[Страшные сказки] Конкурс фанфиков

Тема в разделе "Конкурсы и викторины", создана пользователем Rianna, 25 окт 2015.

?

Лучший фанфик

Голосование закрыто 1 ноя 2015.
  1. 1 - Таверна "Дурное предчувствие"

    10 голосов
    17,2%
  2. 2 - Страшная, страшная сказка...

    13 голосов
    22,4%
  3. 3 - Время волков

    3 голосов
    5,2%
  4. 4 - Русалочка

    4 голосов
    6,9%
  5. 5 - Пара сказок

    1 голосов
    1,7%
  6. 6 - Белая Госпожа

    1 голосов
    1,7%
  7. 7 - Пятая ночь

    2 голосов
    3,4%
  8. 8 - Три этюда

    2 голосов
    3,4%
  9. 9 - Пария (работа дисквалифицирована)

    10 голосов
    17,2%
  10. 10 - Vermiculo

    2 голосов
    3,4%
  11. 11 - Огонь в тени

    10 голосов
    17,2%
  1. Rianna

    Rianna Знаменосец

    Ниже представлены работы в категории "Фанфик" для творческого конкурса "Страшные сказки Вестероса и Эссоса". Перед каждой работой стоит ее номер в голосовании.
    Работы выкладываются анонимно. Автор будет объявлен после завершения голосования (31 октября по Москве).
     
    Westerosi, Леди Игла, Cat. и 13 другим нравится это.
  2. Rianna

    Rianna Знаменосец

    1

    Таверна "Дурное предчувствие"

    Автор: Хильда Белая Шапка
    Фандом: сага, далёкий сиквел
    Размер: мини
    Пейринг/Персонажи: оригинальные. 300 лет прошло, вы что? Столько люди не живут!
    Рейтинг: G
    Предупреждения: порох! Если у Вас аллергия на серу, селитру или уголь - не читайте.
    Краткое содержание: Со времён Войны Пяти Королей и победы над Иными прошло триста лет. Вестерос изменился до неузнаваемости. На наши деньги примерно начало 18 века. Уже и не все верят, что зимы когда-то длились много лет. Но кое-какие страшные истории не забываются...
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.

    Дождь выбивал частое стаккато по крыше старой, скрипучей почтовой кареты. Тряслись под крышей мешки с письмами и документами, тряслись на запятках пассажиры победнее. Богатых путников на этой неделе не нашлось, поэтому почти вся внутренность кареты была целиком отдана под почту - только тряслись на запятках да мокли на крыше, укутавшись в плащи, путешествующие простолюдины, да какой-то офицер жался в угол салона кареты, придавленный мешками. Кучер жевал жатый плиточный кислолист и то и дело сплёвывал на дорогу, а сидевший рядом с ним охранник завернулся по уши в плащ, только приклад мушкетона торчал наверх. Пассажиры, дрожа от холода и изнывая от скуки, негромко переговаривались.

    - Скоро Кровавый мост - сказал один, по виду не слишком-то преуспевающий торговец или приказчик. - Там таверна есть, обсушимся, отдохнём с дороги.
    - Таверна-то, говорят, нехорошая - отозвалась его соседка по запяткам, пожилая женщина. - Да и Мост Кровавым не зря зовётся.
    - Слыхал я про историю этого моста - ответил торговец. - Триста лет назад, когда ещё, говорят, зимы долгими были, там замок стоял, да не простой, а два сразу. Так и звался, Близнецы. В том замке короля какого-то убили, а потом какой-то другой король, то ли брат, то ли ещё кто убитому, замок велел снести, а хозяев его переверстать в трактирщики. Так с тех пор трактир и стоит.
    - Да не какой-то, сынок! - ответила старушка. - То был Робб Старк, прозванный Молодым Волком. Последний король Севера. А брат его, не родной, правда - то был король Джон, в честь которого нашего нынешнего, Джона Седьмого, зовут. Знать такие вещи надо!

    Карета приблизилась к мосту, и вскоре даже через пелену дождя можно было разглядеть и сам мост - старый, каменный, всё что осталось от былого замка - и деревянную таверну в два этажа. Вечерело, и в окнах таверны горел свет - правда, только на первом этаже. Второй был пуст и тёмен. Подъехав к таверне, почтовая карета остановилась, и пассажиры стали слезать с неё.

    - Возница! Что за остановка и долго ли стоим? - спросил офицер изнутри кареты.
    - Кровавый Мост, вашбродь. Таверна "Дурное Предчувствие". Если свежие лошади есть - стоим полчаса, пока перепрягу. Если нет - придётся заночевать. Вы сходите пока за кипяточком, ну или до ветру. Или вы же ультосское зелье употребляете - выйдите, да подымите.

    С запяток тем временем слезли торговец и старушка, а с крыши, стуча зубами, спустились ещё двое, совсем голытьба: оборванный беспризорник и старый отставной солдат. Все четверо устремились к дверям таверны, а из кареты нехотя, придерживая мешки, выбрался офицер.

    - Может, когда-то оно было и ультосским - проворчал он. - А так сейчас наш, родной клопсдохс. Двести лет его уже курим.

    С этими словами офицер в чёрном плаще поспешил следом за остальными пассажирами, возницей и охранником к теплу и сухости.

    Внутри таверна была совершенно пуста, только за стойкой стоял пузатый старый хозяин и протирал стаканы, и без того грязные. По углам плели паутину пауки, по полу, ничтоже сумняшеся, вальяжно полз большой чёрный таракан.

    - Хе-хе! - воскликнул хозяин. - Что у нас за новости! Гости, и в такой день! Я уж думал, и не будет сегодня никого. Милости прошу к нашему котлу. Я - Уолдер Фрей, седьмой после того самого, хозяин этого заведения.
    - Какое мне дело, который ты там по счёту - буркнул торговец.
    - Тебе, может, и никакого, а мне дело есть. По указу короля Джона, семь поколений нас, Фреев, обязаны служить хозяевами этого трактира и привечать путников, дабы искупать грех нашего предка. Я - седьмой. И ежели при моей жизни в заведении никто из гостей не умрёт, то наказание будет снято, и мой Уолдер Маленький сможет стать кем захочет. А он в Харренхолл всё рвётся, в училище Чёрного корпуса. Уолдер! Иди сюда, и обслужи гостей!

    Из кухонного помещения выбежал сын хозяина, тощий, с лицом, как мордочка у хорька.

    - Принеси поесть и выпить! Постели нужно?
    - Ты мне лучше скажи - лошади есть? - спросил возница.
    - Нет, хе-хе, лошадей-то у нас и нет.
    - Значит, постели всем! - распорядился возница, пристраиваясь за столик. - И скажи своему Маленькому Уолдеру, пусть наших лошадей распряжет и отведет в конюшню отдыхать. А что случилось, что людей нет?
    - Как это - что случилось? - удивился хозяин. - Вы что - не знаете? Нынче же третий день двенадцатой луны!

    - А что это за день такой? - спросил торговец.
    - Знать такие вещи надо! - ответила старушка. - Ровно триста лет назад произошла Красная Свадьба!

    * * *

    Полчаса спустя, сидя за столом в пустой таверне, все путники перезнакомились и разговорились. Но разговор, благодаря слишком много знающей бабке, назвавшейся Сизой Элис, почему-то всё время сходил на какие-то страшные легенды здешних мест.

    - Ходила в этих местах Бессердечная Леди - рассказывала Сизая Элис. - Была она покойница, бледная, страшная и изуродованная, и говорить могла только одно - "Повесить к хреням". Служила ей шайка разбойников, которые грабили на большой дороге путников, а в первую голову - Фреев этих самых. И ни один из них, попав разбойникам в руки, не мог уйти живым.
    - Что за бред! - фыркнул офицер Чёрного корпуса, субалтерн Лантелл. - Не бывает таких покойников, которые живых людей вешают.
    - Сейчас, может быть, и не бывает. А тогда были.
    - Скажи ещё, что зимы были по десять лет, старая перешница! - звонко воскликнул беспризорник. Точнее, беспризорница - это оказалась девочка, по имени Нэн.
    - И зимы были, именно такие! - упорствовала старушка. - Не спорь со мной, бродяжка. Я северянка, а Север помнит многое. Знать такие вещи надо!
    - Сейчас-то эта Бессердечная нигде не бродит? - спросил отставной солдат Томард. - А то я на таких управу знаю, мне наш сержант рассказывал, а ему сказала одна бабка, с его слов, на вас похожая. У его благородия на мундире пуговицы серебряные, а у каретного охранника мушкетон есть. Надо одну такую пуговицу взять, в мушкетон зарядить, да пальнуть - от всякой нечистой силы помогает. Ну, кроме призраков, их пулей не возьмёшь, даже серебряной.

    Субалтерн Лантелл достал из наплечной сумки позеленевший и почерневший от старости пистолет-огниво, откинул полку и щёлкнул курком. Обложенный порохом фитиль на полке вспыхнул, и заиграл весёлый жёлтый огонёк. Офицер раскурил короткую трубочку "ультосского зелья" и затянулся.
    - Ещё чего - сказал он. - Казённые пуговицы на всякие выдумки да страхи расходовать.
    - Нет - покачала головой Сизая Элис. - Не надо никаких пуговиц расходовать. Нету её, Бессердечной, давно уже нет, упокоилась. Знать такие вещи надо. А вот призрак, как раз из тех, что никакой пуговицей не проймешь - тот да, тот бывает в этих местах.
    - И что же за призрак? - полюбопытствовал Джон Таннер, торговец скобяными изделиями.
    - Был он здесь два раза - двести лет назад, и сто. Именно в этот день, третий день двенадцатой луны, вернее - в ночь на четвёртый день. Что в первый раз, что во второй, ехал он на лошади, молчаливый и недвижный, одетый в доспехи. На голове его - корона из железа и бронзы. А голова - не человеческая, а волчья! Оттого в этот день никто и не останавливается в таверне "Дурное предчувствие" - боятся призрака встретить.
    - Дайте-ка угадаю - сказал Джон Таннер. - Этот призрак - это ведь тот самый убитый король?
    - Он и есть, как есть он - кивнула старушка. - Робб Старк, прозванный Молодым Волком, Король Севера и Трезубца.

    - Всё, хватит! - воскликнул Лантелл. - Надоело мне слушать эту белиберду. Пойду в свою комнату.
    - Ещё не протоплено, вашбродь - отозвался хорькоподобный Маленький Уолдер. - Холодно там пока. Через часок будет тепло, вот тогда и спокойной ночи.
    - Ты только задвижку раньше времени не закрывай! - поучил его субалтерн. - Не хотелось бы здесь угореть.
    - Что вы, вашбродь! - с неподдельным испугом ответил сын хозяина. - Если здесь кто-то умрёт, тогда, по указу короля Джона, и мне всю жизнь ишачить хозяином этого тараканника! А я к вам хочу, в Харренхолле учиться на чёрного офицера. Вы ведь сыновей трактирщиков принимаете?
    - Принимаем, всех принимаем, главное - не вылететь с треском - заверил его Лантелл. - Ладно, пойду прогуляюсь.

    Дождь уже прошёл, солнце закатилось, и густой ночной туман покрыл берега Зелёного Зубца. С трудом можно было различить и силуэт гостиницы, и пустую, запертую на все замки почтовую карету, на которой офицер приехал сюда, и первые ярды моста - а уж сам мост и вовсе было не разглядеть. На карете виднелась надпись: "Дом Тауэрс и Орлич. Монополия на почтовые перевозки." Лишь скалилась, как обломанные зубы, последняя не до конца разрушенная башня Близнецов, которую, похоже, и били кирками, и ломали таранами, и взрывали селитрой, и гремучим воском, а она всё никак не хотела исчезать с лица земли.

    Вдруг из-за башни забрезжил свет. "Странно" - подумал Лантелл. - "Кто может там ходить? Да и свет какой-то не такой, на фонарь или свечу не похожий". И вправду, свет был больше похож на тусклое свечение гнилушек, он ничего не освещал, только зеленовато-белесо маячил на фоне ночного мрака. Свет приблизился, и вскоре Лантелл увидел, как из-за башни выехал полупрозрачный всадник.

    Он ехал на бледном коне, одетый в старинные доспехи и недвижимый. На голове его была такая же, призрачная, полупрозрачная корона из мечей. А голова его была не человеческая, а волчья.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Pandorika, Rina, Owl и 27 другим нравится это.
  3. Rianna

    Rianna Знаменосец

    2

    Страшная, страшная сказка...
    Автор: Deni
    - В некотором королевстве, в некотором государстве жил-был прекрасный принц…

    - Ой, фу, Санса! Ну, сколько можно? Фу-фу-фу, меня сейчас стошнит!

    - Заткнись, Арья! Сейчас моя очередь рассказывать страшную сказку! Придет твоя, и рассказывай про что хочешь! Хоть про поварят, хоть про мясничат, или как там называются эти детеныши мясников? А сейчас закрой рот и слушай, или убирайся вон!

    Арья скривила мордаху и показала сестре язык, хотя в полумраке крипты та вряд ли это заметила.

    - Так вот, жил был на свете прекрасный принц! И была у него мать, королева, тоже прекрасная, и пошла она однажды собирать ягоды в лес и вдруг увидала маленького, уродливого лепрекона, который прятал золото под деревом! Погналась за ним королева, потому что слыхала, будто надо только потереть лепрекону нос, и удача тебя никогда не покинет, погналась и заблудилась бедняжка в тёмном-претёмном лесу. Шла она, шла, пробиралась сквозь трясину всякую и буераки и вышла к домику возле реки. Обрадовалась королева, постучала, и открыл ей дверь Людоед.

    -Мааамаааа!!!

    - Рикон, не плачь, ты уже не маленький! На вот, возьми лимонное печенье и успокойся. Ну, вот и умничка! Когда-нибудь ты вырастешь и станешь самым смелым рыцарем на Севере и будешь убивать людоедов своим огромным мечом! Пока ни одного людоеда не останется на свете!

    - Бах! Бах!

    - Да, милый, бах-бах, а сейчас слушай дальше… Испугалась королева и начала умолять ужасного Людоеда, чтобы он её отпустил и не ел. Мол у неё дома мужа, короля то есть, казнили в прошлом году и она сына, прекрасного принца, одна воспитывает, а его еще женить нужно. А Людоед обрадовался и говорит: «Какая удача, что у тебя есть сын, королева! А у меня дочь – раскрасавица! Дай мне свое слово королевское, что возьмет твой сын мою дочь в жены, и я не буду тебя есть, а вместо этого выведу из темного леса прямо к замку!» Испугалась королева, жалко ей стало сына своего, прекрасного принца, а потом посмотрела, какие зубищи острые у Людоеда, и ещё больше испугалась. Пообещала она ему, что возьмет её сын дочку Людоеда в жены. Обрадовался Людоед и позвал свою дочь. Вышла она из своей комнаты, и королева вскрикнула от ужаса: зубы у людоедской дочки как ножи, нос как кочерга, когти как клещи…

    - Мааааааамаааа!!!

