Королевская Гавань

Тема в разделе "[ФРПГ] Военная ФРПГ по ПЛИО", создана пользователем Паладин, 14 апр 2007.

  1. Паладин

    Паладин Гость

    Войска все прибывали и прибывали…
    Королевская Гавань и её окрестности все больше превращалась в гигантский военный лагерь, где яблоку негде было упасть между шатров, коновязей, полевых кухонь, походных кузниц, рогаток с копьями, всякого всевозможного военного имущества. И казалось, что этому не будет конца. Каждый день те, кто еще оставались верны династии Драконов, приводили свои дружины и собранные в своих землях ополчения. Знамена с жеребцами, орлами, грифонами и всякой прочей настоящей и фантастической живностью, топорщились в небо, показывая, что у Таргариенов еще есть шансы удержаться, несмотря на то, что последний правящий король, все сильнее уходящий в свое безумие, успел настроить против себя всю страну.
    Тут и там сновали ординарцы с приказаниями и донесениями, слонялись свободные от дежурства или работ в лагере солдаты в поисках удовольствий, вина, женщин, или просто глазея на чудеса столицы. Настроение жителей было настороженным, однако, деньги, которые солдаты проматывали не думая о будущем, открывали любые двери.
    Но не это беспокоило Рейегара Таргариена, которому предстояло вести всю эту вооруженную толпу в битву. Были и другие тяжкие думы, что не давали ему покоя ни днем, ни ночью.
    Не проходило ощущение какого-то рока, преследовавшего династию, над ним самим да и нависшего над всем Вестеросом словно топор палача. Пытался найти причины этого чувства, что не давало покоя ни днем, ни ночью в себе, но и там, в глубине души, не было покоя или даже намека не единство. Не проходило ощущение, что он сам сделал что-то не так, что-то очень неправильное, и именно это стало той пресловутой каплей, что переполнила чашу.
    Оставался лишь один островок спокойствия в его мятущейся в самокопаниях душе – любовь к Лиане Старк, которая сейчас находилась вдали от ужасов войны, защищенная лучшими воинами Семи Королевств. Но именно эта удаленность от любимой, да и сама их любовь сейчас жестоко ранила душу. И хотя Рейегар тщательно скрывал обуревавшие его чувства и эмоции под маской традиционной отстраненности и нездешности, присущей всем Таргариенам. Не будь этих чувств, не будь их любви, то не было бы и всей этой войны, разорвавшей Вестерос. Сын и наследник, Рейегар не исполнил свой долг, позволив сердцу восторжествовать над разумом. И вот итог. Да, конечно, именно отец сжег отца и брата Лианы, но…
    Может было бы лучше, чтобы они вообще не встретились? Была бы женой Баратеона, сам Рейегар был бы относительно счастлив, во всяком случае, внешне, с Элией, страна бы спокойно жила, не залитая кровью и не разоренная очередной войной…
    Спокойно, да, как же. При Эйерисе, особо в последние годы, уже было слишком много того, что уже ставило дворян и потомков королей, покоренных Таргариенами, на грань взрыва. Так что не в этот раз, но в следующий… «Сойдет тебе самому такое оправдание?» - вновь и вновь задавал себе вопрос Рейегар, и убеждался, что нет. Это не ответ…
    И чтобы убежать от этих мыслей, вновь и вновь старался оказаться куда подальше от дворца, и погрузится с головой в подготовку предстоящей схватки. Встречался с командирами вновь прибывающих подразделений, следил за учениями войск, немалую часть которых составляла только что набранная и еще плохо обученная пехота, проводил военные советы, выслушивал разведчиков, инспектировал части, решал проблемы с размещением, подвозом продовольствия и запасов, составлял планы и диспозиции…
    Рейегару просто не хотелось назад. Во дворце его ждал безумный отец и жена, которой было тяжело смотреть в глаза. Она уже все знала, но, хотя не устраивала пока бешеных сцен, явно было, что её и женское достоинство и гордость дорнийской принцессы перенесли жесточайший удар, и этого она ему никогда не простит. И дети… Их хотелось видеть, поиграть с ними, поподкидывать на руках маленького Эйегона, узнать об успехах Рейенис. Но это значит – снова увидится с их матерью. И когда из дворца присылали порученца с вопросом: когда же принц приедет хотя бы переночевать, он неизменно отвечал, что времени на сон нет – война! Да это было правдой, но не всей.
    Армия… Это были люди. Да, готовые и умеющие сражаться, но все-таки, просто люди. Не раз и не два, проезжая мимо Замка Драконов, своей обвалившейся крышей более чем ярко символизирующего закат Таргариенов, Рейегар сдерживал грустный вздох. Мы еще называем себя сами Драконами, но какие мы драконы? Так, одно название… Нет больше драконов! Нет того наследия старой Великой Валирии, что делало нас исключительными, особыми, давало право повелевать другими! Нет больше у нас силы, и все, что остается, это держаться за Железный Трон силой своих мечей и разумом. Сейчас мы просто еще одни, ничем, от тех же Арренов или Старков не отличающиеся.
    Скоро должны были подойти дорнийцы. Да, это будет огромная сила, очень важная, и без неё идти в бой будет самоубийством, но снова, за этим скрывалось множество подводных камней. Ведь если с нами будут сражаться воины Дорна, то значит, Тиррелы не придут, и, в лучшем случае, сохранят нейтралитет. И снова, дорнийцы идут сражаться за Таргариенов только потому, что он женат на Элии… Женат.
    А еще есть как всегда коварные и непредсказуемые Ланнистеры, которые не применут ударить в спину при раскладе, который покажется им выгодным. И не были бы они столь страшны, если бы не были столь богаты, и не имей столько мечей, и возможность нанять еще столько, сколько потребуется в любой момент.
    Сумасшедший расклад! Про то, что на сон времени не хватало, было правдой. Заснешь тут, как же!
    Но и дольше терпеть уже не было никакой возможности.
    Рейегар вышел из своего шатра, автоматически отвечая на приветствия охраны и тех, кто ждал его с какими-то очередными заботами и проблемами.
    Подошел к коновязи, отвязал своего жеребца, легко вспрыгнул в седло, и, не дожидаясь, пока ему в хвост пристроится десяток воинов охраны, понесся в сторону от лагеря, в сторону от города, чтобы там, подальше от людей, на лугах и полях, хоть немного отдохнуть, почувствовать себя живым и свободным.
    Бешеная скачка, ветер в лицо, развевающий серебристо-пепельные волосы, летящие мимо деревья, конский пот, все это было лучше самого пышного пира.

    [​IMG]

    Наслаждение свободой, упоение, небольшой уголок, в котором принц Рейегар Таргариен снова мог обрести себя.
    Вот и небольшой ручеёк, и принц перешел с галопа на рысь, а потом – на шаг. Наконец-то его великолепного скакуна смогли догнать охранники, закованные в полные доспехи.
    Но Рейегару было не до них. Он соскочил с коня и, не думая о том, что ветки могут изодрать его костюм, спустился в небольшой овраг, на дне которого тек тонкий ручеек.
    Сел на песок на бережке, и долго, сам не замечая времени, смотрел на текущую воду. Тихое журчание было той музыкой, неповторимой, лучшей, чем он сам когда бы то ни было мог сыграть. Музыкой, приносящей покой.
    Сверху затрещали ломаемые кусты, вниз скатилось несколько мелких камешков. Кто-то шел сюда. Явно друг, иначе бы охрана его не допустила нарушить покой принца. Рейегар, сдерживая разочарование, вернулся из мира грез на грешную землю. Поднял голову и узнал знакомое лицо.
    - Ваше Высочество, я искал Вас.
    - Джон, оставь эти формальности для дворцов. В чем дело?
    Джон Коннингтон сел рядом.
    - Нам надо поговорить.
    - О чем?
    - Об Эйерисе…
    «Опять началось» - сдерживая вздох подумал Рейегар. «Господь всемогущие во всех ликах твоих, ну как же ты не поймешь, что не нужен мне этот Железный Трон! Не нужен и все тут!».
    Расценив молчание друга как согласие, Коннингтон продолжил, и его слова были словно ответ на молчаливую мольбу принца:
    - Я говорю не о Троне, а о спасении Вестероса.
     
  2. Паладин

    Паладин Гость

    Рейегар выдернул из земли травинку, покрутил её между пальцами, не поднимая глаз на собеседника.
    - Спасение Вестероса… Как громко звучит. А от кого его спасать, а, Джон?
    Давно знавший Рейегара Канингтон слегка удивился. Ему еще не доводилось видеть его в таком состоянии. Нет, конечно, все помнили те времена, когда принца считали «книжным червем», а не бойцом и воином, но такая метаморфоза, вновь превратившая наследника Железного Трона в философа, была чем-то действительно необычным.
    - Ваше Высочество, что с Вами?! Вы что, не видите, что все катится в пропасть! Еще немного, и ситуацию выправить уже не удастся.
    - А ты думаешь, что её можно выправить сейчас?
    - Конечно, и все – в Ваших руках! Именно ты, принц Рейегар Таргариен – Джон сменил тон, стараясь говорить убедительнее – можешь сместить Эйериса, возглавить страну, объединить все силы против мятежа Баратеона.
    - Хорошо же ты представляешь себе объединение, если начинать с того, что предлагаешь поднять руку на собственного отца!
    - А что, разве есть выбор?! Или думаешь, что героически сдохнуть в заведомо проигранной битве будет лучше для кого-нибудь?!
    - Может быть… - опустошенность в душе Рейегара отразилась не только в словах, но и даже в выражении усталых глаз.
    - Я и не знал, что принц, которому я служил, которого считал другом, воином и рыцарем, окажется заурядным трусом – Каннингтон поднялся, явно намереваясь уйти.
    Рейегар резко вскинулся от обидных слов, которые хлестанули его словно пощечина:
    - Как ты меня назвал?
    - Трусом – голос друга был спокойным, и даже – разочарованным – а кто ты еще, скажи на милость, если бежишь от проблем, которые, позволю себе заметить, далеко не только твои, но и касаются не только тех, кто верен тебе и любит тебя, но и каждого, кто живет сейчас, и даже – кому жить в будущем. Неужели ты не понимаешь, что дать себя бездарно угробить сейчас значит погубить надежду для многих поколений вперед?!
    Рейегар словно очнулся от сна.
    - Подожди, не надо громких слов, объясни, что ты имеешь в виду?
    - Смотри сам. Если мы проиграем, это означает конец Таргариенов. Да, у тебя есть брат, но он пока слишком мал, да и не выказывает качеств, необходимых хорошему правителю. Скорее, он больше сын своего отца, чем ты. Твои дети – тоже еще слишком малы. И вряд ли противник, если захватит власть, оставит их в живых. Погибнешь ты, и некому будет их защитить, и не мне тебе говорить, что Драконов, которые смогут в будущем заявить свои права на Железный Трон в живых не оставят. А если даже мы победим сейчас, то что твой отец натворит через месяц, через год?! Кого опять спалит? Ланнистера, Тирелла, Мартелла? После Старков – я уже ничему не удивлюсь. Он же безумен, и не понимает, что творит. Но у тебя то голова на плечах всегда была, так и думай, ищи выход!
    - Ты сам-то понимаешь, что ты мне предлагаешь?!
    - Да, конечно понимаю. Скинуть Эйриса, надеть корону на тебя, и начинать наводить в стране порядок. Если я недостаточно ясно выразился, то говорю тебе сейчас это прямо.
    Рейегар снова погрузился в себя. Но не надолго.
    - За то, что ты сегодня уже наговорил, тебе голову бы отсекли…
    - Ну отсеки, что дальше? Разве то, о чем я говорю, изменится? А вообще-то, лучше и не тратить время, все равно, хуже, чем в битве с Баратеоном – уже не будет. И так умирать, и так.
    Принц смотрел на воду. На лице не отражалось абсолютно ничего, хотя внутри, в его голове бушевала настоящая буря. Попеременно обдумывая и отбрасывая то один вариант, то другой, он искал хоть одну ошибку или оправдание. Но по всему выходило, что Джон Каннингтон прав. Оставалось не так уж много, просто решиться на то, что казалось ему самому немыслимым.
    Рыцарь не мог так поступать! Не мог поднять руку на своего сюзерена, на своего отца, на Кровь Дракона, в конце-концов! На чаше весов была живая совесть, и мертвые идеалы.
    Друг ждал ответа, зная, что именно сейчас Рейегар примет решение, как тогда, когда, выкопав что-то в своих книжках, решил стать настоящим воином.
    Принц встал на ноги, подобрал с земли маленький камешек, запустил его в стену оврага напротив. Повернулся к рыцарю:
    - Как ты думаешь, на какие силы мы можем рассчитывать?
    Джон не удержал радостный вздох, и ответ его прозвучал немедленно:
    - Да на всех! Ведь Вы известны и в войсках, и в дворянстве, а за Эйерисом уже давно нет никого, кто бы защищая его пожертвовал жизнью! За ним вообще ничего нет, кроме страха, традиции и привычки. А за Вами – армия, друзья, Королевская Гавань в конце-концов!
    - Не торопись так. Горожане на приступ не пойдут, а чем нам взять стены, как преодолеть ров?! Мои предки хорошо постарались, когда делали свое жилище максимально неприступным.
    - То, что невозможно взять снаружи, можно взять изнутри.
    Все перевороты делаются изнутри, тогда, когда менее всего ждут. Неудачный переворот кончается или казнью тех, кто его затеял, или гражданской войной, а значит, права на ошибку не было. Согласившись, что свержение Эйриса – единственный выход, Рейегар вызвал этим первым камешком настоящую лавину замыслов. Ему доводилось немало читать о переворотах и захватах власти, благо, в семье Таргариенов это было далеко не редкостью, и оставалось только разработать тщательный план, подготовиться солдат к тому, что им предстоит совершить, проверить, на кого он может положиться.
    - Думаю, если мы организуем пир в честь тех, кто прибыл сражаться за нас, а перед этим – парад наших сил, или маленький турнирчик во дворе, то сможем не привлекая лишнего внимания протащить в Замок достаточно войск… Главное, нейтрализовать стражу в зале, куда мы все пойдем без оружия, и захватить ворота с подъемным мостом, чтобы успели подойти подкрепления, которые надо будет под видом отпущенных в увольнение, заранее разместить в городе.
    - Вот такой ты мне нравишься куда больше! За дело! – не удержавшись, Джон хлопнул принца по плечу. Рейегар в ответ слабо улыбнулся.
    - А тебе дружище, будет куда более серьезная задача… Ты должен немедленно поехать к Элии, вывезти ей и детей в лагерь. Причину придумать несложно – я хочу показать сыну армию, все-таки, он Таргариен, а значит – ему тоже командовать войсками, пусть привыкает, да и солдатом будет приятно видеть маленького Эйегона. А т о что мать не захотела отпускать сына одного – естественно, ну и дочь с собой взяла, подозрений вызвать не должно.
    - Слушаюсь! – рыцарь был согласен с принцем – обезопасить жену и детей, которые в случае неудачи могут стать заложниками, а то и вообще, казнены Сумасшедшим Королем, было делом очень важным.
    - Ладно, пошли, думаю, нас уже заждались – и мужчины стали карабкаться наверх, цепляясь за ветки. Им предстояла скачка в лагерь, бешеная работа, и еще одна бессонная ночь, которой суждено изменить историю Вестероса.
     
