И в глубокий сон погрузилась она на коленях у капитана.

    Под холодной волн синевой, под холодной волн синевой.


    И когда поглотила корабль бесконечная вод синева,

    Молодая дева, что осталась одна,

    Девица очнулась от сна, в котором так долго была,

    Под холодной волн синевой, под холодной волн синевой.


    «Не вернешься ты, не увидишь ни отца, ни мать,

    Молодая дева, что осталась одна,

    Пока сына мне не родишь, что у штурвала будет стоять,

    Под холодной волн синевой, под холодной волн синевой»


    Убитая горем, плакала дева, и бросилась в море она,

    Молодая дева, что осталась одна,

    Капитан ужаснулся и скинул якорь – была ли девица мертва?

    Под холодную волн синеву, под холодную волн синеву.



    Мертвая, лежит девица на дне океана, и больше она не горюет,

    Молодая дева, что покончила с собой,

    У нее есть водяной, уродливый, злой, что рот ее жадно целует.

    Под холодной воды синевой, под холодной воды синевой.


    Когда Велес закончил петь, его пробрала дрожь. Ему даже показалось, что он слышит за окном рокот волн. Он почти увидел, как покрытые нежным мхом и водорослями мачты затонувших кораблей темнеют среди песков под толщей воды. И даже услышал низкий ужасающий скрежет.

    «Вода победит пламя. Жрица потонет вместе со всеми ладьями, что затонули в Черноводной! Земля и вода – они сильнее!» - попытался утешить себя септон, но ему все равно было жутко.

    Оставив своего короля спать, он крадучись выбрался в коридор. В темноте он видел неплохо, если привыкнуть к ней. Уродливой тенью, шелестящей чересчур длинными подолами своего нелепого одеяния, он скользнул в отведенную ему коморку. Разведя огонь, он на корточках пристроился рядом с очагом.

    Ему нельзя убивать Джона Сноу. Тогда король перестанет ему верить и, что еще хуже, возненавидит. Велес не сильно ценил жизнь юного лорда-командующего, но мысль о том, что ему не нужно убивать Сноу, приободрила его. Велес не любил Джона Сноу потому, что этот ублюдок был самым счастливым и удачливым бастардом во всем Вестеросе. Его благородный папаша растил его, как собственного сына, среди законных детей. Эддард Старк дал ему образование, научил всему, что только нужно знать молодому принцу. Проклятый Сноу никогда не знал голода, а теперь он еще и лорд-командующий Ночного Дозора! У него клинок из валлирийской стали, здоровенный лютоволк и слегка поцарапанное милое личико. Джон не лишился ни руки, ни ноги, глаза и уши его целы, все на месте. Он молод и полон сил. И при всем при этом он умудряется смотреть на всех глазами побитой собаки. Это бесило Велеса. Но не настолько, чтобы убить. Здесь было много подонков, годных на эту роль. А Джон Сноу всего-навсего глупый мальчишка.

    С другой стороны, он обещал богу смерть, достойную жизни короля. В таком случае, лучше будет расправиться со Станнисом Баратеоном – и тогда Робб Старк точно получит престол. Какой удачный расклад!

    Но Станнис покинет Стену уже завтра. Нет! О чем он думает вообще? Жертва подождет. Сначала Мелисандра. Велес был почти уверен, что она, в свою очередь, точит свой огненный нож, чтобы перерезать глотку Роббу. А еще у нее есть Камир, который был, пожалуй, еще опаснее красной женщины.

    Велес размотал свое лицо и часто заморгал. Ему нужно было действовать быстро. А Роббу нужно было получить поддержку Джона Сноу, чтобы не приносить присягу Ночному Дозору. Король-клятвопреступник – не самая лучшая политика. Велес тихо выругался сквозь сжатые зубы:

    - Что б твой зад боги любили, Сноу!

    Тихий смешок был почти истеричным. За ним последовал сухой смех. Видит его бог, он давно так не смеялся! Велесу в голову пришла почти безумная мысль: Сноу может запретить брату, но отказать любимому он не сможет. Септон усмехнулся сам себе: если бы у него был дар, вселять людям нужные мыли, эта задача заметно упростилась бы.

    Он с трудом поднялся на ноги. Бедро ныло, но это от холода. Нетерпеливо расхаживая перед очагом, септон думал. Что мы имеем? Двое братьев, один вдовец, другой – потерявший любимую. Говорят, что горе объединяет, но Велес сомневался, что настолько. Как вообще влюбляются люди? Внезапно. У него самого был весьма скудный опыт в таких делах. Влюбленность он испытывал часто, но тогда была всего лишь игра. А эти двое слишком благородны, чтобы просто трахнуться и ласково тискать друг друга время от времени.

    Велес едва не захлопал в ладоши. Все-таки, он гений, что бы там ни говорили! Напевая себе под нос «Под волн синевой», он принялся строить план. Из широкого рукава он извлек холодный кинжал, припасенный для Мелисандры, и, натачивая его, тихо приговаривал:

    - У нее есть водяной, уродливый, злой, что рот ее жадно целует. Под холодной воды синевой.

    Закончив петь, Велес поднес оружие к лицу и зашептал. Золотистые языки пламени лизали черные стенки очага. Тихие слова молитвы утонули в тишине и треске разгорающегося огня. Пусть Жрица надеется на своего Владыку, против его бога она бессильна. Велес ласково провел дрожащим пальцем по лезвию.
     
    Черный Жемчуг, mr noah и noyellow нравится это.
  12. Liang

    Liang Наемник

    Робб


    За окном противно галдели вороны Дозора. Слышался шелест и хлопанье крыльев и громкое «Сноу!». Почти в это же время его разбудил личный и единственный во всем мире септон-стюард.

    - Просыпайтесь, мой государь!

    Тонкий аромат корицы нежно, словно ласковая любовница, коснулся лица Молодого Волка. Робб сонно приоткрыл глаза, и уставился на Велеса. Тот был одет в новые черные и чистые одежды. Лицо все также было замотано, но теперь это выглядело скорее устрашающе, нежели смешно и нелепо. Жрец Семерых услужливо наполнил простую глиняную кружку чем-то ароматным. На столе Робба ждал нехитрый завтрак из вареных яиц, недожаренного мяса и, похожего на маленького желтолицего старца, ссохшегося яблока.

    - Не желаете ли остричь свои волосы, мой король? – Велес извлек из своих необъятных одежд бритву и острый клинок. На миг показались бледные пальцы, но они проворно скрылись под тканью.

    Умытый, остриженный и гладко выбритый, приободренный чаем с корицей, медом, перцем и имбирем, Робб Старк впервые вышел вместе со всеми новобранцами на тренировку. Их было немного: двое братьев Эррон и Эмрик держались в стороне, Хоп-Робин, Конь, Атлас и те, кто прибыл вместе с ним – Ринард, Лунатик и Камир. Остальные дозорные столпились вокруг, то и дело бросая что-то вроде: «Давай, покажи себя, Король Севера!», «Не замерз еще, Король?», «Почему от Короля Севера так несет летом?». Робб не обращал на их насмешки никакого внимания. Они были по-своему правы.

    В первой же битве он с одного удара и подсечки повалил Коня, выбив оружие из его мощных пальцев. Черные братья заулюлюкали, и новые насмешки градом посыпались со всех сторон. Следующими были Эррон и Эмрик. Первый худо-бедно держал меч в руках, зато его брат прочти задел плечо Робба. Отбросив Эррона в сторону, Старк ловко отбил слабый удар его брата и замахнулся. Эмрик ушел от лезвия, но получил кулаком в край челюсти. Зубы его клацнули, и парнишка взвыл. Атласу досталось больше: сначала он скакал вокруг Робба, точно заяц, а потом он неудачно попытался отразить удар, но, не выдержав напора, сам же стукнул себя тупым лезвием по голове. Робб с каким-то почти садистским удовольствием выбил из его ослабевших пальцев меч и грубо толкнул на землю. Атлас растянулся на земле, расставив ноги, и злобно, однако с долей опаски, глядел на него. Ни дать ни взять зайчонок!

    - Робб! – Джон широкими шагами пересек двор и склонился к его уху. – Они никогда не держали в руках меча, их не учили, как нас. Они всего лишь мальчишки, воры или насильники. Она не воины.

    - Отлично! – воскликнул Робб. – Пусть скажут это одичалым, когда те придут снова! Или скажете это Иным? Будете мочиться под себя, пока всем вашим братьям не перережут глотки? Отлично! – он швырнул меч в сторону. – Я готов безоружным выйти против них. Да что толку? Думаете, это оправдание? Думаете, вас пощадят, стоит только попросить? Им, - Робб ткнул в сторону сверкающей на солнце Стены, - будет все равно. А вам уже давно пора перестать дурачиться, и всерьез взяться за оружие. Не Дозор, а сборище одетых в черное женщин и евнухов!

    - Робб, - как-то вымученно выдохнул Джон.

    «Сумничать хотел, Сноу? Получи!»

    - Иди сюда, парень, - Железный Эммет выхватил из рук дующегося, словно обделенная любовью жена, Атласа тренировочный меч. – Бери клинок, сейчас посмотрим, на что ты способен.

    Но и этот бой был недолгим. Эммет был силен, но Робб был ловчее и шустрее. Он наносил удары быстрые и точные, ловко отвлекал обманными выпадами и с готовностью принимал сильные удары. Они с Железным Эмметом сцепились, грубая сталь звенела и клацала. Наконец, Робб повалил соперника, и кончик меча уперся в покрасневшую шею мужчины.

    - Хорош, - Эммет принял протянутую руку Робба и подтянулся, едва не оторвав ее. Старк пошатнулся, а мужчина залился басовитым смехом. – Получше своего братца будешь. Что же, брат, многим офицерам есть чему у тебя поучиться. Наш Король Севера покруче тебя будет, а, Торне?

    Аллисер на это ничего не ответил, только окинул Робба презрительным взглядом.

    - Посмотрим, как он за Стеной запоет.

    - Нужно поговорить, - игнорируя других, Робб схватил Джона за руку и потянул за собой.

    - Робб, просто будь чуть-чуть понятливее…

    - Я руководил армией и знаю, что делаю, - отрезал он. – Я хотел поговорить о другом. Где-нибудь, где нас никто не смог бы подслушать.

    - Идем, - лицо у Джона было обиженным и даже немного растерянным.

    Вороны сидели в клетках и клевали что-то, что явно было протухшим, а теперь еще и смердело. Под ногами хрустели черные перья. Клетки с неприятным скрипом покачивались, пока вороны скакали туда-сюда и дрались за добычу.

    - Сноу! – гаркнул крупный ворон и приземлился на плечо Джона. – Зерно! Зерно!

    - Отстань, - отмахнулся брат. – Что ты хотел сказать?

    - Джон, - мысленно, Робб глубоко вдохнул. Мышцы его напряглись так, словно он ожидал удара. Глядя скорее на ворона, чем на Джона, он медленно и вкрадчиво начал:

    - Я долго думал и решил, что не смогу принести клятву ночного дозорного.

    - Почему? – по лицу Сноу было видно, что он ожидал подобного.

    - Я еще смогу сплотить север!

    - Не сможешь, - Джон залез в карман и достал горстку зерна. Швырнув корм шумной птице, он обреченно заглянул в глаза Робба. – Станнис не позволит тебе этого. Если ты сбежишь со Стены, он, да и не только он… Тебя казнят, ты понимаешь это?

    - Я знаю, но пойми же! Я смогу собрать людей, отвоевать Винтерфелл! Я бы забрал Сансу домой, где ей не угрожают львы! Я бы нашел Арью, и мы смогли бы возродить замок из пепла, - Робб схватил брата за плечи и для надежности встряхнул. Неужели ему не хотелось этого также, как ему?

    - Я знаю, - при упоминании младшей сестры Сноу совсем поник. – Я не сделаю этого. Я уже потерял тебя однажды, и не хочу во второй раз узнать, что ты лишился жизни и головы в придачу. Робб… Честно скажу, я бы очень хотел, чтобы ты правил Винтерфеллом. Даже не смотря на то, что в детстве я завидовал тебе, мечтал сам когда-нибудь сесть на место отца… И у меня был шанс. Но я этого не сделал. Потому, что это мой долг, служить на Стене. И теперь он наш общий.

    - Джон…

    - Нет, послушай. Я был так рад, когда ты приехал! Ты даже представить себе не можешь, как…, - брат хватал ртом воздух, подбирая слова, - мне не хватало тебя. Я часто думал, что было бы здорово вновь сразиться с тобой в тренировочном бою. Прокатиться вдоль Стены. Но обстоятельства все испортили. И теперь я вынужден просить тебя не творить глупостей. Станнис убьет тебя. Или еще хуже – отдаст Владыке Света, в качестве жертвы. Ты же видел Манса. К тому же, сейчас у тебя нет людей.

    - А если бы я собрал их?

    - Если ты надеешься получить поддержку Дозора…

    - Нет! У меня такие же права на Север, как у Станниса на Железный Трон! Просто обещай, что если я соберу армию, ты позволишь мне уйти.

    - Нет, - Джон покачал головой и закусил губу. – Прости меня.

    Она замолчали, зато вороны загалдели с новой силой. Новая птица быстро приближалась, покачиваясь в воздухе из-за сильного ветра. Черные крылья, черные вести. Джон взял письмо.

    - Это от Болтонов, - Робб подошел ближе. Как бы ему сейчас ни хотелось накричать на брата, он понимал, что Джон заботится о нем. Но быть благодарным не получалось. Джон вскрыл письмо. – Рамси Болтон.

    - Разве он не Сноу? И вообще, письма должен читать мейстер…

    - Мейстер Эймон слеп, Сэм уехал, а другим я доверяю не так, как ему, - брат старался говорить уверенно, но все же выглядел немного пристыженным. – Рамси пишет, что он убил Теона Грейджоя. Казнил, точнее… по частям переправил его тело сестре Аше Грейджой.

    - Он получил по заслугам. Но это должен был сделать я, - Робб думал, что обрадуется, но стало только хуже. Все-таки, он знал Теона-друга, а Теон-изменник был ему совсем незнаком. Он не видел лица Грейджоя, когда тот убивал его братьев. А представить себе это было тяжело и даже дико. – Болтоны…, - от одного этого имени внутренности его скручивало. Что-то было не так с ними, но он не мог вспомнить, что именно. Надо было спросить у сира Талли, пусть и разговоры о Красной Свадьбе были негласным табу. - Они теперь служат Ланнистерам.

    - Я не знаю, чего он добивался, отправив это письмо сюда. Здесь больше ничего, - Джон продемонстрировал клочок пергамента.

    - Джон, если бы я только мог вернуть…

    - Нет. Ты останешься здесь. Прости, но я слишком сильно люблю тебя, чтобы сделать это, - серые глаза смотрела на Робба с тоской. Сейчас Джон был похож на кудрявого волчонка, преданного, но дикого и готового откусить руку. Роббу даже захотелось взъерошить брату волосы, но раздражение взяло верх. Широкими шагами он направился прочь. – Прости, брат…

    Во дворе его нагнал вездесущий септон. Робб малодушно подумал, а не сорваться ли на нем, но быстро откинул эту мысль, как недостойную.

    - Я видел вас, ваше величество. Вы были восхитительны!

    - Премного благодарен, - нотки раздражения все же проскользнули в голос. Робб устыдился. Велес ни в чем не виноват, наоборот, он поддерживает его. – Только это не приумножает моей силы и моих возможностей.

    - Ваш брат… Он не настолько искусен в бою, - продолжал трещать септон, а глаз его таращился, казалось, сразу во все стороны. – Но он, безусловно, красив.

    - Красив? – Робб позволил себе усмешку. – Ты что, влюбился в моего брата? Знай, если я увижу вас вместе, не успеешь и слова сказать, как лишишься головы.

    - Нет-нет, мой государь! Я просто заметил, что природа одарила вашего брата недурным лицом. Только и всего.

    «Ага, а я подумал о плотской любви. Хороша уловка. Хочешь сказать, что у меня мысли прогнили, желать собственного брата?»

    - Любуйся, сколько влезет, - Робб ускорил шаг.

    Некстати вспомнились слова Джона «я слишком люблю тебя». А следом и ночь, проведенная на узкой койке. Робб замер, ошарашенно уставившись в стену Черного Замка перед собой. Вот же глупости! Они с детства спали в одной постели, когда морозы гуляли по Винтерфеллу. Да, он, бывало, развлекался с Теоном, который теперь по кусочкам горел в седьмом пекле, но Джон… Они же братья!

    Глубоко вдохнув морозный воздух, Робб рассмеялся. Ну и дурак же он! Придумал глупости из ничего. Но смех быстро утих, а на сердце легла тень. Любимая. У него есть любимая, до сих пор. Сердце заныло, но он сдержал себя. Он уже достаточно горевал. Пора отпустить Джейн, и лишь вспоминать о ней с улыбкой. Она не заслужила, чтобы он морщился каждый раз, думая о ней и их не рожденных детях.

    «То, что мертво, умереть не может!»

    - Ненавижу. Гори в седьмом пекле, тебе там самое место! – прошипел Робб и плотнее укутался в черный плащ.

    Подул холодный ветер. Робб оглянулся, и прикрыл глаза от слепящего солнца рукой. Над ним высилась Стена. На фоне яркого синего неба она казалась сказочным белоснежным видением. Лучи солнца играли на ней, переливаясь и сверкая. Робб вдруг осознал всю мощь Ночного Дозора. Огромные замки, циклопическая Стена, необъятные просторы севера. Это суровое и лютое место, где царит холод, и правят древние боги. Вокруг кипела жизнь: строители восстанавливали лестницу, кто-то возился с порушенной частью Черного Замка. Позади звенели мечи, и с шелестом вылетали стрелы. Робб почувствовал себя частью чего-то необъятного, и ему стало стыдно за свои мелкие проблемы.

    «Что ж, раз мне не суждено стать королем, я клянусь, что восстановлю былую славу Ночного Дозора! Я сделаю так, что каждый ребенок будет мечтать попасть сюда едва ли не с рожденья, или будь я проклят!»
     
    mr noah и noyellow нравится это.
  13. Liang

    Liang Наемник

    Джон

    Призрак молчаливо наблюдал, как его хозяин мечется из одной комнаты в другую. Джон то хватал со стола перо, нервно теребя его в пальцах, то подходил к окну, высматривая сам не зная что.

    Робб не был создан для того, чтобы служить на Стене. Законный сын, он должен был править в Винтерфелле. Это он, Джон, должен был торчать здесь, пока его пальцы не закоченеют и не отвалятся. Но не Робб. Это раздражало. Джон разрывался между долгом и собственными чувствами, а еще его не покидало ощущение, будто он поступает неправильно. Что бы сказал их отец, если бы узнал?

    «Если бы отец узнал, значит, он был бы живым, и Робб не оказался бы здесь!»

    Призрак поднялся и пристроился рядом с хозяином, подстраиваясь под его шаги. Рука Джона сама нашла мягкую холку животного, и пальцы ласково сжали теплый белый мех.

    Джон не хотел нарушать слово, данное королю Станнису. В отличие от других, он пришел на помощь дозорным. Да, пусть он искал в этом свою выгоду, но он помог. И даже предлагал сделать его, бастарда, лордом севера. Пусть Станнис Баратеон и был упрямцем, но он знал о чести больше, чем все Ланнистеры вместе взятые. За исключением, разве что, Тириона. Сноу был почти уверен, что Тайвин Ланнистер дал бы Стене пасть, лишь бы все увидели, что без его могущества дозорные – никто. А они и были никем! Отродье, собранное на краю света, в личном холодном аду и под предводительством бастарда. А скоро, быть может, и его брата короля-изменника.

    Молодому лорду-командующему было больно видеть брата среди других дозорных: едкие шуточки о Короле Севера слышались отовсюду. Когда-то король, а теперь – посмешище для воров, насильников и убийц. Но брат держался и даже будто не замечал косых взглядов и шепотков. Только обиженно смотрел на Джона за столом. Как же Робб не понимал, что Станнис шкуру с него сдерет, и с Джона тоже, если узнает. А увидеть брата, горящего в клетке… Сноу тяжело вздохнул. Он не питал иллюзий относительно Станниса Баратеона. Тот без колебаний отдаст приказ, и голова слетит с плеч последнего наследника имени Старков.

    - И что мне делать, Призрак?

    Лютоволк посмотрел на Джона умными красными глазами. Если бы он только мог сказать! Сноу не сумел прочесть, что же скрывалось в этом взгляде. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу!» Он не понимал лютоволка, зато тот внимал каждому его слову.

    - Эх, это тебя надо было сделать лордом-командующим!

    В очередной раз вздохнув, Джон Сноу принял решение.

    Утром он проснулся уставшим, будто и не спал вовсе. Скорбный Эдд Толлетт окинул его странным тяжелым взглядом, но промолчал. Зато ворон Мормонта вдруг воспылал желанием поговорить:

    - Зерно! Зерно!

    - Замолчи! – Джон резко развернулся к птице и попытался ее схватить, но та легко вспорхнула и отлетела на безопасное расстояние.

    - Зерно!

    - Вам суп сейчас принести, или желаете подождать, пока птица прожарится?

    - Сегодня новобранцы приносят присягу, - Джон пропустил слова Скорбного Эдда мимо ушей.

    - Да, - устало согласился Эдд, сопровождая Джона к двери и выходя следом за ним. – Главное, успеть добраться обратно до Стены, иначе мы лишимся и наших новобранцев тоже. Остальные же братья порадуются лишней краюхой хлеба.

    За завтраком Джон мрачно оглядывал новобранцев: те заметно нервничали. Конь хмурился и даже не притронулся к еде, Эррон и Эмрик сидели отдельно от остальных и о чем-то говорили. Зато Атлас широко улыбался – уж он-то точно знал, кем будет. Поймав на себе взгляд Джона, парень беззаботно улыбнулся ему и даже махнул рукой в знак приветствия. Губы Сноу дрогнули. И как Атлас может быть таким счастливым?

    - Доброе утро! – Робб тоже не выглядел мрачным. Наоборот, в его взгляде сквозила твердая, как валирийская сталь, решимость. – Знаешь, ты был прав.

    Джон уставился в свою тарелку и совсем скис.

    «Да они все просто издеваются надо мной!»

    - Я не могу стать Королем Севера…

    - Ты и так Король Севера, - Железный Эммет хлопнул Робба по плечу. – А сегодня и вовсе станешь нашим братом. То-то мои потешились бы, узнай, что мой брат – Король Севера, Молодой Волк и просто хороший человек, а не вор, не насильник. А с Лордом Сноу вы и вовсе вдвойне братья!

    Джон шутки не оценил, и вяло кивал, ковыряясь в своей овсянке.

    «Кажется, это чернослив», - он осторожно выловил черный комочек, похожий на ссохшийся помет вороны. – «И, кажется, я понимаю, почему Эдд его не переносит»

    - Это ты верно подметил, - Робб чокнулся своей кружкой с Эмметом и отхлебнул горячего вина. – Джон, пока я шел сюда, я подумал: ведь я готов был уничтожить всех Ланнистаров. И не просто уничтожить. В седле или же за картой, я часто представлял, как буду убивать их детей на глазах у Серсеи и Цареубийцы. Кстати… Интересно, как он добрался? В общем, не важно. Я хотел убить невинных детей – вот в чем дело. Я хотел вырезать с корнем всю львиную семью, уничтожить их, как когда-то искоренили род Таргариенов. Я не смогу надеть на себя корону, зная, что способен на слепую ярость. Это совсем не по-королевски. А Станнис – он более холоден. И справедлив.