    - Рикон! Прекрати плакать! Как же людоеды станут тебя бояться, если ты хныкать будешь, как девчонка? А если ты не будешь хныкать, то они сдадутся тебе, признают твою власть и преклонят перед тобой колени, и станешь ты великим повелителем людоедов, и будут они служить тебе верой и правдой, и соберешь ты самое непобедимое и свирепое войско на свете!

    - Бах! Бах!

    - Да, милый! Бах! Бах! И все твои враги будут повергнуты! Вот тебе еще печенье и слушай дальше. Так вот. Дала королева слово свое королевское Людоеду и пообещала, что возьмет её сын, прекрасный принц, его ужасную дочку в жены. Людоед свое людоедское слово сдержал и вывел королеву из лесу. Прибежала она домой, посмотрела на своего сына, подумала: «Ну как же я его, такого прекрасного, за людоедскую дочку отдам? Не бывать этому!» - и решила ничего сыну своему не говорить!

    - Дура какая-то твоя королева, Санса!

    - Чего это она дура?

    - Да потому что надо было ей взять свое войско, пойти в темный лес и отрубить головы и людоеду и его дочке людоедской.

    - Бах! Бах!

    - Правильно, Рикон! А она конечно бах-бах не сделала, вот и дура!

    - Сама ты дура, Арья! Она же королева! А королевы войсками не командуют! Вот поэтому ты никогда и не будешь королевой! А я буду!

    - Хахаха! Королевой!

    - Арья, ну, не мешай, пусть Санса рассказывает дальше! Мне интересно, чем всё закончится! У Сансы всегда интересные сказки!

    - Ага, Бран! Особенно та, про мальчика, которого злая мачеха выбросила с башни, он упал, но не умер, а превратился в дерево, а потом в этом дереве поселился ворон с тремя глазами, который прилетал к мачехе по ночам, клевал её в лоб и говорил страшным шепотом: «Отдай мои ноги!»

    - Маааамаааа!!!

    - Рикон, заткнись!

    - Арья, не смей на него кричать, он ещё маленький, а ты его пугаешь своими ногами!

    - Это не мои ноги, кстати, а твои! Что там дальше было? Мачеха сошла с ума, убежала в лес, чтобы спрятаться от ворона, залезла в дупло, а это оказалось дупло того самого мальчика, ну и он её сожрал дуплом, а сам стал царем всех деревьев! Я глупее сказки ещё не слыхала! Хотя нет, слыхала! Про слепую девочку, которая потерялась в лесу, её еще нашли волки, выкормили, воспитали, и она бегала с ними по лесу, выла на луну, стала вожаком стаи, а потом оказалось, что она была пропавшей королевской дочкой. Вроде её злая сестра, ведьма, отнесла в лес и там оставила. А потом сестра узнала, что она жива, заколдовала какой-то окорок, слепая девочка его съела и превратилась в настоящего волка. Ну, и загрызла свою сестру-ведьму. И бегала в волчьем обличье, пока её не полюбил какой-то прекрасный принц - фу, щас точно стошнит - и не поцеловал прямо в мохнатую морду. Тогда она превратилась в принцессу редкостной красоты и прекраснейших манер, и жили они долго и счастливо!

    - Ах так!? Ну всё, я ухожу и больше рассказывать не буду! И вы никогда не узнаете, чем закончилась сказка про ужасного Людоеда!

    - Сааансаааан!!!

    - Ну, ладно, Рикон, только ради тебя останусь и расскажу! Ну, и ради Брана! А Арья пусть заткнет уши!

    - И не заткну!

    - Заткнешь!

    - Не заткну!

    - Ну, и не надо! Я всё равно расскажу! Так вот… Прошло несколько лет, и женился прекрасный принц на прекрасной принцессе! И была у них на свадьбе тысяча гостей и самые лучшие музыканты и даже жонглеры-карлики на свиньях, а у его невесты было самое прекрасное платье на свете, и самые прекрасные туфельки, и самая прекрасная корона…

    - Буууууээээээээ!

    - Я тебя не слушаю, Арья! Так вот… И жили они счастливо и любили друг друга как Флориан и Джонквиль!

    - Это конец?

    - Нет, Арья! Это не конец! Конец будет такой, что ты заплачешь от страха!

    - Я? Заплачу? А ну, давай свой конец!

    - Замолчи и не перебивай! Так вот… Собрались однажды принц и принцесса погулять. Оседлали своих прекрасных коней и поехали, пообещав королеве вернуться к обеду. Но не вернулись они ни к обеду, ни к ужину, и поняла тогда королева, что приключилась беда! А поздней ночью к воротам замка прискакали два коня с всадниками, и обрадовалась королева! Выбежала она за ворота, навстречу сыну, а когда увидела, что это были за всадники, то выцарапала себе глаза и начала кричать и кричала три дня и три ночи, пока не сошла с ума и не убежала в темный лес. И с тех пор её никто больше не видел…

    - А что? Что там было, Санса? Что за всадники?

    - Ага, сейчас тебе интересно стало? А вот возьму и не скажу!

    - Ну, скажи, ну, скажи, пожалуйста! Я больше не буду тебя перебивать! Никогда, обещаю!

    - Точно обещаешь? Ну, ладно… А увидела королева вот что… На одной лошади сидел её сын, только вместо его головы, была у него на плечах голова волка, а у его молодой жены на месте головы вообще ничего не было, потому что её голову принц держал в своих руках. А его головы вообще нигде не было. И с тех пор, говорят, что в полнолуние ездит мертвый принц-волк на коне и ищет свою голову, а рядом с ним всегда его безголовая мертвая принцесса. И горе тому, кто встретится с ними ночью. Заберут мертвые всадники его голову себе и поедут в темный лес к его сумасшедшей матери. А она будет плакать всю ночь и пришивать принцу чужую голову вместо волчьей, надеясь, что её сын оживет, но сколько бы голов не пришивала ему мать, каждое утро он просыпается с головой волка на плечах и уходит вместе со своей женой в холодную крипту, такую же как и эта, чтобы когда наступит следующее полнолуние, вновь выехать в мир живых, в надежде найти свою голову… Вот так людоед отомстил королеве и её сыну, прекрасному принцу, за то, что они не сдержали свое слово… Ну как? Только не говори, что тебе не страшно, Арья!

    - И не скажу… Прям мурашки везде… Вот гляди…

    Арья протянула сестре под нос свою руку, а когда та наклонилась поближе, чтобы с триумфом рассмотреть мурашки, резко схватила Сансу за нос и закричала страшным голосом:

    - Отдай мою голову!

    - Ай!!! Арья! Стой! Стой, мерзавка! Я всё расскажу отцу!

    - Бебебебебе! Попробуй догони!

    - Бран, хватай её! Держите её! Рикон!

    - Бах! Бах!

    - Не поймал! Не поймал!

    Четверо юных Старков, весело смеясь, носились друг за другом в полумраке крипты, и каждый с облегчением думал: «Как же всё-таки хорошо, что в жизни не бывает таких страшных сказок!»
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Ярославна, Pandorika, Aisling и 34 другим нравится это.
  4. Rianna

    Rianna Знаменосец

    3

    Время волков

    Автор: Гагарион
    Пейринг / персонажи: Бран / Мирцелла, Джейме Ланнистер, еще несколько старчат, а также их лютоволки
    Предупреждения: ООС, косвенный кроссовер с мультфильмом «Волчья стая».
    Время действия: финал Танца +5 лет
    Описание: Бран Старк прибыл в Королевскую Гавань с предложением помириться и прекратить войну, которая унесла столько жизней с обеих сторон. Многие прочили этим переговорам успех, особенно, учитывая страсть, внезапно вспыхнувшую между юными лордом Брандоном и принцессой Мирцеллой. Ее лицо было рассечено шрамом, его – изуродовано оспенными рытвинами; они нашли друг друга. В один ненастный Зимний день Бран признался Мирцелле, что его вряд ли выпустят живым из Королевской Гавани. Он сообщил ей, что собирается скрыться и предложил бежать вместе с ним. Принцесса согласилась не раздумывая – она даже не подозревала, что с чем им придется столкнуться в подземельях Королевского замка.
    ----
    За шестнадцать лет жизни Мирцелле еще ни разу не приходилось так тяжело трудиться. Бран изо всех сил старался облегчить ей работу – руки у калеки были сильные и он, цепляясь за скобы и подтягиваясь на них, помогал принцессе проталкивать его вверх по крутым лестницам. Если б не эти скобы, им бы ни за что не уйти от погони. Если бы Старк не ориентировался в подземельях так хорошо - тем более. Но все равно - толкать коляску по выложенным брусчаткой неровным тоннелям было совсем не просто.
    Лай затих после того, как они вброд миновали подземный ручей. На берегу Бран сыпанул какого-то порошка, пояснив: «собакам нюх отбить». Мирцелле казалось, что Королевский Замок давным-давно остался позади, так далеко они ушли по подземельям.
    - Потерпи еще чуть-чуть, - сказал Бран, - мы почти прорвались.
    Голос у него был несчастный – северянин страдал от того, что приходится заставлять принцессу тратить на него все силы. Мирцелла, хоть и вымоталась до предела, но улыбалась: Брандона Старка она была готова тащить на себе до самого Дорна.
    Самое прекрасное и удивительное – нигде в подземельях не было полной темноты. В иных местах неверный солнечный свет пробивался сквозь проемы в потолке; там, где проемов не было, тускло светилась какая-то слизь, покрывавшая стены, кое-где торчали грибы, тоже светившиеся.
    Вдруг коляска нехорошо хрустнула и остановилась, накренившись. Мирцелла наклонилась посмотреть – и от бессилия на глаза навернулись слезы – ажурное колесо валирийской работы надломилось и соскочило с оси. И что теперь делать? Как его починишь, если такие коляски делать-то давным-давно никто не умеет?
    - Что случилось?
    Отвечать не было сил. Мирцелла привалилась к стене и разревелась.
    - Не плачь, все хорошо. Мы оторвались.
    - Но как мы пойдем дальше? Я тебя не донесу…
    - Тебе не придется меня нести. Лето идет сюда.
    - Что? – Мирцелла не понимала. Кажется, юный король Севера помутился рассудком.
    - Просто жди.
    И она ждала – ждала непонятно чего, потому что больше делать было нечего. В какой-то момент в дальнем углу метнулась едва заметная тень. Мирцелла вжалась в стену – но тут же Бран успокоительно шепнул:
    - Все хорошо – это Лето.
    К ним подошла огромная собака – нет, наверно, это был тот самый лютоволк Старков – но Мирцелла ни за что не могла бы назвать его лютым: глаза у зверя были добрые. Бран сграбастал ладонями его шерсть и полез зверю на спину.
    - Помоги, - с усилием произнес он.
    Мирцелла закинула безжизненную ногу северянина на спину Лета, так что теперь он как бы сидел на волке верхом. Положение вышло неустойчивое, поэтому, когда Лето медленно и осторожно побрел по подземелью, Мирцелла пошла рядом, осторожно придерживая Старка, чтобы тот не свалился набок. Когда они добрались до ближайшей развилки, волк остановился и тихонько заскулил.
    - Что с ним? Он не знает, куда идти?
    - Нет, он-то знает, только никак не может решиться. Мира, послушай… - Бран замялся, - давай свернем по боковому проходу. Там выход в блошиный конец. Тогда мы просто убежим, туда, где нас никто не найдет, ни львы, ни волки, ни драконы. В Старомест или в Вольные города. Заживем простыми мещанами… Да нам будет трудно… Но ведь это тоже жизнь.
    - А что впереди, по прямой дороге?
    - Свои.
    - Так почему ты туда не хочешь?
    - Не хочу этой войны. Только тебя хочу, только с тобой.
    Мирцелла замялась. Еще несколько дней назад она бы удивилась трусости Старка, но теперь знала – не в трусости тут дело, а в чем-то ином, что гнетет юношу, и о чем он почему-то не в силах сказать. Почему?
    - Мира… - еле слышно произнес Брандон, и, услышав эту странную версию своего имени, принцесса все поняла – она вообще была девочкой сообразительной. Получается, у него есть другая – там, среди «своих». Но ведь ради нее, Мирцеллы, он готов забыть о той, даже готов бежать от всех своих соратников.
    Ну нет, это неправильно, подумала Мирцелла. С этой проблемой я разберусь сама.
    - Я же принцесса, я ничего не умею. Как я смогу там жить? А ты… - и она сказала быстро, чтобы не заканчивать начатую фразу: - но ведь это просто побег. Они же твои товарищи, ты должен свой долг перед ними исполнять.
    Бран тяжело вздохнул и ничего не сказал. За него ответил Лето – тем, что побрел прямым тоннелем. Мирцелла устремилась за ним, стараясь не отставать. Прошло совсем немного времени, и они вышли в довольно просторный зал, где сходились четыре тоннеля. Зал освещался тусклым сиянием паутины, висевшей на его куполообразных сводах. Пол здесь был неровный, покрытый лужами, однако в одной из стен имелось углубление. В нем пол располагался чуть выше чем вокруг и потому оставался сухим. Туда и протрусил Лето. Бран сполз с его спины и привалился к стене – сделал он это сам, прежде чем Мирцелла подошла и смогла помочь.
    - Что теперь? – спросила она.
    Бран махнул рукой и закрыл глаза. Мирцелла истолковала его жест как «ждем». Она села рядом. В том, чтобы что-то говорить сейчас не было нужды – она слишком вымоталась для этого. Мышцы ныли, а руки тряслись – вряд ли она смогла бы сейчас вдеть нитку в иголку. Повисла тишина, нарушаемая лишь редкими щелчками падающих капель. Сколько они так просидели – непонятно, поскольку оба утратили ощущение времени. Возможно, думала Мирцелла, стоит взять руку Брана в свою. Но она так и не решилась.
    Наконец послышались звуки, многократно отраженные округлыми сводами подземелья – кто-то шлепал по воде. Мирцелла встрепенулась, испугавшись что это дядя Джейме с гвардейцами, но Бран жестом остановил ее. Лето встал и потрусил из ниши. Спустя короткое время Бран расслабился – на его лице отобразилось заметное даже в тусклом свете паутины облегчение. Северянин проворно перевернулся, подтягиваясь на руках, подполз к краю ниши и выглянул наружу. Мирцелла также выглянула.
    С трех сторон к ним приближались люди – из всех коридоров, кроме того, которым пришли они сами. Слева шел парень, внешне очень похожий на Брана, только моложе и без оспенных рытвин на лице. Он сгибался под тяжестью огромного куля, который нес за плечами. Рядом с ним степенно вышагивал лютоволк – точная копия Лета. Увидев эту парочку, Мирцелла сперва отшатнулась в ужасе – ей показалось, что это призрачный двойник ее Брана. Но она посмотрела на своего и приободрилась: тот был на месте, живой, хотя и не здоровый.
    По центральному коридору шел человек чуть выше ростом, черноволосый и узколицый. Рядом с ним также вышагивал лютоволк, снежно-белый. И этот человек тоже нес за плечами узелок, не такой объемный как у первого, но едва ли менее тяжелый – в его содержимом Мирцелла даже на таком расстоянии и сквозь веревки узнавала кирасу, налокотники и другие детали доспехов. Шея человека пугала – от уха до уха шел по ней белый шрам, перекрещиваемый стежками швов. У Мирцеллы был такой же, только на щеке и поменьше – столько раз она с ненавистью осматривала эту белую полоску, горько коря судьбу, по которой она стала уродиной – пока Бран не сказал, что шрам делает еще более милой. Но у человека в черном, пришедшего из глубин подземелья, шрам был не на щеке, а на горле; принцесса не представляла, как можно выжить после такого ранения.
    Наконец, из правого прохода шел третий, тоже сопровождаемый лютоволком, тоже черноволосый очень невысокий, похожий на среднего, но в отличие от него с миловидным лицом. Его узелок был самым маленьким и содержал торчащее во все стороны оружие – меч, секиру, арбалеты и что-то еще, спрятанное за спиной. Когда он подошел поближе, Мирцелла поняла, что это девушка, только коротко стриженная.
    Принцесса хотела было поприветствовать прибывших, но их лица были хмурыми, а глаза смотрели словно сквозь нее. Все трое сошлись к нише, в которой сидели Мирцелла и Бран; лютоволки – Лето присоединился к ним – встали в отдалении.
    Не произнеся ни звука, один из пришедших – тот, что был точной копией Брана, - снял с плеч тюк, положил его на камень и начал разворачивать. Мирцелла было потянулась, чтобы разглядеть получше, но наткнулась на пронизывающий взгляд стриженой и словно потеряла волю к движению. Парень, тем временем, окончательно развернул свой тюк – внутри оказались какие-то толстые белые щупальца, изгибающиеся под немыслимыми углами. Мирцелла не сразу вспомнила, где видела такой цвет: в винтерфелльской богороще. Юноша принес в подземелье части чар-дерева – то ли корни, то ли изогнутые ветви.
    Бран прервал молчание:
    - Оно напитано?
    - Да, брат, два ведра субстрата: смесь прелых листьев с мамонтовым навозом - знал бы ты, как мне надоело его нюхать. Должно хватить на два или три дня.
    - Молодец, - Бран подполз к белой массе и лег на нее, - Рикон, помоги мне.
    Парень выудил из кучи два тонких корня и приложил их концы к оспинам на висках Брана. Мирцелла вдруг поняла, что никакие это не оспины.
    Корни растения коснулись рытвин у виска юноши и вдруг зашевелились, а затем – скользнули сквозь углубления внутрь, под кожу. Все лицо Брана пошло волнами, корни чардрева шарили по его кожей, бугря ее на скулах, висках, во лбу. Принцесса отшатнулась к стене и вжалась в холодную склизкую поверхность – смотреть на происходящее с возлюбленным было нестерпимо, а отвернуться – страшно. Наконец, подкожное шевеление прекратилось, и Бран вдруг расхохотался – диким безумным смехом, который от него никак нельзя было ожидать. Тогда зашевелилось все чардрево – ветви выгибались, словно дорнийские змеи, способные стремительно передвигаться по пустыне боком вперед. Отступать дальше было некуда, но Мирцелла как-то умудрилась еще сильнее забиться в самый дальний угол. Впрочем, корням до нее не было дела: они обвили тело Брана, прежде всего его переломленную поясницу и бесполезные ноги. И - стали поднимать его вертикально. Спустя несколько мгновений Бран стоял, поддерживаемый гибкими корнями. Или – стеблями?
    - Доспехи! – прокаркал он, - быстрее!
    Человек с перерезанным горлом скинул свой тюк на землю и принялся вынимать оттуда элементы доспехов – наколенники, налокотники, калантырь и что-то еще, название чего принцесса не знала. Все эти предметы он один за другим прикладывал к соответствующим частям тела Брана – и в следующее мгновения дерево оплетало их. Человеческая плоть, дерево и броня постепенно становились единым целым.
    Девушка, похожая на юношу, тоже подбежала к Брану. Из своего тюка она вынула два арбалета и осторожно приложила к его предплечьям – вскоре арбалеты были подхвачены корнями и намертво закреплены на руках Брана. Вместе с тем ложе и тетива оставались свободными, а значит арбалеты вполне могли бы стрелять. Девушка приладила выше колчаны с болтами и затем очень осторожным движением вынула из-под них донья. Потом она подала Брану меч, а парень с перерезанным горлом – шлем.
    В Бране уже не осталось ничего такого, по чему его можно было бы узнать – теперь перед Мирцеллой стояла гигантская фигура, формой отдаленно напоминающая человеческую, оплетенная древесными корнями и закованная в броню. Лицо было скрыто под забралом шлема. Гигант обернулся и зашагал во тьму подземелья. Лето остался сидеть тут, с другими лютоволками. Доспехи поначалу громыхали, но затем стали двигаться почти бесшумно – корни, видимо, распределили их так, чтобы они не задевали друг друга при ходьбе. Мирцелла смотрела вслед и чувствовала, что именно сейчас происходит самое страшное и непоправимое.
    - Бран! – она бросилась было за ним, но через несколько шагов остановилась как вкопанная. Коротко стриженная девочка своей ручонкой словно тисками сжимала плечо принцессы. Потом она оттолкнула, почти отшвырнула Мирцеллу назад, к нише. Та упала на колени. Грязная вода заливала шелковое платье, но принцессе не было до этого дела. Мирцелла прокричала вслед давно скрывшемуся северянину:
    - Я люблю тебя!
    Сокровенные слова прозвучали жалко и неуместно.