  3. Sarven

    Sarven Гость

    Грустно, холодно и одиноко…
    На Королевскую Гавань опускались сумерки, липкими и холодными пальцами проникая в каждый уголок. Солнце в этот день так и не появилось в небе над столицей, даже не пытаясь хоть немного обогреть этот шумный и многолюдный город. Зима шла к своему завершению, но ночи все равно были холодными…
    «Особенно здесь», - поеживаясь, подумала Элия, глядя в открытое окно. Принцесса так и не полюбила свой новый дом, он был для нее совершенно чужим и ничем не отличался от других городов. Даже наоборот. Элия всегда чувствовала вонь этого города: сточные канавы и бродяги, рыбные рынки и стойла для скота. А если прибавить к этому с каждым днем увеличивающуюся армию под стенами города…все запахи смешивались, порождая ужасный смрад. Даже здесь, в Красном Замке, она чувствовала его. А ведь сейчас зима!!! Элия боялась представить, что будет делать со своим чутким обонянием летом, когда все запахи приобретут десятикратную силу…
    «А в Дорне сейчас тепло, светит яркое солнце, поют птицы и благоухают цветы. Как было бы хорошо снова оказаться девочкой без забот и обязательств, плескаться в бассейне Водных Садов с Оберином, срывать с деревьев сочные спелые апельсины, при одном прикосновении к которым они лопаются, и сладкий липкий сок стекает по рукам, капая с локтей. Может забрать детей и уплыть с первым же кораблем на родину? Рейенис и Эйгон будут в безопасности, там до них никто не доберется. Да и я успокоюсь…»
    При одной мысли об измене Рейегара Элию начинало трясти от негодования. Ей стоило великих трудов оставаться спокойной при всех. При Всех!!! Она не снимала с себя маску невозмутимости практически никогда… Даже с мужем. Хотя Рейегар всеми возможными способами избегал ее, проводя больше времени с войском и командирами, чем в замке, с детьми. В те редкие моменты, когда она видела мужа, Рейегар перебрасывался с ней парой слов и старался побыстрее покинуть пределы города. А уязвленная гордость Элию не покидала ни днем, ни ночью. Стоило ей остаться одной, волна невыразимой тоски и боли накатывала на нее словно огромная туча на безоблачное небо, скрывая солнце. В эти моменты она ненавидела и хотела убить всех: Рейегара, Волчицу, Дорана, придворных дам и рыцарей, смотревших на нее одни со злобой, другие с жалостью… и себя… Себя она тоже ненавидела за эту ненависть, но ничего поделать не могла. Она любила и ненавидела одновременно, иногда не в состоянии отличить одно от другого.
    Иногда она, как маленькая девочка, хотела отомстить Рейегару за всю боль, которую он ей причинил. Элия могла бы написать Дорану письмо, чтобы он не высылал свои войска в поддержку Таргариенов. Но, слава Матери, которая вразумляла её, она этого не делала, понимая, что от жизни Рейегара зависит и жизнь ее детей.
    «Я должна быть сильной…ради детей, ради семьи, ради Рейегара… Ему сейчас, как никогда, нужна моя поддержка, чтобы спасти королевство от восстания и…от отца».
    Эйерис с каждым днем становился все безумнее. Элия только делала вид, что не замечает участившихся приступов бешенства короля, безрассудных приказов и постоянно снующих вокруг него пиромантов. А Рейегар смотрел на это сквозь пальцы, не предпринимая ничего. Но, слава Семерым, рядом есть Джон, один из немногих, к кому принц прислушивается. Элия была уверена, что он сможет убедить Рейегара сделать этот ответственный и важный шаг для спасения тысяч жизней Вестероса.
    Элия подошла к кроватке Эйгона, тот мирно сопел, укрытый теплым одеяльцем. Рейенис тоже спала в кровати родителей, а Рейегар наверняка проведет еще одну ночь в своем шатре. Ну сегодня это даже к лучшему…
    - Принцесса, вы готовы? – послышался за спиной тихий голос.
    - Да, ты дал указания охранникам у дверей? Сюда никто не должен войти до утра.
    - Конечно, все, как вы приказывали. Идемте, нельзя терять время…
     
  4. Паладин

    Паладин Гость

    Что может быть тяжелее, чем вывести принцессу с двумя маленькими детьми ночью из тщательно охраняемого замка?! Пожалуй, ограбить королевскую казну, и выйти с награбленным – куда легче! Но надо было сделать невозможное.
    К сожалению, Каннингтон не настолько хорошо знал подземелья и переходы Красного Замка. О них ходили легенды, будто бы, по ним можно попасть и в город, и выбраться к морю, и даже – за город, почти рядом с тем местом, где сейчас раскинулись шатры армии Рейегара. Но, все это были только легенды. Конечно, внутри оставалось еще множество тайн, а под землей – настоящие лабиринты, но полагаться на них было все равно, что на помощь Единого в Семи лицах. И потому, выводить Элию пришлось по старинке, через прачечную. Маленького Эйегона мать держала неотступно при себе, а вот удивленную и сонную Рейенис рыцарю пришлось взять на руки самому.
    Конечно, был сделан и соответствующий маскарад с переодеванием, превративший худенькую принцессу в маленькую прачку, которая принесла с собой на работу пищащего ребенка. Сам Джон превратился в возчика, который вывозил пустую громадную телегу, обычно перевозившую дрова, которых было нужно много для кипячения белья в Замке.
    Ну, и конечно, как угодно, но спрятать эти таргариеновские волосы у детей, которых больше ни у кого, кроме как у потомков Эйегона Завоевателя быть не может. Благо и тут дело решалось достаточно быстро, сажи и золы в печах было предостаточно, потому такая нехитрая обманка при лунном свете вполне могла пройти.
    И все-таки, поволноваться и принцессе и рыцарю пришлось немало, когда охранники у ворот осматривали телегу. Умом Джон понимал, что если их побег обнаружат, то солдаты тут же вспомнят, кто и когда выезжал с маленькими детьми, и пойдут по их следу, но в это время он уже рассчитывал быть достаточно далеко от Красного Замка.
    Что их и спасло, так это то, что обычно на этой телеге по вечерам всегда уезжала большая группа прачек, кухарок, служанок, живших в городе. И, далеко не всегда они ехали домой, кое-кто, кто имел приятелей среди стражи, предпочитали оставаться на ночь в караулке. И мысли солдат были заняты вовсе не тем, что принцесса и дети куда-то исчезают, такого себе никто и представить то не мог, а вполне обычными маленькими радостями жизни, которые вечерняя стража уже предвкушала.
    Достаточно беглый осмотр, и вот, телега, загромыхав по подъемному мосту, оставила Красный Замок.
    Джон, вытер холодный пот, выступивший на лбу, и, с удивлением посмотрел на принцессу. Она сильно переменилась, её глаза сверкали в темноте как у бешеной кошки, и вообще, она больше не напоминала ту тихую маленькую женщину, а была больше похожа на ночную хищницу, наконец-то вырвавшуюся из клетки на волю.
    Оглянулся на мрачную громаду Красного Замка, оставшуюся позади. В нескольких окнах горели огни, раздавались окрики часовых, по стенам бродили светлячки факелов, трепещущих на ветру…

    [​IMG]

    Все тихо, и похоже, побег пока оставался незамеченным. Еще поворот, и вот уже телега вкатилась на улицы Королевской Гавани, жившие своей обычной ночной жизнью.
    И именно тут, на постоялом дворе, Джон оставил лошадей для себя и для Элии.
    Нелепый маскарад, помогший им выбраться, завершился, и вот уже, подхватив детей, принцесса и рыцарь рванули по темным ночным улицам во весь опор, разгоняя случайных прохожих, бродяг, нищих, шлюх, и разный прочий люд, ведущий ночной образ жизни.
    Хотя, этой ночью чувствовалось что-то необычное. На улицах стало значительно больше солдат, чем обычно. Многие из них, обычно снимавшие для ночных увеселений все лишнее, были в кольчугах и плащах, под которыми явно скрывалось оружие. Вроде бы – просто бродят в поисках вина и женщин, но нет-нет, да посматривают в сторону, где стоит их тертый жизнью десятник, изображающий, что очень интересуется каким-то порядком засиженным птицами монументом.
    Куда-то пропали все городские стражники, а их места заняли патрули, носившие на плечах символы в виде трехглавого дракона. Появились даже конные патрули…
    По пути до основного лагеря армии навстречу принцессе Элии и Джону попалось еще несколько колонн солдат, маршировавших в сторону города. Эти уже были в полном вооружении, с щитами и шлемами, несли в руках боевые копья, и даже – штурмовые лестницы. За пехотой выдвигались лучники, и также, полностью готовые к схватке: колчаны полны стрел, тетивы натянуты, кожаные и стеганые куртки, служившие им защитой, одеты.
    Сам лагерь напоминал развороченный муравейник. Не смотря на поздний час, никто не спал, всех охватило лихорадочное возбуждение. Впрочем, и часовые были куда более бдительными и настороженными, чем обычно. Конечно, Джону сразу в воротах пришлось откинуть капюшон плаща с лица, и только после того, как знавшие его офицеры убедились, что это и правда друг принца, их пропустили внутрь.
    Прежде чем они добрались до шатра Рейегара, Каннингтона и Элию еще успели окликнуть несколько раз, и только ближняя охрана самого принца наконец-то сообразила, кого именно доставили к командиру.
    - Что уставились, остолопы?! Немедленно, проводите нас к Его Высочеству!

    Рейегар стоял в окружении большой толпы командиров, а также – дворян, присоединившихся к армии в последнее время. Лица собравшихся были сосредоточены, время от времени они что-то показывали на карте, разложенной на большом походном столе, уточняли, после чего выходили из шатра, отдать приказания своим людям, возвращались…
    Все собравшиеся были при оружии, в том числе и принц. Большинство были одеты в легкие доспехи, явно подражая своему вождю, который стоял, одетый в кирасу, набедренники и налокотники, остальные части доспехов – отсутствовали, кроме шлема, пристроившегося на краю стола, и своими стилизованными драконьими крыльями отбрасывавшего на белую стену шатра причудливые тени.
    Рейегар оторвался от карты, на которой была нанесена Столица настолько подробно, насколько только возможно, посмотрел на вошедших.
    Напряженное лицо вдруг прояснилось, яркие лиловые глаза засияли, и, оттолкнув кого-то из офицеров, принц бросился к жене и детям. И тут произошло невероятное, обычно сдержанный Рейегар Таргариен обнял Элию, державшую на руках маленького Эйегона, и при всех, не стесняясь, поцеловал. Малыш заплакал, а Рейенис обхватила Рейегара ручонками с криком: «Папа, я тоже хочу!!!» - и принц, разорвав объятия, подхватил на руки дочку, чмокнув её в щеку.
    Присутствующие кто с радостью смотрел на осколок семейного счастья в свихнувшемся мире, кто был получше информирован и знал, какие отношения в последнее время были между Рейегаром и дорнийской принцессой, не могли прийти в себя от удивления.
    В любом случае, наслаждаться зрелищем Рейегар им не позволил:
    - Выйдете все. Джон, я не знаю, как тебя благодарить за то, что ты сделал. Спасибо – и пожал другу руку. Джон, тоже немного смущенный, просто ответил на рукопожатие, и вышел на воздух, чтобы позаботится о том, чтобы детям нашлась нянечка и чан горячей воды, чтобы отмыть их от его наспех сделанной маскировки.
    Рейегар, держа на руках Рейенис, смотрел на жену. Явно, разговор, который должен будет сейчас состоятся, изменит многое. Однако, начинать его он не хотел, и даже, немного побаивался, тщательно спрятав свои чувства под своей обычной, отстраненной таргариеновской маской.
     
