1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Джен Фанфик: Территория для собак, можно без поводка

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Lelianna, 6 апр 2015.

  1. Lelianna

    Lelianna Межевой рыцарь

    Фандом: ПЛиО (сага/сериал)
    Название: Территория для собак, можно без поводка.
    Автор: Lelianna
    Бета: Frau Lolka
    Размер: мини, 2145 слов
    Пейринг/Персонажи: Джон Сноу, Теон Грейджой
    Категория: джен
    Жанр: драма, модерн ау
    Рейтинг: PG-13
    Краткое содержание:
    После ареста Рамси БолтонаДжон встречает Теона на площадке для выгула собак. Сиквел фанфика "Железная цена", мидквел фанфика "Forever yours".
    Примечание: Фанфик написан на ЗБФ 2015 (команда PLIO Sweet Dark North)
    Дисклеймер: Все принадлежит Дж. Мартину

    На огороженной территории для выгула собак Джон играет со своим хаски-альбиносом.

    Розовый язык свисает из открытой пасти — не обращая внимания на жару, белоснежный пес вновь и вновь неутомимо мчится за резиновым мячиком, который кидает ему Джон. Остальные собаки на площадке, как обычно, сторонятся огромного молчаливого хаски, играющего только с хозяином. У него, как и у Джона, нет друзей.

    Джон поднимает с травы мокрый мячик и отводит руку для броска. Справа доносится тихое поскуливание, и Джон машинально поворачивает голову — трое молодых доберманов скребут землю лапами и напряженно следят за его правой рукой. Поджарые псы нетерпеливо повизгивают в унисон: видимо, им очень хочется побегать за мячиком, но поводок-сворка не позволяет этого. Все трое — “девочки” и, похоже, они из одного помета. На черно-рыжие пасти надеты кожаные намордники.

    У Джона холодеет в груди — он узнаёт тощую фигуру, еле удерживающую обеими руками поводок-сворку. Джон, не глядя, швыряет мячик куда-то вбок, и хаски недоуменно трусит за своей игрушкой, приземлившейся от него в каких-то жалких пяти ярдах.

    Доберманы слаженно прыгают, и поводок, размотавшись на всю длину, вырывается из рук их хозяина. Тройка собак бежит вперед в связке, словно упряжные лайки без санок, волоча за собой на ремне пластиковую рулетку.

    Черная троица резко тормозит перед невозмутимым белым псом, которой сидит, зажав в зубах резиновый мячик, и спокойно смотрит на них темно-красными глазами. Доберманы начинают весело прыгать вокруг хаски, накручивая на него и на себя длинный поводок.

    — Седьмое пекло! — хватается за голову незадачливый хозяин, и, прихрамывая, бежит к собакам, которые запутались в ремнях сворки. Альбинос не выпускает из пасти черный мячик и, кажется, совершенно не обращает внимания ни на радостно скачущих вокруг него “девочек”-доберманов, ни на опутавший его поводок. Он с интересом наблюдает за приближающимся чужаком.

    — Призрак? — неуверенно произносит владелец доберманов, остановившись на полпути.

    Джон тяжело вздыхает и медленно идет ему навстречу. Как бы ему ни было противно видеть этого человека, он не может просто развернуться и уйти, не сказав ни слова.

    — Грейджой… — холодно приветствует Джон фигуру в потертых джинсах и растянутом сером худи. Тот вздрагивает и отводит глаза.

    — Привет, Джон… Не ожидал тебя здесь встретить...

    — Парк у “Стены” временно закрыт, там чистят водоемы. Пришлось пойти сюда.

    Джон внимательно рассматривает Теона Грейджоя, не отводящего взгляда от Призрака.

    — Я думал, ты далеко… в своей… в своем… на службе, — после минутного напряженного молчания выдавливает из себя Теон.

    — В “Дозоре”? Я сейчас временно… в отпуске, — Джон немного запинается. Он не привык врать в глаза даже таким людям, как Теон Грейджой. Но не говорить же, что на самом деле он сейчас не в отпуске, а на трехмесячной реабилитации после лечения. Предателю-“перевертышу” это знать совершенно необязательно.