    Джейме Ланнистер подумал, что возможно, пора повернуть назад. Хоть они и тянули за собой нить, а потому могли бы в нужный момент вернуться в исходную точку, но поворотов в подземельях уже нашлось столько, что хватило бы на блуждания до конца Зимы. Собаки сбились со следа после первого же ручья, а крики «Мирцелла! Мы здесь!» казались сущей бессмыслицей. Похоже, Старк его все же обыграл – теперь, спустя восемь лет после того, как Джейме выкинул его из окна.
    В тишине тоннеля послышались шаги. Мерные, хлопающие. Гвардеец разозлился.
    «Чего ради я держу тут этих негодяев? Не могут идти тихо.»
    Он оглядел своих, чтобы узнать, кто отправился на разведку – и кому он сейчас сможет задать трепку. Но все были на месте и вглядывались в темноту с испугом и недоумением. Только у сира Меррина взгляд был хороший – цепкий и осмысленный. Гвардеец приготовился встретить неизвестность лицом к лицу. Остальные были обычные золотые плащи и с виду изрядно трусили. Скверно, очень скверно.
    Цареубийца огляделся. В стенах подземелья через каждые десять футов были устроены ниши - примерно по пять футов шириной и по два фута глубиной. С потолка свисала светящаяся паутина.
    - Затемнить факелы, - скомандовал Джейме, стараясь говорить как можно тише, но так, чтобы расслышали все, - встать в ниши и не высовываться. Сир Меррин, встанешь впереди всех.
    Сам Джейме стал позади, на случай нападения с тыла, а также на случай, если кто-то из золотых плащей попытается удрать. Он встал в нишу и подумал про себя: а чего, собственно, я так озаботился. Шагает тяжело, значит, воин неопытный. Одного Меррина будет достаточно, чтобы с ним справиться. Но нет, было в этих шагах что-то такое, отчего они казались не следствием неопытности, а скорее свидетельством величественности идущего. Гвардейцы стояли по нишам; Джейме позади всех, Меррин впереди. В самом конце коридора, едва видимый в неверном свете паутины, вырисовался силуэт идущего. Он тяжело переставлял ноги, медленно продвигаясь вперед.
    «Сир Стронг?» - вдруг подумал Джейме. Мысль была нелепой, невероятной, невозможной, но почему-то в голову пришла именно она. Было в поступи идущего нечто неуловимо схожее… а также в его росте: громила почти упирался шлемом в потолок, до которого Джейме едва ли смог бы дотянуться.
    Он не человек, вернее, не совсем обычный человек – вот что у него общего со Стронгом. Ну и времечко нам досталось – вышвыривает на поверхность такое, о чем даже задумываться раньше не приходилось.
    Джейме был воином. Они привык сохранять твердую волю в любых ситуациях, а встречи последних лет еще и приучили его действовать, не тратя времени на удивление. Но из людей, которых он привел, немногие смогли бы похвастаться хорошей выдержкой. По крайней мере сир Меррин – мог. Подождав, пока громила пройдет мимо его ниши, Трант стремительной белой тенью выскочил в коридор и подрубил ногу идущего. Джейме не мог понять - ведь полная темнота почти, а он все видит четко: меч сира Меррина намертво завяз во вражеской голени, из голени этой выпросталось подобие щупальца и в мгновение ока обмотало державшую меч руку гвардейца, затем из бедра гиганта выскользнул арбалетный болт и кольнул эту самую руку. И сир Меррин – который в прошлом году не проронил ни звука, когда ему размозжило мизинец булавой – завизжал как свинья. Тут же щупальце отпустило его руку – гвардеец больше не представлял угрозы для гиганта. Трант упал наземь и забился в конвульсиях, постепенно затихая.
    Один из золотых плащей не выдержал – выскочил из ниши и очертя голову побежал прочь от гиганта. Джейме преградил ему путь и зарубил одним движением меча.
    - А ну не рыпаться, мерзавцы! – крикнул он, - вас сюда сражаться поставили. Вот и сражайтесь!
    Тут гигант подал голос – и хоть он грохотал громом, Джейме сразу понял, что это Брандон Старк.
    - Мне нужен только гвардеец Ланнистер. Все остальные могут уходить. Бегите отсюда, и чтобы я вас больше не видел.
    Те, что стояли позади Брандона, немедленно воспользовались советом – им было куда бежать. Остальные оставались зажаты между Брандоном и Джейме. Один, вооруженный копьем, попытался ударить гиганту в забрало – и в следующее мгновение упал, пораженный отравленным болтом.
    - Бегите мимо меня, - прогромыхал Брандон, - я не причиню вам вреда.
    Тут же золотые плащи устремились мимо него, стараясь все же держаться на отдалении. Ланнистер и Старк остались один на один. Джейме держал меч в левой руке, а правую – металлическую – выставил перед лицом, прикрываясь от арбалетных болтов.
    - Я вижу, ты все-таки смог стать рыцарем, Брандон Старк. Тебе не так уж и помешало, то, что я выбросил…
    Тут Джейме сделал быстрый выпад мечом, целя противнику в шею. Бран, однако, успел увернуться и тут же нанес удар собственным мечом. Клинок застрял между пальцев искусственной руки, но он был слишком тяжел и Джейме упал на колени. Отцепив перчатку быстрым, долго заучивавшимся движением, он прыгнул в сторону от Старка, но, не удержав равновесия, плюхнулся задом в ручей.
    Брандон выбросил меч и достал из-за спины какую-ту кочергу. Она блеснула в свете грибов и Джейме узнал сероводский трезубец. Давным-давно, четверть века назад с таким ходил болотный приятель Неда Старка. Зубцы, хоть и сделанные из мягкого металла, были столь остры, что, едва зацепив кожу могли распороть ее до кости. Видимо, таким трезубцем тот болотник и выпустил кишки Эртуру Дейну. Отличное оружие, чтобы убивать королевских рыцарей.
    Джейме отпрянул, когда Бран сделал выпад, но трезубец все же зацепил его. Ланнистер даже не понял толком, в какую часть тела его ранили, просто в мгновении ока он вдруг оказался залит собственной кровью.
    - Об одном прошу… - Джейме пытался отползти, но голова кружилась так, что даже на четвереньках не удержаться. Жизнь уходила с кровью. Хотелось упасть лицом в воду и ни о чем не думать, - дочь… - в глазах темнело, - Мирцелла… пусть счастлива…
    Брандон подошел к гвардейцу и упер ногу ему в спину, погружая лицом в грязь.

    Гигант стоял перед Риконом. Его шлем упал наземь, открыв опутанное корнями чардрева лицо Брана Старка.
    - Последний из Ланнистеров мертв. Наша месть завершена.
    - Не последний, - ответил Рикон, - есть еще один. Точнее, одна.
    - Она не будет Ланнистером. Я полюбил ее – по-настоящему полюбил. Я женюсь на ней, и она станет Старком.
    - Это крайне неудобный вариант. Если мы будем держать ее взаперти, нас обвинят в излишней жестокости. Если же отпустим… Она все еще Ланнистер. Более того, при желании любой, у кого хватит смелости, сможет назвать ее Баратеоном.
    - Повторяю – я женюсь на ней. Это ведь будет даже лучше – примирит с нами тех, кто колеблется.
    - Слишком сложно и ненадежно. Самый лучший выход для нее – это остаться здесь.
    Джон и Арья стояли поодаль. В разговоре младших братьев ни первый, ни вторая участия не принимали, несмотря на то, что решение по обсуждаемому вопросу приняли именно они.
    - Решай, брат, - сказал Рикон жестко – Старк ты или против Старков.

    Мирцелла ждала любимого в той же нише. Едва увидев, что Бран обернулся к ней, она бросилась в его объятия. Две пары зеленых глаз встретились и замерли. Они разговаривали друг с другом и слова были не нужны в этом разговоре.
    А потом глаза Брана закатились. Мирцелла остолбенела, увидев это: она не понимала, что происходит с любимым. Сосредоточив все внимание на Старке, принцесса лишь в самый последний момент заметила метнувшуюся к ней серую тень. И успела лишь повернуть голову, прежде чем Лето мощным прыжком повалил ее наземь.

    У Арьи отлегло от сердца. Впереди Призрак, Нимерия и Лохматик, присоединившись к Лето, раздирали на куски надсадно верещавшую Мирцеллу. Летели во все стороны обрывки платья, протока посреди зала окрасилась кровью. Арья опустила арбалет, дотоле непрерывно направленный на небольшую щель между корнями чардрева - точно под левой лопаткой Брана. Ей не пришлось убивать родного брата – он все-таки выбрал стаю. Все кончилось хорошо. Расслабившись, Арья ушла в Нимерию. Ей тоже хотелось ощутить вкус ланнистерской крови.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Owl, Rina, Хелльга и 19 другим нравится это.
  5. Rianna

    Rianna Знаменосец

    4

    Русалочка

    Автор: Dernhelm
    Жанр: джен
    Рейтинг: R
    Персонажи: Леона Вулфил-Мандерли, Винафрид Мандерли, Вилла Мандерли, Рейгар Фрей, ОЖП
    Описание: порой сказки становятся явью, но едва бы вы хотели встретится с ее героями

    - Расскажи мне сказку, Мелли, - попросила леди Леона. Она со дня на день должна была родить своего первенца, поэтому обычные виды досуга, вроде прогулок или верховой езды были ей недоступны. Леди отчаянно скучала.