  5. Sarven

    Sarven Гость

    Все получилось так, как они и планировали. Самая большая опасность таилась в стенах Красного Замка – их побег могли раскрыть, не дав выйти даже из покоев. Но на этот раз принцессе сопутствовала удача. Маскарад удался, но сердце все равно бешено колотилось, когда они выезжали на телеге за ворота. На удивление дети не плакали: Рейенис спокойно сидела рядом с Джоном, только Элии было видно, как она ерзает в предвкушении чего-то интересного; а Эйегон, прижатый к груди матери, был успокоен её теплом и тихими словами, и не проронил не звука. Добравшись до постоялого двора и отдав младенца Джону, Элия вскочила на серую кобылу, спокойно стоявшую на привязи. Теперь надо было гнать во весь опор, не оглядываясь, медлить было нельзя.
    Наконец-то добрались до шатра Рейегара. Джон спрыгнул с коня и помог принцессе спешиться. Полог открывался постоянно выпуская и впуская рыцарей, отдававших приказания. Те, кто узнавал Элию, приветствовали ее с улыбкой на губах, но таких было немного. Она вошла в шатер и сняла глубокий капюшон запылившегося во время побега плаща. Гул голосов стих, все взгляды были устремлены на принцессу.
    Рейегар вдруг переменился в лице… Оттолкнув одного из рыцарей, он подбежал к Элии, обнял и поцеловал её так, как когда-то в самом начале их семейной жизни. Когда не было раздоров, непонимания и измен. Казалось, с того времени прошли долгие десятилетия, а может это была другая жизнь или мечта, которой не суждено сбыться… Но вот он стоял рядом и искренне радовался её появлению. У Элии затуманились глаза, она готова была расплакаться от навалившихся на нее эмоций, но не позволила себе этого сделать при всех. Рейегар подхватил счастливую дочку на руки и повернулся к командирам, отдавая приказ. Всё происходящее как будто в дымке проплывало мимо принцессы: недоуменные лица командиров, смущение Джона на слова благодарности принца. Барристан Селми подошел и с отцовской нежностью поцеловал её руку, за ним с нескрываемой радостью Левин Мартелл обнял племянницу, похлопал Рейегара по плечу и вышел.
    Шатер опустел, они остались одни. Рейегар посмотрел на Элию, оттепель в его глазах исчезла так же быстро, как и появилась, пустив на свое место все ту же непроницаемость и отстраненность. На мгновение ей показалось, что все это ей снится, с такой стремительной скоростью чувства и эмоции сменяли друг друга, что это не могло происходить наяву. Рейегар молчал, и Элия решила, что настал момент, когда она все может прояснить для себя.
    - Я вижу, слова Джона возымели на тебя действие. Это не может не радовать в такое тяжелое для всех нас время, - принц с некоторым удивлением посмотрел на жену. Элия помедлила, она понимала, что скрывать от мужа их договоренность с Джоном бессмысленно. – Мы обсуждали с ним возможность уговорить тебя на этот сложный шаг, оставалось дело за тобой. Но так как в замке ты практически не появлялся, вся сложность уговоров легла на плечи Джона. Он прекрасно справился. Как только он появился в комнате, я сразу все поняла…
    Принцесса замолчала. Ну вот она и призналась. Глубоко вздохнув, она стала ждать ответа мужа. Что он теперь решит? Будет считать её предательницей, которая строит козни за его спиной, или наоборот поблагодарит… Вошел Джон со служанкой, худенькой невзрачной девушкой лет восемнадцати:
    - Простите, что прерываю вас, но я нашел служанку, она может ухаживать за детьми.
    Принцесса с опаской оглядывала новую служанку, потому что своих детей она могла доверить только одной, бывавшей почти всегда рядом в замке. Рейегар, поняв замешательство жены, приказал Джону не отходить от детей ни на шаг и приставить к ним надежную охрану.
    - Думаю Левин Мартелл прекрасно справится с этой задачей, - произнес принц.
    Элия с неохотой отдала маленького Эйгона в руки чужой женщины, поцеловала чумазую Рейенис и взглядом поблагодарила Коннингтона. Когда они снова остались одни, Рейегар спросил:
    - Элия... Может быть, ты мне и не скажешь сейчас всей правды, но сейчас это важно не только для судьбы Вестероса, но и, прежде всего, судьбы наших детей. В Дорне знают о твоих планах?
    У Элии от сердца отлегло, когда она поняла, что муж не держит на нее зла за содеянное:
    - Нет, Доран мне прислал много писем с вопросами о состоянии Эйериса, но я опасалась сообщать о таких вещах, пусть даже и брату. Мои послания могли бы попасть не в те руки. Тогда меня казнили бы как предательницу. Я и с Джоном сначала боялась об этом говорить...
    Рейегар прошелся от одной полотняной стены шатра до другой:
    - Я думаю, надо известить его немедленно, обо всем, как есть, не скрывая ничего. И лучше, если напишешь именно ты, ведь он может посчитать, что я пытаюсь выторговать или выпросить у него что-то. А о том, чтобы письмо попало в нужные руки, я позабочусь.
    - Хорошо, я так и сделаю...но...меня очень волнует еще одна вещь... – Элия подошла к столу, где лежали карты с подробными планами местности, и присела на стул, - где остальные гвардейцы: Белый Бык, Меч Зари, Освелл Уэнт??? Без них ты не будешь под надежной защитой...
    - Элия... Сейчас они охраняют нечто очень важное, что важнее, может быть, даже моей жизни... – Рейегар при этих словах отвел глаза в сторону.
    Сверкнув глазами и сдерживая гнев, принцесса невозмутимым голосом сказала:
    - И что же это? Или кто?
    - Скажем так, в случае острой необходимости это будет очень ценный заложник. Хотя, надеюсь, до этого не дойдет…
    Элию всегда поражало это острое желание мужа уйти в сторону от проблем, которые лежали на поверхности. Казалось бы он славился на все Семь Королевств как самый смелый и доблестный рыцарь, и мало кто мог с ним сравниться. А с ней было все по-другому: попытки отмолчаться, перевести разговор на другую тему или вовсе уйти – не были чем-то новым в его поведении.
    - Рейегар, неужели ты до сих пор считаешь меня глупенькой придворной дамочкой, которая, кроме как об украшениях и балах, больше ни о чем не думает?? Может быть хотя бы раз в жизни ты скажешь мне все честно???
    Именно слово "честно" подействовало на Рейегара словно пощечина. Он остановился, посмотрел на жену. Его лиловые глаза встретились с её, в которых читались нежность и мольба. Он долго молчал, и наконец, одним духом, но тихо, почти шепотом произнес:
    - Они охраняют Лианну Старк...
    У Элии перехватило дыхание. Она знала это, но услышав все от мужа, ей не стало легче. Стальные тиски сжали сердце, не давая произнести ни слова. В глазах потемнело… еще мгновение, и она бросилась бы на Рейегара как дикая кошка, чтобы выцарапать ему глаза за весь этот обман и боль.
    Но неожиданно зазвонили колокола с холма Висеньи… Неужели их исчезновение обнаружили так быстро, нет, этого не должно быть. Принц схватил со стола свой меч и, на ходу одевая шлем, выбежал из шатра. Элия кинулась за ним. Волна свежего воздуха и шум, пришедшего в движение многотысячного лагеря, оглушил ее и заставил остановиться.
    - Да сохранит вас Мать, и придаст мужества Воин, - только и смогла произнести принцесса.
     
  6. Паладин

    Паладин Гость

    Словно за ним гнались все Иные, что существуют в северных сказаниях и легендах, принц Рейегар буквально вылетел из лагеря своей армии. Он пришпоривал коня, и благородное животное, чуя настрой седока, неслось вперед, понукаемое шпорами.
    - Он же голову себе свернет, дурной! – ругнулся кто-то из отряда сопровождения, заметно отставшего. Стражей можно было понять, они то были в полной броне, да еще тащили с собой тяжелые копья, а принц был в полудоспехе, да только с мечом, и его и так, прекрасных кровей, скакун, заметно опережал тяжелых коней охраны.
    Рейегар несся к городу, над которым все поднимаясь в темноте, громыхал набатом колокольный звон. Он не смотрел на дорогу, только изредка замечая мелькавшие вокруг дома, а также, собственных солдат, прижимавшихся к краю, пропуская кавалькаду принца.
    Благодарение темноте, что никто сейчас не видел его лица, на котором отразились все муки ада и внутренней борьбы. Перед ним стояло две дороги, и обе они вели к бесчестию: либо, забыть свою любовь для блага страны, либо – предать страну, ради любимой. Даже в самом страшном сне он не мог представить себе такой судьбы… Но вот оно, было, и он должен выбирать. И жребий кидать – именно сейчас, время настало. Гони не гони от себя, беги от себя хоть на край света, но покоя ты уже не найдешь, Рейегар Таргариен, твердил сам себе всадник. И сейчас ты сам не принадлежишь себе… В тебя поверили, ради тебя люди рискуют жизнью, ради тебя пошли на мятеж, вверив в твои руки себя и надежду на победу. Разве ты можешь предать их?! Достойное завершение жизни! Но значит… Только с помощью дорнийцев и, восстановив порядок в собственном доме, вернувшись к Элии, можно было вернуть уверенность в себе и всему Королевству. А с Лианной? С Лианны-то все и началось…
    Почему, ну почему он сам тогда не встретился с ее отцом и братом?! Чем был занят, когда безумный Эйерис сжигал их?! Почему был в другом месте, избрав для себя путь маленького эгоистичного счастья, не думая ни о чем…
    Так что теперь?!
    Да, смерть списывает все грехи.
    Но не такие.
    Тех, кто первым рвется в бой и лезет в самое пекло, называют смельчаками, ими восхищаются и гордятся, о них помнят, и иногда, слагают песни, но как трудно поверить в то, что как раз в самое пекло, вот как он сейчас, люди бросаются как раз не от доблести и смелости, а из страха. Страха показаться неправым, страха признать свою вину, страха, прежде всего, самого себя. А еще – ответственности, ведь не только натворить умей, но и ответь за содеянное, а коли уж натворил дел – так и исправлять сам должен.
    И это верно для всех и всегда, будь ты хоть принц, хоть простолюдин, хоть Таргариен, хоть Блэкфаер…
    И погибнуть – невелика честь! Да, после твоей смерти – тебе уже все равно, но как жить остальным?! Тех, кого ты должен защищать, для чего взял в руки меч, и овладел копьем. Или оружие тебе только для того, чтобы на турнире им махать, да девушек очаровывать? Что, Ваше Высочество, не нравится? Да уж, неприятно, а кто же тебе еще сможет такое сказать, как не ты сам?!
    Конь встал как вкопанный, повинуясь очередной прихоти седока. Бока лошади судорожно вздымались, а сам Гром помотал головой на длинной шее, и укоризненно посмотрел на седока.
    Рейегар сидел, с отрешенной улыбкой глядя вперед и ничего перед собой не видя…
    Сзади послышался стук многочисленных копыт и лязгающих в сочленениях лат.
    - Ваше Высочество! С Вами все в порядке?
    - Со мной все в порядке. Отныне…
    Верный Барристан Селми с удивлением посмотрел на своего принца. Рейегар ответил ему какой-то странной, неземной улыбкой.
    - Вам не нужна никакая помощь, Ваше Высочество? – похоже, верный рыцарь решил, что его повелитель повредился рассудком, или, по крайней мере, близок к этому, хотя дело обстояло как раз наоборот.
    - Нет, спасибо, Барристан. Продолжаем путь в город, без нас там сейчас, боюсь, не обойтись – и быстрой рысью, но уже не отрываясь от охраны и знаменосца, Рейегар двинулся вперед.
    Селми, ехавший стремя к стремени с принцем, с удивлением смотрел на профиль Рейегара. Таким он видел его лишь однажды, когда мальчишка, оставивший в стороне книжки, твердо для себя решил, что он будет рыцарем, и стал им, в конце концов.

