1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Слэш Фанфик: Улица Белых Ходоков

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Liang, 7 апр 2015.

  1. Liang

    Liang Наемник

    Название:Улица Белых Ходоков
    Автор:Lila of Wonders
    Персонажи/Пейринг:Джон Сноу/Робб Старк, Теон Грейджой/Рамси Болтон, Санса/Аша, Санса/Рамси,Станнис/Давос.
    Категория: слэш, гет, фэмслэш
    Рейтинг:NC-17
    Жанр:modern-au
    Размер:макси ~ 62500 слов
    Краткое содержание: Улица Белых Ходоков окутана множеством тайн. Она тянется через мрачный туманный город и упирается в древнее кладбище. И именно на этой улице располагается школа №68, знаменитая своими заброшенные классами и призраками... Но не так страшны приведения школы, как опыты над мертвым в медицинском университете.
    Дисклаймер:данная работа написана автором Lila of Wonders
    Статус:закончен

    В данном фанфике две истории и несколько рассказов. Отсутствует логика, а все мистические шутки — правда. И что дети богатых людей учатся в убитой школе, а небо фиолетовое — это осознанные элементы абсурда.

    Теон – 16 лет

    Робб – 15 лет

    Джон – 15 лет

    Рамси – 16 лет

    Санса – 13 лет

    Джоффри – 14 лет

    Маргери – 15 лет

    Аша – 18 лет

    Бран – 10, почти 11 лет

    Арья – 12 лет

    Рикон – 8 лет

    Атлас – 16 лет

    Сарелла Сэнд – 16 лет


    Учиться в этом году начали 7 сентября.

    Каникулы с 12 по 25 октября - середина 1 семестра,

    с 12 декабря по 8 января - Рождественские,

    с 16 по 22 февраля - середина 2 семестра,

    с 22 марта по 14 апреля - Пасхальные,

    с 20 по 27 мая - середина 3 семестра.

    Летние с 5 июля по 1 понедельник сентября.-

    Глава 1.


    - Тебе нужна помощь, - уверенно заявил Робб, глядя на плакат друга.

    Теон нахмурился, но отрицать не стал. Ему было лень делать проект: наспех распечатанные картинки оказались маленькими, а еще он забыл дома клей, и теперь вся эта мелочь в дурацком беспорядке красовалась на ватмане. Более того, тонер в его принтере решил объявить об отсутствии синего цвета, и все изображения вышли бурыми и желтоватыми, как пожухлая листва в школьном дворе. Со вздохом, Грейджой откинул выбившуюся прядь темных волос, которые уже достаточно отрасли, чтобы собирать их в хвост. Девушкам нравился его новый образ.

    - Ну, я буду надеяться, что это наш последний год и учителя окажутся снисходительны к проблемам нехватки времени учащихся, - Теон усмехнулся, скатав плакат в трубочку. – Эй, Сноу! Передай, будь любезен!

    Джон, сидящий в наушниках, окинул его мрачным взглядом, но плакат взял, и, вместе с их с Роббом совместной работой понес к учительскому столу. Господин Аррен, состоятельный бизнесмен на пенсии, теперь учивший выпускников основам экономической географии, кивнул Джону, не отрываясь от обсуждения работы Сареллы Сэнд. Теон терпеть не мог эту девушку, которая вечно лезла, куда ее не просили. Сарелла перевелась на последнем году, предпочитая сопровождать делового отца, и поменяла множество школ, собрав отовсюду целый багаж историй. Например, о проклятой комнате в одной из школ на юге. А еще Сарелла, как и он сам, была на год старше своих одноклассников. Плюс в этом был только один – им уже можно было водить машину, чем Теон нагло пользовался, издеваясь над велосипедными прогулками Джона.

    - Сделаешь вид, что тебя интересуют другие предметы? – Робб в удивлении приподнял брови. – Или притворишься, что готовишься к экзаменам?

    - Скажем так, экономическая география – не то, чем я буду заниматься в будущем. А ты уже решил, куда будешь поступать? – Теон развалился на парте, спиной к занятому учителю. Брюнет любил такие занятия, когда проверяли работы, и можно было расслабиться, поиграть в морской бой или исподтишка подергать Сноу за нелепые черные кудряшки.

    - Думаю, закончить старшую школу и пойти в университет. Может, летом удастся поработать у отца, - пожал плечами Старк.

    Джон, все такой же угрюмый, сел рядом со сводным братом и отвернулся. Музыка в его наушниках играла так громко, что Теон без труда угадал песню.

    - А что, Снежная Королева опять в печали? – фыркнул он, дернув темную кудрявую прядь. Сноу не отреагировал.

    - Отстань ты от него, - Робб сочувственно глянул на брата. – Мне кажется, это опять из-за той девушки с параллели. Они в последнее время не ладят. Недавно, на дебатах, она в пух и прах разнесла его. Это было ужасно неловко.

    - А, та штучка с характером? – Теон скучающе закатил глаза. – Скучно. Еще бесконечные пять минут! Сделай так, чтобы время пошло быстрее.

    Робб взял ручку и изобразил взмах волшебной палочки. Часы на экране телефона поменяли 5 на 6. Старк самодовольно скрестил руки на груди, а Теон прыснул в кулак.

    - Грейджой! – Дейси Мормонт грубо ткнула парня в плечо. – Учитель зовет.

    Послав Роббу страдальческий взгляд, Теон неохотно поднялся и подошел к учительскому столу. Джон Аррен, смерив ученика пристальным взглядом, со вздохом развернул его работу.

    - Я слушаю тебя, Теон Грейджой. Что это такое? И не стыдно тебе было сдавать мне эту работу?

    - Очень стыдно, - Теон задумчиво вытянул губы, словно оценивая, насколько именно ему было стыдно. – Но, поймите, у меня сломался принтер и закончился клей…

    - Я задавал это задание три недели назад. Специально, чтобы у вас было время подготовиться. Я знаю, что ученики все делают в последний момент, но это…, - господин Аррен еще раз вздохнул и снял очки. – Теон, - по-отечески мягко обратился к нему учитель, - Ты парень неглупый и способный, и прекрасно знаешь это. И бессовестно пользуешься этим.

    - Мне очень стыдно, - Теон изобразил раскаяние.

    - Это не спасает тебя от неудовлетворительной оценки, - учитель снял очки и стал неторопливо протирать их. Раздался звонок, и класс стал поспешно собираться. – Задержись ненадолго. Я многое могу понять и простить. Мой предмет далеко не так важен, и на выпускном классе мне бы хотелось сосредоточиться на тех, кому он нужен. Поэтому я и дал эти проекты, чтобы все без труда заработали оценки. Ты хочешь оставаться после занятий и сдавать мне параграфы?

    - Нет, - скис Теон. Краем глаза он заметил, что Робб собрал его сумку и кивнул на дверь. Он кивнул в ответ.

    - Хочешь по вечерам заниматься зубрежкой?

    - Нет.

    - Тогда, будь добр, забери этот позор с глаз долой, - Джон Аррен вновь водрузил элегантные очки на нос. – Я дам тебе шанс, но имей в виду, второй раз такой, - он кивнул на плакат, - номер не пройдет.

    - Мне на эту же тему готовить? – Теон забрал свой проект. Ему хватило стыда чуть покраснеть. Совсем чуть-чуть. Боги, это же экономическая география! Кому какая разница, что у него выйдет по ней в итоге?

    - Нет. Я разошлю всем новые задания, на этот раз индивидуальные. Они довольно объемные, поэтому для тебя проект будет особым. Есть еще один ученик, не сдавший работу. Вы в паре сделаете мне вот что, - пожилой мужчина порылся в бумагах на столе и протянул Теону стопку листов. – Здесь подробно описано задание и ход работы. Проект сложный, поэтому, если будут вопросы – задавай, не стесняйся. Небольшой совет: начните с паспорта проекта. Обычно ученики делают все хорошо, вот только с целями и задачами у них проблемы и приходится по нескольку раз переделывать.

    - А с кем я это делаю? – Теон навскидку насчитал около двадцати страниц. Быстро пролистнув их, он заметил какие-то графики и карты месторождений. Вечная усмешка сползла с его лица. Дело принимало скверный оборот.

    - Рамси Болтон, может, знаешь его? – Джон Аррен принялся собирать свои бумаги.

    - Нет, - совсем раскис брюнет. Конечно, он знал Рамси. Не лично, но много слышал о нем. Местный фрик, которого по возможности стараются избегать. Сплетен о нем не так много, как о Маргери или Джоффри, который хоть и из младшего класса, но занозой в заднице Робба был знатной. – А по времени?

    - Даю вам месяц. Ровно через месяц, девятого декабря, работа должна лежать на моем столе. Найди Рамси и постарайтесь на этот раз сдать все вовремя и в надлежащем виде.

    - Хорошо. До свидания.

    - Хорошего вечера, Теон.

    Робб ждал его в коридоре. Джона по близости не было – кудряшка сразу после школы бежал на подработку в приют, кормить бездомную живность. Маргери находила это очень милым и трогательным, а если она находила что-то милым и трогательным, то скоро вся школа находила это милым и трогательным.

    - Хэй, чего раскис? – Старк протянул ему сумку. Черную, с логотипом школы – снежным человеком. Теон вместо слов с сумрачным выражением на лице протянул другу бумаги. – Воу, ничего себе. Тут есть над чем подработать, - Робб полистал стопку. – Смотри-ка, карта месторождений и торговые пути. Я возьму отсканировать?

    - Ради всех богов, - всплеснул руками брюнет. – Можешь даже сделать все за меня, я не обижусь.

    - Иди ты, - усмехнулся Робб, возвращая листы. – И долго…?

    - Месяц, - опередил с ответом Грейджой. – А теперь скажи мне, ты знаешь Рамси?

    - Это тот, который носит черное чаще, чем Джон? И слушает музыку еще более мрачную и тяжелую, чем Джон?

    - Ага, он самый. Но, черт возьми, он не просто носит черное. Он носит его с розовым! – Теон изобразил рвотный позыв. – Ты когда-нибудь общался с этим типом?

    - М-м, да. Однажды. Мы сидели вместе в столовой. Он довольно смышленый. И не такой уж и фрик, как кажется, - пожал плечами Робб, обхватывая лямку спортивной сумки. – Так, мне еще на тренировку сегодня. Я пойду.

    - На какую из всех твоих многочисленных? – поддел Теон.

    - Фехтование.

    - Ясно. Ладно, давай, до встречи.

    - Удачи!

    Когда Теон вышел на улицу, в лицо ему ударил холодный осенний ветер. Было начало ноября. Двор школы усыпали беспрерывно опадающие листья. Дворник, один из многочисленных Уолдеров которые Фреи, меланхолично сметал их в пеструю кучу. Небо обещало грозу. Застегнув куртку, Теон затолкал проект в сумку и неспешно направился к своему «ниссану».

    - А, Грейджой! Привет.

    Парень обернулся и встретился взглядом с Сансой. Ей было тринадцать – отвратительный возраст, когда девчонки думают, что они уже достаточно взрослые, чтобы строить ребятам постарше глазки. А у самих сиськи еще не отросли. Младшая сестра Робба была человеком сложным, и очень гордилась тем, что дружила со старшеклассницей Маргери.

    Девушка стояла на коленях перед своим великом и безуспешно дергала его в попытках извлечь застрявшее колесо. Ветер трепал длинные рыжие локоны, и Сансе приходилось постоянно убирать их с лица.

    - Тебе помочь?

    - Да, если не трудно, - Санса улыбнулась, кокетливо одергивая юбку.

    Теон обхватил велосипед и осторожно дернул колесо, застрявшее в бреши кованного низкого заборчика, который когда-то призван был защищать цветы. Когда он только поступил сюда, это еще была хорошая специализированная школа №68, пусть и немного обветшалая с виду, и которая, цитата: «давала возможность молодым умам развиваться в трех направлениях: лингвистическом, техническом и, наше нововведение, естественнонаучном». Поначалу это была одна из лидирующих школ, но со временем (с тех пор как один богатый спонсор перестал вкладывать свои денежки в ее устройство) она пришла в упадок. Теперь школьные сады заросли, но это было даже красиво. Необычно. А еще появились легенды о заброшенном третьем корпусе. Кажется, какой-то из младших братьев Робба любил поговорить об этом загадочном корпусе.

    Заморосил мелкий дождь. Теон, пожелав Сансе удачи, поспешил к своей машине. Вдали прогрохотал гром. Грейджой на мгновение задумался, а не стоит ли подождать Робба?

    «Сам доедет, не маленький. А я жрать хочу»

    На бордюре рядом с машиной, корча рожи колесным дискам, обнаружился Рамси. Теон еще издалека приметил широкоплечую фигурку в черной толстовке с капюшоном. Мысленно простонав, он, скрепя сердце, подошел поздороваться со своим напарником по несчастью:

    - Привет? – Теон наклонился, чтобы заглянуть под капюшон.

    - А я тебя ждал, – Рамси оскалился. Ничего необычного, но Грейджою бросились в глаза обнажившиеся клыки. Они показались ему немного жутковатыми. – Ты, должно быть, тот самый Теон. Я много про тебя слышал. Девушки чешут языками, восхваляя твой… твои заслуги.

    - Ага, - парень смерил Болтона долгим изучающим взглядом, не зная, как ответить на столь сомнительный комплимент.

    - Ты уже слышал, что мы будем работать вместе? Думаю, это будет продуктивно, - загадочная улыбка скользнула по лицу Рамси.

    - Если ты не против, я очень спешу. Давай… завтра?

    - Завтра выходной.

    - Тогда в понедельник. Встретимся между занятий и все обсудим. Я еще даже не смотрел проект, так что…

    - Да-да, конечно, если такое дело, - закивал Болтон. – Только… возьми это.

    - Что это? – Теон автоматически протянул руку.

    - Это мой дружеский подарок. Как новому коллеге. Чтобы у нас сложились хорошие отношения, - с этими словами Рамси натянул капюшон почти до носа и зашагал прочь.

    Теон покосился на круглый крупный значок с изображением куклы вуду в иголках. Это что, какая-то панковская шутка? Сжав «подарок», Грейджой залез в машину. Дождь забарабанил сильнее. Теон включил дворники и, подумав, прицепил значок на сумку.

    «Сойдет»
     
    Последнее редактирование: 7 апр 2015
    World_Viktory, bairtа и Кэт Шредингера нравится это.
  2. Liang

    Liang Наемник

    Глава 2.

    Пошел снег. Теон сидел у окна и чувствовал холодное дыхание наступающей зимы. Улица Белых Ходоков за окном приняла жутковатый бледный оттенок. Холодные витрины смотрели на припорошенные снегом деревья, снежные хлопья кружили над затянутым туманом городом. Появились и первые сосульки, совсем маленькие, едва слышно звенящие на ветру. Разглядывая оледенелую паутину, Теон не сразу понял, что урок закончился.

    - Вставай, - пропел Робб, дергая друга.

    - Ага, - вяло откликнулся брюнет, с неохотой отрывая зад от стула.

    В столовой было шумно. Теон откровенно зевал, слушая нудную болтовню Робба и Джона. Последний уже оправился и даже выглядел посвежевшим. Неужели заслужил поцелуй от дерзкой рыжей девицы?

    - Привет, мальчики, - к ним изящно подсела Маргери. Легкая и грациозная – мечта, а не девушка. Вот только Теон знал ее маленький секрет. А узнал он, когда полез подглядеть за девочками в раздевалке. Всякое бывало, но увидеть девушку в объятьях другой – это было неожиданно. – Джон, - деловито начала Тирелл, - я хочу взять из приюта котят. Я подумала, что это отличный шанс нам с тобой прогуляться, как думаешь?

    - А ты что, и за тех и за этих? – Теон одарил девушку красноречивым взглядом. Маргери стойко выдержала его и даже подмигнула. Ну не прелесть, ли?

    - Я за тех, - девушка вернулась к Джону. – Так как? У вас там есть котята? Я подумала, что большая кошка доставит много хлопот. Она ведь уже привыкла к своему образу жизни и не станет домашней. А котят еще можно приучить к ласке.

    - Хорошо, - пожал плечами Джон. – Я поеду завтра после занятий.

    - Кажется, это тебя, - Робб кивнул, глядя куда-то за спину Теону.

    Вся компания обернулась. Рамси помахал Грейджою, подзывая к себе.

    - О, нет, - не размыкая губ, выдавил Теон.

    - Ты общаешься с ним? – полюбопытствовала Маргери, сложив подбородок на переплетенные пальцы. – И как? Скоро тоже станешь одеваться так… экзотично?

    - Да ну вас всех, - отмахнулся Теон, и, забрав поднос и сумку, под смешки друзей неохотно поплелся за столик Болтона. Радуйся, Сноу, вот и на твоей улице прадник!

    Там уже сидела компания Рамси. Он не знал их имен, да и знать не хотел. Мутные ребята.

    - Итак, ты обещал в понедельник, - воодушевленно начал Рамси.

    - Да… знаешь, я даже не открывал…

    - Ты не читал, - Болтон усмехнулся. – Это не хорошо. Мы же хотим закончить работу вовремя?

    - Я полагаю, да?

    - Правильно полагаешь, - ему, конечно, могло показаться, но в голосе Рамси будто проскочил намек на угрозу. – Ты знаешь, что значит работать в паре?

    - Я часто сдавал работы вместе с Роббом…

    - Это не то же самое, - резко отрезал Рамси. Призрачные глаза Болтона смотрели на него в упор, и Теон невольно поежился под этим взглядом. – О, я смотрю, ты уже надел значок на сумку, - тон его вновь стал дружелюбным. – Знаешь, раз такое дело, давай останемся после занятий. В пятом корпусе полно кабинетов, где можно спокойно заняться работой. Не отвлекаясь.

    - М-м…

    - Тогда я сам тебя найду. Жди меня. До встречи, - парень поднялся, и Теон последовал его примеру. Подойдя почти вплотную, Рамси коснулся его волос, собранных в хвост. – Тебе идет.

    - Ага, - опешил Грейджой, уклоняясь от нежелательного прикосновения.

    Напарник наградил его странным взглядом, и ушел.

    - Так и будешь там стоять? – позвал Робб.

    - Захочу, и буду, - тихо пробормотал Теон, но, скорее, сам себе.

    Весь оставшийся день его не покидало чувство, будто Болтон наблюдает за ним. Этот чудаковатый парень с параллели пугал его. Теон даже сам толком не мог объяснить, почему. Ему не нравилось в нем все, начиная от странной одежды и заканчивая жуткой улыбочкой. Он будто намекал на что-то.

    После занятий Робб и Джон оставили его. Но если первый спешил по делам, то Сноу явно не желал находится в обществе Грейджоя дольше положенного. Теон остался один в коридоре, не зная, что делать. Рамси обещал найти его, но куда-то пропал. Простояв у стены примерно с десять минут, брюнет застегнул куртку и уверенно направился к выходу. Пусть его напарник говорит, что хочет. У них еще месяц впереди, успеют.

    Чужая рука неожиданно схватила его за шиворот, затаскивая за угол. Теону показалось, будто он весь съежился до размеров собственного, ушедшего в пятки, сердца.

    - Куда пошел? Я же сказал, ждать меня, - Рамси пытливо уставился на него, крепко сжимая ткань куртки.

    - Отстань от меня! – он вывернулся и отошел на безопасное расстояние.

    - Как скажешь, - парень примирительно поднял руки. – Идем, чем скорее начнем, тем скорее отвяжемся.

    О пятом корпусе ходили жуткие легенды. Старшеклассники рассказывали их своим преемникам, а те, приукрашивая, передавали дальше. В итоге, почти за пять лет, проведенных в этой школе, Теон слышал три разных историй, одна другой краше. Самой любимой были, конечно, про приведений. Якобы в проклятом корпусе на ученика упала лампа и пробила голову. Мальчик не дожил до приезда скорой, и с тех пор его дух бродит по коридорам корпуса, и только решетка сдерживает его гнев. Со временем эта история обросла красочными подробностями: мальчик был изгоем, и над ним решили жестоко пошутить. Кто-то предложил поставить ведро на лампу (а в том корпусе они были шириной почти в два фута, с четырьмя длинными люминесцентными лампами внутри), но она не выдержала и упала на бедного мальчика.

    Была еще история про злую учительницу. Толстое старое приведение, которое внезапно било призрачной указкой по доске или выкрикивало что-то вроде «тишина в классе!». От таких фокусов сердце замирало от ужаса, а у одного мальчика даже остановилось навсегда. Вот только это уже правдивая история. Теон сам видел из окна, как двор заполнили машины скорой, полиции и даже пожарные откликнулись. С тех пор корпус запирали.

    - Потерпи, - Рамси достал ключ и отпер решетку. Та, поскрипывая на петлях, отворилась. – Ты первый.

    Смерив напарника долгим взглядом, Грейджой вышел на лестничную площадку. Одни ступени вели вверх, в обитель мертвого мальчика, в другие спускались вниз, в подвальный этаж. На самом деле, он был первым, но из-за того, что корпус пристроили на небольшом холмике, окна с одной стороны были маленькие и находились высоко наверху, от чего даже днем там приходилось включать электрический свет.

    - Идем вниз, - не закрывая решетку, Рамси стал первым спускаться. – Там не так пыльно, как наверху. Наверное, из-за влажности. Ты когда-нибудь видел маслянистую пыль?

    - Нет, - сухо отозвался Теон, подсвечивая себе дорогу телефоном.

    - Тут внизу свет включается, - Болтон нащупал включатели, и лампы, по очереди, потрескивая и жужжа, стали загораться. Лишь конец коридора остался в темноте. Нехорошей такой темноте, от которой хочется держаться подальше.

    Пустой коридор осветил дергающийся свет. Краска на бетонных стенах давно облупилась, а пол покрывала осыпавшаяся побелка. Судя по следам, Рамси со своим цирком уродов частенько сюда наведывался. Болтон развел руки, демонстрируя убежище:

    - Как тебе? Не оставляет равнодушным, согласись?

    - Это точно, - скупо ответил Теон, оглядываясь на сваленные у стен исписанные парты.

    - Нам сюда, - продолжая улыбаться, Рамси открыл выкрашенную бледно-зеленой краской дверь. – Моя обитель кошмаров.

    Парни вошли в просторный кабинет. Парты стояли так, будто вот-вот начнется урок. Почти все стулья были на месте, и даже исцарапанная доска висела ровно, правда, была густо покрыта полустертыми следами от мела. Рядом с окном на стене висел горшок с мертвым цветком. Само окно было заколочено досками и заставлено чем-то темным, покрытым мхом. Стекло было разбито, несколько крупных осколков лежало на подоконнике.

    Рамси положил сумку на одну из парт и устроился за учительским столом, сжимая в ладонях бумаги для проекта. Теон сел напротив и достал свои листы и тетрадь с ручкой, чтобы делать записи.

    - Итак, - деловито начал Болтон, закидывая ноги на стол. – Я посмотрел материал. Наша работа по экспорту. Нужно показать плюсы и минуты современных торговых путей и как влияют месторождения на экономику региона и страны в целом.

    - Ужасная тема, - вздохнул Теон, листая бумаги.

    - И ты так думаешь? Ладно, тема трудная, объемная, поэтому предлагаю распределить по частям, согласен? – Грейджой только кивнул. – Я прикинул, и - можешь записать – решил, что лучше сделать так. Паспорт проекта, потом содержание, потом введение…

    Теон автоматически записывал все, что говорил Рамси, особо не вслушиваясь в его слова. Он устал и до жути хотел домой и в душ. Но вместо этого он сидел в заброшенном корпусе. Года два или три назад он, в компании Робба, Джона и Лораса, пробрался сюда. Но тогда это было совсем иначе: они пытались напугать себя и друг друга. А сейчас Теону казалось, будто он коснулся чего-то запретного. Смешанное чувство.

    - …Затем представить доказательства к плюсам и минусам, опираясь на график. Собственное мнение, заключение и горячий секс.

    - Записал, - устало пробормотал Теон.

    - Отлично, предлагаю начать с последнего пункта, - рассмеялся Рамси, убирая ноги со стола. – Ты что, спишь?

    - Что? – он наспех перечитал последний пункт. – Отлично, ладно, сдаюсь, ты подловил меня, - он усмехнулся. – Я просто очень устал.

    - Я вижу, - сочувственно поджал губы Болтон, поднимаясь и убирая бумаги в сумку. – Займись-ка содержанием, раз все записал. Последнее можешь не писать, Джон Аррен, может, шутку оценит…

    - Я понял, - Теон потянулся. Ему не нравилось это место. Он с напряжением ждал, что вот-вот злая училка стукнет указкой. – Это можно было сделать и в коридоре…

    - Думаешь? – Рамси навис над ним.

    Это случилось слишком быстро, и Теон не успел среагировать. Болтон резко дернул его за ворот куртки и повалил на исцарапанную инициалами и названиями групп парту.

    - Какого черта ты творишь?

    - Слушай сюда внимательно, - Рамси прижался всем телом к нему. – Ты думаешь, что слишком хорош, чтобы работать со мной над одним проектом? Думаешь, слишком хорош, чтобы общаться со мной? Боишься заразиться фриковатостью?

    - Да о чем ты вообще? - Теон попытался оттолкнуть его, но Рамси перехватил одну его руку и с силой прижал к деревянной поверхности.

    - Может, я и фрик, но чувство собственного достоинства мне не чуждо, - почти ласково сказал Болтон. – Будешь и дальше небрежно относиться ко мне, поверь, я отомщу так, как тебе и не снилось, ты меня понял?

    - Да понял я, отпусти!

    - Отпущу, но сначала…

    Горячий язык коснулся его шеи. Теон дернулся, но Рамси в ответ только с силой прикусил кожу. Зашипев, Грейджой замер, собираясь с силами.

    - Ты не представляешь, как это завораживает, - мягкий шепот вызвал мурашки. – Мы же взрослые люди. Не дети малые. Можно проявить хоть чуточку понимания к чувствам других.

    Рамси отпустил его руку. Теон не видел, что творилось сбоку от него, но слышал, как его напарник провел ногтями по поверхности парты. Из дружелюбно-участливого, лицо Болтона стало напряженно-угрюмым.

    - Так тяжело сдержать себя, - задумчиво добавил Рамси, отстраняясь. – Думаю, тебе пора.

    «Хоть в чем-то ты прав!»
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 3.


    - Спасибо, Робб. Если ему станет хуже, обязательно позвони мне. Где аптечка, ты знаешь?

    - Да, я помню.

    - Тогда, мне пора. Ты такой ответственный. Весь в отца.

    - Даже не знаю, что сказать на это, - в голосе брата Джон отчетливо слышал смущение. – Спасибо большое. Это очень приятно. Удачи Вам.

    - До свидания, - послышался звук отпирающейся двери. – Поправляйся, сынок!

    - Да, мам! – поднатужился и прохрипел Джон, чтобы потом сразу же разразиться страшным кашлем.

    - Следи за ним, Робб.

    - Конечно.

    Мать, наконец, ушла, и брюнет устало вздохнул, отправляя в рот очередную вкусную таблетку от кашля. Робб купил их целых три пачки: с малиной, цитрусовые и «тропический коктейль». Больной с удовольствием проглотил уже целую пластинку, и горло его стало подозрительно неметь. Зато кашель не раздирал.

    Сегодня утром Джон Сноу проснулся со страшной слабостью. Его шатало так, будто он всю ночь пролетал на Фалькоре. Парень даже готов был поклясться, что треклятая песня их фильма играла на протяжении всего его сна. Мать, вернувшаяся с ночной смены, измерила ему температуру, и с ужасом уложила обратно в постель. Пока Джон, обливаясь потом, пытался убедить себя, что никаких драконов не существует, и это всего лишь рисунок на обоях, а не порхающие змейки, женщина вернулась вместе с соседом сверху – доктором Лювином. Врач как раз собирался на работу, но любезно согласился зайти и вколоть парню пару уколов, чтобы сбить жар.

    Вечером приехал Робб. После тренировки от него сильно пахло потом, а волосы лежали как попало. Брат вернулся в зал, где на диване страдал Джон. В руках рыжего были две кружки чая с лимоном. Школьная сумка Робба валялась рядом с телевизором вместе с саблей и пакетом, где хранилась одна перчатка и шлем. Джон однажды примерил снаряжение фехтовальщиков, и обливался потом уже после первой дуэли. Как Роббу доставало терпения надевать все это, да еще и держать саблю – не обхватывать кулаком, а зажимать в той части ладони, где располагались холмы Сатурна, Меркурия и прочие хиромантские причуды. А эти провода и постоянный писк!

    - Итак, вы с Маргери отлично прогулялись, я вижу, - Робб сел рядом, протягивая ему кружку. – Я жажду услышать эту захватывающую историю! Теон уже успел пошутить, что ты отбивался от армии призраков с улицы Белых Ходоков.

    - Ну его, пусть лучше своим проектом занимается! – надулся Джон. Слышать о том, что брат обсуждал его с Грейджоем, было немного обидно.

    - Он занимается. Пришибленный такой. Весь день не отставал от меня, - хохотнул Робб. – Так что с Маргери?

    - Она замерзла, и мне пришлось отдать ей свою куртку. И проводить до дома, - неохотно пробормотал Джон, уткнувшись носом в кружку. – Она забрала целый выводок черных котят. И даже пожертвовала приюту корм и деньги.

    - Надеюсь, Санса сможет перенять у нее много хорошего, - Робб нагло подвинул Джона, забираясь с ногами на диван. – Итак, я утром успел вычитать, что через семь минут начнется ночной показ всех фильмов «Пятница 13».

    - Угу, - подавленно согласился Сноу. Его немного мутило и клонило в сон.

    По телевизору началась резня. Джону нравился Джейсон, его маска и бензопила, а вот Робб больше любил Фредди. Бран однажды, послушав их спор о том, кто круче и почему фильм «Фредди против Джейсона» - полная ерунда, вставил, что самый крутой Биттлджус. Старшим пришлось согласиться. А вот Теон упрямо был фанатом «Поворота не туда», дурацких фильмов с дурацкими концовками.

    Резня, крики, обнаженные студенты, озеро. Все мелькало перед глазами. После лекарств, Джон клевал носом, и то и дело проваливался в сон. Наконец, его окончательно разморило, и он, облокотившись на Робба, сладко уснул.

    Ему приснилось, будто он, укутанный в тяжелые черные одежды, пробирался по какому-то туннелю. Что-то преследовало его, шло попятам, и от этого Джона только сильнее замутило. Когда тварь оказалась близко, он достал свое оружие и попытался схватить чудовище. Увидев перед собой лицо жуткого, похожего на мертвеца, старика, Сноу дернулся и проснулся.

    - Джон? – Робб с трудом развернулся под ним и пощупал лоб. – Да ты горишь! Погоди, - брат потянулся за стоящей рядом аптечкой и выдавил на ладонь таблетку. – Пей, - он протянул ее вместе со своим чаем.

    Джон послушно проглотил лекарство и прижался к Роббу. Ему было холодно и хреново. На экране целовалась какая-то парочка, которую скоро, скорее всего, зарубят. Брюнет прикрыл глаза. Комната кружилась, а рисунки на обоях извивались в клубах нарисованного дыма, точно китайские дракончики.

    - Ты бы хотел себе девушку? – спросил Робб, принимая его в объятья и убаюкивая.

    - Чтобы нас убили на озере?

    - Нет, - тихий смех брата был приятным, и Джон блаженно зажмурился. – Чтобы… тебя любили. Ухаживать за ней, дарить цветы и водить на свидания.

    - Мне проще Призрака сводить в парк, - он чихнул. Проклятая простуда!

    - Целоваться ты тоже с псом будешь? – ехидно спросил брат, отвешивая Джону легкий подзатыльник.

    - Нет, - дракончики резвились на кобальтовом небе. Джон осоловело наблюдал за ними, лениво отвечая на расспросы. – Чего ты вообще пристал ко мне?

    - Ты хочешь Игритт? – поинтересовался Робб, за подбородок разворачивая его к себе и пристально вглядываясь в глаза. – Скажи честно.

    - Хочу. Первые полчаса. А потом мы ругаемся, - Джон слабо улыбнулся. – Я неудачник в таких делах, наверное.

    - Нет, ты просто скромный, - Робб потрепал его кудряшки.

    - А могу быть наглым. Если очень захочу. Но я не хочу, - Джон уперся лбом о лоб брата. Их носы соприкоснулись.

    Это было до жути естественно, когдаРобб, ласково обхватив его за плечи, коснулся своими губами нежной кожи шеи. Джон заулыбался – это было приятно. Осыпая поцелуями шею Сноу, Робб повалил его на диван, нависая сверху. Их губы встретились в невесомом поцелуе. Со вздохом, брат потерся носом о щеку Джона.

    - Выздоравливай.

    - Сделай телевизор тише. А когда мне станет легче, мы еще поговорим о твоем поведении.

    - Но ты ведь не против?

    - Нет. Но это странно.

    - Согласен.

    Робб запустил пальцы в черные кудри. Джон блаженно зажмурился. Ему не хотелось думать, что правильно, а что нет. Ему было лень терзаться муками совести. Почему-то мысль о том, чтобы поцеловать Старка не вызывала никаких особенных чувств. Может, они слишком хорошо друг друга знают? Или потому, что Робб был самым близким ему человеком в семье? И только с братом у Джона ассоциировался домашний уют? Все было так естественно, будто он всю жизнь знал, что так оно и случится.

    «Завтра. Все завтра»
     
    World_Viktory и bairtа нравится это.
  3. Liang

    Liang Наемник

    Глава 4.


    После конфеты во рту остался привкус жженого сахара. Теон старательно сглотнул, пожалев, что не купил себе воды. У Робба наверняка нашлась бы бутылочка, но он был слишком погружен в самостоятельную работу. Теон знал точно, что когда Старк учится, читает конспекты или что-то пишет, и на лице его появляется отвратительно серьезное выражение, его лучше не трогать. Со вздохом, брюнет уставился в свой лист. Он потерпит. Жажда – это не так уж и страшно. Он вытерпит. До перемены. Совсем чуть-чуть.

    Джона не было уже второй день. Кудряшка то ли заболел, то ли его затрахала до мигрени Маргери. Теон усмехнулся этой мысли, но сразу же помрачнел: паста в ручке заканчивалась, и некоторые слова приходилось прописывать по нескольку раз, из-за чего работа принимала все более и более грязный вид. Парень исподлобья покосился на училку: госпожа Мордейн спокойно занималась своими делами. Она не была строгой, но ворчала, если ей сдавали «огрызки» или пачкали работу исправлениями.

    Теон вновь оторвался от работы. Он уже ответил на все вопросы и понял, что на большее сегодня не способен. Зато Робб, сидевший с ним за одной партой, пока Сноу помирал под одеялом, похоже, был полон вдохновения. Три странички мелким убористым почерком. Мордейн окосеет это читать.

    За окном вновь пошел снег, но уже не крупными хлопьями, как утром. Снежная пыль витала в воздухе, нагоняя тоску и сонливость. А вот Джону нравилась такая погода. И Роббу тоже. Теон скучающе смотрел на пару листьев за окном, которые упрямо цеплялись за ветку. От каждого порыва ветра они дергались, словно мухи, попавшие в сети паука. За деревом виднелась часть площадки, где обычно бесилась малышня на физкультуре. Левое крыло школы, где располагался спортзал, закрывало стадион. Его унылая стена из серого камня была местами исписана местными «художниками», а лестница, некогда ведшая прямо в раздевалки на втором этаже, теперь висела, уныло покосившись на один бок.

    Под лестницей сидел парень. Будто почувствовав, что на него смотрят, он поднял взгляд и откинул черный капюшон. Теон поморщился, при виде довольной рожи Рамси. Этот тип не приставал к нему два дня, даже будто не замечал его существования. Но Грейджой все равно таскал с собой распечатанные листики с паспортом их проекта. На всякий случай. Сразу же после случая в пятом корпусе, он сел за компьютер и за один вечер напечатал титульный лист, страницу с целями, задачами и этапами работы. Даже введение к проекту сделал. И как только принтер выдал бумагу, Теон с ужасом понял, что он проиграл Рамси. Он уступил ему, выполнил его просьбу. От осознания этого стало гадко.

    Болтон помахал. Теон сделал вид, что не замечает парня, но Рамси все равно показал на часы, а затем ткнул в его сторону, мол «жди меня после урока». Грейджой кивнул. Парень внизу широко и невинно улыбнулся, накинул капюшон и зашагал прочь через заснеженный двор.

    «Прогульщик», - презрительно хмыкнул Теон.

    После урока он почти сразу нашел свой персональный кошмар. Фрик ждал его, приветливо улыбаясь. Робб сочувственно похлопал друга по плечу и умчался к своему ненаглядному братцу. Даже тренировку решил пропустить.

    - Привет, Рамси, - выдавил Теон, вяло помахав парню.

    - Привет, - как ни в чем не бывало, Болтон повел его по коридору. – Сегодня поработаем в библиотеке. Я захватил ноутбук, хочу кое-что показать.

    - А я распечатал введение и паспорт. Решил, что содержание пока еще рано делать, - Теон старался вести себя естественно, но на самом деле чувствовал себя так, будто сел на ежа. И было пока не ясно, жив ли еж под ним, зашевелится ли. Он надеялся, что нет.

    - Молодец, - Рамси похлопал его по плечу, как это недавно сделал Робб. Будто они с Теоном отличные друзья. Не разлей вода. – Как думаешь, гроз больше не будет?

    - Думаю, что нет, - отлично, они уже о погоде говорят. Как на первом свидании.

    Больше никто ничего не сказал. Парни в молчании спустились в библиотеку. Господин Крессен, поглядев на них, нашел их читательские билеты и сделал пометки.

    - Книги брать будете?

    - Думаю, что нет, - сама вежливость, ответил Рамси.

    - Хорошо, - старик спрятал карточки в ящик. – Мы через час закроемся. Не засиживайтесь.

    - Спасибо большое.

    В отличие от плачевного состояния многих кабинетов, библиотека в школе была местом приятным. Некто Станнис Баратеон ежемесячно выделал средства библиотекарю Крессену на содержание. Книги, пусть и изрядно потрепанные, были аккуратно расставлены. Столы были качественные, дубовые. На каждом по настольной витражной лампе. Высокие окна занавешены тяжелыми шторами, между рядами на стенах висели бра в виде животных: милых котов в очках, сов, оленей и мышек. На полках теснились тяжелые словари и справочники на любые мыслимые темы, отдельно лежали атласы, географические и исторические. Здесь была и классика, и современная литература, и сборники японских хокку (над которыми ребята смеялись до слез), и даже простые интересные книжки, не содержащие в себе высоко-философские рассуждения. Это было уютное место, и школьники с удовольствием ходили сюда. Господин Крессен даже поставил автомат с кофе и горячим шоколадом. Старания библиотекаря не пропали даром – школа №68 была самой читающей в городе.

    Рамси зажег лампу и осторожно извлек ноутбук, обклеенный мультяшными зомби и дядюшками Каспера. Теон налил себе горячего шоколада, а затем, стиснув зубы, наполнил еще один стаканчик, надеясь, что сумеет подавить желание выплеснуть содержимое на голову напарнику.

    - О, как это мило с твоей стороны, - Рамси принял стаканчик и отпил. – Итак, у меня тут папка есть, можно сложить твои листы туда, если ты не против.

    - Конечно, - Теон извлек свернутые в трубочку бумаги.

    - Хорошо. А теперь посмотри сюда…

    Полчаса или даже больше, парни просидели, склонившись над ноутбуком. Рамси увлеченно рассказывал свой план, и его энтузиазм передался Теону. Тема больше не казалась унылой: Болтон нашел в интернете заметки о несчастном случае на шахте. История была трагичной, но интересной, и сгладила обсуждения цифр. Но и скучные «серые» факты он подносил со вкусом и фантазией. Определенно, Болтон умел рассуждать о выгоде и недостатках торговых путей. И говорил он легко и понятно.

    - Но здесь нет столько информации, сколько можно найти в книгах. Думаю, стоит поискать? – закончил Рамси.

    - Ты прав, - Теон с готовностью поднялся, прихватив стаканчики.

    Ребята стали искать. В библиотеке никого, кроме них не осталось. Господин Крессен позвенел в колокольчик, напоминая, что через пятнадцать минут библиотека закроется. Теон бросил пустые в шоколадных разводах стаканчики в урну, и подошел к стеллажу «экономика». В основном, здесь были учебники по основам экономики. Внизу лежала подшивка журналов и газет, наверху стояло несколько книг о валютах и кризисах. Парень взял с полки «Экономику и золото». Пробежав глазами по оглавлению, он мысленно отметил книжку. Завтра возьмет.

    - Кажется, это то, что нужно, - прошептал ему в ухо Рамси. Напарник прижался к нему сзади, оттесняя к полкам, и протянул руку за книгой, другой рукой, будто невзначай, коснувшись его бедра. Теона бросило в жар, а внутренности скрутило. Хотелось развернуться и стукнуть фрика, но это же библиотека. Здесь нельзя. – Ах, нет, показалось.

    С невинной улыбкой, он вернул книгу на место.

    - Я нашел кое-что, - Теон повертел «Экономику и золото» в руках. Он не поддастся на провокации Болтона. Чего бы ни добивался этот шизанутый, он больше не уступит ему! – Завтра гляну подробнее.

    - Молодец, - похвала прозвучала излишне слащаво. Теона бесили нотки снисходительности в тоне напарника. Он постарался не морщится, сделать вид, что все идет как надо. – Я заберу ноутбук и пойдем. Кстати, у тебя прядь выбилась их хвостика.

    До стоянки они дошли в гробовом молчании. Болтон надел наушники и шел в ногу с ним, но с таким видом, будто они незнакомы и вообще, это не он идет с Теоном, а Теон с ним. Попрощались они довольно скупо: Рамси, не вынимая наушников, небрежно махнул и пошел в другую сторону.

    «Придурок!»

    Теон завел машину и спрятался от всего мира внутри, дожидаясь, пока она разогреется. По радио заиграла легкая музыка. Окна запотели. Со страдальческим вздохом, Теон извлек из бардачка тряпку и вылез, чтобы протереть их.

    Пока он доехал до дома, перевалило за девять. Нагруженный пакетами с продуктами, Теон поднялся на третий этаж и с трудом отпер дверь. Отец, как обычно, лежал на диване, угрюмо уставившись в экран. Аша встретила его привычным «приперся» и забрала пакеты.

    Дома делать было нечего. Теон перекусил бутербродом с красной икрой, и заперся в своей комнате. На завтрашний день ничего особенного, что нельзя было бы сделать на перемене, не задавали. А заниматься проектом он не желал из принципа. Повалившись на кровать, он воткнул в телефон наушники и включил музыку, чтобы отвлечься.

    Тяжелый камень с треском ворвался в его окно. Стекло густо засыпало пол. Где-то снаружи завыло сразу три машины. Теон подскочил, но не сделал ни одного шага, опасаясь наступить на осколки. Среди сверкавших в неоновом свете кусочков стекла лежал довольно крупный камень, к которому было примотано что-то погнутое и, судя по цвету, мертвое.

    - Что за черт? – первой вошла Аша. Волосы ее были влажными, а порозовевшее от горячей воды тело прикрывало одно махровое полотенце с веселыми осьминожками.

    - Какой ублюдок это сделал? – взревел Бейлон Грейджой, оттолкнув девушку. – Кому ты успел подгадить?

    - Никому, - стушевался Теон. Отцу в гневе лучше не дерзить.

    Старший Грейджой уверенно прошел по осколкам к окну. Стекло захрустело под его ногами. Отперев раму, он высунулся наружу:

    - Я вас засужу, малолетние вандалы!

    - Что это? – Аша присела на корточки рядом с камнем. – Это похоже на… цветок?

    - Засушенный цветок, - Теон подобрал розу. Она была обвязана черной атласной ленточкой. А еще была записка. Парень, делая вид, что его волнуют почерневшие сухие лепестки, незаметно сжал бумажку в кулаке. Мертвый коричневый листок отвалился и спланировал в кучу стекла. Теон небрежно бросил розу на стол. Черные, словно опаленные огнем, лепестки разлетелись по поверхности, а и без того надломленный стебель окончательно разломился надвое. – Аша, это, наверное, было тебе.

    - С чего ты взял? – тут же ощетинилась девушка, придерживая полотенце рукой.

    - Ну, мне бы цветы дарить не стали!

    - Это больше похоже на угрозу, а не на признание в любви, - парировала сестра.

    - Я позвоню в полицию, - Бейлон Грейджой ушел в коридор реализовывать угрозу.

    - У тебя точно все хорошо? – обеспокоенно спросила Аша, когда отец загудел, описывая в красках произошедшее в телефонную трубку.

    - Да, - Теон присел, собирая осколки на тетрадку. – А у тебя?

    - Тоже, - девушка прикусила губу, скорчив лицо. – Если что-то не так…

    - Ты об этом точно не узнаешь, - отрезал брюнет.

    - Как хочешь, - сестра вернулась в душ, смывать шампунь с волос.

    Теон разжал кулак. Бумажка стала слегка влажной в его ладони. Расправив порядочно измятый лист, он прочитал:

    «Ты такой забавный, когда злишься! А дома ты тоже собираешь волосы?=)»
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 5.


    Обычно парочки ходили на пирс или хотя бы в кино. Но они с Роббом не были парочкой, они были двумя парнями. Братьями. Поэтому, после дорогостоящего ужина в ресторане, где Джон сидел, как на иголках (ему постоянно казалось, будто все посетители смотрят на них), Робб повел его в заброшенный игровой дом «Чудеса Асшая».

    Когда-то это было очень популярным местом в городе: огромные залы с тремя большими каруселями, роллердром и множеством автоматов. Именно с этим местом у Джона сохранились самые приятные воспоминания. С тех пор, как прибрежные частные дома стали сносить, «Чудеса Асшая» переехал на второй этаж крупного торгового центра. Но старые карусели и некоторые автоматы остались здесь.

    Полная луна осветила давным-давно заброшенное здание. Осколки мозаичного стекла сверкали в заиндевелой траве, точно скопища блестящих жуков. Парни, воровато оглядевшись, забрались внутрь через разбитое окно. Изнутри здание оказалось точно таким же, каким его помнил Джон: когда-то пестрые, а теперь потускневшие автоматы теснились вдоль стен, повсюду виднелись плакаты и реклама сладкой ваты и газированных напитков. Даже причудливая смесь ароматов моря и попкорна осталась!

    - Идем, я покажу кое-что, - Робб уверенно переплел их пальцы и потянул его за собой.

    Фантики хрустели под их ногами, пока братья пробирались к огороженной комнате, где раньше было «страшное» кафе. Джон помнил, что ему нравилось сидеть там под портретами всяких монстров и кушать картошку фри. Рядом с кафе стояла старая карусель. Половины коней уже не было, а оставшиеся представляли собой плачевное зрелище. Покинутые и пыльные, они застыли в немом ржании. Забытые.

    - Смотри, - Робб таинственно улыбнулся и, нашарив что-то, включил лампы.

    - Ого! – Джон замер. В груди потеплело – теперь точно, как в детстве. Разноцветные лампочки призывно замигали разными цветами, и казалось, что вот-вот карусель тронется под музыку. – Если бы она еще работала.

    Сноу сел на уцелевшую лошадку. Краска с розового пера почти облезла. Конь скрипнул под ним, но не развалился. Робб подошел к брату и нахально втиснулся между его ногами.

    -Я хочу тебя. Или… я подумал, - в перерывах между поцелуями, бормотал он, - что ты захочешь…

    - Завалить тебя тут? – Джон рассмеялся. – Честно говоря, я даже не знаю. Я не думал… как это будет.

    - Тогда думай, - Робб опустился коленями на пыльный пол и ласково коснулся его щеки. – Позволишь? - глядя исподлобья, спросил он.

    - Издеваешься? От такого не отказываются.

    - Еще бы!