    - Я рад, что ты это понял, - пробубнил Джон, отправляя треклятый чернослив в рот. Сравнение с пометом вкуса ему не прибавило. Сноу почувствовал ком в горле, и решил, что пора бы обратиться к новичкам.

    - Внимание! – он поднялся, и все понемногу затихли. – Вы пришли сюда зелеными юнцами, пахнущими летом, - «а кто-то и вовсе кровью», - Теперь вы готовы принести присягу и вступить в ряды дозорных. Каждый из вас заучил слова клятвы – сегодня вы произнесете их перед ликами своих богов. Но прежде, чем я продолжу, я хочу спросить, есть ли среди вас те, кто поклоняется Старым Богам?

    - Я! – первым подскочил Атлас.

    Эррон и Эмрик просто подняли руки, не утруждая себя ответом. Гарет тоже поднялся и с серьезным видом кивнул.

    - И я тоже, - Робб посмотрел на Джона и вполголоса добавил:

    - Отцу бы это понравилось.

    - И я тоже, милорд, - поднялся Велес.

    Озадаченный шепот вторил не менее озадаченным мыслям Джона. Септон и Старые Боги? Это не шутка?

    «В какую игру ты играешь, Велес Волюнтас?»

    - А теперь…, - он набрал побольше воздуха в грудь. – Хоп-Робин, Эррон, Атлас, Велес – в стюарды, Эмрик, Гарет, Камир - в разведчики, а Лунатик и Ринард – в строители. Эррон, Эмрик, Гарет, Атлас и, как ни странно, Велес приносят присягу в Зачарованном Лесу. И Робб Старк. Остальные сделают это в замковой септе. Сегодня на закате вы произнесете слова клятвы. Подумайте еще раз, обратного пути уже не будет. Я не заставляю вас это делать, тем более в такие времена. Вы еще зелены, но уже пережили нападение одичалых. Подумайте, иначе вы больше никогда не покинете Стену.

    - Весьма оптимистично, - брякнул Велес и первым сел на скамейку. Он не ел, зато пользовался этим временем, чтобы развлекать беседой Хоп-Робина. Парень был не против и даже смеялся, и тогда овсянка разлеталась по всему столу через его нос.

    - Я слышал, пришло еще одно письмо от бастарда Болтона? – мягко спросил Робб, когда Джон сел и вернулся к увлекательному ковырянию ложкой в каше. – Это уже четвертое?

    - Пятое, - Джон усмехнулся. Эдд даже пошутил, что любовники не пишут друг другу так часто, как Рамси Сноу писал ему. Решил поговорить как бастард с бастардом? Если бы так. – Опять угрозы. На этот раз он подробно описал смерть Теона. Отвратительное письмо. Все в жирных пятнах и странно пахнущее. Мы с Призраком сошлись на том, что это была колбаса.

    - Я почти уверен, что с ним просто никто не разговаривает, - Робб покрутил в пальцах пустую кружку. – Тот еще говнюк и подонок.

    Весь день Джон не находил себе места. Призрак сопровождал его повсюду, преданно заглядывая в глаза. Лютоволк даже пробовал лизнуть его запястье, но из-за плотных перчаток Джон ничего не почувствовал. Его радовало только то, что Мелисандра не показывалась. Видеть ее было тяжело, а разговаривать с ней и того тяжелее. Но она была добра. По крайней мере, Пип рассказывал, как она великодушно спасла ладони Эмрика от холода.Как она это сделала, он не сказал. Джон не считал красную женщину злом, но сожжение людей – это уже слишком. Даже во имя благой цели.

    Звон мечей напомнил Джону о его решении. Помрачнев, молодой командующий скинул тяжелый плащ и взял один из тренировочных мечей. Он сделал пару пробных взмахов и направился к Роббу. Тот самозабвенно рубился с Эмриком, попутно выкрикивая советы. Дыхание брата было тяжелым, но движения оставались плавными и точными. Наконец, Эмрик был обезоружен. Робб улыбнулся и пожал руку парня.

    - Робб! Не хочешь вспомнить старые добрые времена? – Джон встал в стойку, и в душе его ностальгически екнуло. Как в Винтерфелле: Робб, после очередного боя с Грейджоем, приглаживал рыжие кудри и улыбался Джону. Вот и сейчас, Старк хитро прищурился и с улыбкой спросил:

    - А не боишься проиграть на глазах своих людей?

    - Это мы еще посмотрим, - Сноу вернул брату хитрый прищур.

    Их бой был образцово-показательным. Каждый старался задеть другого, и при этом ловко изворачивался от встречных выпадов. Грубая сталь в их руках пела, звонко и просто, но опасно, а иногда и вовсе, резала по ушам скрежетом, от которого зубы дрожали. Тупые лезвия встречались и расходились. Джон двигался рывками, а Робб, напротив, ступал мягко и уверенно. И вот уже все бросили свои дела, следя за их поединком.

    Джон гадал, то ли его брат ему уступал, то ли он сам в порыве волнения стал сильнее и внимательнее, однако меч в его руке легко рассекал воздух перед самым лицом Робба и лениво парировал удары. Поджав губы, Сноу сделал обманный выпад, а затем легко устремил лезвие вверх, целясь в голову. Но в самый последний момент, перед тем, как Робб отбил бы его удар, он резко дернул свое оружие и боком врезался в брата. Молодой Волк явно не ожидал такого и отступил, но Джон не думал давать ему передышку: взмах, удар, еще удар, обман, и вот тупое лезвие втыкается в живот Старка. Робб хватает ртом воздух и едва не падает, но Сноу легко подхватывает его, чтобы, скрепя сердце, с силой приложить голову брата о колено.

    Робб упал без сознания, а по губе его уже струилась теплая кровь. Все вокруг замерли, пораженные, один только Велес резво проталкивался к своему королю.

    - Тренируйтесь! – рявкнул Джон, и никто не посмел ослушаться его. То-то же.

    - Мудрый выбор, милорд, - септон опустился на колени перед Роббом.

    - Отведи моего брата в его комнату, - Джон с сожалением посмотрел на закрытые глаза Старка. Он подумал, что Робб даже без сознания выглядит величественно, а с кровью на губах остается прекрасным. Были бы здесь девушки, они бы верещали от восторга. Вот тем, что были в Винтерфелле, Робб нравился всяким, даже потным и грязным после драки с Теоном. – Думаю, ему следует отлежаться как следует.

    - Вы совершенно правы, лорд-командующий, - Велес попытался поднять Робба, но не смог. – Эй, Ринард! Иди-ка сюда!

    Джон только сейчас заметил, что тяжело дышит. Надев свой плащ, он, мрачнее тучи, удалился в свои покои. Пора бы уже сжечь проклятые письма Болтона – если бы Рамси что-то было нужно, он не стал бы слать всякую ерунду в Ночной Дозор. Кажется, этот парень был не только извергом и садистом, но еще и болваном.

    Этим вечером Джон вместе с новичками, Эддом и небольшим отрядом (на случай нападения одичалых), вышел за Стену. Солнце садилось, и снег окрасился нежным розоватым светом. В Зачарованном Лесу сгущались сумерки. Длинные голубые тени гвардейских сосен тянулись по сугробам, а тень чардрева утопала в глубоком сумраке богорощи. Новобранцы преклонили колени перед уродливым ликом Старых Богов и нестройным хором стали приносить свои клятвы. Эррона немного трясло, и Джон украдкой заметил, как Эмрик сжал его ладонь, приободряя и поддерживая брата. Сноу стало стыдно и он тешил себя мыслью, что так было нужно.

    - Все ваши грехи прощены. Отныне и навеки, вы – братья Ночного Дозора. Да начнется ваш дозор! – торжественно объявил Джон.

    Когда они возвращались в Черный Замок, к нему подъехал Велес. Неуклюже поровняв свою лошадь с его, спетон уверенно заговорил:

    - Старые Боги недовольны, милорд. Вы чувствовали их страх перед огнем?

    - Странно слышать это от септона, - Джон невольно поежился, глядя в серый покрасневший глаз. – Разве ты не должен был давать клятву в септе перед лицом Семерых?

    - Я странный человек, милорд командующий, - Велес издал кашляющий смешок. – И все же, я прислан сюда, чтобы спасти богов земли, древних богов, заключенных в деревьях.

    - От Мелисандры?

    - Возможно.

    - Будь осторожнее, играя с огнем. Эта женщина не так проста.

    - Я не боюсь ожогов, Джон Сноу.

    Вымотанный за день, он рухнул в кровать. Манящее тепло одеял и терпкий вкус вина, выпитого на сон грядущий, сделали свое дело. Веки его потяжелели, и Джон погрузился в глубокий сон.

    Ему снилась Игритт. В пещере было душно, и Джон с раздражением скинул с себя мешающую одежду. Девушка стояла под струями горячей воды, льющейся из самого сердца горы. Джон, словно зачарованный, подошел к одичалой и обхватил ее за талию. Девушка рассмеялась и затрясла волосами, с которых во все стороны полетели теплые капли.

    - Ну же, Джон Сноу, покажи, как лорды целуют своих леди!

    - Если ты попросишь, как следует, - Джон игриво поцеловал девушку в нос.

    - Ничего ты не знаешь, Джон Сноу! Не пристало леди просить.

    И он поцеловал ее. Еще и еще, спускаясь губами ниже. Задыхаясь от желания, Джон наплевал на все клятвы и уже откровенно целовал свою женщину «как лорд». Томный стон Игритт эхом отозвался в пещере. Худенькие ноги девушки обхватили его, и Сноу, не в силах сдерживать себя, с наслаждением вошел в хрупкое тело.

    - Джон!

    Он застонал. Ему хотелось попросить Игритт громче выкрикивать его имя, хотелось сказать ей, как ему хорошо, но холодная рука, коснувшаяся его лба, заставила его подскочить в постели. В комнате было темно и душно. Шкуры валялись где-то на полу, а перед ошалевшим Сноу сидел Атлас.

    - Джон…
    --- Склейка сообщений, 25 мар 2015 ---
    Атлас


    Это было своего рода наказанием за небольшую потасовку во время тренировки. Суровый офицер Ночного Дозора Боуэн Марш застал его, Эррона и Коня за дракой. Сам Атлас назвал бы это скорее мордобоем: Эррон разбил Гарету бровь, а сам получил мощный удар кулаком в челюсть. Атлас бросился разнимать их, но кто-то съездил ему локтем по скуле. Не желая остаться в долгу, он бросился с кулаками на обоих. Вот тогда-то и появился Марш. В качестве возмездия за нарушение порядка, все трое были отправлены работать в разные уголки Черного Замка.

    Было уже далеко за полночь, когда Атлас закончил уборку на кухне. Шел легкий снег. Несколько снежинок шустро юркнули в окно и запутались в темных волосах юноши. Атлас улыбнулся снегопаду и закрыл окно. Помимо него на кухне были и другие дозорные: Пип, Гренн и Скорбный Эдд Толлетт сидели за столом и пытались играть в замысловатую игру, правила которой уже в который раз объяснял им Камир. Перед ними лежал лист бумаги, исчерченный линиями. По этому листу черные братья по очереди передвигали монетки. Дозорные перешучивались и делали ставки. Эдд, на удивление бодрый, с ленивой усмешкой наблюдал за остальными – он побеждал. Гренн, сосредоточенно хмуривший кустистые брови, сделал ход. Пип заметил, что размышляющий Зубр все равно выглядит полным дураком.

    - Уже закончил? Молодец, - краснолицый, как всегда, Марш широкими шагами вошел в кухню и небрежно оглядел труды Атласа. – Толлетт, разбуди лорда-командующего.

    - Что-то случилось? – Гренн оторвался от разглядывания листа.

    - Нет, это просто новая игра – разбуди в два часа ночи Джона Сноу! Кто успеет сбежать до того, как Призрак порвет его, тот победил, – съехидничал Пип.

    Атлас хихикнул в кулак, но офицер, кажется, был слишком взволнован:

    - Леди Селиса прибыла в Черный Замок со своей дочерью и свитой, - торжественно объявил Марш. - Толлетт, ты должен сообщить об этом Сноу.

    - У многих складывается ошибочное впечатление, когда они видят меня, - Эдд бесстрастно поглядел на лист бумаги и повертел в пальцах свою монету. – Многим кажется, что мне очень нравится бегать по лестницам. Наверное, это все из-за длинных ног…

    - Я сам провожу леди Селису к леди Мелисандре, - продолжал Боуэн Марш. – Предупредите Сноу.

    Когда краснолицый мужчина вышел, Эдд положил свою монету на место, и черные братья, как ни в чем не бывало, продолжили игру. Атлас с удивлением уставился на них:

    - А разве не нужно сообщить об этом лорду-командующему?

    - Зачем? – усмехнулся Пип. – Чтобы он сам лично разогрел молочка дочке Станниса?

    - Не думаю, что лорду-командующему нужно знать это именно сейчас, - пожал плечами Эдд. – Можно и утром рассказать. Пусть поспит.

    - Да, Джон-то в последнее время хреново выглядит, - добавил Гренн, почесывая бороду.

    - Но если ты так хочешь, можешь сходить и предупредить, - мягко улыбнулся Камир и сделал свой ход. – Есть!

    - Только, если что, кричи как можно громче. Может, мы успеем вытащить тебя из волчьей пасти, - Пип ухмыльнулся и отсалютовал Атласу бокалом.

    - Я быстро бегаю, - подмигнул игрокам парень.

    Снег за окном все продолжал идти. Крупные снежные хлопья налипали на окна и тяжелой завесой окутывали Стену. Атлас порадовался, что не он сегодня в карауле. Хотя, говорят, что во время снегопада становится теплее.

    Черный Замок спал. Темные холодные коридоры хранили усталую тишину. Юноша уже настолько привык к этому мрачному месту, что без труда нашел в темноте комнату Джона Сноу. Лютоволка поблизости не было, и это радовало. Не то, чтобы Атлас повелся на насмешки черных братьев, но вдали от огромного безмолвного зверя было все-таки спокойнее.

    - Милорд? Лорд-командующий? – парень тихо постучал. Тишина.

    Атлас неуверенно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В очаге, словно скопище алых светлячков, тлели угли. Атлас взволнованно потоптался на месте. Идея разбудить Джона Сноу уже не казалась правильной. Постояв еще немного, он развернулся было, чтобы уйти в свою комнату, но воображение нарисовало красочную картинку: Пип и Гренн будут смеяться, считая, что Атласа напугал лютоволк, а Скорбный Эдд скажет что-нибудь колкое. Прикусив губу, юноша прислонился к стене, обдумывая, что же ему теперь делать. Будить Джона было немного страшно. Эдд был прав, командующий в последнее время плохо спал, и под чудесными серебристыми глазами залегли тени. Но с другой стороны, разве Боуэн Марш не велел предупредить Джона Сноу? И разве он, Атлас, только что не вызвался это сделать? Или все-таки дождаться утра, и тогда уже Эдд сам обо всем расскажет Сноу?

    - Я – меч во тьме, я – дозорный на Стене, - прошептал для храбрости Атлас и вошел в комнату командующего.

    Не решаясь сразу будить Джона, он опустился перед очагом и развел огонь. В комнате стало значительно теплее. Со стороны кровати раздалось невнятное бормотание. Атлас оглянулся и едва не поперхнулся воздухом: Сноу сбросил одеяла и теперь лежал на спине. Рыжеватые отблески огня немного осветили комнату, и новоиспеченный дозорный разглядел в полумраке широкую грудь командующего.

    - Имя…

    - Что? – Атлас подошел ближе. – Лорд-ком…

    - Назови мое имя…

    - Джон Сноу.

    Атлас замер у постели. Кажется, у командующего была лихорадка: он часто дышал и морщился во сне. Слабый стон напугал юношу – а что, если, и правда, заболел? К кому бежать? Кому сказать? Что сделать? Будить или нет?

    - Громче… мое имя…

    Атлас осторожно притронулся ко лбу мечущегося в постели брюнета. Горячий. Внезапно, сильная рука схватила его за запястье и сжала. Молодой стюард от неожиданности сел на постель, дергая свою руку обратно. Но Сноу держал крепко. Распахнув глаза, он резко сел и безумным взглядом уставился на перепуганного парня.

    - Джон…

    - Атлас? – голос командующего был хриплым и низким. – Что ты здесь делаешь?

    - Я… а…, - юноша растерялся. Не выдержав пристального взгляда, он опустил глаза… и растерялся еще больше. Джон был возбужден. Сердце пропустило удар, а потом помчалось галопом, грозясь пробить грудную клетку. У повидавшего и не такое Атласа перехватило дыхание. – Мне сказали… приехала леди Селиса.

    - Который час? – Джон, заметив, что сжимает ладонью тонкое запястье своего стюарда, смутился и отпустил его.

    - Еще ночь.

    - Они срочно хотят меня видеть?

    - Н-нет…, - пискнул Атлас, чувствуя себя последним дураком.

    - Тогда зачем ты пришел?

    - Я не знаю, - юноша пытался говорить беззаботно, но закончил уже шепотом.

    - Не знаешь, - Джон вдруг усмехнулся. – Я не собачка для семьи Станниса Баратеона, чтобы прибегать, завидев хозяев. Уж как-нибудь они сами разберутся. Здесь проклятая куча пустых комнат, найдут, где переночевать. А ты…

    Атлас зажмурился. Почему-то ему показалось, что Сноу сейчас ударит его. Но вместо этого командующий одним стремительным рывком повалил его на кровать. Нависая сверху, Джон оценивающе оглядел юношу с головы до ног, а потом неуверенно поцеловал. Атлас замер. За не несколько лет, что он подрабатывал шлюхой, он повидал немало и знал, что мужчинам нужно время, чтобы привыкнуть, а за ярое проявление инициативы можно было и нарваться на грубость, поэтому он позволил себе лишь несмело ответить на поцелуй. Оторвавшись от губ Атласа, Сноу тяжело выдохнул, а затем припал к его шее, покусывая нежную кожу.

    - Вы… никогда… не были с мужчиной? – задыхаясь от нахлынувших эмоций, Атлас робко обнял любовника за плечи.

    - Я делаю что-то не так? – Джон поднял взгляд, изучая лицо юноши.

    - Замечательно, только… может, лучше я?

    - Как скажешь, - Сноу отстранился.

    Атлас мягко улыбнулся и уже смелее запустил ладони в черные, как смоль, кудри. Боги, старые и новые, как же долго он жаждал этого! Атлас нежно уложил Джона на спину и поспешно скинул с себя черные одежды дозорного, оставаясь в одной рубахе. Едва не мурлыча, он дрожащими руками провел по телу своего любимого лорда-командующего. Умелые пальцы сразу же нашли самое сокровенное. Атлас удобно устроился между ног Сноу и без лишних прелюдий взял возбужденный член в рот – он так давно этого ждал, что промедление было подобно смерти. Джон выругался, прогибаясь в спине и глубже толкаясь в горячий рот.

    Атлас делал все так, как никому и никогда. Впервые он скользил губами по члену любовника с таким обожанием, впервые он ласкал кого-то так страстно и безвозмездно. Увлеченно отсасывая Джону Сноу, Атлас тем временем осторожно разрабатывал себя сзади.

    - Готов поспорить, такого у вас никогда не было, - в последний раз лизнув член любимого, прошептал юноша.

    В тишине раздался звонкий стон – Атлас, оседлав бедра Джона, позволил тому резко и до основания войти в себя. Перед глазами у него заплясали цветные огни, а уши заложило. Сноу нетерпеливо приподнялся и ловко подмял под себя парня, не выходя из него. Джон имел его грубо и порывисто, так, будто завтра никогда не наступит и это их последняя ночь. Атлас извивался, стонал громко и бесстыдно, иногда вскрикивая и лаская себя. Его любовник вдалбливал его в кровать, а он отвечал преданным влюбленным взглядом.

    - Джон, - слабо пролепетал Атлас, когда его оглушительной волной накрыл оргазм.

    Уснули они вместе. Джон поднял одеяла с пола и заботливо укрыл их, позволяя Атласу в порыве сентиментальности обнять его. До безобразия счастливый, юноша прильнул к груди своего любимого и блаженно закрыл глаза. Лишь одна беспокойная мысль посетила его прежде, чем он уснул:

    «Надо было дверь закрыть»
     
    Черный Жемчуг и mr noah нравится это.
  14. Liang

    Liang Наемник

    Мелисандра

    Ночь только началась. Все окна были закрыты, не пропуская мрак и холод ночи. В очаге радостно потрескивало пламя. Множество свеч горело на всех доступных поверхностях, да так ярко, что тени скупыми призраками, почти незаметными для глаз, скользили по стенам и тут же исчезали. В комнате было жарко, и Мелисандра скинула с себя всю одежду, наслаждаясь теплыми объятьями Рглора. Пламя играло и манило. Женщина склонилась над огнем и вгляделась в пылкие образы. Жаркие, исступленные, извивающиеся в агонии: здесь была смерть, здесь была боль, но и свет Владыки тоже был. Лица сменялись черепами, оружие с диким азартом клацало над кровью. Мелисандра видела многое – она в совершенстве владела этим таинственным и притягательным искусством. Среди языков пламени мелькали искаженные формы: вот леди Селиса пересекает холодную снежную пустыню. Совсем скоро она и ее небольшой отряд достигнут Черного Замка. А вот септон Робба Старка: искривленную фигурку окутывал мрак, мешающий видеть. Это напрягало женщину.

    - Он хочет меня убить, - в голосе красной жрицы слышалось причудливое смешение усталости, насмешки и удивления. – Я вижу кинжал, который он точит.

    Камир широко улыбнулся ей:

    - Неужели Мелисандра Асшайская не покарает его? Это всего лишь септон.

    Женщина поджала губы и с легким раздражением посмотрела на парня. Тот беззастенчиво лежал на ее кровати, обнаженный и бесстыдно ласкавший пальцами член. В глазах Камира плясали язычки пламени, а тело молодого вора горело. Рглор нежно любил его, опаляя своим жаром. Жадные язычки свеч лизали бледную кожу жреца, а тот в ответ гортанно стонал, наслаждаясь теплом Владыки.

    - Завтра Велес попытается убить меня, - Мелисандра пристальнее вгляделась в пламя. – И я сожгу его. А потом избавлюсь от Робба Старка.

    - Не сможешь, - Камир выгнулся и жадно втянул в себя воздух. – Я не видел его смерть. Робб Старк будет сопровождать Джона Сноу. А еще парнишка, темноволосый Атлас. Его я тоже видел рядом с ними.

    -Я просила Владыку показать мне Велеса, - по щеке Мелисандры скатилась одинокая слеза. Рглор, да славится имя его, не показал ей даже Станниса. Хуже этого было только то, что Камир рассказал ей о драконах. А еще Сноу… Пламя упрямо шептало ей его имя. Джон Сноу. Джон Сноу. Джон Сноу!

    Как только жрец прибыл на Стену, она подробно допросила его. Камир, самодовольно улыбаясь, рассказал ей о трех драконах и девушке, Матери Драконов. Лимир, бедный раб из Кварта, видел их своими глазами. А потом лицо старца изменилось, и на корабле отплыл уже Камир, вор и убийца, жрец Владыки Света. Он не был опасен для нее, Мелисандра не видела этого в огне.