    На воротах, вместо городской стражи, красовались солдаты в алых туниках с трехглавыми драконами – символами Таргариенов. Рейегар снова замедлил шаг:
    - Кто тут главный?
    Сотник, узнав принца, бросился к нему:
    - Я, Ваше высочество!
    - Что происходит в городе?
    Десятник немного замялся:
    - Ну мы это, как нам приказали, стражу тутошнюю взяли, оружие отобрали, под замок посадили. Сопротивляться особливо никто не стал, так, постукали их малость, но убитых или раненых нету. А потом с замка трезвон-то и начался. Говорят, что неслыханное дело, мост ночью опускали, кто-то из замка выезжал, кто-то заезжал, а потом – снова подняли, и сидят там тихонько, как мыши.
    - Интересно… А что еще слышно?
    - Ничего, Ваше Высочество, да и что мы тут, на воротах, услышим. Вы это, сами посмотрите, сейчас на улицах безопасно, нету никого, тоже попрятались.
    Да, пустота улиц действительно удивляла. Ну понятно, добрые граждане или спят, или, посмотрев на улицы, по которым шли солдаты, также притворились спящими. Но, от греха подальше, попрятались, как крысы, и ночные обитатели. Кроме солдатских патрулей, звякающих подковками на сапогах по брусчатке, шума прибоя, да криков ночных птиц, ничто не нарушало тишину, нависшую, как ватное одеяло над городом.
    Все затаились, не зная, что происходит, и ожидая развязки.
    Ну что же, значит пора брать судьбу в свои руки, и отныне, пусть не она ведет, а он, Рейегар Таргариен возьмет её в свои руки.
    - Благодарю за службу! Когда вас сменят?
    - К рассвету вторая сотня должна подойти.
    - Хорошо! Еще раз – Рейегар повысил голос, – за верную службу, объявляю благодарность!
    - Ура! – громкие крики солдат, которым принц лично сделал поощрение, чего почти никогда от особ такого ранга не бывало, были счастливы, и готовы следовать за ним в огонь и воду.
    - Ну а мы, господа, – Рейегар повернулся к Барристану и другим рыцарям своей охраны, – поедем посмотрим, что там и как в Красном Замке.
    Кавалькада двинулась, освещаемая неверным светом луны по направлению к возвышающейся над городом громаде Замка, в котором прятался Безумный Король Эйерис II.

    [​IMG]
     
  7. Галадан

    Галадан Гость

    ... В эту ночь Джейме Ланнистеру, одному их Королевских Гвардейцев, не спалось. Проворочавшись несколько долгих часов в своей постели, он выбрался оттуда, сел у окна и стал разглядывать узкий серпик месяца на темном, иссиня-черном небе.
    Странно... бессоница его никогда не мучала до этого. Скорее наоборот, молодой рыцарь отличался крпеким сном... тогда, когда его не мучали кошмары. При воспоминании о сути этих кошмаров Джейме содрогнулся. Эти ужасные ночные видения приходили к нему вновь и вновь, слава Семерым, что не каждую ночь...
    Безумный король Эйерис вновь и вновь сжигал несчастного Рикарда Старка. А Брандон Старк дергался, силился освободиться от удерживавшей его удавки и броситься к отцу - но все тщетно. И хохот, безумный хохот Безумного короля словно аккомпанемент к диким крикам сжигаемого заживо человека. Джейме всегда просыпался, услышав этот страшный смех и еще долгое время не мог заснуть. Но сегодня Семеро на его стороне. Сегодня он не спит вообще.
    Он внезапно вспомнил свое посвящение в рыцари и то, как он стал одним из гвардейцев короля. Как он тогда гордился собой! Такой молодой - и уже в рядах Королевской Гвардии, непревзойденных воинов, лучших мечей Вестероса. Он назвал их своими братьями, а они его - своим. Он всегда об этом мечтал в детстве - о рыцарской славе, о том как менестрели и трубадуры будут воспевать его несравненные подвиги... Мечты, десткие мечты.
    Реальность оказалась совершенно другой. Вначале Джейме узнал, почему он стал королевским гвардейцем. Оказывается, Эйерис принял его в ряды своих телохранителей только лишь для того, чтобы насолить Тайвину Ланнистеру, его отцу, а вовсе не из-за того, что Джейме такой исключительный. Он хотел быть первым рыцарем Вестероса, а стал картонным солдатиком, цепями привязанным к трону чокнутого Таргариена. Эйерис всегда заставлял его присутствовать на казнях, словно прозрачно намекая на что-то. Да, Джейме научился не отворачиваться и смотреть в глаза несчастных, но с каждым днем внутри него все сильнее и сильнее поднималось... нет, даже не ненависть к Эйерису II. Отвращение. Словно это не его король и его сюзерен, потомок древней династии погибшей Валирии, а мерзкое насекомое, которое так и хочется раздавить...
    Странный свет за окном, там, в глубине мирно спящего города заставил юного Ланнистера отвлечься от своих невеселых дум. Он высунулся через оконный проем, и заметил во тьме, далеко внизу, какое-то движение.
    Городская стража? Или просто какие-то проходимцы? Непохоже. Уж больно тихо идут, как будто крадутся.
    Ланнистер отпрянул от окна и стал срочно нашаривать одежду. Оделся он быстро, затем пришел черед доспехов. Одному доспехи одевать было затруднительно и он разбудил какого-то пажа, дабы тот помог ему облачиться. Вскоре, тяжелые белые латы Королевского Гвардейца накрыли собой тело наседника Львов. Последний штрих - Джейме накинул свой белый плащ, взял шлем подмышку и вышел из своих покоев. В ту же самую минуту зазвенели колокола...
    Ланнистер помчался по коридорам. Пусть он ненавидит Эйериса больше всего на свете, но он - его король. А долг гвардейца быть рядом со своим королем, что бы ни случилось...
     
  8. Паладин

    Паладин Гость

    - Меня окружают только предатели и идиоты!!! – Его Величество, Король Семи Королевств Эйерис II Таргариен бушевал во всю. Упреки и оскорбления сыпались на помощника коменданта Красного Замка, принесшего известие о том, что принцесса Элия и ей дети исчезли, как град. Воин сдерживался, стоя навытяжку, с тупым, ничего не означающим, кроме покорности, не выражающим лицом. Вставить хоть слово оправдание в момент, когда король потерял над собой контроль, было однозначным самоубийством, а солдату хотелось жить.
    Впрочем, на его счастье, Эйерис считал людей такого положения ничем не отличимым от неразумного скота или мебели, и ему было вовсе не до проштрафившегося стражника. Мысли Эйериса были заняты другим, он пытался понять что происходит. Нет, он слишком мало казнил мятежников! Слишком много змей пригрел на своей груди, и наказания для тех, что он успел передавить – было слишком мягким, недостаточно научило уму-разуму остальных! Ну да ничего, вот когда его сын доставит в цепях Роберта Баратеона и последнего из Старков, вот тогда Эйерис отплатит им за все! Огонь! Да-да-да, огонь, но не просто сжечь в собственном доспехе, и так, что только лучшие могут насладится таким зрелищем и музыкой их криков! Нет, надо будет придумать что-то пооригинальнее, чтобы все, вся Королевская Гавань видела, что будет за мятеж! Чтобы слухи разошлись по всей стране, и каждый знал, что такое ярость Дракона!!!
    А пока… Надо обязательно найти измену здесь!
    Кто же мог похитить Элию, внука и внучку? Наверняка, это какие-то козни Арена. Да-да, точно Арен в этом виноват! Баратеон не так умен, чтобы измычлить такое и провернуть прямо в Королевском Замке. А может быть, это Старк? А что, логично, ведь если Лиана сейчас у Рейегара, то захватив Элию и детей – Старк может попробовать их обменять…
    Кто же?
    - Немедленно приведите ко мне Вариса!
    Король, наконец-то одетый в роскошные ало-черные одежды, направился в тронный зал.
    Черепа драконов былых времен скалились своими чудовищными клыками. Эйерис любил этот зал, место славы и величия Таргариенов. Да, сейчас нет драконов, последний из которых скончался много лет назад, едва достигнув размеров ящерицы, но в груди Эйериса бьется сердце дракона, а в его жидах течет драконья кровь!
    Король занял свое место, но, Железный Трон не хотел его сегодня принимать, и больно порезав ладонь одним из клинков, что до сих пор мстили всем Таргариенам за Пламенные Поля. Больше всего Эйерис боялся собственной боли и крови… Он мог с наслаждением любоваться кровью и ранами других, но вот для него испытывать даже занозу – было настоящей пыткой.
    Он еще смотрел на ранку, видя в этом дурное предзнаменование новых бед, когда в зал вбежал стражник с новостью о том, что лорда Вариса также не могут нигде найти.
    И вот после этого на Эйериса накатил страх… Жуткий страх!!! Словно кожей почувствовал липнущие к телу щупальца смерти, которые затянут его на другой свет.
    В то, что описывали в своих проповедях септоны Эйерис не верил никогда, но вот сейчас он в ужасе скорчился на троне, словно кара и расплата были уже близки.
    - Найдите Визериса и Рейеллу! Скорее!!! – король был близок к истерике.
    Стражник немедленно умчался.
    В зале появился рыцарь в белых одеждах Гвардейца. Свет факелов, освещавших темное помещение плясал алым на белых доспехах, словно превращал их в облитые кровью. Эйерис не отрываясь смотрел на вошедшего. С трудом, хрипя, выдавил из себя:
    - Джейме?!...
     
  9. Zelia

    Zelia Гость

    Моросил лёгкий дождь, кони медленно брели по Королевскому тракту, а в лицо седокам дул холодный пронизывающий до костей ветер. Всадников было не более 50 человек, все с ног до головы закованы в латы на добротных боевых скакунах. Один из них держал знамя, на котором гордо высились две голубых башни Фреев.
    ”Да, эскорт дед подобрал по истине королевский”- уныло подумал Стеврон. Ноги затекли от длительной езды, а спина нещадно болела, сейчас бы бокальчик горячего дорнийского и тёплую постель, а вместо этого он вынужден вести послание Рейегару. Для него до сих пор осталось загадкой: почему дед поддержал Таргариенов в этой войне.
    Но вот впереди уже виднелись стены Королевской Гавани, интересно какой приём ему окажет принц. Хотя это в сущности не важно Стеврон хотел быстрее передать послание и вернуться обратно в Близнецы ещё до того как туда подойдут войска молодого Старка.
    Эскорт тем временем подъехал к воротам. Стеврон обратился к одному из стоящих на страже воинов:
    -Мы прибыли с посланием для принца Рейегара от лорда Уолдера Фрея лорда переправы...
     
  10. Sarven

    Sarven Гость

    Крики командиров, отдававших приказы солдатам, лязг проверяемого перед боем оружия, ржание коней, предчувствующих новую скачку, разносились над полем. Шум стоял неимоверный. Что-то захватывающее и будоражащее кровь было во всем этом. Элия с невозмутимым видом взирала на происходящее вокруг движение, а внутри неё бушевало море чувств и переживаний.
    Они так до конца и не решили ничего, как и раньше осталась недосказанность, которую ей придется вновь преодолевать самой. Но хватит ли у нее на это сил? Принцесса сама не могла ответить на этот вопрос. С одной стороны она хотела все наладить, потому что жить вот так, как чужие люди, которых ничего не связывает, кроме детей, невозможно. Да и не смотря ни на что, она любила Рейегара. С другой стороны, Элия не видела ни одного встречного движения от него уже очень давно. Сегодняшний случай она считала исключением. Каждый ведь может перенервничать в такой сложной ситуации… А может ему передалось безумство Эйериса? Хм… Нет, это невозможно…
    Принцесса отбросила эту мысль, как не стоящую ни малейшего внимания. Как такая глупость могла прийти ей в голову? Наверно, это сказывается усталость и напряжение. Надо отдохнуть, но сначала уложить детей спать. Они устали не меньше Элии. Хотя смогут ли они уснуть при таком гвалте, придется проверить.
    Неслышно подошел Джон, неся на руках вымытую и причесанную Рейенис, немного поодаль остановилась служанка с Эйгоном, который заплакал, видимо, чувствуя близость матери. Левин Мартелл в безупречно белых доспехах и плаще следовал неотступно за детьми.
    - Принцесса, вам не помешало бы отдохнуть, - произнес Коннингтон, опуская на землю девочку, которая сразу подбежала, схватилась за платье матери и отпускать его ни в какую не хотела. Элия Взяла Эйгона на руки и тихо сказала:
    - Я при всем своем желании не смогу сейчас уснуть. Уж очень много сегодня произошло и это еще не все. – Она взглянула на белогвардейца, нежно улыбнулась ему, поблагодарила служанку и вошла в шатер. Джон двинулся за ней, предварительно подав знак сиру Левину, чтобы их никто не беспокоил.
    Пока Элия укладывала детей, Джон сел рядом со столом, на котором были в суматохе разбросаны карты и планы Королевской Гавани. Дети сильно утомились, потому что не взирая на суматоху в лагере, заснули почти сразу, не капризничая.
    Принцесса вернулась к Джону и, не дожидаясь его приглашения, присела на стул, стоявший неподалеку от все того же стола, взяла кувшин и налила в пустой кубок вина. Оно оказалось на вкус кислым. Хотя, что можно ожидать в условиях войны? Сейчас нужно прикладывать все силы для комплектации армии и ее вооружения, а не о регулярных поставках легкого арборского вина, пахнущего летом.
    Джон молчал, немного удивленно смотря на Элию.
    - Что случилось? – спросила она, переводя взгляд с вина в кубке на лицо десницы. – Ты как-то странно на меня смотришь…
    - Нет, ничего особенного, принцесса, просто… - и он уставился на кубок с вином в руке Элии.
    - Да чтоб тебя Семеро три раза, Джон, неужели я даже вина не могу попить без разрешения мужа, родителей или придворных лизоблюдов??? – засверкала глазами принцесса.
    - Ну почему же? Можете…только…эээ…где вы научились так…выражаться? – Коннингтон никогда не видел Элию такой как сейчас.
    - У меня фантазия буйная, - хмыкнув, сказала принцесса и сделала еще глоток.
    Коннингтон был ошарашен. Он боялся даже подумать о том, что Элия могла представить его…в таком виде, если можно так выразиться. В свою очередь она уже сожалела о сказанном, понимая, что надо извиниться. Но Дорнийской принцессе не престало просить прощения!!! Хотя кому сейчас нужна её спесь… Джон – единственный человек в Красном Замке, ставший ей близким другом. Ведь именно он успокаивал её на том злополучном турнире в Харренхолле…А когда Рейегар исчез с половиной Королевской Гвардии, именно Джон говорил, что принц скоро вернется в семью, и все будет как раньше. Разум Элии понимал, что такого не может быть, а сердце изо всех сил хотело верить.
    - Извини, Джон, мне не следовало этого говорить, - тихо, почти шепотом, сказала Элия.
    - Вам не за что передо мной извиняться. Это я должен просить прощения за свою бестактность.
    «Ах, Джон, что бы я без тебя делала???!!!» - в который раз про себя повторила она.
    - Джон, ты можешь подать мне бумагу и чернила, которые сзади тебя на краю стола. Мне нужно написать письмо Дорану. Рейегар сказал…
    - Не объясняйте, я все понимаю, - Коннингтон подал чистый лист бумаги и перо, - я буду стараться помочь вам, сделаю все, что от меня зависит. Вы не должны страдать… - он встал, подошел к Элии, поцеловал её руку, заглянул в глаза и сказал, - вы всегда можете положиться на меня, что бы ни случилось.
    Джон вышел. Элия осталась одна. «Боги, помогите Рейегару». С этой мыслью принцесса начала писать:

    «Дорогой мой Доран.
    Пишу тебе с надеждой на то, что ты поймешь меня и поможешь. Я знаю, что ты будешь чувствовать, когда прочитаешь это письмо. Но…


    Элия остановилась, описывать Дорану свою любовь к Рейегару бессмысленно, т.к. брат только снаружи был таким мягким. Он может и поверил бы в слова сестры, но мог решить все не в пользу Элии и её семьи, держа в сердце зло и обиду за унижение, причиненное Рейегаром их дому.