    - Я не про секс, а про тебя, придурок! – Джон, совершенно счастливый, громко засмеялся.

    Робб улыбнулся и опустил голову на его колени. Сноу ласково погладил рыжие волосы. Мой.

    - Вот куда нам таким идти? – Робб повернулся, уперся спиной в бок коня и вытянул ноги.

    - Не знаю, - честно признался Джон, сползая с карусельной лошадки и устраиваясь рядом, чтобы сразу же почувствовать голову брата на своем плече. - У нас даже свидание странное.

    - Но тебе понравилось? – хитро прищурился брат.

    Сноу улыбнулся, любуясь темной лазурью в его глазах:

    - Понравилось.

    Оба замолчали, задумчиво глядя на сверкающие огни карусели. Джон подумал, что даже просто сидеть вот так рядом с братом было гораздо лучше, чем нервничать на свидании с Игритт. Он не представлял себя в одной постели с Роббом, но это не мешало ему прижиматься теснее к горячему телу и требовательно приникать своими губами к губам брата.

    - Такой задумчивый, - низкий смех Старка ласкал слух. Прохладная ладонь коснулась щеки Сноу и нежно погладила. – Такой невозможный…

    - Не говори ничего, - Джон дернул плечом, сбрасывая тяжелую голову Старка. – Просто… позволь… нет, не так!

    - Я тоже люблю тебя, Джон.


    ****


    Теон остановил машину около кирпичного дома и стал ждать. Рамси появился на пороге, как обычно, весь в черном. За спиной парня висела гитара.

    «Позер!» - фыркнул Грейджой.

    - Привет, - Болтон затолкал инструмент на заднее сиденье, а сам пристроился рядом.

    - Привет, - сухо отозвался Теон.

    - Это странно – ты не злишься? Честно говоря, я ожидал, что ты набросишься на меня и попытаешься придушить,- Рамси нервно хихикнул и выключил радио.

    - Ради того, чтобы оценить бессильный гнев на лице отца, я, так и быть, готов простить тебе окно. Тем более что плачу не я, - Теон выехал на дорогу. – Это всего лишь окно. Но если ты попытаешься пробить мне голову, я убью тебя.

    - Если я захочу пробить тебе голову, ты ничего не успеешь сделать, - со всей серьезностью ответил напарник.

    - Итак, что пришло в твою дебильную голову на этот раз? – Теона передернуло, но он старательно это скрыл.

    - Поехать на море. Лучше работает голова на свежем воздухе, - растолковал Рамси.

    Пляж на закате был пустынным. Солнце висело над морем, постепенно приобретая насыщенный бронзовый оттенок, а холодный ветер пронизывал, заставляя кутаться в ветровку. Болтон, без раздумий, устроился на холодном песке и открыл припасенный ноутбук. Теон сел рядом и периодические вставлял свои предложения.

    Фрик оказался прав. Шум волн успокаивал. Парни сидели на холодном песке, и работа пошла сама собой. Теону нравилось, как ветер ерошил его волосы. Рамси, заметив, как он подставлял лицо холодным порывам, медленно протянул руку и снял резинку. Темные волосы взлетели, подхваченные ветром.

    - А теперь посмотри, наконец, на этот график, - тень улыбки пробежала по лицу Болтона. – Что скажешь? Если мы сравним эти месторождения, то получится, что мы выделили их из общего числа.

    - Тогда нужно либо искать что-то по остальным, или выкинуть эту информацию. В конце концов, у нас и без того уже двадцать листов, и это без анализа! – Теон убрал за ухо мешающую прядь и нахмурился. – Определенно, стоит это выкинуть.

    - Как скажешь, - Рамси сохранил документ. – Тогда, это все на сегодня.

    - Неужели, - ехидно вплеснул руками Грейджой.

    Солнце почти село. Оно стало алым, словно раскаленная монета.

    - А теперь я спою тебе песню, - объявил Рамси, доставая гитару из чехла.

    - Не разбей о мою голову, - фыркнул Теон, любуясь бликами на море.

    - Она мне еще нужна.

    Играл Болтон недурно. Грейджой скосил взгляд на инструмент в его руках. Напарник увлеченно перебирал струны, словно не замечая ничего на свете. Теон, поджав губы, ощутил смутный стыд за свое поведение. Этот парень ничего плохого ему не сделал… не считая разбитого окна. Но даже это он заслужил.

    - Красиво, - выдавил из себя Теон, едва музыка затихла в шелесте набегающих волн. – Спасибо.

    - И твоя голова не пострадала. Но если ты думал, что это бесплатное представление, то глубоко ошибся, - парень убрал гитару в чехол.

    - Я… а…, - Теон растерянно следил за его манипуляциями. – Тебе деньги отдать?

    - Похоже, что мне нужны деньги? – тяжелый взгляд буквально вдавил Грейджоя в песок. – Мне нужно кое-что, что можешь дать только ты.

    «Моя девственность?» - дурацкая мысль вспыхнула и исчезла, как недостойная.

    - А в кредит?

    - Придурок, - выдохнул ему в губы Рамси. Широкая ладонь зарылась в трепещущие на ветру волосы. – Но придурок красивый.

    - Целуй, - просто ответил Теон, подаваясь вперед.
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 6.


    - Заткнись! – первым не выдержал Робб.

    - И что ты мне сделаешь? – фыркнул Джоффри, скрещивая руки на груди.

    - Да ну его, - попытался остановить брата Джон, но Старк уже рвался в бой. – Грейджой, помоги мне! Не стой столбом!

    - Твой брат, сам и разбирайся.

    - Я тебе задницу надеру, гнида желтоволосая, - прорычал Робб, вырываясь из рук Сноу.

    - И как же ты это сделаешь? У тебя ж опыта в этом деле нет, - Баратеон увернулся от летящей в него бутылки.

    «Ну да, спасибо за меткий выстрел, Теон!» - закатил глаза Джон.

    - Или есть? – продолжал глумиться Джоффри.

    - Так, ребята, разошлись, - вмешалась Маргери. – Джофф, надо поговорить. Помнишь, я хотела пойти в клуб завтра вечером?

    - Я убью его, - прошипел Робб.

    - Разумеется, а сейчас сядь и поешь, - Сноу облегченно выдохнул и вернулся на свое место.

    - Теон? – Старк угрюмо всадил вилку в разноцветные макароны.

    - М-м? – вяло отозвался брюнет, глядя в окно.

    - Или ты влюбился, или я тебя плохо знаю. Но дело не в этом. Мы с Джоном хотели поехать на выходные в охотничий домик отца. Хочешь с нами? – ковыряя макарошки, пробубнил Робб. Он все еще был зол.

    «Ага, получи, Сноу. А ты размечтался, что наедине с ним останешься? Черт с два», - Джон помрачнел, но ничего не сказал.

    Он, отчасти, надеялся, что это будет только их ночь. Их отношения с Роббом были странными: Старк попытался ухаживать за ним, но почти сразу же получил увесистый пендель. Но и сам Сноу не знал, как подступиться к брату. Последней его надеждой было провести время наедине и вдали от всех, но и тут Робб умудрился все испортить.

    - Не могу, проект нужно доделать, - оторвавшись от созерцания окна, Теон криво усмехнулся.

    - Как знаешь, - махнул на него Старк, а Джон злорадно улыбнулся.

    «Ну теперь-то ты точно мой!»

    - И кстати, кучеряшка, ты мне должен бутылку колы, - Грейджой потянулся, чтобы дернуть его за кудри. – Моя улетела.


    ***


    Он, Теон Грейджой, стоял под деревом со связанными над головой руками. Ночью. На морозе. Докатился.

    Огромная полная луна ярко освещала узкую серебристую ленту дорожки в парке. Где-то за многочисленными деревьями и забором начиналось кладбище улицы Белых Ходоков. Да, вполне в духе Рамси Болтона. На фоне глубокого бледно-фиолетового неба, словно кривые трещины, виднелись узловатые ветви кленов и карагачей. Листва в парке давно опала, и теперь те листики, что избежали сожжения, тихо шуршали в траве. Но Теон этого не слышал – для него весь мир сжался до размера собственного сердца.

    Рамси страстно прижимал его к стволу накренившегося дуба, до крови впиваясь в губы. Теон старательно отвечал на ласки, но тугая веревка на запястьях сдерживала его порыв. Сердце учащенно билось от осознания собственной беспомощности перед Болтоном. Но это ведь была всего лишь игра? Хоть какое-то разнообразие после череды банальных перепихов с девчонками из школы и соседкой.

    Уже по-зимнему колючий воздух касался оголенной поясницы – куртка задралась, а руки были связаны. Неудобно. Теон нетерпеливо поерзал под Рамси, пытаясь вырваться из плена его губ.

    - Что, не можешь? – ехидная улыбка на лице Болтона в темноте казалась жуткой, но Грейджою было все равно. Его член стоял, как каменный. В голове царила беспорядочная пустота, и теперь за главного был стояк. Рамси, казалось, это забавляло. – Надо же, у тебя кровь из губы течет! Давай-ка уберем куртку, чтобы не запачкать, - парень рванул вниз молнию. Под курткой у Теона была только черная майка с логотипом какой-то спортивной фирмы. Рамси усмехнулся. – Тебе не холодно?

    - Нет, - выдохнул Теон, запрокидывая голову и подставляя шею для очередного вампирского поцелуя. - Развяжи веревки, слишком туго…

    - Нет, это испортит игру, - Болтон покачал головой. – Ладно, не будем тянуть.

    Холодные пальцы напарника шустро расправились с ширинкой, высвобождая грандиозный стояк Грейджоя.

    - Правы были девушки, - Рамси почти ласково провел рукой по его члену. – Стоит-то как!

    Теон со свистом втянул воздух, откидывая голову назад и встречаясь затылком с дубом. Перед глазами заплясали бледные лиловые и сиреневые облака. До одури хотелось разорвать веревку, но проклятый Болтон привязал ее на славу к толстой ветке, которая при каждом нервном движении парня душераздирающе скрипела.

    - Сделай уже что-нибудь, сволочь, - выдохнул Грейджой.

    - Ну, раз ты просишь, - Рамси склонился и игриво лизнул головку его члена. – Нет, так не пойдет! Ну-ка, оторви задницу от дерева.

    Теон беспрекословно подчинился. Он еще раз дернул веревки, и ветка отомстила ему желудем.

    - Тише, родной, сейчас все будет, - стягивая с него штаны, шептал Рамси.

    Теон уставился на свои голые ноги, словно впервые видел их. С этого ракурса они казались слишком… женскими. Рамси склонился и оставил легкий поцелуй на скуле.

    - В лунном свете ты похож на мертвеца, - непонятно к чему, заметил он.

    «А ты у нас некрофил?» - запястья начинали затекать и чесаться от колючей веревки.

    - Будет больно, - со всей серьезностью предупредил Болтон.

    Теон нервно кивнул. Спиной он надежно упирался в дерево, прижатый горячим телом Рамси. Он обвил ногами любовника, притягивая ближе. У него был богатый сексуальный опыт, но, тем не менее, Теон нервничал до дрожи. Но это было понятно: ведь это его сейчас отымеют!

    Холодное прикосновение к анусу заставило его вздрогнуть. Это было странно, и ничего приятного в пальцах, проникающих в его зад, не было. Щеки Грейджоя запылали.

    «Какой позор!»

    Рамси неспешно растягивал его, но Теон только и мог, что сгорать со стыда. Однако что-то в этом было, что-то постыдно-возбуждающее.

    «Будет больно»

    И он, черт возьми, оказался прав. Теон не сдержал короткого вскрика, когда на смену холодным пальцам в него вошел горячий член. Он попытался отпрянуть, но за спиной было только дерево. Первые толчки вызвали непривычный дискомфорт, но уже спустя миг Теон тихонько поскуливал от странного удовольствия. Это было унизительно и сладко, и так желанно. Теон лишь сдавленно ругался, задыхаясь от собственной похоти. И когда он успел стать таким извращенцем?

    Толчки и скрип дерева слились в сплошную какофонию. Сквозь призрачное удовольствие накатывала боль в запястьях из-за тугих узлов, не сильная, но ощутимая. Теон ругался сквозь зубы и до сих пор не мог поверить, что его имеют ночью в парке. К собственному ужасу он признал, что ему это нравилось.

    Болтон кончил молча, с низким гортанным стоном, и уткнулся ему в плечо, руками удерживая ноги Грейджоя на весу. Теон шумно дышал, ожидая продолжения. Запястья ныли немилосердно, а если бы он висел на ветке, то и вовсе бы отвалились. Хотя, тут он преувеличил. Надо же себя пожалеть!

    - Придурок! Только не смей засыпать там! – он задергался, привлекая внимание.

    - Прости, - тяжело дыша, Рамси опустил его ноги, и ступни вновь ощутили холод промерзшей земли.

    Пара резких движений, и Теон со стоном кончил в кулак Болтона. Тело накрыла сладкая долгожданная нега. Веревка ослабла, и Теон съехал вниз по стволу дуба, оцарапав поясницу.

    - Секс, боль и рок’н’ролл, - усмехнулся Грейджой, растирая запястья.

    Удовольствие, что дарил ему Рамси, всегда было щедро сдобрено болью. Он целовал его губы до крови, прикусывал кожу так, что Теон дергался. А теперь это. На его онемевшие запястья накатила такая боль, что парень скрипнул зубами. По сравнению с этим даже сперма, стекавшая по его бедру, казалась чем-то незначительным, хотя в любой другой момент Теон пришел бы в ужас. Нет, он бы уже был в ужасе от того, что его грубо отымели.

    - Нашу первую ночь нужно отметить, - этот довольный ублюдок Рамси, получивший свое, схватился за сумку.

    Теон фыркнул, осторожно массируя кожу. Хорошо, что луна скрылась за облаками, и он не видит жуткие темные полосы от веревки.

    - Та-дам! – Болтон обернулся, а в руках у него…

    - Это что, кекс? – с нескрываемым подозрением спросил Теон, натягивая штаны.

    Маленький кексик, покрытый глазурью и шоколадом. Такие в каждом магазине упаковками продаются. Из импровизированного «тортика» торчала крошечная свечка в черно-розовую полосочку. Мерцающий огонек казался чем-то волшебным и нереальным.

    «Это все сон, игра»

    - Задуй свечу, - Рамси торжественно поднес кекс Теону. – Но сначала можешь загадать желание.

    - Хорошо, - Грейджой задумчиво глядел на огонек. Все желания, разбежались, словно девицы из раздевалки. Что ему пожелать? Сдать экзамены – банально. Трахнуть известную актрису – он еще не настолько скотина, чтобы портить маленькое волшебство пошлостью.

    «Хочу, чтобы Рамси был… счастлив»

    С этой мыслью он задул свечу.

    В конце концов, этот странный парень старался ради него. Окрашивал каждую их встречу в своим безумием. Теон сомневался, что Болтон страдал от одиночества, но искренне хотел, чтобы придурок был счастлив.

    - А теперь перекусим, - Рамси достал складной ножик и аккуратно разделил кекс. – Возьми в сумке колу. Кстати, очень меткий был выстрел.

    - Я особо не целился, - пожал плечами Грейджой, извлекая две алюминиевые банки. – Лови!

    Когда с кексом было покончено, Теон вальяжно разлегся на коленях Рамси. Зад саднило, но стараниями Болтона это была не адская боль. Потянуло в сон, и сразу стало как-то прохладнее. Парк утопал в скорбном одиноком молчании. Когда луна скрывалась, парней накрывала непроницаемая темнота, и скорбь превращалась в похоронный марш.

    - Думаю, пора по домам, - Теон неуклюже поднялся.

    - Постой! – Рамси вцепился в его руку. – Просто, чтобы ты знал. Если попробуешь бросить меня, твоя смерть будет мучительной.

    Теон содрогнулся. Что-то во взгляде призрачно-серых глаз намекало, что этот парень не шутит.


    ***


    А в это время где-то в лесу:

    Они мчались, словно обезумевшие, приминая кустарники и чудом не влетая в деревья.

    - Твою мать, почему он бежит за нами? – задыхаясь, прохрипел Джон.

    - Не знаю, - в тон ему ответил Робб. Его ступню обожгла боль. Напоролся на ветку, или порезался о камень? Не важно! – Просто беги быстрее, Джон. И не смей останавливаться, иначе эта тварь тебя загрызет! Разделимся?

    - Хорошо.

    А все так хорошо начиналось!
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 7.


    Джон нахмурился, пытаясь откупорить вино. Бутыль упрямо не поддавался, а штопора у Сноу не было. Приходилось ковырять пробку ножиком. Ошметки летели во все стороны, но бутылка оставалась глуха к стараниям парня. Робб, с присущей ему тонкой учтивостью, разжигал огонь и не вмешивался.

    - Солнце садится, - заметил он, отодвинув штору.

    Охотничий домик Эддарда Старка купался в закатном багрянце. Комнаты его пропитались стойким запахом сосен, сушеных грибов и сырости. Дощатый пол по-домашнему поскрипывал, а теперь еще и огонь радостно затрещал в камине. Со стен за мучениями Джона следили чучела животных: почти все были ненастоящими (подарки Роберта Баратеона), а голова волка, втрое больше нормальной, и вовсе казалась неправдоподобно умной, хоть и безмолвно скалилась. Изнутри она была полой, но все равно весила достаточно, чтобы ни один крючок и гвоздь не выдерживали ее. Эддард Старк не раз хотел вновь повесить ее, да только руки не доходили. И теперь Робб затолкал ее за шкаф – все-таки, голова внушала смутную жуть.

    - Открыл, - объявил Джон, демонстрируя бутылку, внутри которой на хмельных виноградных волнах покачивалась пробка.

    - Молодец, - Робб засмеялся громко и заливисто. – Идем, может, искупаемся?

    - Спятил? – Сноу убрал бутылку с глаз долой.

    - Мы же не надолго, - пожал плечами рыжий. – Сразу же вернемся обратно. Да ладно тебе, не хмурься так! Давай на желание? Кто не окунется, тот исполняет желание.

    - Ну ладно, - медленно пробормотал Джон, глядя, как последние рубиновые лучи скрываются за деревьями. Длинные тени расползались и вскоре скрыли собой всю опавшую листву. – Там, наверное, страшный дубак.

    - Возьмем шкуры, вместо полотенец, - Робб закинул одну на плечо. – Так теплее будет.

    - Хорошо.

    Парни закрыли дом. Старк зажег на крыльце старый фонарь, горевший ярким рыжим светом. Отец всегда так делал, чтобы не потеряться в лесу в темноте. Джон поежился: ночь выдалась облачной. Пока луна светила, лес полоскался в серебристом свете, но стоило облакам набежать, как сгущалась темнота – хоть глаз выколи.

    - Идем, - Робб спрятал руки в карманах. Шкура на его плече выглядела величаво – Джон всегда восхищался умением брата держать себя по-королевски. – Слышал? Говорят, Баранью Голову еще не нашли.

    - Пока мы одни в лесу, ты хочешь поговорить о серийном убийце? – Джон почувствовал, как скрутило живот от страха. Что могут сделать двое подростков против злобного мужика?

    - Нет, просто… Разве это не странно? Теон ушел гулять, Маргери собралась в клуб с братом, Санса гостит у Пуль, а мы тут. Представляешь, ведь каждый из нас может стать жертвой только потому, что родители не достаточно строгие, и…

    - Робб, я тебя прошу, хватит, - Джон содрогнулся всем телом, прогоняя липкий ужас. – Иначе я тебя утоплю.

    - Если в воду войдешь, - Старк улыбнулся.

    Озеро переливалось темной и нежно-лиловой рябью, похожей на мелкие чешуйки. Деревья вокруг согнулись к воде в немом поклоне. Ивы на той стороне шелестели отощавшими ветвями. Джон смотрел, как Робб стягивает с себя одежду и сам промерз, хотя даже ботинка не снял. Вода одним своим видом показывала, насколько она ледяная. Но разве Старка этим остановишь? Докупается ведь до фиолетовых чертиков! Простынет, и его мать возненавидит Джона еще больше и будет права. Надо было отговорить, пока были дома.

    - Идешь? – Робб сбросил нижнее белье и, усмехнувшись, разбежался.

    Рыжая макушка, в темноте такая же черная, как у Сноу, скрылась сначала в туче ледяных брызг, а затем и под водой. Джон постоял немного, а потом решительно стянул с себя башмаки. Робб вынырнул со страшным воем.

    - Холодная! – брат встряхнул волосами.

    - Смотри, чтобы судороги не начались, - проворчал раздетый Джон.

    Ветер кусал, не щадя. Все-таки, зима не за горами, зима близко. Зато вода кусать не будет – она сразу сожрет! Сделав глубокий вдох, Джон окунулся с головой. Дрожать он начал еще под водой, а вынырнув, издал жуткий вопль.

    - Эт-то в-все из-з-за т-тебя! Хва-хватит ржать! – старательно двигаясь под водой, чтобы не заледенеть, прошипел Сноу.

    - Да ладно тебе, расслабься, - продолжал смеяться Робб и, нырнув, схватил брата за ногу, возвращая в студеные пучины.

    - Я ут-топлю тебя!

    Забыв обо всем, Джон надавил брату на плечи, и тот с головой ушел под воду.

    - Ладно, сдаюсь, - отплевываясь, улыбнулся вынырнувший Робб. Ненавязчиво, его руки обвились вокруг Сноу. – Итак, мы оба в воде. Что будем делать? Кто проиграл?

    - Думаю, за такое каждый имеет право на желание, - все еще стуча зубами, ответил Джон.

    - Как скажешь, - придерживая брата на плаву, Старк мягко коснулся посиневших от холода губ. Джон ответил легким поцелуем. – Погоди, - вдруг напрягся Робб. – Кажется, я что-то видел.

    - Что-то или кого-то? – Джон оглянулся.

    Действительно, чья-то тень стремительно исчезала в лесу.

    - Знаешь, мне кажется, что лучше остаться в воде, - с сомнением пробормотал Джон.

    - Это не Баранья Голова, - Робб уверенно поплыл к берегу, и брюнету пришлось с неохотой последовать за ним.

    Сноу не боялся маньяка, и за свою жизнь готов был драться до последнего. Больше всего он боялся, что если его все-таки убьют, это разобьет сердце матери. А она и без того часто грустила, но старалась не показывать это сыну. Поэтому лучше было бы вернуться живым и, по возможности, невредимым.

    - Он забрал наши вещи! – Робб задрожал на холодном воздухе. – Плохо.

    «Дерьмо!» - мысленно добавил Джон, а вслух сказал:

    - Смотри, он не взял шкуры. Их не видно на траве в темноте.

    - Главное, чтобы он в дом не залез. Одевай шкуру, нужно поторопиться!

    Укутанные в теплые меха, братья направились босиком через лес.

    - Вот он! – вдруг выпалил Робб. Его громкий голос, словно выстрел, разогнал мирную тишину. Похититель тоже услышал его и бросился бежать. – Догоняй его!

    Подобрав шкуры, Джон бросился следом за братом. Еловые ветки больно хлестали, если он не успевал уворачиваться от них. Дыхание вырывалось клубами пара, иногда застилая обзор. Он слышал собственное хриплое дыхание. Ветки и листья под ногами больно впивались в ступни, но Сноу было не до того. В нем проснулся азарт: догнать, поймать, схватить, повалить!

    Внезапно, вор исчез. Джон остановился чуть поодаль Робба и огляделся: никого. Ни шороха, ни шелеста, ничего. Одни деревья вокруг. Старк стоял с таким же замешательством на лице и тяжело дышал, удерживая руками шкуру.

    - Там, в кустах, - прохрипел Джон. Горло саднило от бега, и он поморщился. Сейчас бы горячего чаю! – Может, он спрятался за ними?

    - Может, - Робб, словно хищник, подкрался ближе. Раздвинув ветки, он выглянул, но почти сразу же присел, как будто прячась от кого-то. – О, нет.

    - Что?

    - Нам нужно срочно бежать, иначе, нам конец.

    - А в какой стороне дом?
     
    bairta нравится это.
  4. Liang

    Liang Наемник

    После клуба.

    Время давно перевалило за полночь. Микроавтобус подпрыгнул на кочке и Джоффри стукнулся головой о полку для сумок. Его и без того паршивое настроение уже поравнялось с плинтусом и грозило уйти в глубокий черный минус. Но было, по крайней мере, две причины, почему он терпел: во-первых, его дядя Ренли вел автобус. Будучи свински пьяным, он отвечал смехом на грязные приставания Лораса Тирелла, грозившегося перебраться на колени Баратеону. Мать не любила младшего брата отца, и Джоффри полность разделял ее чувства. Вторая причина была более романтичной: он не хотел унижаться перед Маргери, чья грудь готова была вот-вот выпрыгнуть из глубокого декольте платья. Но даже она не стоила этой пытки!

    Они ехали из клуба. Джоффри, высказав все, что думает по поводу гребанных охранников, мерзких пьяниц и кривоногих педерастов на танцполе, потребовал отвезти его домой. И теперь чувствовал, что с каждым новым словом он унижается только больше. Поджав губы, парень хмуро уставился на дядю, мысленно желая тому вывалиться через лобовое стекло.

    - Нет, представь себе! Вот мы едем, такие, да? – сквозь смех и слезы выдавил Ренли, отпихивая одной рукой навязчивого Тирелла. Лорас который. – И тут на дорогу выбегает что-то страшное и… волосатое!

    - Что-то страшное и волосатое у тебя в штанах, смотри на дорогу! – рявкнул Джоффри, когда на повороте вновь едва не соприкоснулся макушкой со злосчастной полкой. – Сил нет больше выслушивать этот бред!

    - Так иди пешком, - прыснул в кулак Лорас.

    - Не стоит, они пьяны, - попыталась встрять Маргери, но Джоффри было уже не остановить:

    - И пойду! Останови машину! Я сказал, останови машину! – его голос звенел от злости. Хотелось размозжить бестолковую голову Ренли об асфальт. И Лораса – за то, что поддерживал первого.

    - Может, не стоит? – в последний раз попыталась Маргери.

    Микроавтобус притормозил у обочины. Покрасневший от злобы и гнева, блондин протолкался к двери и буквально выпал на свежий воздух. Разгоряченное лицо приятно охладил легкий ветерок.

    - Освежи мозги! – крикнул напоследок Лорас. – И не попадись Бараньей Голове!

    Дверца закрылась, и микроавтобус умчался в неизвестном направлении. Джоффри послал вслед взгляд полный немого бешенства. Сейчас он бы с удовольствием оторвал кому-нибудь голову. Застегнув до конца молнию, Джофф с угрюмой решительностью пошел вдоль обочины.

    Эта узкая дорога плавно переходила в крюк, огибающий кладбище на улице Белых Ходоков, а потом и вовсе перерастала в саму улицу. Идти было не долго, около двух часов, и юноша знал наверняка, что не заблудится.

    Лунная ночь расцвела перед ним во всей своей красе: черные силуэты деревьев мягко покачивались на ветру, кустарники шептались друг с другом, где-то ухала одинокая сова. Джоффри поежился: это все напоминало ему дурацкий дешевый фильм ужасов. Однако никакие самоубеждения в том, что все фильмы ужасов – чушь собачья, не помогли. Его пробрал страх, и шаг сам собой стал быстрее. А спустя еще мгновение, Джоффри уже нервно оборачивался на любой, даже самый тихий шорох. Ему постоянно казалось, будто кто-то его преследует. Словно невидимая грозная тень нависала над ним.

    Это же глупо! Кому еще не повезло оказаться здесь в такой час? Ведь не может же такого быть, чтобы его на самом деле…

    Кто-то его преследует! Джоффри замер, как вкопанный, и уставился на шатающиеся ветви. Это не ветер, он еще не настолько глуп, чтобы пугаться ветра. Кто-то был здесь. Парень мгновенно протрезвел.

    «Боги, да это же не фильм ужасов! Наверное, какой-нибудь барашек потерялся…»

    Баранья Голова. Нет. Его не должно быть здесь. Здесь вообще никого не должно быть! Ему все это чудится. Джоффри с трудом взял себя в руки и пошел быстрее. И опять ему показалось, что он увидел движение. Юноша замер и глупо уставился на деревья, но, сколько ни смотрел, не видел ничего, кроме веток и темноты за ними.

    Облако заслонило луну, и дорога окунулась во мрак. Кусты откликнулись на это громким треском: что-то огромное и непонятное выскочило на дорогу. Что-то ринулось на него из кустов, пыхтя и выдыхая клубы пара. Инстинктивно, Джоффри сел и обхватил голову руками. Сердце его безвозвратно провалилось в пятки. Что-то большое, гораздо больше барашка, перескочило через него. Лица Джоффри коснулся тёплый мех.

    Что-то с рычанием пронеслось мимо и вновь скрылось в трепещущих ветвях. Джоффри, задыхаясь от ужаса, так и остался сидеть, глядя в кусты. Луна вновь показалась из-за облаков. Не чувствуя ног, юноша поднялся, по привычке отряхиваясь.

    «Что это было? Это не похоже на человека… Оборотень? НЕТ! Их не существует!»

    - Чертовы пидоры!

    Конечно, это все Ренли и его дружок! Остановились впереди и решили напугать, сволочи! От злости Джоффри почувствовал себя увереннее. Нащупав камень покрупнее и потяжелее, он демонстративно сжал его и пошел дальше.

    «Попадитесь мне, уроды! Я вас мигом отучу шутить со мной! Я ваши дурные головы камнем проломлю!»

    Ну же. Покажись. Давай. Джоффри зашагал увереннее. Кусты неподвижно тянулись вдоль дороги. Но что-то же было за ними! Наплевав на все, Джоффри со слепой яростью ворвался в лес, размахивая камнем. Что-то было здесь: черная тень отделилась от деревьев. Недолго думая, юноша бросился следом. Тень, поняв, что ее преследуют, замерла и зарычала. Джоффри во все глаза уставился на сгорбленную фигуру. Холодок ужаса пробежал по его спине. Существо было волосатым, широкоплечим и передвигалось… не как человек.

    Не дожидаясь, пока чудовище обернется, Джоффри бросился бежать прочь. Но дорога не появилась: сам того не понимая, он углублялся только дальше в лес. Оборотень, учуяв его, бежал следом – парень слышал, как хрустят под тяжелыми лапами ветки. Не помня себя от страха, Джффори заметил впереди слабый свет – там есть дом! Едва не влетев в дерево, он бросился на огонек. Кто бы там ни был, он спасет его! Там люди! Там дверь и стены!

    Не отрывая взгляда от спасительного света, Джоффри не заметил низкий, сколоченный из трухлявых досок, заборчик. Его лицо встретилось с опавшей листвой. Мир содрогнулся, но медлить было нельзя. Ничего не понимая, он автоматически поднялся и вновь побежал.

    В доме горел слабый свет, он видел его в окне. Задыхаясь, Джоффри взлетел по скрипучим ступеням и забарабанил в дверь. Ответом ему послужило гробовое молчание. Он дернул ручку, но та не поддалась.

    Тварь, остановившись у ворот, немного помедлила.

    - Не приближайся! – взвизгнул парень и запустил в нее камнем.

    Снаряд улетел во тьму, и тут же раздался жуткий вопль. Сгорбленная фигура на миг присела, а потом неистово зарычала, уставившись на юношу.

    - ВПУСТИТЕ МЕНЯ! – заорал, что есть мочи, Джоффри, остервенело барабаня в дверь.

    Внезапно, та поддалась. Ввалившись в дом, он тут же захлопнул ее за собой. Наступила жуткая тишина. Сердце блондина бешено колотилось в груди. Он ожидал, что вот-вот снаружи заскребется тот оборотень.

    Позади что-то тихо звякнуло. Джоффри обернулся и застыл. В углу комнаты, куда падали густые тени, стояла, скрючившись, гигантская фигура. Чудовищная волчья морда глазела на него, оскалившись, готовая вот-вот растерзать парня на мелкие кусочки.

    Это был его дом!

    Снаружи раздался протяжный вой. Сердце Джоффри стучало, словно молот. Оборотень, весь покрытый линяющей шерстю, сделал шаг навстречу, пробираясь мимо стола к своей добыче..


    Как он оказался вновь у дороги, Джоффри не помнил. Лицо его саднило от хлестких ударов ветвями, пока он без оглядки бежал прочь от проклятого дома. Впереди показался свет фар. Микроавтобус затормозил рядом.

    - А ну забирайся внутрь! – пробасил отец.

    Дрожа, точно лист на ветру, юноша молча залез в машину.

    - Что с ним? – взволнованная мать в мгновение ока оказалась рядом. – Я говорила! Я говорила, что он еще слишком юн для походов в клуб! Это все твой богомерзкий братец!

    - Отстань от меня, женщина, - устало ответил Роберт Баратеон.

    - Ты посмотри, что с ним, - гневно причитала Серсея. – Он напуган, он весь дрожит. Что у него с лицом? Вези в больницу.

    - Мы сами…

    - Вези! Я не позволю, чтобы мой сын…


    ***


    - Это было жестоко, - заметил Джон, потирая шишку на лбу.

    Робб давился смехом, сжимая в руках голову волка.

    - Ты бы видел, как вытянулось его лицо, когда он обернулся!

    - Да, да, - вздохнул покалеченный Сноу. – А одежду мы так и не нашли.

    Он накинул на плечи смеющемуся до слез брату одеяло, и забрался сам, прижимаясь к Старку всем телом. После ночного купания было холодно, а Робб уже согрелся, ведь это не он гнал несчастного Джоффри через весь лес! Он отсиживался тут, с головой волка.

    - Ладно, иди сюда, - Старк принял брата в объятья. – Итак, мое желание напугать этого урода ты выполнил. А сам чего хочешь?

    - Я хочу спать, - признался Сноу.

    - Тогда, спокойной ночи, - Робб мягко поцеловал его в макушку.

    - Уснешь с тобой.

    Лежа в обнимку, братья вполголоса переговаривались, пока их не сморило. А в это время через лес пробирался довольный, укутанный сразу в две куртки Эйрон Грейджой:

    - Тоже мне, повадились по ночам в воду лезть! Хулиганье! Гомосеки!


    Глава 8.


    Стрелы вылетают с шипением и одна за другой втыкаются в ярко освещенные мишени. Теон нахмурился, а затем зарядил новую стрелу. Y-образные стабилизаторы мешались, новый лук был тяжелее, но парень упорно стрелял, игнорируя периодически вспыхивающую острую боль в лопатке.

    Ш-ш-ш, бам! Стрела воткнулась в восьмерку, как несколько других рядом. Теон выругался сквозь зубы и ушел с дистанции, чтобы подправить прицел. Он тяжело плюхнулся на мягкий кожаный диван и, зажав лук между ног, стал угрюмо возиться с оружием. Остальные стрелки продолжали стрелять. Ш-ш-ш, бам, бам, бам, бам! Стрелы, почти одновременно, одна за другой, втыкались в щиты. А затем, когда все шесть оказались в мишени, мужчины поставили луки на подставки и пафосным шагом, придерживая болтающиеся на поясах колчаны, направились к щитам. У Теона еще было время, чтобы подкрутить стабилизатор, упрямо накреняющийся влево.

    Занимаясь своим делом, он то и дело поглядывал на других стрелков, записывающих свои результаты. Из нового лука он стрелял плохо, и ему казалось, будто мужчины стоят там и посмеиваются над ним. Наконец, подтянув нагрудник, он вернулся на дистанцию. Выходной начался паршиво, а впереди еще встреча с Рамси и его друзьями. Парень обещал познакомить Теона со всеми и пригласил на небольшой «променад» по старому, недостроенному дому.

    Когда лиловые сумерки сгустились на востоке, Теон уже поднимался вверх по улице Белых Ходоков. Свой лук он оставил в клубе, чтобы не потерять и не сломать, все-таки, вещь дорогая, а Эммету он доверял больше, чем себе. Небо на западе было светло-сиреневого оттенка, настолько бледного, что казалось почти белым. Несколько синеватых кучевых облаков скопилось у горизонта по левую сторону от парня. Теон поднимался вверх, в горку, к старым особнякам в конце улицы. Недостроенные, с претензией на викторианство, они были обителью многих городских легенд, в первую очередь потому, что соседствовали с кладбищем.

    - Вернусь поздно, - чопорного вида мужчина неловко пожал руку другому и направился навстречу Теону. Тот, что остался у забора, проводил его долгим взглядом:

    - Я дождусь вас, Станнис, - сказал он напоследок.

    Теон прошел мимо, бросив оценивающий взгляд на дом: богачи, как пить дать!

    Дом, о котором говорил Рамси, стоял на самом холме. Лысые деревья тесно обступали его, несколько припорошенных снегом кустов скопились у обветшалых стен. Теон присвистнул: дом был огромным, с разбитыми окнами, острой башенкой и украшенным лепниной фасадом. Узкая лесенка в семь ступеней вела к обшарпанным дубовым дверям с тяжелыми старинными ручками. Кажется, здесь когда-то был приют. Но он мог ошибаться.

    - Привет, - сидящий на ступенях Рамси улыбнулся, завидев его, демонстрируя клыки. – А я тебя жду.

    Болтон притянул его за штанину и, не вставая, потянулся к губам Теона.

    - Идем уже, на улице холодно, - грубо куснув парня за нижнюю губу вместо поцелуя, сказал Грейджой.

    Изнутри дом был щедро расписан: красивое граффити соседствовало с неприглядными надписями баллончиками, за которые «писакам» руки оторвать не жалко было. Под пестроцветьем проглядывали невзрачные обои в мелкий синий цветочек. Потолок пошел пятнами, побелка пузырилась и осыпалась. По обеим сторонам длинного коридора располагалось около дюжины узких дверей. Покрытый разводами грязи пол поскрипывал под ногами.

    - Здесь раньше был приют, да? – спросил Теон, протискиваясь между скрипучими, выкрашенными белой краской дверьми.

    - Здесь убивали и насиловали детей, - выдохнула густой сигаретный дым сидящая на подоконнике Миранда. Теон помнил ее еще с начальной школы: невзрачная девушка с копной вьющихся каштановых волос. Теперь она покрасила их в черный, а темно-бордовые губы придавали живость ее лицу. – Ты слышал про надзирательницу Пейдж? Говорят, что Баранья Голова – ее родной сын, рожденный в подвале этого самого дома. Сама Пейдж любила мучить детей, особенно красивых смазливых мальчиков.

    - Кажется, она была сатанисткой, - вставил Деймон, чьи волосы были жестоко обесцвечены. Теон мысленно громко посмеялся над ним: что за парень, красящий глаза? Да еще и так густо, что белки казались жуткими и ненастоящими, окруженные угольно-черными, смазанными за день линиями. – И проводила над ними обряды. Э, Кислый, ты помнишь Пейдж?

    - Ага, - Алин, с волосами кислотного цвета, остриженными под ирокез, надул огромный сиреневый пузырь из жвачки. – С черными волосами, растрепанная, как ведьма. У нее еще кольцо было в губе и правом соске.

    - А кто ее убил-то? – Теон принял из рук Рамси бутылку какого-то алкогольного синего коктейля, что по дешевке продавали в автоматах хозяйственных мини-маркетов.

    - Мы, - Болтон ласково обвил руками его тело и уткнулся носом в плечо. Теону стало не по себе, под взглядами персонального цирка Болтона. А если этому придурку взбредет в голову поцеловать его при всех в школе? – Мы устроили охоту на нее. Гнали через весь лес, представляешь себе?

    Странные у них были приколы. Теон попытался вспомнить, что же писали в газетах о смерти Пейдж. Но он помнил только несколько скандалов: один из-за ее внешнего вида, противоречащего нормам надзирателя в приюте, а второй – из-за ее «игр» с подопечными. Кажется, когда она умерла, у Теона появилась первая девушка, и ему было все равно до криминальных страничек газет. Но ведь не могли же эти ребята убить кого-то? Они психи, жаждущие выделиться из толпы, тут не поспоришь, но не убийцы.

    - Ага, мы были в масках, - подхватил «Кислый». – Смотри.

    Парни достали из своих бряцающих от множества брелоков сумок и рюкзаков тряпичные маски. Почти все были обычными шелковыми, белыми как снег. Деймон первым натянул свою, и взгляду Теона предстал жутковатого вида кролик. Или заяц, трудно было сказать.

    - Хочешь, мы и тебе подберем? – мурлыкнул Рамси. – Я бы не отказался от тебя в костюме кролика.

    - Только если ты оденешься Алисой, - парировал Теон, высвобождаясь из объятий.

    - Я подумаю над этим, - вполне серьезно ответил Болтон, отбирая у него коктейль и делая несколько больших глотков.

    - А чем вы тут обычно занимаетесь? – парень покосился на Лутона, угрюмо рисующего на полу, где не было линолеума, что-то напоминающее повешенного на виселице коня. – Рисуете, пьете – это я вижу. А еще?

    - В прятки играем, - пожала плечами Миранда. На ее коленях лежала пушистая кроличья голова от маскарадного костюма. Девушка ловко отковырнула один стеклянный глаз и на его месте маркером нарисовала жирный крест. – Хочешь попробовать?

    - Ладно, - пожал плечами Теон.

    - Тот, кого найдут первым, будет моим подопытным кроликом, - Миранда затушила сигарету о второй глаз несчастной головы. – Я зашью ему иглы в сердце, - томно пообещала она.

    - Весело, - ехидно заметил Грейджой. – Кто водит?

    - Я посчитаю, - вызвался Деймон:


    В Дредфорте, в поместье этом

    Всем раздали по конфетам,

    И сказали дружно враз:

    Только ужас ждет здесь нас!


    Цветы синие в лесу,
    Жить я больше не могу.


    Покатился вниз мой мяч,

    А цвета пустились вскачь.


    Алые рубины криво

    Опустились на картины,

    И кукушка на часах

    Смотрит с болью в двух глазах.


    Кукла платьице надела

    И настроилась на дело:

    Будет чем себя занять,

    Ей гостей здесь принимать.


    Черный злобный фон Барон –

    Напугает цепей звон,

    Но пугаться мне не надо,

    Ведь есть мишка всегда рядом.


    Если палец отрубить,

    Будет зайка нас лечить.

    Это будет очень мило:

    С сахаром и формалином.


    Криво розы прорастают,

    А могилы уж летают!

    Мама возится в саду,

    Ну а я водить пойду!


    Когда он закончил, палец его показывал на Лутона. Парень оторвался от своей картины, и загадочно усмехнулся:

    - Ну, бегите!

    - Из дома, чур, не выходить! – крикнула Миранда, спрыгивая с подоконника.

    Теон подрезал ее у дверей и первым выбежал в коридор. С громким топотом, вся компания разбежалась по дому. Первым порывом парня было забежать на второй этаж, но он не знал, были ли еще лестницы вниз, поэтому решил спрятаться в одной из комнат. Рамси нашел его, пока он пытался залезть под старенькую кровать, застеленную не по размеру широким одеялом, свисающим с краев, словно обвисшая старушечья кожа.

    - Кровать на пружинах, - предупредил Болтон и помог Теону пролезть дальше. – Если он сядет сверху, мы задохнемся.

    - Смотри, какие ножки высокие, - Теон тяжело дышал. Металлические пружинки висели над ним, но давили одним своим видом. Странно, раньше он не замечал за собой клаустрофобии. – Не раздавит.

    - Как знаешь, - Рамси с трудом подвинулся ближе и прикрыл их убежище краем одеяла.

    Они замолчали, прислушиваясь к приглушенным скрипам. Кто-то топал на втором этаже, из коридора донесся громкий смех и кашель. Теон, прикрыв глаза, пытался понять, начал ли искать их Лутон. Рука Рамси прошлась по его груди и остановилась на сердце. Грейджой крепко зажмурился, боясь смотреть в лицо своего любовника. Жуткие глаза Рамси казались особенно страшными в такие моменты, особенно полоумными, такими, что Теон тонул в них с головой.

    - Что ты делаешь? – в легком замешательстве прошептал он, когда фрик с трудом запустил руку под его толстовку и майку.

    - Хочу быть ближе к твоему сердцу, - так же тихо ответил Рамси.

    Совсем рядом с дверью послышались шаги. Теон навострил уши: слишком легкие. Наверное, это Миранда перепрятывалась.

    - До сих пор стены этого дома слышат детский заливистый смех, до сих пор покрытые пылью полы чувствуют топот детских ножек, и до сих пор глядят окна в сад взглядом умирающей матери, - приглушенный тонкими стенами голос был детским. Теон чертыхнулся, но нависающая сверху кровать и рука Болтона на его груди мешали ему подняться. - Старые музыкальные коробочки, раскрашенные пестрыми геометрическими фигурками, покрытые облупившимся блестящим лаком, издают временами хриплые стоны, наполняя трагическую тишину комнат резкими душераздирающими звуками, от которых впору реветь. И под этот вальс усопших, блестящими пустыми глазами глядят на паутины грязные плюшевые медведи и зайцы, столпившиеся между кособокой лошадкой-качалкой, разбросанными по полу деревянными кубиками и коробками с громоздкими и тяжелыми музыкальными инструментами.

    - Кто это? – едва слышно спросил Теон, прижимаясь всем телом к Рамси и навязчиво подталкивая того вылезать из-под кровати.

    - Не знаю, - безразлично отозвался фрик, но послушно выкатился «на свет божий».

    Теон в раскорячку вылез следом, стряхивая с себя грязь и пыль.

    - По пустым коридорам скорбно тянется тонкий аромат белладонны, чахнут под окнами угрюмые веточки сирени, и лежат на могилах вечные холодные лилии. Небо нагоняет тоску своей серостью и сложностью мрачных узоров, да и ветки деревьев во дворе не очень-то радушно шумят, плавно качаясь так, словно вот-вот из парадного входа особняка вынесут глянцевый черный гроб с серыми ручками. И только лес, манящий своим таинственным покровом синих колокольчиков, синим туманом стелящихся меж стволов, оставался безразличным ко всему.

    Грейджой прижался ухом к двери. Судя по шагам, там их было двое или трое. Едва его осенила внезапная догадка, кто же это мог быть, как сверху с грохотом спустился цирк уродов Рамси. Парень с замиранием слушал, как заверещали дети, но почему-то не открывал дверь. Он словно прирос к ней, боясь повернуть ручку и увидеть все своими глазами.

    - Это проклятье Пейдж! – страшным голосом завыла Миранда под гогот парней.

    - Отпусти! – кто-то из детей побежал вверх по лестнице. Хлопок, жуткий звук удара, и чье-то тело покатилось по лестнице.

    - Ты такой кривоногий! – кажется, это был Алин.

    Теон посмотрел на стоявшего посреди комнаты Рамси. Болтон почти с научным интересом наблюдал за ним. В его взгляде читалось: «что ты будешь делать, дорогой мой?» Поджав губы, Грейджой толкнул дверь и вышел в коридор.

    У лестницы валялся, сжавшись в комочек, мальчишка. Длинные каштановые, почти рыжие волосы скрывали лицо, но парень без труда узнал его.

    - Бран! – прозвучало ли это громко, или он шепнул его имя, Теон не знал.

    Расталкивая друзей Болтона, он опустился на колени перед Старком, с ужасом глядя на расцветающие на бледной коже ушибы. Сам он не раз падал и калечился, и знал, что иногда звуки, с которыми встречаешься лицом с полом, гораздо страшнее самого падения. Но сейчас ему казалось, что Бран откинется от боли и шока.

    - Вы совсем сдурели?!? Чего ржете?!? – рявкнул он на Лутона, но ответом ему стал лишь пьяный задиристый смех. – Идиоты, недоростки. Все вы тут помешанные кретины! – слова лились сами собой так, будто целью Теона было завалить ребят грязью по самую макушку. Но каждое последующее слово казалось слабым и незначительным – эти уроды заслуживали чего-то более обидного.

    - Теон, - тихо, но грозно позвал Рамси. – Успокойся.

    - Успокоиться? – взревел парень, поднимая всхлипывающего Брана на руки. – Они дети, придурок! Напугать – ладно, хоть до усрачки, но спускать с лестницы…

    - Он сам упал! – вставил Алин.