    Горячие руки крепко обхватили ее за талию и грубо повалили на кровать. Парень, криво ухмыляясь, навис над ней. Губы нахально прикусили ее кожу на подбородке. Камир, не встретив сопротивления, коротко лизнул щеку жрицы.

    - Раздвинь ноги, - потребовал он.

    Тело Камира горело, его язык обжигал. Мелисандра едва не задыхалась. Ее рваные стоны наполнили комнату. Множество огоньков свечей, словно любопытные глаза, следили за ней. Камир оценил ее женскую прелесть и почти небрежно шлепнул ее между ног. Красная женщина вскрикнула, выгибаясь в спине. За первым шлепком последовали другие.

    - Ты совсем влажная, моя страстная жрица, - Камир лениво провел пальцами по ее промежности. – Ничем не отличаешься от любой другой женщины.

    Он грубо перевернул ее, ставя на четвереньки, а затем с силой вдавил ее голову в подушки. Обжигающе горячий член вошел в нее сзади, а длинные пальцы ласкали лобок.

    - Шире ноги, дорогая, - нежный шепот Камира не сочетался с грубыми точками.

    С тихим стоном, самая талантливая и могущественная жрица из Асшая распласталась на кровати в унизительно позе. Камир довольно хмыкнул и шлепнул женщину по ягодице. Пошлый, звонкий звук заставил тело Мелисандры содрогнуться. Станнис не позволял себе такого - он просто не догадывался, что такое возможно. Но Камир был куда более искусным в любви. Он, словно изнывающий от жажды, упивался своей властью над ее телом.

    - Ну же, потряси грудью, - парень схватил Мелисандру за руки, приподнимая над кроватью.

    Бледная грудь подпрыгивала в такт толчкам. По темным напряженным соскам катился пот. В комнате было жарко, страстно, душно и пахло похотью и развратом. Под взглядами свечей, Камир со стоном излился в нее.

    - Я видел тебя во мраке, - горячий шепот заставил женщину вздрогнуть. – Будь осторожнее, иначе пропадешь. Здесь повсюду холод и мрак.

    - Здесь моя сила возросла, - возразила она.

    - Я предупредил тебя.

    Парень наспех оделся в черное и, не говоря больше ни слова, покинул ее покои. Оставшись в одиночестве, Мелисандра Асшайская устало поглядела в огонь. Ее обуяло непривычное беспокойство.

    - Помоги мне, Владыка. Укажи мне путь сквозь тьму, - несколько слезинок медленно скатились по ее щекам к груди. – Помоги мне…

    Утром ее пророчество сбылось. Мелисандра неспешно прогуливалась с леди Селисой – это она настояла, чтобы жена Станниса Баратеона перебралась сюда, ближе к ней и свету Владыки. Черные братья занимались во дворе. Джон Сноу ходил от одного к другому, советовал и исправлял их. Велес тоже был там. Септон стоял позади Эмрика и учил того стрелять из длинного лука. Руки молодого парня то и дело дергались, и стрела попадала не в центр, а в низ или бок мишени.

    - Пусть Владыка Света озарит путь моего короля и поможет ему вернуться обратно невредимым, - лицо леди Селисы было изнеможенным. Женщина плохо спала, взгляд ее потух и сделался каким-то пустым. – Вы видели его победу, так пусть же враги его обратятся в пепел.

    «Помоги ей, Рглор, да будет свято имя твое»

    - Совсем не так! – психанул Велес и, вырвав оружие из рук Эмрика, и круто развернулся, выпуская стрелу.

    Та просвистела над ухом Мелисандры, задев пламенные локоны, отскочила от стены и, погнутая, упала в выпавший за ночь снег. Женщина мягко улыбнулась.

    - Схватить его! – просто сказала она.

    Септона мгновенно окружила стража королевы. Они избили несчастного и потащили его почти бесчувственное тело по снегу в Черный Замок. Камир, тренировавшийся с остальными, послал Мелисандре долгий взгляд, а потом отвернулся. Зато Джон Сноу бросился прямиком к ней.

    - Он пытался убить ее! – воскликнула леди Селиса. – Один из ваших людей покусился на жизнь Жрицы Владыки Света!

    Поднялся шум. Все вокруг засуетились. Кто-то не понял, что случилось, и другие принялись в красках объяснять. Некоторые черные братья возмущались, некоторые качали головами и мрачно бормотали что-то своим товарищам. Мелисандра стойко выдержала взгляд Сноу, улыбаясь уголками губ:

    - Стюард изменника пытался убить меня. Похоже, Робб Старк решил сам занять железный трон?

    - Он не сделает этого, - отрезал лорд-командующий дозора. – Он один из нас, он – черный брат и служит на Стене, как и все, кто носит черное.

    - Но давал ли он клятву?

    - Как только он поправится, - стушевался Джон Сноу. – Он сделает это, я обещаю вам.

    - Мне нужно поговорить с септоном Велесом, - Мелисандра жестом подозвала Девана. – Пожалуйста, проводи леди Селису в ее комнаты и проследи, чтобы другие люди Робба Старка не покусились на ее жизнь и жизнь маленькой принцессы.

    - Как прикажете, госпожа, - парнишка робко кивнул жрице.

    Тюрьмой Велесу служила небольшая узкая комнатка. Одна стена ее была частично разрушена, поэтому здесь всегда гулял холодный ветер. Септон сидел в уголке и что-то напевал себе под нос. Завидев Мелисандру, он издал сухой смешок.

    - Пришли поговорить?

    - Поставьте свечи на пол и покиньте нас, - скомандовала она. Стража послушно исполнила приказ и скрылась за тяжелой скрипучей дверью. – Велес Волюнтас. Это твое настоящее имя?

    - Не более чем ваше, миледи, - септон даже не поднялся.

    - Зачем ты…

    - Я? Я не хочу вашей смерти, поверьте. Мне все равно, живы вы или нет. Могу сказать, что я питаю слабость к красивым женщинам, но время меня не пощадило, так что услужить вам не смогу. А что касается стрелы – вашей смерти желает мой бог, и одному ему известно, зачем. Возможно, это какие-то божественные игры? Я не знаю и знать не хочу.

    - Интересно, - Мелисандра склонилась над пленником и распутала ткани, открывая лицо. – И ты продал себя, в обмен на что? На деньги? Женщин? Власть?

    - Я похож на человека, обладающего хотя бы чем-то из перечисленного? – бледные губы скривились в ироничной усмешке. – Я попросил бога спасти Робба Старка, вот и все.

    - Но зачем? И почему его?

    - Я многое видел, миледи. И многое испытал на своей шкуре. Посмотрите на меня – один сплошной шрам. Урод, проще говоря. Я видел, как убивают, убивал сам. Предавал, кого-то спасал. Я обычный человек, живущий в очень жестокие и безнадежные времена. А Робб Старк стал лучиком света. Он честный человек, преданный, мудрый. А после того, что он пережил, я надеюсь, он извлечет свой урок и станет еще мудрее. Он – идеальный король.

    - Наш истинный король – Станнис Баратеон, освященный светом Владыки. Не признавая этого, ты совершаешь измену, - Мелисандра благосклонно погладила мужчину по щеке. – А за измену карают смертью, Велес Волюнтас.

    - Он убил собственного брата, а такое вообще не прощают.

    - И он спасет всех нас от Великого Иного.

    - Вы ошибаетесь, - очередной кашляющий смешок. – Боги, женщина! Ну почему вы не можете признать, что ошиблись? Вы такие странные, женщины, такие упрямые. Неужели вы верите, что фокусы с огненным мечом приблизят вас к истине? Остановитесь и задумайтесь, пока не стало поздно. Можете убить меня, мне все равно. Но вы же, в свою очередь, тоже погибнете, если будете идти за своей иллюзией. Станнис не возрожденный Азор Ахай, или как там его. Вы смотрите в пламя, но истина не в нем. Истина в воде. Только вода видит все так, как есть на самом деле. Она протекает по миру, по крупице собирая правду. Воду нельзя обмануть, а пламя не вечно и лживо.

    - Но вода не спасет ни тебя, ни королевство от белого холода, - мягко возразила жрица, поглаживая Велеса по спутанным волосам. – Только огонь защитит нас от Бога Тьмы.

    - Ваши слова приятны. Я бы без раздумий отдался вам и телом и душой, если бы не видел истины. А она заключается в том, что вы – обыкновенная женщина. Вы ничем не лучше той же Серсеи. Вы убиваете тех, кто вам неугоден, и поддерживаете тех, кто нужен для достижения цели. Я прекрасно понимаю, что вы желаете только добра, но так вы справедливости не добьетесь. Азор Ахай, если ему суждено возродиться, справится и без вас. Так не лучше ли жить спокойно вдали от войны и смерти?

    - Если ты видишь истину, то скажи мне, если не Станнис, то кто?

    - Вот этого я не знаю – я же не жрец Рглора, - Велес улыбнулся шире. – Я вижу только людей. Сильных духом или слабых. Решительных, сволочей и сукиных детей, которых здесь собралось в изобилии. Правда, Сноу все мало.

    - Я не сдамся тьме, Велес Волюнтас, - Мелисандра поднялась, шурша алыми юбками. – Но я оставлю свечи. Владыка добр и щедр, и свет его согреет тебя здесь. Я дам тебе время понять это перед смертью.

    - Остановитесь, пока не поздно.

    Казнь должна была состояться на закате. Небо заволокли тяжелые тучи, грозившие очередным снегопадом. Поднялся ледяной ветер, но Мелисандре был не страшен холод – ее грела вера. Вера в Красного Бога, да будет свято имя его. За целый день она ни разу не пересеклась ни с Джоном Сноу, ни с Роббом Старком. Камир пару раз загадочно улыбнулся ей, но не заговорил. Зато Деван и леди Селиса не отходили от нее ни на шаг.

    Клетка была готова, и костер уже ждал снаружи. В сопровождении стражи, Мелисандра решила навестить Велеса в последний раз перед тем, как принести изменника в жертву Рглору. Она распахнула дверь и замерла: в камере было темно. Оставленные свечи погасли, а септон скрючился в углу, что-то бормоча себе под нос. Вместе со своими сопровождающими, женщина осторожно приблизилась к пленнику. Взгляд его был пустым и напуганным. Он смотрел в одну точку и дрожал всем телом.

    - Н-не н-надо… Н-не трогайте м-меня… Я н-ничего не скажу… Только н-не трогайте… П-прошу вас… Пожалуйста…

    - Бедный, - Мелисандра ласково укутала лицо Велеса, пряча его шрамы. – Что же они с тобой сделали? Потерпи, милый, скоро твои страдания закончатся. Владыка Света освободит тебя от этих бессмысленных мучений.

    - Б-больно… прошу вас… мне б-больно…

    Стража бесцеремонно подхватила септона под руки и повела наружу. Мелисандра возглавляла шествие. Сердце женщины сжалось: смотреть на этого беспомощного человека было больно. Ей было жаль его, и она понимала, почему он так поступил. В минуты отчаяния не каждый выдержит проверку богов. Многие поддаются искушению и переходят на теневую сторону, лишь бы избежать мук. И этот человек не был исключением. Отчаявшийся и запутавшийся, он бывал даже мил, и с ним было интересно поговорить. Действительно жаль, но он умрет. Великий Рглор освободит его бедную истерзанную душу.

    Небо под вечер стало ясным, но окрасилось в необычный цвет, это заметили все. Не просто синее, а пронзительное, голубовато-серное, сиявшее, подобно молнии. Тон его был неравномерным, а немного бликовал и переливался. Зато на востоке скопились темные, почти черные тучи. Алое солнце клонилось к горизонту, однако его теплые лучи терялись в голубизне воздуха. Стена возвышалась над костром, ярко-белая, как будто нарисованная. Вокруг скапливался холод. Мелисандра поежилась.

    «Помоги мне, Владыка, укажи путь, защити меня от тьмы»

    Приняв факел из рук нервничающего Девана, женщина торжественно вышла к костру. Черные братья и люди королевы столпились вокруг. Шепотки шуршали среди них, подобно талой листве. Дозорные все были мрачны, за исключением, разве что, Аллисера Торне и Камира. Джон Сноу стоял чуть впереди и держал руку на спине своего лютоволка. Рядом с ним большими испуганными глазами смотрел на нее миловидный юноша со странным именем Атлас. Робба Старка нигде не было видно. Неужели все еще лежит у себя? Она с досадой обернулась к Велесу. Септон уже пришел в себя и смирно сидел в ожидании своей участи.

    «Жаль, что твой король не увидит твою казнь»

    - Сегодня свершится правосудие! – начала Мелисандра, поднимая над головой горящий факел. Света заходящего солнца было ничтожно мало, и ей не терпелось поджечь костер, чтобы развеять мрак. – Изменник понесет свое наказание, да смилостивится над его душой Владыка Света! Велес Волюнтас, служащий черному Богу Ночи, покайся в своих грехах и восхвали Рглора, ибо в его свете ты был рожден!

    - Валар моргулис, - прошептал в ответ септон, ухмыляясь.

    - Да будет так, - и пламя коснулось соломы.

    Сделав несколько шагов назад, Мелисандра с замиранием сердца наблюдался, как разгорается живительное пламя Владыки. Душа ее трепетала от восторга перед могуществом огня, вспыхнувшего так ярко, что все прочие отшатнулись. Языки пламени вспорхнули ввысь, словно крылья огненной птицы. Костер шипел, потрескивал и плевался искрами.

    Однако Велес молчал. Сквозь завесу дыма и багровых с рыжиной всполохов, виднелось какое-то движение. Мелисандра, затаив дыхание, смотрела в огонь, но ничего не видела.

    А потом обрушился ливень такой силы, какой еще не видел никто из ныне живущих.
     
    Черный Жемчуг и mr noah нравится это.
  15. Liang

    Liang Наемник

    Велес

    Когда ужасы и мрак скрылись в небытие, перед глазами Велеса стали мелькать мутные образы. Голоса, знакомые и чужие, говорили друг с другом, но ни один из призраков не обратил на него внимания. «Дракарис» - шептал огонь. «Виновен!» - кричали пестрые лица. Наконец, мешанина расступилась перед более четкими образами:

    - … Я должен вернуться на север. Мои братья мертвы, замок сожжен, мои люди преданы мечу… одни боги знают, что такое этот бастард Болтона и жив ли Теон…

    - … Искупить свою вину…

    -… В Вестеросе лишь четыре экземпляра этой книги…

    -… Король желает поговорить с тобой, Джон Сноу…

    -… Я ищу девицу тринадцати лет. Она знатного рода, очень красивая…*

    Когда Велес очнулся, он уже сидел в узкой клетке, подвешенный, словно окорок, над костром. Вокруг столпились люди, но их почти не было видно. Все, что видел Велес – это ослепительное небо, переливающееся, подобно бликам света на морском дне. Септон глубоко вдохнул прохладный воздух, изгоняя из себя остатки темного ужаса, следующего за ним попятам. Стараясь не раскачивать лишний раз свой предполагаемый гроб, он пощупал, скрыто ли его лицо. Да, все на месте. Хоть какое-то облегчение. Незаметно, он проверил наличие кинжала. Тоже на месте. Неужели никто не обыскал его? Хотя, зачем, он ведь все равно один против множества людей Мелисандры.

    Стрелу он выпустил не в жрицу Красного Бога. Он был талантливым лучником, смелым бойцом, искусным вором и хитрым мошенником. Конечно, ряд травм осложнял его задачу, но тот выстрел был идеален. Его было достаточно, чтобы септона схватили и посадили в клетку. Велес знал, что его бог не даст ему просто так умереть в огне. Дело было не в его ценности – просто даже богам тяжело загнать людей на край мира только для того, чтобы прикончить одну-единственную женщину. Но даже будучи уверенным в своем временном бессмертии, он боялся. Клетка угрожающе качалась от малейшего движения, грозясь в любой момент рухнуть в сваленные под ним дрова. А еще этот треклятый факел, маячивший перед глазами…

    – Изменник понесет свое наказание, да смилостивится над его душой Владыка Света! Велес Волюнтас, служащий черному Богу Ночи, покайся в своих грехах и восхвали Рглора, ибо в его свете ты был рожден! - Мелисандра обернулась к нему. Все-таки, она была очень красивой. Если бы не обстоятельства, он бы попробовал, какая же она на вкус.

    - Валар моргулис, - Велес улыбнулся, желая скрыть дрожь в теле.

    - Да будет так, - мягко улыбнулась в ответ женщина. Надо же, а он, кажется, ей нравится!

    Пламя быстро занялось и поползло вверх. От удушливого дыма запершило в горле. Ругаясь, Велес старался прикрыть глаз, который подозрительно увлажнился. Когда огонь под ним защелкал зубами, внутренности септона сжались от ужаса.

    «И где же ты, когда так нужен?!?»

    Одно из бревен упало, и сноп искр взлетел вверх. Они, как маленькие паразиты, вцепились своими пламенными зубками в черную одежду дозорного и та заполыхала. Огонь тонкими нитями тянулся к Велесу, обнимал его, поджаривая заживо. Он попытался сбить огонь, но тщетно. Пот градом катился по исхудавшему телу, жар становился нестерпимым.

    - Ай, яй, а-а, - тихонько постанывал Велес. Это уже было совсем не смешно. Он заметался по клетке, и та опасно закачалась. Вот-вот веревка лопнет, и тогда он рухнет в груду пылающих деревяшек, а пламенная пасть сомкнется над ним, похоронив на веки вечные. Тряпка, что скрывала его лицо, загорелась, и перед глазами перепуганного септона заплясали рыжие язычки. В панике, Велес стянул ее с себя и отшвырнул. – Ну уж нет, не для того я прошел через каждое Пекло, чтобы так глупо сдохнуть!

    Бог, словно только и ждал этих слов, откликнулся ливнем. Стена ледяной влаги окатила Велеса. Веревка не выдержала и лопнула.

    - В Седьмое Пекло вас всех! – септон свалился в хлюпающую кучу обгоревшего дерева.

    Измазанный, подгоревший и мокрый, он стрелой выскочил из потухшего костра и с удивительной прытью бросился бежать. Окрыленный чудесным спасением, он, не чувствуя ног, мчался вперед.

    «Только бы успеть! Помоги мне, а то ночь темна и полна ужасов!»

    Безумно вращая глазами, он пробился мимо двух опешивших черных братьев. Не оборачиваясь, он бежал что есть сил за Стену. Там, в богороще, был пруд. Небольшой, зато глубокий. Там он будет неприкосновенен. Там его защитит бог и духи Земли. Древние духи, которые чувствовали опасность в лице жрицы, и душераздирающе стонали по ночам, глазея своими уродливыми ликами на Велеса.

    Дождь заливал глаза. Волюнтас бежал и бежал, поднимая тучи брызг. Снег под ногами был скользким, но жизнь была дороже вывихнутой лодыжки. Резко затормозив около пруда, Велес шлепнулся в лужу и, проехав на боку по скользкому, обильно политому дождевой водой снегу, едва не окунулся в черные воды.

    - Остановись! – рявкнула Мелисандра.

    Она быстрее других добралась до него. Еще бы, с ней-то силы Рглора! Пока бравые солдаты и дозорные оступались и падали, она, словно алая хищная птица, вцепилась в него бледными пальцами. Дохнуло жаром.

    - Отпусти меня, женщина, - Велес тщетно пытался разжать стальную хватку.

    - Ты сгоришь в огне, Велес Волюнтас, или лучше…

    - Остановите его! – верещала леди Селиса, падая в мокрый сугроб.

    - Дура! Мы погибнем вдвоем, если ты не отцепишься от меня! – Велес дернулся.

    - Человечество погибнет, если погибну я!

    - Атлас, хватай ее! – скомандовал Джон Сноу.

    - У Рглора и без того полно жрецов! Уж как-нибудь справится…

    - Отпустите меня! Нет! Леди Мелисандра! – надрывалась королева.

    - Что происходит? – спросила девочка, прижимаясь к Джону.

    - Не смотри, Ширен, - тихо ответил тот.

    - Ибо ночь темна и полна ужасов!

    - То, что… Седьмое Пекло!

    Лед заскользил под ногами, и небо поменялось местами с землей. Деревья взлетели, перекувыркнулись, а черная вода сомкнулась вокруг них, наваливаясь сверху всем своим суровым могуществом. Грудь словно сдавило в тисках. Велес попытался пошевелиться, но это давалось с трудом. Медленно, борясь со стихией, он пытался оттолкнуть Мелисандру. Вода вокруг пузырилась, а дно опасно приближалось.

    «Ну, вот и все»

    Велес в отчаянии крепко прижал к себе не менее испуганную жрицу. Ее глаза были белыми от ужаса. Камень на груди почернел и казался безжизненным. Женщина была холодна, волос ее потемнел до угольно-черного. Она попыталась что-то сказать, но вместо слов из ее рта вырвался воздух, пузырями умчавшийся наверх.

    Мягкое илистое дно коснулось его спины. Темное облачко взлетело вокруг них и тут же стало оседать. Мелисандра сдалась и прильнула к его груди. Глаза жрицы медленно закрылись, а печальная улыбка застыла на красивом лице. Велес чувствовал, как жжет в груди. В голове громко стучала кровь. Мертвое безмолвие дна давило вместе с водяной толщей.

    «Прости меня… мой… король»

    Велес выдохнул. Тьма окружила его плотной пеленой. Тело Мелисандры унесла вода, а сам он безжизненно лежал на дне, глядя вверх пустыми серыми глазами. Над ним проносились жуткие скелетообразные призраки чудовищных рыб. Их образы переливались синими, серебряными, зеленоватыми и белыми оттенками. Что-то тихо треснуло. С трудом преодолевая тяжесть вод, Велес повернул голову. По дну расползались тонкие белые трещинки. Словно стекло, мир лопнул и осыпался осколками.

    На поверхности шел пушистый снег. Велес вышел из воды, дрожа, как последний осенний лист на ветру. Люди, собравшиеся у озера, в немом ужасе смотрели на него, не веря своим глазам: черная опаленная огнем одежда исчезла, а вместо нее на септоне красовалась другая, белоснежная, искрящаяся, как чешуя рыб. Длинные седые волосы уныло свисали вдоль лица. Вода с него текла ручьем. Плотная повязка закрывала один глаз, а жемчужный шарф скрывал нижнюю половину лица.

    - Схватить его, доставить ко мне, - первым «оттаял» Сноу. – И привести Робба Старка.

    В комнате лорда-командующего было тепло. Джон Сноу великодушно протянул Велесу полотенце. Робб Старк, до сих пор бледный и утомленный, сидел у очага. Леди Селиса безмолвно рыдала на кровати. Ничего не видящим взглядом она смотрела в окно, а слезы все катились и катились из опухших красных глаз.

    - Я даже не знаю, что сказать…, - начал Джон Сноу.

    - Я не убивал ее – это она пыталась убить меня, - Велес усмехнулся. – Я знаю, что выгляжу в ваших глазах последним убийцей или предателем, но позвольте мне сказать пару слов в свое оправдание.

    - Говори, - вяло махнул рукой мрачный, как ночь, Робб.

    - Начнем с того, что сама Мелисандра была отнюдь не такой уж и светлой. Скольких людей она сожгла? За измену, скажете вы. Но что такое измена? Джон Сноу, скажи, ты ведь сам посылал письма всем королям, какие только имелись на то время, так? Так, - не дожидаясь ответа, сказал он. – Получается, ты тоже изменник. Кроме того, с помощью магии Мелисандра устранила Джоффри, Бе… Бейлона Грейджоя и едва не убила Робба Старка.