    - Сказку, миледи? – переспросила старуха, откладывая свое шитье. – Я знаю много историй. Вы слышали сказки о русалках, миледи?

    - О русалках? – хихикнула леди Леона. – Как на гербе моего мужа? Нет, не слышала. Расскажи, прошу тебя.

    И старая Мелли начала свой рассказ:

    Когда-то давно, в Век Героев, еще до того, как люди начали верить в Семерых, морем правили Штормовой бог, его жена, богиня ветра, и их дети – русалки. Это от их игр в море случалась непогода, а их пение заманивало моряков на скалы, но если заручиться их милостью, то можно было плавать беспрепятственно – они ни за что не погубили бы своего человека.

    Но затем пришли Семеро. Штормовой бог выступил против новых богов – и был повержен. В наказание, Семеро изгнали его с женой из морского королевства, а их детей-русалок забрали на сушу и сделали смертными.

    В маленькой, жарко натопленной комнатушке леди Леона уже третий час не могла разродиться. Наконец, после очередных мучительных усилий она услышала звонкий младенческий крик. Молодая женщина в изнеможении закрыла глаза и слабо улыбнулась.

    - У вас дочка, миледи, - услышала она голос Мелли, - вот только….

    - Что такое? - всполошилась роженица. – Покажите ее мне немедленно!

    Мелли протянула к ней младенца. Красный кричащий комок, как и все новорожденные, но леди Леона испытала лишь ужас: у девочки рос хвост, длинный и тонкий, похожий на змеиный. Он обвивал левую ножку новорожденной и слабо шевелился.

    - Она чудовище, - прошептала мать, - уберите, убейте ее!

    - О, нет, нет, не смейте так говорить, - жарко возразила Мелли. – Так бывает, не волнуйтесь, ваша дочка вырастет красавицей, вот увидите. Моя матушка помогала появиться на свет нынешнему лорду Мандерли, она рассказывала, что он тоже родился с хвостом. Мы перевяжем хвост вашей дочери грубой ниткой, и он отсохнет; никто никогда и не скажет, что она родилась… другой.

    - Правда? – переспросила леди Леона. Ее тревога немного улеглась, а после, когда дочь положили ей на грудь и та начала жадно сосать молоко, и вовсе исчезла.

    Некоторые говорят, что у русалок рыбьи хвосты – такие, как на гербе у лорда Мандерли. Другие - что у них хвосты похожи на гадючьи. А я скажу так: они неотличимы от обычных людей и по сей день живут среди нас. Из лона человека может родиться русалка, а из лона русалки – человек, так всегда бывает. Уж я-то знаю.

    - Винафрид! Винафрид! – осипшим от криков голосом леди Леона звала свою дочь. Старуха нянька уснула и не заметила, как ее подопечная куда-то ускользнула.

    - Винафрид! Винафрид!

    Она заглянула в каждую комнату замка. Служанки прочесывали сад, кухню и кладовые. Кто-то сказал, что девочка могла пойти к морю, и обезумевшая от тревоги мать помчалась к берегу.

    - Фрид! Фрид! – от криков у леди Леоны сорвался голос. Она выбежала к морю, но там было пусто. Беломраморные ступени уходили в воду, но не было ни единого следа того, что здесь была ее дочь. Единственными звуками были крики чаек и плеск волн о белый камень. Вскоре к ним присоединились рыдания леди Леоны.

    - Ты звала меня, мама? – она услышала голос дочери. Женщина подняла заплаканные глаза и замерла. По ее спине пробежали мурашки. Она увидела голову Винафрид, показавшуюся из-под воды. Сколько девочка пробыла там, без единого глотка воздуха?

    - Что… что ты там делала? – тихо спросила леди Леона. Ее дочь довольно улыбнулась и подплыла к берегу. С трудом взобравшись на последнюю ступеньку, она протянула матери сомкнутые ладошки.

    - Я искала там вкусные ракушки. Вот посмотри.

    Вместо ответа женщина дала Винафрид пощечину. От удара голова девочки мотнулась влево, а собранные ею моллюски рассыпались по ступеням.

    - Не смей, - закричала леди Леона, - больше никогда не смей так поступать! Ты ужасно меня напугала.

    Винафрид не плакала. Она лишь глядела на мать широко раскрытыми синими глазами и приложила руку к месту удара. Ярко-красное пятно сильно выделялось на ее жемчужно-бледной коже.

    - Я больше не буду пугать тебя, мама, - проговорила она.

    Леди Леона разрыдалась еще сильнее. Она подхватила дочь на руки и принялась осыпать ее лицо и руки поцелуями.

    - Прости, прости меня, я испугалась сильно, я не хотела сделать тебе больно, - лепетала женщина, оправдываясь перед своей малышкой, но девочка молчала.

    Винафрид усвоила урок. Отныне она будет приходить к морю только тогда, когда все, в особенности мать, будут спать. Не имеет значения, солнечный свет будет освещать ее трапезу или лунный.

    И все-таки русалки отличаются от людей. Их руки холодны даже в жаркий летний день. Они нелюдимы и находят радость только в общении с себе подобными. А еще, говорят, что голод русалки мало что может полностью утолить.

    Вилла хотела стать русалкой.

    Леди Леона провела немало часов в спорах со своей младшей дочерью, но все было тщетно. Если Вилла принимала какое-то решение, то держалась его до конца.

    Она заплатила немало серебра какому-то тирошийцу, и, к ужасу матери и веселью деда, выкрасила волосы в зеленый цвет. Она едва не утонула, пытаясь научиться плавать под водой. Ее платья воняли рыбой оттого, что она повадилась нашивать на них крупную чешую, ракушки и панцири крабов – только ради этого она и садилась за рукоделие.

    Наблюдая за ней, леди Леона, тем не менее, испытывала радость. «Какая же ты глупышка, Вилла, - думала она, - почему ты не можешь оценить счастья бытия человеком?»

    Леди Леона замечала, как ее старшая дочь порой смотрит на младшую, но не могла понять, о чем та думает. Ее спокойное и прекрасное лицо выражало лишь холодную вежливость, но какие чувства таились в ее душе, мать не знала. Винафрид очень отдалилась от нее и большую часть времени проводила с дедом. Леди Леоне хотелось думать, что это все оттого, что он готовит себе преемницу.

    И она старалась выбросить из головы жалобы птичницы на то, что с подворья начали пропадать куры, оставляя по себе лишь выпавшие перья да редкие капли крови.

    Говорят, что все русалки злые, но я так не думаю. Есть и злые, но много и добрых. Одно я скажу наверняка – русалки умные, хитрые и изобретательные. Правда, почти все их умения тратятся лишь на одно – как бы утолить свои вечные жажду и голод…

    Рейгар и его родичи успели отъехать от Белой Гавани тридцать миль, прежде чем их догнал закат. Они разбили лагерь у небольшой речушки, наскоро поужинали и улеглись спать. Но Рейгар все никак не мог заснуть. Долгая езда растрясла его чрево, а ужин и вино только усугубили его состояние. Чертыхаясь, он вышел из палатки и отошел в кусты помочиться.

    Он уже закончил свое дело и собирался возвращаться, когда услышал тихий, зовущий девичий голос: «Рейгар, Рейгар, Рейгар!». Голос казался знакомым. «Как бы то ни было, едва ли какая-то девка осмелиться напасть на меня», подумала он, следуя зову. Он вывел его на берег реки. Мужчина посмотрел по сторонам и остолбенел: в воде стояла девушка в одной только нательной рубашке. Мокрая ткань плотно облегала ее тело, и он почувствовал легкое возбуждение. Фрей подошел поближе.

    - Милорд Рейгар, - проговорила девушка. – Вы пришли.

    После этих слов он узнал ее.

    - Леди Мандерли, - изумленно воскликнул он. – Что вы здесь делаете?

    - Я не могла оставаться в Белой Гавани после вашего отъезда и поспешила вслед за вами. Вы обещали мне свои руку и сердце, - при этих словах девушка улыбнулась, обнажив мелкие белые зубы.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Хелльга, Owl, Kiittyy и 22 другим нравится это.
  6. Rianna

    Rianna Знаменосец

    5

    Пара сказок

    Автор: Лилия
    - Ой, мы сегодня плясали как малые дети! – смеялась королева, заходя в опочивальню.

    - Детям малым спать давно пора. – стараясь быть строгим, сказал Визерис, но не в силах оставаться серьёзным, тоже рассмеялся.

    - Дети малые перед сном слушают сказки. – поддразнила она.

    - Ну… я знаю парочку, могу рассказать.

    - Только парочку? - приподняла бровь королева и шутливо покачала головой.

    - А ты, сколько помнишь со своего детства?

    - Да столько же! – опять рассмеялась его любимая жена и заговорщически посмотрела на мужа. – А давай сегодня у нас будет вечер страшных историй? Не хочется уж совсем возвращаться в детство.

    - Хм, я что-то не припомню таких. Но можно придумать.

    Король начал зашторивать окна, а королева задула все свечи кроме одной, которую поставила на столик. И вот они оба уселись на стулья, и только одинокая свеча между ними, была источником света в кромешной тьме.

    - У тебя жутковатое лицо, – лукаво улыбаясь, прошептала королева – давай, ты первый начинай.

    Король на мгновение задумался и заговорил:

    - Сотни и тысячи лет назад один великий король захотел расширить своё королевство. Он мечтал об огромной, сильной и богатой империи, с едиными законами и обычаями. Но некий народ всё никак не хотел присоединиться, выказывая неуважение и строптивость. Несколько раз великий король собирал войска в поход на этот упрямый народ, несколько раз он одерживал победу и устанавливал свою власть, и так же несколько раз этот народ восстанавливал независимость, как только король покидал их земли. Коварные и кровожадные то были люди, их традиции отличались от остальных, мужчины и женщины были страшны с оружием в руках и бесстыдны в любовных утехах. Они могли войском сражаться среди своих неприветливых земель, а могли раствориться, чтобы потом выйти и с дьявольской жестокостью перебить ставленников короля. Хитрость, жестокость и бессмысленная непокорностью этого народа долго не давали королю покоя.
    И однажды его жена не выдержала, она решила поставить точку в этом противостоянии. В одном из сражений, королева проявила упорство и без устали сражалась с врагами, восседая на легендарном драконе. Вероломный же народ, предчувствуя своё поражение, устроил ловушку королеве. Говорят, они долго молились своим нелепым богам, приносили страшные жертвы, и труды их не остались без награды. Никто не знает как, но легендарный дракон был сражён и бесстрашная королева упала с вместе с ним с огромной высоты. Её тело, к сожалению, так и не было найдено, что ещё больше усилило горе безутешного короля, ведь он даже не мог оплакать и похоронить любимую согласно обычаям.
    Много существует домыслов о судьбе королевы. Одни утверждают, будто бы она чудом выжила после падения. Но лишь для того, чтобы подвергнуться жестоким пыткам, а вытерпев их – стать кровавой жертвой для богов. Другие же говорят, что королева стала наложницей местного правителя, потом её отдали в бордель, а всё это время они выкачивали её королевскую кровь для своих обрядов, пока она не закончилась, и лишь потом бедную женщину принесли в жертву. Вот так эти жестокие люди расправились с королевой, с которой не могли совладать их боги. А некоторые утверждают, что она всё-таки умерла при падении, чем расстроила тех дикарей и они решили выпить всю её кровь, мумифицировать тело и использовать в своих ритуальных обрядах, моля богов за свою независимость.

    Визерис закончив умолк.

    - А ведь король мог и не нападать на чужие земли, живя в добром соседстве, – грустно прошептала королева, - жажда власти и стремление к славе стали причиной многих смертей. А тот народ просто хотел продолжать жить своей жизнью, что плохого в этом?

    - Они же кровожадные варвары. Король хотел научить их жить правильно. – улыбнулся король.

    - Правильно для кого? Если бы в империи короля всё было так правильно и хорошо, соседи бы сами заинтересовались и захотели, чтобы их научили, – произнесла королева, но постаралась скрыть грусть от своего царственного супруга и как можно веселее заявила – теперь моя очередь!

    - Я слушаю, любимая.

    Королева задумалась, она хотела прогнать свою грусть, но настроение уже было создано, поэтому она рассказала то, что рассказала.

    - Сотни и тысячи лет назад на земле правил дракон, и у него был маленький чёрный дракончик, которого все любили. Однажды дракон возвестил, что когда придёт время, чёрный дракончик станет главным на земле. Звери земные и морские, птицы, деревья, цветы всех мастей и расцветок склонились перед чёрным дракончиком, громко произнося клятвы верности.
    Через некоторое время главному дракону приглянулась одна башня. Уж очень та была хороша, ведь она была самая высокая из всех виденных им, самая белая и умела подмигивать глазом. Но не все разделяли его восторг. Главному дракону показывали на море и его хозяина - морского конька, но дракон был очарован башней, обещающей стать тихим пристанищем. «Морской конёк конечно хорош, – сомневался про себя дракон, - но если мы встанем рядом, моему дракончику может не хватить места. А башня хоть и высока, не займёт столько места, и дракончик всегда будет летать сверху над ней, а с возрастом перерастёт её. Вот если морской конёк будет рядом с моим дракончиком...»
    Между тем, башня со дня своего основания больше всего любила мигать глазом, и поняла, что выгоднее это делать для дракона, который летал над всеми зверями, птицами, деревьями и цветами всех мастей и расцветок. Моря же не должно быть между ней и драконом. Вот башня и решила идти вперёд, пока море не сделало ход конём. Она ослепила своим сиянием дракона и встала к нему настолько близко, что дракону пришлось быть рядом с башней, чтобы не нарушить законы, властвовавшие на его земле.
    Шло время и у дракона помимо чёрного дракончика появились зелёные, за которыми призрачно маячила высокая белая башня. Дракончики росли и радовали уже старого дракона. А башня мигала ему, указывая на чёрного дракончика и старшего из зелёных. Дракон же помнил о коньке, и думал о том, что башня оказалась намного больше, чем все думают, что тень её может покрыть всю землю, а глаз хоть и мигает неярко, но проникает всюду. И старый дракон проявил твёрдость для того, чтобы рядом с чёрным дракончиком встал конёк.
    Прошло ещё время. Башня не хотела, чтобы над ней летали чёрные драконы, ведь у неё есть свои, зелёные. Собрала она все свои силы, замигала намного сильнее обычного, покрыла тенью всю землю и первым от этого пал старый дракон. Звери земные и морские, птицы, деревья и цветы всех мастей и расцветок заспорили меж собой: кто же теперь главный дракон? Кто-то помнил волю старого дракона и громкие клятвы, кто-то говорил о законе и традициях. А кто-то просто взялся за сталь и началась резня. Звери рогами, клыками, хвостами убивали всех и вся. Птицы клевали и рвали когтями. Деревья опутывали корнями и хлестали ветками. Цветы метали ядом и шипами. Но страшнее были драконы: они могли ходить по земле, летать в небе и плавать в воде. Где бы они не появились, всюду лилась кровь и пылал огонь. Не было от них спасения, они сами проливали родную кровь и вели братьев в бой друг против друга. Вся земля, покрытая зловещим мраком, претерпевала страшные предательства, смертные грехи и умывалась кровавыми слезами…
    Однако всему когда-то приходит конец. Зелёные драконы, чёрные драконы, морские коньки, башня..., они практически уничтожили друг друга, и в этой войне не было победителей. Звери земные и морские, птицы, деревья и цветы, которые теперь были все одинаково окрашены красным, наконец, определили главного дракона.