    - Он схватил меня за ногу, - в голосе Брана прорезались истерические нотки.

    Двое других, по виду братьев, стояли у стены и размазывали сопли по лицу. Фреи, или как их там. Кажется, Робб говорил как-то в столовой, что эти двое подбивала Брана пойти в заброшенный дом, Теон не слушал друга, поглощенный созерцанием широкой спины Рамси через два стоика.

    - Не умер же, - фыркнула Миранда, хотя и выглядела немного пристыженной.

    - Полоумные, - бросил он и пошел к выходу, прижимая к себе Старка.

    - Теон, постой, - Рамси положил руку ему на плечо, но парень брезгливо сбросил ее. – Теон! Не смей бросать меня.

    - Не смей указывать мне!

    - Я же предупреждал тебя…

    - Да пошел ты со своими угрозами! – Грейджой пнул дверь и вышел на улицу.

    Лиловые сумерки превратились в чернильную ночь. Парень пожалел, что не приехал на машине: пусть Бран и был легким и худеньким, но руки начинали затекать. Мальчик жался к нему, и каждый всхлип резал Теона ножом. Отчего-то он чувствовал себя виноватым перед Старком.

    Когда он донес Брана до парка, руки его дрожали и ныли от напряжения. Посадив мальчика на скамейку, он присел перед ним на корточки и попытался стереть слезы:

    - Тише, тише. Все хорошо, все позади. Скажи, где болит?

    - Везде, - шмыгнул носом Старк. – Уолдер сказал, что будет интересно слушать мои страшные истории в заброшенном доме. Они напугали нас, выбежали в масках. Я хотел убежать наверх, а тот парень схватил меня за ногу и потянул вниз.

    - Бран, прости меня, - Теон положил ладони на острые коленки мальчика. – Я…

    - Ничего, - он вытер слезы. – Я хочу домой.

    - Идем, - Грейджой встряхнул руками. До остановки было не так далеко. – Тебя понести?

    - Угу.

    Сидя в автобусе, Бран успокоился и молча смотрел в окно, на проносящиеся мимо неоновые вывески. Теон хмуро смотрел перед собой. Он не хотел ругаться с Рамси, ведь тот, в конечном счете, ничего не сделал.

    «Вот именно! А надо было держать своих уродов при себе!»

    - Теон, - позвал мальчик. – Я слышал, что эти ребята опасные. Они избили какого-то мужчину, и, кажется, поджигали кошек. Будь осторожен, хорошо?

    - Это ты будь осторожен, - парень ласково растрепал волосы Брана на макушке. – Твой отец и Робб не обрадуются, когда узнают, откуда я тебя забрал.

    «Просто, чтобы ты знал. Если попробуешь бросить меня, твоя смерть будет мучительной»

    Теон передернул плечами и надвинул капюшон на голову.
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 9.


    - Твою мать! – выругался Теон, когда из его шкафчика выпал обернутый скомканной газетой букет.

    Сухие цветы упали на пол к его ногам и рассыпались сухими листочками-лепесточками. Крупный черный жук лениво выполз из-под иссушенного бутона розы и деловито направился по своим делам. Какие у жука могли быть дела в раздевалке, Теон старался не думать.

    - Это что, цветы? – Робб перегнулся через плечо брата, разглядывая темную бесформенную черноту на полу.

    - Издалека похоже на кучу мусора, - пожал плечами Сноу и натянул джемпер.

    - Это и есть куча мусора, - Теон поспешно присел на корточки, собирая развалившийся букет и молясь, чтобы в нем не осталось агрессивно настроенных жуков. Или записки. – Это всего лишь глупая шутка.

    Парень засыпал выпавшие лепестки обратно в газету и краем глаза заметил клочок бумаги, выдранный из тетрадки.

    - Какие юмористы! – всплеснул руками Джон.

    Робб хмыкнул и застегнул последние пуговицы.

    - Не хочешь сегодня к нам? Посмотрим кино, - Старк поправил воротничок и пригладил крупные рыжие кудри. – Я вчера скачал новый фильм «Обитель зла».

    - Ты же знаешь, как я ненавижу эту игру, - Теон незаметно сжал записку в руке и выбросил букет.

    Любопытство не давало покоя: что там было написано? Очередная угроза, или что-то типа «я знаю, что ты делал ночью в парке». Нет, не так. «Я знаю, что с тобой делали ночью в парке». А вот это уже страшно. Холодок липкого ужаса пробежал по спине брюнета, и он крепче сжал записку. Никто и никогда об этом не узнает!

    - Я знаю, что ты сделал…, - пробормотал Джон, закидывая сумку на плечо.

    - Что, прости? – Грейджой нервно дернулся.

    По лицу Сноу редко можно было понять, о чем тот думает. На секунду Теон даже испугался, что кучеряшка видел его и Рамси в парке, и этой секунды было достаточно, чтобы кровь прилила к лицу, и стало жарко.

    - «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», - поправил брата Робб. – Мы еще не смотрели этот фильм.

    - Ладно, - слишком уж быстро согласился Грейджой. – Хотя мне кажется, что вы нагло хотите, чтобы я отвез вас домой.

    - И это тоже, - Старк похлопал его по макушке, как маленького. – Там на улице холод собачий.

    - Слушай, Робб, купи мне что-нибудь пожевать, а то у меня сейчас желудок узлом завяжется, - Теон подхватил свою сумку и куртку и поспешил из раздевалки к туалету. – Блин, меня уже мутит от голода.

    - Как скажешь.

    Запершись в одной из кабинок, он разжал руку: маленький клочок бумаги, совсем крошечный и до безобразия мятый. Чувствуя, как внутри все напряглось, Теон развернул огрызок и тупо уставился на короткое, неразборчиво написанное слово: «вернись»

    - Еще восклицательный знак поставил бы, урод, - он выбросил записку в корзинку с мусором и вышел.

    Сердце взволнованно трепетало, однако едкий осадок разочарования пересилил. Он надеялся на что-то большее, чем простое «вернись».

    - Орешки или чипсы? – Робб поднял обе пачки, предоставляя водителю самому выбрать.

    - Орешки простые?

    - Золотые, - Старк бросил ему пачку. – Поехали уже, я соскучился по нормальной еде.

    Только сев в машину, Грейджой сразу же включил печку. Горячий воздух приятно обволакивал озябшие в холодных кабинетах ступни. Робб сел на соседнее с водительским место, а Джон лениво растянулся на заднем, прикрыв глаза.

    - Ты чего, Сноу? – Теон врубил радио и дворники, и только потом пристегнулся. – Молчишь целый день, как партизан.

    - Он вчера пытался объяснить своей матери, почему исчезла его куртка, рубашка, джинсы и… кажется, кроссовки? – Старк усмехнулся и переключил радио на другую волну.

    - Это было ужасно! – простонал сзади Джон.

    - Бывает, - Теон, не ожидавший от себя такого участливого тона, усмехнулся. – Заметь, я даже не съязвил.

    - Благодарен, - глухо ответил Сноу.

    - А как там твои отношения с Маргери?

    - Нет у нас никаких отношений, - Джон поднялся и сел нормально, когда машина медленно выехала с парковки.

    День был ясным, но слегка бледным. Город будто выгорел в лучах солнца и теперь тусклой серой полосой мелькал за окном. Даже пестрые вывески магазинов утратили свой цвет.

    «Ничего, скоро Рождество. И все будет ярким и праздничным»

    Некоторые гипермаркеты уже поставили у входов пластиковых Сант и оленей, несколько салонов красоты обвешались мигающими гирляндами, но в целом город утопал в унынии ясного чистого и очень зимнего для ноября дня.

    -Жаль, Маргери хороша, - Теон повернул на светофоре и направился по узкой улочке к особняку Старков. – Но с другой стороны, она из разряда тех, кто спит со своими подружками, пока парень смотрит футбол.

    - А как там твой проект? – резко сменил тему Джон.

    Теон ответил угрюмым молчанием. А ведь работа была почти закончена.


    ***

    - Сайлент Хилл, вторая часть.

    - Нет.

    - Соучастники.

    - Это где Том Круз?

    - Нет. Еще древнее фильм.

    - Тогда нет.

    - Пустошь.

    - Издеваешься?

    - Ищи тогда сам! – Джон запустил в Теона диском «Еще одна из рода Болейн» и поднялся, разминая ноги и всячески игнорируя тяжелый взгляд Кейтлин Старк, помогающей Арье с вышивкой.

    - Не выбрали? Совсем ничего? – Робб принес две большие тарелки с куриными ножками и поставил их на низкий столик.

    - Нет. Я за орешками, - Теон пошел наверх, в комнату друга, где оставил свою сумку с пакетиком соленых орехов.

    - Теон? – тихо позвал Бран из своей комнаты, когда парень проходил мимо.

    - М-м?

    - Там кто-то подошел к твоей машине и что-то положил, - мальчик сидел на окне с книжкой.

    Темный синяк отчетливо виднелся чуть выше запястья. Грейджой стыдливо отвел взгляд, как будто он был причастен к этому. Когда он привел мальчишку домой, он впервые увидел уравновешенного Эддарда Старка в бешенстве. Объяснить, кто спустил его сына с лестницы и за что, Теон не смог – язык предательски прилип к нёбу. Однако мысль о том, что Нэд Старк и его собственный папаша надерут зад Рамси и его компании, если узнают правду, приятно грела. А если они узнают больше, чем нужно? Бейлон его сам отымеет, если узнает о нем и Рамси.

    - Вот же блин, - Теон поспешно спустился по лестнице и, как был, в зеленой футболке с веселым ананасом вылетел в поздний осенний вечер.

    Ниссан хранил гробовое молчание. Лампочка красноречиво сообщала, что с сигнализацией все в порядке. Теон с подозрением прищурился – ни царапин, ни выбитого окна, ничего. Машина, как машина. И с чего он взял, что это Рамси будет ему мстить? Он уже собирался уходить, когда заметил что-то маленькое на капоте у самого лобового стекла. Парень обошел машину и взял загадочный предмет: то был небольшой значок с нарисованным сердцем, пронизанным иголками и булавками. На обратной стороне по кругу было грубо и едва разборчиво выцарапано его имя. Представив себе, с каким звуком Болтон царапал буквы, парень почувствовал, как заныли от боли зубы.

    Положив не то угрозу, не то подарок в карман джинсов, Теон заспешил с холодной улицы в дом. Скорее всего, они будут смотреть «прошлое лето». Не так уж плохо.

    - Хочешь? – его встретил Рикон, поднимающийся вверх по лестнице.

    - Что это? – парень осторожно взял из пластиковой миски что-то желтое, пахнущее грибом.

    - Это десерт к пиву, - важно заявил младший Старк.

    - Ага, - Теон прожевал «десерт» и ушел в зал.

    - Мы решили смотреть «Корабль призрак», - сходу оповестил его Робб.

    Перевалило за полночь. Джон уже, кажется, дремал на плече у брата. Теон съел орешки и его мутило. Странно так мутило. Он думал о Рамси, глядя, как по экрану маньяк гоняет ребят из «Дома восковых фигур». Интересно, насколько серьезен был Болтон в своих угрозах? Сейчас это уже не казалось простой шуткой.

    И вот, на самом жутком месте, когда щека облитого воском парня стала сползать, в окно с «БАМ!» что-то врезалось.

    Сноу проснулся мгновенно и даже первым подскочил к застекленным дверям. Втроем, толкаясь и спотыкаясь в темноте, парни вышли на лужайку и огляделись. Ночь стояла тихая и такая же ясная, как и прошедший день.

    - Мне же это не показалось? – с сомнением спросил Робб.

    - Нет, - у Теона кружилась голова. Он едва стоял на ногах.

    - Знаете, что я скажу? – медленно начал Джон, подходя к чему-то, лежавшему на темной дорожке. – Это мерзко.

    - Что это? – скривился Старк, приседая рядом с…

    - Дохлая ворона? – Теон пнул носком тапочка кучу перьев.

    - Похоже на то, - подтвердил Сноу.

    - Надо ее убрать, пока кто-нибудь не увидел, - Робб поднял дохлую птицу за крыло. – Ох, куда ее?

    - Выкинь за забор, - предложил Грейджой.

    Друг так и сделал, но как только он размахнулся, тело птицы отделилось от крыла и улетело в сторону дороги. Вороний труп смачно шмякнулся на проезжую часть, а Робб так и остался стоять, сжимая крыло.

    - Отвратно, - Теон скривил губы.

    Отчего-то ему показалось, будто он сам, собственными руками, запустил какой-то адский механизм. Перед глазами у него плыло, и парень даже разглядел какие-то парящие цифры. Мир вспыхнул цветными кругами. Все вокруг завертелось, и почему-то захотелось смеяться в голос.

    «Целый день! Рамси думает обо мне целый день!»

    - Эй, ты чего? – Джон успел его подхватить, и это стало последним, что Теон запомнил.
     
    World_Viktory и bairtа нравится это.
  5. Liang

    Liang Наемник

    И вампир утащит тебя…


    У Сансы был большой секрет. И когда она думала об этом секрете, все в ее душе переворачивалось под натиском смущения и иррациональной радости. А дело было в том, что девочке очень нравился Рамси Болтон.

    Они познакомились, когда ей было всего лишь одиннадцать, и она только перешла в среднюю школу. Санса искала кабинет, и один неприятный тип из ее класса поставил ей подножку, чтобы она упала. Видимо, мальчишка надеялся, что ее юбка взлетит, оголяя худые ноги, но этого не случилось. Из-за угла вышел Рамси и случайно поймал ее в свои объятья.

    - Осторожнее. Эй, не смотри так испуганно. Ну же, улыбнись. Вот так, теперь ты еще краше, - брюнет улыбался ей. Так открыто и дружелюбно, что мгновенно покорил ее сердце.

    С тех пор Санса, замечая его в коридорах или в столовой, старательно приводила себя в порядок, в надежде, что он посмотрит на нее. Вспомнит. Но Рамси, больше занимали его друзья, и девушке оставалось лишь вздыхать и мысленно ругать брата, что он дружит с Грейджоем, а не с объектом ее теплых чувств.

    Санса с долей стыда вспоминала, какой самонадеянной дурочкой она была. Конечно, Рамси не смотрел на нее – ей было всего одиннадцать. Сколько глупостей она успела натворить, скольких парней отшить! Но теперь она была умнее, мудрее и старше. Ей уже исполнилось тринадцать, а через полгода будет и вовсе четырнадцать. У нее уже росла грудь, она носила красивые кружевные лифчики, и у нее уже были месячные. То есть, она стала достаточно взрослой для серьезных отношений.

    Однако ее подруга Маргери, которая училась в одном классе с Рамси, говорила о парне не самые приятные вещи. И Сансе приходилось скрывать свое увлечение. Никто не должен был об этом узнать, да никто и не догадывался. Разве что Джейни Пуль, но подруга обещала держать тайную страсть Сансы в секрете.

    - Я думаю, что тебе подошел бы тот белый топ с вышивкой, - заметила как-то Маргери, когда девочки сидели в столовой.

    Скоро должен был состояться рождественский бал. Это было большое событие в жизни школьников: маскарад, конкурсы и, наконец, дискотека. А еще возможность погулять вместе со старшими ребятами, такими, как Маргери Тирелл. Роскошная шатенка сидела напротив, и Санса невольно залюбовалась ее густыми волосами, собранными тяжелой заколкой в виде позолоченной розы. Девушка часто носила обтягивающие свитера, выгодно подчеркивавшие огромную грудь. Санса лишь с легкой завистью вздыхала – ей до такого еще расти и расти.

    - Арья прожгла в нем дырку утюгом, - неохотно призналась она, гоняя по тарелке фасолины. Приходилось питаться здоровой пищей, иначе кожу обсыпало бы угрями. Тут она тоже завидовала почти идеальной коже Маргери, у которой был один-единственный прыщик над левой бровью. И тот почти не заметный. – Я пробовала зашить пайетками, но получилось ужасно. Я думала о темно-синем платье. Оно мне идет, и ноги кажутся длиннее.

    - Может, я зайду перед балом? Сделаю тебе прическу? – Маргери игриво подмигнула ей. Санса смутилась. – Кстати, а Джон Сноу с вами живет? Я уже давно хотела извиниться за то, что застудила его. Даже принесла йогуртовый торт, чтобы загладить вину, но его не оказалось в школе. Друзья брата все подъели.

    - Нет, - в этот момент Санса заметила Рамси.

    Парень скинул припорошенный снегом капюшон и небрежно взъерошил темные волосы. Кожа его была необыкновенно бледной, как у вампира. Санса часто сравнивала его с героями «Сумерек»: он был красив, как Эдвард, силен, как Эммет, и загадочен, как тот… последний который. По крайней мере, улыбка у него была очень вампирской.

    - Как думаешь, а Рамси Болтон и его друзья туда придут? – как бы невзначай, спросила Санса.

    - Лучше, если нет, - Маргери поджала губы. – В прошлый раз они напились и испортили праздник половине школы.

    - Ясно.

    После занятий Санса, как обычно, оседлала свой велосипед. Опавшая листва тихо шуршала, сваленная в кучу под деревьями. Было безоблачно, и небо заполонили тусклые звезды. Девочка крутила педали. Замочки на рюкзаке серебристо позвякивали за спиной.

    Санса решила по дороге зайти в книжный магазин и купить новый роман, из тех, что в мягком переплете и с красивыми полногрудыми женщинами и златовласыми аполлонами на обложке. Маргери любила такие книжки, и Санса старалась не отставать: в описанных историях был особый тонкий шарм, и все повести заканчивалось красивой сценой с поцелуем.

    Единственное, что ее смущало, так это мужчины в романах. Все они были как на подбор: высокие, сильные, мужественные и раскованные, с долей наглости и трудным характером. Почти у всех были красивые, звучные имена: Эймз, Коллин, Бенджамин или Эдуард. Имена роскошные и тяжелые, подходящие высокородным лордам и светским джентльменам. Даже у брата Маргери было лоснящееся, словно дорогой мех, ласкающее слух имя – Лорас. Слоги буквально таяли на языке, и шептать такое имя было бы безумно приятно где-нибудь на лавочке под луной. Но у ее принца было другое, просто имя – Рамси. Ничего возвышенного, он просто был… Рамси. Таким именем впору было бы ласково называть бойцовскую собаку, чье полное имя - Рамзес. Но ничего, его можно называть «милый» или «котик». Тоже не плохо, и очень интимно.

    Заплатив за две новые книжки, девочка покинула магазин. Темнота сгустилась, и небо стало глубокого бархатисто-черного цвета. Спрятав покупки в рюкзачке, она взялась за руль своего велосипеда и неторопливо побрела домой, разминая ноги.

    - Иди сюда, погадаю! – громкий скрипучий голос женщины раздался из кустов и заставил Сансу вздрогнуть. Гадалка сидела во мраке теней, среди полысевших кустов шиповника, и зазывала к своему столу, усыпанному камушками. – Всю правду скажу, девочка! Всего два фунта за предсказание!

    С сомнением поглядев на маленького волнистого попугайчика на плече цыганки, она прислонила велосипед к дереву и присела на покрытый пледом низкий табурет.

    - Держите, - Санса протянула ей два фунта.

    - Нет, подожди, - женщина склонилась над камнями. – Вижу, любит тебя парень молодой. Черноволосый, красивый.

    - Правда? – сердце радостно подпрыгнуло. – А что еще?

    - Ждет он тебя, боится сказать, - женщина достала из-за пазухи маленькую, расписанную замысловатыми узорами, коробочку. Открыв крышку, гадалка позволила попугайчику вытянуть оттуда что-то. Птица стала проворно дергать бумажку за бумажкой. Женщина внимательно следила за этим. В скупом свете Санса могла разглядеть только темные провалы ее глаз и крупную бородавку на подбородке. Это немного пугало. – Вот, держи, девочка, - она протянула Сансе семь бумажек, и та приняла их. – С тебя четырнадцать фунтов.

    - Что? У меня нет столько! Вы же сказали, что только два! – испугалась девочка, подскакивая, но все еще сжимая в руках бумажки. – Вы обманули меня!

    - Позвони друзьям, родителям, пусть привезут деньги, - пожала плечами женщина.

    - Нет! – отрезала Санса. Теперь ей было страшно.

    - Девочка, - вздохнула гадалка. – Я и так сказала тебе много, и бесплатно. Плати, это теперь твои предсказания.

    - Пожалуйста, заберите их, - Санса протянула их обратно, но гадалка не взяла.

    - Эй, старуха! – гаркнул кто-то сзади. – Я тебя помню! Ты развела Миранду в парке своими бумажками. Кажется, я обещал свернуть шею твоей птице?

    Рамси оказался рядом так внезапно, что Санса растерялась, не в силах вымолвить и слова. В руках она сжимала бумажки, во все глаза глядя, как парень ругается с гадалкой. Болтон замахнулся и почти поймал спорхнувшего попугая. Тогда женщина набросилась на него с проклятьями, но Рамси ловко поставил ее на место.

    - Идем, - он осторожно коснулся плеча Сансы, уводя ее из тени на дорожку. – Держи руль.

    Все еще испуганная, но теперь еще и смущенная, она взяла свой велосипед, неосознанно спрятав бумажки в карман.

    - Ты ведь Старк, так? – Рамси неторопливо шел рядом, спрятав руки в карманах толстовки.

    - Да, - к своему удивлению, объект обожания не смущал девочку, наоборот, рядом с ним она чувствовала себя свободно, не так, как рядом с красивыми парнями, с которыми общалась Маргери. – А ты откуда идешь?

    - Я? Ниоткуда, - парень пожал плечами и оскалился, обнажая клыки. – Я люблю гулять по ночам. Так лучше думается, нет суеты и раздражающего света.

    - Здорово, а я в книжном была.

    - Любишь читать, - утвердил Болтон, как будто диагноз поставил. – Я тоже. А мы, люди интеллигентные, должны держаться вместе, так?

    - Чтобы делиться впечатлениями? – Санса улыбнулась. Они уже дошли до пристани, и теперь ее лица касался колючий влажный ветер.

    - Конечно, - Рамси облокотился о поручень и задумчиво уставился в темные воды. – А какая музыка тебе нравится?

    Санса зарделась: он расспрашивал ее не из вежливости, она точно знала. Он смотрел на нее, как на взрослую, и серьезно интересовался ее словами. Подумав немного, она ответила:

    - Мне разная музыка нравится. Зависит от настроения.

    Вообще-то, так сказал однажды Джон, но Санса полностью разделяла его мнения. Тем более, фраза казалась ей очень умной и всегда уместной.

    - Правда? Это круто, - Рамси рассмеялся. – Что за бумажки она тебе дала?

    Рука Сансы непроизвольно дернулась, будто в кармане вместо предсказаний были ползучие гады. Достав бумажки, она развернула одну и прочитала:

    - У всего две сторона медаль. Надо внимательней быть, иначе беда придет.

    - Фу, как неграмотно.

    - Да, глупости, - Сансе стало стыдно, что она поверила какой-то старухе.

    - Давай сюда, - Рамси забрал у нее бумажки и, выбросил куда-то вниз, перегнувшись через поручень. – Вот так. Не стоит это читать. Слушай, а ты ведь знаешь Теона Грейджоя?

    - Да, он лучший друг моего старшего брата.

    - А он часто бывает у вас дома?

    - Ну, да, - с сомненьем протянула девочка. Ей хотелось подольше поговорить с ним, даже если общей темой будет Грейджой. – Он приходит смотреть фильмы. У нас дома домашний кинотеатр, с кучей колонок, ну… ты понял.

    - Вау! Никогда не видел домашнего кинотеатра, - Рамси говорил так искренне, что слова сорвались с языка прежде, чем Санса успела обдумать последствия:

    - Можешь заглянуть к нам завтра.

    - Спасибо, было бы здорово.

    Когда они расстались, Санса чувствовала, что парит. Велосипед под ней мчался как будто не по дороге, а по облакам. Она не ощущала кочек, а когда велик подпрыгивал, широко улыбалась. Домой она впорхнула, словно жар-птица, сверкая счастьем влюбленной девчушки.

    - Ма-ам! – с порога позвала она.

    - Санса, - поздоровалась Кейтлин, появляясь у лестницы с телефоном в руках.

    - Можно ко мне завтра придет один мой друг? Я хочу посмотреть с ним кино, - девушка старалась не прятать глаза, но получалось с трудом.

    Мать понимающе улыбнулась, уловив огонек в ее глазах и, поправив воротник синей домашней рубашки, притянула ее к себе. Ласковая материнская рука запуталась в медных прядях Сансы:

    - Конечно, можно. Как его зовут?

    - Рамси Болтон.

    - Болтон, говоришь, - задумчиво пробормотал выходящий из зала отец. – Умный парень, наверное.

    - Да, - Санса высвободилась из объятий Кейтлин и, поправив лямку рюкзака, стала подниматься к себе. – Спасибо!

    Весь следующий день прошел в томительном ожидании. Санса не скрывала своего нетерпения, и загадочно улыбалась Рамси, если видела его в коридорах между уроками. Парень отвечал ей приветливыми фразами, и обещал подождать после школы, чтобы вместе пойти к ней вместе.

    На ужин была мясная запеканка. Рамси лучезарно улыбался ее родителям и вежливо отвечал на дежурные вопросы. Бран отказался ужинать со всеми, заявив, что ему нужно готовиться к контрольной. Робб выглядел слегка шокированным, но на радость Сансе не сделал ничего, чтобы опозорить ее перед гостем. Позже, Робб великодушно включил по просьбе сестры какой-то умный фильм про войну.

    - Ро-о-обб! – раздалось из коридора. – Я вытащил нашего милого мальчика из его ракушки, он соврал нам, что занят! Представляешь, каков подлец? Но ради тебя, я сделал почти невозможное! Только ради тебя, Робб! Я же так тебя люблю, ты знал об этом?

    - Угу, - отозвался Старкэ

    Санса поморщилась – Грейджой вернулся. Парень показался в зале, одной рукой обнимая за плечи Джона Сноу, а другой размахивая новым диском. Ехидная улыбочка не сходила с его лица, пока Джон пытался отцепить от себя его руки.

    - «Елена в ящике»? – Рамси с любопытством уставился на диск.

    - Здрас-сьте, - выдохнул опешивший Теон, замирая, как вкопанный. – А он тут откуда?

    - Грубишь? – прищурился Болтон, с жесткой усмешкой глядя на него. – Робб, если не трудно, может, посмотрим «Елену в ящике»? Не зря же твой друг принес этот фильм.

    - А ты у нас артхауса не чураешься! – ядовито выплюнул Грейджой.

    - Мне нравятся чувственные вещи, - как будто невпопад ответил Болтон, но Теон, кажется, его понял и растерянно замолчал.

    - Санса еще слишком маленькая для такого, - отрезал Джон.

    Девочка стояла, наблюдая за их перепалкой. Хотелось топнуть ногой и накричать на них. Ну почему они не могут быть такими же вежливыми, как Робб? Зачем все портить? От стыда ее шея пошла красными пятнами: мало того, что они оскорбляют Рамси, так еще и выставляют ее малым ребенком!

    - Я буду смотреть с вами! – тоном, не терпящим возражений, заявила она.

    Фильм оказался и вправду жутким. Сначала Санса смущалась при виде откровенных (слишком откровенных, на ее вкус) сцен секса, искоса поглядывая на парней. Но это было далеко не самым страшным. Глядя на живой бюст – все, что осталось от прекрасной Елены, Санса подумала, что что-то пошло не так. Не так она представляла себе романтический вечер в компании своего возлюбленного. Хуже фильма было только то, что сидевший на полу Теон постоянно бросал ехидные замечания, иногда абсолютно неуместные. Но Рамси, кажется, это нравилось: в отличие от сосредоточенных Джона и Робба, он поддерживал беседу с Грейджоем, поясняя особо жестокие моменты ссор.

    Сансе очень хотелось прижаться к нему, но Болтон, навалившись на ручку дивана и едва касаясь пальцами сидевшего у его ног Теона, был полностью поглощен фильмом. Робб поднялся на середине кино, чтобы принести порцию курицы в чесночном соусе. Санса наблюдала за ним, лишь бы не смотреть на покалеченное тело на экране, от вида которого ее пробирала липкая жуть. Брат вернулся и сел на пол, упершись плечом в ногу сидящего на диване Джона.

    - О, как это мило с твоей стороны, - Теон склонился к Роббу, выбирая прямо так, пальцами, кусочек курицы. Вилки бы вязли, мальчишки – так сказала бы Маргери. Но Санса не она, даже вполовину не такая смелая и острая на язык. – Обожаю курицу, приготовленную твоей матерью! - Теон облизал палец.

    - Я…, - вдруг начал Рамси и запнулся. – Мне очень жаль, но, прошу прощения, мне пора идти.

    - Что, сейчас? – опешила Санса. Ей хотелось предложить ему не смотреть этот глупый фильм, а пойти во двор и поговорить. Наедине. Но подходящие слова почему-то не нашлись.

    - Да, прости меня, Санса, - парень как-то неловко, словно стесняясь ее братьев и Грейджоя, коснулся ее лица. – Надеюсь, ты понимаешь меня.

    Удар ниже пояса! Девочка прикусила губу и приказала себе вести себя по-взрослому, хотя от обиды хотелось расплакаться. Но злилась она не на Рамси, а на Теона и Джона, и злилась так, что и впрямь едва не расплакалась. Ну почему нужно постоянно ее сердить? Неужели так сложно вести себя сдержанно, когда у нее гость?

    Проводив Болтона к дверям, Санса с грустью попрощалась с ним. Рамси, ослепительно улыбнувшись, развернулся и скрылся в ночи. Постояв еще немного, глядя ему вслед, девочка никак не могла решить: вернуться и досмотреть фильм или уйти в свою комнату, красноречиво показав, насколько сильно она обижена. Внезапно, из темноты выпорхнула гигантская летучая мышь. Санса, не ожидав такого, запищала и истерично замахала руками, отгоняя мерзкую тварь.

    - Что случилось? – выбежал Робб, пальцы которого стали оранжевыми от чесночного соуса. – Он ударил тебя?

    - Нет! – задохнувшись от возмущения, Санса даже забыла, что в нее только что влетел нетопырь. – Что за глупости. Тут просто… летучая мышь.

    - Не пугай так, - Робб закатил глаза и вернулся к ребятам.

    Санса продолжала стоять, глядя перед собой. Летучая мышь. У Рамси были клыки, как у вампира, а едва он скрылся, как появилась этот проклятый нетопырь. Глупое совпадение, если бы парень не ушел, едва Робб принес курицу в чесночном соусе. Мысль безумная и глупая, но почему-то, глядя на звезды, Санса верила, что так и может быть. Рамси любил гулять ночью, постоянно носил капюшон, если выходил на улицу. От Маргери она знала, что Болтон сидит в самом дальнем углу класса, тот, что дальше всех от окон. Могло ли такое быть? Ее воображение, подпитанное романтичными историями о вампирах, откликнулось со всем сладостным желанием.

    Если он вампир, то он утащит ее к себе. Укусит, сделает бессмертной. Вечная любовь – это красиво, но долго. За вечность можно налюбиться вдоволь, а что потом? Готова ли она, Санса Старк, отдаться в руки кровопийце?

    - Не простынешь, стоять тут? – прошептал ей в самое ухо подкравшийся Теон.

    Санса коротко вскрикнула, а потом замахнулась на него, отвешивая легкий подзатыльник.

    - Что за глупая шутка! Иди, смотри свой дурацкий фильм!

    - Он ушел, - усмешка сошла с его лица, и Грейджой уже как-то настороженно смотрел в открытую дверь. – Санса, я не хочу показаться тебе таким же занудой, как Робб… Но держись от него подальше, хорошо?

    - Почему? – она пытливо уставилась на Теона.

    Парень замялся, а потом медленно ответил:

    - Его дружки спустили Брана с лестницы. Я был там и видел. Только никому не говори.

    - А что ты там делал? – тон Сансы стал рассерженным. Ей не хотелось, чтобы парень так отзывался о Рамси. Хотелось стукнуть Грейджоя. – Или ты тоже виноват?

    - Нет. Не виноват. А он… Мы с Рамси делаем вместе проект. Точнее, делали.

    Они молча сверлили друг друга мрачными взглядами. Санса не знала, что сказать. Ей не верилось, что такой добрый парень, как Рамси, может совершить такую глупость.

    - Может, он хотел извиниться перед Браном, тебе-то что! – гневно сказала девочка и широким шагом демонстративно ушла в свою комнату.

    На следующий день Санса твердо решила расспросить Маргери о Рамси, как бы подозрительно это не выглядело. Нервничая, она катала по столу ручку, делая вид, что ей нужно что-то срочно записать.

    - Привет! – Тирелл, улыбаясь, как всегда, опустилась напротив со своим подносом. – Сегодня брат обещал купить мне пасту карбонару, Знаешь, такие продают, как китайскую кухню, в коробочках. Так вот, я попросила его взять тебе и мне, так как бедняжку Джейни я встретила вчера, и она сказала, что простыла. Лорас обещал, но, как видно, в школу уж не вернется.

    - Почему? – рассеянно спросила Санса, не зная, как начать разговор.

    - Ах, это все Баратеон. Не Джофф, а его дядя, Ренли. Ренли хочет, чтобы Лорас работал на него после колледжа, - Маргери изящно откинула длинную прядь за спину и взяла вилку. – А ты сегодня не ешь?

    - Я хорошо позавтракала, - Санса вымученно улыбнулась. – Слушай, а ты… что ты можешь рассказать о Рамси Болтоне? Тебе он не кажется странным?

    - Конечно, он же фрик! – пожала плечами девушка. – Держится со всеми дружелюбно, но иногда посмотрит так, что мороз по коже. Что еще? У него странная компания, а его девушка, Миранда, мне вообще не нравится. Стерва страшная! Однажды мы с ней чуть не подрались в женском туалете.

    - Девушка? – опешила Санса. – Я не знала, что у него девушка есть.

    - Ну, может, и не девушка, - неохотно согласилась Тирелл. – В любом случае, баба предерзкая.

    - А он… смотрится когда-нибудь в зеркало?

    - Да нет, вроде.

    - Мне кажется, что он вампир.

    - Ты точно не хочешь кушать?

    - Нет, спасибо, - вздохнула Санса.

    Расспрос не помог. Но она должна быть уверена в том, что он вампир! У кого спросить?

    После школы она подловила Теона, скоро шагающего к своему автомобилю.

    - Погоди!

    - А, Санса, - парень демонстративно скрестил руки на груди.

    - Слушай, прости, - затараторила она. – За вчера. Я просто очень разозлилась. Ты не знаешь случайно, у Рамси дома есть кровать?

    Брови Грейджоя удивленно поползли вверх. Парень постоял немного, оценивая ее взглядом. Санса прикусила язык, поняв, как двусмысленно звучат ее слова. Выхода не было, пришлось говорить правду:

    - Рамси – вампир! Я поняла это. Он всегда носит капюшон, любит пасмурную погоду и гуляет по ночам. Его все боятся, он не любит чеснок и… ты видел его клыки?

    Что-то во взгляде Теона показалось ей странным. Грейджой опустил глаза.

    - Да что тут думать! Он ничего не ест, бледный. А еще я видела, как он читал «Демонологию». А вчера он так посмотрел на тебя, как будто убить хотел.

    - Ну да, что-то в этом есть, - пробормотал парень. – Я же сказал тебе, держись от него подальше.

    - Ты мне не папочка. И не Робб, - Санса упрямо стояла на своем.

    Она решила подкараулить Рамси. Скрываясь в тени, она шла следом за ним, дрожа от волнения. Ей нужно было знать, и раз никто не верит, то доказать. По ее коже бегали мурашки, пока девочка наблюдала, как скрывается в подъезде двухэтажного дома объект ее любви. Рядом была пожарная лестница, и Санса, решив идти до конца, смело взобралась наверх. Почему-то она не сомневалась, что Болтоны живут именно на втором этаже. И оказалась права: встав на цыпочки, она смогла разглядеть комнату, которая вполне могла принадлежать Рамси.

    В открывшемся ей кусочке, Санса увидела расписанную зелеными языками пламени электрогитару, дверцу шкафа, оклеенную плакатами незнакомых ей групп. На краю стола была ручка, украшенная Джеком Скелетоном. Пытаясь ухватить еще что-нибудь, что подсказало бы ей, что Рамси не тот, за кого себя выдает, она не сразу поняла, что за ней кто-то стоял.

    - Санса?

    Раздавшийся позади голос заставил ее душу уйти в пятки.

    - Прости, я напугал тебя.

    Он стоял перед ней, в той же самой черной толстовке, как сегодня в школе, только уже без сумки.

    - Прости, дорогая моя, я не хотел.

    - Это мне надо извиниться, я…

    - Я как раз шел к тебе. Нам надо поговорить. Прогуляемся?

    - Да? – Сансе стало не по себе.

    Парень помог ей спуститься, и вместе они пошли по направлению к пристаням. Рамси молчал, глядя себе под ноги, Санса тоже не спешила заводить разговор. Он остановился у сетчатого забора и наблюдал, как накатывают на бетонные плиты темные волны. Над их головами пролетел высоко в небе вертолет. Санса смотрела куда угодно, только не на Болтона.

    - Я знаю, кто ты, - неожиданно для себя, сказала она. – Я наблюдала за тобой и поняла.

    - Да? – кажется, Рамси это позабавило. – Мне очень жаль, прекрасная Санса, - он взял ее руки в свои. – Стоило сказать сразу.

    Девочка задумчиво смотрела, как бледные ладони сомкнулись вокруг ее озябших пальцев. Руки Рамси были теплые. Краска залила ее щеки. Какая же она дура! Рамси грустно коснулся губами ее кожи в между большим и указательным пальцами, словно прощаясь с ней навсегда.

    - Мне очень жаль, что так вышло.

    - Они теплые, - тихо сказала она, глядя в серые, почти бесцветные глаза парня. – Я думала, что…

    - Что?

    - Я не могу сказать. Ты подумаешь, что я идиотка.

    - Нет, продолжай, мне интересно, - Рамси улыбнулся, оскалив свои странные зубы.

    - Я думала, что ты вампир. И сказала об этом Маргери и Теону. Мне очень стыдно, прости меня.

    - Ничего, - Рамси притянул ее ближе, обнимая.

    - А вдруг они посмеются, будут издеваться над тобой?

    - Я посмеюсь над ними, - Рамси погладил ее по голове. – А вот ты – нет.

    - Что? – Санса попыталась отстраниться, но он крепко прижимал ее к себе. – Отпусти, пожалуйста.

    - Нет.

    «Он убьет меня!» - в ужасе подумала девочка, пытаясь вывернуться из крепких рук. Тон, каким сказал это Рамси, напугал ее даже больше, чем летучая мышь. Дышать стало нечем, а Болтон не спешил ее выпускать. Она разозлила его, и теперь он злится. – «Надо было послушать Теона!»

    - Так ты, правда, вампир?

    - Нет, дорогая Санса, я не вампир. Я… вообще-то, я просто гей.
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 10.


    - Отличная работа, очень хорошее описание графиков…, - Теон с привычной усмешкой кивал на каждое слово.

    Голова у него раскалывалась, а в животе постоянно урчало (скорее, от голода, но Теона эти мелочи не волновали). Он, честно, хотел послушать реферат Робба про те самые грибы, но едва зайдя в кабинет биологии, он понял, что его попросту стошнит от запаха корма для попугайчиков, живущих в конце комнаты. Старк заверил его, что ничего страшного не случится, и Теон не умрет, но это не отменяло боли и тошноты. Хуже было лишь то, что сегодня урок биологии был сдвоенным, и терпеть придется в два раза дольше.

    Теон понял, что его жизнь – тлен, когда проснулся под раскаты грома на диване Старков. Его шатало, но он твердо решил закончить проект, ему все равно не спалось. Сев за компьютер Робба, Грейджой потратил час на то, чтобы собрать все то, что он и Рамси успели сделать, в одну кучу, и еще два часа на то, чтобы доделать остальное. Получилось не так блестяще, как он надеялся, но желание как можно скорее отвязаться от этой работы и Болтона оказалось сильнее.

    Джон Аррен закончил просмотр, поставил при Теоне положительные оценки в журнал.

    - Надеюсь, этот урок пошел тебе на пользу, - учитель закрыл журнал и убрал папку с проектом на край стола. – В университете это очень важно – сдавать работы в срок.

    - Конечно, - невпопад отвечал парень. Его снова мутило.


    ***

    - И как все прошло? – Робб сел рядом, а сзади с громким грохотом опустилась на парту сумка Сноу. Теон поморщился. – Может, хватит уже изображать больного бубонной чумой?

    - Да нормально все прошло, - отмахнулся он. – Мне поставили отлично, этому придурку тоже. Все счастливы, и я могу отдохнуть перед каникулами. Вот только…

    Робб вопросительно посмотрел на него.

    - Мне не хорошо, - Теон поднялся и поспешно обогнул парту. – Я скоро приду…

    Пулей вылетев из кабинета, Грейджой буквально вломился в туалет. Искать свободную кабинку времени не было, поэтому он склонился над первой же раковиной. Его не рвало – ночью он успел вызвать Ихтиандра, Ктулху, Кракена и Левиафана, и теперь желудок его был пуст. Однако спазмы не прекращались. Теон корчился над раковиной, пока его не отпустило, а затем, обессиленный, сполз по грязному кафелю на пол. Хотелось свернуться в клубочек и уснуть.

    Тусклый свет, пробивавшийся сквозь окно, придавал утру оттенок гнетущей неизбежности: сейчас придется заставить себя встать и идти на занятия. А потом до дома. Снаружи капал дождь, иногда переходящий в липкий снег. Пахло мертвечиной. Школьный туалет сам по себе был богат на неприятные запахи, но именно в дождь здесь царило трупное зловоние.

    - Все так плохо?

    Теон ухмыльнулся, услышав знакомый голос, но не поднялся.

    - Катись к чертям, Болтон.

    - У меня мало времени, - Рамси присел рядом и осторожно приподнял его лицо за подбородок. Критически осмотрев, он, видимо, поставил Теону диагноз, и, удовлетворившись, помог подняться на ноги. – Предлагаю забыть глупую ссору. Что скажешь?

    - Ты больной придурок. И твои друзья тоже, - Теон с трудом встал, держась одной рукой за раковину. Робб был прав, нужно собраться и досидеть остаток учебного дня. Умереть лучше дома, в уютной кроватке. – Если ты думал, что я поверю во всю эту чушь про то, как вы убили женщину… Ох, - в районе желудка все свело, и он скрючился.

    Рамси смотрел на него отстраненно-сочувственным взглядом, скрестив руки на груди.

    - Думаешь, это показывает твою свободу и независимость, рисовать на стенах, тусоваться на кладбище? – Теон усмехнулся. – Это глупо, Рамси. Торчать ночью в парке и напиваться в заброшенных домах – это все детский сад. Это не показывает тебя с лучшей стороны, это лишь подростковая хрень.

    - А ты у нас уже взрослый, да? – губы Болтона растянулись в жутковатой улыбке. В тусклом свете уборной он выглядел ненастоящим: слишком бледная кожа, слишком темные волосы, а глаза и вовсе казались стеклянными. – Самый умный, угу, - Рамси похлопал его по плечу, надув губы, а затем грубо схватил за волосы и развернул лицом к зеркалу.

    Горячая боль в переносице заглушила спазмы в животе, когда его голова с мерзким стуком соприкоснулась с прохладным краем раковины. Теон дернулся, схватившись за лицо.

    - Т-с-с, уже не больно, - Рамси ласково отнял его ладони от лица, оценивая ущерб. – Припухло немного, все пройдет.

    - За что? – Теон сам поразился, каким скулящим оказался его голос. Унизительно.

    - У меня мало времени, - повторил Рамси, успокаивающе поглаживая его по волосам. – У тебя кровь из носа течет.

    - Я чувствую, - огрызнулся Грейджой, пытаясь рукой удержать горячие капли. В таком состоянии сопротивляться Болтону было бесполезно.

    - Тебя проводить в медпункт? – участливо спросил парень.

    - Обойдусь.

    - Давай помогу, - Рамси в очередной раз убрал руки Теона от лица, для надежности заведя их ему за спину. – Ты у нас такой умный, самостоятельный, ответственный. Но, думаю, ты разрешишь мне помочь тебе? Знаешь, я хочу стать врачом…

    «О чем ты вообще?» - хотел спросить Теон, но мысли его разлетелись, словно чайки, почувствовавшие приближение шторма. Рамси склонился ближе, одной рукой удерживая его запястья за спиной, а другой сжимая его подбородок. Горячий язык Болтона прошелся по верхней губе. Теон замер, чувствуя прикосновение его губ к своему носу. На миг ему показалось, что Рамси вопьется зубами ему в переносицу. Тот, будто прочитав его мысли, широко ухмыльнулся, обнажая свой вампирский оскал.

    - Я скучаю, - жарко прошептал Болтон, тесня его к холодной стене между раковинами. Грейджой изо всех сил вертел головой, пытаясь увернуться от навязчивых ласк, но Рамси было все равно – он с нескрываемым наслаждением скользил губами по его щекам, прикусывал подбородок. Когда лопатки коснулись кафеля, Теон вздрогнул, пытаясь отстраниться, но Рамси прижал его сильнее, на этот раз целуя в губы. По спине прошла волна холода, и парень украдкой подумал о том, чтобы прижаться покалеченным носом к прохладному кафелю, но поворачиваться спиной к своему мучителю не рискнул. Кто знает, что еще придет в эту безумную голову?

    - Так как насчет медпункта? – Рамси зарылся лицом в его шею. – Возьмем бинты, я вылечу тебя…

    - Заткнись, - Теон с трудом высвободил руки и, не давая Рамси опомниться, обвил его шею, вовлекая в горячий глубокий поцелуй. Это была минутная слабость.

    Возможно, Болтон действительно мог бы стать неплохим врачом и лечить шокотерапией. По крайней мере, Теон уже забыл о грибах и о том, что его тошнило пять минут назад. Поддавшись порыву, он притянул Рамси ближе, вжимая в себя.

    «Еще чуть-чуть», - он прикрыл глаза, запрокидывая голову. – «Совсем немного»

    - Все, хватит, - Теон грубо отпихнул от себя Рамси.

    Оправив рубашку, парень поспешил в класс. Спиной он чувствовал прожигающий взгляд Болтона. Урок уже начался, и коридоры были пустыми. Теон пригладил растрепавшиеся волосы и понадеялся на то, что разбитый нос выглядит не так страшно и позорно, как он себе представлял. Под множеством удивленных взглядов, он, коротко извинившись перед учителем, проскользнул на свое место.

    - Грейджой, может, вы расскажете домашний параграф, если так беззастенчиво позволяете себе опаздывать? – Теон поморщился. – Или вас не интересуют головоногие моллюски? Что вы нам расскажете про них?

    Парень почувствовал, что его снова тошнит.

    - Моллюски бывают брюхоногие, двустворчатые и головоногие. Головоногие живут в море… они самые агрессивные обитатели моря. Яйца крупные, богатые желтком, - кто-то в классе захихикал.

    «Идиоты»

    - Это все, что вы можете нам рассказать? Садитеь…

    - Не-не-не, подождите! – Теон встряхнул головой. Хватит быть размазней. – Это хищники, обитающие в водах с высоким содержанием солей. Состоят из головы, туловища и щупалец… наверное. Их едят пингвины.

    - Ладно, садитесь.

    Теон покорно плюхнулся на свой стул и уткнулся в учебник.


    ***

    - Слушай, Робб… Вы же собираетесь семьей куда-то на каникулах? – негромко начал Теон, взбалтывая в стаканчике остатки кофе из автомата.

    - Да, на ярмарку на реке, - кивнул Старк, окуная кусок сосиски в кетчуп. – А что?

    - Можно, я поеду с вами? Я не хочу оставаться в городе.