    - Меня? – парень с недоверием покосился на своего стюарда. – Причем тут Красная Жрица?

    -Спросите Давоса Сиворта, он расскажет вам обо всем! Удивительно, правда, как быстро умирали короли? А все ради Станниса Баратеона.

    - Станниса? – ожила леди Селиса.

    - Ладно, это вялый аргумент. Я знаю, что вы сейчас начнете говорить о Фреях и прочих, - Велес поднялся на ноги и встряхнул влажными волосами. – Есть другой. Да, я, может, и предатель, потому, что не вижу в Станнисе Баратеоне короля. Но, может, мне не хочется, чтобы моим королем стал братоубийца. Это он убил Ренли, и леди Бриенна и ваша покойная матушка могут подтвердить это. Ох, нет… леди Старк не сможет… Да не важно! Станнис убил собственного брата только потому, что люди выбрали не его унылую рожу. Этот трон принадлежит по праву ему! Как же! Королем не рождаются, королем становятся! Люди выбирают короля, и я свой выбор сделал. Станнис может нацепить десять корон, но это не изменит мое мнение.

    - Даже если так, - Робб поморщился, потирая шею. – На Стену отправляют убийц и изменников. Свой долг Велес отплатит здесь. Его незачем убивать.

    - Вы не можете…, - королева подняла руки, словно пытаясь удержать ускользающий момент. – Он же убил ее…

    - Она утонула, миледи, - мягко поправил Велес. – Мой бог забрал ее. Не я.

    - То, что мы видели… Я должен признать, что ты, Велес, действительно обладаешь какой-то силой, - запинаясь, пробормотал Джон Сноу. – Как бы то ни было, леди Мелисандры больше нет. А убивать моих людей я не позволю. Их и без того ничтожно мало.

    - Этот старик! – в комнату ввалился красный, как помидор, Боуэн Марш. – Что это было вообще, я тебя спрашиваю, урод!

    - Робб, Велес, вы свободны. Мне нужно поговорить с леди Селисой и господином Маршем наедине, - Джон махнул рукой.

    Покинув покои лорда-командующего, Велес заметно воспарил духом: одним делом меньше! Теперь осталось найти кого-нибудь, кто смог бы окупить жизнь Робба, и он освободится от власти бога. То-то бы его дядя подивился!

    - Мне кажется, никакой ты не старик, Велес Волюнтас, - тихо пробормотал Робб Старк.

    - Не септон, не старик – да вам не угодишь! – улыбнулся он в ответ. – Да, еще не старик. Но жизнь потрепала побольше вашего. В такие-то беспокойные времена даже дети седеют, глядя, как пытают и убивают их родителей. Кто же я по-вашему?

    - Не знаю, - его король покачал головой. – Но чтобы меня больше не будили из-за твоих выходок.

    - О нет, я вас больше не потревожу. А вот стоны, доносящиеся из комнаты вашего сводного брата… Они, сдается мне, еще не раз вас взволнуют!

    - Что? – Робб поднял взгляд, но как раз в этот миг мимо них прошел Атлас.

    - Удивительно, не правда ли? – Велес проводил юношу тяжелым взглядом. - А ведь вы сами подали Джону Сноу эту идею. На вашем месте, я бы присмотрел за братом.


    * - цитаты из книги
     
  16. Liang

    Liang Наемник

    Робб

    Дул порывистый ветер. Полная луна светила так ярко, что звезды меркли рядом с ней. Ее мягкий свет освещал далекие очертания Клыков Мороза. Вокруг луны скользили призрачные бледные облака. Бескрайний Север раскинулся перед Роббом Старком во всей своей красе, сверкая изумительно слепящими снегами.

    Молодой Волк устало выдохнул, когда спустился со Стены. Он до сих пор не принес свою клятву. Но дело было даже не в этом: после того, как его стюард намекнул, что Джон делит свою постель с Атласом, он почувствовал себя чужим. И, простояв на Стене около часа, он так и не решил, что делать. Он мог сбежать, и никто не остановил бы его. Но куда он подастся? Где его примут? Где не будут косо смотреть или перешептываться за его спиной? Такого места попросту не было. У Робба Старка не осталось никого. Может, его братья и сестры были живы, но где они, он не знал. Санса замужем, Арья растаяла, как утренняя дымка, а Бран и Рикон…

    «Старые боги, будьте милосердны и верните мне моих младших братьев!»

    Закрывшись в своей комнате, Робб укутался в одеяла и свернулся калачиком, растирая руками озябшие ступни. Странная тоска снедала его, да так, что впору было повыть на луну. Одиночество утомляло, лишало его сил. Блуждая среди невеселых мыслей, Робб с новой силой затосковал по дому и родителям. Так и оставшись в неудобной позе, он закрыл глаза и незаметно уснул.

    Во сне вновь вернулась загадочная дева. Густые локоны ниспадали ниже оголенных плеч, почти касаясь воды. Дева стояла по пояс в море. Позади нее темные воды покачивались, касаясь затянутого жемчужными облаками неба. Соленые волны накатывали на каменистый берег, где сидел огромный лютоволк. В этот раз Робб увидел его ясно: зверь был больше Лета, пепельно-серый, с темной холкой. Усталые мудрые глаза смотрели на деву, а та в ответ улыбалась и со смехом брызгала в него водой.

    «Где же были лютоволки, Робб? Вспоминай, смотри… Истина перед тобой, только отбрось все маски», - шепот девы раздавался, казалось, сразу отовсюду. Он, словно ветер, звучал над побережьем. – «Кто клялся тебе в верности? Пора ему исполнить свой долг. Смотри же, Робб Старк! И смотри внимательно»

    - Я не понимаю, - сокрушенно покачал головой он.

    - Робб, - кто-то легонько тормошил его за плечо.

    «Только не это. Не надо, не будите меня. Я чувствую, она хочет сказать мне что-то важное»

    - Не сейчас, - он попытался скрыться под теплым одеялом, но ночной гость продолжал упрямо трясти его. – Отстань, Джон! Иди к своему Атласу.

    - Сказал, как проклял, - хихикнул Велес. – Но шутки оставим на потом. Ваше величество, вам лучше поторопиться.

    - Что-то случилось? – Робб неохотно спустил ноги с кровати и поежился. Холодно. – Велес, неужели нельзя было развести огонь? Септон из тебя получился лучше, чем стюард.

    - Робб, одевайся теплее, - Джон угрюмо подал ему одежду. – Ты помнишь клятву дозорного?

    - Я учил ее, как и все.

    - Значит, пора. Я дал слово Станнису, что ты станешь черным братом.

    - Эддисон Толлетт покинул нас, отправившись со своим отрядом в Морозный Холм, а завтра на рассвете выступаем мы, - коротко сообщил Велес. – У нас совсем мало времени. Мне еще нужно собрать вас в дорогу и попрощаться с Тайвином.

    - Тайвином? – вопрос прозвучал почти одновременно.

    - Да, вон тот дохлый паучок у вас на окне – он единственный, кто рад меня видеть. Когда я захожу, он начинает весело качаться на ветру, - септон бросил на мертвое насекомое ласковый взгляд. - Срал бы золотом – цены бы ему не было!

    - А разве не на закате…? – Робб устало зевнул, натягивая сапоги и краем глаза поглядывая на Тайвина. Паук как паук, висит кверху ножками.

    -На закате я был немного занят, - отрезал Джон.

    Это из-за фразы об Атласе? Неужели обиделся? Или смутился? Робб кисло улыбнулся брату, но тот только упрямо поджал губы.

    В богороще было светло. Полная луна все еще ярко сверкала, щедро даря свои лучи. Чардрево неподвижно замерло, даже не шелестя листьями. Робб спешился и передал поводья Велесу. Джон, настороженно оглядываясь, подошел ближе к жуткому лику древнего бога. Призрак шел по пятам, высунув язык. Дыхание густыми клубами пара вырывалось из пасти лютоволка, который, потоптавшись около Сноу, безмолвно скрылся за деревьями.

    - Преклони колени перед старыми богами, - торжественно начал Джон. – Обрати свое лицо к ночи и произнеси обет.

    Робб опустился в снег, чувствуя, как сотрясается его тело. Сейчас он произнесет роковые слова, и больше никогда не покинет Стену. Он покорно отдаст свою жизнь Ночному Дозору. Крепко сжав челюсти, Робб шумно выдохнул.

    - Слушайте мою клятву и будьте свидетелями моего обета, - голос его дрожал от напряжения. Каждое слово приходилось выталкивать с боем. Все его нутро кричало «остановись!», но он упорно продолжал говорить:

    - Ночь собирается, и начинается мой дозор. Он не окончится до самой моей смерти. Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям. Я не надену корону, - сердце его екнуло, - и не буду добиваться славы. Я буду жить и умру на своем посту. Я — меч во тьме; я — Дозорный на Стене; я — огонь, который разгоняет холод; я — свет, который приносит рассвет; я — рог, который будит спящих; я — щит, который охраняет царство людей. Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору…

    - Достаточно, - Джон опустился рядом и крепко обнял его. – Не говори больше ни слова. Ты не должен этого делать.

    Робб с изумлением неловко обнял брата в ответ. Но еще больше его удивили горячие слезы.

    - Джон, ты что, плачешь?

    - А ты как думаешь? Я не позволю тебе сделать это. Как бы я ни хотел, чтобы ты остался рядом со мной, у тебя своя жизнь. Ты прав, ты еще сможешь завоевать север. И я не стану мешать тебе. Всю жизнь я прожил уверенный, что именно ты будешь править в Винтерфелле после отца. Несмотря на мою детскую зависть, не смотря на обиды… Север твой. И я буду хранить его для тебя. До последнего своего дня.

    - Джон, - Робб крепче обнял брата, зарываясь в густые кудряшки. – Джон…

    «Не отдам, никому и никогда. Ты мой, Джон Сноу. Мой брат, моя кровь»

    Когда они вернулись, Джон громко объявил, что Робб Старк отныне и до конца своей жизни брат Ночного Дозора. О том, что клятвы не было, знали лишь единицы. Велес заверил, что их обман не раскроется, пока не придет время.

    - Что же, твое «посвящение» надо бы отметить, - Джон закрыл дверь в комнату Робба и сел за стол рядом с ним. – За тебя, за Север и за Винтерфелл!

    - Ура, - Старк улыбнулся и отпил вина. – Этот Болтон больше не пишет?

    - Пишет, но я не о нем хотел поговорить, - брат осушил свой бокал. – Откуда ты узнал про Атласа? Тебе сказал септон?

    - Он много чего говорит, - Робб смутился. – Так это правда?

    Джон помолчал, обдумывая ответ.

    - Знаешь, это трудно объяснить. Наша клятва… дело не в женщинах вовсе. Когда мы клянемся, мы обещаем, что не будем никого любить. Мы все братья на Стене, но любить нам запрещено. Те, кто бегает в Кротовый Городок – они не изменяют клятве. Они не любят тех шлюх, а просто получают удовольствие. Если я правильно понял мейстера Эймона…

    - А Атлас?

    - Он…, - Джон поморщился. – Это была моя вина. Мне приснился очень хороший сон, - Робб понимающе улыбнулся. – Атлас разбудил меня. Мой разум еще не до конца отошел ото сна, поэтому тело взяло верх. На следующий день я хотел извиниться перед ним за то, что сделал, а он, - Джон усмехнулся, - сказал лишь, что если мне понадобится его помощь, он всегда к моим услугам. И с тех пор он стал наваждением. Мне постоянно хочется его!

    - Ого, - Робб не знал, что сказать. – Прости, но я хочу спросить кое-что. Ты… видишь его? Или представляешь Игритт?

    - Я не знаю, - Джон затравленно спрятал лицо в ладонях.

    Робб нахмурился. «Я не должен этого делать», - только и пронеслось в голове, когда он поднялся и, притянув брата за смоляные кудри, ворвался языком в горячий рот. Джон слабо простонал, но не отстранился, а только ошарашенно смотрел на него. Поцелуй вышел влажный и грубый. Робб отпустил волосы брата и перевел дыхание, стирая тыльной стороной ладони слюну с уголка губ.

    - Ну как? О чем ты подумал?

    - О том, что целуешься ты точно лучше, чем я, - Джон шумно выдохнул и поднялся. – Ну, спокойной ночи?

    - Спокойной.

    Солнце еще не взошло, когда Черный Замок покинул небольшой отряд. Гарет Конь, Хоп-Робин, Робб и его стюард, Атлас, Энтони Гельстон из людей леди Селисы, Гренн и трое женщин одичалых под предводительством командующего Джона Сноу нестройным рядом выехали с южной стороны Стены. Их вызвались сопроводить несколько черных братьев.

    - Зря вы взяли одичалых с собой, - мрачный, как туча, Боуэн Марш неторопливо ехал чуть впереди. – Женщинам не место в Ночном Дозоре.

    - А не боишься, что Гренн начнет приставать к женщинам? – хихикал Пип, ехавший справа от Джона.

    - Нас и без того мало, а эти одичалые – излишнее искушение для наших братьев, - продолжал нудить Марш.

    - Гренн такой тупой, что даже не поймет, куда вставлять надо! – Пип подмигнул бородатому дозорному.

    - А ведь и правда, зачем нам женщины? – присоединился Велес.

    Робб поморщился. После ночных похождений голова его раскалывалась. Он осторожно направил коня вперед, намереваясь обогнать шумящих братьев Ночного Дозора. К общей какофонии голосов присоединился и Гренн, доказывающий, что он-то точно знает, куда и что совать. Боуэн гудел, игнорируя более молодых дозорных. Наконец, Джон обернулся и рявкнул:

    - Ничего не случится. На быстром марше не до баб! *

    Ударив коня по бокам и оставив своих подчиненных переваривать фразу, он нагнал Робба, который, не выдержав, рассмеялся.

    - Думаю, наш милорд Марш оценит, - вполголоса хихикнул он.

    - Да пошел ты, - беззлобно огрызнулся Джон и улыбнулся.

    «Возможно, я лезу не в свое дело, но ты, дорогой мой брат, не достанешься Атласу»

    Впереди вилась узкая, почти нехоженая тропинка. Лошади с поклажей, оступаясь, брели в центре отряда, изредка оступаясь на оледеневших камнях. На востоке собирались тучи, а ветер раскачивал макушки гвардейских сосен. Черный Замок остался позади, и одни боги ведали, что ждало их впереди. Чувствуя, как мороз постепенно проникает под черные одежды, Робб плотнее запахнул плащ, уткнувшись носом в черный мех. Дорога предстояла длинная, и пока единственным развлечением было наблюдать за Призраком, который изящной белой тенью скользил меж покрытых хрустальной морозной коркой кустов.

    «Я скучаю, Серый Ветер. Как же я скучаю…»
    --- Склейка сообщений, 25 мар 2015 ---
    Бран

    Широкая ледяная пустыня простиралась под ним. Черные крылья громко хлопали рядом с головой, но Бран этого почти не слышал – он поглощено наблюдал, как его брат Робб тянет кроваво-красный шнур. Другой конец шнура держал странный человек, почти неразличимый среди белых снегов. Порыв ветра раздувал холодные белые хлопья, открывая скрытый под сугробами лед. Бран задрожал, а от ужаса у него перехватило дыхание: под матовой коркой льда, в темной зелено-сине-черной глубине скользило нечто жуткое. Огромное, с щупальцами. Робб и неизвестный продолжали тянуть, не замечая, как лед покрывается трещинами и медленно расползается, высвобождая чудовище. Бран хотел закричать, предупредить брата. Он спустился ниже, но вдруг, трехглазый ворон стрелой устремился вниз, срывая белый балахон с незнакомца. Бран едва не задохнулся, увидев уродливое лицо. В этот же миг лед треснул и щупальца высвободились из своей холодной ловушки.

    Тяжело глотая воздух, мальчик широко распахнутыми глазами уставился в темноту. Жойен Рид заворочался рядом и сонно поглядел на него:

    - Что ты видел, Бран?

    - Я видел своего брата Робба и… я не уверен.

    Юный Старк с трудом унял колотящееся сердце. А что он видел? Чудовище? Два чудовища? Бран даже задумался, какое из них было страшнее: то, что сидело в воде или то, что тянуло другой конец алого шнура. В одном он был уверен точно – Робб был в опасности. Если он не перетянет шнур, то провалится под лед.

    - Ходор?

    - Ходор, - кивнул Бран, выдавив слабую улыбку. – Все хорошо.

    И, пока Жойен не начал подробные расспросы, он закрыл глаза, притворяясь, что очень устал и хочет спать.

    «Будь осторожен, Робб. Когда я научусь летать, я найду тебя. Только дождись и не упади!»

    Конец первой части.
     
    Черный Жемчуг и mr noah нравится это.
  17. Liang

    Liang Наемник

    Часть 2. Оковы мороза. Санса

    "Вместе с ней ехало несколько смуглокожих людей, которые все равно будут убиты в самое ближайшее время, так что на их описание даже не стоит тратить усилий. Тем более что ни в одном из них не было ничего дерзкого." - Терри Праттчет "Безумная звезда"


    Дева, что явилась к ней во сне, звала за собой и просила не сдаваться.

    От неприятного ощущения скользящих от запястий к локтю капель ее передернуло. Рука дрогнула, и нож со звоном упал. Дыхание у Сансы перехватило, и она осела на пол. Когда мертвое, истекающее кровью тело Петира Бейлиша рухнуло сбоку от нее, девушка не выдержала, и ее вырвало на пол рядом с трупом. Горячие слезы пеленой застилали глаза. Санса решила, что в самый последний раз она позволит себе слабость и разрыдалась.

    Но медлить было нельзя. Санса поднялась на трясущихся ногах и подняла окропленный кровью Петира нож, воткнутый сначала ему под подбородок, а потом и в горло. Ее бросало то в жар то в холод, пока она панически собирала свои вещи. Накинув плащ, девушка достала платок и вытерла слезы, искренне надеясь, что ее заплаканные глаза никто не увидит. Ей нужно быть сильной и незаметной. Какой была когда-то Арья. Сейчас Санса уже с трудом вспоминала черты лица сестренки, и, наверное, впервые поразилась от всей души тому, как той удалось ускользнуть из Королевской Гавани. Теперь же бежать следовало ей, Сансе Старк.

    Рассудив, что она уже стала убийцей, рыжеволосая девушка несмело присела около холодеющего тела Бейлиша и забрала деньги и брошку в виде пересмешника. Это ей понадобится – путь до севера не близкий. Санса несколько дней назад решила, что сбежит к Амберам или кому-нибудь еще, кто смог бы на время приютить. А потом она, возможно, вернулась бы в Винтерфелл. А если бы ей очень повезло, то она смогла бы найти кого-нибудь, кто отвел бы ее на юг, в Хайгарден или Дорн. Туда, где никто не держал бы на нее зла. Но все мысли она оставила на потом, потому, что главное было - сбежать подальше. Куда угодно.

    С трудом выровняв дыхание, Санса попыталась непринужденно улыбнуться. На удивление, это ей удалось легко. Парящей походкой она направилась прочь, мимо стражи и слуг. Люди улыбались ей, и она отвечала им короткими любезностями. Чувствуя, как бешено колотится ее сердце, Санса ускорила шаг. От страха ей опять стало дурно, и она мысленно взывала ко всем богам, пусть и давно не верила в их милость.

    Девушка не помнила, как очутилась под холодным ночным небом. Зима уже наступила, и горные цепи покрылись сверкавшими снегами. Выдыхая клубы пара, Санса пошла еще быстрее, почти переходя на бег. Вот-вот они заметят тело Петира и погонятся за ней. И тогда ей конец. Некстати вспомнилась беснующая толпа в Королевской Гавани. Незнакомые жуткие лица, которые желали только одного – разорвать ее на части и сравнять с грязью.

    «Я должна сохранять спокойствие. Я уйду в горы и спрячусь там. Меня никто не найдет, и я доберусь до Королевского Тракта»

    Тишина ночи была завораживающей. Падал крупный снег, едва слышно окутывая холодную долину. Девушка понадеялась, что сверкающая завеса скроет ее, и она сможет без проблем убраться подальше. Санса брела вперед, опасаясь дорожек и утопая по колено в сугробах. Она надеялась, что снегопад заметет следы, и никто не найдет ее. Девушка не боялась затеряться в горах или остаться без еды и тепла. Она просто шла вперед и вверх, глотая рыдания, и лишь редкие слезинки тревожили нежную кожу щек.

    Волнения она ощутила спиной. Будто кто-то невидимый засуетился позади. Обернувшись, Санса увидела мелькающие крошечные огоньки факелов. Они быстро гасли, но на их месте появлялись новые. Рыжие блики метались туда-сюда, взлетали и опускались. Некоторые огоньки плыли выше других. Конные рыцари! Но откуда они в горах? Санса замерла, словно перепуганный зайчонок, а затем бросилась бегом прочь.

    Под толстым слоем снега было непонятно, где прячутся коварные корни, а где увядающие травы, скованные внезапными льдами, прикрывают яму. Спотыкаясь и падая, Санса отчаянно карабкалась вверх. Поначалу, упав, она всегда вскакивала на ноги, но уже спустя долгие-долгие мгновения, она на четвереньках карабкалась в гору, цепляясь дрожащими пальцами за пучки высоких желтых трав и за сухие, нависавшие над ней корни с опадающей, словно шелуха, корой. Снег облепил ее со всех сторон, пробравшись даже до сорочки. Пальцы на ногах и руках ныли от холода, а рыжие локоны растрепались и теперь били по лицу при всяком порыве колючего горного ветра.

    Утро Санса встретила под гвардейской сосной. Лысые кроны деревьев возвышались над ней на фоне угрюмого неба. Таинственный шепчущий ветер безжалостно качал их вершины. Девушка попыталась подняться, но это удалось ей не сразу. Стараясь подавить рвущиеся наружу рыдания, она упрямо пошла дальше, поднимаясь выше и выше в туман. Солнце светило, но его лучи не могли пробиться сквозь плотную белую завесу, такую липкую, влажную и пронизывающую до костей.

    «Даже солнце отвернулось от меня. Я осталась одна, без родителей, без братьев и сестры. Я никому не нужна. И я потерялась»

    Ей казалось, что где-то вдали скорбно звонят колокола. Оплакивали ли они Петира Бейлиша? Или же этот звон был для нее? Санса сама уже не понимала, жива ли она до сих пор. Возможно, эта белая мгла и бесконечные горы – ее наказание за убийство.

    Девушка быстро уставала, но упорно шла вперед. Она уже перешла на другую сторону горной гряды, и теперь перед ней простирались белоснежные склоны, с торчащими то тут, то там группами лысых деревьев. Вдоль ущелья севернее виднелось единственное зеленое пятно – плотно растущие гвардейские сосны. Там же протекала узкая, почти сокрытая льдами и снегом речушка. Приободренная, Санса направилась туда, задыхаясь от холодного воздуха, раздирающего ее грудь изнутри.

    Только упав коленями во влажную землю, густо покрытую опавшими иглами, беглянка позволила себе прикрыть глаза и отдаться на волю мороза.

    «Я умру как Старк, в окружении приближающейся зимы. Вот-вот и для меня она наступит»

    Печальная улыбка тронула ее растрескавшиеся на морозе губы. Обмороженные щеки горели, но это не помешало Сансе погрузиться в тяжелый сон. Ей снился голос, что ледяным шепотом летал между горных цепей. Чей он был, она не могла сказать.

