1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Я могу тебя обнять

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Птица Элис, 24 ноя 2015.

  1. Птица Элис

    Птица Элис Наемник

    Название: Я могу тебя обнять
    Фандом: Песнь Льда и Огня
    Автор: Птица Элис
    Бета: Natali Fisher
    Категория: гет (скорее даже пре-гет, из серии "трактуйте, как хотите")
    Размер: мини
    Пейринг/Персонажи: Арья Старк/Джон Сноу
    Рейтинг: G
    Жанр: General
    Предупреждения: ООС по умолчанию. Без ООС - только Мартин
    Краткое содержание: Джон Сноу мертв, мертвее мертвого.
    Но ведь Арья успела к нему вернуться. Почти успела.
    POV персонажа: Арья Старк
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину
    Статус: закончен
    Примечание: Фанфик написан на первый тур мультифандомного турнира "К неизведанным приключениям" на fanfics.me
     
  2. Птица Элис

    Птица Элис Наемник

    — Ты — дитя смерти, — шепчет ей женщина в красном, Мелисандра. — Ты сама смерть. Уйди отсюда, девочка, — ее тут и без тебя достаточно.

    Шепот Мелисандры тоже красный, как кровь, — густой, тягучий; он струится в воздухе, еще немного, и станет видимым. Прочертит комнату красными струнами, задушит, убьет.

    Арья не отзывается. Ссутулив плечи, она смотрит на тело Джона в предрассветном сумраке — его очертания кажутся слегка размытыми.

    То ли воздух дрожит от жара, то ли она сама плачет. Арья смахивает слезинку и вглядывается пристальней. Но чуда не происходит. Джон Сноу мертв, мертвее мертвого.

    В очаге пляшет огонь, жадно поедая сухие дрова. Мелисандра выводит какие-то песнопения. Голос ее — глухой, гортанный — проникает в каждый уголок, сливается с пламенем.

    Арье хочется закрыть уши ладонями и заорать, но она только вполголоса советует жрице заткнуться.

    — Я, кажется, велела тебе убираться, — почти миролюбиво откликается та, оборачиваясь. — Тебе здесь не место. В тебе живет тьма, противная богу света, малютка Старк.

    Арья спокойная, как вода. Ни единого лишнего жеста. Лицо — точно волшебное зеркало, на гладкой поверхности которого отражается только то, что она позволит.

    — Это тебе тут не место, — огрызается она. — Джон — мой брат. А ты все равно ничего не можешь сделать. Уже давно, правда?

    Мелисандра морщится: едва заметно, но Арья умеет читать по лицам. Губы жрицы едва заметно расползаются, как края раны, и она с присвистом выдыхает:

    — Кое-что мне все-таки удалось.

    — Он не гниет, да, — перебивает Арья. — Не гниет, но что толку? Он и не живой. Он не может открыть глаза, не может меня обнять, взлохматить мне волосы, он ничего не может!

    Голос на секунду изменяет ей; слова падают в тишину, как камешки в пропасть.

    Мелисандра смотрит на нее странным долгим взглядом и произносит с тихой, сухой убежденностью:

    — Он многое может. Он многое должен совершить, поэтому смерть и не хочет забрать его. Раны затянулись…

    Она говорит так, будто сама хочет поверить в это, внезапно понимает Арья.

    — Он не дышит, — устало возражает она. — И сердце у него не бьется. И…

    «И руки у него холодные», — хочет добавить она, но раздумывает. Незачем этой… Мелисандре знать, сколько раз она тайком брала Джона за руку, переплетая свои живые, теплые пальцы с его негнущимися и одеревеневшими.

    «Проснись, — хотелось крикнуть ей, — проснись, я вернулась, я здесь! Я прошла столько лиг, я ужасно замерзла, мне так холодно, обними меня…»



    …Ей снился Призрак. И это был не такой сон, к которым она привыкла. Не полный крови и быстрого бега волчий сон Нимерии, нет. Это был сон, который делал ее слабой, сон Арьи на двух ногах.

    Вокруг бушевала метель, но стоило ей сделать самый первый, трудный шаг, как все стихло. Острая стеклянистая пыль улеглась, обнажив черное, беззвездное небо. Где-то совсем рядом вспыхнули два алых огонька, обозначились четкие контуры большого животного.