    Двое доберманов улеглись на землю и умильно тянут морды к Призраку, который обернут поводком по спирали, словно упакованный подарок. Третья “девочка” осторожно обнюхивает его бок.

    — Это… его собаки?

    — Да. После ареста о них некому было заботиться, их сдали в приют, хотели усыпить, и я… в общем, я забрал их себе. Я и раньше за ними ухаживал. Они меня любят.

    — Я читал в газетах, что он заставлял тебя спать с ними.

    Теон дергается, словно от неожиданной оплеухи, и низко опускает голову. Джон вдруг понимает, насколько двусмысленно прозвучала эта реплика, и ему становится стыдно так сильно, что он чувствует, как краснеют щеки. Хорошо, что Теон этого не видит — он внимательно изучает зеленый дерн у себя под ногами.

    Откашлявшись, Джон продолжает:

    — Я слышал, ему дали пожизненное.

    Теон молчит, не отрывая глаз от газона. Он такой же тощий, как и на фотографиях в газетах, которые освещали судебный процесс. Даже свободная одежда не может скрыть его ненормальную худобу. Отросшие, изрядно побитые сединой волосы зачесаны назад. Несмотря на теплый весенний день на обеих руках Теона перчатки, и отсутствие нескольких пальцев незаметно — похоже, он набил пустые места каким-то наполнителем. Бледную щеку пересекает длинный узкий шрам от пореза, на левой скуле — выемка и синий узор капилляров. Одежда выглядит так, будто он носил ее, не снимая, целый год напролет.

    Джон должен ненавидеть Теона Грейджоя, но чувствует к нему только брезгливое безразличие. Он уже давно перестал испытывать яростную ненависть к “перевертышу”, хотя с момента его преступления прошел всего один год. Однако этот год был настолько богат на ужасные события, что Джону кажется, будто миновало целое десятилетие.

    В день, когда Джон узнал о том, что произошло в доме Старков, он хотел немедленно примчаться в Винтертаун и лично свернуть шею этой твари-Грейджою. Но прежде он хотел посмотреть в его лживые глаза и спросить — каково это?! Каково это — предать всех тех, кто любил тебя как родного сына и брата?! Ту боль, которую испытал тогда Джон, нельзя было назвать ненавистью. Это было какое-то умоисступление, подобное тому, что случилось с ним, когда он получил известие о смерти отца. Во имя мести за семью Джон был готов стать дезертиром-клятвопреступником, и друзья из “Дозора” дважды спасли его от отчаянных действий, а также от трибунала… Ирония судьбы в том, что сейчас те, кто спас ему жизнь — мертвы, а он выжил.

    С течением времени Джону пришлось забыть о своей ненависти. В конце концов он смирился с потерей, и мучительная боль утраты превратилась в скорбь. Он уже не мечтал о мести и вспоминал смерть родных не с яростью, а с печалью.

    Когда Джон лежал в больнице, то перечитал все отчеты о судебном процессе и доклады прокурора Баратеона. Джон с невеселой усмешкой думал, что Рамси Болтон сполна воздал предателю-“перевертышу”, и что, возможно, чаша страданий, испитая Теоном, оказалась слишком глубокой и чересчур горькой.

    Сейчас, видя воочию, во что превратился легкомысленный смазливый гордец, Джон Сноу испытывает к нему жалость.

    Теон выглядит намного старше своих лет, и дело не в шрамах или полуседых волосах. Он согнут, как после тяжелой болезни, боится поднять глаза, и постоянно напряжен, словно в ожидании удара или подножки.

    Собаки, опутанные ремешками, лежат вплотную на траве. Призрак наконец выпустил из пасти свою игрушку, и “девочки” чинно перекатывают носами мячик друг к дружке.

    — Давай-ка снимем с собак поводки, — предлагает Джон.