    Голос постоянно менялся, и, приоткрыв глаза, Санса увидела расплывчатые силуэты. Ей казалось, что это ее братья пришли за ней. Чьи-то горячие руки обхватили ее, поднимая и ставя на ноги. Голоса стали громче, но слов она все равно не различала. Девушка попыталась сказать хоть что-нибудь, попросить о помощи, уговорить приютить ее – деньги у нее были, но язык будто заледенел. Точнее, он онемел и почти не ощущался во рту.

    - Леди? – отделившись от остальных, четко произнесла темная фигура.

    «Так звали мою лютоволчицу. Но ее убили. Из-за Арьи. Из-за отца. Из-за Серсеи и Джоффри. Из-за меня»

    - Я слышал, вороны улетели этой ночью из Долины.

    Санса моргнула, и мир приобрел подобие четкости. Солнце уже садилось, и затянутое облаками небо окрасилось алым. Таким оно бывало только зимой – так говорила Нэн. Двое крепко сложенных парней вели ее под руки за собой между сосен. Еще один шел впереди с не горящим факелом и пытался разжечь огонь. Судя по голосу за ее спиной, кто-то замыкал шествие.

    - Говорят, это лорда убили. Девчонка убила какого-то там лорда.

    - Да нет, - хохотнул низкий голос сзади. Значит, ее спасителей было пятеро. – Ты намекаешь, что она убила кого-то? Да это же еще дитя! Посмотри на нее. Она и нож-то не поднимает. Брось ты эти глупости болтать.

    - Я видел воронов, - раздалось над левым ухом Сансы. – Десятка два, не меньше. И все разлетелись над Долиной. Жуткое зрелище.

    - Пусть отымеют в зад этого лорда, - прорычал идущий впереди мужчина, и огниво в его руке заискрилось. Пламя зашипело, затрещало и разгорелось. – Он мертв, и ему уже никто не поможет. Не в обиду Вам, милорд. Слушайте вот что: на днях я встречался со старухой. Жена моя понесла, и я пошел к Олдри, старухе за перевалом. А она мне и говорит, мол, посмотри в огонь – что видишь? Дак я заглянул туда и что увидел: старик какой-то, знатный по одёже. Он, значит, плюется и рычит на других милордов. Еще один там был, жуткий такой, вроде, самый главный. Ну он и говорит старику – бери сына своего, у тебя их вона сколько много, на целую армию хватит. А тот и согласился. Выбрал одного и приказал голову ему отрубить. А на место его головы пришили волчью. Да только голова зверя огромной была. Едва не свалилась с плеч мальчишки.

    - Оп-па, а про ребенка что сказала? – спросил тот, что шел справа.

    - Да что там с ребенком! Здоровым будет, в батю весь, - отмахнулся человек с факелом. – Я чуть в штаны не наложил, когда такое в огне увидел. А Олдри и говорит мне, мол, ты еще свою роль сыграешь. Спасти тебе, грит, дано. Королевского отпрыска.

    Санса внутренне содрогнулась. Если то, что видел этот мужчина в огне – правда, значит, Робб еще жив. Значит, она может попросить этих людей отвезти ее к нему. От этой мысли у нее радостно екнуло сердце.

    Мужчины занесли девушку в низенький деревянный домишко. Порыв жара обдал Сансу, и она тихо застонала, ощущая, как оттаивает ее измученное тело.

    - Куда дрова складывать?

    - Да вон, в углу оставь.

    Светловолосый парень аккуратно уложил ее на кровать и подвинул ближе маленькую коптильню, которую использовал в качестве печи. Санса попыталась благодарно улыбнуться, но тело ее размякло и не слушалось.

    - Говорят, старуха Олдри приедет сюда, - тихо пробормотал человек с низким голосом.

    - Да, врачевать будет. Холодно стало, многие теперь болеют. Еле дышат. Давненько таких холодов не было.

    - А то! Зима, говорят, суровой будет.

    - А жена твоя где?

    - Да вышла она, с другими женщинами сидит. У соседки мальчонка захворал совсем. А моя суп готовит, да такой, что на ноги поднимет – только в рот возьмешь.

    Санса уже почти уснула, прислушиваясь к простому, незамысловатому разговору мужчин, как в дверь кто-то постучал. И не просто постучал – казалось, кто-то хотел снести ее с петель. Мужчины замолкли. Кто-то один поднялся и пошел открывать дверь.

    - Ты кто будешь?

    - Я… замерз очень. Пустите погреться? – прохрипел незваный гость. – Я шел по горам и увидел свет факела…

    - Заходи, рыцарь, присаживайся.

    - Я не рыцарь, - кашлянул гость.

    Раздались тяжелые шаги. Мужчина со скрипом отодвинул стул и присоединился к компании.

    - Не рыцарь, говоришь? А доспехи на тебе хороши, да и меч твой не простая железка. Выпьешь с нами?

    - Не откажусь, - туманно ответил гость, периодически откашливаясь и страшно хрипя. – Сейчас любой говнюк может себе позволить кольчугу или меч. Мертвяков вокруг не меньше, чем стали. Бери, не стесняйся.

    - То есть? Ты мертвых содрал, что ли?

    - А что, не видно? Вот только не надо заводить песню о том, как это плохо. Мертвым наплевать. Им кольчуга не помогла, а мне еще, может, сгодится.

    Послышались чавкающие звуки – гость накинулся на еду. Мужчины пили, поднимали кубки за мертвых и живых. Иногда раздавался хохот. Все протекало хорошо. Это была небольшая мужская пьянка, пока один из них не сказал вполголоса:

    - Послушай, я знаком с тобой, странник.

    - Очень жаль. А вот я что-то тебя не помню. Считай это добрым знаком.

    - Я бывал в Королевской Гавани, когда еще служил милорду Джону Аррену.

    - Если ты думаешь, что за это я буду зад тебе лизать, то ты ошибаешься. Я пришел за девчонкой.

    - Зачем она тебе? – насторожился бывший слуга Джона Аррена.

    - Тебе-то что?

    - Я не позволю тебе забрать ее.

    Послышались звуки резко отодвигаемых стульев. Мужчины обнажили сталь, что-то упало и разбилось. Санса с трудом заставила себя подняться на ноги. Ее мокрые одежды никто не потрудился снять, и теперь бесконечные слои юбок тянули ее к полу. Пошатываясь, она подобралась к комнате, где уже дрались мужчины.

    В рыжеватом свете очага плясало пятеро человек. Один уже валялся на полу, не то убитый, не то оглушенный. Два рыцаря в доспехах кружили по тесной комнатушке, а остальные маячили, опасаясь нарваться на клинок вероломного гостя. Санса наблюдала за потасовкой, затаив дыхание: этого мужчину она узнала бы и среди целого войска. Это жуткое лицо нельзя было спутать ни с каким другим. Перед ней бился с ее спасителями Сандор Клиган.

    Пес, хрипло рыча, беззастенчиво размахивал своим клинком, не боясь ничего сломать или испортить. Он дрался нагло, и в этом было его большое преимущество. Санса попыталась крикнуть, остановить Клигана, но из ее горла вырвался только сдавленный писк. Мужчины бросались на Пса, пытались повалить его. Мебель вокруг валялась переломанная. Одного из нападавших Клиган толкнул в очаг. Мужчина взвыл и отскочил, но при этом на пол вывалились дрова и искры долетели до стула с отломанными ножками. Дерево загорелось, и дым стал наполнять комнату.

    Санса с нарастающим ужасом смотрела на это. Нужно было остановить борьбу. Не чувствуя ног, девушка нетвердым шагом направилась в самую гущу событий. Путаясь в юбках, она, пошатываясь, ворвалась в потасовку, прикрыв собой бывшего слугу Джона Аррена.

    - Ты чего? – удивился тот, а потом обхватил ее поперек тела и приставил меч к шее. – Стой на месте, Пес, иначе я убью ее.

    Сандор отшвырнул от себя полноватого мужчину с густой бородой и угрюмо уставился на Сансу. Девушка тяжело сглотнула, ощущая, как подгибаются ее ноги. Еще немного, и она упадет, если до того ей не перережут горло. Нет, конечно, этот мужчина не причинит ей вреда. Он просто хочет с ее помощью избавиться от Пса. Но, даже не смотря на эти мысли, Санса не сдержалась и заплакала. Слезы сами покатились по ее щекам, как бы она ни старалась их остановить.

    - Зачем она тебе?

    - Это не твое поганое дело, - мужчина сплюнул кровь на пол. – Отдай ее мне.

    - Кто она? – не сдавался неизвестный рыцарь.

    - Это Санса Старк, а теперь верни ее, и никто не пострадает.

    - Ты уберешься отсюда, иначе я убью девчонку.

    - Не убьешь, - криво усмехнулся Пес, и его и без того уродливое лицо чудовищно исказилось.

    Все случилось очень быстро. Клиган ринулся в атаку. Рыцарь толкнул Сансу вперед и вбок, желая защитить, но коварные юбки обвились вокруг ее лодыжек. Влага оттянула ткань к полу, и, наступив на нее, Санса почувствовала, что падает. Желая устоять на ногах, она попыталась вернуть равновесие, и в этот миг почувствовала холод, пронзающий ее между ребер.

    Все замерло. Пес и рыцарь застыли, глядя на торчащий кончик меча, с которого стекала ее кровь. Клинок исчез, а затем и неизвестный рыцарь свалился замертво, но Санса стояла, словно статуя, боясь пошевелиться. Весь ее мир сузился до этой раны, от которой стал расползаться странный жар.

    Последнее, что запомнила Санса – это распахнувшуюся дверь, и старуху, шустро ковыляющую к ней и на глазах превращающуюся в деву из ее сна.
     
    Черный Жемчуг и mr noah нравится это.
  18. Liang

    Liang Наемник

    Джон

    Недалеко бил ключ. Его хрустальные воды огибали широкий ствол страж-древа и узкой лентой спускались вниз, стремясь к югу. Утро выдалось туманным, и холмы Дара, покрытые высокой оледенелой травой, растаяли в белой мгле. Мороз крепчал, и с каждой ночью кусал все больнее. Небольшому отряду Джона приходилось по ночам жаться друг к другу. Разводить огонь Робб категорически запретил – одичалым не нужно было знать, куда они направляются, а оставлять после себя следы одного единственного костра, значит ясно показать, что их немного и они идут в Лесной Дозор.

    - Мы можем разжечь и больше костров, - пожал могучими плечами Гренн. Джон слабо улыбнулся, а про себя подумал, что будь тут Пип, он бы непременно высмеял бы его.

    - Не нужно костров, - отрезал Робб, кутаясь в свой новый черный плащ дозорного и с легкой завистью поглядывая на теплого Призрака, греющего ноги Джона. – Лесной Дозор не так далеко, чтобы рисковать. Завтра к обеду мы, возможно, прибудем.

    Их отряд уже миновал развалины Дубового Щита, серые и обильно припорошенные снегом. Эта крепость была запечатана льдом и камнем, как и прочие заброшенные оплоты Ночного Дозора. Никто из них не рискнул подобраться ближе или спрятаться в тени твердыни, вместо этого Джон и Робб нашли удобное место среди молодых гвардейских сосен, где отряд спокойно провел ночь.

    Шли они медленно, из-за трех пони, доверху нагруженных провизией, оружием, одеялами и многим другим. Большую часть поклажи, разумеется, несли на себе кони и лошади одиннадцати всадников. Гренн вез на своей кобылке посуду, Велес уютно устроился в седле в обнимку с огромной клеткой галдящих воронов и периодически тыкал в них укутанными белоснежными рукавами пальцами. Рыжебородый Энтони Гельстон, прибывший в Черный Замок вместе с королевой Селисой, замыкал шествие. На его лоснящемся черном мерине тихо дребезжали многочисленные щиты, из-за которых жеребец больше походил на боевую галею.

    Три женщины из одичалых держались вместе. Мужчины шутили, пытались завести с ними разговор, предлагали переночевать рядом, но натыкались только на холодную стену презрения и опасения. Джон прекрасно понимал их чувства, но поделать ничего не мог. Единственные, с кем одичалые нашли общий язык – это Велес. Тому каким-то фантастическим образом удалось завоевать их благосклонность. Возможно, это было потому, что он не имел при себе оружия. А, может, дело было в его белоснежных одеждах, из-за которых псевдосептон сливался с окружавшими холмами, травы которых были скованны инеем. После случая с Мелисандрой многие верили в то, что этот чудаковатый тип действительно обладал могуществом и общался с богами. Джон сомневался в этом. Что-то было в его взгляде, что не давало юному лорду-командующему покоя. Возможно, если бы Призрак умел говорить, то поделился бы с ним тем, что скрывали белые одежды.

    Как и предполагал Робб, Лесного Дозора они достигли к обеду.

    - Это просто невероятно! – восторженно выдохнул Атлас, и Джон склонен был согласиться.

    Дозор-что-у-Озера представлял собой три полуразрушенные крепости, которые когда-то были связаны между собой надземными переходами. Большинство из них уже давно обветшали и обвалились, но один каменный мост все же сохранился.

    Главная башня упиралась в Стену. Она была построена из серого камня, а левое ее крыло было начисто разрушено. Из всех трех Главная Крепость единственная напоминала замок: у нее были и пики, зубчатые стены, что окружали по периметру, а верхушку венчали две круглые тонкие башенки, на пиках которых слабо трепыхались выцветшие черные стяги Ночного Дозора.

    По центру лежала в обломках вторая крепость – крупная каменная мельница. Лопасти уже давно сгнили, а их останки уныло поскрипывали на ветру. Вход в нее был на высоте около восьми футов, но лестница давно развалилась, поэтому попасть внутрь было нельзя, но Джон намеревался найти способ осмотреть ее.

    За мельницей следовали развалины полукруглой каменной лестницы, и командующему оставалось только догадываться, что здесь было ранее, давным-давно, когда Дозор внушал всем уважение и мог похвастаться своей мощью. Последним было странное каменное строение: огромная гвардейская сосна вырастала прямо из его крыши. Причудливое переплетение корней обвивалось вокруг него, защищая от снега и ветров.

    Джон направил своего коня к последней крепости. Стены ее оказались целыми, даже окна оказались в сохранности, не смотря на внешнее обветшание.

    - Здесь, скорее всего, мы и остановимся, - обернувшись, сказал он своему отряду.

    Изнутри крепость оказалась еще причудливее, чем снаружи. Огромный зал с колоннами и каменным столом упирался в самый настоящий водопад. Ледяная прозрачная вода стекала сверху, разбиваясь о выступы полуразрушенной стены, и заливала каменный пол, а потом уходила в дыру и бурным потоком шумела внизу. Сводчатый потолок рассекали толстые корни гвардейской сосны. У стен росла зеленая трава, среди которой проглядывали увядающие лиловые цветочки.

    - Изумительно! – Атлас спешился и подвел своего коня к водопаду. Парнишка проворно снял перчатку и окунул руку в воду. – Ледяная.

    - Интересно, почему они до сих пор цветут? – Энтони присел у цветов и мягко провел по ним рукой. – Это ли не чудо!

    Джон обернулся, ища глазами Робба. Тот незаметно отошел в сторону и, отодвинув разросшиеся ветви молодого деревца, нашел спрятанный проход. Бросив короткий взгляд на своих людей, Джон пошел следом за братом.

    Сбоку от зала оказалась светлая комнатка. Крыша над ней давно пришла в упадок, и между полусгнившими балками проглядывало небо. Здесь же росла яблоня. Робб стоял под ней, с тоской глядя на сочные плоды, но коснуться этого чуда не смел.

    - О чем ты думаешь? – тихо спросил Джон, подходя ближе.

    - О матери, о Джейн, обо всех, кто был мне дорог, - Робб опустил голову. – Боги милосердны и великодушны, раз сотворили это место. Посмотри, Джон, с какой любовью они взрастили здесь эти травы и деревья. Но почему же они отняли у меня самых дорогих и близких?

    Джон не знал, как ответить.

    «Это не боги, а Фреи отняли их. Тогда почему боги позволили этому случиться? Вы были на юге... Но Бран и Рикон оставались в Винтерфелле»

    «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу»

    Он подошел ближе к дереву и осторожно сорвал румяный плод. Яблоко ностальгически пахло летом. Джон повертел его в ладони, чувствуя себя столетним старцем, долгое время не видевшим солнца и зелени.

    - Джон, - глухо сказал Робб. – Я хочу сказать тебе кое-что. Долгое время я думал, что ты… один у меня остался. Наши братья и сестры мертвы или пропали, наших родителей больше нет… Но впервые я понял, насколько ты дорог мне вовсе не на Стене. Однажды, по дороге на…, - голос его дрогнул, но Робб договорил, - на свадьбу, я повздорил с матерью. Из-за тебя. В ту ночь ты приснился мне. Мой единственный брат, моя кровь. Что бы ни говорили другие, просто знай, что чудо вовсе не это дерево. Чудо в том, что ты еще жив и рядом со мной.

    - Робб…

    Джон многое хотел сказать, но не для всего смог найти слова. Сейчас он видел перед собой того самого Робба, брата, который всегда вел себя, как взрослый. Мудрость, присущая ему, наложила свой отпечаток на красивое лицо. В тусклом белом свете рыжие волосы Старка как будто подернулись сединой, а спокойный мягкий взгляд напоминал отцовский. Несмотря на свою уязвимость, Робб выглядел настоящим королем. На это душа Джона откликнулась восхищением. Никогда прежде Сноу не видел своего брата таким красивым, печальным и сильным одновременно.

    - Ты такой…

    - Ах, вот вы где, мой король! – Велес, ковыляя, вошел в комнату.

    Джон почти физически ощутил, как светлая атмосфера рушится и осколками опадает ему под ноги. Свет померк, и Робб вновь помрачнел, став Молодым Волком и Королем Севера. Теплота во взгляде испарилась и сменилась сосредоточенностью. Отчасти Джон завидовал тому, как брат быстро брал себя в руки.

    - Я понимаю, что все мы обескуражены и впечатлены до глубины души этой растительностью, но одичалые ждать не будут. Не следует ли нам расположиться и приступить к планированию?

    Поместить небольшой отряд в огромной крепости было не трудно. Велес успел найти Роббу покои с сохранившейся кроватью, Атлас предложил Джону светлую комнату, окна которой выходили на поля Брандонова Дара. Рядом с его комнатой была поменьше, где с относительным удобством устроился сам стюард. Почти все время до сумерек дозорные потратили на исследование Сосновой Крепости, как назвали эти развалены женщины.

    Пока Атлас хлопотал, разгружая коней, Джон прошелся до Главной Крепости. Та была запечатана. Пустые темные окна слепо смотрели вдаль. За Крепостью была старая клеть, а сбоку – лестница, ведущая на вершину Стены. Джон слабо дернул лестницу, и та покачнулась. Негодна. Ни лестница, ни клеть.

    Вечером состоялось первое собрание. Джон коротко посвятил всех в свои планы относительно вырубки Зачарованного Леса, после чего оставил только Робба, Велеса, Атласа и Энтони. Шум водопада эхом блуждал по большому залу. Уставшие, мужчины потирали лбы и вполголоса обсуждали диковинное место, в ожидании, пока остальные покинут зал.

    - Итак, я хотел бы начать с того, что нам нужны средства для поддержания Ночного Дозора. Идея оживить все крепости, безусловно, хороша, но у нас не хватает ни людей, ни материалов. Нам нужно оружие, деньги на броню и пищу…

    - Простите, что прерываю, - вмешался Велес. – Но, думаю, все и так знают, что нам нужно. Вопрос в том, как это получить.

    - У тебя есть идеи? – Робб скептически приподнял бровь.

    - Однако есть, ваша светлость, - септон поднялся и принялся деловито расхаживать перед остальными. – У нас огромное количество древесины, судя по карте. А судя по тому, когда составлялась эта карта, деревьев должно было стать больше. Я предлагаю вот что: вырубить лес рядом со Стеной.

    - Мы за этим и пришли сюда! – раздраженно огрызнулся Джон.

    - Конечно. Но что дальше? Костры разводить? – септон презрительно фыркнул. – Я поражаюсь, как мало вы все видите, что не можете сложить два и два.

    Джон хотел было выставить это чучело за покосившуюся дверь, но поймал на себе взволнованный взгляд Атласа и успокоился. Он должен оставаться холодным, как Стена. Он – лорд-командующий, и он несет ответственность за Ночной Дозор. В памяти всплыли слова Куорена Полурукого. Это немного остудило его пыл.

    - Давай к делу, - поторопил заинтригованный Энтони.

    - Давайте посмотрим на Вестерос с нейтральной стороны. Ночной Дозор не вступает в войны, это всем известно. И это наше главное преимущество! Скажите мне, кто в это время всерьез воспринимает Стену и то, что за ней? Люди не верят больше ни в великанов, ни в грамкинов, ни в Иных. Мало кто сталкивался с одичалыми. Ну, вы поняли мою мысль?

    - Не совсем…, - неуверенно пролепетал Атлас.

    - Ты хочешь собрать страдающих от войны людей и привести на Стену, так? – Робб уткнулся лицом в переплетенные пальцы и нахмурил брови. – Умно, если подойти к вопросу с этой стороны.

    - Но их надо кормить, - напомнил Энтони.

    - Да, поэтому я предлагаю построить из древесины дома. Поселить там тех, кто побежит к нам, спасаясь от войн. Север в руках Болтонов, и, поверьте мне, не все рады этому, - пока Велес говорил, Джон порадовался, что письма Рамси больше не дойдут до него. Хоть какое-то утешение. – Если правильно преподнести это людям, они соберут свои вещи и припасы, чтобы добраться сюда.

    - Но еда…, - не унимался Гельстон.

    - А это доверьте мне. Я напишу пару писем на юг. Я почти уверен, что они откликнутся, - Велес замер, обводя всех пытливым взглядом в ожидании вопросов.

    - Если мы предложим безопасность и новое жилье в обмен на помощь в восстановлении крепостей Ночного Дозора, люди придут сюда. Мы можем также обучить их хоть немного владеть оружием, кого-то примем в черные братья, - Робб нахмурился. – На это потребуется много сил и времени, но пока это лучшее, на что мы способны.

    - Но мы обманем их и подставим под ножи одичалых. Или еще хуже, если леди Мелисандра была права, и армия Иных движется на юг, - возразил Джон, краем глаза заметив вбежавшего в зал Призрака. В пасти лютоволка была какая-то мелкая зверушка, еще шевелящая лапками.

    - Если Иные движутся на юг, то это вопрос времени, когда люди умрут, - взгляд Велеса раздражал лорда-командующего, но септон был прав. Куорен тоже говорил так. Падет Стена – падет все царство людей. – Или умрут от рук солдат и рыцарей. Все умрут, не важно, где. Одно жаль, что осень подходит к концу, и сеять поздно, иначе у нас были бы поля и еда.

    - А если занять деньги в Железном Банке? – спросил Энтони, опередив Джона.

    - Идея хороша, - неохотно согласился Велес. – Но что-то подсказывает мне, что Браавосу уже поперек горла проблемы Семи Королевств. Половина высокородных домов должна им денег, и выбить даже пару монеток из банка будет трудно. В любом случае, обратиться к ним мы всегда успеем. Пусть это будет запасным планом. А пока позвольте мне написать письма, и я обеспечу Ночной Дозор пищей. Дайте мне время, и сюда придут воины, кузнецы и пастухи со скотом.