    - Как хочешь. Отец предлагал взять тебя собой, если желание есть. Но, Теон, это маленький город, - Робб нравоучительно наставил на него вилку, увенчанную сосиской. – Ты уверен?

    - Там нет клубов, - вставил Сноу.

    - И что? Посидим в пабе, - пожал плечами Грейджой.

    - Фейерверк на воде посмотрим, - Джон слабо улыбнулся.

    - Вот-вот, - кивнул Робб.

    Теон задумчиво посмотрел на остатки кофе в кружке. Мутить его перестало. Поразмыслив немного, он стащил у Сноу булочку с изюмом.
     
    World_Viktory и bairtа нравится это.
  6. Liang

    Liang Наемник

    Игрушка.


    Ноябрьские ночи были особенно темными и морозными. Первые холода вступили в силу, и город сковал снег. Увядающие листья каштанов еще трепыхались на ветках за окном. Пешеходные дорожки буквально утопали в смерзшейся листве цвета охры и с красными каемочками. Северный ветер качал оголенные ветки, и под тяжелым небом улица вдруг стала необычайно яркой, словно все ее краски налились особым осенним соком. Давос постоял еще немного у окна, придерживая легкий тюль. Сквозь форточку комнату наполнял дивный аромат ноября. Ширен сидела за столом и усердно прописывала буквы.

    - Прошу меня простить, - после деликатного стука, дверь приоткрылась, и Станнис Баратеон вошел в детскую. Девочка оторвалась от прописи и улыбнулась отцу, но тот взглядом дал ей понять, чтобы продолжала и не обращала на него внимания. – Я зашел предупредить, что меня не будет до двух ночи. Сегодня намечается большая игра. Передайте господину Крессену и Акселлу Флоренту чтобы не оставляли ключей в замках.

    - Конечно, - мягко улыбнулся Давос, сцепив руки, и коротко кивнул. – Удачной Вам игры.

    - Благодарю, - мужчина на мгновение замешкался. – И Вам доброго вечера, Сиворт.

    С уходом хозяина, особняк вздохнул с облегчением. Станнис Баратеон был человеком суровым и строгим, молчаливым и ожесточенным. Многим полковник казался личностью темной, и за редким исключением кто-то испытывал к нему симпатию. Скорее всего, дело было в излишней прямолинейности Баратеона. Еще Станнис любил играть в бридж и имел репутацию блестящего и честного игрока. Пожалуй, это было его единственной страстью, и ради игры полковник часто покидал дом по вечерам.

    Особняк Станниса Баратеона находился на улице Белых Ходоков. Впереди, через два квартала была школа, а с другой стороны дорога упиралась в старое кладбище. Особняк выглядел достаточно просто: двухэтажный дом с небольшим садом и заросшей хвойными деревьями аллейкой.

    Каждый гость, переступавший порог, первым делом отмечал стойкий аромат кофе: полковник часто подолгу бродил по дому с кружкой арабики. Давосу также нравились бордовые ковры и мебель из резного дерева, придававшие особняку особый уют. Повсюду, на низеньких тумбочках стояли сувениры, привезенные полковником Баратеоном из его экспедиций. Этим летом он даже отвел специальный зал, где хранил особенно дорогие ему артефакты. Среди них были африканские маски, коллекция народных инструментов, эмалевые индийские слоны и вытесанные из камня три жирафа, один меньше другого. В зале хранился любимый Ширен сундучок с драгоценностями: эмалевые броши, деревянные и стеклянные бусы, медные узорные пряжки, цветы из драгоценных камней и множество других безделушек.

    В общем, дом дышал умеренной роскошью.

    Прислуги Станнис Баратеон не держал. Лишь из агентства три раза в неделю приезжали люди, проводившие уборку. Жил он со своей женой Селисой и дочерью Ширен. Кроме них особняк делили наставник девочки Давос Сиворт, Акселл Флорент, приходившийся полковнику родственником со стороны жены, а именно он был дядей Селисы, и старый друг семьи господин Крессен, пожилой библиотекарь в одной из школ города.

    Все началось безлунной ноябрьской ночью. Это была одна из тех особенно темных и пугающих ночей, что пробуждали в людях скрытые страхи. Давос, свернув газету, откланялся и ушел к себе. В зале при свете двух настольных ламп остались сидеть господин Крессен и Акселл Флорент. Прислушиваясь к завываниям ветра за окном, мужчины неторопливо потягивали поздний чай и вполголоса вели беседу.

    На неожиданный, но все же нежеланный звонок откликнулся библиотекарь. Пожилой мужчина с трудом подошел к дверям на затекших ногах и отворил дверь. На пороге стоял черномазый мужчина с копной кудрявых волос и полными губами. Одет он был в теплое пальто с высоким воротом. Нежданный гость прикрывался черным зонтиком от накрапывающего дождя и выглядел вполне обыкновенно, но в такую ненастную ночь он показался Крессену излишне темным и жутким типом. Не говоря ни слова, мужчина протянул библиотекарю слегка сыроватый сверток. Старик в ужасе уставился на сверток.

    - Полковнику Станнису Баратеону. Лично в руки, - с французским акцентом пробасил темнокожий гость.

    Итак, непогода поглотила высокую фигуру неизвестного, и господин Крессен остался в одиночестве смотреть в дождливую ночь. Появление темнокожего и его загадочные слова настолько впечатлили старого библиотекаря, что, вернувшись в темный зал, он не сразу нашел слова, чтобы ответить на вполне ожидаемый вопрос Акселла «Кто там приходил?»

    - Черный, с глазами полностью белыми, как у дьявола, спаси сохрани! – старик перекрестился. – Сказал, лично полковнику передать. Черт-то его знает, что за заразу прислал.

    Загадочный сверток лежал на низком кофейном столике. Тусклый, неспособный рассеять темноту по углам, свет ламп придавал свертку какую-то пугающую, как позже рассказывал господин Крессен, «настоящесть». Само появление такого слова выдавало жуткое волнение пожилого мужчины. Несмотря на всю внешнюю серьезность, господин Крессен был склонен к суевериям, подчас довольно глупым, вроде черных кошек, приносящих неудачи.

    - Да будет Вам, Крессен, - отмахнулся Флорент. – Пустой дом, дождь, кладбище неподалеку. Вот Вам и грезятся всякие ужасы. Скорее всего, это посылка от компаньонов из Африки.

    - Не доверяю я этим черным мужчинам! Что их тянет на север? Тем более… В их крови течет злая магия, древняя. Слышали, рассказывали недавно про людоеда? – настаивал на своем библиотекарь.

    - Баранья Голова, что ли? Слышал. Но, простите, он был белым, - Акселл наполнил себе еще одну кружечку чая. В такую ненастную ночь горячий напиток был особенно приятен на вкус. – Отдайте посылку Станнису и дело с концом.

    Косые струи дождя забарабанили в окна. Ветер снаружи разбушевался. В таинственном полумраке мужчины уставились на посылку. Под натиском господина Крессена даже Акселл почувствовал что-то злое в крошечном свертке. То-то Станнис посмеялся бы над ними!

    В холле распахнулась дверь. Тяжелые шаги полковника по мозаичному полу громким эхом прокатились по дому. Станнис Баратеон не стал задерживаться и целенаправленно поднялся в свою комнату. Акселл и Крессен проводили его напряженным молчанием.

    - Оставлю-ка я посылку на столе, - решил старый библиотекарь. – Пусть сам думает, что к чему.

    - Правильно.

    На этом мужчины затушили свет и разошлись. Господин Крессен перед сном решил оставить сверток в кабинете полковника, но дверь оказалась запертой. С тяжелым сердцем, неся таинственную посылку в вытянутых руках, словно там копошились ядовитые гады, библиотекарь положил странную вещицу на свой стол и забылся беспокойным сном.

    Утром следующего дня, прежде чем отправиться на работу в школу, господин Крессен постучал в дверь кабинета Станниса Баратеона. Мужчина ответил раздраженным «Войдите!». Старик, сминая в руках посылку, робко заглянул в обитую дубовыми панелями комнату. Полковник, нахмурившись, сидел за столом и, подперев подбородок, листал красную папку. Хозяин отличался крутым нравом и терпением, размером с булавочную головку, поэтому Крессен перешел сразу к делу:

    - Прошу извинить, если отвлек. Тут такое дело: вчера вечером, пока Вас не было, приходи мужчина. Велел передать Вам посылку, лично в руки.

    - Что это? – Станнис с явной неохотой оторвался от бумаг, поднимая хмурый взгляд на библиотекаря. Господин Крессен молча положил сверток перед полковником. Станнис развернул посылку и помрачнел еще больше, хотя казалось, дальше некуда. – Кто это принес?

    - Черный мужчина.

    - Как он выглядел? – прозвучало резко, словно выстрел.

    - В пальто, негр, губищи огромные, глаза белые, кудрявый, - припоминал старик.

    - Он велел что-нибудь сказать? Как-нибудь прокомментировал посылку?

    - Никак.

    - В таком случае, уберите это с глаз моих долой. Сожгите, избавьтесь как угодно, но чтобы я этого больше не видел.

    Господин Крессен знал полковника еще ребенком, и уже давно привык к его непростому характеру. Казалось, в жизни этого человека не было места ничему светлому и доброму, и лишь любовь и привязанность к Ширен говорили об обратном. Возможно, на него наложил отпечаток неудачный брак. Станнис не высказывал особого расположения к жене.

    «Женщину ему надо. Срочно надо», - подумал библиотекарь, покинув кабинет.

    За завтраком пожилого мужчину обуяло любопытство. Что же такого прислали Станнису, что он так категорично велел избавиться от посылки? Превозмогая неприятное чувство, поселившееся в душе, библиотекарь осторожно освободил загадочный предмет от обертки.

    - Кукла? – опешил Крессен.

    И точно, это была обыкновенная дешевая куколка, пластиковая, с нарисованным лицом. У игрушки были алые волосы, едва прикрывавшие голую попку, довольно большая грудь и длинные ноги. На кукле было лишь одно украшение – бусы с красным камнем. Обычная игрушка для девочки, такие сотнями выпускают каждый день. Разве что голая.

    - Ширен, это тебе, - пожилой мужчина со смешком протянул куклу вошедшей девочке. – От твоего отца. Только знаешь, - он понизил голос до заговорщицкого шепота, - он просил, чтобы ты сделала вид, будто не знаешь, что это он тебе подарил. Притворись, будто это маленький секрет, хорошо?

    - Спасибо, - глазки девочки засияли. – Она такая красивая!

    - Помни, это секрет.

    - Угу, - девочка забралась на тяжелый стул с высокой спинкой.

    Во время дневного урока Давос с удивлением обнаружил, что у его подопечной появилась новая подружка. Для Ширен кукла стала настоящим сокровищем: у нее были игрушки, но, в основном, то были старые плюшевые медведи с длинными конечностями, в которые играл сам Станнис со своими братьями. Были у Ширен и резиновые зверята, и лошадка-качалка, несколько старых миниатюрных «фордов», зайчик, фарфоровая посуда и игрушечный барабан. Станнис был категорически против новых игрушек – все они были «омерзительным подобием настоящих игрушек, пусть лучше прыгает на скакалке». То ли он действительно так думал, то ли дело было в том, что новые игрушки приносил его младший брат Ренли.

    - Познакомишь со своей новой подружкой? – Давос с интересом разглядывал рыжеволосую куклу.

    - Она моя дочка. Мелли, - Ширен с трудом посадила игрушку, подставив ей под спину толстый справочник для дошколят.

    - Хорошо. А теперь покажи Мелли пример, как надо хорошо учиться.

    Конечно, кукла – это лучше для девочки. Ширен была в восторге, и постоянно поглядывала на новую игрушку, разговаривала с ней. Девочкам свойственно было играть в дочки-матери, и никакие плюшевые и резиновые зверята не годились на роль ребеночка. К сожалению, у Станниса были только братья, и никаких кукол им не брали. Сам Давос Сиворт не раз думал купить «пупсика» девочке, но по рассеянности постоянно забывал.

    Вечером полковник вызвал Давоса к себе.

    -Я подумал, - неуверенно начал Баратеон, сидя с неизменной вечерней чашкой арабики, - что должен поблагодарить Вас. Вы отлично справляетесь. Я видел рисунки дочери – очень… талантливо.

    - Ваша дочь, бесспорно, девочка смышленая, - мягко подтвердил Давос.

    - Верно. Что же, я хочу от всей души поблагодарить Вас.

    Станнис приобнял его и смущенно похлопал по спине.

    - Доброй ночи.

    - Взаимно, - Давос кивнул и вышел.

    Настроение мужчины поднялось, и это его немного озадачило. Станнис Баратеон нравился ему: редкой честности человек, знающий, чего хочет. Привлекательный. За три года, что Давос преподавал у Ширен, он успел привязаться к своему работодателю. Это было особое чувство, совсем не похожее на то, что он испытывал к своей жене.

    А такие редкие похвалы от полковника он и вовсе ценил на вес золота.

    Следующее утро учителя началось с непривычной в этих стенах суматохи. Войдя на кухню, он встретил отчаянно шепчущихся Акселла и Крессена. Последний был белым, как мел:

    - Я говорю Вам, честное слово даю, что слышал, как она говорила!

    - Господа, – чуть более чопорно, чем хотел, подал голос Давос. – Что стряслось, господин Крессен? Вам плохо? Вы так бледны…

    - Со мной все замечательно, но вот с девочкой…

    - Что с Ширен? – напрягся учитель.

    - Клянусь Вам, я вчера проходил мимо комнаты девочки и слышал голоса! – библиотекарь посмотрел на него страшным взглядом. – И это был не голос девочки! Это все та кукла!

    - Вам нужно больше ромашкового чая, господин Крессен, - хохотнул Флорент. – Девочка играет. Говорит сама за куклу.

    - Посмотрите и послушайте сами! А еще, я видел, как госпожа Селиса выносила постельное белье девочки. На нем были пятна крови.

    - Все девочки взрослеют, - начал Акселл, но Давос поднял руку, предупреждая продолжение:

    - Ширен еще слишком мала для такого. Возможно, это ее болезнь?

    - Не думаю. Помяните мое слово, нужно было сжечь куклу.

    В течение дня Давос посматривал на игрушку, обдумывая слова старого библиотекаря. Кукла была обычной, с глупой ничего не выражающей улыбкой. Ширен одела ее в криво сшитые тряпки, которые она выдала за платье, и собрала Мелли волосы.

    Вечером, когда все уснули, мужчина специально встал, чтобы прогуляться по коридору. Что-то мучало его, не давало спокойно спать. Полковник вновь ушел играть в бридж, а остальные жители особняка уже давно видели десятый сон. Часы в холле пробили полночь. Слышны были лишь скрипы и стоны дома.

    Давос остановился у двери в спальню Ширен и прислушался. Действительно, он услышал голоса. Девочка что-то пробормотала кукле. И ответила за нее. Сиворт облегченно выдохнул. Акселл Флорент был прав, и это всего лишь фантазия старого библиотекаря. Уже собираясь вернуть в свою комнату, Давос услышал еще один голос. Низкий и глубокий. Волосы на его затылке встали дыбом. Чужой голос говорил монотонно и нараспев.

    Внизу послышалось громкое эхо шагов. Это полковник вернулся с игры. Давос замер, словно пойманный на месте преступления. От холла к коридору, где он притаился, вела прямая лестница. Станнису достаточно меньше минуты, чтобы подняться и застать учителя дочери под ее дверью. Выглядело бы это неуместно и позорно. Полковник сразу уволил бы его. И Сиворт больше не встретился бы с ним.

    Недолго думая, Давос тихонько проскользнул в детскую спальню и прикрыл дверь. Как раз вовремя. Тяжелые шаги Станниса раздались совсем близко и вскоре стихли дальше по коридору.

    - Ох, - выдохнул мужчина и обернулся.

    Кукла стояла, возвышаясь над спящей Ширен, и смотрела на него. Нарисованные глаза теперь горели красным огнем. Кровь застыла в его жилах, когда кукла на неуклюжих длинных ногах направилась к нему. Ошеломленный, он, не двигаясь и даже не дыша, следил за проклятым существом. Наконец, страх взял вверх, и Давос, сняв тяжелый башмак, запустил его в игрушку. Обувь попала точно в цель, и кукла, перекувыркнувшись, завалилась за кровать. Девочка поморщилась во сне.

    Давос, с колотящимся сердцем, медленно обогнул кровать. Ему казалось, что вот-вот из темноты выскочит дьявольское отродье: если игрушка могла ходить, то и превратиться во что-то жуткое она могла в той же степени. Но кукла не шевелилась. Обычная игрушка, она лежала в складках свисающего одеяла. Превозмогая страх, мужчина осторожно поднял тварь и разломал пополам. Потом еще пополам, пока в его пальцах не захрустел пластик. Бросив остатки проклятой игрушки в мусор, он вышел из комнаты.

    Утро мужчина встретил с твердым намерением вернуться домой. С ним могло случиться что угодно, и мысль о том, что он больше не увидит свою прелестницу-жену и своих любимых детей повергла его в смятение. Рассказывать Станнису о кукле было бы глупо, Давос прекрасно понимал, что полковник не поверит ему. Поэтому пришлось выдумать более весомый и правдоподобный предлог.

    - Я понимаю Ваше решение, и, возможно, когда Ваш сын поправится, Вы захотите вернуться к нам…, - Станнис замялся. – Дайте мне знать. Ваше присутствие в моем доме очень… благотворно и… всегда желанно.

    - Мне очень жаль, - скрепя сердце, ответил Давос.

    Но уже на следующий день он пожалел, что так позорно сбежал. Он должен был остаться и защитить Станниса и его дочь. Они нуждались в нем. Он нуждался в них. Даже за теплым семейным ужином мысли учителя постоянно возвращались к полковнику, а желание сберечь этого сурового мужчину подавляло все прочие.

    - Дорогой? – его любимая женушка, теплая и нежная. Мать его детей. Он любил эту светлую великодушную женщину.

    - Я найду новую работу, - пообещал он, оставляя на ее макушке крепкий поцелуй.

    Но спокойнее не стало. Тревога росла с каждым днем. Что там сейчас происходит? Как же Ширен? Возможно, он поступил опрометчиво, оставив особняк. И Станнис, Станнис, Станнис…

    Лишь спустя неделю бессмысленных терзаний, Давос вновь переступил порог дома. Ставший уже родным аромат кофе вызвал у мужчины ностальгическую улыбку. Акселл встретил его крепкими приятельскими объятьями. Станнис же оставил очень трогательную записку, заканчивающуюся словами, от которых на душе у Давоса потеплело: «Мне не хватало Вас, Ширен тоже скучала».

    - Девочка скучала по Вам, - сообщил за ужином господин Крессен. – Однако у нее было небольшое… утешение.

    - Кукла? – понимающе кивнул Давос, но внутри у него все перекрутилось.

    - Красная кукла, - страшным голосом поведал библиотекарь. Видимо, он не смел говорить об этом ни Станнису, ни Флоренту. – Уродливая. Ширен ей почти все волосы вычесала. Руки и ноги перемотала скотчем. Кто-то сломал ее игрушку, но она со своей матерью починила.

    - Красная?

    - Да. Госпожа Селиса сшила ей платье. Красное. И волосы у проклятой игрушки красные. И кровь – каждую ночь. Честное слово, - в голосе старика слышались нотки неподавленного страха. – Я говорил ей, выкинь ее. Но девочка не слушает.

    - А кровь? Ширен была ранена?

    - Нет, что Вы! Парочка царапин и только.

    После этого разговора Давос твердо решил рассказать обо всем своему работодателю. Какой бы безумной ни была история.

    Станнис Баратеон на удивление спокойно кивнул, выслушав его:

    - Вы поступили правильно, что рассказали мне. Что же, я ожидал этого от нее. Эта женщина не успокоится, пока не достанет меня!

    - Возможно, Вам следовало бы самому увидеть все своими глазами? – робко предложил Сиворт. – Сегодня ночью.

    - Разумеется, - мужчина вскочил. – Встретимся в коридоре после полуночи.

    И время потянулось, словно резиновое. Сиворт не находил себе места: он начинал читать, но слова не складывались в предложения, он начинал смотреть телевизор, но будто не видел экрана. Наконец, все в доме затихло. В гробовой тишине, Давос поднялся на второй этаж и стал ждать Станниса. Царила пугающая тишина. Ни один автомобиль не проехал за окнами, ни одна собака не залаяла.

    - Какой бред, нелепо! – вполголоса выругался Станнис и встал рядом.

    - Мы здесь ради Ширен.

    - Вдвоем, посреди ночи!

    - Вас это смущает?

    - Нет.

    Так и замерев плечом к плечу, мужчины стали вслушиваться в подозрительную тишину. Но ничего, никаких голосов. Давос уже хотел извиниться перед полковником за весь этот концерт, но тут раздался долгожданный голос. Кто-то бубнил по ту сторону двери, и это была не малышка Ширен. Станнис сжал челюсти и облокотился о стену. Давосу очень захотелось как-то утешить его, извиниться, сделать что-нибудь, чтобы не видеть этого пугающего отчаяния на лице Баратеона.

    - Вы тоже слышите эти речи дьявола? – хмуро спросил он. Сиворт только кивнул в ответ. – Я узнаю эти слова.

    Полковник склонился к замочной скважине. Учитель стоял рядом, готовый в любое время помочь чем угодно. Станнис отстранился, побледнев:

    - Я видел ее. Она смотрела на меня. Пора покончить с этим!

    Он решительно открыл дверь и шагнул навстречу неизвестному. Кукла, как и в прошлый раз, стояла на кровати. В свете луны скотч, обмотанный вокруг ее конечностей, слабо сверкал. Давос вновь ощутил этот леденящий кровь ужас при виде того, как неестественно двигалась кукла. Станнис же казался совсем не удивленным – он смело смотрел прямо в горящие адским пламенем глаза.

    Все произошло быстро: кукла с тихим хрустом согнула длинные ноги и прыгнула. Давос почти интуитивно оттолкнул полковника, закрывая собой. Поймав жуткую тварь, он с трудом удержал ее в руках, а потом почувствовал острую боль, и кровь стала заливать пальцы.

    - В огонь ее, скорее, - Станнис достал из кармана зажигалку и смял тетрадки Ширен. Пламя неохотно стало разгораться, пожирая бумагу. – Вам особое приглашение нужно? Давайте уже!

    Давос прижал трепыхавшуюся куклу к столу. Красные волосы куклы занялись пламенем. Повалил черный дым.

    - Папа? – сонно пробормотала Ширен.

    - Оставайся в постели, - бросил Станнис, открывая окно, чтобы выпустить дым. – Все? Оно… ушло?

    - Да, - Давос одернул руку от огня. Кожа нещадно горела, и мужчина понимал, что дальше будет только больнее.

    - Столько шума из-за такой мелочи. Идемте в мой кабинет, нужно обработать рану. Ширен, спи, - не смотря на жесткий тон, он любяще погладил девочку по голове и поправил ей одеяло.

    В кабинете полковник усадил Давоса в одно из кожаных кресел и принялся сосредоточенно копаться в аптечке.

    - Это было глупо с Вашей стороны. Кукла предназначалась мне. Приложите бутыль, - он кивнул в сторону холодного виски, спрятанного в мини-баре под книжным шкафом.

    - Прошу меня простить, - отозвался Давос, морщась от боли. Каждое движение отзывалось пронзительными спазмами в обожженной ладони. Бутылка приятно холодила кожу, но ожог, казалось, продолжал пылать. – Что это было?

    - Долгая история. Я однажды имел неосторожность оскорбить цыганку с огненными волосами.

    - Я не спешу, - настаивал Давос.

    - Я не хочу говорить о ней, - отмахнулся полковник. – Протяните ладонь.

    Оба замолчали. Станнис сосредоточенно обрабатывал ожог. Когда он закончил, Давос неловко поерзал на своем месте.

    - Я рад, что Вы вернулись. И спасли меня. Ведь это могла быть моя рука.

    - Не стоит.

    - Стоит, - Станнис нахмурился. – Вы сами знаете. И вправе требовать от меня любой компенсации.

    - Я не думаю, что моя просьба будет уместна.

    - После всего, что только что произошло? Бросьте, это глупости. Не испытывайте мое терпение, Давос!

    - В таком случае, я прошу Вас обнять меня.

    - Глупо, но… я ведь обещал, - Станнис призывно раскрыл объятья.

    Давос с легкой улыбкой обнял его. От полковника пахло кофе и корицей.

    - Думаю, в такую ночь можно позволить себе немного вольности, - пробормотал учитель, не размыкая объятий.

    - Думаете? – Станнис отстранился. – Да, Вы правы.

    Если бы кому-то вздумалось с риском для себя заглянуть этой ночью в кабинет Станниса, они бы увидели странное зрелище. Двое мужчин, неловко обнимаясь, пытались поцеловать друг друга. Получалось плохо, пока Давос все же не сдался и не уступил.

    - Что же, тут требуется практика, - задумчиво вынес вердикт Станнис.

    - Нам стоит привыкнуть друг к другу, это верно.

    - Попробуем еще раз, только завтра. Сейчас пора бы уже спать.

    - Конечно. Доброй ночи, Станнис.

    - Доброй ночи, Давос.
     
    bairta нравится это.
  7. Liang

    Liang Наемник

    Глава 11.


    Теон ненавидел это гребанное чувство, которое приходило следом за депрессией. Оно упорно тащило его из глубины его персонального душевного ада навстречу солнцу и самосовершенствованию. По обыкновению, он обещал себе завязать со всеми дурными привычками, перечитывал высокоморальные книги, вспоминал о семи смертных грехах и всячески старался «обелить» себя перед собой же. Ну и перед обществом, надо же кому-то увидеть, какой он хороший и замечательный. У его успеха обязательно должны быть свидетели, без этого никак.

    Первый признак этой смены настроений: великие планы, посещающие голову на ночь глядя. Грейджой, лежа в кровати, следил за кривыми тенями на потолке, и думал. Хорошо бы начать бегать по утрам, питаться здоровой пищей, учиться, а еще обязательно нужно прочитать все те книги, которые стопками лежали на полке в зале. А главное: избавиться от Рамси. Где-то Теон прочитал, что для успеха нужно окружать себя успешными людьми, а Болтон в его понятие успешности никак не вписывался. Оригинальный – может быть. Да вот только все оригиналы кончали неважно, а висеть на намыленной петле в смежной с Рамси комнате где-нибудь в психушке ему не хотелось.

    Ночью Теону снился лед. Огромное белое озеро, которому не видно конца и края. Он смотрел на него сверху, когда нетронутая ледяная толща покрылась трещинами. Они разрастались, образуя замысловатый узор, превращающийся в дерево. Темный рисунок воды показался чем-то свежим, словно обещание нового начала. Потом все смешалось и, кажется, ему стали сниться русалки.

    Вдохновение осталось до утра. Парень проснулся полным сил, с бодрым стояком. Сладко потянувшись, он отпил воды из бутылки, завалявшейся на полу у кровати, и натянул спортивный костюм. Теон, подмигнув себе в отражении, прокрался по коридору и почти бегом спустился с лестницы.

    Город утопал в предрассветном тумане. На востоке только-только пробивались первые лучи солнца: парень видел кусочек светлеющего неба, мелькающего между холодных бетонных зданий. Морозная крошка, припорошившая город, придавала миру оттенок сказочности. Что-то особенное было в этом часу, в этой погоде, в почти безлюдных проспектах, бледных витринах магазинов, в которых еще горел неоновый свет, но уже неуместно и совсем не ярко.

    Бежать приходилось осторожно: украшенная морозом корка льда коварно подстерегала его на каждом шагу. Еще несколько «просвещенных» бежали по другую сторону, глядя перед собой, растворившись в своей музыке. Бегуны зимой, все-таки, редкость.

    Спустя семь песен, Теон добежал до здания вокзала. Вход в него и северный парк разделяла миниатюрная площадь с заснувшими на зиму фонтанами и стайками жирных голубей. Скинув капюшон, парень зашел внутрь: вот где жизнь постоянно кипела. Несколько человек тащили за собой чемоданы – они только что вернулись откуда-то или, наоборот, приехали в город. Мужчина в деловом костюме стоял у стойки и жевал бутерброд, пока продавец наливал ему кофе из автомата. Некоторые уже спешили на работу. На табло отражались графики прибытия поездов и автобусов. Теон с наслаждением втянул запах кофейных зерен. Здесь, на вокзале, он был особенным, полным свободы и обещания приключений.

    Брюнет нащупал в кармане несколько смятых купюр, а затем уверенно вошел в притаившуюся в углу около автомата с билетами кофейню. Двери приветливо распахнулись, впуская его в освещенное мирным медовым светом помещение. Оглядев витрину, Теон купил себе круассан с ветчиной и сыром и кофе. Заняв столик, он блаженно потянулся: после пробежки завтрак показался ему особенно аппетитным и вкусным.

    За соседним столиком сидела высокая женщина со светлыми волосами и в синем спортивном костюме. Теон мысленно присвистнул, оценив ее рост, но заморачиваться не стал: незнакомка увлеченно читала какой-то журнал про драгоценные металлы и выглядела вполне респектабельно, даже несмотря на взъерошенные волосы.

    День, как и утро, радовал Грейджоя. Уроки проходили быстро и легко. Он чувствовал прилив сил, активно участвовал в дебатах на политологии, рассуждал о литературе военных времен. Более того, он расщедрился и принес на перемене какао не только себе и Роббу, но даже Джону Сноу. Тот с подозрением покосился в напиток, явно подозревая, что Теон предварительно плюнул туда.

    - Итак, ты весь светишься, - начал Робб, облокачиваясь на подоконник в школьном коридоре. – Твой отец выиграл в лотерею?

    - Нет.

    - Аша вышла замуж и съехала? – продолжал гадать Старк.

    - Нет, но надежда на это меня не покидает, - хмыкнул Теон. – Просто я решил начать все заново.

    - Ну да, после такой-то чистки желудка, - фыркнул Робб, а Джон слабо улыбнулся.

    Кажется, хорошее настроение было не только у Теона: он заметил, как блаженно Сноу положил голову на плечо брата, а потом украдкой потерся об него щекой. Выглядело это странно и даже интимно: сквозь окно струился мягкий тусклый свет зимы, подсвечивающий соприкасающиеся рыжие и смоляные кудри. Слегка соприкасающиеся ладони братьев. Теон сделал вид, что не заметил:

    - Для полного счастья мне не хватает только новых стрел на Рождество и девушки.

    - Ладно, храни свои секреты, - Робб потянулся, воровато касаясь пальцами волос Джона. – А девушка… даже не знаю, что посоветовать.

    - Ты видел фотку у Сареллы на странице? Где она с сестрами? – Теон метко швырнул бумажный стаканчик в урну, пока они втроем неторопливо возвращались в кабинет на последний урок.

    - Не-а.

    - Так вот, у нее есть младшенькая – красотка! Нет, серьезно, куколка.

    - Сколько ей?

    - Лет тринадцать или четырнадцать.

    - Тебя посадят, друг мой.

    - Я подождать могу, мне не к спеху.

    После занятий Теон, напевая себе под нос незамысловатую мелодию, брел к машине. Он подбрасывал ключи, радуясь, что сможет скрыться в теплом салоне своего «зверя». Чем ближе было Рождество, тем холоднее становилось на улице. Дома особого праздника не ощущалось: отец был против бессмысленной траты денег на мишуру и елку. Зато у Старков, наверное, уже горят первые свечи в венке, а госпожа Кейтлин с младшими украшают дом гирляндами и елку -шоколадками.

    - Привет, Теон!

    Парень обернулся на тонкий девчачий писк.

    - Привет, Джейни, - без особого энтузиазма отозвался он.

    - Ты ведь тоже едешь смотреть фейерверк на каникулах? – девчушка потирала ладони в вязанных варежках. На ее голову была натянута шапка нелепого розового цвета, отчего-то напомнившая ему о Болтоне.

    - Угу. И ты?

    - Да. Но… папа сказал много вещей не брать, поэтому… погоди секунду, - она порылась в своем рюкзачке и достала оттуда небольшую коробку. – Это тебе. С Рождеством, Теон.

    - О! – он принял коробочку. Неловко вышло, но кто сказал, что он обязан что-то дарить в ответ? Это же свободная страна, не так ли? – Спасибо, Джейни. Это… неожиданно и очень приятно.

    Насчет последнего он покривил душой.

    - Ну, пока, - Пуль помахала ему рукой и побежала в сторону остановки.

    Наверное, следовало предложить подвезти ее, но Теон до дрожи не переносил неловких ситуаций и влюбленных в него малолеток.

    - Там, наверное, радужный пони. Или сердечко с надписью «Теон+Джейни», - едко заметил сидящий на бордюре рядом с его машиной Рамси.

    - Чего тебе? – грубо спросил Грейджой, закидывая подарок на заднее сиденье, с глаз долой.

    - У меня ЧП, и я хочу очень вежливо попросить тебя подвезти меня, - парень обаятельно улыбнулся.

    - С чего бы мне?

    - По старой дружбе?

    - Ну, садись, - усмехнулся Теон. Его чудесное настроение Болтону не испортить. Если он решил вычеркнуть Рамси из своей жизни, то сделает это красиво: подвезет, захлопнет дверь, навсегда отгораживая себя от этого фрика.

    Ехали они в молчании. Было уже темно, и зажглись фонари. Рамси кусал губу, рисуя на стекле что-то похожее на Франкенштейна, а Теон сосредоточенно разглядывал светофоры.

    - Останови тут! – внезапно громко выпалил Болтон.

    Теон круто свернул на обочину, заработав несколько гневных гудков от других водителей. Тяжело дыша, парень смотрел перед собой, сжимая пальцами руль. За пеленой запотевшего лобового стекла и мелкого снега снаружи он увидел парк.

    - Какого хрена?

    - Не хочешь прогуляться? – невинно поинтересовался Рамси.

    - А не пошел бы ты?

    - Пойду, но ты пойдешь со мной, - Рамси наградил его тяжелым взглядом. – Назови хоть одну причину не идти.

    - Я хочу домой.

    - Звучит жалко.

    Теон сжал зубы, уговаривая себя подождать и не бить нахала в салоне.

    - Хорошо, идем.

    - Вот и славно! – вновь посветлел Болтон, выпрыгивая наружу.

    Он затащил Теона в то самое место, где когда-то привязывал его к дереву. Грейджой поежился и испытал смутный стыд. Здесь все изменилось: больше не было видно пожухлой травы, а деревья вокруг были густо покрыты снегом, что смягчало заброшенность этой части парка. Сугробы здесь были особенно глубокими, и Рамси, словно вездеход, проделывал новую дорожку. Куда несло этого чудака, Теон не понимал, но отчего-то покорно брел следом, надвинув шарф до глаз.

    - Пришли! – объявил Болтон, раздвигая ветви, снег с которых щедро посыпался на Теона.

    - Что это? – Грейджой раздраженно протиснулся вперед. – Это… озеро? – рассеянно предположил он.

    - Нет, я залил тут все водой. Это каток. Ты умеешь кататься на коньках?

    - Немного.

    - Тогда вперед!

    - А коньки где?

    - А зачем?

    «Действительно»

    Теон не катался уже года три точно, поэтому, почувствовал легкую неуверенность. Не хватало еще растянуться перед… этим! «Этот» тем временем вышел на лед и, мягко оттолкнувшись, сделал первый круг. Каток был небольшим, но вполне сносным. По краям ледяная корка пошла густой сеткой трещин, но в центре лед оказался прочным. Ощущая себя последним идиотом, Теон встал на лед и попробовал прокатиться. Не вышло, и он, потеряв равновесие, схватился за ветки растущего рядом куста. Снег осыпался ему под ноги, но, главное, Грейджой устоял.

    - Это не так легко, как кажется, да? – Рамси протянул ему руку.

    Подумав немного, Теон вложил свою ладонь, и горячие пальцы Болтона крепко сомкнулись, согревая.

    - Хэй, не так быстро, придурок!

    Вопреки словам, голос Грейджоя звучал весело, а вскоре он уже откровенно смеялся, приноровившись бегать по льду, и изображал фигуриста. Рамси хохотал, глядя на это, и, на удивление, казался вполне нормальным адекватным человеком. Пока они не столкнулись.

    - Не падай, - Болтон поймал Теон за рукав, но вместо того, чтобы удержать, повалился следом.

    - Твою же мать, - прошипел Грейджой, когда его колени неприятно соприкоснулись со льдом. – И почему в твоем присутствии я постоянно калечусь?

    Рамси промолчал.

    Сердце Теона забилось чаще. Медленно и неуверенно, Рамси коснулся его щеки. Пристально глядя в глаза, Болтон склонился над ним. Теон уже готов был ощутить прикосновение к губам и чуть подался вперед, но тот неожиданно остановился. Горячее дыхание коснулось кожи Грейджоя.

    - Вставай, - Рамси поднялся и протянул ему руку.

    Теон так и сидел на льду, глупо моргая.


    ***


    По дороге домой он чувствовал себя обманутым. Хотелось что-нибудь сказать, но идей не было. Рамси, будто почувствовав это, тихо сказал:

    - Хочешь, страшную историю расскажу?

    - Валяй.

    - Однажды ночью одна маленькая девочка шла домой и встретила страшного дядю, - страшным голосом стал рассказывать Болтон. - У этого дяди не было одного глаза, а пахло от него… ужасно. «А где же Ваш глаз?» - спросила девочка. «Сегодня ночью узнаешь» - ответил страшный дядя. Девочка вернулась домой и села за компьютер. Проверяя свою почту, она совсем забыла про страшного дядю. И вот, она легла спать. Внезапно, в ночной тишине она услышала тихое «кр-р-кр-р», - Рамси заскреб ногтями по бардачку. – Девочка проснулась, огляделась, и увидела в стене глаз!

    - В стене?

    - Ага. В стене. Девочка закричала и убежала из комнаты. А наутро к соседям приехала машина из психушки. Страшный дядя жил рядом, и оказался чертовым психопатом-педофилом, который уже несколько дней тихонько, кусочек за кусочком, скреб несчастную стену, чтобы поглазеть на спящую девочку.

    - Дурацкая история.

    - Возможно, - неопределенно ответил Рамси.

    Домой Теон вернулся уставшим и измотанным. Отец ужинал в зале, а Аша читала на кухне непонятно откуда взятую подшивку старых журналов. Взяв в холодильнике пачку творога и банан, парень закрылся в своей комнате. Лениво выстраивая свои войска в онлайн-игрушке, он ложкой поделил фрукт на дольки и перемешал их с творогом. Пока Робб по ту сторону баррикад крушил его мельницу, он задумчиво глядел в окно, то ли в ожидании камня, то ли просто так. День был странным, но Рамси оказался еще более странным.

    Ночью Теону казалось, будто кто-то скребет стену.
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Глава 12.


    Так дальше продолжаться не могло. Теон прикрыл глаза, пытаясь дышать как можно глубже. Рамси убьет его, если он скажет ему напрямую. Да что уж там, одна мысль о том, чтобы поговорить с ним, вызывала у Грейджоя чувство глубокой тревоги.

    - Слушай, он ведь не предлагал тебе наркотики, и ты не стал его должником, подсев на какую-нибудь дрянь? – заботливо интересовался Робб, то и дело поглядывая через плечо в коридоре. – Он так смотрит на тебя…

    - Что он так на тебя смотрит, как будто убить хочет? – фыркнул Лорас, пока они стояли в очереди в столовой.

    - Я пойду, - нахмурился Джон, пока они шли на географию, а на вопрос, почему, ответил:

    - Он пялится на тебя. А я иду рядом с тобой, и мне кажется, будто на меня он пялится тоже.

    - Вау, а вы случаем не тайные любовники? – после одного из занятий пихнула его локтем в бок Маргери, обворожительно улыбаясь. – Сколько страсти в его глазах!

    - Отстаньте уже от меня, - вконец расстроился Теон.

    После занятий, он остался в коридоре, дожидаясь, пока все его одноклассники весело и шумно разойдутся. Учиться оставалось всего три дня, многие контрольные и тесты были уже написаны и сданы. Учебный настрой испарялся с приближением праздников, сменяясь сладким предвкушением каникул. У всех, кроме Теона. Ему не хотелось ничего, только бы все оставили его в покое. И почему все не может сложиться само собой?

    Остановившись у окна, он с непонятной тоской глядел, как мягко снегопад укрывал стадион. Снежинки кружились в свете фонарей роем черных точек, и сверкали призрачными блестками во мраке между ветвей. Парень коснулся костяшкой указательного пальца поддернутого корочкой льда окна, размывая узоры мороза.

    Он не знал, чего он хотел, и это лишь прибавляло к скверному настроению легкую растерянность, даже потерянность. Хотелось что-то сделать, избавиться от неприятного чувства, но он только стоял, глядя в пространство, ощущая себя никому не нужным.

    Всю свою жизнь он всегда стремился к большему: быть лучшим в учебе, лучшим в спорте, лучшим другом, о каком только можно мечтать. Лучшим любовником, лучшим сыном, самым талантливым и оригинальным, самым привлекательным. Несмотря на все свои успехи, он всегда желал большего. Ему хотелось, чтобы друзья ревновали его к другим, хотелось популярности. Хотелось, чтобы все вокруг говорили о нем с восхищением. Теон считал это вполне естественным желанием: ведь все хотят того же, разве нет? Ему всего было мало: дружба с Роббом и Джоном не насыщала его аппетит, любовь и внимание девушек из класса – тоже.

    И только Рамси заставил его забыть обо всем этом, буквально задавив его волной своего больного воображения. Болтон оказался чем-то новым и необычным, и Теон уже привык к нему. Нет, не так. Он привык к его присутствию в своей жизни – к самому Рамси привыкнуть было невозможно. И почему оказалось так, что внимание Болтона рушило всю остальную жизнь? Ни Роббу, ни Джону не было приятно присутствие Рамси (пусть и не всегда очевидное). Другие же посмеивались над Теоном. А тот случай с окном отец будет припоминать ему до конца своей жизни.

    - Можно пойти и поваляться в снегу, смотри, какой он чистый и как сверкает, - сходу начал Болтон, а его тяжелые ладони легли Теону на плечи.

    Он заранее услышал шаги, поэтому застать его врасплох Рамси не удалось. Вместе они неторопливо побрели по коридорам: многие кабинеты были уже закрыты, да и некоторые коридоры утопали во мраке. Покинув здание школы, парни свернули за угол.

    - Я кое-что нашел, - Рамси с таинственной полуулыбкой извлек из сумки футляр. – Это тебе. Подарок на Рождество.

    - Спасибо, - тихо отозвался Теон, апатично разглядывая утоптанный у запасного входа снег. Сказать то, что он должен был, стало сложнее.

    В футляре оказалась роза. Парень несколько раз моргнул, уставившись на цветок: крупный, с бархатистыми лепестками винного цвета. Снежинки незамедлительно налетели на нее, любовно укрывая от скупого света то и дело проглядывающей среди туч луны.

    - Странный подарок, - неловко пробормотал он, а на душе стало гадко.

    - Он цвел, - Рамси пытливо заглядывал ему в лицо. Казалось, будто он знал, какие мысли мучили Теона, но помогать разрешить сомнения не спешил. – Я сорвал его.

    - Роза зимой?

    - Угу. Поэтому я и подарил ее тебе. Она не должна была цвести.

    Повисло молчание. Теон следил, как опускаются снежинки. Раздражало его это или, наоборот, успокаивало, он не понимал. Он вообще ничего уже не понимал.

    - Рамси. Ты ведь солгал мне тогда?

    - И?

    На миг Теону показалось, что тот снова его ударит. Не о раковину, так об обледенелый бордюр.

    -Как… я могу доверять тебе, если ты лжешь?

    На лице Болтона отразилось неприкрытое разочарование:

    - Давай пропустим этот момент, а? У меня не так много времени, чтобы тратить его на всю эту чушь. Считай, что я раскаиваюсь за все.

    - Ты не понимаешь, - покачал головой Теон. Он прижимал розу к груди, защищая ее от падающего снега.

    - А ты понимаешь? – Рамси скрестил руки на груди. Теон промолчал. – Ты ведь пожалеешь об этом.

    Он не понял, о чем именно он пожалеет, но уточнять не стал. Эту бессмысленную беседу пора было заканчивать.

    - Робб на тренировке. Я подожду его. Счастливого Рождества, Рамси.

    Теон ушел. И Рамси не остановил его.


    ***


    - Теон! – голос отца разорвал в клочья сосредоточенное молчание.

    - М-м? – невнятно отозвался парень, заканчивая выстраивать свою пехоту на игральной доске. Робб, сидевший напротив, смущенно заерзал – присутствие Бейлона Грейджоя мог выдержать не каждый. Как-то Джон заметил, что воспитанным Старкам бесцеремонность Грейджоев казалась дикой. Намек тот был на него, Теона, но доля правды в этом была, как ни крути.

    - Я хочу, чтобы ты поехал к родным вместо меня, - отец окинул хмурым взглядом доску, задержал взор на Роббе, а потом буквально впился в Теона глазами.

    - На Железные Острова? Один?

    Бейлон ничего не ответил, но его вид красноречиво говорил: да, туда, и да, один.

    - Но у меня учеба. Пусть Аша поедет!

    - У нее экзамены, - отец присел на край дивана. – А я, пока моя спина горбатится на Баратеона, не смогу поехать туда с тобой. Теон, там – твоя семья. И тебе нужно от лица меня и Аши поздравить их с наступающими праздниками.

    - Вы и Аша – моя семья, а остальных я не видел и не знаю. И, кажется, Грейджои не празднуют Рождество. Как и Харлоу, и прочие, разве нет?

    - Неужели, ты не хочешь повидать мать? – голос отца дрогнул.

    Видимо, это был последний аргумент, ведь обычно Бейлон Грейджой старался не упоминать свою супругу вовсе. Было ли это показателем мрачной заботы о ней, или же ему просто неприятно было вспоминать Аланнис, Теон не знал. Он был еще слишком мал, когда родители разошлись по непонятным причинам, но на развод ни одна сторона так и не подала.

    - Хорошо, - сдался Теон, запуская пальцы в волосы.

    Отец, благо, обременять своим присутствием не стал. Бейлон коротко кивнул и ушел договариваться с кем-то по телефону о встречах и планировках. Видимо, ему нужно было удостовериться, что сын точно поедет, чтобы заниматься дальше своими таинственными делами, до которых Теону не было никакого дела.

    - Хочешь, я поеду с тобой? – предложил Робб и сделал первый ход.

    - Не стоит, - устало покачал головой Теон. – Зато я пропущу последние дни учебы.

    - Но и с нами не поедешь, - возразил Старк.

    - Это верно.

    Они молча играли, переставляя фигурки. Снег за окном не прекращался.

    С одной стороны, поездка - это было хорошо, ведь он больше не встретит Рамси. Оставшись в одиночестве, он сможет спокойно обо всем подумать, и решит, как отвяжется от нежеланного знакомства. И не будет больше ночных похождений по парку, не будет кексов и зимних роз…

    - Зато не придется терпеть Джейни Пуль. Она подарила мне на Рождество галстук. Зеленый, - Теон изобразил усмешку.

    - О, это серьезно, - Робб тихо рассмеялся. – Да, с ними трудно. Санса в последнее время старательно действует всем на нервы. Постоянно психует.

    - Такой возраст, - с видом знатока ответил Теон. – Нет, вообще, я не против поездки домой. Но мои родственники… у меня не самые теплые отношения с ними. Я их давно не видел, редко говорил с ними по телефону. Да я же не знаю их совсем!

    - Чем не повод узнать?

    - Может, я просто далек от всех этих семейных ценностей, но я бы лучше поехал с тобой смотреть фейерверки.

    - Ты можешь успеть, - Теон терпеть не мог, когда Робб говорил с ним этим спокойным тоном. Это заставляло его чувствовать себя несмышленым ребенком. – Мы будем там до января. А сейчас только начало декабря.