    Присев на корточки, они начинают распутывать длинный ремень, и Джон обращает внимание, как неловко Теон перебирает кожаные петли. Только сейчас становится заметно, что несколько пальцев в перчатках безжизненно топорщатся, и Джон сочувственно хмурит брови, представляя, как теперь выглядят некогда красивые руки Теона.

    Снимая петлю поводка с лапы Призрака, Джон невольно задевает плечо Теона и чувствует, как тот резко подается в сторону. У Джона сжимается сердце — ему тяжело видеть эту испуганную тень прежнего Теона, которая шарахается даже от случайных прикосновений.

    Поводок-сворка снят, распутан и уложен в рулетку-держатель. Призрак молча смотрит на Джона, спрашивая разрешения поиграть. Джон кивает, и хаски, подхватив свою игрушку, резко срывается с места, а “девочки”, повизгивая от азарта, мчатся за ним.

    Собаки больше не разделяют их, Джон сидит на корточках прямо напротив Теона, который с тоской глядит вслед Призраку. Джон понимает, что Теон избегает смотреть ему в глаза, и прекрасно знает почему.

    — Может, присядем и поговорим? — Джон замечает, как Теон нервно сглатывает и сильно сминает в кулаке указательный палец левой перчатки.

    Теон кивает, по-прежнему глядя куда угодно, только не в лицо Джону.

    Собаки затеяли понятную только им игру, и Призрак задает в ней правила. Он позволяет “девочкам” догнать себя и выпускает из пасти мячик. Из-за своих намордников доберманы не могут схватить игрушку и бестолково тычутся в нее черными носами.

    Джон с Теоном молча сидят на скамейке — Джон откинулся на спинку, глядя на сгорбленную фигуру рядом.

    — Прости… — вдруг выдыхает Теон и утыкает лицо в ладони. — Прости меня, Джон… Я… я думал, после всего, что я натворил, ты при встрече сразу изобьешь меня до смерти. Или просто отвернешься и уйдешь, не сказав ни слова. Я столько наворотил дел… если бы ты знал, как я хочу вернуть всё назад! Если бы не этот киднеппинг — всё, абсолютно всё было бы по-другому. Как бы я хотел всё исправить, но я не могу... Прости меня, Джон.

    Джон с сочувствием смотрит на него. Он ожидал этот разговор, но совершенно не готов к нему, тем более что Джону совсем не хочется бередить старые раны. У него нет ни малейшего желания снова ворошить прошлое — ярость уже давно перегорела, и он смирился с тем, что был не в силах изменить.

    Джон хочет сказать, что Теону нужно исповедоваться не перед ним, а перед Богами, но потом понимает, что сейчас Грейджою важно услышать от него совсем другое.

    — Я давно простил тебя, — говорит Джон, и его голос звучит уверенно, потому что это почти правда.

    Теон поворачивает голову и с недоверием глядит на него поверх ладоней. Впервые они смотрят друг другу прямо в глаза.

    Полуседая челка, шрамы, искалеченные руки, огромные выцветшие глаза на осунувшемся лице… Теон Грейджой с лихвой заплатил за все свои грехи. Сейчас он совершенно сломан, и Джону больно видеть его таким.

    Джон успокаивающе кладет руку на плечо Теона, и тот вздрагивает. Наконец-то он отнимает ладони от лица, и Джон замечает, что его глаза блестят от набежавших слез.

    Теон резко отворачивается.

    — Ну, про меня ты всё знаешь… Сделка со следствием в обмен на показания против Болтонов. А как ты? — его голос звучит сдавленно.

    Джон не снимает руки с плеча Теона, чувствуя, как сильно тот трясется — неужели это попытки сдержать рыдания? Собственно, в этих скорых слезах нет ничего удивительного — после пребывания в подвалах Рамси Болтона даже у людей с железными нервами будет изрядно расшатана психика.

    — Нормально, — отвечает Джон. — Мормонт погиб на задании, я сейчас вместо него.