    Наступила тишина. Визерис протянул руку королеве и сказал:

    - Дети малые наслушались страшных сказок и им пора спать.

    - Да, дорогой, - улыбнулась весело она, - зажги ещё свечей, а я велю, чтобы музыканты играли «Снял король корону, королева – башмачок» и мы под неё заснём.

    - Или не заснём, – многозначительно сказал король, - и ты мне обязательно расскажешь, как придумала эту ужасную сказку.

    Эймма смеясь вышла из спальни. Но за дверью её лицо стало грустным, а перед глазами встали образы из снов: грозный конёк, хищные оскалы драконов, башня с огромной чёрной тенью…, но страшней всего было видеть образы падающих драконов, больших и маленьких, обожжённых, окровавленных, поломанных. Молодая королева в отчаянии закрыла лицо руками и замерла. Через пару мгновений она неимоверным усилием воли взяла себя в руки и позвала служанку.
    Уже много лет Эймма прогоняла от себя эти видения, заменяя их весельем, которое дарил ей муж. И сейчас прогонит, даже то, которое показывало жуткий конец эры драконов и последующее воцарение ночи, которой не видно конца.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    OliviaDunham, Owl, Westerosi и 18 другим нравится это.
  7. Rianna

    Rianna Знаменосец

    6

    Белая Госпожа

    Автор: Леди Игла
    Солнце уже почти опустилось за горизонт, и на тускнеющем небосводе зажглась первая звезда. Старый замок в сумерках казался особенно зловещим. В одной из башен тускло мерцал дрожащий огонек свечи. Вокруг него, расположившись на старых тюфяках, сидели трое мальчишек.
    - Может лучше подождем на улице?! – нарушил тишину жалобный детский голос.
    - Нет, Ларс. Если хочешь стать настоящим мужчиной, час волка надо встречать в башне! - ответил ему мальчик постарше, с рыжими кудрявыми волосами.
    - А давайте я завтра стану настоящим мужчиной, а сейчас пойдемте вниз. На глаза маленького Ларса навернулись слезы.
    - Хватит ныть. Тебе уже семь, а ты еще привидение ни разу не видел!- деловито добавил курносый Вальдер, - Лучше бы мы Луизу с собой взяли. Она хоть и девчонка, а посмелее тебя будет!
    Видя, что Ларс вот-вот разрыдается, Вальдер снисходительно добавил:
    - Да будет тебе! Сегодня ведь полная луна, а Старый Харрен приходит только в темные ночи. А остальных призраков особо опасаться не стоит.
    - Вальдер прав, призрак Харрена сегодня не придет, а вот Белая Госпожа может - шепотом добавил рыжеволосый.
    - Белая Госпожа ?!- удивленно протянул малыш, - А кто это?
    Мальчишки посмотрели на Ларса с укоризной, и курносый начал свой рассказ.
    - Стыдно такого не знать! Белая Госпожа- это самый первый призрак в Харренхолле, она появилась здесь еще до драконов. В те времена Черный Харрен еще не достроил своего замка, и работы шли полным ходом. Сюда свозили камни и деревья со всех Речных Земель, но вскоре и этого оказалось мало. Тогда король приказал людям рубить чардрева, которых в те дни здесь много росло. Сначала никто не хотел этого делать, но жестокий король силой заставил их. Когда в округе закончились все чардрева, Харрен обратил свой взор на Остров Ликов. Он повелел людям отправиться туда и добыть лес. Но сколько бы лодок не отправлялось на остров, все они тонули, не добравшись и до середины озера. Страх наполнил сердца людей. «Старые Боги гневаются на нас» говорили они. Вскоре не осталось ни одного смельчака, готового отправиться на Остров. Видя, что никто не желает исполнять его приказ, разозлился король пуще прежнего. И повелел он тогда своим воинам взять из каждой семьи первенца, и держать их в заложниках. Тем, кто сможет привезти ему чардрева, он обещал вернуть детей, остальных пригрозил убить.
    В тот страшный час и появилась Белая Госпожа. Ну, тогда-то она была совсем не белая, а очень даже обычная. Имени ее никто не знал, но люди сразу поняли, что пришла она с Острова. Направилась она прямиком к королю и сказала:
    - Берегись, ибо Старые Боги терпеливы и милостивы, но беда тому, кто навлечет на себя их ярость. Отпусти детей к родителям, и не посылай больше людей на Остров.
    Старый Харрен побагровел от злости и закричал:
    - Как смеешь ты являться сюда и запрещать мне! Он приказал своим стражникам схватить женщину и выволочь во двор. Во дворе оставался большой белый пень от срубленного чардрева, вокруг которого уже столпились зеваки. Туда же притащили приговоренную и привели палача.
    Харрен надсмехался над ней и говорил:
    - Радуйся, ведь скоро ты встретишься со своими богами лично.
    А она, стоя на коленях, ему отвечала:
    - За твою жестокость ты и твой род отныне прокляты . А замок этот станет вам могилой, и не найдете вы упокоения до скончания веков.
    Король рассвирепел, выхватил топор из рук палача и сам, одним махом, отрубил ей голову.
    - А потом, что было потом?! - Ларс с нетерпением глядел на Вальдера.
    - Король приказал своим стражникам надеть ее голову на пику, а тело бросить в Божье Око. И когда стражники выполнили его указ, и воды озера сомкнулись над несчастной, началась страшная гроза. А через несколько дней, когда на небе висела полная луна, Белая Госпожа вновь явилась в Харренхолл. Она пришла к королю и заставляла его оставить Остров и его обитателей в покое, а обычных людей пыталась предупредить о грядущих бедах. Те, кто ее видел, говорят что она совсем белая и голову свою несет в руках.
    - Голова у нее там, где и положено быть голове - перебил Вальдера рыжеволосый - мой дядя видел Госпожу, вот как я тебя сейчас.
    - Ага , а еще твой дядя божится что драконов видел, а за бутылку эля расскажет как со снарком познакомился - язвительно вставил Вальдер, и обратившись к Ларсу продолжал:
    - Не слушай его, Белая Госпожа без головы приходит.
    Тут мальчишки затеяли нешуточный спор по поводу телосложения призрака. Каждый отстаивал свою точку зрения, и сходились они лишь в том, что Госпожа призрак совсем не злой, а даже наоборот.
    Час волка давно прошел, и тусклая свечка почти догорела. Свернувшись калачиком, на тюфяках храбро спали трое мальчишек. В эту ночь их не побеспокоил ни один призрак, только круглая луна тоскливо глядела на них с небес.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Хелльга, Царица, Owl и 22 другим нравится это.
  8. Rianna

    Rianna Знаменосец

    7

    Пятая ночь

    Автор: Dernhelm
    Жанр: джен
    Рейтинг: G
    Описание: говорят, что любимые люди не покидают нас даже после своей смерти. Вот только печали от этого гораздо больше, чем радости

    Замок спал. Редко когда в этом огромном строении наступала такая тишина. На верхних этажах, где размещались спальни лорда, его леди-жены и детей, было слышно лишь треск огня факелов да тихий свист замковых сквозняков.

    В небольшой комнатушке спали две девочки. В ней не было очага, поэтому сестры тесно прижимались друг к другу, пытаясь согреться. Младшая спала крепко, но старшая лишь притворялась спящей. Она с ужасом ждала того момента, когда к ней придет ее мать.

    Мама всегда приходила на пятую ночь после новолуния. Братья говорили, что их леди-мать умерла в этот день. Они рассказывали о своей матери только хорошее, ведь сама малышка совсем ее не помнила. В ее мыслях мать всегда представлялась прекрасной и милой леди, с тихим голосом и нежными руками. Но это очарование исчезало каждую пятую ночь после новолуния, когда покойная леди навещала своих детей. Однажды отец обронил, что это она виновна в смерти своей матери. С того момента девочка начала бояться визитов призрака: вдруг тот все же желает отомстить ей за собственную смерть?

    «Почему она осталась здесь, почему?» - думала девочка, чутко прислушиваясь к внешним звукам. Септон учил их, что есть семь Небес, куда попадают праведники, и семь Преисподней, куда после смерти направляются грешники. Но ее мама не была грешницей при жизни. Почему же она осталась здесь? Девочка любила и боялась свою маму; любила за рассказы братьев и боялась, что мама, ставшая существом из чужого мира, причинит ей вред, той, по чьей вине погибла.

    Ее ухо уловило шипение факелов за дверью. Так бывает всегда, когда она уже совсем рядом. Девочка замерла и плотно сомкнула веки. Усилием выровняла свое дыхание. Пусть ее леди-мать решит, что дочь спит.

    Почти неслышно зашуршала ткань балдахина. В комнате стало ощутимо холоднее. Лучина, тлеющая на небольшом столике у кровати, погасла. Младшая сестра недовольно заворочалась во сне, но девочка не пошевелилась. Больше всего ей хотелось заплакать, убежать, спрятаться, но она знала, что не может так поступить. Она почувствовала, что по ее лицу словно проводят неосязаемой рукой. От этого ощущения по ее коже пробежали мурашки. Девочка молилась, чтобы мама ничего не заметила.

    Незримая ладонь провела по ее волосам. Она услышала тихий-тихий шепот, но из-за гулко бьющегося сердца не разобрала слов. Мертвая леди говорила долго, словно рассказывая какую-то историю, и гладила свою дочь по голове, но та лишь считала мгновения до того часа, когда мама уйдет. Девочке хотелось, чтобы ее когда-нибудь приласкала родная, живая мама, но ласки призрака заставляли ее цепенеть от страха. Наконец, она ощутила, словно на ее лоб упала ледяная капля: это мама оставила свой прощальный поцелуй на челе дочери. Шелест балдахина возвестил о том, что леди ушла навестить своих сыновей. Только холод свидетельствовал о том, что здесь только что была чья-то неупокоенная душа.

    Девочка судорожно всхлипнула – от страха и облегчения одновременно. Ее мама ушла и вернется не скоро, всего лишь через лунный месяц. Но каждый раз роковая ночь приближалась чересчур быстро.

    Обнимая спящую сестру, девочка подумала об остальных своих братьях и сестрах. Их леди-матери, кроме мамы Арвин, Вендела и Колмара, тоже умерли. Навещают ли они своих дочерей и сыновей так же, как это делает леди Бетани?
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Хелльга, Owl, Малышка Мю и 20 другим нравится это.
  9. Rianna

    Rianna Знаменосец

    8

    Три этюда

    Автор: Джей
    Свет. Холод. Идеальная гармония. Лучи солнца отражаются от замерших веток, воды и их доспехов, те переливается всеми цветами радуги. И вокруг идеальная тишина. Ни звука не разрушает гармонию. Этюд, который может существовать вечно. И художник, создавший его, - он. Гений, исполненной волей истинного Бога, творящий шедевр во славу Ему. Но тут доносится далекий звук. Слабый, еле слышный, но звук. Он все разрушает. Мир пока не идеален. Но он сделает его таковым. Этот звук… Звуки. Беспорядочные. Существа, которые должны быть упорядочены.Так Высшие называют их. И он – Первый среди Высших.

    ***

    Их миссия еще далека от завершения. Они едут на существах, которых называют конями. Тут красоты уже намного меньше. Чем дальше на юг, тем в мире меньше гармонии. Чем южнее, тем больше беспорядочных. Уже близко на юге высится Стена, последнее творение истинного совершенства, а дальше… По правде говоря, об этих далеких землях он не знал почти ничего. Он знал лишь то, что та находится царство хаоса, но им под силу изменить его. Внести туда баланс и гармонию. Такого воля Великого, единственного истинного Бога, бога света и холода, который борется с богом тьмы и огня, и должен в итоге победить. Когда наступает ночь, приходит холод, и наоборот, и кому-то это может показаться балансом. Но это не так. Настоящий баланс заключается в отсутствии несовершенства - в отсутствии тепла и тьмы. Он и другие Высшие заморозят этот мир, и поэтому, когда придет день, он не уйдет. Такого воля Единого Бога, Он слышит Его голос в завываниях вьюги и скрежете льда. Он разбирает Его слова лучше других Высших, и поэтому он Первый. Он и его братья делают этот мир совершеннее, и лишь это имеет смысл…

    На поляне появляются трое беспорядочных. Челасги? Одичаны? Человеки? Так они кажется себя называют? Это все не имеет значения. Ничто не имеет значения, кроме их миссии. Один из них вынимает какую-то жалкую пародию на меч. И разве это сравнится с истинным оружием Высших? Второй принимает его вызов. Он не против - пусть играет, если хочет. Меч беспорядочного ломается. Закономерно. Третий смеется. Он бросает на него укоризненный взгляд, и тот смущенно отводит глаза. Эмоции недостойны Высших

    Беспорядочный падает, и хаос начинает покидать его тело. Теперь настал его черед. Он призывает истинный холод, силу истинного Бога. Мороз приятно течет по его жилам. Он направляет его на мертвеца, и тот начинает перерождаться. Его тело все холоднее и холоднее. Его глаза сияют синим. Он гармоничен. Воистину велик Бог, способный творить такие чудеса!

    ***

    Их миссия идет успешно. Они захватили почти все земли до Стены. Скоро они перейдут и ее. Они на на берегу моря. Тут последняя крупная группа беспорядочных к северу от Стены. Море… Хранит тепло и вечно меняется. Чистое воплощение хаоса. Но когда Великий победит, замерзнет и оно, став окончательным свидетельством его величия. Оно уже замерзает… Он с братьями стоит наверху. Беспорядочные хаотично мечутся снизу, на берегу. Пора прекратить их мучения. Он снова призывает Его силу. Чувство этой прекрасной, холодной силы, бегущей по его телу, очаровывает. На землю спускается белый туман. Крики беспорядочных начинают стихать…

    Они побеждают. Жалкие остатки негармоничных пытаются бежать, спастись морем… Бегите, глупцы. Скоро идеальным станет весь мир, его частью станете и вы, как бы вы не сопротивлялись. Но… Великий предупреждает об опасности! Металл, чёрный металл, внизу, он способен разрушать наши тела. Да, души Высших бессмертны… Но лишь на сотню тысяч беспорядочных найдется подходящее тело, чтобы стать пристанищем идеальной души. Он перебрасывается с братьями взглядом. Третий спускается вниз, забрать оружие. Миссия продолжается. Лишние уже почти оттеснены к морю… И тут раздается крик. Крик, который могут осознать только Высшие. Пристанище души их брата разрушено.