    Арья каким-то новым, непонятным чутьем угадала, кто перед ней, хотя в огромном снежно-белом лютоволке сложно было узнать маленького щенка-альбиноса.

    — Призрак? — спросила она осторожно, боясь спугнуть.

    Зверь распахнул пасть и произнес глухим, но таким знакомым человеческим голосом:

    — Помоги.

    Арья отшатнулась, а Призрак, неслышно ступая по снегу и часто оглядываясь, побрел куда-то вперед, туда, где белая, острая снежная кромка смыкалась с непроглядной темнотой ночи. Там, где они соприкасались, тускло поблескивала оранжевая точка.

    Арья не двигалась с места, пораженная и оглушенная.

    — Помоги-и-и-и! — взвыл волк бешено, переходя на визг; забился в судорогах, рассыпаясь ледяной пылью, летевшей прямо в лицо и больно царапавшей кожу.

    Но глаза его продолжали гореть до самого конца — только цвет сменился с кроваво-красного на густо-синий.

    Она проснулась... но как будто и нет. Все с ней произошедшее даже наяву казалось каким-то жутким, кошмарным сном.

    Вот она сбежала из Браавоса, прихватив немного золота у мертвеца да вызволив из плена Иглу.

    Вот пересекла Узкое море. Брызги за бортом острее кинжала и холоднее льда.

    Вот снова скиталась уже на суше — и ей было холодно, очень холодно.

    Все это было похоже на дурной сон, и с явью ее, как ни странно, тоже связывали только сны. Призрак, еженощно вторгавшийся в ее видения и моливший человечьим голосом о спасении. Арья бежала за ним, оступалась, оскальзывалась. Если закрыть глаза, можно было представить, что это сам Джон зовет ее...

    — Ты не успеваешь, — укорял лютоволк голосом Джона. — Не успеваешь, не успеваешь, не успева-а-а-а…

    И глаза его становились густо-синими и светились в темноте далекими, бледными звездами.




    — …и все это бессмысленно, — говорит Арья.

    И сама не верит. Не хочет верить. Джон должен очнуться, должен!.. Хотя надежда тает с каждым днем: она пришла — и все же не успела.

    Как же холодно — хочется закрыть глаза и замерзнуть насовсем. Арья помнит: Джон как-то сказал ей, что в один замок ведет множество дорог. И она пришла в этот чертов замок, в Черный замок, длинными-длинными дорогами, бесконечным числом шагов к одной-единственной заветной цели.

    И не успела. Совсем не успела.

    Джон лежит здесь, холодный и равнодушный, с мертвыми, негнущимися пальцами. И хоть кричи, хоть плачь — не будет никакого толку.

    Остается только эта невыносимая женщина, которая говорит с ней так, будто знает что-то, Арье недоступное. А сама боится, тоже боится. И губы у нее дрожат, и морщинка на лбу появляется — Арья видит, Арья все видит!..

    — Он — Азор Ахай! — разрывает тишину неожиданно четкий голос Мелисандры, и Арья вздрагивает. Жрица произносит это так, будто открывает страшную тайну. Но слова ее тусклые и пустые — в них нет уверенности. — Я даровала ему поцелуй огня, — говорит она еще менее уверенно, — и раны его затянулись, но, по видимому, этого все еще недостаточно.



    Еще Арье снился Джон. Снился по-настоящему, живым и улыбающимся. Он подхватывал ее на руки и кружил, кружил, кружил, пока алые солнечные пятна не начинали мелькать в глазах. Они становились все больше и превращались в винно-красную листву чардрева.

    — Помолимся вместе, — говорил Джон, выпуская ее из рук. — Помолимся Старым богам.

    Где-то далеко вздрагивали и замирали чьи-то невнятные голоса, а на плечи Арье опускалось что-то тяжелое.

    Она хотела бы вспомнить, что это должно значить, но не могла. Мысль о чем-то неправильном возникала на самом краешке рассудка, и сон разлетался вдребезги мелкой снежной пылью.




    В приоткрытую дверь протискивается Призрак. Мелисандра оживляется, но лютоволк идет не к ней. Он ложится у ног Арьи и смотрит ей в глаза долго и пронзительно. Жрица разочарованно отворачивается и вновь возвращается к очагу. И пусть. Без нее лучше.

    — Ты мне снился, — неизвестно зачем произносит Арья.

    Шершавый язык на секунду касается ее запястья и тут же исчезает.