    — Поздравляю, — глухо и бесцветно отзывается Теон, по-прежнему не оборачиваясь. — Значит, ты теперь герой?

    — Какой там герой… — хмыкает Джон.

    Герой… все, что он получил за свой героизм — неприязнь, ненависть и одиночество. А потом автоматную очередь в спину от своих “братьев по оружию”. Поэтому Джона не покидает ощущение, что сейчас на скамейке парка сидят два изгоя.

    “Девочки”-доберманы кружатся в хороводе вокруг хаски, а он сидит, улыбаясь им во всю ширь розовой пасти. Забытый обслюнявленный мячик валяется на земле, на него налипла грязь и сохлые травинки. Джон никогда не видел, чтобы собаки так быстро находили общий язык с замкнутым Призраком.

    — Ты женился?

    — С нашей службой это, пожалуй, невозможно, — невесело усмехается Джон. Как только он собирается убрать руку с плеча, Теон немедленно накрывает ее своей ладонью в перчатке, придавливая сверху, и от этого Джон чувствует себя немного неловко.

    — Значит, все ещё анахорет? — улыбается Теон уголком рта, и на мгновение Джон видит прежнего самоуверенного гордеца Грейджоя.

    — Игритт меня бросила. Уже давно, — неожиданно для себя сообщает Джон. Он и сам не понимает, что с ним происходит. Ощущение тяжести мужской руки на своей собственной немного смущает, но не кажется неприятным. — Так что я… в свободном поиске.

    — Теперь это твой статус в соцсетях? — снова улыбается Теон, и Джон не может удержаться от ответной улыбки.

    — Похоже, теперь это мой статус по жизни.

    — У меня тоже самое, — кивает Теон и вдруг снова испуганно замыкается в себе. Веселость сползает с него, будто стертая тряпкой, лицо сереет, а пальцы стискивают ладонь Джона.

    Джон вздыхает — хоть бы Теон перестал постоянно вспоминать о своем кошмарном прошлом, потому что при этом он тянет его за собой. Джон не хочет переживать все заново — он потратил слишком много сил и эмоций, чтобы забыть...

    Но, видимо, забыть Рамси Болтона гораздо сложнее, чем инцидент с Боуэном и Виком, и всё то, через что он прошел, когда занял место командующего в “Дозоре”.

    Джон читал в газетах, что при аресте Теон называл себя сучкой Рамси, не помнил свое имя и требовал вернуть его хозяину.

    — Твои доберманы очарованы Призраком, — неуклюже меняет тему разговора Джон. У него затекла правая рука, но он продолжает держать ее на плече Теона, потому что тот крепко сжимает его ладонь, словно боится, что Джон сейчас встанет и уйдет прочь. Но Джон не хочет уходить, хотя их беседа пока не клеится. — Редко встретишь таких дружелюбных собак.

    — Они не такие уж дружелюбные, их когда-то натравливали на людей... Наверное, твой Призрак и впрямь владеет какой-то магией. Надо у него спросить, чем именно он приманивает “девочек”. Может, тогда “свободный поиск” закончится и тебя, и у меня.

    Они натянуто смеются, как всегда смеются вымученной или несмешной шутке. Вновь возникает неловкая пауза, и они смотрят на Призрака с “девочками”.

    — Может, пойдем выпьем чего-нибудь? Или кофе? — вдруг предлагает Теон. Его голос чуть заметно срывается на слове “кофе”. Похоже, он страстно желает, чтобы Джон остался с ним хоть ненадолго.

    — Давай, — сразу соглашается Джон. — Есть одна кофейня на углу… Хотя вряд ли нас пустят туда с собаками.

    Теон смотрит себе под ноги, кусая губы. Джону вдруг приходит в голову мысль, что Теон — единственное, что осталось от его прежней семьи. Благодаря Болтонам и Ланнистерам его отец, мачеха и Робб мертвы, остальные братья и сестры пропали без вести, и, возможно, тоже погибли. Остался лишь один приемыш-“перевертыш” — сломанный Грейджой. Джон сглатывает подступивший к горлу комок.