    - Звучит красиво, - согласился Атлас.

    Джон устало вздохнул. В любом случае, он пока намеревался избавиться от леса и усилить караул на Стене. Он посмотрел на Робба. Тот коротко кивнул.

    - Отлично. Тогда ты, Велес, займешься письмами. Атлас, поможешь ему. Оповестите Черный Замок, Восточный Дозор и Сумеречную Башню. Эдда в Морозном Холме лучше не волновать. Пусть черные братья приведут на Стену крестьян. А завтра на рассвете мы попробуем починить клеть и перебраться на ту сторону.

    Когда все ушли, Джон вздохнул с облегчением: этот день вымотал его. Он нашел взглядом Призрака, тихо отрывающего куски мяса от своей добычи. Красные, как листья чардрева, глаза сверкали в полумраке. Факелов в зале было немного, и их света едва хватало, чтобы с наступлением вечера озарить все пространство. Отблески пламени отражались в водопаде, и рыжими искорками мерцали в воде.

    Джон вспомнил Игритт и улыбнулся. Она была ему не парой, пусть он и любил ее. Он все равно не смог бы взять ее ни в Черный Замок, ни в Винтерфелл. Иногда Джон представлял, что если бы девушка выжила, он, возможно, принял бы предложение Станниса и уехал с ней в замок своего отца. Но что было бы дальше? Игритт была свободной женщиной, и никакие стены не удержали бы ее. Она никогда не стала бы леди. И часто спорила с Джоном. И не расчесывала волосы. Да и в платье ее невозможно представить. С ней было сложно, зато с Атласом почему-то спокойнее.

    Его стюард был опытным любовником и хорошо чувствовал настроения Джона. Одну ночь он был мягким и нежным, другую – страстным и непокорным. Иногда Джон осыпал тело парня поцелуями, забывая о себе, а иногда он буквально ломал Атласа, подчиняя. Это нравилось командующему, и заставляло его каждый раз приглашать стюарда в свои покои. Словно одурманенный, Джон искал утешения и спасения в ласках любовника.

    - Велес слишком резок, но он не лжет и говорит прямо, - голос Атласа раздался над самым ухом Сноу. Умелые руки стюарда скользнули по напряженным плечам, массируя сквозь толстые одежды дозорного, а потом спустились ниже, расстегивая фибулу. Плащ тяжело упал, но парень ловко подхватил его у пола и повесил на спинку стула. – Не хмурьтесь. Идемте со мной, я кое-что покажу.

    За завесой ледяной воды оказался небольшой проход. Стену по ту сторону водопада украшал древний замшелый барельеф, изображающий парящего ворона. Сбоку была небольшая трещина, уходящая в потолок. Там, наверху, в густом индиговом сумраке кружили светлячки.

    - Это прекрасно, не так ли? – Атлас несмело приобнял Джона, как будто сомневался, имел ли он на это право или нет.

    - Неужели никто из братьев не знал об этом? – риторический вопрос утонул в тягучем поцелуе.

    Сегодня Атлас был настойчив. Его губы невесомо касались короткими поцелуями лица Джона. Командующий, понадеявшись, что водопад надежно скроет их, прижал своего стюарда к стене, раздвигая его ноги коленом. Шепот и стоны смешались с шумом воды. Податливое тело Атласа сводило Джона с ума. Он не представлял себе Игритт – с парнем все было по-другому. Но не это взволновало молодого лорда-командующего: в тот момент, когда его накрыла оглушающей волной оргазма, Джон увидел перед мысленным взором Робба, а имя брата беззвучно сорвалось с его губ. Сердце Джона забилось чаще, а на душе остался тяжелый осадок, как будто он только что совершил что-то по-настоящему чудовищное.
    --- Склейка сообщений, 26 мар 2015 ---
    Рамси


    - Сноу! – прохрипел ворон.

    В отличие от своих сородичей, этот выглядел отвратительно: перья взъерошены, как будто птица успела подраться (и не один раз), правый глаз заплыл, и гной на нем подсыхал. Но хуже всего был голос птицы, хриплый и жуткий, ужасно неприятный.

    - Сноу!

    - Я больше не Сноу, пташка, - Рамси загадочно улыбнулся птице и, одним точным движением схватил ее за шею. Птица отчаянно захлопала крыльями, гаркнула напоследок и уставилась на него мертвым взглядом, прежде чем ее тело улетело вниз и ударилось о пыльную землю. – Я теперь Рамси Болтон, ворона.

    Письмо лежало на столе и выглядело вполне безобидно, но строки, написанные, как ему показалось, дрожащей рукой, буквально сочились ядом и ехидством. Рамси даже удивленно присвистнул – а этот Джон Сноу не промах, даром, что жил вместе с Теоном. Видимо, не все, кого воспитывал покойный Эддард Старк, были самонадеянными гордецами и глупцами. Интересно, а был ли таким мертвый Робб Старк? Он пытался спросить у отца, но одно лишь упоминание проклятого Короля без Севера выводило Русе из себя. Нет, старший Болтон не ругался, и даже не кричал, но взгляд его леденел на глазах.

    - Что скажешь, Вонючка, ты ведь умеешь читать? – Рамси протянул письмо сгорбленной фигуре, топчущейся в углу. – Прочти мне вслух, я хочу это услышать.

    - К-как скажете, м-милорд, - тень человека приняла измятый лист и уставилась на него невидящим взглядом.

    Тусклый призрак. Рамси не раз ловил себя на мысли, что когда человек умирает телом, то смерть его – яркая и сочная, а умирающий душой просто терял краски. Оставалось лишь эхо. Так было и со старым септоном, который медленно умирал от болезни. Больше не человек, сдавшийся холодным объятьям смерти. Омерзительно.

    - Рамси С… Сноу. Весьма лестно, что вы помните о Ночном Дозоре. Вы кажетесь человеком смышленым и благородным, однако, с выражением мыслей у вас явные проблемы. Чего вы добиваетесь своими письмами? Пытаетесь похвастаться или желаете совершить прогулку по Стене? Боюсь, кожа дозорного от холода плотно прилипла к мясу, и содрать ее будет сложно. Вы думаете, что все лютоволки мертвы? Досадная ошибка. Скажу вам по секрету, я знаю, что мальчишки живы. Север Старкам не страшен, так что поберегите свою шкуру. Надеюсь, на скорую встречу с вами. Ворона.

    - Занятное письмо, как думаешь, Вонючка? Ты ведь все понял, не так ли? – холодный взгляд Рамси впился в тощую фигуру.

    Отчего-то этот тип раздражал Болтона с каждым днем все сильнее. С тех пор, как он нашел в лесу огромный кусок мяса, обернутый изодранной одеждой, что-то в его душе беспокойно шевелилось. А этот недочеловек… ни совета от него, ни пользы. Получилась глупая преданная собачонка. Предыдущий Вонючка был сообразительнее.

    - В-вы разоз-злили дозорных?

    - Нет.

    - Они при-приедут сюда?

    - Тоже не то.

    Чутье подсказывало, что в этом письме был подвох. Джон Сноу ни разу не упомянул Теона Грейджоя. Не сказал ни слова о его смерти, которую он старательно и в красках расписал. Может, стоило отправить член железнорожденного ему на Стену? Подрочил бы, бедняга. Как же ему там живется, в окружении ублюдков в черном?

    - Иди сюда, - Рамси распахнул объятья, принимая дрожащее тело. – Нам нужен север, ты ведь понимаешь это? – слуга закивал. – Молодец, Вонючка. А эти дозорные… Как думаешь, мальчишки Старки сбежали на Стену? Если да, то у нас возникли проблемы.

    - С-старки м-мертвы… все видели их тела…

    - Думаешь, северяне не узнают черты их обожаемого мертвяка Нэда Старка в милых обмороженных личиках? Конечно, они признают мальчишек. И с этим надо что-то делать.

    - Что, милорд?

    - Хм… Я придумал, - лицо Рамси просияло. – А давай-ка мы с тобой поедем в Винтерфелл! Оттуда до Стены недалеко, и если что-то случится, мы будем рядом, чтобы спасти людей от нехороших ворон. Ты ведь знаешь, что черные вороны – вестники несчастья? Во-от, они нам тут не нужны. Мы же хотим, чтобы все было хорошо?

    - Хотим.

    - Умничка, - он ласково погладил Вонючку по грязным волосам. – А теперь, нам пора принять ванну. Сегодня я хочу, чтобы твой бесполезный язык мне послужил.

    «Мы еще посмотрим, кто кого, Джон Сноу»
     
    Черный Жемчуг, mr noah и noyellow нравится это.
  19. Liang

    Liang Наемник

    Робб


    Кровавый дождь наполнял бурлящие реки, и те выходили из берегов, омывая размякшую землю. Тела в окровавленных доспехах лежали в грязи, протягивая руки к затянутому черными облаками алому небу. Но внимание Робба привлекло письмо. Оно лежало в багровой луже, придавленное бледной мертвой рукой, но буквы еще возможно было разобрать. Это было оно. То самое. Молодой Волк почувствовал, как волоски на его руках встали дыбом. Он до сих пор помнил те мрачные мысли, что одолевали его, пока он не подписал эту бумагу, это письмо, своей рукой. Мертвые лорды были свидетелями. И матушка, пусть она и не одобрила его поступок.

    Джон Сноу должен был править в Винтерфелле, если он, Робб Старк, падет. До тех пор, пока не подрастет его наследник. Сотня людей в обмен на Джона Сноу – сотня дозорных. Сквозь сон Робб чувствовал горькое сожаление, что не отправил сотню на Стену еще тогда.

    Старк проснулся и поежился. Далекое эхо падающей воды действовало ему на нервы, но, в то же время, заставляло чувствовать себя увереннее – если закончится еда, то воды у них было в избытке. Молодой Волк сел и накинул одеяло на плечи. Сон оставил привкус горечи и смутную тревогу. Догадывался ли Джон, что он дважды чуть не получил Винтерфелл? Он никогда не говорил с ним об этом, да это и не было нужно. Время ушло, и у Робба больше не было сотни человек для обмена, даже десятка не наберется. По существу, у него остался только Велес. Ринард и Лунатик остались в Черном Замке, они стали настоящими дозорными, в отличие от него самого. Итак, он привел двоих, осталось девяносто восемь, и он выкупит Сноу.

    - Глупость какая, - Робб усмехнулся и тяжело провел рукой по волосам.

    - Ваша светлость, - Велес бодро проковылял в его покои с дымящейся плошкой каши. – Я разослал письма, как вы мне велели.

    - Скажи мне, Велес, что ты думаешь о нашем новом друге Энтони?

    - Гельстон – человек обыкновенный. Он по-своему талантлив, иногда даже может схитрить. Он не постесняется попросить помощи, но если вы попросите его в ответ, то… Как говорится, хочешь, чтобы что-то получилось, сделай это сам. Этот человек не сделает вам ничего хорошо или качественно. Если вообще возьмется.

    - Эгоист, - заключил Робб, сладко потягиваясь. – Мать сказала бы мне, не доверять ему. Она часто оказывалась права, - он вспомнил, как перед Близнецами обещал ей быть сладким на речи, как септон. – Не нужно было ни посылать Теона в Пайк, ни брать с собой… жену.

    Велес на миг замер, вглядываясь в него своим глазом, а потом неопределенно пожал плечами:

    - Если бы вы вообще не сунулись в Близнецы, вас бы зажало со всех сторон львами в Риверране.

    Робб не мог не согласиться. Многие лорды отвернулись бы от него, как Карстарки или Фреи, если бы он остался отсиживаться, вместо того, чтобы вести людей к победе. И ему повезло, что он оказался в Водяной башне. Робб смутно помнил, как добрался туда, как встретил дядю, который едва ли не за шкирку потащил его за собой. Зато он отчетливо помнил холодные воды реки, поглотившие его. Тогда шли бесконечные дожди…

    - Знаете, это не дело, предаваться воспоминаниям и думать, что было бы, если бы, - Велес буквально всунул дымящуюся плошку ему в руки. – Если бы я не был упрямым бараном, меня бы тоже здесь не было. Мою семью, конечно, не убивали так жестоко, но зато досталось мне. За всех и с лихвой. Поэтому я советую вам думать о том, как исправить то, что уже есть.

    - Я могу тебе доверять, Велес?

    Септон опустился на колени перед ним и обхватил его ладонь. Белая гладкая ткань приятно холодила кожу. Робб от неожиданности чуть не подавился кашей, но вовремя успел выплюнуть ее обратно в посуду. Велес, не обращая на это внимания, почти торжественно коснулся лбом его руки.

    - Я обещаю… нет, я клянусь вам, мой король, что до последних секунд своей жизни буду служить лишь вам, и больше никому. Я не предам вас, буду следовать, куда бы вы не пошли. Старк, мой король… Робб, - произнося его имя, Волюнтас запнулся.

    - Как ни странно, но я тебе верю, - Робб вздохнул. – Поднимись, Велес. Нас ждет долгий день.

    Все утро было потрачено на разведку. Их небольшой отряд обшаривал развалины, пытаясь отыскать хоть что-то полезное. Забавное зрелище – копошащиеся грязные вороны. Гренн, обшаривавший мельницу, что-то прокричал и замахал руками.

    - Я нашел!

    Это оказались ржавые тренировочные мечи. Про себя Робб подумал, что кроме мусора, здесь вряд ли что-то осталось.

    Джона он нашел у Стены. Лорд-командующий задумчиво глядел на сверкающий на солнце лед.

    - Клеть неисправна, механизм заело. Надо как-то перебраться туда, за Стену, - брат поджал губы. – Вход в Главную крепость запечатан.

    - Тебе не впервой лезть через Стену, - Робб усмехнулся. – Неужели ничего нельзя сделать?

    - Я не знаю, - Джон выглядел унылым. Робб чувствовал, что того явно что-то тревожит. Переживал ли он до сих пор из-за своей девушки? – Стоило взять Пипа с собой.

    - Нет, не стоило. Мы все правильно рассчитали.

    - Ты думаешь, это хорошая идея, заселять Дар? – сменил тему Джон.

    - Удивительно, но да. Знаешь, чем мне нравится Ночной Дозор?

    - Чем?

    - Здесь проще все держать в своих руках, - Робб похлопал брата по плечу. – Меньше предателей. И уследить за всеми проще. Когда под твоим началом огромное войско, постоянно мучаешься. Я порой не мог уснуть, гадая, правильно ли меня поняли. А что если одна часть войска поступит не по плану? А что, если они пойдут не туда, сделают не то?

    - Когда ты об этом говоришь, то это кажется еще сложнее, - Джон позволил ему растрепать свои смоляные кудри. – Ты всегда был лучше меня в таких делах.

    - А ты всегда был моим любимым братиком, - Робб коротко рассмеялся.

    - Послушай, может, ты не поймешь, но я должен сказать тебе это…, - начал Сноу.

    - Прошу прощения, - Атлас робко подозвал их к себе. – Смотрите, что я нашел.

    Вдоль Стены были видны зарубки. Из-за слепящего на солнце льда они были почти незаметны. Джон подошел ближе и коснулся рукой Стены.

    - Это похоже на ступеньки, - с сомнением протянул он, поглаживая лед. – Харма?

    - Я могу попробовать залезть наверх, - предложил услужливый зайчонок Атлас.

    - Это подождет, - отрезал Робб. – Нужны крюки. Нас и без того слишком мало, чтобы рисковать.

    - Он прав, - согласился Джон. – Завтра мы попробуем забраться наверх.

    Ужин проходил в приподнятом настроении. Лесной Дозор был светлее и уютнее холодного Черного Замка. Зелень и шум воды оказывали оживляющее действие не только на мужчин, но и на женщин. Впервые одичалые сами присоединились к их скромной трапезе, хоть и чувствовали себя стесненно. Робб поддержал хороший настрой, красочно описывая их великие планы, которые, без сомнений, сработают (дайте только время).

    - Атлас, ты мне нужен, - Джон первым вышел из-за стола. Его стюард, не доев, поспешил следом за ним.

    - Пошли клеть чинить? – усмехнулся Гарет, потягиваясь и демонстрируя свои огромные ручищи.

    - Они не строители, чтобы клети чинить, - вставил Гренн. – Скорее всего, у лорда Сноу созрел новый план.

    - Созрел – это ты точно подметил, - пробубнил с полным ртом Хоп-Робин, и громко, заржал, как раненная кобыла. Конь присоединился к веселью, а Велес только фыркнул.

    - Он не такой, - нахмурился Гренн.

    - Он – нет, а вот Атлас – еще какой такой!

    Робб вяло ковырялся в своей тарелке, невпопад кивая и улыбаясь шуткам дозорных, но мысленно был далеко. Глядя на размазанный подмороженный помидор, он вспомнил свой сон.

    - Так вот, я отгрыз ноготь на этом пальце, - Хоп-Робин наглядно продемонстрировал средний палец, - и потом понял, что это тяжело. Я этим пальцем ни нос почесать не могу, ни монетку поднять.

    - Радуйся, что палец не отгрыз, - флегматично заметил Велес, который, как обычно, ничего не ел, опасаясь демонстрировать свое лицо. – Тогда ты и в носу не поковырялся бы.

    Робб не слушал. Что было бы, если бы письмо достигло Стены вместе с сотней солдат? Джон покинул бы Ночной Дозор и вернулся бы в руины Винтерфелла? А потом, его бы настигла весть о смерти последнего брата. И он остался бы один. Робб грустно улыбнулся сам себе – возможно, это даже к лучшему, что письмо исчезло. Но сотня воинов…

    - Мой король? Что-то случилось?

    Робб моргнул. Все покинули зал, кроме его вездесущего стюарда. Без непрерывного галдежа дозорных шум водопада показался ему громче прежнего.

    - Удивительное место, - он поднялся. – Боги, угораздило же меня здесь оказаться!

    - Меньше нужно было членом думать… ваше величество, - хозяйственный Велес уже деятельно вертелся вокруг стола, собирая посуду.

    - Тут ты прав, - на удивление, эта фраза септона не вызвала ни злости, ни раздражения. Робб обнаружил, что воспоминания о Близнецах, хоть и вызывают неприятные ощущения, но больше не ранят его. Он смирился, принял случившееся, и теперь чувствовал себя чуточку свободнее, будто сбросил тяжкие цепи с души. – Глупо было с моей стороны.

    - Разрешите сказать кое-что? Давно на языке вертится.

    - Говори, - Робб пожал плечами, наблюдая за действиями своего стюарда.

    - Я так понимаю, что воспользовавшись девушкой, вы не могли бросить ее, оттого и женились. Я вас знаю. Но… стоит ли честь девицы жизней людей, что сражались с вами? Фрей, пусть и козел, подлец и негодяй, но в чем-то он был прав. Вы воспользовались им, его людьми, а потом кинули ради кого? Ради девушки. Если уж и выбирать между опороченной девой и словом короля… как бы помягче сказать? Первое, разумеется, весьма соблазнительно…

    - Поэтому я и выбрал первое. Думаю, слова о чести Джейн – это было лишь слабой броней для меня. Я поступил глупо. А извиняться перед Уолдером Фреем – еще глупее. Моему поступку нет оправданий.

    - Но вы это поняли. И, я надеюсь, впредь будете мудрее.

    Робб усмехнулся. Пусть Велес и бывал невыносим, постоянно выводил Джона из себя и носил странные одежды, но он ему нравился.

    Ночью он вновь увидел деву. Она стояла лицом к нему и выжидающе смотрела. Сильный порывистый ветер безжалостно трепал ее синее платье. Ткань, влажная от морских брызг, хлопала ее по ногам, а волосы падали на лицо. С неба падали хлопья снега, похожие на маленькие звездочки. Зима подобралась совсем близко.

    - Думай, Робб Старк! Думай! - прошептала она, делая осторожные шаги назад.

    Скользкие камни под водой переливались серыми и розоватыми оттенками. Море потемнело, а с востока набегали грозовые тучи. Дева отступала назад, все дальше и дальше в беспокойные воды.

    - Скажи мне, что я должен узнать?

    - Истина в воде, - холодный шепот вызвал у него волну мурашек. Робб почти понимал, что имеет в виду эта загадочная дева. Он чувствовал это, но ощущение все никак не могло сформироваться в мысль. Робб пошел следом за ней, шлепая по щиколотку в воде. – Открой глаза, Молодой Волк, и ты увидишь истину. Она здесь, в воде.

    В воде. Робб уже зашел по пояс, сопротивляясь накатывающим соленым волнам. Вода. Истина. Что она хочет сказать? Он сбежал из Близнецов, едва не утонув в реке. Затем явился Велес, который видел истину в воде. Он убил Красную Жрицу, утопил ее… Вода… Велес избавился от Мелисандры, чтобы защитить его – септон не раз клялся в этом перед дозорными и людьми королевы. Велес… Если он поклонялся богу воды, то это мог быть только Мертвый Бог.

    Робб замер. Он понял. От осознания этого, страх сковал его по рукам и ногам. Дева улыбнулась и, протянув к нему руки, дернула за рубашку на себя, погружая с головой в море. Под водой было темно. Робб задержал дыхание, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Но здесь царил только мрак. Море было обителью жуткого Мертвого Бога, его гробницей и замком одновременно. Древний бог железнорожденных. Робб понял.

    - Молодец, - дева смотрела на него, окруженная темным ореолом волос. – То, что мертво, умереть не может.

    Робб открыл глаза. В комнате было прохладно и пахло свечами. Боги! Он сел в постели и запустил руки в волосы. Как же он был слеп! Как же он мог не заметить!

    Вскочив на ноги, он стал остервенело натягивать на себя одежду. Гнев вспыхнул в нем внезапно и сразу же разгорелся пожаром, пожирая изнутри.

    - Вот же тварь лживая!

    Комната Велеса была рядом. Едва не выломав дверь, Робб ворвался туда и широким шагом направился к кровати. «Велес» мирно спал, укутанный в грубые шерстяные одеяла. Не помня себя от гнева, Робб одной рукой схватил своего стюарда за грудки, приподнимая.

    - Мой король…? – «Велес» сонно заморгал одним глазом, не понимая, что происходит.

    - Довериться тебе? ДОВЕРИТЬСЯ?!? Да я убью тебя своими руками, выродок! – Робб чувствовал, что сходит с ума. Он уже готов был зубами впиться в горло псевдосептону и разорвать на части. А потом поделиться с Джоном остатками мертвого тела.

    Велес был слишком умен для септона, вклинивался в каждый разговор так, будто он – важная персона. Он рассчитывал свои ходы, учил Эмрика стрелять из лука. Он читал, писал, ругался с Джоном и постоянно извинялся перед Роббом.

    - Что я сделал? – Волюнтас попытался вывернуться из стальной хватки, но безуспешно.

    Вместо ответа, Робб насильно стянул с лица стюарда повязку и шарф.

    - Робб! Ты что творишь? – в дверном проеме показался взъерошенный Джон, в ногах которого вертелся Призрак.