    - Я подумаю, - туманно ответил Теон, делая свой ход.

    ***

    Утро выдалось серым и пасмурным. Теон, подхватив набитую битком спортивную сумку, сухо попрощался с отцом и завтракающей Ашей. Бейлон почти торжественно вручил сыну билеты на автобус и пароход, давая последние напутствия.

    Уже стоя на вокзале в ожидании нужного ему транспорта, Теон украдкой подумал: а как отреагирует Рамси, не увидев его сегодня в школе?

    Замызганный мини-автобус остановился у второй остановки так, словно заглох. Водитель вышел наружу и сразу же помчался к ближайшему магазину за сигаретами и кофе. Тяжко вздохнув, Теон удобнее повесил сумку на плече и залез внутрь. Его место было у окна, и он, приободрившись, с удобством устроился, заткнув уши наушниками. Пассажиров было мало: несколько женщин неохотно бросали друг другу общие фразы о погоде и политике; мужчина, сидевший в конце салона, читал газету, а на его колене опасно балансировал бумажный стаканчик с горячим напитком; пожилая пара сидела прямо за местом водителя, и еще один парень спал, уткнувшись лбом в окно.

    - Все, поехали! – объявил вернувшийся водитель. Устроив кофе в специальном пластиковом держателе, он завел мотор. Аромат горячего напитка плавно расползался по салону.

    - Поехали, - одними губами повторил Теон.
     
    World_Viktory и bairtа нравится это.
  8. Liang

    Liang Наемник

    Глава 13.


    Большой Вик встретил Теона промозглым туманом и моросящим дождем. Парень как-то сразу сник и надвинул ниже капюшон. Пока «Владычица рифов» приближалась к берегу, Теон стоял на палубе, разглядывая темную синюю воду и бурлящую у кормы пену. Деревянная отделка борта уже была щедро покрыта дождевыми каплями, а сама палуба превращалась на глазах в унылое, заставленное чемоданами и какими-то коробками болото.

    - Ну, парень, приехали! – торжественно объявил работающий на судне блондин. Его солнечные кудряшки проглядывали из-под форменной кепки, придавая резким чертам лица неуместную легкомысленность. Теон вообще не понимал, какого черта этот тип прицепился к нему. – Держи, это расписание всех паромов, - он протянул буклет с волнистыми от чрезмерной влаги краями.

    - Угу, - Теон с неохотой взял бумажку и не глядя затолкал в сумку. Его взгляд был всецело посвящен растущему на глазах острову.

    В отличие от скалистого побережья Пайка, береговая линия Большого Вика была песчаной и вилась довольно приятной бледно-золотистой каймой вокруг всего острова. Сам остров изобиловал холмами, густо поросшими хвойными деревьями и это было в какой-то степени опасно: море внезапно раскрывало свои объятья, и особо мечтательные могли запросто шагнуть навстречу волнам, не заметив, как круто обрывается здесь берег.

    - Мы достигли берегов Большого Вика. Спасибо за то, что воспользовались…, - занудный голос капитана, искаженный громкоговорителем, заставил Теона поморщиться. Единственным его приятным переживанием во время плавания стал минет от похотливой девушки. Но даже это не могло скрасить окружающей его унылости.

    «Владычица рифов» причалила. Докучливый блондин проворно спрыгнул, чтобы привязать канаты. Другой парень из команды спустил трап. Теон подхватил чемодан и угрюмо прошествовал во главе «стада» на берег.

    Здесь его уже ждал дядя. Виктарион Грейджой выглядел довольно внушительно, от чего Теон без труда распознал его в немногочисленной толпе встречающих. Темные, коротко стриженные волосы торчали мокрым ежиком, внушительные плечи обтягивала кожаная куртка. Он был слабо похож на отца, но это было даже к лучшему. Еще одного Бейлона Грейджоя он бы не вынес.

    - Теон! – дядя смерил его изучающим взглядом, будто признавая в нем своего родственника.

    - Дядя, - Теон выдавил из себя замученную улыбку, а мысленно передразнил: «Как ты вырос!»

    - Как ты вырос! - Виктарион коротко обнял его.

    - Вы тоже выглядите… внушительно, - и про себя добавил: «Как дела? Как учеба?»

    - Как дела? Как добрался? – дядя подхватил чемодан и повел Теона за собой.

    - Отлично. Погода тут не фонтан, но мне даже нравится. Мрачно и поэтично, - Теон забрался в салон серого внедорожника, пока Виктарион загружал чемодан в багажник.

    - Многим молодым нравится эта мрачность. Недавно друг мой рассказывал, что сын его только черное носит, - дядя занял водительское место и завел мотор. Он не пристегивался, и от этого Теон пришел в восторг – никакой чопорности, свобода, да и только. – За собой, правда, такого не помню. Да и отец твой предпочитал серый. Разве что Эурон…

    - Зато теперь отец всегда в черном костюме и рубашке под золото, - поделился Теон, разглядывая ряды сосен, петляющих между белых сайдинговых домиков.

    - Как учеба?

    Теон усмехнулся. Дядя был весьма предсказуем.

    - Нормально. Сдал все предметы на высокие баллы.

    - Молодец.

    Дальше оба ехали в тишине.

    Дом Виктариона Грейджоя тоже был с сайдинговым фасадом, и тоже белым, с черной черепичной крышей. К дому прилегал ухоженный дворик, с другой стороны была крытая веранда, а под окнами теснились пустые цветочные горшки. В общем, именно с таких домов начинаются фильмы ужасов. При этой мысли ухмылка Теона стала еще шире.

    Изнутри дом был светлым и вполне приятным. Таким аккуратным и уютным, но Теон все равно подозревал, что по ночам тут продувает из каждой щели. По крайней мере, так он себе представлял дома у моря.

    - Твоя комната наверху. Я положил постельное белье, ванная там тоже есть. Если что-то нужно, ты напиши мне список, я позже поеду в супермаркет и куплю.

    Вся прелесть отдыха у родственников, которых видишь в лучшем случае раз в год – шикарные условия проживания. Виктарион Грейджой явно старался сделать пребывание Теона на островах как можно более комфортным, и за это парень был ему очень благодарен.

    - Спасибо. Думаю, я справлюсь.

    - Кушать хочешь? Я приготовил лапшу с сыром. Есть еще семга – если хочешь, я могу запечь ее в духовке.

    - Э…. лапши достаточно. Я не то, чтобы голоден.

    Дядя помог ему перетащить чемодан на второй этаж.

    Его комната была небольшой. Даже совсем крохотной. Большую ее часть занимала узкая кровать, у окна стоял стол с придвинутым стулом, а у восточной стены громоздился старинный, с потертыми боками комод. Свободного места едва хватало на пять шагов.

    - Блеск, - фыркнул Теон, швыряя сумку на кровать.

    ***

    - Какие планы? – дядя поставил перед ним извлеченную из микроволновки тарелку с лапшой. Сыр на ней странно пузырился, словно живой, а по краям и вовсе застыл коричневатой корочкой. В центре стола стояло блюдо с тонко нарезанными помидорами и зеленью, а на углу балансировал электрический чайник. Все просто и со вкусом. – У тебя тут есть знакомые, старые друзья?

    - М-м, нет, - Теон подцепил вилкой помидорку. – Ну, сейчас уже почти вечер. Наверное, прогуляюсь, осмотрюсь.

    - Сколько ты тут уже не был? – Виктарион как-то по-военному воткнул вилку в лапшу.

    - Почти десять лет, - пожал плечами парень.

    Если быть до конца откровенным, он смутно помнил годы, проведенные на Пайке, а Большой Вик и вовсе был ему чужим. Иногда Теон видел мутные образы: очень темная живая изгородь, сбоку от нее узкая заасфальтированная улочка, а дальше пирс и пляж. Соседский дом, такой же белый, как и прочие, тоже иногда являлся в видениях. Но чаще всего Теон видел красный халат матери и пестрые занавески на кухне.

    - Я помню, братья пугали меня жуками, говорили, что те съедят меня. Я так боялся, что закапывал тех жуков в песке, а они выкапывались. Тогда я ночь спокойно не спал: мне казалось, что жуки придут за мной.

    - Да, ты в детстве буквально спал на своей матери. Боялся всего, - скупая, но теплая улыбка коснулась губ дяди. – Это братья тебя так запугивали?

    - Не только. Чаще всего это была Аша.

    - Бейлон с Эуроном тоже часто подшучивали надо мной.

    «Ну, понеслась!» - Теон мысленно закатил глаза и стал есть лапшу. – «Сейчас про девушку спросит!»

    - А подружка уже есть?

    «Блин»

    ***

    Полночь. Вдоль реки уже ярко горели фонари. Потоки машин постепенно истощались, и теперь лишь редкие автомобили беспокоили этот район. Джон задумчиво наблюдал, как переминается с ноги на ногу Робб. Старк был одет слишком легко, и влажный мороз уже давно подобрался к нему.

    - Может, ну их? – выдал конструктивное предложение Сноу, которому уже надоело стоять перед кинотеатром.

    - Предлагаешь пойти в теплое здание, купить горячий попкорн и посидеть на уютном мягком диванчике в ожидании сеанса? – губы Робба приобрели странноватый синий оттенок. Хотя, возможно, дело было в освещении.

    - Именно.

    - У меня сумка Сансы, - напомнил Старк, для доступности помахав упомянутым предметом.

    Джон промолчал. Ему очень хотелось снять свою куртку и укутать брата в нее, чтобы не мерз. Но это выглядело бы глупо, да и Робб взбунтовался бы. Оставалось только в молчаливом сожалении наблюдать за его плясками.

    - Ох, это Санса, - Старк извлек вибрирующий телефон и, с трудом приняв вызов окоченевшими пальцами, приложил самсунг к уху. – Да? А…? Нет, мы уже тут. Что? Кто? Нет. Только предупреди мать! Ладно, договорились.

    - Что там? – Джон уже по одному тону понял, что девочки не придут.

    - Они встретили каких-то местных парней, которые предложили им на свободные билеты прокатиться на корабле по реке, - отрапортовал Робб. – Арья хочет прокатиться, а Санса и Джейни – посетить вечер джаза на воде.

    - Беспокоишься?

    - Еще бы! Но с ними тетя Лиза, так что…, – Робб убрал телефон. – Значит, идем вдвоем?

    - Угу.

    Джон вздохнул с облегчением, когда они вошли в светлый холл. Их зал располагался на втором этаже кинотеатра. Пока Робб покупал попкорн, Сноу осматривался. Кинотеатр казался пустым – слишком много пространства, и слишком мало вещей. Вдоль стен висели подсвеченные афиши, оповещающие о новинках в прокате. На потолке присторился вверх ногами пластиковый человек-паук, а у входа в зал приветливо улыбался миньон. Но никого, кроме него и Робба, здесь не было.

    - На что мы идем-то? – нагруженный провизией, Робб попытался извлечь из кармана билеты.

    - На ужастик какой-то, - Джон нагло засунул ладонь в карман старковской куртки и вытащил слегка помятые бумажки. – «Рога».

    - Отлично. Думаю, колы мне хватит до конца сеанса.

    - А еще мы одни. На ужастике.

    - Можешь кричать, не стесняясь, - Робб широко улыбнулся.

    Контролер проверила их билеты и пропустила в зал, пожелав приятного просмотра. Не смотря на то, что их места были в центре, Робб шустро помчался на самый верх. Джон ласково улыбнулся его непосредственности.

    Зал погрузился в темноту. Контролерша в последний раз обвела их сонным взглядом и, решив, что они вдвоем не представляют особой угрозы, скрылась в коридоре.

    Фильм оказался мрачным, щедрым на внезапные жуткие сцены. Во время одного такого момента Робб вцепился ладонью в его колено, и Джон дернулся, высыпав почти половину своего попкорна на рыжие кудри.

    - С ума сошел?!? – прошипел Сноу, пытаясь стряхнуть сладость с от души хохотавшего Робба.

    - Прости, - заливаясь смехом, выдавил Старк. – Ты бы видел свое лицо!

    - Ха-ха, - раздельно произнес брюнет. – Наклонись, они, кажется, прилипли к волосам.

    - Погоди, - Робб плавно стек на пол и, упершись ладонями о его бедра, встал на колени.

    - Ты чего? – Джон бросил вороватый взгляд на вход.

    - Ничего, - фыркнул Старк, расстегивая его ширинку. – Займись попкорном.

    - А если она зайдет?

    - Меня-то она точно не увидит.

    Робб успокаивающе погладил бедра брата, а затем скользнул прохладной ладонью под белье. Сноу зашипел, вжимаясь в кресло в попытке уйти от касания.

    - Прости, сейчас, - Старк растер ладони, а затем подул на них, согревая пальцы.

    Джон сам не понял, в какой именно момент он заразился авантюризмом своего любовника. Его пальцы уже не извлекали сладкий попкорн, а зарывались в медные кудряшки, чувственно сжимали их, притягивая ближе. Он бесстыдно вжимал Робба в себя, откинув голову на мягкую спинку кресла, а Старк старательно вбирал его член в свой рот. Когда экран вспыхивал, то Джон мог разглядеть скользящий по его пенису язык, темные очертания губ, обхватывающих головку.

    Робб отстранился, стирая тыльной стороной ладони слюну:

    - Посмотри, может, у Сансы завалялся крем в сумке?

    - Ты хочешь… прямо здесь? – опешил Джон.

    - Ладно, если та девица войдет, то увидит мой голый зад. Это я как-нибудь переживу, - Робб грубо провел ладонью по его влажному от слюны члену.

    Сноу послушно взял сумку и, подсвечивая себе телефоном, порылся в клатче. Крема не было, зато он нашел какую-то маленькую баночку. Отвинтив округлую крышку, Джон принюхался. Похоже на застывшую мазь с ароматом кокоса.

    - Сойдет? – с сомнением спросил он.

    - Наверное, - Робб взял баночку и покрутил. Этикеток на ней не наблюдалось.

    Губы Старка вновь сомкнулись на головке его члена, нежно посасывая. Джон дернул бедрами, но Робб отказался вбирать ноющий орган полностью, сосредоточившись на своей заднице. Что брат творил руками в темноте, Сноу не видел, но догадывался. Перед его мысленным взором нарисовалась соблазнительная картинка: Робб, проникающий в себя пальцем, потом еще одним… Джон тяжело сглотнул.

    - Никогда не любил кокосы, - сообщил Робб, оседлав его бедра.

    - Ага, - шумно выдохнул Сноу, неосознанно обхватывая любовника руками.

    Прикусив губу, Робб качнулся, упершись коленями в спинки соседних сидений, и неожиданно резко насадился на член брата. Джон не сдержал изумленного стона. Это было крышесносно. Помедлив, Старк принялся плавно двигаться, опершись ладонями о его плечи. Сноу уткнулся лбом в его грудь и в темноте обхватил рукой стоящий член Робба.

    Оргазм накатил как раз в то время, когда зал наполнила зловещая музыка. Задыхаясь, Джон сделал еще несколько резки движений рукой, помогая брату.

    - Стой, не на… запачкаешься, - загнанно дыша, Робб с трудом слез с его коленей.

    Джон последовал вниз за ним. Мазнув губами по мягкой коже бедер, он коснулся коротким поцелуем головки члена, а затем вобрал его полностью. Делал Джон все быстро: ему казалось, что вот-вот в зал ворвется девушка-контролер и услышит все те непристойные звуки, которые он издавал, пока сосал член своего брата. Но еще больше он занервничал, когда Робб кончил с до неприличия громким стоном, сжимая его волосы в кулаках.

    Лежа на полу, парни тихо посмеивались. Блаженная нега и нервозность отступали, но Джон продолжал лежать, уткнувшись лицом в живот Робба.

    - Мы сделали это в кино.

    - Кажется, ты все-таки заляпал спермой мои джинсы, - отчего-то эта мысль веселила Джона.

    - Тогда, это твоя, - Робб коротко погладил его по волосам. – Ладно, вставай. Тут холодно.

    После кино они вдвоем стояли на берегу реки. Свет фонарей оранжевой рябью отражался в холодной воде. Город спал, бережно укутанный ночным мраком.

    Джон, все еще улыбаясь, склонился к брату, снимая с любимых рыжих кудряшек оставшийся попкорн, и, словно невзначай, коротко коснулся его губ.

    - Я люблю тебя.

    - Я тоже тебя люблю, - холодные пальцы брата скользнули по его лицу. - Как думаешь, эта баночка из сумки Сансы – это помада?
     
    bairta нравится это.
  9. Liang

    Liang Наемник

    Глава 14.


    Думать спокойно не получалось. Сначала он рассеянно бродил по Большому Вику, который оказался унылым островом. Сидя на берегу, парень безо всякого интереса швырял камни в воду и вяло улыбался, когда те уходили на дно с забавным «бульк». После этого его посетила странная мысль, как скрасить себе вечер. Скинув обувь, Теон закатал штанины и зашел почти по колено в воду. Надо сказать, мало что изменилось, не считая вмиг оледенелых ступней и ощущения скользких камней под ногами.

    Ужин с дядей прошел в атмосфере какого-то странного артхаусного кино. Оба сидели напротив друг друга и сыпали клишированными фразами. И только закончив с едой, Виктарион ушел в зал и там от души поругался с кем-то по телефону. Теон не был уверен, но фраза «Эурону надо, пусть сам забирает, ноги его в моем доме не будет!» проливало смутный свет на отношения в семье.

    Еще примерно с час Теон потратил на то, чтобы почитать. На деле это нехитрое занятие превратилось в камасутру с книгой: сначала затекли руки – пришлось перевернуться на живот, но так заболели плечи и поясница. Итогом стал утонувший в ванной томик «Ктулху». Теон со смешанными чувствами смотрел, как струя из-под крана заставляет книжку дергаться на поверхности, и только когда «Ктулху» пошел ко дну, парень сжалился и вытащил промокшую книжонку, повесив ее на раковине. Чтоб сушилась.

    А теперь…

    Теон сжался от холода, укутавшись, словно куколка, в одеяло. Непривычный ему сырой сквозняк безнаказанно гулял по комнате, стелился по полу, как ил на побережье. Брюнету казалось, что если он решит встать, то увязнет лодыжками в чем-то липком, ледяном и пахнущем морской водой.

    Затаив дыхание, Теон быстро перевернулся на другой бок, о чем тут же пожалел: стало еще холоднее, а кожа покрылась мурашками. Потерев ледяные лодыжки друг о друга, он проклял не греющие синтетические одеяла, и предпринял слабую попытку отвлечься. Он постарался во всех подробностях вспомнить, как накануне любовался захватывающими дух видами с набережной, как следил за морской гладью, ожидая увидеть вдалеке одинокий плавник акулы или еще что-нибудь интересное. Но, видимо, в такую погоду вся морская жизнь предпочитала держаться в южных широтах.

    Уткнувшись лицом в подушку, Теон тихо заскулил. Сон, зараза, не шел. За окном стоял странный приглушенный гул, который парень охарактеризовал для себя как «всего лишь ветер», а наволочки и пододеяльник казались сырыми. Маясь в постели, Теон представлял себе, как наутро проснется больной какой-нибудь пневмонией. Ну, или простудой точно – в медицине он был не очень силен. А вот Рамси, наверное, знал о пневмонии гораздо больше. Он же, вроде как, хочет врачом стать.

    Мысли о Болтоне тоже не давали Теону прохода. И даже сейчас он украдкой представлял, как Рамси забрался бы в его кровать, обнял бы его и согрел. Стремно, конечно, но желание спастись от холода упрямо нашептывало подобные фантазии.

    Спустя еще полчаса колебаний и страданий, он не выдержал и, нашарив на полу носки, тихонько выскользнул из постели. Надев толстовку и джинсы, Теон с трудом нашел в темноте промокшие после прогулок по берегу кроссовки, а потом, чувствуя странную бодрость, также тихо спустился вниз.

    Это состояние было Теону знакомо, как никакое другое. Он мог долго довольствоваться доводами разума, а потом, неожиданно, выкинуть какой-нибудь фокус. Или напиться, а потом выкинуть что-то, за что, как он знал точно, придется не раз поплатиться. Но кровь уже кипела, а жопа требовала приключений. Тем более, как он чувствовал, с дядей можно было легко договориться: судя по клишированным фразам, он понятия не имел, как присматривать и воспитывать детей и как общаться с подростками. На этом можно было сыграть, состроить грустную мордашку и заявить: «а мне папа разрешал»

    По ночам Большой Вик утопал в темноте, и только луна освещала широкие молчаливые улицы. Нигде, сколько бы Теон ни крутил головой, не горел свет. Люди здесь были себе на уме, и, казалось, все прелести цивилизации были им чужды. Или здесь на ночь отключали генераторы и электричество.

    Звук собственных шагов казался Теону неприлично громким. Внутри играло радостное предвкушение приключений, хотя, если судить по опыту, в итоге он оказался бы по колено в воде, и, удовольствовавшись этим, словно грабитель в чужом доме, воровато прокрался бы обратно.

    «Ну, нет! На этот раз я… сделаю что-нибудь! Пора что-то менять в жизни!»

    Гуляя вдоль береговой линии, Теон заметил за поворотом, ведущим в бухточку, яркий шарик света. Лампа, то и дело, покачиваясь от ночного бриза, выхватывала из темноты нос невзрачной посудины. На борту красовалась черная надпись «Миракля». Звучало не очень, как будто лодка погрязла в вязком иле.

    - Эй, парень! Чего не спишь? – неопрятного вида мужик отсалютовал ему полупустой бутылкой.

    - Гуляю, - сухо отозвался Теон, намереваясь как можно скорее пройти мимо. Вид этого типа не внушал ему особого доверия.

    Вспыхнул яркий луч прожектора. Парень крепко зажмурился, прикрывая лицо рукой.

    - Дак ты Грейджой, как-никак! – мужик резко выпрямился. – Приехал к Виктариону, да?

    - А вы – всезнающий агент ЦРУ? – прожектор погас, и Теон с облегчением выдохнул.

    - Меня зовут… Ай, да что там! Родня Виктариона – моя родня. Можешь звать меня Нут-Цирюльник. Добро пожаловать на борт!

    Теон помешкал. С одной стороны, это было опрометчиво, лезть в лодку незнакомца. С другой – разве он не искал себе приключений?

    - Теон, - брюнет протянул руку, и Нут крепко пожал ее. – А почему цирюльник?

    - Я могу чайке жопу на лету побрить, - мужчина зашелся пьяным смехом. – Тебе какого? Светлого? Или покрепче?

    - Чего?

    - Пиво, говорю, хочешь?

    - Э…

    Но Нут-Цирюльник уже сунул ему в руки вынутую из коробки бутылку. Зеленое стекло в тусклом свете казалось почти черным, и благородно переливалось изумрудными оттенками. Теон с чувством тайной гордости за себя, пафосно открыл бутыль, тут же ловя губами пенку. На вкус пиво было вполне сносным, даже приятным. Парень жадно глотнул еще и едва не поперхнулся, когда газированный напиток защекотал в носу.

    - Хорошо пьешь, - подметил Нут. – Как настоящий моряк. А ты когда-нибудь сам ходил?

    - На корабле? Управлял? Нет. Мы на материке живем, - Теон немного скованно устроился на сыром, как ему показалось, диванчике.

    - И ночью не плавал?

    - Нет.

    - Вообще никогда? – продолжал допытываться мужчина.

    - Сюда приехал, - пожал плечами Теон.

    - Не, это не дело, чтобы племяш Виктариона тратил свое время на прогулочки. Давай! – Нут рывком поднял Теона на ноги и потащил за собой к штурвалу. – Куда поплывем?

    - Сейчас? Ну… я еще не видел Пайк, а мой отец, он, как бы, оттуда…

    - Отлично, брат, - Нут завел паром. Палуба под ногами завибрировала, а вода вокруг вспенилась. – Э, парень, ты бы отвязал «Мираклю», а то не шибко далеко уйдем-то.

    - Ага, сейчас, - поставив пиво на первую горизонтальную поверхность, Теон поспешил отвязать паром от пирса.

    «Миракля» резво вырвалась в море, поднимая тучи брызг. Нут-Цирюльник, включил громкую музыку и, достав из бардачка берет, нахлобучил его себе на голову. Яркий прожектор вспыхнул внезапно, на миг вновь ослепив Теона. Парень, щурясь, вышел на нос парома. Свет выхватывал темную воду, которая казалась одновременно и черной и прозрачной. Теон понадеялся увидеть силуэт какой-нибудь крупной рыбы, но перед глазами мелькали, гипнотизируя, только барашки и похожие на перекошенные треугольники волны.

    - Эй-хэй! Теон! Как тебе? – с трудом перекрикивая «Металлику», Нут вновь отсалютовал ему пивом.

    - Охеренно! – Теон показал большие пальцы, на случай, если мужчина его не услышал.

    Это казалось странным и интересным. Они как будто были совершенно одни в бесконечном черном мире. Спустя несколько минут, Теон уже тряс волосами, как заядлый металлист, то и дело прикладываясь к горлышку бутылки. Мысль о том, что он может свалиться за борт, была отброшена, как недостойная внимания.

    На горизонте полосой зеленовато-желтого света возник Пайк. В холодных лучах луны, он казался воплощением готического стиля: черные силуэты домов чередовались со строительными кранами, а от набережной в ночное небо тянулись острые, как пики, многочисленные мачты. На Пайке хотя бы был свет. А еще, судя по дыму, там что-то горело.

    - Молодца, парень. Приехали! – объявил Нут, когда «Миракля» подошла к пристани. Музыку он, слава богу, выключил – не хватало еще всех кошек в округе перебудить. – Можешь прям так прыгать, только в воду не сигани. Рыжий Ральф так однажды здорово башкой о корму приложился.

    - Спасибо, Нут, - Теон мягко перемахнул через борт на дощатый пирс. – Можешь сказать дяде, что я здесь?

    - А ты, никак, к Эурону намылился, а? – Нут облокотился о штурвал и прикурил.

    - Не совсем, - Теон даже забыл, что его очередной дражайший дядюшка жил здесь. – Мне просто хотелось…, - он неопределенно махнул рукой.

    - А-а, понимаю. Молодость и все дела, - мужчина усмехнулся. – Лады. Можешь найти тут клуб. Там, правда, всякие мрачные типы собираются. Готы или сатанисты, черт их знает, хех.

    - Окей, спасибо. И за пиво тоже.

    - Нет проблем, Грейджой. Удачной ночки!

    - Вам того же!

    «Миракля» вновь взревела и резво умчалась в ночь. Теон остался стоять на пристани, и тут ему стало как-то не по себе. Он оглянулся на город: высокие дома, щедро украшенные лепниной и колоннами, будто специально подсвечивались так, чтобы вдоль всего фасада тянулись жутковатые тени. Улицы здесь были узкими, мощеными. Редкие фонари казались больше газовыми, нежели электрическими.

    - Что за место вообще такое? – прошептал Теон, несмело отправляясь исследовать остров вдоль берега. – Спасибо, что на скале не высадили.

    Побережье Пайка было каменистым и, как подозревал парень, черным. Даже днем. Среди новостроек встречались старые дома, и чем дальше он шел, тем более обветшалыми становились здания, а потом их сменили жалкие хибарки. Людей он не встречал, даже бездомные животные здесь не водились. Тишину нарушал только плеск волн, разбивающихся о скалистый берег.

    Углубившись ненадолго в город, Теон поежился. Дома обступили его плотным кольцом, нависая сверху. Здесь его едва не сбила с ног обезумевшая баба. Уставившись на него диким взглядом, она предприняла две попытки заговорить, но слова, казалось, не шли из ее горла. Внимательно оглядев его с ног до головы, она вдруг шустро сбежала в темный переулок. Теон так и остался стоять, озадаченно почесывая затылок. Это что сейчас вообще было?

    Идти в клуб или еще куда-то расхотелось. Где искать дядю, Теон тоже не знал. Наконец, усталость взяла свое. Парень присел на торчавший у берега камень, и, обняв колени, уставился в море. Он не паниковал, но и смутно представлял, что делать дальше. В конце концов, его отсюда никто не гонит. В кармане у него лежат деньги, и, наверное, их хватит, чтобы снять комнатку в каком-нибудь дешевом отеле.

    Из-за одной из скал показался ярко освященный лампами паром, один из тех, что возят с материка на острова. Люди на борту ходили туда-сюда, собирали свои вещи. Что-то громко плюхнулось в воду, заплакал ребенок, а следом послышалась ругань матери. Несколько туристов пытались сфотографировать ночной Пайк. Вспышки фотоаппаратов красиво вспыхивали и таяли в темноте. Паром обогнул одну из скал и скрылся за домами, оставив Теона в одиночестве лицезреть спокойное море.

    Волны мягко шелестели. Парень достал из кармана телефон и заткнул уши наушниками. Напевая себе под нос, Теон болтал ногами, оставляя носками кроссовок длинные полосы на песке. Рядом с ним опустилась какая-то птица.

    - Скучно тут, - поделился с ней Теон.

    Птаха склонила голову на бок, а потом, словно напуганная, резко сорвалась с места и улетела.

    - Скучно, - повторил он, глядя ей в след.

    - Ну, так я тебя развеселю!

    Теон едва не навернулся со своего камня - из воды навстречу ему выходил мокрый и дрожащий от холода Рамси.
     
    bairta нравится это.
  10. Liang

    Liang Наемник

    Глава 15.


    Теон бы ни за что себе не признался, что был в восторге: Рамси, стряхивая с головы симпатичную водоросль, неуклюже прошлепал по мокрому песку, проваливаясь пятками - он, черт возьми, вплавь добрался до Пайка! Вот только непонятно, откуда. Теон был слишком реалистом, чтобы поверить в долгий путь от Банфорта сквозь соленые гребни.

    Грейджой ухмыльнулся, скрестив руки на груди:

    - Шикарно выглядишь!

    - Знаю, - оскалился Болтон, при этом отбивая зубами мелизмы на разные лады.

    - Зима, да? Вода, наверное, холодная? - Теон протянул руку и осторожно коснулся ледяной кожи. – Боги, Болтон, ты похож на утопленника.

    - Договоришься, - угрюмо ответил Рамси. – Идем скорее, мне не терпится согреться.

    - Куда? Только не говори, что у тебя тут номер в отеле!

    - Нет, откуда? – искренне удивился фрик. – Я почитал и посмотрел карты, прежде чем ехать. Тут есть заброшенная психушка, где раньше держали твоего дядьку.

    - Как я не додумался! – сардоническая ухмылка промелькнула на лице Грейджоя, но в душе потеплело. Он и не сомневался в пышной фантазии Болтона.

    - Красивые, кстати, были фотки. Я на компьютер сохранил. А еще камеру с собой взял, - Рамси кивнул на болтающийся на одном плече рюкзак. С того текло, как из поломанного душа. – Она в чехле, вместе с телефоном. В непромокаемом чехле.

    - Так ты знал, что поплывешь?

    - Вообще-то, это от дождя, - Рамси попытался привычно выпятить губу, но та дрожала так, что ничего не вышло. – Но билеты на паром оказались дороже, чем я предполагал. Кстати, деньги промокли. Не одолжишь мешочек серебряных?

    - С собой нет, - признался Теон, почувствовав себя полным идиотом.

    - Значит, в психушку, - Рамси извлек из кармана рюкзака надежно упакованный в пластиковый футляр фонарик.

    Теон фыркнул – конечно, этот придурок уже, наверное, не в первый раз лезет, куда не надо. Как же таких называют? Сталкеры, которые воображают себя героями компьютерной игрушки? Как-то так. Такие развлечения были больше по душе Джону, а он тем временем мог рубиться с Роббом в стратегии.

    Заброшенная психиатрическая лечебница Пайка выглядела вовсе не так, как в фильмах ужасов. Это было приятного вида здание, которое казалось вполне себе живым. Фасад его украшали толстые колонны, да и вообще, сама архитектура больницы была на манер республиканского периода. Никаких разбитых окон, паутины в рамах, мерцающего света и заросших палисадников. Однако чем ближе они подходили к психушке, тем туже сворачивался кольцами страх в желудке Теона.

    Рамси бодро поднялся по ступеням и, толкнув дверь, с веселым удивлением обнаружил, что та не заперта.

    - Странно, обычно их закрывают, - задумчиво пробормотал он.

    - Думаю, они просто решили, что только идиот полезет в заброшенную психушку, - едко подметил Теон, пытаясь скрыть за словами свой ужас.

    - Или они проводят тут обряды, - Рамси широко улыбнулся. – Идем?

    Грейджой неопределенно пожал плечами. На самом деле, ему жуть как не хотелось заходить внутрь – он играл в Сайлент Хилл и знал, чем могло все обернуться (ему даже казалось, что он слышит завывание сирены), но и оставаться в одиночестве снаружи, когда Болтон исчез внутри, не хотелось.

    Широкий холл был по совместительству приемной. По краям комнаты висели защищенные оргстеклами плакаты про здоровый образ жизни. Позади справочной широкой дугой вилась двойная лестница, более характерная какому-нибудь третьесортному дворцу или же мелкому аристократическому особнячку. Выглядело все так, будто в доме все легли спать, а утром коридоры вновь наполнятся топотом и безумным смехом больных. Теон мало знал о психах, но считал, что они непременно должны заливаться смехом, от которого кровь стынет в жилах.

    - Не хватает только безумной страшной женщины, осыпающей всех проклятьями или что-то вроде, - тихо заметил Теон.

    - Думаешь, они такие? – Рамси основательно изучал здание взглядом профессионала по части заброшенных домов. – Твой дядя ведет себя также?

    - Трудно сказать. На мой взгляд, он всего-то немного странный. Но, может, я просто привык.

    - А ты бы хотел работать в психушке?

    - Не думаю. А ты?

    - Меня… я еще не определился.

    Они нашли укромное место в одной из палат. Решеток на окнах уже давно не было – скорее всего, их сдали как металлолом. Закрыв окно, за которым вновь начало моросить, Рамси поставил фонарик лучом вверх и, удобно устроившись на голом матрасе, стал извлекать содержимое своего рюкзака.

    - А ты же хотел стать врачом, да?

    - Угу.

    - А каким?

    - Не знаю. Дантистом?

    - Копаться в гнилых ртах? – поморщился Теон.

    - Тогда, наверное, педиатром.

    - Ага, детским. И копаться в говне младенцев. Лучше уж хирургом.

    - Большая ответственность, - Рамси задумчиво встряхнул влажный свитер цвета раздавленных ягод, щедро украшенный вышитыми черными человечками. От чего-то этот свитер вызвал у Теона ассоциации с пещерой петроглифов. – Но, наверное, ты прав. Это интереснее.

    Когда рюкзак опустел, Болтон старательно повесил его на подоконнике, чтобы сушился. Там же оказалась почти вся его одежда, не считая нижнего белья, тот самый свитер и тряпочка для объектива фотоаппарата. Технику Рамси бережно хранил в чехлах, чтобы она не пострадала при падениях и других неприятностях.

    «Сталкер, блин. Наверное, со своей оравой по крышам прыгает»

    Ночь они проводили, стараясь придумать самую жуткую историю. Теон отличался весьма примитивными страшилками, в то время как Рамси извращался на темы жутких опытов над животными, которых потом показывали обезумевшим пациентам.

    - …И тогда Эрика проводят в огромное помещение, больше похожее на конюшню. Все «стойла» там пустые, кроме одного. Пациент медленно приближается, пытаясь разглядеть в темноте то, что прячется в углу, - вещал Болтон, пока Теон старательно растирал его спину (чтобы не простудился – оправдывал себя Грейджой).

    - И что там? – на самом деле, страшилка была так себе. Но ночью, в психиатрической клинике, когда снаружи разбушевалась погода, а рокот волн эхом летал по коридорам, это было страшно.

    - Там сидел другой человек. Совсем обычный. К обнаженной груди он прижимал одно из тех животных – сшитых между собой кошку и ленивца.

    Рамси стряхнул плечом руки Теона и развернулся к нему всем корпусом.

    - И тогда человек сказал, что он - последний. Все, что осталось у Эрика. «Я – твоя мечта о свободе, которая никогда не сбудется», - чуть прохладные ладони Болтона скользнули по груди Теона. – «Я – тоска, которая вечно будет преследовать тебя», - Грейджой почувствовал, как сильнее забилось сердце. Рамси, тем временем, неторопливо избавлял его от одежды, не прерывая рассказал. – «Я – крик, который звучит в твоей голове. Я – это вся твоя боль, которую тебе причинили здесь. Все это время ты гонялся за мной»

    - Он убьет его? – на грани слышимости выдохнул Теон.

    - Нет, не убьет. Как можно убить себя? – Рамси подмял его под себя. – Ведь он был дыханием на коже, - губы Болтона скользнули от ключиц выше, - поцелуем на шее, - острые зубы прикусили кожу, когда Рамси оставил жадный засос, - бархат, струящийся по телу…

    Рука Болтона коснулась стоящего члена Теона. Грейджой обвил руками любовника, прогибаясь ему навстречу. Ему казалось страстным и соблазнительным то, как Рамси навалился на него, словно стараясь закрыть собой от холода, темноты и страхов. Весь его мир сузился до одного человека, который ради него буквально приплыл на эти проклятые острова. Прелюдия не обещала быть долгой, и вот уже пальцы Болтона касаются его промежности. Теон сдавленно простонал, уставившись на неестественно яркое пятно света от фонарика на потолке.

    Рамси закинул длинные ноги Грейджоя себе на плечи. Первыми толчками он будто проверял кровать на прочность. Та слабо скрипнула, но не развалилась, и Рамси продолжил увереннее. Теон, оставляя легкие поддразнивающие поцелуи там, куда мог дотянуться, коснулся ладонью влажных губ любовника. Болтон прихватил один палец зубами и коротко лизнул подушечку пальца. Одна нога соскользнула с плеча Рамси к его пояснице.

    - Ты обвился, как осьминог, - с насмешкой пробормотал Болтон.

    - Ой, заткнись! – Теон резко двинул бедрами ему навстречу.

    - Я хочу тебя всего.

    - Так забирай.

    ***

    Окно палаты выходило на восток. Рассвет встретил их робкими проблесками золотистых лучей на бледно-розовом небе. Теон, дремавший в теплых объятьях Рамси, который за неимением одеял накрыл их его толстовкой, завозился. Левая рука, заменявшая подушку, затекла.

    - Вставай! – сонно пробурчал он, пихая локтем Болтона. – Пора искать моего дядю и что-нибудь поесть.

    - У меня осталось немного мелочи, на кофе хватит, наверное. Тут все так дорого, - невнятно отозвался Рамси, потягиваясь.

    На улице было прохладно, но не так холодно, как дома, где царила настоящая снежная зима. Погода здесь, скорее, напоминала позднюю осень. День был выходным, и многие жители острова еще нежились в теплых удобных постелях. Помятые после насыщенной ночи, парни с трудом нашли работавшую забегаловку, где продавали кофе из автоматов и бутерброды с рыбой. На кофе денег хватило, а вот кулинарное недоразумение с рыбой и луком пришлось разделить на двоих.

    Рамси нашел пустую детскую площадку, стоявшую в отдалении от многоэтажек, почти на самом берегу. Устроившись на качелях, парни сонно жевали резиновую булочку, запивая ее кофе. Теон покосился на Болтона – одежда фрика была вся мятой после сушки на подоконнике. Сам он, наверное, выглядел не лучше. Повинуясь внутреннему порыву, Теон пригладил себе волосы.

    - Хочешь, я сфотографирую, и посмотришь? – предложил Рамси, доставая из рюкзака фотоаппарат.

    - Валяй, - Теон картинно ухмыльнулся, хватая руками за цепи качели.

    Рамси, выбрав ракурс, сделал снимок.

    - Смотри, - он протянул Грейджою камеру.

    - Ну что, неплохо, - Теон придирчиво осмотрел свое лицо, немного потрепанные волосы и яркий засос на шее. – Хорошо, что город спит, и никто меня таким не увидит.

    - По-моему, получилось хорошо, - Болтон забрал камеру назад и спрятал в чехле.

    - Кстати, пока город спит…

    Теон поставил на землю бумажный стаканчик с недопитым кофе и, оседлав колени Рамси, приник к его губам требовательным поцелуем.

    - Погоди, надо сесть боком, - Рамси снял его с себя и сел боком, так, что теперь цепь упиралась ему в спину.

    Так действительно было удобнее. Теон вновь занял свое место и с блаженной улыбкой запустил пальцы в черные вихры Рамси. Придвинувшись почти вплотную, Грейджой скользнул рукой вниз, поглаживая пах любовника.

    - И когда ты успел стать таким бесстыжим? – ухмыльнулся Болтон.

    - Это ты так на меня влияешь. Никто не увидит.

    - А если ничего не получится? – прозрачно намекнул на погоду Рамси.

    - У тебя стоит, - скептически приподнял бровь Теон. – Не так уж и холодно.

    - Ага, а в тебе еще теплее.

    - Тебе виднее.

    Делать это на качелях было странно и неудобно. Рамси с трудом приспустил его джинсы. Теон, чувствуя внутренний подъем и охвативший его азарт пополам с возбуждением, оперся руками о плечи любовника и осторожно насадился на его член.

    Цепи едва слышно зазвенели, а качели стали раскачиваться. Ощущения были странными, но Теону это нравилось. Переместив руки на цепь, он крепко сжал ее и активнее задвигал бедрами. Он старался двигаться равномернее, в такт раскачиваниям.

    «Сумасшествие!»

    Рамси кончил, крепко прижав его к себе. Теон с трудом разжал пальцы и уткнулся лицом в макушку Болтона.

    - Если ты не заберешь чертов кофе, я ничем не смогу тебе помочь, - пробубнил тот. – А вообще, встань.

    Теон, с трудом натянув джинсы, поднялся. Рамси слез с качелей и, всучив ему стаканчик с остывшим напитком, надавил на плечи, усаживая обратно. Когда горячие губы коснулись его, Теон не смог подавить стон. С неба ему ответила пронзительным криком чайка. Кончив, он дернулся, проливая остатки кофе на плечо Болтону.

    ***

    - Думаю, мне пора возвращаться, - сказал Рамси.

    Они стояли в порту. Несколько десятков паромов и лодок покачивались на темно-синих водах, под ногами сновали в поисках рыбы кошки.

    - Тогда до встречи в школе, - Теон слабо улыбнулся.

    - На самом деле, мы не встретимся, - Рамси посмотрел себе под ноги, а затем поднял взгляд. – Случилось кое-что очень неприятное, и отец сказал, что нам лучше уехать. А все из-за Донеллы Хорнвуд…

    - А разве она не умерла? – Теон вспомнил, что Робб рассказывал что-то подобное.

    - Ну да, вообще-то…

    - И далеко ты уедешь?

    - Я не знаю. Скорее всего, далеко. Может, встретимся однажды.

    - Я могу приехать.

    - Посмотрим.

    Они так и остались стоять друг напротив друга, не зная, что еще сказать.

    - Ты обещал сделать со мной что-то страшное, - вдруг усмехнулся Теон.

    - Когда-нибудь, возможно, сделаю. Я же говорил, у меня мало времени.

    - Тогда… до встречи?

    - Пока.

    Рамси удобнее перехватил лямку рюкзака и поднялся на борт готового к отплытию парома. Теон помахал ему, и следил, как судно все дальше и дальше уходит от берега. Ему не было грустно или тоскливо – наоборот, он чувствовал, что все встало на свои места. Все его проблемы решились сами собой.

    Воды тихо шелестели, набрасываясь на бетонные плиты и отступая. Вдоль кромки берега скопилась белая пена и тина, в которой можно было найти клешни раков или ракушки. В ясном лазурном небе светило бледное зимнее солнце, чьи лучи слабо грели спинки толпившихся у ларьков с рыбой чаек. Пайк ожил, оказавшись не мрачным, а самым обыкновенным городом. Люди бродили туда-сюда, негромко разговаривали. Несколько парней катались на катере, вдоль главной улицы промчалась машина пожарников. Теон почувствовал себя умиротворенно.

    - Хэй! Грейджой! – в сопровождении орущей музыки, к берегу причалила «Миракля». – Давай на борт, пока твой дядька с меня шкуру не содрал.

    - Протрезвел? – усмехнулся Теон, перемахнув через поручни на борт.

    - Ага. С вами, Грейджоями, что ни день, то приключение.

    Нут вновь включил музыку, на ее заглушил рев мотора. «Миракля» стартанула обратно к Большому Вику.

    Пайк остался позади.
     
    bairta нравится это.
  11. Liang

    Liang Наемник

    Вторая часть.

    Черничные уста.

    Глава 1.


    - Боюсь, с Вами все в полном порядке, - женщина по ту сторону стола насмешливо приподнялся подведенную бровь.

    - Не может такого быть, - продолжала настаивать Санса. – Я уже пять лет ежегодно получаю здесь справку.

    - Лапушка, - врач отточенным стервозным движением сняла очки в тонкой оправе и склонилась ближе, - возможно женщина, принимавшая в этом кабинете до меня, и верила твоим грустным глазкам, но я верю в факты. И они, - женщина потрясла бумажками, - говорят, что ты абсолютно здорова.

    - Но…, - уже совсем беспомощно пискнула девушка.

    - Ходить на физкультуру не так уж и страшно, лапушка, - губы, густо покрытые слоем глянцевой алой помады, изогнулись в издевательской улыбке. – Бесплатный фитнес, выгодное предложение. Мне бы твои годы.

    «Ходи за меня, я не против!» - Санса нахмурилась и поднялась.

    Задерживаться в этом кабинете было бессмысленно, она лишь зря потратила чудесное утро на беготню по кабинетам. Но обиднее всего было за проколотый палец – тот до сих пор болел, а вокруг дырочки как будто проглядывал синячок. Как можно надменнее, Старк перекинула свои роскошные рыжие волосы за плечо, и под тихое «хм-м» врача широким шагом покинула кабинет.

    Снаружи уже ждала своей очереди бледная девчушка с покрасневшим носом. Она так часто вытирала сопли, что кожа на крыльях носа стала шелушиться.

    - Уже свободно? – зачем-то уточнила она.

    - Да, пожалуйста, - Санса из благородного побуждения придержала дверь, пропуская больную.

    - Благодарю.

    - Всегда рада помочь.

    ***

    «Требуется фармацевт»

    Теон долго глядел на эту вывеску и мысленно прикидывал свои шансы. В отражении витрины аптеки на него смотрел юноша, одетый, скорее, как студент-международник, но никак не медик. Тем более, даже если ему поверят, что он учится на врача (покажет студенческий билет), студент кафедры «пропедевтики внутренних болезней» никак не мог работать фармацевтом, даже если ему очень срочно нужны были деньги. Фармацевты, черт их побери, были отдельным факультетом, обосновавшимся в новом корпусе. Сволочи они, словом.

    Страдальчески вздохнув и пожалев себя любимого, Теон побрел дальше. Сумка оттягивала одно плечо, а пасмурное небо давило своей мощью. Была уже середина осени, первый учебный семестр, но Теон Грейджой чувствовал себя так, словно проучился уже как минимум лет пять. Казавшаяся поначалу шикарной идея поступить на врача (всегда востребовано, автоматически становишься членом интеллигенции) оказалась не такой уж и замечательной, когда старенькую доску цвета ирландского болота покрыли белые каракули, гордо именуемые латынью. После первого занятия Теон много шутил с Роббом, другом и студентом «скорой и неотложной медицинской помощи», что они скорее сатану вызовут, чем скажут что-то правильно. И сегодня, как назло, был самый дурацкий день недели, включавший в себя семинар по латыни. Теон был более чем не готов – тяжелые веки и желание выспаться одолели его после долгого неравного боя в Teos’е, где он, разумеется, играл за «темных» (роскошной полногрудой вейлой).