    — Тогда давай отведем собак по домам, — говорит Теон и поднимает голову. Он с надеждой смотрит прямо в серые глаза Джона, и от этого взгляда у Джона перехватывает дыхание.

    — Пойдем ко мне, все вместе, — решается Джон. — Посмотришь, как я живу. Забирай своих “девочек”, я думаю, Призрак не будет против.

    Джон не уверен, смогут ли они с легкостью отпустить свое прошлое, словно отстегнув карабин поводка, но он почему-то хочет попробовать.

    Теон осторожно поднимается со скамейки. Он стоит против солнца и улыбается, и Джон снова видит перед собой прежнего Теона — юного легкомысленного самоуверенного гордеца.

    “Мы могли бы попытаться начать все с чистого листа, Теон”, — думает Джон, и от этой мысли у него на душе становится тепло и спокойно.
     
    Последнее редактирование: 6 апр 2015
    Lady Snark, Инна ЛМ, Sarracenia и 3 другим нравится это.
  2. bairtа

    bairtа Удалившийся

    Лелианна,спасибо за очередной интересный фанфик:kissy::hug:. Собачки такие милые:meow:. а мне Рамсины собачки представляются кавказскими овчарками.
    Я бы с удовольствием прочитала приквел этой истории :rolleyes:
     
    Lelianna нравится это.
  3. Lelianna

    Lelianna Межевой рыцарь

    bairta, ссылочка уже есть.)))
    Приквел выложен, как и продолжение ;)

    Рада, что фанфик понравился. :hug:
    кстати, в каноне мне представлялись обычные охотничьи собаки
    а вот в модерн-ау именно доберманы (уж и не знаю, почему))) Видимо, как-то подходят они в моем воображении модерн-аушному Рамси Болтону)))
     
    Alenne и bairta нравится это.
  4. net-i-ne-budet

    net-i-ne-budet Лорд

    Lelianna :facepalm: а я их внезапно зашипперила
    *смущенно*
    мне очень нравится твой Джон. он такой настоящий )) наверное, потому что ты не пытаешься вылепить из него парня своей мечты :D
     
    bairta, Frau Lolka и Lelianna нравится это.
  5. Lelianna

    Lelianna Межевой рыцарь

    Alenne, я уже себя поймала на мысли, что вот таскаюсь я из треда в тред, бубня "Я не люблю Жонне Слоу, я не люблю Жонне Слоу", а в глубине души любуюсь на него и фапчу :D:D:D

    ААААААААААА!!! Богомерзкий джеон!!! :eek:
    *размахивает трамси-кадилом, изгоняет джеонобесов* :D:D:D
     
    bairta, Frau Lolka и Alenne нравится это.
  6. net-i-ne-budet

    net-i-ne-budet Лорд

    Lelianna мне прост понравилось, что они тут на равных, и Джон не спаситель там какой-нибудь всеисцеляющий, а тоже по-своему сломан.. и вот от этого они тянутся друг другу.

    :D :D
    *подставляется под кадило и бежит перечитывать Forever yours *
     
    bairta и Lelianna нравится это.
  7. Lelianna

    Lelianna Межевой рыцарь

    Alenne, я просто уверена, что если бы в каноне состоялась встреча Джона Сноу и Теона Грейджоя, последний бы моментально лишился головы.
    А во всяких модерн сеттингах Джон Сноу тоже вряд ли бы принял с распростертыми объятиями Перевертыша, который погубил его семью и Винтерфелл.
    Он мог бы попытаться простить Теона лишь при стечении определенных обстоятельств (и простил бы не до конца - все же то, что натворил Теон, так просто вычеркнуть из памяти невозможно, особенно если наш персонаж столь прямодушен и честен, как Джон Сноу).

    да-да! Мы не можем позволить себе потерять такого чудесного трамси-шиппера!
    *удерживает в трамси-тредах*
     
    bairta, Frau Lolka и Alenne нравится это.