    Рейегар внял моим увещеваниям. Эйерис будет свергнут, и мир в Семи Королевствах будет восстановлен. Но нам необходима твоя помощь и поддержка нашего народа.

    Дорнийцев так никто и никогда не смог победить. Они оставались народом, кардинально отличавшимся от других великих домов Вестероса. Только Дейерон II присоединил Дорн, женившись на принцессе Мириах и отдав свою сестру правящему дорнийскому принцу. Девиз её дома в минуты отчаянья придавал ей сил: «Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся». Так было всегда и остается поныне.

    Нам необходимы еще войска, чтобы подавить восстание. Надеюсь, ты поймешь меня и откликнешься на мой зов. Поцелуй за меня Арианну и Квентина.

    Твоя любящая….


    Строчки расплывались перед глазами, буквы прыгали… Элии с великим трудом удавалось не заснуть прямо за столом. Но усталость пересилила её, и мягкие объятия густого тумана нежно и плавно окутывали её разум, погружая в забвение. Принцесса поддалась… и вот она уже идет по прекрасному саду. Вокруг множество прекраснейших деревьев, многие из которых Элия ни разу не видела. Мягко светит солнце, все вокруг радуется жизни.
    Какие красивые розы!!! Такой редкий голубой цвет притягивал к себе, заставляя тянуть руки к нежным лепесткам и тонким стеблям. Но только Элия попыталась дотронуться до одной, как сразу же почувствовала резкую боль. Все пальцы оказались изрезаны о шипы, острые, как валирийская сталь. Руки Элии обагрились кровью, а роза, которая причинила такую боль, завяла, дав место другим розам, распускавшимся в мгновение ока.
    Элия встала и побрела, ведомая какой-то силой. Резко наступила ночь, и принцесса почувствовала, как мягкая трава под ногами сменилась чем-то твердым, не то землей, не то камнями. Решив присмотреться, она наклонилась и нащупала ладонью какой-то обломок. Это…оказалась кость, человеческая кость… Вокруг были одни человеческие кости… Со всех сторон стали слышны крики детей, плач матерей, стоны умирающих мужчин… И ветер, холодный и пронизывающий, завывающий как дикий зверь. Принцесса побежала так быстро, как только могла, не останавливаясь и не оглядываясь.
    Темнота рассеивалась… И Элия вдруг оказалась посреди прекраснейшего города в мире с высокими позолоченными башнями, вздымающимися далеко в небо, изумительными садами и магической тишиной, которая всегда предвещает что-то важное.
    Тишину разрезал рев, и вспышка в небе разделила мир на две части. Что это? Неужели?... Да, это были они. Огромные, величественные и прекрасные… Драконы… Они летали над городом, озаряя небо выдыхаемым пламенем. Элия ничего более прекрасного в своей жизни не видела. Хотелось подняться в небо и парить вместе с ними там, в вышине, над городом.
    Они существуют!!! Они не вымерли!!! Кто мог придумать такую глупость? Драконы живы, они существуют…
    - Драконы существуют… Рейегар… они живы, - лепетала принцесса во сне, изо всех сил цепляясь за это сказочно красивое видение, - живы…
    - Проснитесь, пожалуйста, - кто-то бесцеремонно тряс её за плечо, вырывая из сна, - скорее, Ваше Высочество, просыпайтесь!!!
     
  11. Паладин

    Паладин Гость

    Рейегар смотрел на укрепления Красного Замка, словно видел их впервые, а не сотни и тысячи раз в своей жизни.
    Да, действительно, сейчас для него Замок не был, пусть хоть и не родным домом, но все-таки, пристанищем, где можно было отдохнуть, не был домом для всех Таргариенов со времен, когда его начал возводить Эйегон завоеватель, а вражеской крепостью, от того, как быстро и с какими потерями он её возьмет, зависела судьба Вестероса.
    Ох, потрудились же предки, не зная, какую это задачку поставит перед потомком!
    Для начала – ров, утыканный острыми кольями и эскарпированный. Уже только этого хватит, чтобы остановить любых штурмующих. Чтобы засыпать его, с учетом размеров и глубины уйдет от месяца до двух, а если учесть, что со стен будут лететь стрелы, сбивая рабочих, то значит, придется строить огромные щиты-менталиеты,и их опять же ко рву подтаскивать. Еще теряем минимум неделю…
    На стены тоже просто так, на одних штурмовых лестницах, не подняться. Столкнут вниз даже простыми рогатинами, да кипяточка со смолой и свинцом добавят. Нужны осадные башни. И как их тут на улицах разместить, даже если потратив месяц на постройку умудримся доставить и собрать? Сносить крайние дома? Другого выхода, пожалуй нет… Так ведь еще и склон, с подъемом к замку, а это значит – снова время для работ по выравниваю грунта. Осадная башня она ведь очень капризна. А когда через ров будем толкать, так ведь просесть может, ибо подсыпка не будет столь твердой, как обычная земля, значит – грунт еще утрамбовывать и укреплять по бокам фашинами.
    Просто – колоссальная работа! Только подготовка осады займет не менее полугода в таких условиях!
    А потом штурм, и тысячи солдат придется класть под стенами.
    Нет, таких жертв Дом Таргариенов себе позволить не может, ни сейчас, ни после. А сзади, где-то на Севере, готовятся Талли, Баратеон и Старк, пока Рейегар будет вести войну в собственном доме, им ничто не мешает пройти Близнецы, выйти к Риверану, и с размаху, через Харенхол, оказаться прямо у ворот Королевской Гавани.
    Даже башни осадные подвести не успеешь, как уже будешь любоваться знаменами с лютоволками, рыбами и оленями со своих стен.
    Значит Красный Замок надо взять! Взять почти без потерь, взять быстро!
    Сделать то, что ни у кого доселе не удавалось, победить предков-строителей и их инженеров.
    Скромная задачка для Вас, а, принц?
    Принимаете вызов?!

    Рейегар поехал назад, прочь от Красного Замка, занятый тяжелыми думами. Сопровожденающие последовали за ним.
    - Ваше высочество! К Вам посольство от Лорда Фрея!
    - Где оно?
    - Здесь. Прикажете проводить?
    - Да, конечно!
    И вот перед ним появился рыцарь, назвавшийся Стевроном и протянул послание от владетеля Близнецов, Лорда Перправы.
    Один из рыцарей охраны встал сзади, светя своим факелом, чтобы дать хоть чуточку света.
    Рейегар бегло прочитал послание. Потом – еще раз, но уже внимательно.
    - Стол мне, немедленно.
    Требуемое нашлось в ближайшей же таверне. Стол и пару стульев выволокли прямо на мостовую. Рейегар спешился, сел, и жестом пригласил посланца:
    - Присаживайтесь! – и повернулся к кому-то из сопровождающих – горячего вина со специями для почетных гостей!
    А сам достал перо и чернильницу, которые были наготове у адъютанта, и принялся выводить своим мелким но аккуратным почерком слова…
    Ситуация резко менялась, и впереди забрезжил огонек надежды. Да что там огонек, словно солнце начало снова всходить на горизонте!
    Конечно, радоваться и кричать о победе было еще ой как рано, но шанс открывался прекрасный.
    Близнецы, почитающиеся неприступными, становились настоящим бастионом, разрезающим пополам мятежные провинции, Риверран на юге и Винтерфелл на севере, не давая Старкам перебросить силы на юг.
    Лорд Фрей очень рисковал, и только срочная помощь ему могла помочь от того, чтобы быть осажденным войсками и Старков, и Талли. Но сейчас силы Таргариенов были здесь, и, пока Рейегар писал письмо, у него в голове уже складывался план кампании, резкой, решительной, и быстрой, как блеск молнии…
    Дописав письмо, и перечитав, прежде чем передать его посланнику, принц вызвал одного из командиров:
    - Барон Кернгорд!
    - Я здесь, Ваше Высочество!
    - Сейчас твоя конница здесь совершенно не нужна. Возьми с собой отряды Бриганта и Штапо, и немедленно к Риверрану. Заодно, забери всех, кого сочтешь нужным в Харенхолле. Задача у тебя будет следующей…
    Выслушав горячий шепот командира, кривоногий барон-кавалерист ухмыльнулся, и его оскал не предвещал ничего хорошего для Талли.
    - Уважаемый посол! Сейчас я не могу двинуться с главными силами на помощь Близнецам, но окажу всю возможную память. Солдаты Кернгорда устроят в землях Талли войну изгоном, сжигая и уничтожая все на своем пути, а так как это – только конница, посмотрим, как Талли попробуют остановить её рейды на свою территорию! А попробуют, что же, отлично, дополнительные отряды предназначены для ведения засад, думаю. Одним словом – ударил-удрал. Партизанская война, а в нужный момент, если в таких условиях Талли решатся на осаду Близнецов, вся мощь нашей армии ударит им в тыл, и войска рыб будут размазаны между нашими полками и стенами крепости Фреев! А от удара с Севера – Рейегар заулыбался – нам помогут справиться. Примерно так же, как и с юга. Поменяемся с мятежниками местами! Молот и наковальня! – и принц стукнул по столу кулаком, словно придавая весомости своим словам.
    Барристан Сельми, слышавший весь разговор, посмотрел на своего принца с удивлением:
    - Так еще не воевали, но… Такая война мне куда больше по душе, чем тупо мерятся силами, у кого рыцарей больше.
    Рейегар, явно довольный похвалой опытнейшего вояки, того, кто убил последнего претендента на Железный Трон из династии Черного Пламени, улыбнулся, и немного смутился, вновь вернувшись к посланнику:
    - Думаю, Вы подкрепите свои силы, и немедленно отправитесь в путь, чтобы успеть в Близнецы до начала возможной осады. И передайте на словах Лорду Фрею мою величайшую благодарность!
    Пожал руку, и, вскочив на коня, Рейегар отправился к своим солдатам.