    Октябрь уже успел порадовать сонных, утомленных людей первыми заморозками, чередующимися с ясными тусклыми днями. Теон забрался в переполненный автобус с наполовину тонированными стеклами и, покачиваясь в такт транспорту, разглядывал пышное убранство осени. Половина деревьев уже красовалась праздными расцветками: хэллоуинско-оранжевые, легкомысленно-розовые, ослепительно-желтые листья качались над проезжей частью, выгодно выделяясь среди тускло-зеленых сотоварищей. Пушистые ветки клонились, роняли свое убранство на аллеи, но все равно выглядели так аппетитно, что Теон подумал, что, будучи жирафом, не побрезговал бы отведать их листву.

    Медицинский университет Староместа представлял собой город в городе: причудливое переплетение вымощенных булыжником мостовых петляло между многочисленными корпусами, а центром всего этого был главный корпус, на наречии студентов просто Цитадель. То было самое старое здание, поднимавшееся на добрых восемь этажей ввысь. В основном, там сидела администрация, которая великодушно отдала три последних этажа факультету здравоохранения. Лифта в Цитадели не было.

    Факультет общей медицины занимал не только самое больше количество корпусов, но самые хреновые из них по качеству. Бедные лабораторные диагностики прозябали в сырых подвалах, почти лишенных света, а нейрохирурги кучками жались к батареям, втихомолку ненавидя проклятых помпезных стоматологов и их современный домик, больше напоминавший пентхаус, а не учебное заведение.

    Утро раскрылось во всей своей красе, окутав серебристой моросящей дымкой город. Унылые студенты бесконечным потоком тянулись по улочкам и мостовым: кто-то, заткнув уши наушниками, зевал, а другие, уткнувшись в конспекты, панически пытались запомнить семинарский материал, но были и те, кто весело смеялся и шутил с другими.

    «Чертовы психологи!» - мрачно подумал Теон, заметив группу счастливых студентов на скамейке, и отправил в рот черничный леденец. Позавтракать парень не успел.

    - Салют! – Старк ощутимо хлопнул его по плечу, да так, что леденец чуть не выскочил обратно на свет божий. – Ты слышал, что нам расписание менять будут?

    - Откуда, не я же староста, - Грейджой ухмыльнулся. – А что так? Кто-то заболел или уволился?

    - Да так, - Робб взлохматил пятерней влажные из-за моросящего дождя волосы, - седьмой корпус закрыли на ремонт, когда там труба проржавевшая взорвалась. Теперь кафедру паталогической анатомии отправляют к нам.

    - Вау, - вяло отреагировал Теон. – Хорошо хоть, что не психологов. Терпеть не могу их опросы. Поесть спокойно не дадут.

    - Есть такое, - Робб благодарно кивнул, когда друг открыл перед ним дверь, пропуская вперед. – В любом случае, у нас теперь меняются еще и преподы. Получилось так, что аудиторий не хватает, и общие предметы переведут на поток.

    - М-м, - глубокомысленно изрек Грейджой.

    ***

    - Так не годится, - покачала головой тренер. Она была невысокой блондинкой, стройной и гибкой, а еще преподавала дополнительно гимнастику и тренировала сборную черлидеров. Маргери, пока училась в школе, с восторгом отзывалась о ней. Санса же не находила в Ирэне ничего приятного. Взгляд тренера казался девушке колючим и холодным, а жалостливое сочувствие, с которым та следила, как она пытается преодолеть низко натянутый трос, раздражало и смущало. – Старк. Постарайся, напрягись. Легкая, как пушинка, можно же перепрыгнуть! Ниже просто некуда!

    - Я стараюсь, - слабо пискнула Санса. Ее щеки уже пошли неровными красными пятнами, а подмышки были неприятно влажными. Волосы выбились из хвоста и лезли в рот. – Я просто не могу.

    - Послушай, иди-ка сюда, - Ирэна подозвала ее, а затем, бросив остальным «прыгаем, по очереди!», тяжело вздохнула. – Я понимаю, что занятия физкультурой для тебя… в новинку. Но ты пойми, что в качестве экзамена ты будешь сдавать, как и все, нормативы. Я не хочу намеренно завалить тебя или что-то в этом роде. Но, Старк, твои результаты абсолютно неудовлетворительны. Ниже нуля. Даже элементарные прыжки.

    - А есть ли возможность… как-то по-другому? Написать реферат?

    - Старк, - женщина усмехнулась, видимо, сочтя полную откровенной мольбы просьбу забавной. – Придется потрудиться. Я не требую этого от тебя сейчас. Есть еще время. Постарайся, пожалуйста. Начни бегать по утрам, делать активную зарядку. Неделя-две, и ты уже будешь справляться на порядок лучше. А через месяц и результаты станут удовлетворительными.

    - Хорошо, я постараюсь, - уныло согласилась Санса.

    ***

    Теон попытался прокрутить ручку, как это виртуозно делал один китайский парнишка, но та вылетела из пальцев и, описав тройное сальто, вывалилась в проход.

    - Чёрт, - прошипел Грейджой и сполз вниз, надеясь незаметно подобрать канцелярскую негодяйку.

    - Итак, начнем, - невыносимо медленно пробормотал старенький профессор латыни. – Кто там у нас прячется? Грейджой? Может, Вы хотите начать?

    - М-м, ладно, - Теон, чувствуя, что краснеет, подобрал ручку и вместе с ней спустился вниз, к кафедре.

    - Итак, без прелюдий, расскажите нам про времена изъявительного наклонения, - профессор уставился в пустоту, приготовившись слушать его.

    - Их шесть, - Теон усмехнулся, глядя на своих сокурсников. На самом деле, тут был и второй курс, который благополучно спал с открытыми глазами. Первый же отчаянно листал и перечитывал параграф. – Оно используется как глагол, и… э… может быть длительным или недлительным.

    - Хорошо, - кивнул профессор, - а что Вы скажете о perfectum historicum?

    - Блин.

    - Говорите громче, не бормочите, пожалуйста.

    - Perfectum historicum используется для свершившегося в прошлом… так?

    - О свершившемся действии без указания длительности, Вы сказали?

    - Да, недлительное.

    - Ну, приведите нам пример.

    - Эм…

    Теон стоял, лихорадочно соображая. Все латинские слова разбежались из головы, как древние римляне от кочевых племен гуннов.

    ***

    Улицу окутывали сумерки, когда Санса, взволнованно озираясь, вышла из подъезда. Было немного страшновато надевать наушники: в каждой тени она видела маньяка или пьяницу. Но бежать без музыки, - мотивирующей музыки, заранее скачанной еще с вечера, - было просто невозможно.

    Разогнавшись, Санса пробежала до перекрестка, а затем, задыхаясь, прислонилась к покрытому изморозью фонарному столбу. Улица Белых Ходоков вилась дальше, теряясь в тумане. Старк, утомленная, глядела в белую мглу, пытаясь перебороть желание вернуться в теплую постельку.

    - Да не стой ты поперек дороги! – девушка в голубо-сером спортивном костюме, внезапно выбежавшая из-за поворота, резко затормозила.

    - Извини, - пропыхтела Санса. – Я сейчас…

    - С тобой все хорошо? Ты какая-то бледная, - незнакомка откинула капюшон и озабоченно поглядела на нее.

    - Нормально. Я, просто, первый раз бегаю.

    - А, ладно, - девушка уже хотела обратно надвинуть капюшон, но Санса вовремя спохватилась:

    - А не могла бы ты научить меня, как бегать?

    - Берешь и бежишь, - пожала плечами незнакомка.

    - А можно мне с тобой?

    - Ну, ладно, только не отставай.

    - Я – Санса Старк, кстати.

    - Аша Грейджой.

    Девушки пожали друг другу руки. Аша пригладила растрепавшиеся волосы и задумчиво оглядела новенький спортивный костюм Сансы:

    - Не замерзнешь в этой синтетике?

    - Нет, все хорошо.

    - Ну… тогда побежали?

    - Угу.

    Санса вновь надела наушники и припустила за Ашей. Она, конечно, знала, что у Теона была сестра, но никогда ее не видела – та, судя по слухам, училась в колледже. Да и отзывался парень о ней не ласково: из его рассказов следовало, что Аша больше напоминала мужика, или суровую феминистку, из тех, что отказывались пользоваться словом «семинар», потому, что его корень, «семя», принижает достоинства и роль женщин в обществе. На деле же она была самой обыкновенной девушкой: длинноногой, с пушистыми волосами и приятным, не обремененным косметикой лицом. Нос был чуть великоват, но это даже придавало ее лицу особую выразительность, заставляя взгляд останавливаться.

    Буквально через минуту Санса уже выдохлась, но старалась не отставать от старшей девушки. Аша бежала ровно, а остановилась только около вокзала. К тому времени Сансе казалось, что она рухнет, если ей сию же секунду на предложат стул. Ноги передвигались сами и казались онемевшими.

    - Выглядишь ужасно, - заметила Аша. – Может, тебе кофе?

    - Не откажусь, - Санса вымученно улыбнулась, ощущая жжение в груди.

    В кофейне было тепло. Она и не заметила, что была холодной, как ледышка. Аша наказала ей занять место, а сама отправилась делать заказ.

    - Я взяла латте, - Грейджой поставила перед ней крупную кружку и блюдце с сэндвичами. – Конечно, после пробежки лучше подождать с едой, но я голодная, как черт знает кто.

    - Я тоже, - Санса обхватила холодными пальцами теплые бока кружки и с наслаждением втянула божественный аромат напитка. – А ты каждый день бегаешь?

    - Стараюсь, - Аша размешала свой черный кофе.

    - Может, вместе бегать будем? – Сансе показалось, что собеседница ответит категоричным отказом, но та, наоборот, улыбнулась:

    - Хорошо, нет проблем.

    ***

    - Не могли бы Вы повторить? – попросил Теон, стоя с мелом у доски.

    - Сицилия первая из всех была названа провинцией, - великодушно отозвался профессор, уныло растягивая слова, как будто смаковал их в уме.

    - Siciliaprima…

    - Вы готовились?

    - Готовился, просто забыл, как слово «провинция» будет, - под тихие смешки, ответил Теон.

    - Тогда приведите свой пример.

    - Tarquinius sic Servium diligebat*…, - «а как там дальше?»

    - Ах, Вы все о любви, молодежь.

    - Veni, vidi, vici, - громко сказал кто-то.

    Теон резко обернулся. В дверях толпилась другая группа, судя по всему, тех самых патологоанатомов.

    - А вы у нас кто? – меланхолично поинтересовался преподаватель.

    - Мы тут новенькие, - широко оскалился парень, стоявший во главе «стада». – Простите за опоздание, мы аудиторию искали.

    - Проходите. И спасибо, что помогли нашему студенту, да?

    - Да, спасибо, Рамси, что сумничал, - холодно отозвался Теон, в то время как его сердце вместе с душой провалилось куда-то вниз.
     
    Последнее редактирование: 7 апр 2015
    bairta нравится это.
  12. Liang

    Liang Наемник

    Глава 2.


    - Если ты не прекратишь ржать, я... я…, - Теон растерял все слова от возмущения, глядя, как до слез смеется Робб. – Скажи ему, Сноу!

    - Ну, не знаю, - Джон одной рукой поддерживал брата, плавно стекающего вниз по стенке в очередном приступе веселья.

    - Ничего ты не знаешь, и толку от тебя никакого! Ты прекратишь, или нет, Старк?

    - Нет, это судьба! – сквозь смех и слезы выдавил Робб. – Он… он поставил тебя в пару с Болтоном!

    - Я безумно рад, что это хоть кого-то радует, - надулся Теон, утыкаясь головой в автомат с кофе. Машина никак не хотела проглатывать последнюю монету, и он уже готов был сдаться и остаться без горячего напитка, бездарно потратив полтинник. – Хорошо, что общих предметов немного.

    - Больше половины, - вставил Джон, которому надоело следить за его мучениями. Нашарив в кармане монету, Сноу опустил ее в щелку кофе-автомата, и нажал на кнопку «эспрессо».

    - Спасибо, - отозвался Грейджой, забирая наполненный горячей черной жижей стаканчик.

    Он огляделся по сторонам: несколько практикантов со старших курсов деловито ходили туда-сюда в белых халатах, пара девушек разговаривала у окна, прижимая к груди учебники на манер героинь дурацких фильмов о школах, а толстый Тарли опять свалил стенд с расписанием. Но ни одного намека на присутствие Рамси – а уж его-то Теон кожей чувствовал. Неохотно, парень признал, что ожидал от Болтона каких-то действий, как раньше. Что он появится из ниоткуда и будет приставать. Но Рамси не было – наверное, сидел на паре, пока он прохлаждался в ожидании «пропедевтики».

    ***

    Санса ждала на том же перекрестке, взволнованно озираясь по сторонам. Мысли ее постоянно возвращались к тому, что Аша не придет. Это и расстраивало и смущало девушку, которая чувствовала, что нагло навязывается человеку, никак не виноватому в ее проблемах. Нервничая, Санса теребила провод наушников, почти не слыша музыку, и, то и дело, поглядывая на часы.

    Близился рассвет, и сизая дымка осени постепенно таяла среди серых силуэтов домов. Скованные первыми морозами темнеющие листья подрагивали на ветру. Первые голуби уже собрались дружной кучкой на линии электропередач, грозно покачивая хвостами и грозясь изгадить любого, кто рискнет пройти под ними.

    - Ага, уже тут! – Аша неторопливым шагом показалась из-за угла, закалывая короткие волосы простой черной заколкой. – Как мышцы?

    - Нормально, - Санса чуть смущенно улыбнулась. На самом деле, все было совсем не нормально – тело нещадно ломило, а ноги отказывались передвигаться без посторонней помощи. Особенно ныли икры.

    - Так с чего ты вдруг подалась в спорт? По лицу вижу, что ты не грезишь стать чемпионкой по синхронному плаванию. Тебе больше подходит… ну…, - девушка сделала неопределенный жест рукой.

    - Фотографировать себя в зеркале? – нахмурилась Санса, заподозрив насмешку.

    - Нет, что ты! – быстро поправилась Аша. – Скорее… искусство, музыка, вышивка, и все такое.

    - Так и есть.

    Обе замолчали, провожая сорвавшийся с ветки рубиновый лист клена. Над головой пронесся очередной голубь, присоединившийся к своим собратьям на проводе.

    - Сегодня мы не просто побегаем, если ты не против, - Грейджой неожиданно хлопнула ее по плечу. – Я хочу повисеть на турниках. От проклятой бумажной работы болит спина. Давай, наперегонки до площадки?

    - Что? – слишком поздно спохватилась Старк, провожая ошалелым взглядом затылок Аши.

    ***

    Рамси глубоко вдохнул стылый воздух морга. Подрабатывать ночным санитаром было довольно тяжелой нагрузкой, но Болтон был не из нытиков, и отсыпал свое либо наверху, за стойкой администратора, либо на лекциях. В общем, усталости и утомленности он особенно не чувствовал, а прохладный воздух на рабочем месте вместе с гнетущим присутствием мертвых бодрил получше кофе. Однако отказываться от лишней чашечки Рамси считал воистину преступлением.

    Вот и сейчас, устроив горячий капучино на столике, он, студент-медик, деловито взял стопку бумаг и принялся заполнять его корявым, по-настоящему «докторским» почерком. На самом деле, были врачи, которые заполняли все аккуратно и ясно, но приемы у них затягивались, очередь волновалась и ругалась, так что проще было размашисто расписать все, как в конспекте – один черт, это мало кто потом читал. Однако профессор введения в общую медицину (факультатив, готовивший студентиков к работе с бумагами) строго-настрого наказал им: напиши красным четко и ясно, на что у больного аллергия, группу крови и хронические болезни. Остальное – лирика. Едва ли половина тех, кто сидел под дверями врачей, были серьезно больны. Вообще, Рамси жутко раздражала привычка людей преувеличивать свои недуги – что за мода такая, вздыхать и кашлять?

    В морге, вот, никто не кашлял. Запах формалина тут витал из эстетических побуждений (девка Вестерлинг не выносила трупного смрада), а покойники аккуратно покоились на полочках, ровными рядами. Свет над головой не мерцал, как в фильме ужасов, наоборот, мягкое свечение люминесцентных ламп дневного света создавало немного кухонную атмосферу. Никаких заляпанных кровью дергающихся тел тут не было – они все надежно хранились в соседней комнате и не беспокоили Рамси. В отличие от бродивших по зданию санитаров.

    Работа Болтону нравилась: за одну смену он успевал подготовиться на неделю к университету, а после того, как тут появился вай-фай, жизнь и вовсе заиграла совсем иными красками. В основном он ошивался наверху, где было теплее и воняло меньше. Там он читал, смотрел фильмы, играл в настольный теннис с Живодером, строил башни из шоколадных конфет – в общем, вел вполне нормальный образ жизни.

    Раз или два за ночь приходилось спускаться вниз, чтобы оформить очередного покойника. Если бы Рамси не работал в морге, ни за что бы не поверил, сколько человек умирает в день! Одни поступали вполне нормальными, ничем не примечательными, но попадались и занятные экземпляры, один вид которых заставлял волоски на теле подниматься, а глаза – выкатываться из орбит. Впрочем, к счастью ли, но таких было не много.

    - Слушай, что у тебя в пятом вопросе? – Живодер вытянул шею, заглядывая в непонятные записи Рамси. Болтон писал в каждую клетку, от середины тетради и от конца, в зависимости от предмета. Однажды он даже записал лекцию по спирали, после чего разгильдяи, бесталанные придурки, возомнившие стать великими докторами перестали выпрашивать у него списать. – Я уже весь параграф перерыл – нет тут ответа, отвечаю!

    - Угу, он был в прошлой главе, - однотонно отозвался Болтон, сосредоточенно вырисовывая буквами зиг-заги на полях.

    - Стараешься, будто Сатану вызываешь. Это же латынь, - парень с интересом разглядывал полосы текста, на первый взгляд никак не связанные между собой.

    - Можно подумать, мы не пробовали его вызывать. Я уже и не надеюсь.

    Наверху хлопнула дверь, и Болтон оживился, заслышав топот нескольких пар ног:

    - О, работа!

    - Пойду искать ярлычки, - устало вздохнул парень, одной рукой кучерявые волосы, другой деловито заталкивая ручку в нагрудный карман халата.

    Рамси широко ухмыльнулся ему и надел маску.

    ***

    Черный Ветер встретил его безразличным взглядом – уже хорошо. Обычно этот дымчатый уродливый котяра бросал на Теона презрительные взгляды. Животина, на деле, принадлежала его сестре, но так как Аше пришлось на время переехать к отцу, котяра перекочевал в его простую студенческую квартиру.

    - Чего уставился? – хмуро поинтересовался Теон, забрасывая на диван сумку и приземляясь рядом. Чернявый нахал даже и не думал двигаться, поэтому парню пришлось насильно отодрать негодника от потертой обивки и запустить в полет до кухни. – Вот так. Будешь знать, кто в доме хозяин!

    Наглец сверкнул зелеными глазищами и с видом уязвленной гордыни удалился караулить миску.

    - Вот сдалось мне тебя кормить, а? Самому есть нечего! – бросил ему вслед Теон.

    За окном сгущался туман. Совсем близко шумело море, а если порядочно высунуться из окна, то можно увидеть и редко проходящие мимо лайнеры. Основной морской путь лежал с другой стороны дома, зато из окна его квартиры открывался чудесный вид на кусок заката. По крайней мере, медные блики, скользящие между волн, он видел отчетливо.

    - Вот же черт! – налетев в темноте кухни на стул, Теон с шипением откинул мешающийся предмет мебели и, извлекая из холодильника палку колбасы, обратился к Черному Ветру:

    - И не смотри на меня так! Я все равно тебя ненавижу.

    Отрезав ломоть колбасы коту, он, поколебавшись, откусил приличный кусок, не заморачиваясь поиском хлеба. Теон задумчиво уставился в пол – несколько плиток лежало криво, и это дико бесило. Узор из абстрактных черточек на синем и мшисто-зеленом кафеле иногда выводил его из себя. Сейчас же это зрелище способствовало глубоким размышлениям.

    Почему Болтон не подошел к нему? Теон весь день провел как на иголках, ожидая чего-нибудь… необычного. Рамси не пришел, не поинтересовался работой. Неужели, он ждет, что Теон сам к нему подойдет? Но хуже всего было разочарование, когда он загрузился в автобус и тот мирно повез его домой. Парень почувствовал себя жалким и обманутым.

    - Чушь.

    Кот не обратил на нового хозяина никакого внимания: его больше интересовал кусок еды, который он поддевал лапкой. Колбаса встала на ребро, и кошак одним легким движением отправил ее катиться вокруг миски. Припав к полу, Черный Ветер взглядом опытного охотника следил за передвижением «жертвы», уже давно мертвой коровы, мясо которой напичкали всевозможными химикатами и закатали в кишку. Теон фыркнул, переборов желание поддать под зад коту. Однако…

    «Думаешь, я буду ждать тебя, да, Рамси? А вот фиг тебе!»

    Решительно затолкав колбасу в морозилку, Теон пафосно сорвал с вешалки куртку цвета хаки и, гордый собой, направился в клуб.

    ***

    - Дерзай, - Аша легко приземлилась вниз, потирая плечо.

    - Я не умею, - ужаснулась Санса, глядя на турник. Ее не сколько пугала мысль показаться слабой, сколько свалиться мешком на подмерзший песок. Однажды, когда она еще была совсем маленькой, то с удовольствием крутилась на низом турнике. Ей нравилось ощущение воздушности, и то, как мир проносится перед глазами вверх ногами. Но когда она решила показать этот трюк отцу, то шлепнулась плашмя на землю – спасибо, что головой не воткнулась. – Пожалуй, я обойдусь без этого.

    - Брось, это легко. Хотя бы повиси – это хорошая растяжка. Я почти уверена, что ты постоянно сидишь, - если бы это сказала учительница или мама, то Санса точно ощетинилась бы, словно еж, но тон, каким говорила Аша, подначивал.

    - Он холодный, - вяло попыталась отвертеться Старк, все же подходя к кошмару своего детства.

    Легко подпрыгнув, она вцепилась в промерзший метал и зашипела – ладоням стало больно и неуютно.

    - Подтянешься?

    - Шутишь?!?

    - Держись, я помогу, - Аша подхватила ее снизу. – Ну, давай. Попробуй.

    - Я не смогу…

    - Попытайся хотя бы.

    Санса с трудом заставила себя согнуть руки в локтях. Даже несмотря на поддержку Аши, это давалось с огромным трудом. Почему-то заболела шея и плечи.

    - Давай, еще немного, - Аша приподняла ее выше.

    - Нет, не могу! – Санса резко разжала пальцы, и мгновение ока оказалась в кольце рук Грейджой, буквально нырнув в ее объятья.

    - Хэй! – воскликнула Аша, не успев отступить. Нежные ладони прошлись под задравшейся одеждой по бокам, заставляя кожу Сансы покрыться мурашками. – Кто так резко спрыгивает?

    - Прости, - стушевалась она, смущаясь тому, что руки знакомой все еще покоились в районе ее талии. – Я угощаю кофе?

    - Чтобы я обирала школьников? Нет, спасибо! – Аша усмехнулась и отступила на шаг. Тепло чужих ладоней исчезло, и Санса в очередной раз за утро поежилась. – Идем, Старк. Ты совсем ледяная.

    ***

    - Последний день! – Живодер потянулся до хруста в спине. – С завтрашнего дня я смогу спать столько, сколько захочу, - и, помедлив, добавил:

    - Бли-и-ин, как же я этому рад!

    - Оставляешь меня одного, как нехорошо, - Рамси лукаво прищурился. – С другой стороны, мне больше достанется.

    - Этих-то? – друг скривился, кивнув в сторону уже немолодого, охолодевшего тела, покрытого сыпью.

    - Да уж, - Болтон скис. Что-что, а различного рода высыпания он терпеть не мог. Во-первых, ему постоянно казалось, что он может заразиться. Во-вторых - на мертвых фурункулы-карбункулы, угри, гидрадениты (по-простому – сучье вымя) и прочее смотрелось еще гаже, чем на живых. И, собственно, ничего в этом сверхлюбопытного не было – куда больше Рамси интересовали внутренности. Вот, право же, как много людей видели настоящее, уже не живое сердце? А печень, а легкие? Многие ли держали в руках кишки?

    - Так что, придется тебе искать другого ебанутого на голову, чтобы сидел в «морозилке» с тобой от заката до рассвета.

    - Угу. Как только отправлю этого к червям в сосновом, сразу же примусь за поиски напарника, - Рамси выпятил губу, погрузившись в размышления.

    Постукивая ручкой по столу, он пустым взглядом вперился в стопку бланков. Те, напечатанные на старой плотной бумаге, стояли тихо и мирно, не давая поводов для беспокойства, хоть и содержали в себе определенное количество тайных и жутких подробностей.

    - Когда уже * тысяча чертей! * «выносливость» восстановится?!? Мне скучно! – завыл Живодер.

    - Ты все в свою игрушку играешься?

    - Тебе бы понравилось…

    - Знаешь, я посмотрел и… начало было многообещающим, но когда дерешься в психушке с червями-терминаторами – это уже диагноз.

    - Какой?

    - Спрошу у психов – скажу.

    - Угу, а заодно затащи одного в качестве ночного санитара.

    - Знаешь, - в призрачных глазах Рамси внезапно зажегся огонек нездорового вдохновения, - а ты прав! Кажется, я знаю, кто будет оставаться со мной на ночь!
     
    Последнее редактирование: 7 апр 2015
    bairta нравится это.
  13. Liang

    Liang Наемник

    Глава 3.

    Рыжие деревья клонились к земле, объятые вуалью первого снега. Теон стоял среди них по колено в сугробе и ругался, смахивая налипшие на дисплей снежинки. Телефон успел изведать свежевыпавшие снега и теперь наотрез отказывался работать.

    - Может потом, а? – канючил Сноу. Говорил он это Роббу, но достаточно громко, чтобы Теон тоже услышал его.

    - Вот дерьмо! – Грейджой с трудом сдержал порыв швырнуть ненавистный предмет в ближайшую стену. – Ладно, идем, а не то Сноу сопли заморозит.

    - Мы опаздываем, - мрачно отозвался Джон, заботливо поправляя шарф Робба. – На твою любимую латынь.

    - Это все знают, - Робб скопировал манеру одного из санитаров по имени Чхого.

    - Кроме Джона, - Теон отвесил кудрявой голове подзатыльник, а в ответ получил ощутимый тычок в бок от Старка. – Хэй! Ты что, за него?

    - Не обижай моего любимого брата! – Робб наигранно сильно прижал к себе Сноу и погладил растрепанные смоляные волосы.

    В аудитории было теплее, чем в коридорах. Отопление уже включили, и студенты, обычно дремавшие на задних партах, теперь скапливались у батарей. Теон же предпочитал сидеть в проходах – быстрее можно было выскочить из аудитории и занять место в очереди в столовой, пока Робб распихает копушу-Сноу.

    - Привет, - Рамси нахально потеснил его своим рюкзаком и с комфортом устроился рядом.

    Старк, прокашлявшись, отвернулся и сделал вид, что повторяет лекцию. Джон что-то уныло исправлял в своих каракулях, периодически поглядывая в тетрадь брата. Латынь кучеряшка ненавидел, а вот физика шла у него на ура.

    - Утро доброе, - фыркнул Грейджой. Он хотел отвернуться, но взгляд невольно цеплялся за каждое изменение во внешности бывшего любовника. – Как тебе… погода?

    - Замечательно, можно хранить в снегу ампулы, - Болтон деловито извлек из сумки набор непонятных флаконов. – Как тебе?

    - Что это?

    - Не скажу, - ампулы вновь исчезли в недрах рюкзака. – Это для работы. Просто мне нравится, как выглядят жидкости в стеклянных флаконах.

    - Ясно, - Теон уже собрался отвернуться «насовсем», как вдруг почувствовал горячую ладонь на своем бедре. – Я тебя внимательно слушаю, Рамси.

    - Тебе нужна работа?

    Вопрос стал неожиданностью, но весьма приятной. Парень встрепенулся и деловито откинул с лица выбившуюся прядь.

    ***

    Был поздний вечер, когда Аша, закончив ругаться по телефону с Эуроном, нетерпеливо зашагала прочь из офиса. У входа толпились поджидавшие кого-то Ренли и его радужный пони Лорас, которого Баратеон периодически объезжал в укромных уголках. Судя по красным губищам последнего, время они проводили с пользой.

    - Стараетесь не замерзнуть, я посмотрю, - девушка ухмыльнулась.

    - Практиковался перед встречей с тобой, - огрызнулся Тирелл. – Привыкаю обнимать безгрудых…

    - Ой, ладно, я поняла! – отмахнулась Аша. Находчивость и остроумие были не свойственны Лорасу. – Удачного вечера, мальчики!

    Надвинув капюшон ниже, она уверенно зашагала в сторону вокзала, благо, тот был недалеко, и промозглый туман не успел оплести ее своими бледными пальцами. Внутри здание кишмя кишело всевозможными людьми: кто-то спешил домой с работы, несколько учеников тащили в руках проекты по биологии, туристы с громоздкими чемоданами с видом великих, но упрямых мучеников тащили пожитки по лестницам. Снизу, со станции метро повалил очередной поток безликих незнакомцев. Кто-то держал в руках стаканчики с кофе, а кто-то бросился прямиком к киоскам и закусочным.

    Аша завернула в итальянскую кофейню и с удовольствием втянула запах жареных зерен. Здесь всегда царил таинственный полумрак. Легкая музыка ненавязчиво парила над посетителями: мужчиной, обложившимся со всех сторон газетами, молодой парой с маленьким малышом, туристами в пуховиках и старушкой с ноутбуком.

    Девушка заняла угловой столик, откуда сквозь прозрачную перегородку можно было рассматривать снующих по вокзалу людей. На столике уже лежало основное меню, кофейная карта и забавный пестрый буклет, сообщавший, что в кафе появились новые виды десертов.

    - Кофе латте и куриную грудку под сыром с грибами, - обменявшись стандартными приветствиями с официантом, заказала Аша.

    Тяжело вздохнув, она откинулась на кожаную спинку диванчика и потерла виски. Новая работа утомляла. Не то, чтобы ей не нравилось работать в компании вместе с отцом – нет, но сослуживцы… Лорас не понимал юмора, Ренли бесил ее своей слабохарактерностью и неспособностью к решительным действиям. И это еще не считая других, менее привлекательных типов. Иногда ей до жути хотелось растолкать их всех, заставить пошевелиться, работать, в конце концов! Единственный, кто ее устраивал – это Станнис Баратеон. Ну и Старк, однако с ним она пересекалась реже.

    - Ваш заказ, пожалуйста, - официант любезно поставил перед ней тарелку с дымящейся курочкой, нежно укрытой сыром и грибами. – Сейчас принесу кофе, извините за ожидание.

    - Не страшно, благодарю.

    Едва ножик вонзился в хрустящую корочку, взгляд Аши наткнулся на девчушку в красном платье. Из-за ужасной погоды ткань тяжело повисла, будто мешок, сложная прическа теперь казалась непонятным гнездом. Девушка громко ругалась со своим парнем. Тот же, в свою очередь, стоял мрачнее тучи, скрестив руки на груди, а потом, не говоря ни слова, ушел, оставив подругу плакать посреди людского потока.

    - Да что ж за день сегодня! – после минутного колебания, Аша поднялась и, подав знак официанту, что сейчас вернется, подбежала к девушке. – Санса!

    - М? – макияж потек от непогоды и слез. Вид у Старк был хреновый. – Аша…

    - Я, кто же еще. Идем, - сгребая подругу в охапку, она завела ее в кофейню. – Еще один латте, пожалуйста!

    - Я не хочу…

    - Хочешь, я точно знаю. Сядь и успокойся, - они вновь заняли столик. Из колонок лился бесподобный голос Уитни Хьюстон. – Не переживай. Забудь. Хотя, нет, сначала расскажи, что стряслось.

    - Я сказала ему, что это самое паршивое свидание из всех, какие у меня только были! А он… рассердился, сказал, что из-за меня он стараться бы не стал.

    - Ну… А что было на свидании? – Аша благодарно кивнула официанту, водрузившему на стол огромные кружки с горячим напитком.

    - Мы пошли в кино. Он купил два билета на фильм, который я видела. Я уступила ему, потому что… тоже хотела посмотреть кино еще раз, это хороший фильм. Перед сеансом мы пошли в кафе. Там он вел себя грубо с официанткой. Мне пришлось извиняться за него. А потом пришлось самой заплатить за себя. В кино, когда начался фильм… он попросил купить ему попить. Я пошла. А потом я проводила его до вокзала, дала на проезд, а он возмутился, что ему приходится ехать на метро… Я не выдержала, и высказала все. А он сказал, что только трахнул бы меня, а встречаться не стал бы…

    - Оу, - только и выдала Аша. – Ну, что я могу сказать… Бывают козлы. Ты только не переживай, это ведь не твоя вина, а его. Наверное. Трудно так сразу сказать.

    - Спасибо за кофе, - голос Сансы стал хриплым, а красные глаза уныло поблескивали, предвещая новую порцию слез. – Ты права. Я буду сильной, он не стоит моих слез. Просто… Это больно терять близкого человека. Особенно, если он обещал любить…

    Аша прыснула. Прикрывшись кружкой, она позволила себе три коротких смешка. Вот ведь девчонка!

    «Никогда не заходить на страничку Сансы в фейсбуке!» - подумала девушка. – «Наверняка, там подобного бреда немерено!»

    Однако выслушивать сопливые, в прямом и переносном смысле, истории не входило в планы на вечер. Лучше бы поесть курицу не омрачая это дело слюнявыми расставаниями малолеток. Вот ведь…! И как таким объяснить, что в мире чертова куча людей, и что коль скоро ее будут волновать одни только мальчики, то она вполне может остаться беременной без работы и нелюбимая мужем. Конечно, это слишком уж мрачная перспектива, но всякое бывает… Особенно у таких, как она.

    - Знаешь, что я тебе скажу, - Аша осторожно взяла холодную кисть девушки в ладонь и серьезно посмотрела в ее глаза. – В жизни много всякого дерьма бывает, но то, что ты сейчас будешь себя накручивать и разжевывать эту проблему – это не дело. Поэтому пей кофе и расскажи мне лучше, как дела на физкультуре.

    - А можно мне заказать лимонное пирожное?

    - Сколько душе угодно!

    ***

    Работать или не работать? С одной стороны, разве Теон не искал себе подработку? А с другой – в морге. Это как-то… неприятно. Трупы, и все дела. Зараза всякая…

    Стрела вонзилась в шестерку, и Теон сопроводил это ироничным «пф!»

    - Шестерка на пять часов, - прокомментировал стоявший рядом парень.

    - Спасибо, - прозвучало это как пожелание провалиться сквозь землю.

    Компаунд был тяжелым, но стрелял точнее. От релиза ломило кисть, но Теон твердо решил, что выучится сносно стрелять за первый же день. Ему казалось, что с этим оружием он выглядит внушительнее, чем с классическим луком. Девчонки тащатся от стрелков, особенно после выхода «Ходячих».

    Последняя стрела вонзилась в икс, и Теон широко ухмыльнулся, потягиваясь. Когда остальные достреляли серии, он вразвалочку прошествовал к своей мишени и взглянул на результат: иск, девять, восемь, восемь, шесть, пять. Неплохо.

    Собрав стрелы, парень старательно вытер их тряпочкой, которую бережно хранил в кармашке колчана, и побрел к диванчикам.

    - Отлично стреляешь, - девушка за стойкой зазывающе улыбнулась.

    - Мне не терпится увидеть тебя, - он подошел к ней. – Классика?

    - Нет, традиционный – он дешевле.

    - Прекрасная эльфийка, - парень ухмыльнулся.

    - Волшебная! Может, поможешь мне? Тут нужно карточки отсортировать, - она отточенным соблазнительным движением ноготка подвинула к нему коробочку.

    - С тебя сногсшибательный секс.

    Девушка прикусила ярко накрашенную губку и что-то записала в его карточке.

    - Что ты…?

    - Вношу тебя в список эгоистичных ублюдков, которые не могут помочь, не вытащив из штанов свой член, - обаятельная улыбка никак не вязалась с едкими словами и елейным голоском. - Чтобы я еще раз попросила тебя о помощи – да никогда!

    ***

    - Уф! – Робб с облегчением поставил тяжелые пакеты на пол.

    - Подвинься, я дверь закрою, - Джон протиснулся следом. С его капюшона прямо на входной коврик посыпался снег.

    - Джон?

    - М-м? – Сноу обернулся.

    Робб чмокнул брата в покрасневший на холоде нос и ласково растрепал кудряшки, скидывая с них снежинки.

    - Я кушать хочу.

    - Как думаешь, что там Теон надумал? – поинтересовался Джон, перетаскивая мешки с продуктами на скромную маленькую кухоньку.

    - Еще ничего. А вообще, работать в морге это…, - Робб скривился. Избавившись от куртки, он последовал за братом, чтобы помочь затолкать провизию в холодильник. – Вот ты бы стал работать в морге?

    - Зачем это общему иммунологу?

    - А зачем… хотя, кто знает, кого я в неотложке катать буду. Познакомился бы с теми, кто в морге работает, возил бы им готовеньких.

    - Ужасно.

    - Да, лучше живых.

    - Лучше, - согласился Джон.

    - Я бы и тебя покатал, - руки Старка ненавязчиво скользнули под черный свитер Джона. – Скажем, ты был бы очень болен, и тебе срочно потребовалась бы моя помощь. Я приехал бы на огромной неотложке, и сначала обследовал бы тебя дома… измерил бы температуру, а потом загрузил бы внутрь, увез… И продолжил бы лечение в более укромном месте…

    Робба прервала телефонная трель. С неохотой отпустив Сноу на волю, он вернулся в коридор и достал из кармана воющий мобильник.

    - Да…? Что?!? КАК?!? Я уже еду!

    - Что случилось? – Джон стремглав выбежал из кухни.

    -Теон в скорой и хочет, чтобы я забрал его.

    - А что случилось?

    - Ножевое ранение.
     
    bairta нравится это.
  14. Liang

    Liang Наемник

    Глава 4.

    «Мы вместе или нет?»

    - Надо быть конченым придурком, чтобы так вляпаться, - строго сказал Робб. По его лицу Теон понял, что друг борется с порывом швырнуть ему в лицо один из огромных апельсинов, и, все же, он был благодарен Старку за то, что тот приехал. И даже гостинцы взял, как это мило!

    Угрюмо рассматривая собственную ладонь, Теон сидел на своей больничной койке в позе лотоса и медитировал на свежий гипс. Безымянный палец теперь казался слишком крупным и неуклюжим, а еще почему-то не гнулся до конца мизинец.

    «Вот уж не подумал бы, что эти два пальца так связаны между собой…»

    - И что? Что сказали врачи? – Робб со вздохом присел на белый, обитый искусственной кожей стул.

    - Я не знаю, - на самом деле, он устроил позорнейшую истерику. Истекая кровью, с онемевшей и ноющей рукой, его с трудом загрузили в карету скорой помощи. Потом, уже непосредственно в больнице, когда первый шок прошел, парень стал орать, словно ненормальный, обзывать врачей и корить их за промедление.

    «Скорее!»

    «Молодой человек, успокойтесь, у Вас…»

    «Я будущий медик, я сам знаю, что у меня! Лечите уже, сделайте обезболивающий укол!»

    - Кажется… Что-то там про влагалище…

    - Волокнистые влагалища пальцев, а еще сухожилия глубокого сгибателя…

    - Мне как-то не до анатомии! Этот… этот… я чуть двух фаланг не лишился! – Грейджой поморщился. Ладонь горела огнем, и, казалось, даже эмоции причиняют боль перерезанным сухожилиям.

    - Может, объяснишь, как ты до такого докатился? – нахмурился Старк.

    Да что тут рассказывать-то?

    ***

    Иногда Теон откровенно ненавидел девушек. Разве слова про секс не значат, что она хороша собой? Это, наоборот, должно было польстить девушке: она привлекательна, он хочет ее, ее труды по ухаживанию за собой увенчались успехом. Однако ходили легенды, что такие комплименты «ущемляют достоинство женщины». Глупости, если бы ему нужны была шлюха, он бы позвонил куда надо. А эта… черт ее знает, вдруг она вовсе не так хороша в постели? А со шлюхами хотя бы уверенность есть. Уж они-то свое дело знают. А эта стерва выставила его озабоченным насильником!

    - Прохладно нынче.

    Теон вздрогнул, услышав до боли знакомый голос. Рамси стоял, привалившись к кирпичной стене, и что-то искал в своем телефоне.

    - А ты тут откуда?

    - Старомест не так уж и велик, - пожал плечами парень и спрятал телефон в карман белого халата. – Я работаю тут.

    - А-а, так это тот самый морг.

    Небольшое трехэтажное здание из кирпича, увенчанное бронзовыми гравировками с почти стертыми от времени словами. Окна обрамлены на старый манер лепниной, а крыльцо бокового входа даже имело кованые перила.

    - Квартира первого этажа – офис компании, а самое интересное в подвале. Хочешь, покажу?

    - А неофициальным лицам можно? – Теон задумчиво посмотрел на банер, сообщавший, что студентам и пенсионерам «ТОО «Скорбим вместе» - крупнейшее похоронное бюро, предоставляющее все виды ритуальных услуг» предлагает особые скидки. Интересно, это мертвым студентам и дедкам скидки, или как? Парень с трудом мог себе представить, что приезжим студентам взбредет в голову кого-нибудь хоронить. Но чего в жизни только не бывает. – Что-то мне не очень хочется…

    - Сегодня закончили новый дубовый гроб, можешь полежать там, пока его не забрали.

    - Зачем?!? – опешил Грейджой и сразу же рассмеялся. – Ты сумасшедший!

    - Я лежал – очень удобно, - как ни в чем не бывало, пожал плечами Болтон. – А еще есть горячий чай.

    - Так бы сразу и сказал, - отсмеявшись, усмехнулся Теон.

    ***

    - Еще раз.

    - Но я больше не могу!

    - Я сказала, еще раз!

    - Аша! У меня все болит!

    - Так и надо.

    Санса, собравшись с духом, красная, как свежесваренный рак, поднатужилась и оторвала лопатки от пола. Аша, стоявшая над ней, хищно прищурилась. Не хватало только свистка и секундомера.

    - Все! – выдохнула Старк, откидываясь на пол. Рыжие волосы беспорядочно разметались по ковру болотного оттенка.

    - Вытянись, - посоветовала брюнетка, устраиваясь рядом в упоре лежа. Отжималась Аша, что чаи распивала – с легкостью и удовольствием. Ей нравилось приятное ощущение работающих мышц, приятная нагрузка и легкая истома после растяжки. – Если хочешь, можешь принять душ. Моя ванная в твоем распоряжении.

    - Спасибо, а полотенце…? – Санса неуклюже перекатилась на живот и с трудом поднялась с пола. Ее конечности подрагивали.

    «У кого-то завтра будет веселый день!» - подумала Аша, касаясь грудью пола.

    - Возьми любое, - она чуть передохнула, прежде чем начинать второй подход – отжимания на кулаках.

    Старк на ватных ногах добралась до двери в ванную комнату, и вдруг обернулась:

    - А можно попросить тебя? Вчера Арья… долгая история, в общем. Ты не могла бы посмотреть, у меня не осталась паста на спине?

    - Паста?

    - Чернила, в смысле, - рыжая смутилась. – Сестренка выдула на меня. Я пыталась оттереть, но не вижу свою спину.

    - Нет проблем, - Аша легко поднялась с пола и пригладила влажные от пота волосы. Спереди прядки отросли, и теперь лезли в глаза. И как только Теон живет со своими патлами?

    Спина Сансы действительно оказалась синей. Девушка подавила смешок, когда перед ее взором предстали бледные, отливающие благородной синевой лопатки. Особенно яркими были пятна вдоль позвоночника. И чем Старки дома занимаются?

    - Боюсь, у меня пренеприятная новость для тебя. Придется шоркать, тут глубоко въелось. А лучше отмокнуть в горячей воде, а потом уже чихвостить.

    - Хорошо, - с грустью согласилась Санса, окончательно снимая футболку в пятнах пота, а следом и спортивный бюстгальтер. – Можно набрать воду?

    - Ну, да, конечно, - Аша смущенно покосилась на бледные грудки с остро торчащими сосками. Не то, чтобы это смущало… Всякие глупости, вроде комплексов по поводу размера груди Ашу Грейджой обошли стороной. Мерилась она исключительно достижениями и характером, причем, по большей части, с мужчинами. Но видеть рядом полуголого человека было, по меньшей мере, странно. Чтобы хоть как-то скрыть смущение, она невзначай бросила:

    - Ноги не замерзли? Тут кафельный пол, холодный. Я уже давно хочу купить сюда коврики.

    - Есть немного, - ответила Санса, стягивая спортивные шортики и нижнее белье.

    Взгляд Аши метнулся к рыжим завиткам, но она тут же сурово себя одернула. В самом деле, почему она пялится именно туда? Вон, у девушки длинные ноги, плечи с редкой россыпью веснушек, волосы длинные, вдоль лопаток струятся. Женственная и нежная, в отличие от поджарой Аши.

    Открыв краны, она позволила прозрачному потоку теплой воды удариться о дно ванны, и только потом добавила немного морской соли из баночки. Вода окрасилась сапфировым цветом.

    «Такая скромница и вдруг без комплексов! Наверное, это потому, что она росла с младшей сестрой. Наверняка Санса часто принимала с ней ванну. Но, все же, я же чужой человек! Зачем оголяться-то…?»

    - Спасибо, - Старк неловко переминалась с ноги на ногу, следя за тем, как песчинки соли расползаются по дну. Нарочито смущенно, она заправила длинную прядь за ухо, одной рукой упираясь о бортик ванной. Кисть с длинными, как у пианистки, пальцами коснулась поверхности воды, разгоняя волны. – Может, чуточку теплее?

    - Как скажешь, - Аша повернула кран. – Так хорошо?

    - Угу, спасибо, - Санса присела на бортик.

    «О! У меня, оказывается, зеркало овальное в ванне!» - подумала Аша.

    ***

    Теон запер входную дверь, с трудом управляясь одной рукой. В нос сразу же ударил адский запах из кошачьего лотка. Грейджой нахмурился – он теперь и прибрать не сможет! Гипс мешал всему телу разом. Или же просто парень старательно изображал из себя смертельно больного?

    Робб не высказал сочувствия, и наказал ехать домой на автобусе, но, проявив великодушие, доехал с ним и даже довел до подъезда. Черная пушистая гадина даже не взглянула на него, уютно примостившись на хозяйской подушке. Ну да, он ведь высыпал целый пакетик корма перед тем, как уйти на стрельбище.

    Бесцеремонно подвинув кота, Теон сам свернулся клубочком на кровати. Руку девать было некуда. Страдальчески повздыхав, он признал, что Старк был прав, назвав его идиотом. Вот кто бухает в морге? Замечательная, полная невероятных приключений история, только рассказывать о таком стыдно.

    А что было бы, если бы он поделился этим с отцом? Тогда к дурацкой истории о том, что дядя Эурон потерял глаз, открывая шампанское, прибавится еще и эта. Вот уж дорогие родичи посмеются!

    ***

    - Это точно чай? – он с подозрением покосился на чашку. Явственно несло спиртом.

    - Это особенный чай, - поправил Рамси, закрепляя бирку на щиколотке неизвестного мужика. – Тут холодно, так что подбавить градус не помешает.

    - И то верно, - согласился Теон, разглядывая покойника.

    Зрелище было страшным. Оказывается, после смерти люди выглядят жутко, совсем не так, как в фильмах. Что-то меняется в лицах, да и в самом теле. Смерть накладывает весьма красноречивую печать.

    Парень отхлебнул немного и закашлялся. Действительно, чай. Со спиртом. Гадость! Он еще и горячий!

    - Ты извращенец, Болтон!