    Он стоит внизу. Последние беспорядочные уже забрались в свои лодки. На ближайшей погибель их брата. Этот беспорядочный… Какая ирония. Он как-раз один на сотню тысяч. Он сам станет новым пристанищем души их брата. Мысли беспорядочных читаются как открытая книга. Джон. Джон Сноу. Имя погибели их брата. Он поднимает руки и снова призывает силу их истинного Бога. Павшие начинают перерождаться. Они встают. Их глаза отливают цветом небес. Холодные, бесчувственные, неизменные, вечные. Части идеального мира. Вечного мира. Мира, который они строят. А что до Джона Сноу… О, да, он уже чувствует его страх.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    norklef, Owl, Rina и 21 другим нравится это.
  10. Rianna

    Rianna Знаменосец

    9

    Пария
    Работа дисквалифицирована как плагиат.

    Не-автор: Драконавр
    Он лежит посреди золотого поля. Солнце, еще невысокое, нежно греет его. Пшеница уже вызрела, и, лёжа, он видит как длинные налитые колосья тянутся к небу.

    Он поднимает руку и тоже тянется туда. Затем опускает и вглядывается вдаль, в небеса.

    Не раз он плакал от безысходности. На самом деле всё, чем он жил, происходило во сне… или где-то ещё. И не с кем было поделиться.

    Иногда он дотрагивается до маленького шрама-татуировки на лбу — там, где они проникают.

    ***
    Известно, что вещи, привлекающие наше внимание, те, на которые мы сильнее всего реагируем — это то, что потрясает нас. У нас есть время осмыслить то, что происходит медленно и неотвратимо, но когда что-то наскакивает неожиданно — времени на обдумывание не остаётся. Вы не успеваете спрятаться за барьером сознания и реагируете инстинктивно. Если угроза исчезает так же быстро, как появилась, то эта мимолётная реакция — совершенно впустую.

    Также известно, что высокоорганизованным существам, развившим способность абстрактного мышления и воображение, можно угрожать множеством разнообразных способов, по сравнению с ползающими в траве примитивными созданиями.

    ***
    Неконтролируемые бессвязные мысли — признак безумия. Этот симптом можно вызвать искусственно...

    ***
    Он совершенно не мог вспомнить, как попал сюда. Это было… будто бы он долго шёл, но не чувствовал себя уставшим, как это должно быть после длительных прогулок по полям. Возможно, он просто видит сон и никак не может проснуться?

    Длинный пшеничный колос, слишком тяжёлый, чтобы стоять прямо, и полагающийся на поддержку собратьев, склоняется над созданной его телом пустотой. Он поглаживает его, крепко хватает двумя пальцами, отрывает от стебля, кладёт в рот и вяло жуёт. Нет никакой спешки. И никогда не было.

    Несколько месяцев назад он украл кое-что. Это было спонтанное решение, совершенно ему несвойственное. Работая поздно ночью, он нашёл какой-то свиток с магическими формулами и запихнул их за полу хламиды. Что собирался с ними делать, он не помнил. Наверное ничего… он украл не из-за конкретной цели, скорее просто ради самой идеи. Его размышления блуждали от возможного шантажа своего патрона - драконьего лорда, до того, чтобы просто вернуть свиток на место.

    Он всё ещё пытался определиться, когда они пришли за ним. Это было обиднее всего: он пока ничего не сделал! Он взял свиток и сожалел, он же не был плохим гражданином! Он не был предателем. Он пытался объяснить это в суде Валирии. Тщетно.

    Они не поверили.

    ***
    Неконтролируемые бессвязные мысли — признак безумия. Этот симптом можно вызвать искусственно...

    ***
    Он видел иглы и другие блестящие острые штуковины, но, как ни странно, было совсем немного боли. Все носили черное, а лица закрывали невыразительными театральными масками цвета слоновой кости. Он часто проваливался в сон. Они спрашивали одно и то же снова и снова.

    Вскоре начались видения. Обычно его укладывали, пристёгивая ремнями к столу, а маг — он предпочитал думать о них как о магах — медленно вращал хрустальный шар, светившийся ядовитым зеленым светом. Свет от шара проникал в самое сознание и как бы он не хотел, закрыть веки и спрятатся от света было невозможно.

    Они задавали одни и те же вопросы вновь и вновь. Когда ответы их не удовлетворяли, маг опять поворачивал шар.

    ***
    На низком уровне свечения ничего особенного не происходило. Иногда он разговаривал с магом, чья маска не была собственно маской — это было его настоящее лицо. Белые губы шевелились, белый голос звучал прямо у него в голове. Этот человек приходил только при низком уровне свечения сферы.

    На среднем уровне он видел ползающих маленьких существ с множеством лапок.

    На высоких уровнях свечения не было ни чётких цветов, ни форм или фигур. Он терял способность различать какие-либо объекты и сущности. Его разум превращался в неуправляемый калейдоскоп.

    ***
    Снова и снова они задавали свои вопросы, пока он не уверился в собственном помешательстве.

    ***
    Бабочка садится на колосок. Ему интересно как её занесло сюда, ведь поблизости нет никаких цветов.

    Бабочка быстра, но его рука быстрее. Он сминает её, бросает на землю рядом с собой. Он улыбается. Он завидует ей и, вытирая ладонь о лицо, представляет, что это его кровь, что он тоже умирает.

    ***
    Однажды посмотреть на него пришла группа учеников. Все они, как и маги, были в масках, но их сложение выдавало, что они моложе остальных присутствующих. Маг положил руку на погасшую сферу, обернулся к группе и проговорил:

    — Неконтролируемые бессвязные мысли — признак безумия. Этот симптом можно вызвать искусственно.

    Потом маг снова зажег сферу.

    ***
    Через некоторое время его отпустили. Свободным отправиться куда угодно, изумлённым. Совершённого им не знал никто, однако то, что это было нечто постыдное — знал каждый. Магическую татуировку в виде гарпии на лбу - было невозможно удалить никаким известным способом и остатся при этом в живых. Естественно, он не мог устроиться на работу: никто, даже самый захудалый мусорщик, не будет разговаривать с обесчестившимся человеком. Парией. Семья отреклась от него. Друзья отворачивались от него на улицах. Незнакомцы смотрели на него так, словно чуяли его позор.

    Сбережения оказались нетронутыми, но ему не пришлось обращаться к ним, потому что Фригольдом выплачивалось ежемесячное пособие. Это сделало всё еще хуже. Вероятно, так и было задумано законом.

    Размышляя в моменты просветления, он понял: с ним сделали это не потому, что он совершил серьёзное преступление. Это потому, что он совершил нечто незначительное; не продуманное и спланированное преступление, а простой соблазн простого валирийского клиента на службе у драконьего лорда. И они не могли такого позволить. Значит, он стал примером для всех.

    Они что-то сделали с его глазами. Только так можно это объяснить.

    Это работало предельно просто. Иногда, когда он моргал, появлялись видения. Нерегулярно. Даже когда началось, могли пройти часы между «сеансами». И он никак не мог предугадать, когда это начнётся.

    В видениях было место ужасного преступления. Или последствия несчастного случая, хотя он не мог представить проишествие, повлекшее такие увечья. Он никак не мог рассмотреть его подробно, поскольку видение не появлялось, если просто держать глаза закрытыми. Было подозрение, будто какая-то сила контролировала появление видения: она появлялась только когда он по-настоящему моргал.

    Там было много крови. Много огня и драконов. И много чего ещё.

    Когда это случилось впервые, он выронил из рук сумку с провизией. Он поморгал, потряс головой, потом нагнулся за сумкой. Это произошло снова, как только он схватил его. Потрясённый и напуганный, он упал на колени.

    Это накатывало неожиданно каждый раз. Снова и снова.

    Сцена всегда была одна и та же, хотя детали менялись. Иногда он видел нечто посреди месива, нечто с большой тёмной пастью и несколькими рядами зубов. Иногда — светлые, почти белые пятна по краям видения. И почти всегда там были глаза. Огненные, переливающиеся цветами раскаленной лавы глаза дракона.

    ***
    Однажды в рыбной лавке он встретил знакомого. Уважаемый человек, с некоторыми причудами, но не более. Друг, конечно, проигнорировал его. Он прошёл бы мимо, занятый своими мыслями, но вдруг заметил легкое дрожание в руках человека. Он приостановился, изучая прилавки с рыбой и бегло поглядывая на старого друга. И внезапно тот слегка вздрогнул всем телом. Когда моргнул.

    Как громом поражённый он стоял, пытаясь понять, действительно ли видел это, и как можно было бы убедится — ведь люди даже не заговаривали с ним — пока не осознал, что сейчас может использовать своё отчуждение. Он подошёл к другу, сказал: «Прости, один момент…» — и быстро отвел прядь серебристых волос на лбу.

    Там был шрам. Татуировка. Гарпия. Такая же, как и у него.

    Человек застыл и вперился прямо перед собой, как если бы услышал за спиной дыхание чудовища и пытался не оглядываться.

    ***
    Той ночью он плакал больше обычного. Не только из-за судьбы друга, но и из-за собственного бессилия и стыда от невозможности преодолеть недуг.

    ***
    Неконтролируемые бессвязные мысли — признак безумия. Этот симптом можно вызвать искусственно...

    Слабоумие — другой симптом. Когда способность согласованно мыслить грубо нарушается, реальность индивида, создаваемая его чувствами и разумом, может отделиться от объективной.

    ***
    Пария поднимает руку и тянется вдаль. Потом опускает. Всё время он вглядывается вдаль, в небеса. Он не знает, сколько еще вынесет, прежде чем наконец сведет счеты со своей неудавшейся жизнью.

    ***
    Неконтролируемые бессвязные мысли — признак безумия. Этот симптом можно вызвать искусственно...
     
    Последнее редактирование: 3 ноя 2015
  11. Rianna

    Rianna Знаменосец

    10

    Vermiculo
    Автор: Peter-88
    …Снова и снова свистел тяжелый бич, раз за разом впиваясь в тело привязанного к скамье молодого мужчины.
    — Ну что? — Спросил, наконец, опуская руку, Шабал, сборщик податей — Или ещё добавить?
    Лежащий на скамье человек приподнял голову, и, с трудом открыв окровавленный рот, что-то попытался сказать.
    — Не слышу! — Шабал снова поднял бич. Но в этот момент послышались шаги, и воин в бронзовом шлеме втолкнул в дом старика, держащего в сухих руках деревянный ларец.
    — Вот, почтенный Шабал, может, это тебя успокоит?
    Шабал открыл крышку. Огромный красный камень, лежащий в шкатулке, не мог не притягивать взгляда. Воин, смотрящий на камень через плечо господина, тоже застыл, как околдованный, совсем забыв о старике. Шабал с явным усилием захлопнул крышку шкатулки.
    — Поехали! — бросил он через плечо воину и вышел наружу. Вскоре послышалось щелканье бичей, топот копыт и стук колёс. Потом всё стихло. Окончившей отвязывать сына от скамьи старик вышёл из дому и посмотрел вслед стремительно удаляющимся колесницам.
    — Я желаю, почтенный Шабал, чтобы проклятие этого камня отправило и тебя, и весь твой род до десятого колена туда, куда вам самое место! — произнёс он и сплюнул в ещё не до конца улёгшуюся пыль.

    ***

    — И сколько же ты дал за него, Бабул? — спросил купец Агало, наблюдавший за погрузкой своего корабля, своего старшего надсмотрщика, который принёс ему ларец с удачно купленным драгоценным камнем.
    — Всего лишь три меры серебра. Они не представляли даже, сколько на самом деле может стоить этот камень, господин! Богам только ведомо, откуда берутся такие камни… но этот в наших руках, хозяин!
    — Да. В Гисе за него меня осыплют золотом. Тогда я и тебя не забуду, Бабул.
    — Рад стараться, господин! — главный надсмотрщик склонил голову.
    …Но честолюбивым планам купца не суждено было сбыться. Его корабль был застигнут штормом, и едва не пошёл на дно. Чтобы спастись, Агало сперва приказал принести щедрые жертвы, а когда это не помогло — кидать в бушующее море всё подряд. Лишившись, таким образом, всего груза дерева и тканей, и большей части рабов, Агало оказался в шаге от полного разорения. Ему не осталось ничего иного, кроме как возвращаться в родной город, и смиренно просить царя не оставить его в беде. Как подкрепление своей мольбы он преподнёс правителю так легко доставшееся Бабулу камень. Впрочем, самому старшему надсмотрщику до этого уже никак не было дела — во время бури его смыло за борт.

    ***

    По прошествии восьми лет пираты с юга разграбили город. Они захватили сокровища царского дворца, но на обратном пути их флот попал в бурю, и был вынужден вернуться к берегу Эссоса. Там многие корабли разбились о скалы, и ненасытная пучина пожрала и самих пиратов, и их добычу….

    ***

    …Ювелир-пентошиец Генлио провел ладонью по бороде и довольно хмыкнул. Сделка и в самом деле представлялась выгодной… и интересной. Он снова осмотрел придирчивым взглядом мастера положенный перед ним на стол камень. При всём желание в нём нельзя было отыскать изъяна. Наконец он растянул в улыбку краешки рта и открыл массивную, окованную железом шкатулку. Сделка была заключена. Ныряльщик за губками сделался богачом, а Генлио взялся обрабатывать камень. С тех пор, как древние мастера отполировали его, прошло много лет, и работа ювелиров стала куда как более изощренной. Огранённый рубин вскоре был продан за восемьсот золотых — куда как большие деньги, чем те, за которые он был куплен — лорду Лионелю Киндаллу, приближенному Ланселя V Ланнистера, Короля-на-Скале.
    Гордый лорд приказал вправить камень в драгоценную цепь, которую он носил на груди. Цепь эту он одел и поверх доспехов, собираясь на битву войском Простора. В той битве король Лансель погиб от руки сира Уилберта Осгрея, пусть и заплатившего жизнью за эту победу, а лорда сразил ударом чекана сир Дамона Голдберри. Когда стальной клюв чекана вошёл в глазницу шлема лорда Киндалла, и кровь, точно вино из пробитой бочки, хлынуло на конскую гриву, сир Дамон тоже зашатался в седле и рухнул вместе со сраженным врагом. Потом он сказал, что схватка со столь сильным противником отняла у него все силы. Но на самом деле сир Дамон желал заполучить сияющий красный камень….
    Эта победа не принесла роду Голдберри счастья: вскоре сир Дамон был уличен как участник заговора против короля Простора, и был вынужден вместе с семьей и домочадцами бежать в Речные земли. Там он стал вассалом одного из незначительных лордов и смог выстроить маленький замок, в крипте которого вскоре и упокоился вечным сном. Наследники не решились нарушить последней воли сира Дамона, и рубин был положен в его гроб….