    - Проснитесь, пожалуйста, - кто-то бесцеремонно тряс её за плечо, вырывая из сна, - скорее, Ваше Высочество, просыпайтесь!!!
    Конечно, врываться в шатер к спящей принцессе было верхом бестактности, но дело было слишком необычном. А так как Рейегар сейчас был в городе, и готовился к штурму Красного Замка, сообщить невероятную новость и принять важные решения, было некому, кроме как принцессе Дорнийской. И потому Джон Каннингтон решился.
    - Одевайтесь скорее, сейчас я пришлю вам служанку. Ах да, прошу простить, но… Только что в лагерь прибыл лорд Варис, а с ним – рыцарь на секунду запнулся, сам не веря в то, что видел несколько минут назад, но это было правдой – с ним королева Рейелла…
     
  12. Old Nick

    Old Nick Гость

    Обоз, состоявший из трех телег, достиг ворот Королевской Гавани только поздно ночью. Впереди обоза на вороном жеребце ехал темноволосый мужчина среднего роста, с небольшой, аккуратно подстриженной бородкой, на вид ему было лет тридцать пять – сорок. Купца Коула, а это был именно он, и за купца-то с первого взгляда мало кто бы принял – под льняной рубахой четко просматривались хорошо развитые мышцы, характерные скорее для рыцаря или воина-наемника, которых сейчас немало передвигалось по дорогам Вестероса. В Сигарде Коул слыл довольно зажиточным человеком, хотя вопрос о происхождении его богатства всегда ставил людей в тупик.
    Поскольку до утра было еще далеко, Коул приказал слугам и межевым рыцарям, нанятым охранять обоз, располагаться на ночлег, и, сделав распоряжения, оправился к закрытым на ночь городским воротам.
    На его счастье у ворот он застал офицера который за что-то отчитывал солдат с с трехглавым драконом Таргариенов на одежде. Городской стражи не было видно. По-видимому, город перешел на военное положение.
    - Сир, можно Вас на пару слов, - обратился он к человеку, которого он принял за десятника.
    - Что надо, - рявкнул было десятник, однако, повернувшись и увидев богато одетого человека, раздражение в его глазах сменилось на интерес.
    Подойдя к купцу, он повторил: - Так в чем дело.
    Коул перешел на шепот: - Видите ли, сир, - обратился он к десятнику. – У меня послание для принца Рейегара.
    Для того, чтобы десятник прочувствовал всю важность его слов, Коул приподнял свой плащ ровно настолько, чтобы десятник смог увидеть свиток с печатью, на которой был изображен кракен…
     
  13. Галадан

    Галадан Гость

    Джейме Ланнистер шел по темным переходам дворца и мучительно думал. Он всем своим нутром чуял, что эта ночь имеет некую судьбоносную силу, которая изменит не только его, бывшего наследника Дома Ланнистеров, но и весь и Вестерос. Молодой рыцарь уже не сомневался - в городе враг. Но кто он? Восставший Баратеон находится далеко на севере, его сторонники тоже. Никто бы не успел добраться до Королевской гавани за такой короткий срок, миновав к тому же армию, возглавляемую принцем Рейегаром. Или семена восстания дали всходы среди сторонников законного короля? Ответа не было, но Джейме почему-то не сомневался, что вскоре его узнает. О том, что принц Рейегар решится на переворот он в тот момент даже и помыслить не мог.
    Молодой Ланнистер вошел в тронный зал. Он не очень-то любил это место - рядом с огромными драконьими черепами он чувствовал себя жалкой букашкой.
    В конце зала на троне скорчилась фигурка. Джейме не сомневался - это король, но выглядел он сейчас отнюдь не по-королевски. Старик с всклокоченное бородой, вцепившийся в подлокотники Железного Трона. Похоже, опять порезался. Говорят, что трон Таргариенов всегда поражает своими лезвиями недостойных на нем сидеть. Неудивительно, что этот тщедушный безумец все время ходит с забинтоваными руками...
    Рыцарь с трудом подавил приступ отвращения, когда Эйерис вперил в него свой взгляд и хриплым голосом пробормотал его имя. Ланнистер преклонил перед безумным старцем колено и спокойным ничего не выражающим голосом сообщил:
    - Милорд, похоже в городе враг. Не знаю, отекуда он взялся и кто это, но он идет сюда. Я в этом уверен.
    Страх в глазах Безумного Короля сменился животным ужасом. Джейме молча, не дожидаясь разрешения, поднялся и отвернулся. Ему было противно смотреть на того, кого он называл своим королем...
     
  14. Sarven

    Sarven Гость

    - Одевайтесь скорее, сейчас я пришлю вам служанку. Ах да, прошу простить, но… Только что в лагерь прибыл лорд Варис, а с ним, – рыцарь на секунду запнулся, сам не веря в то, что видел несколько минут назад, но это было правдой, – с ним королева Раелла…

    Раелла??? Так. Драконы, Раелла с Варисом, а что же дальше будет? «Наверно будем сидеть вместе с Эйерисом в одной камере для умалишенных», - подумала спросонья Элия. Но взглянув на серьезное и встревоженное лицо Коннингтона, принцесса поняла, что он не шутит над ней, а сон уже выветрился, как легкий аромат лета в осеннюю ночь.
    - Да, спасибо, Джон, проводи их сюда, - сказала Элия, поднимаясь и разминая затекшую шею.
    Не смотря на разбитое состояние, болевшую голову и путаные мысли принцесса кое-как привела себя в порядок. Одно она поняла точно, Варис вывел через подземелье королеву, спасая от безумного супруга. Но как им удалось успеть это сделать? Где Визерис? Что предпринимает Эйерис? Целый рой вопросов кружился в голове Элии, дожидаясь человека, который на них ответит. Столько событий и за одну ночь, хватит для того, чтобы внукам неделю сказки рассказывать.
    Полог был отодвинут, и вошла Раелла измученная и осунувшаяся, но все такая же стройная и красивая, не смотря на годы и издевательства мужа. За ней тихо проскользнул Варис… Варис??? Элия еще раз убедилась, что не знает и половины его талантов. Пахнущий лавандой и напудренный больше, чем все придворные дамы вместе взятые, он стоял теперь в обычных шерстяных штанах, кожаной куртке, проржавевшей кольчуге и потертом плаще. А запах!!!! Любое стойло позавидовало бы…
    - Как я рада вас видеть здесь! - воскликнула Элия, подходя к свекрови и обнимая её. - Слава Семерым, с вами все впорядке. Присядьте пожалуйста, вы наверняка очень утомлены. - Принцесса налила в кубок вина и подала Раелле. - Выпейте, это поможет вам успокоиться. Варис! Приветствую вас. Вас не узнать сегодня. Вы поменяли портниху?
    - Что же вы так встречаете человека, который спас мать вашего мужа? - елейным голоском произнес Варис, потирая руки.
    - Варис, я не настолько глупа, чтобы не понимать, что ты делаешь все, исходя из своей выгоды. Может ты и предан дому Таргариенов за то, какое положение имеешь сейчас. Но... - Элия остановилась, тщательно обдумывая слова, - сейчас нам всем нужно выбирать между безумством и рассудительностью, войной и миром, смертью и жизнью... Я сделала свой выбор. А ты?
    - Ну вы же видите результаты моего выбора. Королева здесь, в безопасности...
    - А где Визерис? - прервала его принцесса, у Раеллы после этих слов потекли слезы по щекам. Элия прекрасно ее понимала, но облегчить ее боль не могла. - Неужели ты не смог вывести и его тоже?
    - Из комнаты Визериса нет потайной двери, ведущей в ходы, оплетающие Красный Замок. И у нас не было времени. По коридору уже были слышны шаги охранников, нам нельзя было терять ни минуты... - печально сказал Варис, его печаль показалась Элии искренней.
    - Элия, я так боюсь за него. Что с ним будет? Где Рейегар? Он должен спасти его... - плакала Раелла.
    - Вам нужно сейчас успокоиться и лечь спать, вы очень утомлены и обеспокоены. Вам обязательно нужно отдохнуть. - Принцесса взяла за руку леди-мать и отвела ей к кровати, отгороженной ширмой. - Не волнуйтесь, Рейегар уже рядом с Красным Замком, я сечас пошлю ему письмо, скажу, что вы здесь, а Визерис остался с отцом.
    Уложив наконец Раеллу, она вернулась к Варису, который в это время внимательно рассматривал план Королевской Гавани.
    - Варис, ты должен помочь попасть Рейегару в Красный Замок. Кровь проливать нельзя. Ты это и сам понимаешь. - Элия ходила из стороны в сторону, не в силах уже скрывать свои переживания. - Ты сейчас отправишься к принцу, твои знания сейчас нужны как никогда. Только ты сможешь провести его в замок незаметно.
    - Но, принцесса, я не могу туда ехать... - он замялся.
    - В чем дело? Что тебе мешает? Ты боишься за свою жизнь?
    - Война - дело смертельное, и не известно, кого Неведомый заберет в следующую минуту. Рейегар может случайно погибнуть, тогда Эйерис не оставит меня в живых.
    Элию как громом поразили слова Вариса. Может случайно погибнуть Варис что-то знает, но как всегда не говорит прямо. Принцесса стояла, уставившись в пол, и понимала, что жизнь Рейегара под угрозой, и не от обычного меча в бою или арбалетной стрелы, пущенной со стены замка. Она позвала Джона.
    - Джон, ты отправишься вместе с Варисом к Рейегару. Я сейчас напишу ему письмо, которое ты должен ему обязательно передать. - Элия на миг поняла, что приказывает деснице короля и одному из полководцев мужа, ей стало неудобно, но медлить было нельзя. - Следи за Варисом, - тихо сказала она, когда Коннингтон уже выходил из шатра, - я ему не доверяю.
    - Хорошо, принцесса, пишите ваше письмо, я пока организую отряд, который поедет со мной.
    Элия вернулась к столу и начала писать:

    "Дорогой мой Рейегар.
    Твоя мать в безопасности..."
     
  15. Паладин

    Паладин Гость

    - Ваше Высочество! Мы нашли его! – лицо десятника выражало глубочайшее удовлетворение. Пара солдат, следовавших за ним, тащили какого-то связанного мужчину, руки которого были завернуты за спину. Человек, которого приволокли солдаты, оказался самим главой Гильдии Пиромантов Россаром.
    Похоже, с благословения Безумного Короля Россар немало продвинулся в организации злодейства. Еще одна беда, о которой Рейегар, поднимая своих солдат на свержение отца, просто не успел подумать. И его люди, и все жители города сейчас находились в чудовищной опасности, и ведь Эйерис вполне может пустить свой план в действие, и только чудо помогло солдатам поймать пироманта. Впрочем, чудо ли?!
    - Где Вы его нашли?
    Офицер ухмыльнулся:
    - Да проверяли мы тут один квартал, где как раз есть заведение, где милые кошечки рады помочь состоятельным господам приятно провести ночки… - Рейегар поморщился от такой цветастости, неуместной для воина, но похоже, что десятник вовсе и сам бы был не прочь отдохнуть с этими шлюх… простите, куртизанками. Увидев недовольство принца, десятник начал отвечать по делу: - проводили облаву, не забыв выставить тайные патрули за домами и заборами, даже если казалось, что там нет больше никаких выходов наружу. И вот, из под сдвигающейся клумбы, под которой был спрятан подземный ход из заведения, и вылез этот…
    Названный «этим» Россар же ругался самой отборной бранью, столь крепкой, что не всегда услышишь и в порту Королевской Гавани, осыпал угрозами самых страшных кар и расправ, которых в последние годы столица повидала немало. Похоже, что до него просто не сразу дошло, к кому именно его доставили, и что вообще происходит.
    Рейегар смотрел на десницу своего отца с нескрываемой брезгливостью, словно на таракана, который полз по своим делам по стене, его вдруг осветили огнем, и мерзкое насекомое пустилось наутек, и не найдя выхода, принялось грозно шевелить усами. И все, что хотелось сделать с пиромантом, это раздавить его сапогом, как таракана.
    Но даже от этой мокрицы, которая наконец-то распознала за стеной окружающих телохранителей по пепельного цвета волосам принца, сейчас зависело очень многое, но перебороть в себе отвращение и вести с ним переговоры, Рейегар не мог себя заставить.
    Зато Россар кажется начал что-то понимать, и его тон резко изменился:
    - Ваше Высочество… Что Вы делаете?!... Ваш отец будет недоволен – пиромант догадался, что если бы Эйерис отдал приказ арестовать лично его, все проходило бы совершенно иначе, и, почуяв смену направления ветра, как говорят моряки, Россар попытался подороже продать себя новой власти – я могу Вам очень пригодиться, Ваше Высочество, я многое знаю, и…
    - Да, ты можешь мне пригодится – голос Рейегара был ледяным – где и сколько заложено сосудов с диким огнем, и как их обезвредить, вывезя в безопасное место?
    - Ваше Высочество, да, конечно, я знаю где заложена субстанция, но вот как её вывезти, и главное, насколько быстро, тут многое зависит от неизвестных мне в этот… необычный момент факторов… - Россар явно приступил к торгу. Будь ситуация иной, Рейегар еще может быть придумал бы что-то иное, но сейчас для этого не было времени, и принц коротко бросил:
    - Повесить…
    Присутствующие были шокированы, никто не мог ожидать такого от Рейегара Таргариена. И хотя все знали, что он вождь, и что рано или поздно, заняв трон, ему придется вот так распоряжаться людскими судьбами, в том числе – казня, чего не избежать никакому монарху, но оказаться впервые при этой сцене было не слишком приятно.
    Рядовые оказались куда сметливие и проворнее. Мигом появилась веревка, которую перекинули через ветку рядом стоявшего дерева, с одной стороны подвели лошадь, привязав веревку к седлу, а на другом конце со знанием дела сплели петлю…
    - Ваше Высочество, нет!... Не убивайте, молю! Я сделаю то, что Вы желаете! Ваше… - крик, смешанный с плачем, перешел в визг, когда солдаты подхватили человека, еще вчера бывшего повелителем сотен тысяч жизней, и сунули голову в петлю.
    Россар уже не кричал, он молил оставить ему жизнь, а по лицу текли слезы. Рука десятника поднялась, чтобы опустившись отправить пироманта на тот свет, и в этот момент желудок бывшего десницы не выдержал…
    От вони некоторые, кто стоял поближе, отвернулись. Впрочем, кто-то отвернулся из простого отвращения к человеку, не сумевшему быть достойным даже смерти, не то что власти.
    Но Рейегар неожиданно остановил казнь:
    - Стойте! Россар, ты останешься жив, но если выполнишь два условия.
    Первое было очевидным, и, заикаясь Россар высказал его сам:
    - Да, да… Мы уберем всю суб… субстанцию из города.
    - До утра. И это начало, и арсеналы передадите под охрану солдат. Но это не все.
    Выбора у Россара не было, и он только слушал.
    - Ты вступишь в Ночной Дозор – присутствующие ахнули, однако, самые дальновидные сразу поняли, что Рейегар, используя человека, сломленного унижением, не собирается оставлять его рядом, где у него будет шанс отомстить, а навсегда убирает его из жизни, тем более, с пользой для Королевства – и будешь изготовлять Дикий Огонь для защиты Стены. Тебя доставят туда незамедлительно после того, как вся эта «субстанция» будет вывезена из города. Марк – Таргариен посмотрел на одного из адъютантов, стоявших позади – проследите лично за всем. И кстати, доставьте сосудов 30 с диким огнем сюда… А вы…
    Договорить принц не успел.