    - Кажется, раньше тебя это не смущало, - закончив с клиентом, Рамси бросил красноречивый взгляд на собеседника. – Или?

    - Или, - Теон нахмурился и покраснел. От чая.

    - И ты не хотел бы снова быть со мной? – он подошел ближе и положил широкие ладони на колени Грейджоя. Теон с трудом сглотнул, когда Рамси надавил большими пальцами с внутренней стороны бедра. – Мне ведь можно, да?

    - М-м…, - неопределенно промычал парень, от греха подальше убирая чашку на стол.

    - Значит, да, - заключил Болтон, нахально раздвигая ноги любовника.

    ***

    Аша долго смотрела в экран ноутбука, борясь с искушением. Нет, в самом деле – никто не проверяет историю ее браузера!

    - О-о, ну что за хрень? – когда очередная цифра не сошлась в таблице, девушка решительно свернула документ и скорыми движениями ввела в поисковике нужные слова. – Только попробуй вирусы подхватить! – обратилась она к ноуту.

    Поисковик услужливо предоставил картинки по запросу «обнаженные рыжие девушки»

    ***

    - О, черт! – Теон выгнулся дугой в объятьях Рамси, снося ногой соседний стул.

    Горячий рот сомкнулся на его члене, и перед глазами парня поплыло. Конечно, этот садист даже не подумал закрыть дверь, но сама мысль о том, что их застукают за этим делом, возбуждала хлеще, чем афродизиак. Парень запустил пальцы в волосы любовно отсасывающего ему Рамси и грубо притянул ближе, заставляя заглатывать глубже.

    «Теперь-то я отыграюсь на тебе!» - самодовольно подумал Теон, раздвигая ноги шире.

    Рамси выпустил его член изо рта, напоследок лизнув головку. Светлые глаза в неоновом свете казались бесцветными, лишенными радужки. Влажные от слюны губы коснулись кожи на внутренней стороне бедра, в то время как рука продолжала начатое ртом.

    Кончил Теон досадно быстро, забрызгав белый халат Болтона.

    - Сегодня не дам, - на всякий случай предупредил он.

    - Тогда, может, еще по кружечке чая? – оскалился Рамси, складывая голову на его коленях.

    - Давай, - с томной улыбкой, Теон почесал любовника за ухом, словно котенка. Заслужил.

    Оказывается, от горячего чая, сдобренного водкой, разносило еще быстрее, чем от нескольких холодных стопок. Закусывать было нечем – чипсы почти закончились, идти в магазин Теону было лень, а Рамси – нельзя. Он остался единственным санитаром в эту смену, чем безнаказанно пользовался.

    - Ты пьян! – со знанием дела заявил Грейджой, ткнув пальцем в покрывшееся красными пятнами лицо Болтона.

    - Зато с координацией лучше, чем у тебя.

    - А вот и нет!

    - Валяй, - Рамси протянул ему тонкий нож, какими обычно препарировали… кого-нибудь. Растопырив пальцы на столе, он выжидающе уставился на него.

    - Ты рехнулся, да? – с тоской в голосе, спросил Грейджой, однако ножик взял. Стальные бока блеснули в неоновом свете. – А если я тебе палец оттяпаю?

    - Я тебе верю.

    Сначала он сделал это медленно – ножик врезался в гладкую поверхность между пальцев и легко отскакивал, словно отпружинившая. Или Теону это казалось? Голова его уже была порядком тяжелой, от чего создавалось впечатление, будто она перекатывается с одной стороны на другую. Потом лезвие замелькало быстрее, еще быстрее. Сердце взволнованно стучало о грудную клетку, было немного страшновато.

    - Все, быстрее не могу, - он отложил ножик.

    - Моя очередь.

    - Э, нет! Не надо!

    - Страшно?

    - Конечно! А если…?

    - Ты мне не доверяешь?

    Вопрос с подвохом. С одной стороны, Рамси – не девушка, не обидится. Но с другой: было как-то неудобно и немного стыдно.

    - Ладно.

    Вот теперь стало действительно страшно. Он сидел, боясь лишний раз пошевелиться и вдохнуть, при этом коря себя за то, что вообще ввязался в это безумие. Желание одернуть руку было велико, но Теон словно примерз. Нож мелькал перед глазами, каждым неровным движением заставляя сердце парня подскакивать, а душу уходить в пятки.

    Он даже не понял, что произошло, когда Рамси с размаха всадил лезвие в его безымянный палец. Время остановилось, оба не двигались, глядя, как по столу расползаются первые капли крови.

    «Сейчас будет больно! Сейчас будет больно!»

    Теон с ужасом уставился на бледный порез, который постепенно заполняли алые капли. Паника нарастала.

    - Звони в скорую! – не своим голосом просипел он.

    Первая истерика случилась еще до того, как приехали медики. Теон зашелся безумным смехом, когда в ответ на вопрос «номер квартиры?» Рамси ответил:

    - Вообще-то, это морг.
     
    bairta нравится это.
  15. Liang

    Liang Наемник

    Глава 5.


    Теон ненавидел оставаться наедине с собой. В голову сразу же лезли ненужные мысли, а еще у него была дурацкая привычка грустить по несбывшимся мечтам. Во избежание этого нужно было просто-напросто занять себя. Или пойти в универ. Но тут вступал в силу фактор лени. В общем, настроение к концу дня полностью зависело от того, что победит: страх перед маразмом одиночества или лень.

    Он затянул потуже шарф, убедившись, что горло надежно скрыто от коварного осеннего ветра. Гипс мешал, но уже не так сильно. Теон даже наловчился готовить с пальцами врастопырку. У прихожей он слега пошатнулся, когда одевал обувь, но, не обращая внимания на слабость в теле, он упорно пошел к остановке.

    Богатая осень отощала, прекрасное убранство листьев обеднело. Высокие, похожие на коряги из фильмов ужасов, деревья рядами вились вдоль улиц, ныряли в парки, окружали университет. В Староместе было на редкость холодно и промозгло, холодные течения моря и повышенная влажность совместно делали все, чтобы морозы кусали даже сильнее, чем на севере, вот и зима наступала здесь пока кусты еще хранили золото листвы.

    - Безобразная погода, - поздоровался он с Роббом и Джоном, которые уныло подпирали друг друга у гардероба. – Чего стоите?

    - Пары не будет, - вздохнул Робб. – Не знаю, почему. Мне хирурги сказали, что гуляем.

    - Могли бы предупредить раньше, я бы дома остался, - Теон с раздражением бухнул сумку на стойку. Гардеробщица смерила его тяжелым взглядом.

    - Столовая еще закрыта, - Старк вяло склонил голову на плечо Джона, читавшего «Мертвый, как ты».

    - Не хотите пойти в кафе? Здесь неподалеку готовят отличные баварские колбасы, - Теон дернулся, когда по его плечам пробежали, словно два паука, пальцы Болтона.

    - Не подкрадывайся ко мне! – он раздраженно скинул руки Рамси, оборачиваясь. – Привет.

    - Доброе утро, - парень буквально излучал добродушие и позитив.

    - А почему нет, у нас еще два часа, - пожал плечами Робб. – А потом я вас покидаю.

    - Угу, - согласился Джон, перелистывая страницу.

    В кафе было тепло и довольно-таки чисто. Теон не любил подобного рода забегаловки, где подавали неизвестные бургеры и сырую картошку фри, но эта оказалась сносной. Студенты заняли один из немногих свободных столиков, обклеенных под серый мрамор, и взялись за меню. Грейджой не завтракал, поэтому фотография омлета с колбасой, беконом и тремя ломтями хлеба показалась ему весьма соблазнительной. Здесь же можно было заказать чайничек монгольского чая с солью или кофе, приготовленный в турке, а не дрянь из автоматов.

    - Здравствуйте мальчики, - к ним подошла опрятного вида девушка с забавными густыми кудряшками пшеничного цвета. На аккуратном носике сидели очки в тонкой красной оправе, делавшие и без того миловидное личико особенно невинным и трогательным. Теон широко улыбнулся ей. – Уже выбрали или подойти позже?

    - Мне, пожалуйста, кессадилью с курицей и чашку эспрессо, - Робб закрыл свое меню и протянул девушке.

    - Хорошо, - она одарила Старка особенно нежной улыбкой. Кажется, рыжик ей понравился. Теон фыркнул. – А вам, мальчики?

    - Мне омлет, только пусть повар посыплет его луком, и зеленый чай, - он протянул ей свое меню, как бы невзначай задевая мягкую кожу пальцами. Девушка смутилась.

    - Мне тоже омлет и черный кофе, - Сноу достал из сумки свою книгу, намереваясь продолжить чтение.

    - А мне баварский завтрак с картошкой фри и апельсиновым соком, - Рамси вежливо оскалился, демонстрируя свои вампирские клыки.

    - Будет через десять минут, - девушка, бросив короткий заинтересованный взгляд на Робба, удалилась на кухню.

    - Я бы посоветовал тебе почитать одну очень любопытную историю про клоуна-маньяка, - обратился Рамси к Джону. – Там гораздо интереснее, поверь мне. Туфли… это дело тонкое, но куда интереснее, когда красавицу приклеивают за волосы к ветке, или же молодежь заманивают в домик в лесу. Или приковывают к качелям, на которых сидит мертвец.

    При упоминание качелей глаз Теона нервно дернулся.

    - Тебе нравятся подобные книги, да? – Робб «незаметно» погладил бедро брата и сжал его колено.

    Теон подумал, что Рамси или не заметил этого, или решил не вдаваться в подробности. В любом случае, тут все свои, разве нет?

    - Я прочитал огромное множество книг о психопатах и маньяках, - Болтон откинулся на спинку диванчика. – Японские книги особенно впечатляют некоторыми деталями, но американцы и европейцы более тщательны с сюжетом. Японцы просто ставят перед фактом странности, не всегда вдаваясь в подробности паталогических отклонений персонажей, а у нас пытаются эту странность объяснить.

    - А какая твоя любимая книга? Или не любимая, но которая произвела сильное впечатление? – продолжал мило беседовать Старк, за что Теон был ему несказанно благодарен. Сам он после произошедшего в морге чувствовал себя стесненным в присутствии этого кошмара, что успешно училось на патологоанатома.

    - Наверное, «Осиная фабрика», - подумав, ответил Рамси. – Мне особенно нравится устройство острова…

    Беседа неспешно потекла в странном, но интересном русле. Теон с удовольствием слушал короткие пересказы разных книг, мысленно делая пометки прочитать ту или иную, но куда уж там! У него и обязательной литературы выше крыши.

    - Ваш заказ, - официанточка объявилась с подносом, на котором чудом уместились четыре крупные тарелки, три кружки и стакан сока.

    - Может, лучше я…? – Робб поднялся, чтобы помочь разгрузить поднос. То ли он не видел румянца на милых щечках, то ли его больше волновали дымящиеся тарелки.

    - Спасибо, - девушка прикусила нижнюю губку. - Это очень любезно с вашей стороны.

    - Нет проблем.

    Теон захихикал, а Джон нахмурился. Рамси прикидывался дурачком.

    Омлет оказался недурным, но немного «сопливым». Повар не пожалел зеленого лука, а тосты щедро смазал маслом, которое успело растаять и золотистой коркой покрывало хлеб.

    Это было странно, сидеть вместе с друзьями и Рамси вместе. Казалось бы, эти трое неплохо ладили, болтали о книгах и средневековых казнях, неловких пауз не было. И все же, Теон немного ревновал Болтона. Уже давно этот человек был частью другого, только ему одному принадлежащего мира, к которому ни хмурый Сноу, ни его лучший друг Робб не имели никакого отношения. Теперь два мира столкнулись, и ему не очень нравилось это.

    - Ладно, мне пора. У меня практический курс, - Робб поднялся, положив на стол деньги за себя и Джона.

    - Мне тоже, - Сноу коротко кивнул Рамси, мол, очень приятно познакомиться и все такое.

    Теон проводил их долгим взглядом, а потом пересел на место Робба.

    - Старк очень милый, - как бы между прочим заметил собеседник. – Думаю, его кудряшки очень мило сверкают в полумраке, когда он стоит на коленях…

    - Ты это на что намекаешь? – Теон недобро сощурил глаза. – Эй, милая, можно мне еще чашечку кофе?

    - Да, конечно, - официанточка закивала, а ее кудряшки забавно пружинили в такт.

    - Меня больше волнуют ее кудряшки. Будут ли они упруго подскакивать, когда она начнет сосать мой член и играть своими пальчиками с моими яйцами.

    - Как пошло.

    - А Робб на коленях – не пошло?

    - Это было бы весьма эротично, - осклабился Рамси. – Хорошенький мальчик, из хорошей семьи, умница, красавец… Даже мой отец признавал, что сынишка у Старка – загляденье.

    - Так и сказал? – Теон скривился. Однажды он уже встречался с Русе Болтоном, но это было поверхностное знакомство на одном из корпоративных праздников Роберта Баратеона. Мужчина с призрачными глазами, ласково отзывающийся о Роббе… Это ужасно.

    - Я перефразировал, - пожал плечами парень. – А ты ревнуешь?

    - Ваш кофе, пожалуйста.

    - Спасибо, - отмахнулся Теон.

    - Нет, серьезно. Так и быть, можешь взять себе эту девчонку, а я возьму Старка. Как тебе?

    - У него есть Джон, он тебе шею свернет.

    - Сомневаюсь, - Рамси цокнул языком. – Силенок не хватит. Да и… Он не расскажет. После того, что между нами произойдет, он даже смотреть на своего Сноу не сможет. Очаровательная длинноногая рыжая шлюшка Старк, - он смаковал каждое слово. – Знать, что подо мной…

    Рука дрогнула, и кофе выплеснулся не в лицо, а на грудь Болтона. Теон, тяжело дыша, поставил чашку на место и запустил правую руку в волосы. Это был внезапный порыв.

    «Это все нервы. Учеба, недосып, угроза несданного кредита по общей медицине, дурацкий профессор, докапывающийся до каждого его ответа. Это все латынь, мерзкая погода, покалеченный палец. Причин много…»

    - Прости, я погорячился.

    - Да, кофе действительно был горячим, - Рамси отлепил прилипшую к груди ткань рубашки.

    ***

    - Выглядишь чудесно, - Аша улыбнулась Сансе.

    Старк сегодня действительно казалась особенно привлекательной. Короткое платье благородного темно-серого оттенка, черные колготки и ботфорты. Руки были заняты пакетами – у девушек был шоппинг. Аша, спрятав руки в кармане болотно-зеленой куртки, сопровождала свою подругу по торговому центру, изредка советуя брать или не брать тот или иной товар.

    - Так, джинсы на зиму куплены, шерстяная юбка тоже, водолазки… Все. Я все. Теперь можно отдохнуть. Как на счет пойти ко мне?

    Аша согласилась, но уже на подходе к дому Старков стушевалась. В самом деле, здесь живет ее коллега, а она пришла в гости к его дочери. Санса провела ее в свою комнату и, оставив сумки у двери, обессиленно рухнула на кровать.

    - Ты сегодня в хорошем настроении, да? – Аша заняла компьютерный стул, коротко оглядев фотографии в рамках: Санса с братьями и сестрой, Санса с родителями на каком-то празднике, Санса со своим старшим братом, Теоном и еще каким-то парнишкой у бассейна. Видеть брата на фотографиях было особенно неловко, будто он уже давно стал частью чужой семьи. А вот у нее не было ни одного снимка с ним. – Получился пятерку по физкультуре?

    - Нет, - Санса хитро улыбнулась. – Я встретила парня. Он такой милый! Мы ходили на свидание, и, думаю, он предложит мне встречаться.

    Восторга Аша не разделяла, но все же улыбнулась. Что говорят в таких случаях?

    - Здорово. И как его зовут?

    - Гарольд. Хардинг. Он такой классный! – девушка перевернулась на спину, прижимая к груди подушку.

    «Ну, посмотрим» - подумала Аша, а вслух сказала:

    - Кстати, пора бы всерьез заняться растяжкой.

    - Думаю, ты права. Я должна выглядеть замечательно, чтобы нравиться Гарольду.

    ***

    Теон включил музыку и откинулся на подушки. Тусклый свет осеннего дня пробивался сквозь шторы, за окном шумело море. Желания что-то делать не было. Странная апатия накатила на него. Он ненавидел это состояние полного безразличия ко всему вокруг – в такие моменты он ощущал себя полнейшим ничтожеством, которое едва ли лучше других, если не хуже. Вот есть же выдающиеся личности, талантливые, способные, одаренные… А он тратит жизнь на учебу и компьютерные игры. Грустно, блин.

    Рука сама потянулась к карману и достала сигарету из пачки. Теон закусил губу, вертя в руках тонкий белый предмет. Он не курил. Точнее, когда-то курил, а потом бросил это неблагодарное дело. Бросил… но всегда носил с собой пачку – на случай таких моментов. Завтра, когда он встанет, полный решимости изменить свою жизнь в лучшую сторону, он выкинет сигареты к чертям. А потом купит снова. Выкурит одну, и опять бросит. И так примерно раз в сезон.

    Курить и хотелось и не хотелось. Проклиная себя и весь гребаный мир, он щелкнул зажигалкой и прикурил. Сизый дым взвился под потолок мелкими витиеватыми колечками, а потом заструился ровно, словно лента.

    - Я безнадежен, - сообщил он потолку.

    ***

    - Как там Черный Ветер?

    - Жрет за двоих, - ехидно отозвался брат.

    - Слушай… я хотела спросить, ты изучаешь психологию?

    - Есть немного, а что?

    - М-м… я просто хотела узнать, как так получается, что некоторые женщины ведут себя слишком мужественно?

    - Тебя интересуют все эти психологические травмы, типа: мой отец был не слишком добр с матерью, поэтому все мужики козлы. Ну, или: «Этот говнюк бросил меня, когда мы учились в пятом классе, с тех пор я не верю мужчинам»? «Мужчины не обращают на меня внимания, поэтому они мне не нужны – я сильнее их» и все такое?

    - А есть еще варианты? – после недолгого раздумья, спросила она.

    - Смотря с какой точки зрения смотреть… Нет, погоди. Я не так сказал: смотря с какой науки смотреть на вопрос. Так.

    - Хм…

    - Ну, некоторые рассматривают это в чисто психологическим смысле, основываясь на психологических травмах – хотя, это забавно и политически не корректно. Ну, говорить, что все гомосексуалисты – ребята с проблемами. А есть те, кто смотрит с точки зрения эволюции или еще чего-то там – этот параграф я как-то пропустил. Есть еще всякие вещи типа набора хромосом… или что-то в этом духе… Ну, вроде как, что это с рождения заложено в человеке.

    - Яснее не стало.

    - А что ты хотела? Я первокурсник! Но если тебе интересно, то сцепи пальцы в замок.

    Зажав трубку плечом, она переплела пальцы.

    - И?

    - Отлично, палец какой руки оказался сверху?

    - Левой.

    - Значит, доминирует мужчина. Но ты не волнуйся, это всего лишь глупый тест. Психи на нас их постоянно пробуют.

    - Психи?

    - Факультет психологии.

    - Оу… Как с работой дела?

    - Пока не нашел, - послышался тяжелый вздох, и девушка с грустью подумала, что нормально общаться они могут только по телефону или через интернет. В жизни же их отношения не складывались. – Почти везде требуется… опыт. Я бы с удовольствием устроился куда-нибудь в ночь, но тогда не останется ни на что времени.

    - Береги себя.

    - Серьезно? Что за тон? Ты меня пугаешь!

    - Хе, я могу иногда быть заботливой сестрой.

    - Что-то за этим определенно скрывается…

    - Знаешь, а ведь у нас нет ни одного общего снимка.

    - Есть. Где ты держишь меня за руку на пляже.

    - Точно, - улыбка сама появилась на лице. – Мне пора. Береги себя.

    - И ты не болей.
     
    bairta нравится это.
  16. Liang

    Liang Наемник

    Глава 6.


    Золотистые и лиловые прожилки на светлом кафеле складывались в причудливые узоры. Теон расслабленно улыбнулся, следя за тем, как они меняют очертания, точно свет, отражавшийся на морском дне. Его торкнуло достаточно, чтобы вся эта игра казалась занимательной, и не потянуло блевать. На самом деле, он ожидал большего, нежели ожившей проекции комнаты и растущих из белоснежной спинки дивана травки, но Рамси, сидевший напротив, кажется, словил кайф и откровенно наслаждался тем, что видел.

    Рука нащупала упаковку димедрола, едва не свалив со стола стакан с недопитой водкой. Повертев таблетки перед собой, Теон с раздражением бросил их обратно, но промахнулся, и те шлепнулись на пол. Неопределенность и размытость пространства начинала потихоньку надоедать. Вроде бы, все вокруг было вполне нормальным, но стоило приглядеться…

    Теон вздохнул и решил, что объявить бойкот Болтону было хреновой идеей.

    ***

    Белая майка с темно-синим принтом, черный пиджак и джинсы – Робб всегда одевался просто, но аккуратно. По сравнению с ним Джон в помятой рубашке поверх черной футболки и мешковатых штанах казался сам себе бездомным музыкантом, зарабатывающим в переходах и на площадях. До сегодняшнего дня он никогда не задумывался над такой простой вещью, как гардероб брата, но обстоятельства вынуждали.

    Робб, поймав его взгляд, улыбнулся и глянул исподлобья. Джон обожал этот пронзительный взгляд, от которого мурашки пробегали по коже, а в груди разливалось тепло. Старк закончил переписывать что-то из интернета в тетрадь и удовлетворенно откинулся на стуле.

    - Ты не заметил ничего странного? – вдруг спросил он у Джона.

    - Ты о чем? – Сноу отпил из кружки теплый чай с молоком.

    - В последнее время мне кажется, что все вокруг на меня смотрят. Точнее, разглядывают. Со мной что-то не так и я не замечаю этого?

    Джон неопределенно хмыкнул. Кажется, уже до всех дошло, кроме зацикленного на сессии Старка. Теон бесился по этому поводу особенно буйно, но срывался, почему-то, на Джоне. Как бы ему ни хотелось врезать Грейджою, Рамси, все-таки, напрашивался больше.

    - Что? – Робб недоверчиво приподнял брови и скрестил руки на груди.

    - Иногда мне кажется, что от грейджоевского Носферату исходят заразные волны зла, - сообщил Сноу и ушел спать.

    ***

    Они все еще не разговаривали. Теон с мрачным торжеством смотрел на покрывавшие бледную шею бордовые следы от кипятка. Они казались матовыми, и их до дрожи хотелось коснуться. Рамси перенял правила игры, и теперь безмолвно доставал Теона многозначительными взглядами и улыбками.

    А все началось с «невинного», почти случайного касания. Пока Робб лучезарно улыбался и общался с Вестерлинг, Болтон как бы невзначай задел ладонью обтянутые черными джинами ягодицы Старка. Тот ничего не заметил, зато и Теон, и Джон одновременно едва не задохнулись от возмущения. Ладно, только он, но Сноу тоже скуксился, даже если виду не подавал.

    Рамси постоянно сидел рядом, если у них были общие пары, молчаливо сопровождал его в столовую, напевая под нос песни Rammstein, угощал кофе с открытой дружелюбной улыбкой. Лучшие друзья, мать вашу! И при этом он умудрялся бросать вполне недвусмысленные взгляды на веселую рыжую кудряшку, в то время как мрачная черная кудряшка тихонько бесилась неподалеку.

    - Я еще раз хочу напомнить вам, господа студенты, что следующая неделя – последняя перед сессией. У вас осталось два дня, чтобы сдать работы и со спокойной чистой совестью выйти на «каникулы», - вещал профессор, тяжело опираясь на кафедру. – Но мы-то с вами знаем, что данные вам две недели вовсе не для отдыха, а для подготовки. Надеюсь, вы уже определились с темами, и на экзамене покажете себя с лучшей стороны.

    Робб кивал каждому слову с умным видом. Теон разглядывал его, подперев голову рукой. Даже в унылый день ноября, когда Староместо покрылось корочкой льда, а изморось, витающая в воздухе, морозила легкие, он светился точно нос Рудольфа. Откровенно зевавший Джон, нацепивший свои хипстерские очки, перехватил его взгляд и состроил вопросительную мину. Теон ответил ему самой наиочаровательнейшей улыбкой, хотя вышла, скорее, саркастическая издевательская ухмылка.

    ***

    - Таким образом, мы, с помощью приборов, можем измерить физические характеристики человека, - заключил профессор Квиберн. – Еще вопросы?

    - А вы когда-нибудь сталкивались с детектором лжи на практике? – Рамси поднял руку и не спешил опускать ее.

    - Детектор лжи, - лицо мужчины осветила легкая ностальгия. – На самом деле, я не могу утверждать, что эта вещь действительно работает. Однажды, всего однажды мне довелось столкнуться с ней. Но я верю в необъятность человеческих способностей. Способностей разума. Можно заставить себя заболеть, можно заставить свою температуру подняться одной только силой мысли. И заставить себя верить во что-то выдуманное нами – не проблема.

    Профессор Квиберн обогнул кафедру и остановился у своего стола, опираясь бедром об угол. Он скрестил руки на груди и, размышляя, ушел в себя:

    - Приборы созданы для очевидных вещей. Частота сердцебиения, давление, сахар в крови – они измеряют. Но никогда не смогут сказать, что стоит за этим. Эмоции и мысли подчас могут быть сильнее лютого мороза, знаете ли. Можно приковать человека к аппарату ЭКГ, и вы будете знать все о его сердцебиении. Но какие чувства скрываются за этим, вы не узнаете.

    - А разве нет связи между эмоциями и физическими показателями? – Рамси жадно слушал каждое слово.

    - Разумеется, есть. Уже установлено, где и в какой области тела зарождается та или иная эмоция. А вот что послужило причиной? Все мы воспринимаем мир через свою призму. Слова – это хорошо, они помогают. Но за одним словом может стоять множество мыслей, образов, цепочек ассоциаций. Это, господин Болтон, не самая лучшая позиция. Медицину интересует сохранение жизни, но кто даст ответ на этот вопрос: психология, биология или физика?

    - Спасибо, профессор. У меня больше нет вопросов.

    Конечно, профессора Квиберна волновали больше внутренности и их взаимодействие. Это Рамси сразу понял, глядя, с каким удовольствием тот смакует свои слова на лекциях. Но его самого волновала эмоциональная сторона. Как долго человек может страдать от боли, прежде чем сдаться? Где самое болезненное место? Действительно ли раздастся звук, похожий на выстрел из ружья, если перерезать ахиллово сухожилие? Услышит ли жертва этот звук или шум крови заглушит его? Но, самое главное – глаза. Текут ли слезы из одного глаза, если во второй вонзить нож? Чувствует ли человек, как темнеет мир, как вечная чернота растекается по щекам? О чем он думает?

    Эмоции – вот что важно. До каких пределов можно дойти? И есть ли они вообще?

    ***

    - Джон!

    Ответом ему послужило молчание. Конечно, Сноу сидел в огромных наушниках и что-то калякал на полях тетради, делая вид, что занят учебой. Конечно, он имел право делать все, что душе угодно. Но раньше, стоило Роббу позвать его, он всегда откликался. Всегда.

    Он попытался вспомнить все, что происходило за последнюю неделю. Когда он успел обидеть брата? На ум, как назло, ничего не приходило. Может, Теон опять сказал что-то?

    - Джон! – попробовал он снова, но тот оставался глух, как стена.

    Помедлив немного, Робб поднялся с кровати и подошел к брату. Тот сидел за столом, катаясь вперед-назад на стуле. От огромных черных наушников вился длинный провод к CD-плееру. Постояв над душой Джона, он решительно развернул его к себе лицом и пытливо уставился в утомленные серые глаза.

    - Джон.

    - Робб? – снежная королева, как называл его Теон, соизволил снять наушники.

    - Что случилось? Я понимаю, что молча страдать куда как интереснее, и все же. Ты отвечаешь односложно, постоянно уходишь в себя... Может, просто скажешь, что не так?

    - Все хорошо, - Джон вздохнул, запуская пятерню в кудри цвета воронова крыла. – Просто эта сессия раздражает.

    Точно, как он мог забыть об экзаменах! Наверняка Джон просто нервничает, переживает. Камень свалился с души, и Робб облегченно выдохнул, опускаясь на колени и складывая голову на ноги брату.

    - Понимаю. Но я так соскучился…

    Джон с минуту разглядывал его, а затем, потянул обратно на кровать. Окунув Робба в ворох теплых одеял, он запечатлел смачный поцелуй на его губах, а затем стал торопливо избавлять его от одежды. Старк разулыбался, довольный собой, и приподнял бедра, помогая стягивать с себя домашние штаны.

    Снимая с брата боксеры, Джон проследил дорожку поцелуев от бедра к колену и ниже. Отбросив ненужный предмет одежды, он прихватил зубами большой палец на ноге Робба и коротко поцеловал ступню. У него уже встал, поэтому, без лишних прелюдий, он наспех разработал Робба и одним толчком вошел в податливое тело.

    Все тревоги и переживания остались за гранью удовольствия и наслаждения. Он двигался резкими толчками, одной рукой придерживая брата за бедро, а другой упираясь в кровать. Налитый кровью член Робба, зажатый между их телами, терся о его живот. Старк хотел коснуться своего возбуждения, но все никак не мог просунуть руку вниз, а потому лишь слабо стонал, хватаясь и комкая пальцами одеяло.

    Джону безумно нравилось, как соприкасается их кожа, как тяжело дышит под ним Робб. Это было именно той интимной частью их отношений, большей, чем просто секс, когда одна мысль о том, что отвечающий на «отлично» на семинарах студент раздвигает перед ним ноги, полностью отдаваясь в его власть.

    Этой мысли оказалось достаточно, чтобы его накрыло оглушительным оргазмом. Он не ожидал такого бурного удовольствия, а потому руки подкосились и он, загнанно дыша, упал на Робба.

    - Вот это да, - Старк улыбнулся темной развратной улыбкой, сталкивая с себя Джона, и коснулся собственного напряженного члена.

    - Это потому, что я так сильно люблю тебя, - пробурчал Сноу в подушку.


    ***

    Теон все еще нервничал из-за покойников. Его передернуло, когда он накрыл парнишку, покрытого уродливыми рубцами и гематомами белой простыней. Взвешивать органы и копаться в мертвечине, к счастью, не входило в его обязанности – он еще не до такой степени искушенный врач. А вот молчаливый Рамси, кажется, с удовольствием копался во внутренностях. Хотелось спросить у Болтона, чем же это мертвяки так привлекают его, но он этого не сделает – они уже неделю не разговаривают.

    Закончив с клиентом, Рамси поплелся следом за ним наверх, в тепло, по дороге стаскивая перепачканные одноразовые перчатки и маску. На совесть помыв руки и лицо антисептическим мылом, он плюхнулся рядом на диван и зажмурился, не то прогоняя, не то, наоборот, сохраняя виденное.

    Наконец, не выдержав молчания, Теон поднялся и достал из «тайника» одну голубоватого цвета таблетку. Он не знал, что это, но, определенно, это было лучше димедрола с алкоголем. Оно было легким, не вызывало тошноты и дарило странное мутное расслабление. Закинувшись, он вернулся на диван и устроился удобнее, готовясь получать удовольствие. Незаметно, голоса стала легкой, а тревожный узел в груди распустился.

    Широкие ладони Рамси прошлись от локтей к плечам, ненавязчиво массируя расслабленное тело Грейджоя. Теон наблюдал за ним сквозь мутную белую дымку, различая то задумчивый взгляд, то притягивающий взгляд изгиб губ. Ничего не говоря, а лишь мягко улыбаясь, Рамси припал к его шее, осыпая кожу невесомыми поцелуями.

    Их пальцы переплелись. Ласково куснув Теона за ухо, Рамси вдруг резко дернул его на себя и развернул лицом к спинке дивана. Колени разъехались, и это почему-то показалось до безобразия забавным. Не сдержавшись, Теон засмеялся, пряча лицо в сложенных на спинке руках.

    Рамси дернул вниз его штаны вместе с нижним бельем, задрал полы белого халата и любовно огладил бледные ягодицы. Ануса коснулись прохладные влажные пальцы. В чем Болтон измазал их, оставалось для Теона загадкой, но от этого чего-то кожу пощипывало, как от мятных и хвойных мазей. Ощущения были специфические, даже немного неприятные, поэтому он сосредоточился на медленных, глубоких, растягивающих движениях.

    Почувствовав между ягодиц горячее возбуждение Рамси, он прогнулся в спине, уткнувшись лбом в спинку дивана. Горячий член плавно вошел в его тело, а затем также плавно задвигался внутри.

    Звон входного колокольчика справа заставил Теона чертыхнуться. Рамси, вздрогнув, столкнул его с дивана, и ослабшее от наркотика тело Грейджоя перевалилось через подлокотник. Голова с глухим стуком столкнулась с полом, зубы клацнули. На миг внутри все звенело, будто сработала сигнализация. Хотелось громко выругаться, но язык занемел. Теон, барахтаясь, точно рыба, заполз под стол и стал нервными рывками натягивать штаны.

    К счастью, сначала показалась каталка, а лишь потом в приемную ввалились санитары с зеленых спецовках. Тот, кто лежал на белой кушетке, выглядел скверно и пах соответствующе. Теон на четвереньках выполз из-под стола, расфокусировано глядя на покрытое темными синяками тело. Забили насмерть.

    - Ага! – один из санитаров понимающе улыбнулся Теону. – Таблеточками балуемся.

    - Молодые еще, почему нет. Вспомни, сам-то не раз таскал у алхимиков, - фыркнул другой.

    - Родственники, паспорт, что-нибудь? – Рамси нашарил бланк и сел за стол.

    - Только телефон. Мы позвонили его жене, она скоро будет. Что же, принимайте.

    Теон схватил каталку с одной стороны, а санитар помог с другой. Спускаясь вниз, он не раз подумал о превратностях судьбы: он помогает спускать тело убитого в драке мужика, а у самого саднит и требует внимания растянутая задница.

    «Парадокс, мать вашу!»
     
    bairta нравится это.
  17. Liang

    Liang Наемник

    Глава 7.


    Теон проснулся в скверном настроении. Нашарив на прикроватной тумбочке упаковку обезболивающего, он проглотил две таблетки и только потом неуклюже поднялся. Его мутило. Вчера закончились деньги на его счету, а осмелиться попросить отца прислать еще он не смог. Кушать приходилось два раза в день, и то: перехватывать в забегаловках бутерброды или булочки. Желудок ныл, возмущался в ответ на кофе из автомата и желатиновые конфеты, которыми его угостила милашка Бет.

    Сверх того, он чувствовал себя так, словно простыл. Декабрьские морозы били по легким и почкам многих неимущих студентов, остальные же прохаживались с сопливыми носами и непрекращающимся кашлем, от которого у Грейджоя раскалывалась голова. Вот и он заразился.

    Покачиваясь, словно в сомнамбулическом состоянии, Теон добрел до Цитадели и привалился к небольшому занесенному снегом стенду. Он тяжело дышал сквозь шарф, шерстяные нити которого до боли хрустели на зубах.

    Он понял, что медленно оседает только тогда, когда его подхватили крепкие руки. Обостренное обоняние раздражал аромат знакомого парфюма. Слабо улыбнувшись, Теон позволил себе отдаться в теплые надежные объятья. Видимо, он переоценил свои силы – после автобуса его немного укачивало, а в теле поселилась слабость. Ноги заплетались, и парню казалось, что его вот-вот стошнит. Но он честно держался.

    «Давление упало» - поставил себе диагноз Грейджой, пока его благодетель тащил его тушку обратно к остановке.

    - Ты придурок, - еле ворочая языком, пробубнил Теон, садясь в такси. – Это же дорого. Откуда у тебя столько денег?

    - Молчи и болей, - хмуро ответил Джон, садясь следом и называя адрес.

    ***

    - Все хорошо? – Аша закончила красить ногти на левой ноге, и накрепко закрутила баночку лака. Темно бордовый, цвет бычьей крови, как значилось на упаковке. Что же, выглядело вполне неплохо.

    - Да, все замечательно, - отозвалась Санса, хотя и слепому было бы ясно по одному голосу, что все далеко не солнечно.

    Экран ее телефона загорелся, оповещая об СМС. Девочка прочитала пришедшее сообщение, а потом сквозь фальшивую улыбку еле-еле выдавила:

    - Вот почему, когда кажется, что все хорошо, обязательно случается что-то… Разве я многого прошу? Я лишь хочу немножко внимания, любви и…, - на этом моменте из ее глаз покатились слезы.

    - Тише-тише, - Аша притянула ее к себе и осторожно погладила по волосам. Она не любила, когда кто-то рыдал перед ней, это ставило в тупик и оставляло чувство неловкости, как будто она сама была замешана в этом. – Все еще образуется, вот увидишь.

    - Нет, - всхлипнула Санса. – Уже не будет.

    - Как скажешь, - Аша тяжело вздохнула.

    Хотелось как-нибудь ободрить ее, сказать что-нибудь уместное. Но девочка не станет ее слушать. Это точно. Сейчас Санса замкнулась в своем горе и ей нужно лишь сочувствие, подпитывающее жалось к самой себе.

    - Просто иногда хочется праздника без повода. Чтобы он вдруг пришел ко мне в школу и подарил сто и одну розу, ну или устроил романтический вечер. Все, что мы делаем, так это кочуем из одного кафе в другое, а под вечер он разводит меня на секс и… меня уже тошнит от его «красотка» и «моя девочка». Почему парни не могут писать стихи, красиво ухаживать? Неужели не осталось рыцарей?

    - Нет, они умерли несколько столетий назад, - отозвалась Аша. – Сейчас время других мужчин. Даже не знаю. Не мачо, нет – те тоже уже канули в небытие. Самцы? Как они себя называют, не могу сказать точно…

    - Все, чего я хочу, так это капельку внимания.

    «Берегись своих желаний, деточка! Ну, или уточняй, от кого именно ты хочешь внимания» - с усмешкой подумала Аша, невесомо касаясь губами рыжих волос.

    ***

    - А где Сноу и Теон? – Рамси подсел к нему, лучезарно улыбаясь.

    - Джон прислал СМС, что Теону стало плохо, и он везет его домой, - Робб вздохнул.

    Улыбка слетела с полных губ, словно и не бывало, а странные бесцветные глаза Болтона потемнели. Старк невольно поежился, поборов желание отодвинуться от Рамси.

    - Надо будет навестить его после пар, - брюнет хмуро поглядел в свою тетрадь, где плясали в немыслимом порядке слова лекций. – Не хочешь прогуляться к нему со мной?

    - Ладно.

    После трех пар, Робб, приплясывая на морозе, ждал Болтона. Рамси вышел из корпуса, в спешке на ходу застегивая куртку. Его сумка раскрытая болталась на спине, и Старк с напряжением следил, как бы оттуда чего не выпало.

    - Можешь не спешить, Теон далеко не уползет. Джон написал, что у него температура поднялась. Он вколол ему лекарство, так что сейчас Теон спит.

    - А порошком сбить не пробовал? – проворчал Рамси, накидывая на голову капюшон. – Есть куча отличных средств, можно и без иголок.

    Они торопливо зашагали прочь с территории университета. Выпавший ночью снег хрустел под ногами и осыпался с веток. Вдоль дорог он уже приобрел легкий сероватый оттенок, а расчищенные накануне тротуары и дорожки покрылись льдом. Робб вел Болтона коротким путем по тропинке, которая вела сначала вдоль трамвайной линии, потом сворачивала к парку и частным трехэтажным домикам, а под конец тянулась вдоль серых многоэтажек.

    Сетчатый забор вырастал из сугробов, занесенный снегом. По ту сторону виднелись холодные металлические детские площадки. Бетонные высотки серыми истуканами окружили парней. Вокруг не было ни души – почти все жители этих домов предпочитали заезжать во дворы со стороны шоссе. Этой тропкой пользовались лишь велосипедисты, впадавшие в спячку в такой мороз.

    - Какие отношения у вас с братом? – вдруг спросил молчавший до сих пор Болтон.

    - В смысле? Нормальные.

    Робб искоса посмотрел на своего спутника и наткнулся на пронизывающий красноречивый взгляд.

    - Ничего такого. Просто в нашей семье… это нормально, обнимать друг друга.

    - И поглаживать по коленке тоже?

    - Не знаю, о чем ты.

    - То есть, вы не встречаетесь, не спите друг с другом? Не любите друг друга, как любят любовники?

    - Нет, конечно! – он очень надеялся, что эта ложь звучит убедительно. Он не доверял Болтону, ему хватало и того, что Теон был в курсе и периодически пошучивал на эту тему. Эти отношения касались только его и Джона, и свидетели Роббу были не нужны. – С чего ты вообще это взял? Это же бред!

    - Тогда ты не будешь против, если я сделаю так, - Рамси схватил его за грудки и припечатал к забору.

    Робб вскинул руки, готовый врезать Болтону, но тот навалился всем весом, вдавливая в сетку. С забора посыпался на голову снег, и Старк зажмурился.

    - Какого черта ты творишь? – он дернулся, пытаясь высвободиться, но места было слишком мало, а Рамси оказался довольно сильным и решительно настроенным.

    Вместо ответа парень, придавливая его одной рукой поперек груди, другой принялся шустро расстегивать ремень. Робб зашипел и задергался, но и без того понимал, что это тщетно. Ногами он беспомощно загребал снег, пытаясь пнуть гада. Без толку, безрезультатно, все впустую.

    Пряжка тихонько звякнула. Справившись с ремнем, Рамси просунул холодную руку в джинсы Робба. Старк дернулся, когда холодная конечность коснулась его кожи и зашипел, теперь уже сам вжимаясь теснее в забор в попытке отстраниться от касания. Крупные пальцы Болтона погладили съежившийся от холода член, а потом уверенно обхватили. Это не было лаской: Рамси, скорее, исследовал его, ощупывал, с интересом разглядывая застывшие шок и изумление в глазах Робба. Рука касалась члена, оттягивала яйца и скользила дальше по промежности. Казалось, Болтону доставляет удовольствие мять его гениталии, при этом пытливо заглядывать в лицо.

    - Да прекрати ты уже! – Робб вновь дернулся. Сетка забора закачалась под его весом.

    - Прекращу, если ты пообещаешь постоять смирно еще три минуты.

    - Зачем?

    - Обещаешь?

    - Я…, - Робб подавился словами. – Зачем ты делаешь это?

    - Научный интерес, если тебя устроит такой ответ. И чем больше ты тянешь время, тем дольше мы тут простоим.

    Иррациональная паника захлестнула Старка окончательно. Хотелось убежать, скрыться и больше никогда не чувствовать этот липкий взгляд на своем лице. Щеки горели от стыда. Он пытался заставить себя мыслить трезво, но это было тяжело.

    - Если я постою спокойно, ты обещаешь отстать от меня и больше не прикасаться?

    - Разумеется.

    - Хорошо, - с трудом проглатывая вязкую слюну, Робб для убедительности закивал головой. – Я постою. А потом ты меня отпустишь.

    - Договорились, - клыкастая улыбка вызывала у Старка приступ острого отвращения. – Только ножки раздвинь.

    Робб стоял, как истукан, беспомощно глядя на Рамси.

    - Раздвинь, - коротко приказал Болтон, помогая ему руками. – Вот так. Засекай время.

    - Я поверю на слово.

    Болтон, удовлетворенный его ответом, приспустил джинсы и нижнее белье. Мороз тут же накинулся на обнаженную кожу. Робб с шумом втянул воздух. Когда ледяные ладони коснулись его, он попытался отстраниться, но, встретившись с холодной сеткой забора, выгнулся.

    - Да стой ты смирно! – Рамси внимательно рассматривал его тело, время от времени пробегая пальцами по рыжим завиткам, прочерчивая линии вен.

    Робб готов был провалиться сквозь землю от стыда. Он вообще не понимал, почему до сих пор не натянул штаны и не вломил по роже Болтона. Как-то Теон сказал, что наглость Рамси обезоруживает. Кажется, он был прав. И в том, что Болтон – псих, кстати, тоже.

    - Ты, наверное, гадаешь, почему я делаю все это? Так вот, передай своему братцу, что если он посмеет еще раз коснуться Теона, то я завалю тебя на ближайшей поверхности. Я надеюсь, что ясно выражаюсь?

    - Причем тут Джон и Теон? – не выдержав, Робб схватил за край джинсы и натянул обратно. Дрожащие пальцы никак не могли справиться с ремнем, но это было меньшей из всех проблем. – Джон бы никогда…

    - Послушай, не надо мне лапшу на уши вешать! – с раздражением отмахнулся Болтон. – Я знаю, что твой братец хочет Теона. Ты сам-то никогда не замечал, да? Слишком глубоко погряз в учебниках?

    - Да ты ненормальный или как? Что за чушь? – теперь уже злился он, но сердце ухнуло куда-то вниз. Судя по всему, безвозвратно. – Джон говорил, что хочет врезать тебе, и, видно, не без повода!

    - Пусть держится подальше от Грейджоя! Укол он ему сделал, значит. Напоил бы порошком, вместо того, чтобы смотреть на его задницу…

    - Ты псих ненормальный!

    - Думаешь, я первый раз такое слышу?

    Они стояли у забора, сверля друг друга взглядами. Роббу до безумия хотелось задушить чертова психопата, но руки не поднимались. Хотелось забить его лицо, стукнуть головой о лед, избить так, что потом ни один следователь не опознает. Вместо этого он в бессильной ярости сжимал кулаки.

    Не сегодня. Он отомстит ему, но только не сегодня.

    ***

    Было и жарко и холодно. Как вообще возможно мерзнуть под зимним одеялом, да еще и с включенным обогревателем? Теон неуклюже выбрался из кровати и прошлепал на кухню. Его тошнило, у него был жар. Нашарив в буфете аптечку, он, щурясь на яркий свет лампы, стал методично перебирать пластинки таблеток, коробочки, растворимые порошки в пакетиках и упакованные шприцы.

    «Боги, хоть бы меня не вырвало!»

    Наверное, в этом и было самое страшное: таблетка поможет ему, если он не выблюет ее обратно. И если это случится, то придется колоть что-то от температуры. Джон и без того душевно всадил ему иглу в ягодицу - до сих пор казалось, будто там синяк или шишка.

    Голова стала совсем тяжелой. Желудок скрутило тугим узлом, но Теон изо всех сил сдерживал рвущуюся наружу блевоту. Свернувшись калачиком на полу, он задышал глубже, уговаривая свое тело успокоиться. Несколько слезинок скатились из уголка правого глаза.

    Хлопнула входная дверь.

    - Джон? – тихо позвал он.

    - Это я! – жизнерадостный голос Рамси отчетливо звучал в тишине квартиры. – А, вот ты где, мой славный! Что, совсем плохо?

    - Хватит издеваться и сюсюкать, мне хреново! – огрызнулся Теон, позабыв о тошноте.

    - А я с подарком! – Рамси потряс перед ним пакетом с коробочками. – Тут и микстурки, и порошки, и таблеточки.

    - А ЛСД ты не захватил, случаем?

    - А надо было? – всерьез задумался Болтон.

    - Я бы не отказался, - фыркнул Теон, принимая сидячее положение.

    - Я вылечу тебя, - заверил его Рамси, присаживаясь рядом на корточки, и погладил по голове.

    - Меня сейчас вырвет.


    Мертвый материал всяко лучше живого – не дергается. Но, боги, как же трудно достать нужный экземпляр: не окоченевший окончательно, местами еще мягкий, не сильно поврежденный и, по возможности, не болевший краснухой, сердечно-сосудистыми заболеваниями и диабетом. Раковых он тоже не жаловал, но в них была особая прелесть, как в шоколадных яйцах с сюрпризом. Открыл, и нате раз! Злокачественная опухоль или еще что.

    - Профессор Квиберн? – Рамси Болтон осторожно занес тело, чтобы потом безалаберно забросить его на старенькую кушетку с протертой до дыр кожей. – Драка. Ранение в шею. Быстрая и глупая смерть. Разрешение на кремацию получено.