    ***

    …Сир Гвейн Голдберри, владелец замка Три Дуба, внимательно и придирчиво осмотрел подпругу своего коня — рослого гнедого иноходца, хорошего в загоне дичи. Именно за этим сир Гвейн и собирался ехать. Но у леди Меланта, его супруга, было иное мнение:
    — Муж мой, ради Девы и Старицы, останься лучше дома!
    — В Семиконечной Звезде, леди жена моя, сказано, что в семье — муж господин, а не жена.
    — Так-то оно так, но где-то поблизости бродят эти мятежные святоши. Ты ведь знаешь, что….
    — Знаю! — перебил жену сир Гвейн — Пусть и они знают, что, клянусь Мечом Воина, любого мятежника, будь он хоть ризе септона, хоть без, я подвешу на столбе у дороги!
    И, не слушая больше возражения, он вскочил в седло и направил коня к воротам. За ним рысью двинулись его ловчие, псари, конюхи и оруженосцы. Свора гончих с радостным лаем бежала за лошадьми.
    …Если бы ещё каких-то пять лет назад кто-нибудь сказал Сфено, сыну Ларо из Мирра, что он станет братом Святого Воинства, он бы, самое меньшее, рассмеялся ему в лицо. Но вышло именно так. После того, как отец разорился и умер, не перенеся горя, а сукновальную мастерскую конфисковали за долги, Сфено, после нескольких неудачных попыток устроиться хотя бы подмастерьем, прибился, наконец, к одному из отрядов Честных Бедняков. На его счастье, отец воспитал его в вере Семерых. Но потом он понял, что время выбрал не слишком удачное: восстанье, прежде полыхавшее как хороший лесной пожар, уже шло на спад. Драконы собирались с силами и собирали вокруг себя лордов. Перевес уже был на стороне Таргариенов. Потом грянуло ужасное поражение — у Каменного моста, где Честные Бедняки Уота Дровосека были разбиты шестью верными Таргариенам лордами. Затем случилось не менее страшное поражение у Черноводной, где Святое Воинство — многие тысячи Честных Бедняков и Сынов Воина, и их союзников из числа здешних лордов — было втоптано в грязь латниками короля Мейгора. После этого ряды Воинства стали редеть. Но борьба продолжалась. Отряд Сфено, не участвовавший в походе на столицу, продолжал вести собственную войну в Речных землях. Септон Гиллем, предводитель отряда, желал поквитаться с сиром Гвейном из Трёх Дубов, недавно повесившим вдоль дороги два десятка Честных Бедняков, попавших ему в руки. За такое ценой была только смерть — самого сира Гвейна и всей его семьи….
    Сердце леди Меланты часто забилось, когда вбежавший в покои семьи лорда слуга позвал её на стену. Предчувствие не подвело: около замка собралось несколько сотен Честных Бедняков, пред которыми стража едва успела захлопнуть ворота.
    Леди, стоя на стене в окружение детей и слуг, попыталась заговорить с Бедняками, но их предводитель в одежде септона прокричал, что с врагами Семерых переговоров не ведут, а потом другой мятежник забросил пращой на невысокую стену замка небольшой мешок. Из мешка, что уже было не удивительно, выкатилась отрубленная голова сира Гвейна. Вскрикнули служанки, одна из старших дочерей-близнецов, Лиссана, упала в обморок на руки своей сестры, тоже близкой к потери сознания, младшая дочь сира Гвейна, Джой, упала на колени и залилась слезами, а Виллем, единственный сын погибшего рыцаря, чьё лицо сделалось белее мела, лишь смотрел потерявшими всякое выражение голубыми глазами на голову своего отца до тех пор, пока худой и всегда растрёпанный мейстер Руф, сам похожий на мейстерского ворона, не оттащил его прочь. Следом опомнившаяся мать увела Лиссану, Лолоту и Джой. Едва они оставили стены, как на замок обрушился ливень стрел. Честные Бедняки септона Гиллем, возможно, не были хорошо вооружены, да и опыта у них было не так много — но им противостояли лишь три десятка настоящих воинов да десяток-другой вооруженных чем попало слуг. Стены Трёх Дубов не отличались большой высотой, так что бой продлился не долго. Спустя едва ли час после начала штурма, Бедняки уже выламывали двери, ведущие во внутренние покои, в которых укрылась леди Меланта с детьми и уцелевшие домочадцы. Наконец, двери подались и рухнули вовнутрь. С победными криками Святое воинство ворвалось в покои. Первым, с кем столкнулся Сфено, оказался сухопарый мужчина с рыжими волосами и короткой бородой, замахнувшийся на него мечом. Сфено легко увернулся от клинка, и, перехватив копьё за верхнюю часть древка, вонзал его в обтянутый тёмно-синим дублетом живот рыжеволосого, опрокидывая его на пол. Рядом, как успел Сфено заметить краем глаза, брат размозжил топором голову другому защитнику. Рыжеволосый корчился на полу, по его бороде текла кровь. Но вот выдернуть копьё оказалось не так просто, так что брат-воин просто подхватил с пола меч и бросился дальше. Впрочем, бой почти закончился: настоящих воинов среди последних защитников замка почти не было. Кого-то из слуг добивали копьями, рядом рухнул на пол массивный подсвечник, кричали женщины…. Рядом со свистом пронёсся болт, угодив в кого-то из братьев. Подняв меч, брат Сфено повернулся в ту сторону, откуда был выстрел, и увидел седого старика, растерянно смотрящего на разряженный арбалет в своих руках. Как видно, у нег не хватало сил или сноровки его перезарядить. Не дожидаясь, пока старик что-то предпримет (хотя бы бросит арбалет и вытащит висящий на поясе кинжал), Сфено и несколько других братье бросились к нему, опрокинули на пол и выбили арбалет из рук, после чего добили старика несколькими ударами. Брат Сфено обернулся, но больше сражаться было не с кем. Мужчины, за вычетом тощего чёрноволосого мейстера, были мёртвы. Мейстера держал брат Уилл, рослый молотобоец, рядом с которым пленник казался почти ребёнком. Женщин было семеро — три молодых служанки в простых платьях, служанка постарше — полная, с проседью в выбившихся из-под покрывала русых волосах, две светловолосые близняшки в синих платьях, которых видели ещё на стене, и, конечно, сама леди Меланта. Леди стояла между держащими её братьями-воинами гордо вскинув голову, и, не смотря на порванное платье и растрёпанные волосы, казалась ещё грозной, чему способствовал её высокий рост. Близняшки беззвучно рыдали, прижавшись друг к другу, их даже никто не держал. Зато молодые служанки, каждую из которых держал, заломив руки (что было совсем не лишним, учитывая, что у одной из них пришлось выбивать нож) воин Братства, плакали в голос. Пожилая, напротив, хранила молчание, смотря на победителей без явного страха.
    Подошёл септон Гиллем. Его правый рукав был надорван, на щеке багровел длинный порез, пластрон был испачкан в крови, и кровь же капала с головки его шестопёра.
    — Вот и всё. Смотрите, братья и сёстры, как Семеро карают своих врагов! — Септон Гиллем окинул взглядом комнату, задержавшись на пленниках и продолжил — Мейстера отвести на башню к воронам! Брат Уилл, сторожи его. И смотри у меня — Гиллем подошёл к пленнику — будешь отправлять письма, какие я скажу… а если вздумаешь отправить ворона без моего слова, сам полетишь с башни. Понял?
    Мейстер поспешно закивал.
    — Уводи! — приказал септон Гиллем Уиллу, затем снова повернулся к женщинам — Так-так… братья, а ведь здесь не все. Где тот щенок, которой тогда был на стене? Да там ещё и девчонка поменьше была… — он подошёл к леди Меланте — Отвечай, отродье шлюхи! Куда ты спрятала их?!!
    — Да чего её спрашивать, перероем тут всё, наверняка они где-то здесь! — предложил кто-то.
    — Ну, так за дело….
    Братья начали искать, открывая сундуки и переворачивая мебель. Однако детей там не было. Внимание Септона Гиллема привлекла массивная кровать с балдахином, и он распорядился её тщательно обыскать. Под кроватью было пусто, но, внимательно осмотрев её, и стену рядом, один из братьев, бывший прежде каменщиком, предположил, что она может закрывать небольшую нишу в стене. Тот час же братья начали двигать её.
    Кровать подалась, и просунув руку в образовавшуюся щель, брат с торжествующим криком вытащил за обтянутую белым чулком ногу рыжего мальчика в красном дублете, того самого, который был на стене. Следом за ним из ниши показалась золотистая головка младшей дочери сира Гвейна. Подскочивший к нише септон Гиллем вытащил слабо сопротивляющеюся девочку за волосы и удовлетворённо произнёс:
    — Ну вот, теперь вся семья в сборе, леди. Птенчики вернулись к матери. Осталось только решить, что делать с нею, и с цыплятками!
    — Что делать с цыплятами? Конечно, насадить на вертел! — воскликнул один и братьев, указывая на большой камин, в котором по-прежнему горел огонь. Предложение пришлось по в кусу многим, и кто-то уже собрался искать вертел. Брат Сфено тоже заторопился прочь — он по опыту знал, что подобные угрозы в устах его соратников вполне могли обратиться в действие. Они, иной раз, и не такое могли совершить с “врагами Семерых”. Сам Сфено не очень понимал, зачем нужно проявлять такую жесткость — пусть бы и к врагам Веры. Но септон Гиллем находил это вполне возможным, точно так же как он не возражал и против насилия над пленницами (этот момент тоже с трудом был понятен Сфено, да и не ему одному) — но всё при условии, что после совершённого каждый бы исповедовался и покаялся. Сфено подчас жалел, что это не распространяется на грабежи в свою пользу….
    Донесшиеся из покоев вопли подтвердили серьёзность намерений септона Гиллема, и Сфено ускорил шаг. Он решил заглянуть в маленькую замковую септу. В которой, впрочем, почти нечего не было интересного. Конечно, часть убранства, утвари, возможно, даже книг Святое воинство могло бы забрать себе, но больше нечего примечательного там — включая, конечно, и идолов-драконов, в помощью которых отступники могли бы надругаться над Семерыми, о чём не уставали рассказывать проповедники Святого Воинства. Сфено хотел было уже уходить, но его внимание привлекла резная, слоновой кости, шкатулка, стоящая за статуей Старицы. Человек, детство и юность проведший в сукновальной мастерской не мог не обратить внимание на то, что шкатулка лишь недавно поставлена там. Любопытство овладело Сфено, и он открыл шкатулку. Слабый свет, проникавший через маленькие, забранные цветным стеклом оконца, отразился от граней чудесного алого камня. Брату Сфено неоткуда было знать, что, что во время ремонта в крипте замка сир Гвейн извлёк камень из гроба своего предка — и решил, что на его груди он будет более уместным, чем на груди мертвеца. Зато Сфено хорошо знал, что будет с тем, кто осмелиться утаить драгоценность. Знал — но не смог противится блеску красного камня….

    ***

    Святое Воинство не смогло долго оставаться в захваченном замке: оказалось, что поблизости находиться сильный отряд латников, идущий из столицы. Они шли под знаменем с драконом. Об этом узнал лишь благодаря тому, что в Три Дуба прилетел ворон, принесший письмо, которое должно было известить сира Гвейна о скором прибытие королевских воинов. Узнав об этом, септон Гиллем приказа немедленно выступать. Перед этим он в сердцах приказал повесить мейстера Руфа, но второпях его приказ не выполнили. Впрочем, поджечь замок Честные Бедняки всё-таки не забыли. А вот избежать встречи с конницей Мейгора им не удалось….
    — Скоро они покажутся нам! — сказал брат Готлейв, хмурый, немолодой уже темноволосый мужчина родом откуда-то с Лунных гор. Долго ждать действительно не пришлось: вдалеке ясно послышался тяжелый топот копыт. Среди рядов Святого воинства началось волнение. Расталкивая воинов, вперёд выехал верхом на муле проповедник септон Оллидор грузный мужчина с обветренным лицом и полуседой бородой, в длинном плаще и рясе. Серой масти мул поводил ушами, нетерпеливо переставляя ноги. Шум его пугал. Проповедник демонстративно прокашлялся, собираясь обратиться к войску, но тут из-за рощи показались королевские латники.
    Их было не меньше трёх сотен — будто влитых в высокие седла, на рослых конях, облачённых в тускло сверкающее доспехи. Копья мерно покачивались в такт конской рыси, мелодично позвякивала упряжь. Качались флажки на копейных древках и большое знамя, на котором раскинул крылья трёхглавый дракон. Латники приближались.
    — Братья! — закричал, опомнившись, наконец, от этого зрелища, Оллидор — Поднимем копья! С помощью Божьей встретим нечестивцев! Держитесь крепко— враг силён. Но мы — Воинство Божье! А Святое Воинство не сокрушить простой сталью. А если кому из нас, братья, суждено сегодня предстать перед Неведомым, то пусть же он не страшиться, ведь пролитая за веру кровь свята!.. Помните Уотта Дровосека и Хореса Хилла!..
    Тем временем латники перешли на галоп. Потом топот копыт и лязг железа накрыл Сфено с головой. Он судорожно сжал древко, стараясь держать копьё как нужно, сосредоточившись на том, чтобы оно не дрожало. Проповедник ещё что-то кричал, срывая голос, но его уже не слышали и не слушали. Кровь Святого Воинства обильно полилась на землю, ряды смешались, часть воинов обратилась в бегство… или хотя бы попыталась это сделать. Но брату Сфено повезло больше многих других. Он успел добежать до узкой речушки, и только там в его спину, ломая ребра, вошёл наконечник копья. Тело рухнуло в воду и лишь спустя две недели было брошено в общую могилу, в которой упокоились братья отряда септона Гиллема — его самого, впрочем, там не оказалось. Судьба (и победители) приготовили ему конец куда хуже.

    ***

    —…Вот, милорд, посмотрите, что отыскали землекопы!
    — Седьмое пекло, вот это камень! И сколько же ты им заплатил, а? Наверное, целого дракона отвалил?
    — Вот ещё, хватит с них и трёх обрезанных оленей.
    — Но сколько же на самом деле стоит этот камень?.. Не беда, я уж верно найду умелого ювелира, который его оценит, по дороге в Харренхолл…
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Owl, Westerosi, Kiittyy и 15 другим нравится это.
  12. Rianna

    Rianna Знаменосец

    11

    Огонь в тени

    Автор: Cat.
    Боль и страх это все что было ей знакомо последние дни, недели, месяцы, годы, она не знала сколько времени здесь провела. В ее темнице нет окон, сюда никогда не заглядывает солнце, а ее похитители никогда с ней не разговаривают, они лишь посылают ей кошмарные видения и причиняют невыносимую боль. Она не слышала их голосов, иногда ей кажется что их синие губы не способны произнести ни слова. Мучители заходят к ней только для того чтобы принести еду с водой и забрать силу, ее силу, силу Огня, силу Дракона. Бессмертные, так они сами себя называют, это неправда, каждое существо смертно, даже драконы умирают, валар моргулис. И этих колдунов можно убить, если знать как и иметь защиту от их магии. Кто-то должен искать ее, ее семья, братья, кузены, они узнают как убить Бессмерных, найдут и спасут ее. Дом, семья, казалось, она не видела их целую вечность, даже время в темнице Бессмертных тянется мучительно долго.