    - Мщу за своих братьев и Винтерфелл Теону Грейджою! – рявкнул он в ответ.
    --- Склейка сообщений, 26 мар 2015 ---
    Санса



    Во сне ей казалось, что она слышит музыку. Она видела Большой Чертог Винтерфелла, озаренный густым алым заревом и золотым сиянием светильников. Незнакомые ей люди ходили от стола к столу, а на их головах, обливаясь восковыми слезами, горели свечи. Робб сидел во главе пиршества, а по правую руку от него стоял белый рыцарь - Теон. Джон стоял в углу, одетый в черное, и с мрачной тоской смотрел на брата. Ее же никто не замечал. Люди громко галдели, поднимали бокалы, обливая соседствующих едоков пивом и элем. Непрерывным гулом гремела музыка, от жутких перепадов мелодии волынок и дудок у нее разболелась голова.

    Ощущая, как под ногами кружится пол, Санса крепко вцепилась рукой в тяжелую алую скатерть и опустилась на скамью. Маленький Рикон играл с ее Леди напротив. Лютоволчица послушно принимала еду из его рук. Девушка, глядя на них, взяла со стола яблоко с серебристой кожурой, в которой отражались блики свеч. Улыбаясь младшему брату, Санса надкусила яблоко, смакуя сладкую багровую мякоть, и пытаясь показать тем самым, что она тоже рада пиру, что у нее все хорошо, что она с ними, что она заслужила право быть здесь.

    - Тебе нужно поцеловать Робба, - совершенно серьезно сказал Рикон, поглаживая свалявшийся мех Леди. – Такой у нас погребальный обряд.

    Ощущая себя пристыженной, Санса, не чувствуя ног и качаясь в такт волнующемуся полу, стала пробираться к брату. Робб сидел на отцовском троне. Тяжелая корона Короля Севера впивалась в его голову. Меж медными прядками его волос виднелись налипшие черные перья, а вокруг глаз жуткой маской застыла спекшаяся кровь. Санса торжественно опустилась на колени перед братом, но тот едва ли удостоил ее взглядом. Смущенная, девушка приблизилась к его лицу и осторожно коснулась холодной щеки. Робб вяло улыбнулся.

    - Бойся Короля Севера, Короля Мертвых! Склонись перед ним, и он извлечет сталь их твоего тела! – торжественно сказал Теон, а лицо его вблизи оказалось покрытым ожогами, как у Пса. – Изменница!

    - Робб, я с тобой, я тоже Старк. Я не предавала семью, честно! – Санса вновь упала на колени, вцепившись в подол бурого плаща брата. – Я не хотела выходить за него! Это королева Серсея! Робб! Я клянусь тебе!

    Резко распахнув глаза, Санса попыталась сесть, но чья-то тяжелая рука грубо уложила ее обратно. Перепуганная, с отчаянно колотящимся сердцем, девушка попыталась вывернуться из плена одеял и избавиться от чужих рук. Жуткий перезвон музыки все еще грохотал в ее голове. Дернувшись, Санса вдруг оказалась лицом к лицу с Сандором Клиганом. Дыхание у нее перехватило, а внутри все сжалось от страха.

    - Спокойнее, девочка, - в комнату вошла старуха, неся с собой свечи.

    - Мне нечем дышать, - слабым голосом пожаловалась Санса, пытаясь успокоить бешенное сердцебиение и выровнять дыхание. Пес отступил в тень.

    - Мне тоже, но кому сейчас легко? Зима наступила, еще успеешь поромерзнуть до косточек, - старая женщина тщательно расставляла свечи по комнате. – Жива – и то славно.

    Санса пригляделась к ней: старуху нельзя было назвать красавицей, и она определенно не была благородного происхождения, но осанка ее была изящна. Черты ее лица были простыми и невыразительными, а волос казался не седым, а белым, словно соль. В ушах старухи покачивались крупные жемчужины, а на шее болтался замысловатый амулет. Возможно, это была та самая предсказательница, о которой говорили мужчины, спасшие ее от холода. И которых убил Пес, прежде чем проткнуть ее насквозь. Санса вздрогнула и поежилась.

    - Кто вы?

    - Перед тобой, девочка моя, старуха Олдри, - она, поклонившись, мимолетно улыбнулась и присела на край кровати. – Шрам останется, но родить ты еще сумеешь, если боги будут милостивы.

    Санса слабо улыбнулась. Ее мутило, а от жара подкатывала тошнота. Лежа под стопкой шкур, она с трудом могла пошевелиться. Тело казалось девушке ватным, а сознание постоянно уплывало. Прикрыв глаза, Санса заметила, что Сандор Клиган топтался в дверях. По его лицу было трудно сказать, рад ли он тому, что она выжила, или же ему все равно. Пляшущие на стенах тени падали на изуродованную часть лица, от чего Пес казался девушке жутким демоном.

    - Она будет жить, женщина? – его низкий голос отозвался дрожью в стенах.

    - Захочет – будет, - ворчливо ответила старуха Олдри. – Приподними ее.

    Сансу напоили теплым отваром со слабым медовым привкусом. Грубые руки Пса касались ее на удивление робко. На долю секунды, девушка прониклась толикой симпатии к Клигану.

    - Признаюсь, такого поворота событий я не ожидала, - старуха устало вздохнула. – Видимо, наживать неприятности – фамильная черта Старков. Твой братец тоже хорош! Удивительно, как вы вообще остались живы, благородные идиоты.

    - Мой брат… Робб? – после жуткого сна это имя вызвало у Сансы дрожь. Хорошо, что ей не приснился Робб с головой Серого Ветра – этого она бы не вынесла. Во второй раз.

    - Он самый, - старуха провела ладонями по своему лицу снизу вверх, и преобразилась в деву. Ту самую, что являлась к ней во снах. Скрипучий голос старухи преобразился в нежный и музыкальный. – Я с трудом уговорила его пойти на Стену, думала, может, он мне поможет, - тяжелый вздох, и белые волосы стали густыми, и темной волной рассыпались по плечам девы. – А он взял и ушел! То есть, вы оба не знаете, но знаю я. Да вам и не надо это знать – дело-то прошлое. Но ты не думай, что я здесь из-за тебя, девочка. Мне нужен он, - тонкий палец указал на Клигана.

    Пес нахмурился. По лицу его пробежала тень презрения, но он не шелохнулся и не произнес ни слова, мрачно взирая на деву из угла.

    - Ты проведешь меня на Стену, - продолжала она. – Путешествие в одиночку утомляет, а в образе старухи оно проходит медленнее, чем мне бы хотелось. А потому, мне нужен кто-то надежный и суровый.

    - А что будет со мной? – испугалась Санса. Оставаться в доме, хозяева которого мертвы, ей не хотелось. Тем более, сюда должна была вернуться жена того, кто так опрометчиво приютил ее. Вот уж действительно, проклята, и Смерть идет за ней попятам.

    - Придется идти с нами, на север, что тут еще сделаешь. Я не всесильна и уже порядком задержалась. А зло не дремлет, оно уже на Стене, пришло вместе с твоим братом. И у него развязаны руки. Успеть бы до того, как наступит Долгая Ночь…

    - А что вы ищете на севере? – Сансе казалось, что ее голова весит больше сотни стоунов, а волынщики из ее сна продолжали свои буйные мотивы вместе с пьяными барабанщиками. Ласкающий голос девы, спокойный и легкий, немного смягчал головную боль и отвлекал от жутких мыслей.

    Санса чувствовала неприятный тянущий холод раны, а заживающая плоть страшно чесалась. Если бы не слабость, девушка не устояла бы, и почесала, но с другой стороны, она боялась увидеть отвратительную вздувшуюся рану, гниющую и смердящую. В последнем она не сомневалась – приторный запах болезни и пота не оставлял ее ни на мгновенье. От него тошнило даже больше, чем от духоты.

    - Я ищу одного убийцу, - дева загадочно улыбнулась. – Он проклят, и это проклятье ходит за ним попятам, сея хаос и раздор всюду, куда бы он ни пришел. Но, это все лирика. Так говорили те немногие, кто ушел живым от него. На самом деле все проще, уж я-то его фокусы знаю. Вот мне и выпала миссия найти его и убить.

    - И что этому всесильному говнюку понадобилось на краю мира? – ворчливо пробухтел Пес. Санса вскользь про себя отметила, что с девой Клиган держался настороженно. – И какого черта мы должны тащиться следом? Пташка больна, а тащить ее я не собираюсь.

    - Не придется, я свое дело знаю, - дева самодовольно фыркнула, и как будто даже распушилась от гордости. Или это игра света? – А на Стене он ждет прихода Иного. И, боюсь, что он решил принести жертву.

    Санса совсем запуталась: возможно, Олдри, - или как ее теперь называть? – и была великой целительницей и владела тайными знаниями, недоступными ей, но выражалась дева туманно и непонятно. Как будто половину диалога проговаривала про себя. Это сбивало с толку, и девушка уже в который раз потеряла мысль. Какая жертва? Зачем?

    - И что, он решил перестрелять ворон? – лицо Пса исказила гримаса не то злобная, не то ехидная, не то скептическая.

    - Он нашел себе жертву, и даже однажды попытался убить ее, ночью. Но его планам помешал парнишка дозорный, - на последнем слова губы девушки дрогнули, а Санса запуталась еще сильнее. Разве не все дозорные – парни? А дева продолжала:

    - Воистину, любовь – сила великая. А теперь, дорогуша, спи. Тебе нужно набираться сил, впереди долгий путь.

    Она вновь обернулась старухой и поправила свой амулет. Пес проворчал что-то невнятное и скрылся в другой комнате. Олдри по-матерински ласково поправила Сансе одеяло и поцеловала в лоб.

    - Спи, а я утихомирю местных женщин. Отвлеку, пока ты не поправишься, - рука старухи провела по ее волосам, успокаивая.

    Впервые за долгое время Санса почувствовала давно позабытое теплое чувство. Она затруднялась сказать, что это за чувство, но оно было нежным и таким… семейным. Ей вспомнилась мать, ее улыбка и глаза, полные любви. Как же давно это было! Сумрачный образ Кейтлин Старк возник перед мысленным взором девушки: мать была такой, какой запомнила ее Санса в день отъезда из Винтерфелла. Медные локоны леди Старк трепал ветерок, а позади девушке мерещились алые листья чардрева.

    Почему чардрево? Разве мать не ходила в септу, построенную специально ради нее?

    Веки Сансы потяжелели, и девушка, стараясь на всякий случай не тревожить рану, улеглась удобнее под одеялами. Где-то в доме потрескивали дрова в очаге, едва слышно за окнами завывал ветер. Скрипнули половицы, и к легким шагам старухи Олдри прибавился перестук тяжелой поступи Пса. Отворилась дверь.

    Санса блаженно улыбнулась, и провалилась в глубокий теплый летний сон, смутно расслышав слова Клигана:

    - А что с моим мечом, женщина?
    --- Склейка сообщений, 26 мар 2015 ---
    Теон


    Сначала он подумал, что Робб действительно убьет его. Глаза Короля Севера были холодными, как льдинки, и настолько безумными, что Теон испытал почти животный страх перед ним. Когда-то в другой жизни он смог бы с легкостью вывернуться из стального захвата, но не теперь. Теперь он септон, без прошлого, чести и нескольких пальцев. Вода залечила некоторые его шрамы, но самые крупные и уродливые все еще розоватыми рубцами пересекали его отощавшее тело. И как Роббу не противно касаться его?

    Призрак безмолвно оскалился.

    - Робб, не делай этого! – удивительно, но Теон верил, что первым убивать его кинется именно бастард Эддарда Старка, но Джон только стоял в дверях, взывая к потерянному от гнева рассудку брата. – Прошу тебя, только не здесь и не так.

    - Не лезь, Джон! Я убью эту сволочь!

    - Пока ты здесь, ты будешь слушать меня! – отрезал Сноу и быстрым шагом пересек комнату.

    Он схватил брата за плечо, пытаясь оттащить его от едва живого от страха Теона, но это оказалось не так просто. Робб был в бешенстве. Без лишних раздумий, он оттолкнул Джона, однако тот вцепился в ворот его рубашки и повалил вниз. Теон отполз в сторону, наблюдая, как двое, тяжело дыша, пытались вдавить друг друга в пол.

    - Они же… были и твоими братьями…

    - Были, я…

    Робб не дал договорить Джону, разбив ему губу смазанным ударом кулака. Сноу не остался в долгу и съездил брату коленом в живот. Зарычав, точно Серый Ветер, Робб схватил Джона за кудри и рывком сбросил с себя. Поднявшись на ноги, он мгновенно оказался около забившегося на кровати Грейджоя. Стальная хватка вновь сомкнулась на шее Теона.

    - Ты лгал мне все это время, - прошипел Робб, сжимая крепче ворот.

    - Я не…

    - Тварь! – кулак обрушился внезапно, и на миг Теону показалось, что его челюсть отвалится. Он упал на одеяла, перевалился через край кровати и тяжело грохнулся на пол. Горячая кровь наполнила рот, а несколько зубов заныли. Сейчас бы морской воды, жаль только, что душевные раны она не лечит.

    - Джон, выйди, пожалуйста, - отплевываясь, выдавил он стремительно опухающими губами, попутно убирая с лица длинные поседевшие когда-то в плену волосы, некоторые пряди которых уже склеились вязкой кровавой слюной. – Все хорошо… Я все расскажу, только… тьфу, кровь...

    - Робб?

    - Я спокоен, - глухо отозвался Старк, потирая костяшки правой руки. – Уйди, прошу.

    - Не наделай глупостей, - бросил напоследок тяжело дышащий Джон и неохотно покинул комнату, стирая капли крови с губы. Но Призрак остался. Лютоволк бесцеремонно протиснулся в комнату и сел у кровати, глядя на них своими алыми глазами.

    - Прежде чем ты изобьешь меня до смерти, - Теон поднял руку, будто пытаясь защититься от Робба, тяжело дышащего и злого, как все черти Седьмого Пекла, и проковылял к кувшину, - позволь мне все рассказать.

    - Ты думаешь, я стану слушать тебя?

    - Тебе придется, - Теон набрал полный рот воды и сплюнул в ночной горшок. Зубы заныли, а чувствительность челюсти подозрительно притупилась.

    - Убийца!

    - Просто позволь мне все рассказать! – голос его истерически дрогнул. Наверное, он даже Рамси не боялся так, как теперь трепетал перед Роббом. – Я говорил тебе все время правду. Теон умер, его больше нет. Его убило болтоновское отродье. То, что ты видишь перед собой, уже никогда не станет Теоном Грейджоем…

    - Хватит засыпать меня этой чушью, иначе я проверю, действительно ли то, что мертво, умереть не может, - сквозь сжатые зубы буквально прорычал Робб.

    - Ладно, как скажешь, - покладисто согласился он. – Я действительно был дерьмом, а не человеком, когда предал тебя. Простым «прости» тут не отделаешься, я знаю. Хоть ты и пытался поступить так с Фреями… Нет, стой! Не двигайся! – заметив, как опасно сжались кулаки Старка, Теон попятился, желая на всякий случай быть как можно дальше. – Да, это долгая история. Я, чертов скот, захватил Винтерфелл. Но я не убивал Брана и Рикона! Они живы, я видел их в воде. Они живы, я клянусь тебе! И Арья, и Санса – все живы…

    - Ты пытаешься спасти свою шкуру?

    - Да нет, послушай же меня! Я говорю правду! Я не знаю, как доказать это, но… просто верь мне. С тех пор, как я сбежал от Рамси Болтона, я думал только о тебе. Свою жалкую жизнь я положил к твоим ногам. Я… я молил Утонувшего Бога сохранить тебе жизнь. Только ради тебя я оказался здесь, только ради тебя я убил Мелисандру. Ради тебя я готов вечность служить на Стене, чтобы хоть как-то искупить все то, что я натворил. Помнишь, я сказал тебе, что мы оба оказались здесь только потому, что были упрямыми баранами? Я был чудовищем, потом превратился в ничто, и только ты вернул меня к жизни. Я не знаю, почему, но только рядом с тобой я чувствую себя вновь тем…

    Горячая слеза скатилась по щеке Теона и упала на пол. Он замер, пораженный. Он что, плачет? Не веря, он коснулся уцелевшими пальцами влажной дорожки. Седьмое Пекло! Только не сейчас! Он часто думал о том, как признается Роббу, но чтобы разреветься? Нет. Он должен немедленно прекратить это! Но тело, словно насмехаясь, не повиновалось, и еще несколько слезинок скатилось по его щекам. Будь проклят, Рамси Болтон! Это все из-за этого подонка!

    - Успокойся и расскажи все по порядку, - вздохнул Робб, тяжело опускаясь на его постель и пряча лицо в ладонях. – Я обещал стать мудрее. Я выслушаю тебя. А убить еще успею.

    - Рамси Болтон сломал меня. Раздавил, унизил… Нет таких слов, чтобы передать все то, что я чувствую, думая о нем. Он сравнял меня с грязью, превратил во что-то… мерзкое и отвратительное. Я перестал быть Теоном Грейджоем. Я боялся этого имени, я был Вонючкой. Верным, добрым…, - его голос надломился, а колени подкосились. Сев на пол, Теон обхватил себя руками, пытаясь сдержать рвущуюся наружу истерику. – Иногда я терял сознание от боли, и тогда ко мне приходил Утонувший Бог. Я не знаю, почему он выбрал самого жалкого железнорожденного, которого когда-либо носил мир, но он предложил мне сделку. Я чувствовал своего бога, он даже не говорил, а… я не знаю, как это объяснить. Я просто понял, чего он хотел. Он освободил меня. И это была самая жуткая ночь в моей жизни. Я едва не умер от страха, шарахаясь от всего: от теней, от веток, от травы и камней. Я бежал, не разбирая дороги, ведомый диким ужасом. А потом мне навстречу выпрыгнул из ниоткуда мужик. Я убил его. Разорвал на части, словно одержимый. Я боялся, я кричал и плакал, пока его кровь разлеталась во все стороны под моими руками. А потом здоровый мужик с копьем в голове… Я не знаю, кто убил его. Может, это сделал я. Его одежда была велика мне, но скрывала все уродства.

    А потом, я услышал от Фреев, что они готовятся убить тебя. Они ехали из Риверрана, как мне кажется. Я не помнил их, но лица казались смутно знакомыми. Я притаился, убил их. Я ждал… И молил своего бога, отдав жизни Фреев, лишь бы ты остался жив. Я был один, слабый, беспомощный, против целой армии Уолдера и Болтонов, что я еще мог, кроме как взывать к тому, что зачем-то освободило меня? Я согласился уйти на Стену и убить Красную Жрицу, если Утонувший Бог спасет тебе жизнь. И ты выжил. Я сам лично выловил тебя из реки до того, как тебя нашел Черная Рыба. И тогда, на долю мгновения, я вновь почувствовал себя Теоном Грейджоем. Рядом с тобой я стал приходить в себя. Но я больше недостоин быть…

    - Позволь мне самому решать, чего ты достоин, а чего нет, - мрачно откликнулся Робб.

    Теон замолчал, обдумывая эти слова. Значили ли они, что его все-таки не убьют? В любом случае, смерть от руки его короля – лучше, чем сдохнуть безымянной крысой в Дредфорте. Он знал, что был подонком. Он хотел убить Брана с Риконом, но не сделал бы этого ни за что. Он хотел убить Джона Сноу, но тоже не отважился бы и руку поднять.

    - Иди сюда, - тихо приказал Робб.

    Теон, не смея поднять голову, подполз к ногам своего короля. Так и должно быть. Он не смеет гордо стоять рядом с ним после того, что натворил. Рамси сделал его жалким ничтожеством, и таким он, наверное, и останется на всю свою жизнь. Теон с трудом припоминал, каким он был раньше. Наверное, благородным и честным, раз Робб доверял ему.

    Теплые пальцы коснулись его волос. Теон вздрогнул, но головы не поднял. Руки Робба грубо подняли его с пола и усадили рядом на кровать. Хмурый взгляд потемневших глаз цепко скользил по нему, отмечая каждый шрам. Робб угрюмо осмотрел его руки, а затем, не церемонясь, стащил с него одежды септона.

    - Думаю, ты свое получил. Рамси, конечно, дрянь, но он поступил… С тебя и этого хватит, - заключил Старк, а затем неожиданно обнял его.

    Теон опешил, а потом разревелся. Огрубевшие от меча и холода руки Робба успокаивающе гладили его изувеченную спину. Теон чувствовал благодарность, но она лишь усиливала горечь. Он не заслуживал этого. Никогда.

    В порыве чувств, он едва не сказал самого страшного, за что Робб его точно убил бы. Но теперь его губы против воли готовы были прошептать заветные слова, которые Теон повторял каждый раз, засыпая и просыпаясь.

    - Робб, я…

    Внезапно его голова встретилась с резной спинкой кровати. Мир померк, а слова так и зависли в его сознании. «Я люблю тебя. Всегда любил и ненавидел. А понял только на Стене. Прости меня» Успел ли он сказать это вслух?
     
  20. Liang

    Liang Наемник

    Джон


    Его клонило в сон. Губа ныла, а голова раскалывалась. Джон устало прислонился к каменной стене. Холодный камень коснулся затылка, и головная боль притупилась. Он тяжело опустился на холодный пол и прикрыл глаза.

    Теон. Теон! Если бы он не пришел, этот гад был бы мертв. Джона разбудил Призрак. Лютоволк заметался по комнате, царапая когтями дверь. Первым подскочил Атлас, ночевавший в небольшой комнатушке, примыкающей к холодным покоям командующего: стюард бесшумно зашел к нему со свечой и осторожно потряс за плечо.

    - Призрак что-то почуял, - шепотом оповестил он.

    Джон остро ощутил, как внутри все холодеет. Первой его мыслью было «мертвецы!», а потом пришел страх, но не перед мертвыми или смертью. Он испугался за своих людей, которые мирно спали в своих кроватях. Оставив Атласа беспомощно сидеть на кровати, Джон стрелой вылетел из комнаты. Призрак, едва перед ним открылась дверь, резво бросился прямо по коридору. Сердце лорда-командующего забилось у самого горла, когда он понял, что лютоволк ведет его в сторону покоев Робба.

    Но нет, Призрак затормозил перед другой дверью. Еще на расстоянии десяти шагов Сноу услышал голос брата:

    - ДОВЕРИТЬСЯ?

    Остальные слова потонули в бешенном сердцебиении Джона. Он уже чувствовал, что случилось что-то страшное, но такого поворота событий он не ожидал.

    - Теон, проклятый, Грейджой, - выдохнул он, упершись пустым взглядом в стену напротив. Сознание молодого лорда-командующего отказывалось верить. – Как? Как я мог не узнать?

    Раздался глухой стук. Джон, даже не вздрогнув, тяжело поднялся на ноги. Глаза у него слипались, однако мысли были ясными.

    Робб, шумно дыша, вышел из комнаты и замер. Его трясло.

    - Я надеюсь, ты его не убил? – Джон коснулся рукой меха Призрака, порываясь почесать его за ушком, но лютоволк вывернулся и бесшумно скрылся в темноте коридора.

    - Нет. Ударил, - Старк запустил дрожащую пятерню в волосы и крепко сжал их. – Наверное, ты не поверишь мне, но я не знаю, что теперь делать с ним. Я… не могу обещать, что не наброшусь на него.

    - Лорд-командующий все еще я, - холодно отозвался Сноу. Он старался избегать Робба с тех пор, как брат стал его навязчивой мыслью, а образ его не покидал измученного Джона ни днем, ни, что было хуже, ночью. Сам того не желая, он стал грубее к Роббу, стараясь отстраниться от него, но в то же время сгорая от желания прижать как можно ближе к сердцу. Его пугали собственные чувства. Это было ненормально. – Теон останется с нами, как и было по плану. Он поменял имя, но сущность его это не изменило.