    Тренькнул арбалет, и Рейегар Таргариен был отброшен попаданием болта вперед, на шею коня. Как-то удержал ноги в стременах, но, теряя силы, начал заваливаться вправо, если бы его не подхватили мигом окружившие охранники, то, скорее всего, он бы упал прямо на мостовую.
    Воин в белых доспехах, сам знаменитый Берристан Сельми, ринулся, расталкивая солдат, к тому месту, откуда был произведен выстрел. Стрелявший, явно бывший кем-то из своих, судя по накинутому на плечи плащу со знаками Таргариенов, пытался вырваться, но меч гвардейца настиг его, и покушавшийся на принца покатился по земле. Правда, в последнюю секунду, Барристан повернул меч плашмя, и нападавший был не убит, а просто оглушен. Спрыгнув с коня гвардеец ногой повернул тело, и посмотрев в лицо, только и смог произнести от удивления:
    - Не ожидал от тебя…

    Письмо от Элии доставили как раз в момент, когда заканчивали перевязку. По счастью, рана была не опасной. Стрела прошла вдоль выпуклой стороны кирасы, и, изогнув прочную сталь, чиркнула по ребрам, не задев важных органов. Хотя принц успел потерять немало крови, но оставался в сознании, и продолжал руководить подготовкой к штурму.
    Рейегар распечатал письмо жены, пробежал по нему глазами, и улыбнулся… Хорошо было и то, что мать в безопасности, и пройдоха Варис, хотя узнал загодя о готовящемся перевороте, сделал ставку на него, но вот новость о предателе… Враг уже показал свое лицо и сделал, что мог, не преуспев в этом, однако, Рейегар был благодарен жене за предупреждение, хотя оно и запоздало.
    - Спасибо… - шепнул Рейегар одними губами.
    - Его Высочество ранен, к нему нельзя!
    - У меня важнейшие известия!
    Что там такое? Морщась от боли, Рейегар поднялся со скамьи, на которую его усадили для перевязки, и тихим голосом отдал команду:
    - Пропустите…
    Пред ним предстал человек, названный купцом Коулом. Правда, на обычно упитанных, холеных, богато одетых купцов, Коул походил как… Сам Рейегар на Верховного септона, и принц был готов поклясться, что если Коул и продавал товары, то не закупленные в другом порту, а скорее взятые «безвозмездно» у купцов более классического вида. Ну что же, именно таким мужчинам, крепким, как дубы, чьи руки привычны к оружию, такой король как Бейлон Грейджой и мог доверить столь важную миссию.
    Послание соответствовало характеру короля Железных Людей. Короткое, четкое, ясное, по существу. Еще один вассал, хотя, власть Таргариенов над Железными Островами была лишь немного менее мифичной, чем над Дорном, протянул руку в трудный час. От такого не отказываются!
    Рейегар потребовал принести ему карту, которую, хотя и знал наизусть, но все равно, еще раз решил глянуть. Не смотря на протесты полкового лекаря, сам взялся за перо и чернило, чтобы написать ответ. А гостю доставили вина и свежее прожаренного мяса.
    Забавно, но небольшая таверна превратилась в весьма удобный командный пункт.
    Ответ был готов, и, теперь Рейегар мог быть уверен, что на Севере скоро станет жарко. Даже очень жарко, и собственная земля загорится под Старками, ушедшими воевать на юг, и, судя по всему, вот-вот перейдущими, если уже не прошедшими Ров Кейлин.
    Поставил оттиск своего перстня на красном сургуче, и протянув послание курьеру, тепло пожал на прощание руку.
    - Уверен, мы вместе справимся с этим мятежом, и воины Железных людей еще раз покажут свою мощь и ярость!

    По улице загромыхали катапульты, которые катили с помощью упряжек о восьми конях по две дюжины военных инженеров. Подготовка штурма Красного Замка подходила к решающей стадии, и осадным машинам сейчас предстояла важная, хотя и далеко не совсем обычная работа…
     
  16. Кесрит

    Кесрит Гость

    Каково знать что ты последняя в своем роде? Жить с этим знанием долгие годы, собирая в облюбованной пещере никому кроме тебя не нужные сокровища. Ведь у тебя не будет потомства. Ты не услышишь песню дракона самца над белоснежными горными пиками что купаются в облаках. Не распахнешь ему на встречу ало-черное пламя крыльев. И солнце не заблестит на темном золоте чешуи. Ты одна. И ты последняя из драконов.
    Весна запахом просыпающейся земли, разноголосым и восторженным щебетом птиц пьянила голову драконихи. Но она неподвижно лежала на гребне скалы терпеливо вглядываясь в даль. И все остальное ей было совершенно не важно. Солнце веселыми зайчиками пробегало по чешуе, вспыхивало на остриях рогов, короной венчавших узкую голову и пробегало по гребню плотно прижатых друг к другу шипов тянущихся по хребту до кончика хвоста. Ласкало первым теплом изящное для своих очень не малых размеров тело. Но дракониха ждала. Ночью она услышала зов. То что не слышала со времен своей юности.
    Слабый, неуверенный, срывающийся голос. Так звали своих матерей готовые увидеть мир дракончики. И любая дракониха слышала эти голоса. И матери спешили к кладке из любой точки мира, готовые подарить нужное тепло и защитить новорожденных и таких беззащитных малышей.
    Сколько же лет прошло с тех пор когда над миром летел этот Зов...
    Дракониха боялась что одиночество сыграло с ней злую шутку и поманило надеждой которой не суждено сбыться.
    Но она ждала.
    Нечто прорезало воздух мира. Ту тишину что слышали только драконы. Древние Драконы.
    Зов. Она не ошиблась. Где то далеко маленькие беззащитные комочки плоти, пока еще укрытые от враждебного мира твердой скорлупой, звали мать.
    И повинуясь этому зову огромные крылья развернулись поднимая ветер. И узкое тело соскользнуло вниз без колзабавния оставляя за спиной несметные богатства и уютную пещеру. Перед родом Драконов забрезжила надежда. И все остальное стало не существенным.
    Сквозь ночи и дни, без устали, под размеренные взмахи крыльев она летела на все более громкий зов. Города, леса, поля и реки, сливаясь в пестрое лоскутное одеяло мелькали под ней. Пару раз она охотилась, когда голод становился уж совсем невыносим. И после этого в человеческих городах пошла молва о пламенеющем как золотой закат драконе, столь огромном, что не боится даже закованных в тяжелую броню рыцарей. Но и это было безразлично драконихе.
    Она приближалась к цели.
    Но что-то тревожило крылатую. Что-то не правильное.
    Луна мертвенным светом высвечивала в ночном небе летящий драконий силуэт. Лететь оставалось совсем близко. Но чем ближе была цель, тем медленнее она летела. Тревога нарастала.
    Крылья захлопали тормозя огромное тело. Дракон поняла причину своего волнения.
    Рядом с яйцами не было Хранителя. Она слышала драконью кровь текущую в венах Хранителей. Но далеко от кладки. И была в голосе той крови какая то боль и обреченность. А это пугало зверя. Она заметалась в воздухе, как птица. Разрываясь между желанием и необходимостью лететь к кладке и тревогой за Хранителя. И дракон приняла решение. Крылья понесли ее в другую сторону. Туда где истекала болью драконья кровь. Туда где она чувствовала Хранителя.
    Город под ее крыльями пылал. Крики, звон металла, стоны умирающих и раненых слились для дракона в единую музыку войны. Она кружила над умирающим городом окружающим осажденную крепость. Именно крепость притягивала ее как магнит. Но в суетливом мельтешении таких маленьких, но злобных человечков, она не могла найти того или ту кто был ей нужен.
    Зверь взревела в вышине гневно требуя у небес и молчаливой Луны показать ей человека.
    И Луна усмехнулась осветив мужчину перемотанного бинтами, но все еще обречено наблюдающего за осадными машинами. Без надежды на чудо.
    Рядом ощущался еще один носитель драконьей крови. Но с ним что то было не так. Неправильно. Такие волны шли от уже дряхлых от старости драконов. В те моменты когда разум пердставал служить им.
    Такой Хранитель дракониху не устраивал. И еще раз известив людей и мир о своем прилете она как падающий лист по спирали заскользила вниз на бреющем полете.
    И вот уже она поравнялась с крышами домов. Люди внизу с криками ужаса разбегались освобождая ей место для приземления. Площадку она выбрала удачно. Снесенные человечками дома около стены позволили ей сесть. Пусть и со скрежетом крошащихся под когтями остатков каменных стен. Дракониха закрутила головой. Синие как зимнее небо глаза искали забинтованную фигуру.
     
  17. Паладин

    Паладин Гость

    Рейегар смотрел на неприступные стены Красного Замка, на его громадный ров, крепкие ворота и судорожно искал выход…
    Приступ обычными войсками в лоб по штурмовым лестницам – чистой воды самоубийство. Даже если кто-то дойдет до стен, то все и лягут там, на подъеме.
    Постарались предки, ох как постарались, чтоб им пусто было!
    А еще время, которое отчаянно поджимало, и потому принц решился на отчаянный шаг.
    Конечно, и это могло не сработать, но попробовать – стоило.
    Артиллеристы в армии Таргариенов – достаточно опытные, и, если постараются, смогут сбить цепи, поддерживающие подъемный мост, разбить ворота и подъемную решетку-органку, но только при дневном свете. И на это может уйти не один день. И, чтобы расставить осадные машины, крайние дома придется снести, чтобы не мешали обстрелу и не закрывали обзор.
    По команде воины с ломами и кирками обрушились на крайние жилища, ставшие первыми жертвами сегодняшнего боя. Что поделать, потом людям жилье восстановим и компенсацию за имущество выплатим, если сами живы останемся. Оставалась одна надежда, что осажденные, увидев что к штурму готовятся всерьез, и не имея надежды получить помощь извне, сдадутся сами…
    Потому что сжигать Красный Замок вместе со всеми, кто там находится в настоящий момент – Рейегар не хотел.
    Но и другого выхода из создавшейся ситуации не видел. Только дикий огонь и мог помочь в этом штурме, если он все-таки состоится.
    Вот первые катапульты встали на свои места, с превеликой осторожностью к ним подтащили сосуды с диким огнем, взятые из близлежащего тайного хранилища, военные инженеры начали прикидывать дистанцию и угол, оценивали ветер для первого залпа.
    Именно для этого осадные машины должны были начать бомбардировку в темноте, чтобы первые же сполохи дикого огня наглядно показали тем, кто сейчас заперт в Красном Замке участь, которая их ждет, если не будут открыты ворота.
    В принципе, может быть, удастся ограничиться одним залпом, и большего не потребуется, но, надеясь на лучшее, Рейегар готовился к худшему.
    Неожиданно рядом с перебинтованным принцем появился его старый друг – Джон Коннингтон, а рядом с ним толстенький человек, глава всех шпионов Вестероса – Варис, собственной персоной.
    - Ваше Высочество! У нас есть для Вас очень важные новости!
    - Любые новости этой ночью – важные – ироничная усмешка исказила тонкие губы Рейегара, но, как утопающий хватается за соломинку, так и наследнику Таргариенов сейчас был готов схватится за любое предложение, которое могло улучшить ситуацию.
    - Мы проверили подземный ход, которым Варис и Королева покинули Красный Замок, и, на всякий случай, выставили у выхода охрану.
    Вот значит как! Ведь если из Замка смогли выйти, то тем же ходом можно и войти. Варис немедленно подтвердил эту догадку:
    - Ваше Высочество! Мы можем провести примерно сотню воинов внутрь, рядом с входом есть несколько старых комнат, которые используются как склад старой мебели и прочего хлама, и мы сможем разместить там отряд, который ударит во время штурма в решающий момент.
    И, опережая вопрос принца, Каннингтон объявил о своем решении:
    - Отряд по подземному ходу на штурм поведу я.
    - Кажется, Вы все продумали. Только как нам отличить Вас в случае штурма от солдат, верных Эейрису?
    Вот этот вопрос на минуту заставил задуматься и Вариса, и десницу. Но, окинув взглядом принца, Варис, всегда отличавшийся быстрым умом, выдал ответ:
    - Надо повязать на шлемы и на руки белые повязки, сделанные из тех же бинтов или простыней, благо, белой ткани найти можно много, а каждому солдату хватит всего пары лент.
    - Отлично! – и, повернувшись к адъютантам, Рейегар отдал соответствующее распоряжение, успев мысленно проклясть гражданскую войну, когда не поймешь, где свой, где враг, который вчера еще был другом.
    - Ну, успеха Вам! – принц на прощание обнял и Вариса, и Коннингтона, и вот, небольшая колонна солдат растворилась в предутреннем сумраке, уходя в темноту тоннеля, который выведет их в тыл противнику.
    Вот теперь все, что в человеческих силах, было сделано… Оставалось выждать примерно час, пока закончат с осадными машинами и смельчаки в подземном ходе достигнут исходных позиций.
    Оставалось только молиться о ниспослании удачи… Правда, высшим силам обычно не до чаяний людских, и особо в то, что кто-то приглядывает за человеческой судьбой, кроме самого человека, Рейегар не верил, и потому просто стоял и смотрел по сторонам, словно не видя больше ничего.
    Не в силах что-то изменить, и не в силах найти покой своей мятущейся душе…