    -Дейра, Дейрон, осторожнее с этим драконом, лучше идите к своим малышам, - кричал сзади старший брат Эйнар, когда маленькие Дейра и ее брат-близнец Дейрон решили подойти поближе к взрослому дракону. Эйнар всегда присматривал за ними, он учил их как обращаться с драконами, как повелевать ими, Эйнар и Дейрон сделают все, чтобы спасти свою любимую сестру. Бессмертных всех ждет смерть в драконьем огне, в этом Дейра не сомневалась. Жуткие видения сменяли одно другое, так Бессмертные пытались вытравить из нее воспоминания о доме, о семье, а вместе с ними лишить и веры в то что семья ее спасет.

    Новое видение отличалось от предыдущих, Дейра видела своих братьев Эйнара и Дейрона, братья не верили, что их сестра погибла в море вместе со своим драконом и стали искать ее, с помощью магии они узнали, что ее похитили Бессмертные из Кварта.

    -Эйнар, не можешь лететь, это слишком опасно даже для нас и наших драконов, ты должен остаться и продолжить наш род, это твой долг будущего главы Дома, мы с Бейлором полетим и вернем Дейру, у Бейлора самый большой дракон из всех нас.

    Бейелор был двоюродным братом Дейры и удачливым укротителем взрослого дракона, только это мало ему помогло.

    Следующим, что видела Дейра, было как два дракона закручиваются в смерче из воздуха и воды и падают камнем в море вместе со своими наездниками, как в рассказах о колдовстве злого ройнарского принца Гарина. Вода стихия ройнаров, Бессмертные сумели заполучить в союзники уцелевших ройнарских колдунов, олжно быть тех, чьи предки сбежали за Узкое море с принцессой Нимерией. Неудивительно, что эти колдуны сговорились с Бессмертными из Кварта, ройнары веками ненавидят валирийцев и не упустят случая причинить зло кому-то из наездников на драконах. Дейру пронзила невыносимая боль, ее родные погибли будто у нее на глазах, это видение посещало ее много раз, и каждый был также болезнен как предыдущий, синегубые заставляли ее снова и снова видеть гибель ее близких, пытавшихся ее спасти.

    Видение смерти братьев казалось Дейре самым страшным из всех, до того дня когда она увидела как взрываются одновременно все вулканы Четырнадцати огней и вся Валирия и Земли долгого лета со всеми жителями гибнут в огне и лаве, а на их месте образуется дымящееся море. Увидев его в первый раз, Дейра закричала громче чем раненый дракон и дернула свою цепь со всей силой. Если бы она была драконом, то цепь порвалась бы, но она была всего лишь человеком, хоть и от крови дракона, и цепь отбросила ее обратно к стене. Цепь сковывала ее по обеим рукам, а другим концом уходила в стену, именно через эту цепь Бессмертные забирали у нее силу. Когда очередной колдун заходил в ее камеру, он дотрагивался до цепи у стены, и она видела как старик становился крепче и сильнее, без этой силы он уже давно был бы мертв. Так Бессмертные продлевают свою жизнь, забирая силу у наделенных магией, таких как принцы-колдуны из Валирии, к роду которых прпадлежала Дейра Таргариен.

    Видение гибели всей Валирии, а значит, всех родных и близких Дейры, стало любимой забавой колдунов, они посылали ей его чаще, чем все остальные, чем то где дракон с огромным болтом в глазу падает во двор замка вместе со своей наездницей, чем то где взрослый мужчина на огромном черном драконе убивает юношу на молодом звере, чем то где двое мужчин на драконах убивают одну женщину, где одноглазый наездник на очень старом драконе в бурю догоняет и разрывает на куски дракона противника впять раз меньше его, чем то где желтый дракон сбрасывает с себя совсем еще мальчика, и чем то, где юношу вместе с драконом сбивают гарпунами с корабля и они вместе тонут в море. Последнее видение напоминало Дейре как она сама попала сюда, ее корабли настиг страшный шторм, и ей пришлось спасаться верхом на драконе, вдалеке где шторм уже стихал, она видела корабль с валирийскими знаками, она полетела к нему чтобы позвать на помощь. Но с корабля вместо помощи прилетел огромный гарпун и впился прямо в глаз ее Тираксесу, дракон падал в море вместе с наездницей, но Дейра успела отстегнуть цепи и сумела выплыть, когда ее дракон пошел ко дну. Она знала что это корабль врагов, но она не могла уплыть от него никуда, и не могла перестать бороться и пойти ко дну вслед за своим Тираксесом, она Дракон, а Драконы не сдаются. Драконы не сдаются, повторяла Дейра про себя все время. Не сдаются, как та женщина из видения которая сказала своему брату что он не победил и ее люди помогут ей, а предатель скормил ее дракону, как мужчина, перепрыгнувший на дракона противника и убивший того самого одноглазого негодяя, как молодой среброволосый пленник, подвешенный обнаженным в клетке над змеиной ямой под смех людей ройннарской внешности и его брат, бросившийся спасать его прямо в змеиную яму и весь покусанный змеями. И она не сдастся, как бы это ни хотели бессмертные она не перестанет верить, что выбереться отсюда, а ее мучители умрут в драконьем огне.

    Дейра уже давно потеряла счет годам, у нее не было зеркала, но она видела свои сильно постаревшие руки и понимала что прошло много лет, сорок, пятьдесят или больше. Ее родные уже не узнают ее, а она их, тех кто еще жив, ведь многих уже нет в живых и выросли те, кого она ни разу не видела. И все равно вернуться домой, к семье было единственным что давало ей силы жить, и никакие, даже самые ужасные видения не могли это отнять. Ни то где у связанной среброволосой матери треббуют назвать сына, который должен умереть, угрожая убить обоих, ни то, где лучник с кровавым пятном на груди расстреливает двух мальчиков на глазаж их отца, а потом убивает и его самого, ни то где золотоволосый охранник предательски убивает своего среброволосого господина, ни то где армия со львиным знаком захватывает огромный город, придя под видлм союзников, хватает и насилует беззащитных женщин, ни то где мужчина вытаскивает из под кровати маленькую девочку и убивает ее ножом, ни полседнее, самое страшное, где огромный злодей выхватывает срероволосого младенца из рук матери с черными волосами и разбивает его голову о стену у нее на глазах, а потом насилует и убивает ее.

    Последнее видение было больнее чем даже гибель ее родных, по сравнению с ним боль, когда Бессмертный вытягивает из нее жизнь через цепь, была просто уколом булавки.
    Так продолжалось много лет, сколько, она не могла бы сказать, пока она вдруг не ощутила близкое присутствие дракона, или это ей только показалось, она уже не знала где явь, а где видение. А вскоре цепь исчезла, рассыпалась в прах, и дверь ее темницы она смогла открыть сама, замок тоже рассыпался. Дейра шла по коридору, который она видела впервые, ее принесли сюда без сознания, коридор был длинным, со множеством закрытых дверей, и главное, совершенно пустым. Она дошла до единственных открытых дверей - в большую залу со столом в центре, за столом тоже никого не было, но, присмотревшись, Дейра увидела что на каждом месте лежит кучка пепла. Такая остается от человека, сгоревшего в драконьем огне, Дейра это точно знала, значит, драконы и правда были здесь, ее родные пришли за ней. Только сейчас она присутствия драконов совсем не чувствовала, будто бы они ушли не став ее искать. Должно быть они считают ее уже мертвой и пришли отомстить, теперь она должна найти их сама.

    На улице солнце невозможно слепило глаза, она не могла на него смотреть, после стольких лет проведенных в темноте, в тени. Она шла по улице и совсем не узнавала город, зато ее кто-то узнал, она услышала как сзади ее кто-то позвал по имени. За спиной у нее стояла женщина, одетая во все красное и ее лицо скрывала маска красного цвета.

    -Ты кто, я тебя не знаю, - спросила Дейра.

    - Зато я знаю, кто ты, Дейра, а меня зовут Куэйта и я многое должна тебе рассказать, идем со мной, - ответила незнакомка.
     
    Последнее редактирование: 1 ноя 2015
    Verun, Царица, Owl и 24 другим нравится это.
  13. Гагарион

    Гагарион Лорд

    Таверна. Хорошая постканонная идея, но как по мне несколько не дожата и отсылки к канону вышли местами слишком прямолинейными. Тем не менее в целом одобряю. Предположу авторство Хильды Б. Ш.
    Страшная, страшная сказка. Очень мило получилось как на мой вкус. Ну и концовка как бы намекает. Попробую предположить леди Гурвик.
    Время волков. Тут сказка вышла страшная скорее в плане цинизма, чем в плане хоррора. Выглядит странновато и как по мне несколько сюжетных планов не до конца синхронизировались.
    Рассказы с 4 по 7 если честно выветрились из памяти сразу после прочтения. В целом тема конкурса раскрыта, но какой-то особой изюминки для себя я не нашел.
    Три этюда. Идейка радует, реализована гладко но без чего-то сверхзапоминающегося. Кмк упоминание имени Джона Сноу в конце подпортило впечатление - все-таки речь идет о силе, чуждой человеческим делам.
    Пария. Повеяло "Помутнением" Филипа Дика. Собственно, ГОЛОС. Сомневался между этим рассказом и ССС, но решил, что у ССС и так найдутся поклонники. А этот рассказ меня подкупил прежде всего тем, что фантазия автора тут вышла за пределы канона. Если убрать привязку, то получится в общем-то полноценный фантастический рассказ (ну, миниатюра, если быть точным). Это можно считать и отрицательной чертой, но я, пожалуй, запишу в плюс.
    Vermiculo. В общем история старая, много раз в мировой литературе поднимавшаяся (мне из разных ее вариаций особенно мил рассказ о жемчужине царя Кавада из "Войн с персами" Прокофия Кесарийского). Как по мне истории из разных времен не складываются в единый рассказ. Хотя интересная находка - что о том, как лорд достал перстень из крипты, говорится задним числом.
    Огонь. Собственно, ангст как он есть. Написано неплохо, но как-то не мое. Героиню жалко, причем жалость эта с тенденцией переоформиться в претензию к жестокосердному автору.

    А вообще интересно - много рассказов оформленных именно как история про рассказывание сказок. Мне почему-то думалось, что большинство авторов трактует тему именно как необходимость писать хоррор. Ну и валирийская тема нашла отражение в двух рассказах, приятно.
     
    Леди Игла, Owl, Westerosi и 12 другим нравится это.
  14. Bucellarius

    Bucellarius Удалившийся

    Рассказ 9, "Пария", отличается от других тоже хороших рассказов необычным стилем и мощшным градусом делириума. Это по настоящему жутко - медленно сходить с ума. Месье из Валирии знают толк в извращениях! :bravo: :thumbsup::eek:
     
  15. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Межевой рыцарь

    Ну так это ж Джон! Иные обязаны не только знать его по имени, но и обращаться "сэр".
     
    Леди Яна, Cat., Peter-88 и ещё 1-му нравится это.
  16. Arliss

    Arliss Удалившийся

    Ни одного фанфика про Карла :shifty: Так вот всегда - вначале заманят, а потом облом :doh: Так и знай – тот, кто создал тот коллаж, я готова на тебе жениться в этом месяце! А вообще, все такие молодцы, прочитала с большим удовольствием! Хотя страшнотой сказок меня не напугали) А я думала, что прям с топорами будут :D Я больничка :facepalm: Зато в малышуликовых моментах улыбнуло, в постканноных взгрустнулось о том какое все кругом проходящее, а некоторые просто взяли и зацепили одной лишь атмосферой. За кого проголосую не скажу :p
     
    Owl, Линнея, Westerosi и 11 другим нравится это.
  17. Драконавр

    Драконавр Удалившийся

    Рассказов много и почти все на высоком уровне написаны. Выбрать было нелегко. Я питаю слабость к драконье-валирийской тематике и колебался между "Парой сказок" и "Огнем в тени". Я бы выбрал оба, будь такая возможность. Но выбрал "Огонь". Миниатюра сыровата и плохо вычитана, но, в ней есть четкая идея и главное - относительно хороший конец с надеждой. А кто сказал - что в страшных историях, непременно должен быть плохой и мрачный конец ? :)
     
    Arystan, Лилия, Robusta и 5 другим нравится это.
  18. Robusta

    Robusta Лорд Протектор

    Первым делом хочу сказать, что приятно удивлена тем, как много участников в этой категории, а также отметить, что лично на мой взгляд, явного лидера нет — рассказы разнообразные и интересные.
    Также очень любопытно было, какие персонажи ПЛиО могли бы стать героями "новой мифологии" наравне с Поваром-Крысой и прочими. Потенциальных "пугателей" будущих поколений жителей Вестероса и окрестностей набралось немало :bravo:

    Выбор сделать было очень сложно, и я заранее хочу извиниться, что не упомяну все рассказы (в основном, из-за нехватки времени на подробный обзор :Please:). В общем, буду краткой.
    После долгих мучений проголосовала в итоге все же за номер 3, потому что он мне показался действительно жутким :annoyed: И потому что страшными и пугающими персонажами оказались здесь не те, на кого бы я подумала перед началом конкурса :doh:
    Рассказы 1 и 2 тоже очень понравились, и они действительно похожи на классические истории, которые рассказывают в ночи, чтобы попугать друг друга. Или, например, их можно было бы использовать как сцены в фильмах, еще до начала титров, после которых все заверте и уже начинается основная история. Особенно кинематографичен первый рассказ — я читала и видела перед собой сцены из фильма :meow: Второй — очень живой и динамичный, отлично передано общение персонажей друг с другом.
    Рассказ 9 необычен по подаче, и этим запоминается. Автору хорошо удалось создать гнетущую атмосферу и описать постепенное погружение человека в пучину.

    Начала писать, и прямо хочется продолжать :shifty: Может быть, попробую все же потом высказаться и по остальным работам.
     
    Леди Игла, Джей, Owl и 16 другим нравится это.
  19. Elmar

    Elmar Наемник

    первые три и последний запоминаются. а чтобы вспомнить остальные, пришлось пролистать вверх. даже не знаю, за кого голосовать :unsure:

    а это что за эпизод, не подскажет кто-нибудь.
     
  20. Tangled

    Tangled Удалившийся

    Наверное, Бринден Риверс, убивающий сыновей Деймона Блэкфайра и его самого...
     
    Джей, Bucellarius, Arystan и 4 другим нравится это.