    - Ты так думаешь?

    - Робб, мы на севере! Оглянись вокруг, тут нет ничего. Думаешь, Теон отправился бы сюда просто так, чтобы подурачиться? Он мог написать письмо, отправиться к Ланнистерам, к Амберам, Тиреллам, Кворгилам, да к кому угодно, лишь бы быть от тебя подальше. Но он здесь, он… пытается помочь нам, – Джон вновь прикрыл глаза. Тело хотело спать, а душа хотела Робба.

    - Ты прав, - брат сник.

    Джон понимал, как тяжело ему сейчас. Он и сам не до конца верил Теону, каким бы именем он ни называл себя. Но если то, что он сказал, правда, тогда все его братья и сестры живы. Это было слишком хорошо, чтобы поверить.

    - Иди, поспи, - он постарался сделать голос мягче и участливее, но получилось пусто и безразлично.

    - Я не думаю, что усну этой ночью, - губы Робба скривились в ироничной усмешке. – Завтра большой день. Но я не смогу заставить себя лечь спать, - брат помолчал, а затем обернулся к нему. – Прости, Джон.

    Робб потянулся, желая коснуться рукой раны на губе, которая все еще горела и пульсировала. Джон отступил, стыдливо пряча глаза.

    - Не стоит. Все еще болит, - он прикрыл ладонью рот. – Спокойной ночи, Робб.

    - И тебе, брат.

    Последнее слово вонзилось в него, словно кинжал, и отозвалось болезненным уколом в затылке. Голова разболелась нещадно. Развернувшись, он зашагал прочь.

    В комнате его ждал горящий очаг и Атлас. Стюард скромно примостился на краю кровати, нервно теребя прядь своих удивительно мягких волос. Джон хотел успокоить парня, сказать, что все хорошо и опасности нет, но язык словно прирос к небу.

    - Я слышал крики и шум. Джон…, - уловив его взгляд, паренек стушевался. - Нет, простите, командующий. Что случилось?

    - Забудь, я хочу спать.

    - Я разогрел вам вина. Не желаете выпить на ночь? – парнишка поднялся. – Горячее вино с имбирем.

    - Спасибо, - Джон благодарно принял чашку и отпил. Обжигающий напиток вызвал очередной болезненный спазм в разбитой губе. Он поспешно вернул вино Атласу, прижав рукой рот, в тщетной попытке сдержать боль.

    - Вы в порядке, милорд?

    - Иди спать, Атлас, - Джон позволил себе коснуться волос своего стюарда. Атлас просиял. - Завтра мы идем за Стену, и я не хочу, чтобы кто-то свалился с нее от недосыпа.

    - Как прикажете, - кротко ответил юноша и скрылся в своей коморке.

    Джон остался стоять посреди комнаты, прижимая ладонь ко рту. Кожу покалывала отросшая щетина. Как давно он не брился? Как давно он в последний раз думал о какой-нибудь пестрой летней чепухе? Словно одурманенный, он сел на кровать и, свернувшись в клубочек, накрылся одеялами. Глаза закрылись, и Джон, незаметно для себя, уснул.

    Утро встретило его промозглым туманом. Пока Атлас аккуратно сбривал щетину с его щек, Джон с садистским нетерпением ждал, когда весь его отряд соберется в зале за завтраком. Придет ли Теон? Должен, если только Робб не соврал и не свернул ему шею. Вместе со своим стюардом он спустился в зал. Неизменный грохот воды и шутки дозорных показались ему эхом из другой жизни. Теон сидел за общим столом, бледный и похожий на скорбный дух в своих белых одеждах. Рядом с виском у него красовалась шишка.

    - Глядите-ка, лорд-командующий! Наш септон снял с себя маску! – с детским восторгом воскликнул Хоп-Робин, тыча пальцем в вышеуказанного «служителя Семерых».

    - Рад за него, - мрачно отозвался Джон.

    - Все в порядке? – обеспокоенно спросил Гренн.

    Джон на это выдавил из себя улыбку. Если бы он не влюбился в своего брата, то все было бы просто отлично. Ах, ну да, если бы они еще не торчали на севере с риском остаться без еды. И его не преследовали в кошмарах и наяву одичалые. И лучше бы Игритт была жива, а Робб воцарился в образе справедливости на троне в Винтерфелле. И Теона прихватил бы, он ему тут и даром не нужен.

    Последний сидел на безопасном расстоянии от Старка и ковырялся в своей тарелке. Красивое лицо, которое боготворили северянки, исхудало, а серые глаза ввалились. Лоб пересекали первые морщины, появившиеся раньше времени. Длинные седые волосы были аккуратно заплетены в косу, свисающую аж ниже скамьи.

    - Хватит смотреть на меня, ешьте уже, - наигранно бодро сказал Джон, присаживаясь за стол. – Нас ждут великие дела, братья!

    - Разрешите? – Теон посмотрел на него уверенно и твердо. – Я думаю, мне следует покинуть вас, - и, опережая его вопрос, добавил, - Я разослал письма, как мне велели. Но теперь позвольте мне привести сюда людей и провизию. Одним письмом такое дело не решить. Разрешите мне взять нескольких братьев и отправиться в Семь Королевств.

    - Ты обещал привести людей, - напомнил Робб, не глядя на него.

    Теон кивнул:

    - Я приведу. Крестьян и воинов. Если вы доверитесь мне.

    - Иди, - согласился Джон. – Надень черное и от имени Ночного Дозора посети лордов севера. Следуй плану, а главное, возвращайся быстрее. Люди нам сейчас нужнее всего. А если ты приведешь воинов, я сам лично прикажу сделать тебя начальником гарнизона любого из замков Ночного Дозора.

    - Благодарю, я не подведу вас, милорд, - Теон вел себя непривычно сдержанно. Джон украдкой заскучал по ехидному Велесу. С таким настроением только хоронить.

    После завтрака «Велес» оседлал лошадь и ускакал в Черный Замок. В это время Джон и остальные дозорные начали восхождение на Стену. Вооружившись крюками и веревками, они, один за другим, медленно взбирались вверх. Лед казался матовым при скудном свете солнца, поверхность его истекала слезами, и местами была ненадежной. Стена в Лесном Дозоре таяла и замерзала неравномерно. Лед был хрупким и опасным. Атлас, с мешком гравия на спине возглавлявший восхождение, едва не сорвался, когда Стена под его ладонями вдруг стала осыпаться ледяной крошкой.

    Вершины Джон достиг когда солнце нависло над западным горизонтом. Атлас уже успел посыпать лед гравием, и теперь наслаждался видом пурпурных теней Зачарованного леса. Заходящее светило озолотило макушки гвардейских сосен и елей, а листья чардрев налились соком, впитывая свет. Спускаться со Стены с той стороны было значительно легче – лес подступал совсем близко, и множество могучих ветвей упиралось в лед, а некоторые и вовсе вмерзли в него. Атлас с поразительным проворством поскакал по веткам, отплевываясь от игл и пожухлых листьев, занесенных в еловые лапы ветром.

    - Ура! Я снова на земле! – тяжело рухнув в снег, провозгласил Хоп-Робин.

    - Это точно, - поддержал Атлас, провалившийся по колено в сугроб. – Ты только посмотри на эти деревья! Одна эта сосна шире меня раз в пять, не меньше.

    - Как мы все это вырубим? – Энтони сморщил лицо, глядя вверх. – Одно такое деревце убьет, когда падать будет. Тут пилить - не перепилить.

    - Справимся, если постараемся, - Робб отпустил ветку и приземлился рядом с Конем. Могучий парень помог Королю Севера выбраться из глубокого снега. – Спасибо, брат.

    Джон нахмурился. Это уже слишком. Он ревнует его и как брата, и как мужчину? Да что с ним такое?

    - Разобьем лагерь здесь. Нужно собрать костры, - он неопределенно махнул рукой. – Сегодня попробуем срубить эту сосну. Посмотрим, как дело пойдет.

    К его изумлению, первыми за топоры схватились одичалые. Шегла, самая крупная из них, с гривой черных, как смоль, волос, с размаха всадила острие топора в ствол. Две другие, более тонкие и с похожими лицами, присоединились к ней, подрубая сосну с трех сторон. Могучий ствол затрясся, а сверху на отряд посыпались сухие иголки и веточки. Когда ствол опасно закачался, Конь и Гренн навалились на него, и дерево рухнуло, издав чудовищный грохот и треск. Макушка сосны, описав дугу по темному небу, стукнулась о соседние сосны и, обломав пару десятков ветвей, упала где-то в лесу.

    - Отличное начало, - скептически заметил Робб. – Не так просто, как кажется.

    - Это надолго, - согласился Атлас.

    - Главное, чтобы сосны заново вырасти не успели, - добавила Шегла, закидывая топор на плечо. – Какое еще рубить, Джон Сноу?

    - Любое. За работу, братья и… сестры, - Джон улыбнулся одичалой.

    Привыкшая к дозорным и смирившаяся со своим положением, она оказалась совсем неплохой, и даже понравилась Джону. Она была невероятно высокой и рядом с тонким Атласом казалась еще более могучей. Шегла не была многословной, за нее говорили ее крупные янтарные глаза. Джон украдкой заметил, что Конь то и дело поглядывал на нее. А самая младшая одичалая, Алиль, похожая на Бет Кассель, постоянно улыбалась Атласу. Юношу такое внимание, кажется, совсем не волновало.

    Последний рубиновый луч солнца сверкнул на западе и исчез. К этому времени Зачарованный лес уже утопал в холодной мгле. Небо цвета стали, затянутое облаками, и темный силуэт Стены казались угрожающими. По эту сторону все вокруг казалось дурным предзнаменованием, и даже в шепоте ветра слышалось: «уходите». Отряд Джона разжег два крупных костра. Дозорные лениво потягивали припасенный эль и старались шутить, но Сноу видел, что вся эта бравада скрывала за собой страх и желание скрыться в стенах Лесного Дозора. Здесь они беспомощнее щенят, окруженные врагом. Одни.

    - Так наш септон не старик? – Гренн отломил ломоть хлеба и передал буханку Джону.

    - Как видишь.

    - Этот человек полон сюрпризов, - хмыкнул Энтони, делая большой глоток из рога, отобранного у захваченных одичалых. – Вы ему доверяете, милорд командующий?

    - Нет, - честно ответил Джон. – Но он принес клятву дозорного.

    - Он может сбежать, он не в черном, да и кто знает его? – Гельстон грустно улыбнулся огню. – Бежать отсюда надо. Жуткое место, ваш север.

    - А здесь еще хуже. Никто не протрубит в рог, не предупредит об одичалых, - Хоп-Робин прикусил губу. – Простите, женщины.

    - Никто не съест, не переживай, - Шегла, натачивающая свой топор, улыбнулась одними глазами. – Вы, вороны, до жути боитесь леса, да? Мне никто так и не сказал, зачем вы…

    Джон поднялся и отошел в сторону. Он не желал слушать. Слова одичалой напоминали ему об Игритт. Не о той милой девушке, что вспыхивала страстью в его объятьях, прижималась к нему под шкурами. О другой, о дикой и неукротимой Игритт, убившей старика. Раньше он ясно видел кровь, хлещущую из раны невинного человека, но сейчас он с трудом вспомнил, как именно его убила рыжая одичалая. Поцелованная огнем. Робб, получается, тоже везучий. Джон бросил воровской взгляд на брата. Тот тоже смотрел на него. В свете костра его волосы полыхали и казались еще рыжее, чем обычно.

    - О чем думаешь? – Робб пристроился рядом, оставив за спиной Шеглу громко смеяться над лепетом Атласа.

    - Не поверишь, но о тебе, - Джон склонил голову на бок, оценивая реакцию брата.

    - Я сделал что-то не то? В последнее время ты…

    - Что, я?

    - Стал чужим, - неохотно закончил Старк.

    - Эй, Король Севера, а ты боишься леса? – Шегла подняла над головой кусок хлеба и потрясла им, привлекая внимание.

    - Я боюсь настойчивых женщин, - обернувшись, ответил брат.

    - Ты думаешь, я зря отпустил Теона, - утвердительно пробормотал Сноу. Имя бывшего воспитанника отца звучало странно и неуместно.

    - Он предатель, Джон. Он предал меня однажды, и ничто не мешает ему сбежать. Энтони был прав.

    - К кому он поедет? Кто ему поверит? Если он заявит, что он – наследник Пайка, Болтоны узнают. У него нет ни армии, ни денег. Думаешь, он бросится рассказывать всем и каждому что ты жив и находишься в Лесном Дозоре? Или сдаст наши секреты Ланнистерам? Никому не нужна эта Стена, особенно сейчас, зимой.

    - А Станнис?

    - Ему не нужен Ночной Дозор, ему нужен его трон. Он готов править и наводить порядок, вот только негде. Я почти уверен в этом. Если он завоюет Железный Трон, он забудет о нас. В смысле, забудет о замках и Даре. Может, окажет помощь Дозору. Я верю ему, но кому какое дело до Ночного Дозора в Королевской Гавани, в тепле и уюте?

    - Джон, если ты и дальше будешь стоять с таким лицом и делать вид, что тебе все равно…

    - То что?

    - Как ты можешь? Ты возглавляешь Ночной Дозор, ты хоть понимаешь?

    - И не устаю тебе напоминать об этом, - ощетинился Джон. – Я знаю, что делаю. Все по плану, как мы и решили. И ты, и я, мы оба знали, что Теон уйдет, в Седьмое Пекло его и его имена. Ты сам предлагал отправить его, что теперь-то случилось?

    - Хотя бы сделай вид, что тебя заботит судьба Ночного Дозора!

    - Давай, вперед, ты у нас Король Севера, куда до тебя Лорду Сноу! Бери, правь, если знаешь, что делать! Решил своей мордой исправить ситуацию? – в запале, слова вылетели прежде, чем он успел подумать. Замерев, Джон настороженно смотрел на Робба.

    Брат выглядел так, словно ему дали пощечину.

    - Отлично. Если моя, как ты выразился, морда тебя раздражает, мне лучше уйти.

    Робб, обогнув его, целеустремленно направился в чащу. Джон прикусил до боли язык, но сломать гордость и извиниться не смог. Он только беспомощно глядел, как его брат удаляется все дальше и дальше в Зачарованный лес. Повисло молчание, нарушаемое лишь треском костров и звуками ночи.

    - Ничего себе, Лорд Сноу! – Гренн смотрел на него с таким неподдельным изумлением, что Джону стало стыдно.

    - Тебе лучше найти его, Джон Сноу. Он одет, как ворона. Вольный народ найдет его, а при нем даже меча нет, - Шегла протянула ему оружие Робба.

    Джон принял ножны и одарил всех тяжелым взглядом:

    - От костра не отходить. Караул по трое. Атлас, Гренн и Шегла первые. Если мы до утра не вернемся, продолжайте вырубать лес.

    - Удачи, мой… милорд, - Атлас хотел подойти, но Джон остановил его одним взглядом.

    Крепче перехватив меч Робба, Джон уверенно направился во мрак Зачарованного леса.
    --- Склейка сообщений, 26 мар 2015 ---
    Рамси


    - Нет, милорд, молю вас!

    Слабый крик отозвался еще более слабым эхом и затих. Худощавого мужчину с редкими волосами неприятного бледно-рыжего цвета увели. За воняющим хуже мертвой птицы телом потянулся размазанный кровавый шлейф. Рамси расслабленно улыбнулся:

    - Унесите его кожу, скормите псам, - он сделал ленивый жест, и человек с эмблемой Болтонов на груди вынес смердящее деревянное ведро, стенки которого были щедро обагрены кровью никчемного слуги Большого Джона Амбера. Верный и послушный был малый, пытался отомстить плохому Болтону на охоте, вот только Рамси так просто не взять. – Кто следующий?

    - Вот эта, милорд, - стражник швырнул к его ногам одутловатую некрасивую женщину. Ее светлые волосы были грязными и слиплись от пота и крови. Отвратительная, что тут еще скажешь?

    - Ага, - Рамси воодушевленно хлопнул в ладоши и поднялся со своего места. Глаза Болтона заблестели в предвкушении. – Ты та самая гадалка, которая предсказывала возвращение истинного Короля Севера. Интересно. Расскажи мне, что же ты видела?

    Женщина подняла на него дерзкий взгляд грязно-зеленых глаз. Кривая усмешка вспыхнула на ее лице и погасла – ей было больно улыбаться и кривиться, на ее правой щеке темнел припухший ушиб от рукояти меча.

    - Вам не понравится, что я скажу, милорд.

    - Нет, мне интересно, - подбодрил ее Рамси.

    - Я видела, что придет истинный Король Севера, и займет свой трон в Винтерфелле. И поможет ему в этом белый мужчина из воды, лютоволк и карлик.

    - И кто же этот король, ты не разглядела?

    Женщина прикусила губу. Кожа вокруг ее рта была тошнотворного голубого оттенка, но Рамси с садистским удовольствием и даже любопытством рассматривал каждую опухшую ранку на ее теле. Каждое увечье несло в себе страшную силу, заставляло взгляд остановиться и приглядеться, а душу встрепенуться в сладком ужасе.

    - Его поцеловал огонь, его обнимали кровавые воды, он испил горя и как только король падет, все войско переметнется к нему. Он – Старк, милорд.

    - Ох, любите же вы говорить загадками, - наигранно беззаботно всплеснул руками брюнет. – А ты, Деймон, любишь загадки?

    Молодой парень откинул с лица светлые волосы и презрительно фыркнул:

    - Нет.

    - И он не любит, - Рамси поджал губы. – Вонючка? Может, ты скажешь мне, кто же этот загадочный Король Севера?

    Слуга не успел и рта раскрыть, как гадалка хрипло рассмеялась, морщась, от боли:

    - Это призрак, милорд. Могучий воин. И сопровождают его мертвые. Мертвый лютоволк, мертвый белый человек, мертвый карлик. Они беглецы, милорд, и вам их не найти. Они далеко.

    - Ужасно, когда так говорят, - сокрушенно покачал головой Рамси, усаживаясь обратно в кресло.

    Кулак Живодера с неприятным звуком встретился с щекой женщины. Одутловатое тело дернулось и упало на пол. Гадалка, размазывая кровавую слюну по щеке, приподнялась на локтях, смело глядя на своего палача. Рамси почувствовал себя грязным под этим прожигающим взглядом, а потому невольно попытался смахнуть несуществующий пепел с черного камзола.

    - Думаешь, окружил себя этой мерзостью? Сидишь в своем зверинце, своем пекле, - женщина сплюнула. Кровавая слюна повисла, но ей, казалось, было все равно. Деймон усмехнулся, но Рамси вдруг стало совсем не весело. Темное подозрение неприятным комочком свернулось в его груди. – Он придет за тобой. Белый мужчина из воды. Я видела его, скачущего сюда.

    - Он один? – призрачные серые глаза пытливо смотрели на гадалку.

    - Я видела одного. Но его ждут. Его ждет Месть. Она бродит повсюду, истекая кровавой скорбью. А еще я видела ворон, летящих на юг. Они несут жизнь.

    - Довольно, - Рамси достал короткий кинжал и подошел к женщине. – Если ты не можешь сказать ничего полезного и внятного, ты мне больше не нужна.

    - Робб Старк. Его имя Робб Старк, - выплюнула ему в лицо гадалка, когда он грубо поднял ее за грязные волосы.

    Одним точным движением Рамси обрезал светлые патлы и, сжав их в кулаке, опустился на корточки перед женщиной.

    - Робб Старк мертв, - с этими словами он насильно затолкал ей в рот ее же волосы.

    Женщина сопротивлялась, издавая задушенные резкие звуки, пытаясь выплюнуть, но Живодер зажал ей рот широкой ладонью, а коленом надавил на спину, заставляя уткнуться лицом в пол. Отняв от ее губ обслюнявленную руку, к которой прилипли волоски, он брезгливо пнул гадалку и достал свой нож.

    Рамси, поправив бархатный дублет, дал парням знак заканчивать с пленницей. На душе его царил мрак: Робб Старк послал к нему белого человека. С местью. Нет, не просто местью – дрянная женщина произнесла это слово, явно давая понять, что месть – это человек. Покинув зал, наследник Русе заперся в своих покоях. Верный Вонючка ютился в углу, не смея подойти к мрачному хозяину. И не надо, ему нет дела до этого недочеловека.

    - Если Робб Старк действительно жив, то он на Стене, со своим братцем-командующим, - задумчиво пробормотал Болтон, стягивая с себя камзол. Взгляд грязно-зеленых глаз незримо отпечатался на одежде. Не церемонясь, он кинул вещь в огонь. Языки пламени расступились, принимая черную кожу, а потом сомкнулись, жадно вылизывая. – Чем скорее я женюсь… Нет, этого не может быть. Робб Старк мертв. И Теон Грейджой мертв. И их отцы, и люди.

    Раздевшись донага, он лениво растянулся на кровати. А день так хорошо начинался! После чертовой гадалки его настроение прогнило, и чем больше он думал о ее словах, тем больше оно разлагалось.

    Во сне к нему пришел Теон Грейджой. Он сидел спиной к нему, заплетая длинные черные волосы в косу. Блики пламени играли на сильных мышцах спины, и Рамси невольно пожелал задержать этот образ. Напротив Теона висело крупное зеркало в обрамлении оленьих рогов. Грейджой маняще улыбался ему в отражении, а серые туманные глаза смотрели с вызовом. Рамси подумал, как же они похожи: брюнеты с глазами светлыми, как тяжелые зимние облака, оба стремились к власти, не брезгуя любыми методами. Но Теон вот – красивый. Себя Рамси не видел в отражении, но ему это и не требовалось. Он знал, что не блистал внешностью.

    - Ты боишься? – Теон закончил плести косу и обернулся.

    - Робб Старк мертв, - Болтон подошел ближе, разглядывая бархатную кожу. Ни одного шрама. Идеальное тело. – И ты знаешь это.

    - Я тоже мертв, но ты все равно хочешь меня, - ухмылка Теона была как настоящая. Словно эхо из прошлого. – Иначе ты не заставлял бы меня делать все те вещи…

    - Ты отлично работаешь языком, - Рамси коснулся его плеч. Холодные.

    - Возьмешь меня? Мертвеца? – неприкрытая насмешка заставила чувства Болтона загореться. Этот человек был удивительным, и наблюдать за ним было одно удовольствие. Его хотелось ломать, подчинять, сжимать пальцами так сильно, чтобы потекла кровь.

    - Ты навсегда мой, Теон, - Рамси притянул парня за черную косу. Ему было все равно, какое тело окажется под ним, живое или мертвое. Это был он, и большего ему не надо. – По крайней мере, во сне ты меня не бесишь.

    Сон был хорош. Тягучий, приятный. Рамси мурлыкнул, остервенело прикусывая мочку уха Теона. Парень не кричал, а только улыбался. Еще бы, он же мертвый, он не чувствует боли. Но образ Грейджоя быстро растаял.

    Рамси проснулся от странного шороха. Резко поднявшись, он подкрался к окну. Очередная ворона долбилась в стекло. Болтон запустил птицу и взял письмо.

    «Нужны люди в Ночной Дозор. Зима уже близко»

    От этих простых строк волосы на его затылке встали дыбом.
     
    mr noah и Arina Daze нравится это.