1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Фанфик: Виновен

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Lirein, 17 июн 2015.

  1. Lirein

    Lirein Межевой рыцарь

    Название: Виновен
    Автор: Lirein
    Фандом: ПЛИО
    Пейринг/персонажи: Тирион/Шая, Лорас/Оливар
    Рейтинг: R
    Жанры: гет, слэш, драма
    Описание: Они просто друг друга не поняли.
    Примечание автора: Фик больше по сериальным событиям, чем по книжным.
    Размер: мини
    Статус: закончен


    Тирион/Шая

    Она смотрит на него с недоверчивой улыбкой. Такая прекрасная в свете полуденного солнца. Прекрасная, как никогда раньше... и обреченная на погибель, если останется в Гавани еще хоть на день.
    – Ты должна уехать.
    – Я не стану бежать, — она иронична и ласкова, но непреклонна. – Я не боюсь твоего отца.
    Седьмое пекло, а следовало бы... Тирион сжимает кулак. Он должен ее защитить. Он не простит себе, если с ней что-то случится — по его вине.
    – Ты шлюха!
    Она невольно отшатывается, вскидывая полный непонимания взгляд.
    – Санса может родить мне детей, а ты нет.
    Каждое слово приходится отрывать от сердца с невыносимой болью, но он не может, просто не может сейчас проявить слабость.
    – Я не могу жениться на шлюхе и не могу иметь детей от шлюхи! У меня была сотня шлюх, и с тобой было славно, не отрицаю, но этому пора положить конец!
    Шая заходится в рыданиях, и Тирион готов отдать все золото Бобрового Утеса, только бы не видеть ее слез.

    * * *

    – Ты шлюха! – каждое слово как пощечина. Лучше бы он и правда ударил ее. – Санса может родить мне детей, а ты нет, – как будто ему нужно именно это. – Я не могу жениться на шлюхе и не могу иметь детей от шлюхи! У меня была сотня шлюх, и с тобой было славно, не отрицаю, но этому пора положить конец!
    Шая пытается сдержать слезы, но у нее ничего не выходит. Глубоко внутри она все еще не верит, но в его словах столько презрения, что хватило бы на весь Блошиный конец.
    Она шлюха и никогда этого не отрицала — как никогда и не выбирала такой судьбы; выбор был сделан сам собой, когда пьяный отец однажды переступил порог ее комнаты и, не говоря ни слова, взял ее силой. Тогда даже бордель казался спасительным избавлением.
    Чего Шая не сумеет перенести, так это того, что всегда была шлюхой в его глазах.
    Поэтому, выступая на суде, она одним своим словом перечеркивает все, что между ними когда-то было, хорошее и плохое, как некогда он перечеркнул своим.
    Виновен.
    В этот момент Шая надеется, что ему хотя бы вполовину так же больно, как ей.


    Лорас/Оливар

    С Оливаром приятно проводить время. Можно поваляться в постели, не особо опасаясь, что их увидят, поговорить на отвлеченные темы и забыть, — ну, конечно — попытаться забыть о политике хотя бы на время...
    Оливар не король и не лорд... Если говорить откровенно, он даже рыцарем вряд ли когда-нибудь станет, но в его объятиях Лорас снова может чувствовать себя живым — впервые за долгое время.
    Оливар теплый, почти горячий, и Лорас, приникая к его груди, всякий раз не может сдержать довольного стона — и уж тем более не стремится сдерживать его в миг высшего наслаждения, когда губы сами собой шепчут слово, или несколько слов, или вообще ничего... Потом Лорас не может сказать этого наверняка — засыпает почти мгновенно, засыпает в объятиях бывшей шлюхи мужского пола и ничуть этого не стыдится.
    Что с того, если их увидят? С Ренли постоянно приходилось скрываться от чужих глаз — но Ренли был королем...
    Воспоминания о нем пронзают сердце сотней раскаленных иголок, и Лорас изо всех сил подавляет их, загоняет в самые дальние уголки души до поры, пока не утихнет боль.
    Когда солнце закатилось, ни одна свеча его не заменит.
    Ни одна.
    Но даже свеча способна дать свет.

    * * *

    У Оливара было больше сотни мужчин. Рыцари, лорды, даже дорнийский принц... Но только Лорас отдается ему так, будто это действительно что-то значит. Будто Оливар не шлюха в своем недалеком прошлом, потасканная и никчемная, с выжженной пустотой на том месте, где когда-то давно билось сердце.
    С Лорасом он снова ощущает в себе жизнь, испытывает чувства, способность к которым, казалось бы, утратил много лет назад вместе с первым членом развратного старикашки в своей заднице, с первым серебряным оленем, уплаченным за его тело.
    Лорас доверчиво и довольно жмется к его груди, мягкие кудри щекочут обнаженный торс Оливара, и он мгновенно воспламеняется, и Лорас отвечает со всем пылом, на какой только способен.
    Оливар берет его так, будто Лорас — единственный в его жизни, покрывает поцелуями каждый участок кожи, вырывая ответные стоны, и потолок рушится на них, когда на пике удовольствия Лорас шепчет, нет, выкрикивает имя.
    Ренли.
    Как набат по ушным перепонкам.
    Ренли.
    Оливар умирает без надежды на воскрешение.
    Поэтому, когда королева просит его выступить на суде против Лораса, Оливар не отказывает — не потому, что она королева.
    Он надеется вернуть Лорасу хотя бы половину той боли, какую он ему причинил.
     
    Arystan, Cat., Cate и 3 другим нравится это.