    - О, замечательно, - мужчина надел новые перчатки и маску. – Позови, пожалуйста, Атласа.

    - Этого-то? – Болтон скривил губы.

    - Не люблю, когда мои ассистенты ругаются, - профессор распаковал тело, словно это был подарок. Осторожно, слой за слоем. – У тебя есть лучшее предложение?

    - Есть. Но вы берете только студентов этого университета, - Рамси замер в дверях, как будто хотел добавить еще что-то, но затем послушно вышел за Атласом.

    Квиберн склонился над могучим телом и от волнения даже перестал дышать. Совсем свеженький мертвец, даже пятна не проступили. Холодный после хранения в камере, идеальный экземпляр. Мужчина исследовал рваные края раны и хмыкнул – грубая, безалаберно грубая работа. Да за такие убийства стоит на электрический стул сажать. Как минимум! Ни тебе фантазии, ни красоты исполнения, а живем-то в демократическом, казалось бы, обществе!

    - Атлас, принеси, будь добр, мои сыворотки. Синие, будь любезен, - профессор брезгливо прикрыл спекшуюся кровь на разбухшей шее.

    - Как скажете, профессор, - парень легкой походкой пересек комнату и порылся в шкафу.

    Квиберн позволил себе слабость и обернулся: ему очень нравилось видеть, как холодный свет падает на красивые черты лица этого юноши. Закрыв холодильник, Атлас с обаятельной улыбкой протянул нужную сыворотку.

    - Этого мы тоже будем колоть АТФ’ом? – Рамси скрестил руки на груди, жадно глядя, как исчезает под кожей синяя жидкость.

    - Разумеется, - Атлас пристроился рядом, подавая профессору инструменты.

    - Передайте нашей леди Ним, что ее присутствие завтра обязательно. Этот момент касается ее практики, и я хочу, чтобы она лично присутствовала, - Квиберн сделал надрез под ребрами и пощупал желудок покойника. – Отличный экземпляр. Благодарю тебя сердечно, Рамси.

    - Нет проблем, - парень сел на столик. Колесики жалобно скрипнули, но не покатились. – И, все же, мы могли бы испытывать все на живых, разве нет? Или я не до конца понимаю цели всех наших исследований?

    - Эх, молодежь, - усмехнулся Квиберн. – Вы даже не представляете себе последствия…

    - Проклятое давление «морали», - фыркнул Атлас, присаживаясь на другой столик и закидывая ногу на ногу. Чудесный юноша! – Выбить из кого-то расписку на подобное исследование…

    - Разве Ним не предлагала обратиться к психиатрическим санаториям? – уперся в свое Болтон.

    - Я ценю твое стремление к познанию, друг мой, будущий мой коллега, но, боюсь, не все наши мечты легко осуществимы. Так, этого в морозильную камеру. На сегодня с него достаточно, - Квиберн снял перчатки и выкинул в мусорное ведро. – Рамси, будь добр, сожги №37 и №24. Они мне больше не нужны.

    Когда Болтон исчез, забрав прах в свою конторку, профессор сделал пометки в пухлой тетради. Он был рад, что собрал вокруг себя эти юные дарования. Его собственная святая троица: поставщик Рамси, который чисто резал кости и смело залезал в самые потаенные части человека; Атлас, любознательный и расторопный, идеально аккуратный и обладающий отличной памятью; и леди Ним, девушка с гибким умом, проходившая практику в психиатрической лечебнице.

    - Я почистил инструменты, они в УФ-камере, - отчитался Атлас, сдергивая резинку с волос.

    - Ты спешишь? – профессор оторвался от заполнения журнала.

    - У меня есть лишние полчаса до моей рабочей смены, - юноша томно улыбнулся.

    - Мне и четверти будет достаточно, - Квиберн отложил в сторону ручку и положил руку на затылок вставшего на колени брюнета.

    ***

    - Вот оно как, - выдала Ним. Два хвостика покачивались в такт ее движениям. Эта прическа, по мнению Атласа, лишь подчеркивала азиатскую красоту студентки. – Занятно. Профессор?

    - Да?

    - А если нам удастся? Если все наши труды вознаградятся положительным результатом? Что будем делать?

    - Испытывать на живых, само собой, - Рамси, стоявший чуть поодаль, широко оскалился.

    - Возможно. Но с этим нужно быть осторожными. А пока… будем ждать, - профессор поправил воротник халата.

    Когда лаборатория была вновь убрана, профессор закончил добавлять пометки в журнал. Его ребята уже собирались домой. Атлас расчесывал волосы перед зеркалом. Ним, поправив кожаную курточку, открывавшую ее почки всем ветрам, засунула в рот леденец. Рамси в это время сидел на диване и писал кому-то СМС. В последнее время он вел себя иначе: профессор Квиберн чувствовал его живой интерес к их делу, но что-то другое постепенно вытесняло его, занимая все время юноши.

    - Да? – рявкнул Болтон в телефон, не успев дописать СМС. – Я в крематории. Скоро буду.
    --- Склейка сообщений, 7 апр 2015 ---
    Крематорий


    - Как он? – сочувственно спросила Ним.

    - Хереет с каждым днем. Сдал квартиру и теперь живет со мной.

    - Передавай ему привет. Он не помнит, наверное, но он не раз помог мне с тестами и анкетированием, - Ним порылась в карманах в поисках помады. – О, кстати, ребята! Тут у меня конфетки есть. Сама делала.

    Девушка протянула ладошку. Горстка цветных конфеток ярко поблескивала в неоновом свете. Рамси взял две и, коротко попрощавшись, первым покинул крематорий. Атлас взял одну и хитро улыбнулся Ним.

    - И Вы, профессор! Я обижусь, если Вы не попробуете, - студентка притворно надула губки.

    - Пожалуй, возьму одну, - Квиберн выбрал красную конфетку.

    - Эта вишневая, - Ним вновь спрятала угощение. – Доброй ночи, профессор!

    ***

    До полуночи мужчина работал над сыворотками. Глаза немного устали, а ум хотел браться за все сразу: сравнивая анализы, Квиберн думал об улучшении препарата, работая над препаратом – об утренних экзаменах. Наконец, отложив все бумаги в сторону, он прилег на диван и, включив электрический радиатор, задремал.

    Проснулся он из-за подозрительных шаркающих шумов. Сев на диване, Квиберн устало потер глаза и уставился в темноту. Подвальное помещение освещал лишь автоматический ночник. В скупом ядовито-белом свете обозначились контуры стола и шкафа. Странный шаркающий звук раздавался из соседней комнаты.

    Недоумевая, профессор Квиберн подошел к двери и включил свет. Он вздрогнул, когда яркая вспышка осветила криво стоящего огромного мужчину, окруженного грязными кафельными стенами. Волоча за собой одну ногу, это существо бодро зашагало к профессору, протягивая руки. Квиберн, издав слабый писк, шарахнулся в сторону, но мертвый гигант был проворен, и легко зажал его у стены. В нос ударил омерзительный, кисло-сладкий запах гнили и лекарств. Перекошенное лицо нагнулось, квадратная челюсть со щелчком упала вниз.

    Внезапный удар заставил гиганта мертвой грудой свалиться у ног профессора. Квиберн, тяжело дыша, смотрел на кучу и ждал, когда та вновь зашевелится.

    - Все хорошо, профессор? – Рамси крепче сжал кусок ржавой трубы.

    - У нас получилось! – Ним от потрясения даже выронила леденец изо рта. – Эксперимент удался!

    - Вот только мы его опять убили, - цокнул Атлас.

    - Значит, пора переходить ко второй фазе, - с этими словами Болтон размахнулся и шарахнул Квиберна трубой по голове.

    ***

    Он очнулся на столе. Ним, склонившись над ним, легко похлопала его по щекам.

    - Вставайте, а то все самое интересное проспите, - девушка весело улыбнулась.

    - Ты крепко его связал? – деловито спросил Рамси у Атласа.

    - Обижаешь, - надулся юноша. – Я тоже хочу, чтобы все прошло гладко.

    - Хорошо. Ним, вводи препарат, - Болтон надел маску, оставляя открытыми лишь жутковатые бесцветные глаза. – Атлас, готовь скальпель.

    - Ввела.

    - Время?

    - Еще минутку, а потом можно приступать, - Атлас сверился с часами, отсчитывая секунды. – Все. Можно.

    - Хорошо. Пожелайте мне удачи, профессор, - Рамси взял скальпель и осторожно сделал первый надрез.

    - Стой! А как же анестезия? – Ним достала из кармана леденец и насильно впихнула в глотку Квиберна.

    - Дура, он же так подавится и задохнется насмерть! – Болтон воткнул скальпель между ребрами и скрестил руки на груди. – Нам нужно, чтобы он оставался в сознании, как мы еще поймем, когда он откинется?

    - То есть, если это реально сыворотка бессмертия, то профессор не умрет, даже если мы его освежуем? – Атлас задумчиво посмотрел на связанного.

    - Никто не умрет от свежевания, если делать все правильно, - фыркнул Рамси, вновь хватаясь за инструмент. – Но мы будем делать неправильно. Или он сдохнет от потери крови, или у него все получилось. Да, профессор?

    Квиберн хотел бы ответить, сбежать, но тело не двигалось. Эти мелкие гады что-то вкололи ему!

    - Мне кажется, профессору грустно, - Ним погладила его по голове. – Ну же, взбодритесь.

    - Отойди, ты мне мешаешь, - Болтон принялся методично делать надрезы и сдирать кожу.

    - Вот уж нашелся главный! – девушка шутливо толкнула его в бок, от чего лезвие прошлось в опасной близости от шеи мужчины.

    Квиберн с замиранием сердца слушал, как с легкими шлепками падала на пол его собственная кожа. Он ждал боли.

    - Я видела в одном кино, как из девушки сделали женщину-червя, - Ним достала еще одну конфету и отправила ее в рот.

    - Это там, где блондинка сосала владельцу цирка, пока тот продавал билеты или что-то такое? – Атлас помог Рамси стереть кровавые ошметки со скальпеля.

    - Ага, он, - согласилась девушка. – Ей выдернули веки, зашили рот. И все это на экране.

    - Ну хоть в глаза не насрали. Подай мне салфетку, - Рамси стер стекавшие по рукам капли. – Грудь чистая. Идем дальше?

    - Он еще жив, - Ним потрепала профессора по макушке и послала ему воздушный поцелуй.

    ***

    - Он жив. Он, черт возьми, жив, - Рамси восхищенно глядел на плод своих трудов.

    - А если затолкать его в печь, он будет жить? – Ним прикусила язычок.

    - Давайте проверим! – Атлас покатил столик в сторону печей.

    - Я зажгу! – весело отозвалась Сэнд.

    Квиберн хотел заорать дурным голосом, когда перед его глазами заплясало пламя. Все тело ныло, чувствительность возвращалась. Он попытался дернуться, но крепкая ладонь Болтона, одетая в перчатку, остановила его.

    - Но-но, в таком виде Вам нельзя наружу. Подцепите инфекцию, - поучительно сказал Атлас.

    - Задвигай, - скомандовал Рамси.

    Решетка закрылась.
     
    bairta нравится это.
  18. Liang

    Liang Наемник

    Глава 8.


    Снег пушистыми хлопьями валил с неба. Все так, как нужно. Аша откинулась на водительском месте в машине своего отца, которую одолжила на время. Правильно ли она поступает? А если она только все испортит?

    Но роза уже была куплена и лежала на соседнем сидении, дожидаясь своего часа. В прозрачной обертке, карминовый цветок – символ нежности и любви. Или воде того. Аша покосилась на него и тяжело вздохнула: когда идея пришла к ней в голову, она казалась абсолютно правильной, но теперь, чем ближе был час «икс», тем все более глупым казалось ей все, начиная от дурацких черных штанов в обтяжку и заканчивая фехтовальной саблей на поясе.

    Снаружи прозвенел звонок. Скоро из школы необузданной толпой повалят врассыпную школьники, среди которых будет и Санса Старк.

    - Да поможет мне бог моих предков! – прошептала Аша зеркалу. Нет, она не была из числа тех, кого волнует мнение посторонних, но из числа тех, кого волнует мнение близких.

    Отперев дверцу автомобиля, Аша надела темные очки (на всякий случай), взяла розу и решительно шагнула на промороженную землю. Расстегнутое серо-синее пальто эффектно разлеталось позади, холод кусал прикрытую лишь тонкой белой рубашкой грудь, каблуки ботфортов громко цокали по посыпанному песком льду.

    Школу №68 по улице Белых Ходоков окружали высокие, занесенные снегом деревья. Пушистые снежинки валили на дорожки, которые едва успевали расчищать. Первыми из широких дверей вниз по ступенькам выбежали малыши с огромными рюкзаками. Некоторые так спешили на остановку, что шлепались на льду под писклявый смех одноклассников. Те ученики, что были постарше, покидали здание неспешно, но и среди них были «деловые» - те бежали на подработки.

    Аша прислонилась к забору, поправив саблю на бедре, и принялась ждать. Ребята проходили мимо нее, с интересом разглядывая рукоятку оружия. Кто-то останавливался поодаль, малыши разевали рты. Ну, по крайней мере, внимание она привлекла.

    Санса показалась на пороге школы. Рядом с ней вышагивала симпатичная девчушка с красным носом и паренек помладше, кажется, тоже Старк.

    - Вот и настало время приключений, - Аша усмехнулась и направилась к объекту своей симпатии.

    - Я пойду, найду Рикона, - Бран Старк улыбнулся девушкам и, надвинув шапку по брови, отправился на поиски младшего брата.

    - Ты как? – Джейни остановилась во дворе, внимательно заглядывая в глаза подруги. – Может, останешься у меня? Посмотрим фильмы. Я скачала новый сезон «Отчаянных домохозяек».

    - М-м, нет. Прости. У меня дома остались тетради, нужно сделать домашнюю работу, - Санса с тоской посмотрела на густой снегопад.

    - Ва-ау! – Джейни, разглядев что-то за ее спиной, так и замерла. – Какие ботфорты!

    - Что? – девушка обернулась. – Аша?

    - Привет, - улыбнулась Грейджой, демонстрируя белые зубы между ярко накрашенными алыми губами. Снег падал на ее короткие волосы, капельками стекал по очкам. – Не хочешь прокатиться?

    - Я… да? – Санса растерянно смотрела на впервые накрашенную, раздетую не по погоде старшую подругу.

    Аша улыбнулась шире и… опустилась на колено. Обнаженное лезвие сабли царапнуло землю, проделывая в свежевыпавшем снеге тонкую борозду.

    - Это для тебя, - она протянула Сансе розу.

    - Спасибо, - слабым голосом отозвалась Старк, во все глаза глядя на нее.

    - А теперь идем, я хочу показать тебе одно потрясное место! – Аша поднялась и, схватив девочку за руку, повлекла за собой.

    ***

    - Теона нет уже два дня, и он не отвечает на звонки, - заметил Джон. – Я заходил в игру, но и там он не объявился.

    - Это странно, - согласился Робб, нарочито аккуратно разделывая мясо на тарелке.

    - Тебя не волнует судьба этого барана?

    - Теон не ребенок, да еще и начинающий медик к тому же. Уж перепутать таблетки не сможет, - Старк посмотрел на брата исподлобья.

    - Вот именно. Мне кажется, что люди, которые учатся на врачей, знакомы с медикаментами еще хуже, чем остальные.

    На самом деле Робб тоже переживал: на Грейджоя это было совсем не похоже. А познакомившись с Рамси, он был почти уверен, что Болтон был замешан в этом «инциденте». Но идти в гости к другу он не спешил. Подождет еще немного, а потом, если тот не объявится, навестит его.

    - Может, мне пойти и поговорить с Болтоном? – Джон обернулся, ища глазами патологоанатома.

    - Нет, не стоит, - Робб накрыл его ладонь своей. – Он, кажется, уже вышел на практику.

    - Ну, ладно. Но если Теон не сдаст сессию – его отчислят.

    Робб прикусил щеку изнутри. Нет, еще денек ничего не решит.

    ***

    Мир превратился в сумрак, который прореживал лишь неоновый свет ламп. Теону было хреново, как никогда. Он бы поставил себе диагноз, позвонил бы Роббу и попросил взять таблетки. Но давление у него упало, в голове царил беспорядок, а тело было ватным и не подчинялось приказам. Все, на что его хватало, так это дойти до туалета и вернуться в постель, чтобы провалиться в очередной сон без сновидений.

    Он не знал, долго ли дремал, но, открывая глаза, иногда замечал Рамси, который ходил по его обители и кормил его кота. Это было странно, но успокаивало совесть: по крайней мере, он не проснется в квартире, полной кошачьего дерьма.

    «Надо позвонить Аше, пусть заберет его…»

    И он провалился в очередную дрему. Разбудили его настойчивые касания. Рамси приподнял его и попытался впихнуть в рот какие-то таблетки.

    - Что это? – Теон едва шевелил пересохшими губами. Страшно хотелось пить.

    - Лекарство, пей, мой хороший.

    Перед мутным взглядом обозначились бледные глаза Болтона, пытливо глядящие на него. Теон послушно проглотил таблетки и жадно запил их водой. Никогда еще минералка не казалась ему такой сладкой и вкусной.

    - Спасибо, - он откинулся на подушки.

    - Тебе бы помыться не помешало, - ладонь Рамси прошлась по грязным волосам.

    - Потом. Я хочу спать.

    - Лучше сейчас. Пренебрегать гигиеной не стоит, - вкрадчиво говорил любовник, поглаживая больного по голове. – Я помогу.

    - Давай позже, хорошо? Я очень устал.

    - Ну, смотри, вонючка, - тихо рассмеялся Рамси, а Теону нестерпимо захотелось убить его за тупой юмор.

    - Что со мной?

    - Проблемы с сердечком. Ничего страшного.

    - Откуда знаешь?

    - Мы же сделали кардиограмму, помнишь?

    - Нет.

    - Посмотри, - Рамси задрал его домашнюю футболку, всю в пятнах и зацепках (после боев с котом).

    - Оу, - Теон безразлично уставился на круглые отметины на груди. В душе екнуло.

    «Как я мог это забыть?»

    - Тебе бы чай с сахаром. А лучше кофе. А еще ты давно не ел.

    Теон оценивающе оглядел свой живот. Ну да, стал немного меньше. Или это ему кажется? Сколько времени прошло с тех пор, как он слег?

    - Ладно, - согласился он, откидываясь на подушки.

    Рамси утопал на кухню, и несколько минут слышался лишь перестук посуды.

    «Он что там, ужин готовит, что ли?»

    - Твою мать! – гаркнул Болтон.

    Что-то с жутким треском и грохотом полетело на пол. Черный Ветер взвыл, точно ему хвост оторвали. Рамси куда-то побежал. Теон, превозмогая недомогание, поднялся и, шатаясь, по стеночке неторопливо побрел в сторону эпицентра разгрома.

    - Рамси… соседи убьют меня.

    Черный Ветер шмыгнул мимо него. За ним, топая не хуже носорога, промчался Болтон с тесаком в руке. Теон обеспокоенно проследил за ними: как бы чего худого с котом не стало. Тем временем зверь, вывернув финт, которому позавидовали бы паркурщики, вылетел в коридор и помчался обратно на кухню. Теон пошел следом, но Рамси обогнал его. Кот, посмотрев на преследователя диким взглядом, прыгнул в открытую микроволновку. Прибор, нетвердо стоявший в шкафу, качнулся, и дверца захлопнулась.

    Теон, шаркая, подошел и открыл микроволновку, извлек сопротивляющееся животное.

    - Это самый дебильный вид самоубийства, Черный Ветер, - он опустил кота на подоконник. – Предпочитаешь быть приготовленным в микроволновке, нежели убитым этим психом?

    - Эта скотина мешалась под ногами, - наябедничал растрепанный Болтон.

    - Это кот, Рамси. И он будет мешаться под ногами, хочешь ты того или нет, - он тяжело опустился на табурет. – Оставь его.

    Болтон, все так же сжимая в руках тесак, наградил кота мрачным взглядом.

    Несколько минут спустя перед Теоном стоял горячий кофе с убойной дозой сахара и тарелка с мороженым. Рамси, сидевший напротив, любовно наблюдал, как неторопливо поглощал свой ужин (обед? Завтрак?) Грейджой.

    - Я купил кое-что для тебя. Внутривенное. Таблетки, конечно, помогают, но тебе же нужно быстрее вылечиться, да?

    Теон вяло закивал, размазывая мороженое по тарелке. Хотелось лечь и свернуться в клубочек.

    - Я все взял, ты не переживай.

    - Угу.

    Рамси довел его до кровати и заботливо уложил на пропитанные потом и запахом болезни простыни. Теон устроился в своем гнезде. Короткий жгут, непонятно из какого века извлеченный, перетянул руку.

    - Сожми кулак. Ага, хорошо, мой мальчик.

    Игла вошла безболезненно. Теон наблюдал, как бледная жидкость покидает шприц, и попытался расслабиться. Ему казалось, что он явственно чувствует, как кровь смешивается с препаратом. В ушах зашумело.

    - А теперь спи. Я приду утром.

    «Значит, сейчас все-таки вечер»

    - Спи, - холодные губы коснулись его лба.

    ***

    Рамси задвинул очередного покойника вглубь комнаты, освобождая место на случай «новенького». Поднявшись наверх, он принялся без особого рвения заполнять карточку, оставляя пустые поля шапки.

    - Привет! – Живодер вошел в бюро, стряхивая снег с куртки. – Проходил мимо, думаю, дай загляну.

    - Как сессия? – вежливо поинтересовался Болтон, откладывая макулатуру в сторону.

    - Как-как, жопой об косяк, - парень развалился на диванчике. – Пересдавать биологию буду. Хэй, что это?

    Он извлек из сумки Рамси диазепам.

    - Валиумом балуемся?

    - Колем внутривенно, - оскалился Болтон.

    - Ты полегче.

    - А это не для меня.

    - Кстати, куда твой друг подевался? Сейчас экзамены и все дела. Кажется, я слышал, как об этом говорили твои новые приятели Старки. Они хотят навестить его. Ну, я и подумал, твой-то, вроде, приличный парень. С чего это он так бессовестно проебывает сессию?

    - Он болен, - Рамси поджал губы. Неужели этой рыжей сучке было мало?

    -Значит, пересдавать я не один буду, - тем временем болтал друг.

    «Нельзя, чтобы они увидели его. Если Старк начнет его лечить… Нужно занять эту парочку чем-нибудь»

    ***

    - Спасибо, это был замечательный вечер! – Санса коротко чмокнула Ашу в щеку. – Ты очень подняла мне настроение.

    - Рада стараться.

    - Ты – моя лучшая подруга! – с этими словами девушка упорхнула к себе.

    - Вот это номер, - пробормотала себе под нос Аша.

    Весь вечер прошел под лозунгом: «отомстим негодяям-мужикам – покажем, что значит настоящая женская дружба!». Вероятно, Санса думала, что это всего лишь мероприятие, призванное поддержать боевой женский дух. Или нет. Аша вообще не знала, как к этому всему относится Санса. Но девочка не злилась, не обижалась, а значит, что еще не все потеряно.

    Притормозив в обочины, Аша вышла и присела на скамеечку. Ехать домой не хотелось, настроение было ни к черту. Рядом с ней сидел усталый мужчина, который увлеченно созерцал снегопад.

    - Прикурить не найдется? – спросила девушка, зажимая в зубах сигарету.

    - Прошу, - он обернулся и чиркнул зажигалкой.

    - Спасибо.

    - Да не за что.

    - Девушка бросила? – поинтересовалась она, выпуская дым.

    - Не совсем. Но можно и так сказать. Видел ее с другим. Она счастлива, так что… и я должен быть рад за нее.

    - Аша, - она протянула руку.

    - Джорах, очень приятно.

    - Взаимно.

    И они замолчали, глядя, как опускаются с неба белые снежинки.
     
    bairta нравится это.
  19. Liang

    Liang Наемник

    Глава 9.


    Его опять мутило, но на этот раз со слезами. Теон сидел в сугробе под раскинувшим ветви дубом и тихо плакал. День начался с нервного бегания по кабинетам, унижения и оправданий. Когда ему разрешили пересдать все то, что он пропустил (а это было чудом, ведь справки у него нет и не было!), парень с ужасом осознал, что весь семестр занимался всякой ерундой. Вытащив билет по общей биологии, он наплел всякой чуши на «удовлетворительно», но когда ему попался текст по латыни и ничерта не понятная физика, Теон понял, что пропал.

    Целый час он сидел под дверью аудитории, нервно заламывая руки и убеждая себя, что его просто не могут исключить: так не бывает! Но решение было принято единогласно всеми преподавателями, заведующими какими-то непонятными отделами по посещениям и успеваемости студентов и ректором. Теон покинул здание универа абсолютно разбитый и потерянный. Он добрел до дерева и там упал на колени. Его трясло, в горле встал комок.

    «Я не могу вернуться домой! Отец…», - что сделает Бейлон, когда узнает, что его сына вышвырнули так просто после первого же семестра?

    - Нет, - просипел он, вытирая слезы.

    Прозвенел звонок. Вскоре двор наполнится студентами, и уж кто-нибудь да заметит его. Теон принялся энергичнее вытираться, а потом, для профилактики, умылся чистым снегом. Кожу пощипывало от холода, но истерика отступила.

    - Теон! – Робб, едва заметив его, подбежал и плюхнулся в сугроб рядом. Лицо Старка пылало от быстрого бега, сумка могла промокнуть в снегу, но рыжий лишь обеспокоенно обхватил друга. – Что они сказали?

    - Я исключен, - Теон сглотнул ком. – Я не могу поверить, что это происходит со мной!

    - Прости меня, - друг крепче сжал его в своих объятьях. – Нужно было раньше зайти…

    - Не надо. Я сам виноват. Я…, - Теон смотрел, как в дверях появляются первые студенты. – Стоило бы учиться и готовиться, пока был дома. Что мне теперь делать, Робб?

    - Я думал об этом, и…

    - То есть, у тебя был вариант, что я не сдам? – Грейджой нервно усмехнулся.

    - Я просчитывал ВСЕ варианты. Ты можешь семестр подождать, а затем снова сдать экзамены и начать все сначала. Но ты же понимаешь, что твои знания должны быть исключительно хороши?

    - А у меня есть другой выбор? – паника снова подкатила к горлу. – Отец убьет меня, если узнает!

    - Успокойся, истерикой ты ничего не решишь, - Робб погладил темные волосы. – Прости меня. Я дурак. Это моя вина.

    - Нет, не твоя. Я хочу домой, - наконец, пробубнил Теон, потершись щекой о надежное плечо друга.

    ***

    Бывший студент молча вошел в морг. Рамси, оторвавшись от раскрашивания крылатого черепа на полях тетради, поднял голову. Теон с негодованием понял, что он все знал. Знал, что его исключили. Злость вспыхнула синим пламенем внутри. Швырнув сумку и куртку, Теон рывком вытащил Рамси из-за стола. Ворот белого халата Болтона грозно затрещал.

    - Это все из-за тебя, подонок! – рыкнул Грейджой и от души вломил Рамси по лицу.

    - Винишь меня в своих проблемах, ай-яй-яй, как нехорошо, - Болтон стер проступившую на губе кровь и попытался схватить Теона за волосы.

    - Черт с два! Это ты накачал меня какой-то дурью!

    Они сцепились в проходе. Теон получил коленом в живот, но руки не разжал, продолжая душить Рамси. Тот в ответ с силой дернул длинные волосы. Теон толкнул его на стену. Глухой звук удара стал музыкой для ушей Грейджоя, но момент длился недолго, и вот подножка заставляет колени подкоситься. Теон падает на пол, утягивая противника за собой. Вмазав Болтону по скуле, он чувствует, как тот дернулся, пытаясь перевернуться и прижать его к полу. И они действительно переворачиваются.

    Голова стукнулась о ступеньку, Теон сжался в комочек. Десять ступеней вниз. Рамси первым докатился до бетонного пола, но вставать не спешил. Кажется, у него дыхание перехватило от такого падения. Теон тоже лежал оглушенный. Неоновый свет лупил прямо в широко раскрытые глаза.

    Сильная рука рывком подняла его на ноги. Теон в одно мгновение пришел в себя и накинулся на обидчика. Рамси попытался удержать его руки, но теперь сам получил коленом. В весовой категории Теон был ему не противник: он оттеснил шипящего и плюющегося кровью Грейджоя к столу, на котором мирно стоял пустой гроб. Крышка его валялась рядом – не подошла по размеру.

    Теон охнул, когда его буквально запихали в гроб. Он ожидал, что Рамси закроет его крышкой и закопает где-нибудь, но вместо этого Болтон сам залез на стол и, сажав в кулаках волосы Грейджоя, укусом вцепился в его губы. Теон почувствовал, как становится жарко и рот наполняется кровь. Было больно, он дергался, но становилось только хуже. Рамси разорвал поцелуй. Он нависал над Теоном, держась за края гроба, а с полных губ капала кровь.

    - Нервная сучка, - сплюнул он.

    Широкие ладони надавили на грудь. Скользкий язык прошелся по окровавленным губам. Теон колотил ногами по стенкам гроба – слишком тесно. Рамси насильно пропихнул язык ему в рот и глубоко поцеловал. Его массивная фигура загораживала свет. Теон сдался – ему было нечем дышать.

    Рамси задрал его футболку и прихватил зубами бледную кожу на боку. Рывком, он освободил Теона от джинсов и белья, расстегнул свою ширинку и извлек налитый кровью член. Теон понял, что взбешенный Болтон с ним церемониться не собирался. Задрав ему ноги, Рамси небрежно плюнул себе на пальцы и наспех провел ими между ягодицами любовника. Приставив головку к тугому отверстию, он одним сильным рывком вошел в Теона. Бывший студент-медик подавился воздухом.

    Болтон грубо трахал его. Обитые красным бархатом стенки гроба трещали, стол под ними ходил ходуном. С каждым толчком затылок Теона встречался с верхней стенкой, свет ламп то появлялся, то исчезал за силуэтом Рамси. Когда широкая ладонь накрыла его член, Теон невесело усмехнулся – у него саднило все тело, и ни о каком возбуждении и речи быть не могло. Он чувствовал себя скверно – его просто трахали, как в каком-то порно для готов-извращенцев. Рамси самозабвенно имел его, прикусывая ключицы. Последнее было особенно болезненным, и Теон не выдержал и коротко вскрикнул. Кончил Рамси бурно, почти согнув Теона пополам.

    Оставив Грейджоя тупо пялиться на неоновый свет, Болтон вылез из гроба и пригладил волосы. На его лице налился живописный синяк, но Теону было все равно. Он так и продолжал лежать в гробу со спущенными штанами и спермой между ног.

    - Можешь оставаться работать здесь, тут всем насрать, учишься ты или нет, - бросил напоследок Рамси.

    ***

    - Что? – спросил Джон, ощутив руку брата на своем плече.

    Кресло на колесиках круто развернули, и Сноу оказался нос к носу с Роббом. Выглядел брат до того несчастным и виноватым, что в груди екнуло.

    - Я хочу, чтобы ты наказал меня, - заявил Старк, опускаясь на колени, и потянулся к ширинке брата.

    - С ума сошел? – опешил брюнет. – Или чокнутость Болтона заразна? Сначала Теон полетел с катушек, теперь и ты…

    Робб вместо ответа высвободил член брата и лизнул, не опуская странного взгляда. Джон сглотнул вязкую слюну. Большие наивные глаза, растрепанные рыжие волосы, растянутая майка. Робб сидел на полу, разведя ноги в стороны, и выглядел настолько… томно и желанно, что тело Сноу мгновенно отреагировало. Брат поцеловал его бедро, а затем, прихватывая кожу, цепочкой поцелуев поднялся к головке и вобрал целиком.

    Майка, которую ему подарили сестры на день рождения, была на несколько размеров больше, поэтому Робб носил ее только дома. Брат так старательно сосал, что одна лямка упала, оголяя плечо с редкими бледными веснушками. Джон сдался. Он повалил несносного Старка на пол, покрывая беспорядочными поцелуями. Пижамные штаны и белье полетели в сторону. Робб развернулся, встал на четвереньки и уткнулся лбом в скрещенные руки.

    - Накажи меня, Джон, - его голос стал почти таким же хриплым, как у брата.

    - Я не понимаю, поч…

    - Просто сделай эт…Ах!

    Шлепок обжег руку Сноу. Он понял, что тяжело дышит. Вдавив одной рукой голову Робба в пол, он другой погладил порозовевшую ягодицу.

    Он редко был таким с братом. Робб тихо хныкал, не имея возможности дотянуться до своего стояка, пока Джон получал удовольствие. Что же, он сам просил. Несколько мощных толчков, и он излился в Старка. Тот растянулся на животе и слабо пошевелил затекшими запястьями, на которых краснели следы рук Джона.

    - Ты доволен? – Сноу отвел рыжую прядку.

    - Нет. Я хочу, чтобы ты опять. Здесь, на кухне, где угодно, - Робб перевернулся на спину и развел ноги. – Смотри, там уже все смазано и готово, - и он пальцем размазал медленно вытекавшее из него семя.

    Джон с изумлением понял, что опять возбуждается.

    - Я люблю тебя, Джон, - слабая и блаженная улыбка осветила лицо Робба.

    ***

    Теон собрал волосы в хвост и еще раз плеснул водой в лицо. У него впали щеки, а вокруг глаз появились темные круги, настолько явные, что еще немного – и он составит конкуренцию панде. Особенно на этом лице радовали короткие царапины. Он коснулся их и усмехнулся: Рамси, оказывается, не стрижет ногти.

    «А раньше этот ублюдок красил их черным лаком!» - вспомнил он.

    Накинув белый медицинский халат, Теон поднялся наверх. Он был готов к работе. Более того, у него теперь была чертова куча времени на работу. Грейджой решил внять совету друга и попробовать еще раз. Все, что угодно, только не возвращаться домой униженным.

    Рамси с удовлетворением оглядел работу своих кулаков. Теон не винил его, потому что знал, что ступил сам, с порога набросившись на него. В самом деле, он сам виноват в том, что не учился. Для себя Теон твердо решил, что с этого дня все будет иначе. Он будет постоянно читать, попросит у Робба конспекты, будет сам интересоваться всем, может, даже в музей сходит. Составляя великие планы, он перебирал бумаги, принимал заказы по телефону: «лучше из серого мрамора, но если хотите ангела… да, да, конечно, Вы можете приехать и посмотреть. До свидания!»

    Скула ныла, и кажется, разбухала час от часа, но это ерунда. Сейчас Теон хотел только одного: чтобы физическая боль заглушила моральную.

    - Что-то у тебя совсем все плохо с лицом, - заметил Болтон. – И это не я, а ступенька. Я бы так не ударил.

    Теон коснулся тонкими пальцами набухшей щеки.

    - Кажется, это зуб, - с видом знатока, поставил диагноз Рамси.

    - И что теперь?

    - Удалять, что.
     
    bairta нравится это.
  20. Liang

    Liang Наемник

    Глава 10.


    Указательный палец и кожа вокруг большого как будто были испачканы разбавленной красной акварелью. Теон коснулся алых полос – шершавые. А если надавить, то немного больно. Зато ранки не горят огнем.

    - Вот и погулял с собакой, - усмехнулся Грейджой.

    Джейна уставилась на него самым преданным взглядом, как будто это не она только что рванула за кошкой, дернув поводок так, что тот оставил полосы на руках парня.

    ***

    - Это все из-за тебя! – Старк накинулся на него внезапно.

    Рамси даже не сразу почувствовал боль в челюсти. Что и говорить, но этот парень оказался не таким уж слабым, как казалось с виду. Отметив про себя, что его уже второй раз бьют по лицу за прошедшие полторы недели, будущий патологоанатом решил, что пора что-то менять в этой жизни. Например, найти новое хобби.

    - Привет, Старк, - он сплюнул и порадовался, что не кровь.

    - Это из-за тебя его выгнали из универа! – продолжал наступать рыжик.

    - Да ну? А я думал, у него своя голова на плечах есть.

    - Я все расскажу ему!

    - О чем?

    Они стояли напротив и сверлили друг друга взглядами. Рамси улыбнулся. Робб нахмурился:

    - Рано или поздно, до его башки дойдет, кто во всем виноват. И тогда…

    «Он уйдет от тебя!» - эти непроизнесенные слова повисли в воздухе.

    «Значит, надо сделать так, чтобы не ушел…далеко»

    ***

    - Что у тебя в руках? – спросонья и в зимнем утреннем сумраке Рамси не сразу рассмотрел, что сжимал в кулаке Грейджой.

    - У меня голова болит, - пояснил Теон, разжимая ладонь и демонстрируя белую таблетку. – Это все ночные смены и курсы.

    - Можешь остаться сегодня дома, мертвые не спешат, - Болтон нажал на кнопку и кофеварка зашумела. – Я буду лечить тебя.

    Он попытался поймать парня в свои объятья, но тот, закинув таблетку в рот, тяжело опустился на стул.

    - А как же твои дела? Ты же вроде постоянно ходишь в свой крематорий? – Теон устало запустил пальцы в длинные волосы, и Рамси с интересом наблюдал, как он борется со сном.

    - Наш профессор временно в отпуске, - Болтон неопределенно пожал плечами. – А знаешь, я совсем забыл! Мой знакомый дал билеты в клуб – что-то типа купона со скидкой.

    - Ого, минус 50% на выпивку и бильярд, - забрав из рук Рамси смятые листочки, Теон внимательно изучил их. – Вечер darkwave? Ты серьезно?

    ***

    Аша хмуро смотрела, как снег оседает на лобовом стекле, и кусала нижнюю губу. Когда дверца отворилась, впуская вместе со стылым воздухом Сансу Старк, девушка сделала музыку тише и заставила себя улыбнуться.

    - Итак, ты звонила мне, - начала Грейджой.

    - Мне стало нехорошо, - девушка дрожала. Губы ее казались совсем бледными без помады, а тени и тушь неопределенными кругами размазались вокруг глаз.

    - Ты что, плакала?

    - Да, когда меня рвало, - Санса погрела пальцы. – Мы были на физике, на астрономии. Нам показывали модель вселенной: она была большой и крутилась. Все планеты крутились вокруг солнца, вокруг себя, спутники вокруг планет, были еще кометы…. Я смотрела на это, и вдруг меня вырвало. Просто скрутило и подкатило к горлу.

    - Ясно, - Аша вновь пристегнула ремень и сдала назад, выезжая с парковки. – Ты пила вчера.

    - Да, - просто отозвалась девочка.

    - Со своим парнем?

    - Да, он пригласил меня на вечеринку к его друзьям.

    - И ты решила, что не стоит отставать, и напилась? – Аша усмехнулась дороге.

    - Они бы…

    - … решили, что ты недостаточно крута, раз не пьешь. Я это уже проходила.

    - Иногда я забываю об этом. Я…

    - … Поссорилась с парнем, и вечеринка закончилась полным провалом.

    - Да, так заметно?

    - Девочка моя, я старше тебя. Ты не подумай, что я хочу тебя воспитывать, или что-то вроде. Я уважаю все, что ты делаешь – это твоя жизнь. Я могу лишь советовать, но, в конечном счете, слушать меня или нет – это твое дело, - она свернула на узкую улочку, где располагался особняк Старков. – И вот что я тебе скажу, когда-нибудь ты вспомнишь об этих вечеринках со смехом, и подумаешь что-то типа: какой же дурочкой я была! А, может, не подумаешь. Я жила только свою жизнь, а как у других, я не знаю.

    - Ты считаешь меня глупой? – грустно улыбнулась Санса.

    - Нет. Не считаю, - Аша притормозила у ворот. – Все мы иногда… плачем в подушку, думаем о том, что никому не нужны. Со всеми бывает.

    - Дома никого. Не хочешь зайти?

    - Ладно, - Аша подождала, пока Санса зайдет и нажмет кнопочку, открывающую ворота. Припарковавшись во дворике, девушка поморщилась: прикованные к огромной будке исходили лаем собаки. Они миновали псов и зашли в дом.

    - Ты хочешь чего-нибудь? Есть хороший кофе…

    - Тебе бы самой не помешала чашка крепкого чая с сахаром, - Аша села за стол и принялась наблюдать, как Санса, с видимым раздражением скидывает с себя одежду. – Приляг, отдохни. Я сама поставлю чайник.

    - Но…

    - Да, я не с этой планеты и не знаю, как вскипятить воду в чайнике! – всплеснула руками Грейджой. – Кнопочку найду, не переживай.

    ***

    - Вау! – Теон завис ненадолго, любуясь целующимися на сцене девушками. Жаль, правда, что музыка была слишком унылой для него, но остальные, похоже, находили ее кайфовой. Несколько не то девушек, не то толстых парней плакали у сцены. – Тут всегда так?

    - Не знаю, - пожал плечами Болтон. – Хочешь выпить?

    - Ты в последнее время какой-то… участливый, что ли, - с подозрением покосился на него Грейджой. – Что-то не так?

    - Просто… один эксперимент не удался, и я решил попробовать смотреть на мир иначе, - оскалился Рамси.

    Теон скептически приподнял брови:

    - Иди, выпей.

    - Как прикажете, - ухмылка на лице Болтона стала шире.

    Теон протолкался к столикам рядом со светящейся люминесцентными лампами-змейками сценой. Девушка с двумя хвостиками, точно сошедшая со страниц японской порнушки в картинах, весело подмигнула ему.

    - Привет! – она наклонилась, перекрикивая музыку. – Скоро будут мои любимые выступать!

    - Прямо-таки все? Да ты любвеобильна, - усмехнулся парень.

    - Подъеб засчитан. Я Ним, если ты меня не помнишь.

    - Припоминаю, - соврал Теон. – Здесь всегда так?

    - Нет, на самом деле, - Ним подвинула стул ближе к нему. – Обычно здесь «тематические» вечера, если ты понимаешь, о чем я.

    - Примерно, - Грейджой вздрогнул, почувствовав, как кто-то ласково почесал его за ушком.

    - Ты бы видел карнавал начала восемнадцатого века, - незнакомый парень обвил его руками, прижимаясь грудью к его спине. – Французский дух, парики, родинки в виде сердечек, чулки…

    - Ты был неотразим в том платье, - хихикнула Ним.

    - Я всегда такой, - парень подмигнул ей. – Атлас, - представился он, крепко пожимая руку Теону. – Мы редко виделись в универе, я на заочном.

    - Теон, - в свою очередь представился он.

    - Руки убрал, - Рамси огромным темным силуэтом навис над Атласом.

    - Прошу прощения.

    Теон прочитал в призрачным глазах Болтона желание усадить «свое» себе на колени и рычать на каждого, кто посмеет его коснуться. Грейджой хлебнул коктейля, отдававшего непонятными тропическими оттенками.

    - Слушай, у вас билеты, - Атлас сел на столик и уставился на Болтона. – Закажи нормальную выпивку.

    - Он не разбирается в названиях, - подсказал Теон.

    - О’кей, тогда доверьте это дело мне, - Атлас загадочно улыбнулся.

    Спустя мгновение, на столике полыхали синим пламенем четыре рюмки с неизвестным содержимым.

    - Кампай, мальчики! – Ним чокнулась рюмкой со всеми и первая опрокинула в себя ядерную смесь.

    ***

    - Расскажи что-нибудь еще! – попросила Санса, все еще не отойдя от смеха.

    - Ох, даже не знаю, так просто и не вспомнишь, - Аша задумчиво покрутила в руках кружку с остывшим чаем. – Однажды мы с другом сильно напились и пошли ко мне, вместо школы. Я думала, что дома никого не будет, но тут возвращается отец! И мы такие берем дротики и делаем вид, что играем в дартс. Тогда мы испортили стену и пробили деревянную рамку фотографии.

    - Здорово! – Санса лежала, укутавшись в одеяло, и смеялась. – Слушай, а у тебя когда-нибудь были свидания, ну, такие, чтобы помнить всю жизнь?

    - Не совсем, - Аша усмехнулась. – Мои ухажеры не были богаты на фантазию. Очень редко в наше время встретишь парня, который ухаживал бы с фантазией.

    - Это верно, - Старк села в постели. – Я рассталась с ним.

    - Ох…

    - Да, - она придвинулась ближе.

    Аша убрала чашку на полку, как вдруг девочка неловко коснулась ее губ своими. Грейджой ответила на поцелуй, мягко притягивая девушку к себе, но когда Санса коснулась губами ее шеи, оседлав ее ноги, она отпрянула.

    - Ты понимаешь, к чему сейчас все идет?

    - Да, - со всей серьезностью ответила девочка.

    - Ты… уже не девственница? – недоверчиво поинтересовалась Аша.

    - У меня не было секса, но… Я подумала, что ты же не порвешь ничего пальцами, да?

    На это у Аши ответа не было. Она смотрела в ее глаза и думала: желание боролось с моралью.

    - Ты уверена, что хочешь, чтобы это случилось так? – наконец, спросила она.

    - Да, - выдохнула Санса.

    - Тебя трясет.

    - Я волнуюсь, - Старк вдруг вскочила на ноги и, выхватив что-то из шкафа, скрылась в ванной. – Подожди, я сейчас!

    - Хорошо, - Аша спрятала лицо в ладонях. Ей казалось, что нервничала больше она. Ведь Сансе-то будет все равно, а ей? Если она сделает то, о чем ее просит девочка, может, тогда ее потребность в рыжих девушках отпадет?

    - Вот, - Санса, неловко переминаясь с ноги на ногу, продемонстрировала полупрозрачный золотистый пеньюар. – Я люблю такие вещи.

    - Красиво, - Аша вновь заставила себя улыбнуться. – Иди ко мне.

    Целоваться Старк умела, с этим не поспоришь, но девочку колотила нервная дрожь, и из-за этого Аша чувствовала себя виноватой. Санса тихонько охала и то сжимала ноги, то расслаблялась, утопая в подушках. Наконец, решив не мучить ни себя, ни девочку, Аша отодвинула тонкую кружевную ткань трусиков в сторону.

    ***

    - Предлагаю игру, - объявила Ним, заталкивая их в уборную. – Погодите… Атлас, будь душкой, закрой дверь и выключи свет. У кого есть спичка?

    Теон извлек коробок из кармана и протянул ей. Свет погас. Ним пьяно хихикнула в темноте.

    - Мы сортире, в темноте, - напомнил Теон.

    - Да. Я хочу сыграть в игру, - ответила девушка. Грейджой не видел ее лица, и отчего-то ему это не нравилось. Позади громко дышал Рамси, сбоку несло одеколоном от Атласа. - Если в темноте зажечь спичку, то на тот миг, пока она не погаснет, можно увидеть тени мертвых, стоящих за твоей спиной. Их нечеткие силуэты несколько секунд пляшут на стене, а затем мир погружается в темноту. Но ощущение, будто ты не один, не пропадает, а, наоборот, лишь усиливается.

    - Серьезно? – насмешливо спросил Атлас.

    - Проверим? – в голосе Ним звучал вызов.

    - Попробуем, - согласился Рамси.

    Чиркнула спичка. В зеркале напротив Теон увидел их лица, жутковато подсвеченные скупым огоньком. На миг ему показалось, что в пустых раскрытых кабинках за их спинами кто-то есть. Он с ужасом пригляделся к шевелящейся темноте. Спичка погасла.

    - И все, что ли? – хохотнул Атлас. – Я видел только наши рожи.

    - Да, лучше делать это в одиночестве, - согласилась девушка.

    Свет ярко вспыхнул, ослепив их. Кто-то ломился в уборную. Потом свет вновь погас, и снова вспыхнул.

    - Вау, дискотека! – Ним кинула на пол догоревшую спичку.

    Теон улыбнулся, но в перепадах света он отчетливо разглядел, что кто-то за их спинами все же был. И у этого кого-то не было носа.
     
    bairta нравится это.