    Рёв, чудовищный рев раздался прямо с небес, заставив вздрогнуть и поднять голову к темному небу. В темноте, на огромной высоте, мелькала какая-то тень. Рейегар не верил собственным глазам, ведь никого не могло быть в темном небе. Но нет, повторный рев возвестил, что это и правда было невероятным, чудесным, предвещающим настоящее потрясение мира появление дракона.
    Дракона. Талисмана, слуги и друга Таргариенов. Того, благодаря кому одержаны самые блестящие победы, и беглецы павшей Валирии смогли объединить под своей властью земли Вестероса.
    Можно было сколько угодно задаваться вопросом, откуда, как, почему он выжил и оказался здесь, но это была бы бесполезная трата времени. Сейчас было важнее, что будет делать громадный ящер, который начал снижение, направляясь прямо к Красному Замку…
    - Какая громада… - прошептал Рейегар Таргариен одними губами. И, похоже, размеры дракона поразили не только его. Сам принц сотни раз бывал в зале, где стоял Железный Трон, и видел черепа драконов прошлого, что висели на стенах. Этот дракон был настолько огромен, что даже Балерион Черный Ужас рядом с ним был как котенок рядом с тигром. Но он был, свободный, вольный дракон, никому не подчиняющийся, безумно красивый…
    Рейегар любовался стремительной посадкой чудовища, и его кровь словно взыграла от близости родного существа. В глубине души принц никогда не верил в то, что он связан как-то невероятно с драконами по крови, и даже, когда называл себя «драконом», считал это просто данью традиции, не более, но сейчас он поверил в то, что Таргариены и Драконы должны быть вместе, были связаны самой судьбой.
    И, этот дракон, похоже, выбрал именно его. Почему Рейегар это понял – он не знал сам, но это было так. И он шагнул навстречу зверю, подняв в приветствии руки.
    Ночной ветерок играл пепельными волосами принца.
    Глаза тысяч людей устремлены на маленькую фигурку человека, который шел к трехсотфутовой громаде, расположившейся на ничейной полосе между Красным Замком и осадными оружиями Рейегара, установленными между крайними домами.
    Будучи непонятно почему, но уверенным в том, что дракониха, а это была самка, как догадался Рейегар, его поймут, принц заговорил:
    - Здравствуй, потерянная сестра! Нам тебя очень не хватало… Я ждал тебя, и все Таргариены, которые будут жить в этом мире, будут вечно обязаны тебе жизнью!
    Человеческий голос, такой слабый по сравнению с рыком огнедышащей, но сейчас Рейегар пытался наладить контакт, ибо появление дракона было настоящим подарком небес.
    Ведь больше нет никого, кто бы смог договорится с драконом, давно забыты приемы, как ими управлять, не сохранилось даже сбруи и седел, на которых летали Эйегон Завоеватель, его сестры-жены и их потомки. Нет ничего, кроме громкого имени, и того, что осталось где-то в самой потаенной памяти предков, передающейся с кровью, того, что связало и сделало единым Дракона и Человека.
    И имена эта память крови рвалась наружу, подсказывала нужные слова, движения, понимание происходящего…
     
  18. ScarletDragon

    ScarletDragon Гость

    В богороще как всегда было тихо и спокойно, но к этому спокойствию примешивался слабенький слизкий запашок страха и нервный, чуствуемый одним нутром запах перемен. Что-то шло не так. Случилось что-то из рук вон выходящее. Как жаль, что это не Север! Эй, кто-нибудь, скажите нам, что случилось! Никого... Та же тишина. Ну зачем эти дикари андалы вырубили страждрева? Тут властвуют Семеро. Древним богам тут не место. Но что-то случилось! Пугающая затхлость повисла в воздухе. Как собака, привязанная к конуре, она металась по границам богорощи. Но видно небыло ровным счетом ничего. Удар грома... - и все стихло. Но на небе ничего не предвещало бури! Нет, это не гром. Но такак ничего не добиться... Она растворилась в легких волнах ветра перемен
     
  19. Кесрит

    Кесрит Гость

    Дракониха потопталась, выравнивая площадку под лапами, кроша в песок остатки кирпича. Со скрежетом почесала кончиком когтя, на сгибе крыла, шкуру рядом с надбровной пластиной, и сложи крылья на спине, задумчиво посмотрела на человека стоявшего перед ней. Облизнулась гибким раздвоенным языком. Ехидно покосилась синим глазом на Хранителя. И изогнув шею, положила морду, на то, что ещё недавно было мощёной камнем улицей, перед мужчиной, окружив его почти кольцом.
    Осторожно понюхала. Очень осторожно, помня о слишком разных весовых категориях и размерах. Стараясь не сбить его с ног своим дыханием.
    Что-то горело неподалёку, пахло дымом и гарью. Для драконьего нюха привыкшего к обжигающе чистому воздуху гор это было весьма и весьма неприятно. Драконья морда невольно поморщилась…
    Она заставляла человека ждать. Крылатая ящерица не торопилась и наблюдала за поведением хранителя. Да и его окружение вело себя весьма забавно, с точки зрения дракона.
    Она посмотрела на Хранителя сначала правым глазом, потом левым. Осторожно лизнула кончиком языка. Ну, на сколько осторожно, ей судить было сложно, но человека качнуло. Дракониха задумчиво посмотрела в небо, ещё раз облизнулась, всем своим видом показывая, что она находит Хранителя весьма вкусным, и, учитывая её, драконье, недовольство, мужчина весьма рискует, быть съеденным за это.
    Через десять минут таких психологических насмешек и измывательств, дракониха усмехнулась.
    «Ну здравствуй, вежливый Братец. И уж не надо красивых слов, о том, что ты меня ждал. Ты даже не знал, что хоть кто-то ещё из нашего рода жив. И жизни всех Таргариены, которые будут жить в этом мире, мне нужны, как прошлогодний снег. И вообще можешь не кричать, а говорить тихо и лучше про себя. Хотя кто тебя ментальной речи учил? Что-то я слишком много хочу от людей, забывших слишком многое из прошлого».
    Крылатая шевельнула хвостом. Раздался скрежет и грохот. Кажется, что-то ещё обрушилось за её спиной. Дракониха заинтересовано приподняла голову и посмотрела, что же там происходит с любопытством драконёнка получившего в лапы интересный предмет. Для эксперимента ещё раз провела хвостом по земле. Чешуйчатое тело с грохотом натолкнулось на стену ещё не разрушенного дома. Остановилось, удерживаемое этой весьма хлипкой преградой. На морде дракона появилось обижено удивленное выражение. Хвост чуть напрягся, и стена накренилась. Зазмеилась многочисленными трещинами. Но как ни странно пока стояла. Дракон нахмурилась. И усилила нажим. И стена сдалась. С шумом рухнула рассыпаясь на мелкие и крупные куски, сделав последнюю в своей каменой жизни гадость. Постучала по драконьему хвосту. Хвост обижено взмахнул, и окончательно сравнял с основанием хилое задние. Дракониха удовлетворённо вновь положила голову на землю перед Хранителем. Зажмурилась от удовольствия. Расслабилась.
    «Так, на чём мы остановились? А, да. Где яйца? И почему рядом с ними нет Хранителя? Ты что не знаешь, что в момент вылупления драконят, рядом должен быть Хранитель? Я жду объяснений и извинений».
     
  20. Паладин

    Паладин Гость

    - Ваше Величество – еще кто-то из придворных появился в тронном зале – пропала Ваша сестра-жена, Её Величество, Королева Раелла. Мы её ищем, но её покои пусты.
    Эйерис выкатил глаза, стремительно наливавшиеся кровью, его голос срывался на визг:
    - Во дворце предатели! Немедленно найдите Вариса! И пошлите гонцов к Рейегару, он должен предстать передо мной! Кругом Измена!
    Придворный мялся, по-видимому, плохие новости этим не ограничивались, но вот произнести их он не решался, справедливо опасаясь бешеного гнева Безумного Короля. Но выбора особо не было, и кому-то нужно было произнести решающие слова:
    - Ваше Величество, это ужасно, но войска, которые сейчас подходят к Красному Замку принадлежат Вашему сыну, принцу Рейегару. Мы затворили ворота и готовимся к обороне, но Рейегар подтаскивает к стенам осадные машины, нам неоткуда ждать помощи.
    На Эйериса это произвело впечатление словно удар ногой в живот, он стоял с выпученными глазами и широко открытым ртом, жадно глотая воздух, не в силах произнести ни слова.
    Король-Таргариен не был на самом деле старым человеком, но собственная злоба и ненависть окружающих, подозрительность и жестокость состарили его раньше времени, и сейчас он был скорее похож на семидесятилетнего старика, чем на здорового и еще крепкого мужчину, какими являлись его сверстники.
    - Пригрел змею на своей груди… - смог выдавить из себя Эйерис. Теперь перед ним вставала картина всеобщего заговора. Враги были кругом, жена, Варис, сын. Только Белый Гвардеец, сын Джейме Ланнистера все еще оставался с ним. Почему? Что ему надо? Неужели, несмотря на то, что по его, Эйериса, приказу, он принес клятву, потеряв тем самым право иметь детей и наследовать Бобровый Утес, он остается верен?! Не может быть, но если это так…
    Дворец Мейегора Жестокого сотрясся от колоссального рева и порыва ветра, поднятого могучими крыльями. Колыхнулось пламя многочисленных факелов, освещавших черепа драконов, умерших при далеких предках, и теперь висевших на стенах вокруг Железного Трона. Казалось, что умершие твари в злорадстве разинули свои громадные пасти, желая проглотить старшего из Таргариенов.
    Крики ужаса были слышны и здесь. Кричали люди во дворе, кричали во дворце.
    Это всеобщее безумие и второй рык заставили даже Эйериса на минуту взять себя в руки. Седой человек подбежал к огромному окну, и выглянул наружу. Ночная темнота отступала перед сотнями факелов, которые пылали на улицах, прилегающих к Красному Замку, мелькавших на его стенах. И среди тысяч людей появилась громадная тень, призрака прошлого.
    Эйерису не раз тайно докладывали, что люди называют в кабаках после второй кружки, когда развязываются языки, Безумным. Особо болтливые лишались языка, чаще всего – вместе с головой. Но впервые Эйерис мог подумать, что может, он на самом деле сошел с ума. Ведь перед ним был Дракон, дракон, которого просто не могло быть.
    Кровь Таргариенов…
    Откуда?! Ведь последнего отравил Эйегон Третий…
    Будь это в его власти, Эйерис бы отравил и этого, ведь тварь не стала испепелять врагов законного короля, не обращая внимания на то, кто перед ним. Ведь сожрал же дракон мать Эйегона Третьего, несмотря на то, что она тоже была Таргариеном?!
    Эта громада садилась на площадку между Красным Замком и позициями установленной и готовой к штурму артиллерии Рейегара. Эйерис невольно залюбовался этой красотой, оглядывая изгибы невероятно длинного тела.
    Почему Дракон не слушается его, Эйериса, ведь он старший Таргариен, и зверь – его по праву!
    С ним он бы мог уничтожить восставших, утопив их море огня… С Драконом власть Таргариенов была бы непоколебима! Более непоколебима, чем даже во время Эйегона Завоевателя и его дракона – Балериона, чей череп висел над Железным Т роном.
    Но эта живая мерзость почему-то повернулась к осаждающим, и к ней навстречу вышла фигурка человека. Такие волосы есть только у одного человека во всех Семи Королевствах – у Рейегара. И, похоже, дракон не собирался не палить его огнем, ни проглотить одним глотком, хотя мог бы сделать это даже не заметив.
    И вот за это предательство Эйерис мечтал покарать даже дракона-отступника…
    Прав был Эйегон Третий, истребивший этих тупых, коварных и злобных тварей!
    Ему сейчас не добраться до дракона, но вот предателя-принца еще можно успеть покарать!
    Эйерис оглянулся. В зале почти никого не оставалась. Даже стражи, стоявшие у дверей в зал – куда-то пропали. Только один человек не утратил мужества, и все еще был рядом, со своим законным королем и повелителем. Сын Тайвина Ланнистера.
    Джейме. Гвардеец.
    Он и свершит месть Таргариена!
    - Убей! Убей предателя Рейегара! Это мой приказ!!! – король кричал в бешенстве. На висках билась в такт бешеному сердцебиению напряженная синяя жилка, Эйерис сжимал и разжимал кулаки, выкрикивая отдельно каждое слово.
    - Они думают, что смогут свергнуть меня, заполучить Корону, восседать в этом зале на Железном Троне! Но этого не будет, слышите, никогда не будет!!! – король залился безумным, диким, истерическим смехом, и кинулся по направлению к трону, срывая со стены тяжелый, окованный металлом факел.
    - Пусть здесь вспыхнет пламя!!! – Эйерис сорвал ткань, прикрывающую настоящий склад сосудов с диким огнем, что лежал за Железным Троном. Похоже, приказав заминировать город, король начал именно со дворца. И сейчас он хотел выпустить эту силу на свободу.
    - Ну же, иди, убей Рейегара, а я сожгу это гнездо предателей! – снова прокричал король Джейме.
    - Дракону – явно имея в виду себя, проговорил под нос Эйерис – огонь не страшен – и снова, дико, отрывисто захохотал…