    — Ты здесь, — продолжает она беседу сама с собой. Так прежде Санса втихомолку разговаривала со своими куклами, когда думала, что никто не замечает, что она, такая взрослая леди, решила поиграть.

    Но это не игра. Совсем не игра.

    — Я знаю, ты здесь, вместе с Призраком, как и я вместе с Нимерией, когда сплю, — горячо шепчет Арья. Призрак скулит.

    — Но я возвращалась, когда просыпалась, — продолжает она, чувствуя странную уверенность. — А ты не хочешь, ты просто не хочешь, правда?

    Призрак поднимает голову, и она, неуклюже дернувшись вперед, обнимает его за шею.

    — Я могу тебя обнять, видишь? А ты не можешь — у тебя не руки, а лапы. А руки твои, настоящие руки, холодны как лед. Ты не можешь меня обнять, ни за что не можешь!..

    Внезапно Призрак поднимает тяжелую лапу и опускает ей на плечо. Арья ойкает, приседает… и, убежденная, что на верном пути, качает головой:

    — Этого недостаточно, Джон. Этого совсем-совсем мало. Ты не можешь говорить со мной хором. Ты не можешь…

    Шеи ее касается что-то холодное.

    — Ты не можешь защитить свою маленькую сестру, — выпевает Мелисандра, придерживая Арью за плечи. — Только сталью можно опередить сталь, зубы и когти тут бесполезны.

    Это не так, Арья знает, но Призрак смотрит на них, будто завороженный. Он рычит, но не делает попытки наброситься.

    Арье невдомек, хорошо это или плохо, но если Мелисандра играет с ней в ее же игру…

    — Я почти вернула его поцелуем огня, — шепчет она Арье на ухо. — Но только почти.

    Хватка ее слабеет, Арья выдыхает и внезапно оказывается на свободе.

    — Действуй, девочка, — с каким-то странным сожалением говорит жрица. — Р'Глор на твоей стороне. Я видела это в пламени.

    Арья потирает плечо и недоуменно косится на Мелисандру.

    Действовать — как?

    Арья помнит, как ее целовал Рафф-красавчик. Как облизывал ее рот, прижимаясь осклизлыми губами. Действовать — но не так же?

    Джон ее брат.* С братьями нельзя так обращаться…



    — Я Арья-лошадка. Я никогда не буду такой же красивой, как Санса.

    — Ты уже самая красивая. У тебя красивые глаза.

    Арья шмыгнула носом и моргнула.

    — Эй! Но и у тебя они точно такие же! — внезапно улыбнулась она, догадавшись.

    — Значит, я тоже красивый, — рассмеялся Джон. — А Санса, если будет есть столько лимонных пирожных, станет толстой-претолстой и не сможет за тобой бегать.

    — И тогда мы сможем…

    — ...ее дразнить, — привычно договорил за нее Джон.

    Слезы были забыты.




    Арья на негнущихся ногах подходит к постели Джона. Внимательно смотрит в его бледное, безмятежное лицо. Отводит каштановую прядь с холодного лба.

    И выдыхает в приоткрытые, отвердевшие губы всю свою память и надежду — и будто проваливается в свой повторяющийся сон.



    Ветер шепчет в листве что-то невнятно-жалобное. Лик чардрева плачет красным соком и хохочет вырезанным ртом. Арья пытается спрятаться от его вездесущего взгляда... но что-то тяжелое опускается ей на плечи, и Джон Сноу прижимается быстро теплеющими губами к ее губам.



    Что-то тяжелое опускается ей на плечи и наяву. Арья вскрикивает и отшатывается.

    Но руки держат крепко, так крепко, что нельзя и вообразить.

    — Ты ошиблась. Я все же могу тебя обнять, — шепчет ей Джон Сноу.



    *Р+Л=Д.
     
    Леди Игла, Pandorika, Рица и 8 другим нравится это.
  3. newflower

    newflower Межевой рыцарь

    Джонни - спящая царевна:meow:
    Я пошиперила даже немного, хоть это и не моя любимая пара:)
     
    Pandorika нравится это.
  4. Птица Элис

    Птица Элис Наемник

    newflower
    а вот у меня, увы, слабость к арджону, вот и пишу понемножку, ибо хороших фиков мало а поизгаляться над каноном поумиляться хочется:)
    Спасибо!
     
    Рица, mr noah и newflower нравится это.