Мормонты [мнения]

Тема в разделе "Ключевое о персонажах", создана пользователем P_G, 22 янв 2016.

  1. P_G

    P_G Лорд Хранитель

    В данной теме предлагается размещать развернутые мнения о представителях семейства Мормонтов.

    Тема является премодерируемой.
    Обсуждения персонажей ведутся в соответствующих темах раздела "Фигуры".
     
  2. Шишка

    Шишка Знаменосец

    Джорах Мормонт: из лордов в клейменые рабы и обратно?

    Мы выбираем героев не разумом. Даже очень разумные и логичные люди выбирают героев (любимые сорта мороженого, возлюбленных и проч. - все, где задействован глагол «любить» в смысле «нравится») не согласно сравнительной таблице характеристик, а благодаря чему-то мало поддающемуся рационализации: какому-то крючку, черточке, оттенку вкуса. Дальше, когда влюбленность уже случилась, включается разум, и он видит недостатки, просто не может не видеть — но многим хочется видеть своих героев совершенными и прекрасными (какими они на самом деле не являются), поэтому случаются перегибы, которых на форуме полным полно. Но лично мне нравится находить лад между сердцем и умом, не давать себе погрузиться в фанатство до такой степени, чтобы не видеть более менее объективной картины.
    Оставив за скобками собственно «крючок», т .е. тот первоначальный импульс, который меня зацепил в Джорахе Мормонте, попробую рационализировать свое к нему отношение.


    Джорах кажется персонажем второго — третьего ряда. У него нет ПОВа, он сопутствует сначала Дейенерис, потом Тириону, и в «игре престолов» играет подчиненную роль. Но мне нравится, что он появляется на страницах саги в самом начале, причем в ключевой точке: Роберт рассказывает о его донесениях Неду. Таким образом мы узнаем о расстановке сил: есть Старки и Ланнистеры в Вестеросе и потомки свергнутой династии в Эссосе. В этом разговоре еще примечательно отношение Неда и Роберта к политике: Роберт, пусть и неважно, но играет в престолы — думает об угрозах для своей власти, для этого и зовет себе на помощь друга. А Нед думает о чести — ему донесения Джораха противны уже потому, что это слова человека, который «лучше бы умер». По мысли Неда правитель должен править честно, по мысли Роберта — долго и в свое удовольствие.

    Джорах же, не как персонаж, а как тень, символ, появляется и на страницах, посвященных Джону, который условно занимает его сыновнее место, а безусловно получает меч, когда-то принадлежащий Джораху, и, таким образом, связывает Джона с Дейенерис, которая меч ему обещает. Мне нравятся такие параллели в текстах вне зависимости от того, насколько всерьез они сыграют. Потом, в ТсД Джорах везет к Дейенерис Тириона, который, на минутку, сам бы до нее не добрался, потому что собирался с Эйгоном в Вестерос. То есть и тут он - связующее звено. Когда я прочитала об этом в ТсД — я очень обрадовалась, это значит, что мои смутные догадки могут оказаться не такими мутными)

    Что касается личности: несмотря на то, что я, как мне кажется, вижу все его недостатки, она мне тоже нравится. И, конечно, читатели, которые приписывают ему что-то патологическое: педофилию, гипертрофированную ревнивость, еще тысячу разных психологических извращений, мягко говоря не правы. Хотя бы потому, что ставить психологические диагнозы, не видя хотя бы пова, не говоря уж о внутренней речи героя, некорректно.
    Но тем не менее, нельзя игнорировать очевидное: Джорах предал фамильную честь ради женщины, которую любил. Работорговля — мерзкое дело, что и говорить. Дело совсем не в том, что он мог бы вообще казнить этих браконьеров или отправить на Стену, что не сильно, по образу жизни, хуже работы где-нибудь в доме Иллирио. Тирион, кстати, потом в ТсД как раз думает, что рабы-то у богатых господ в ЗР живут зачастую гораздо лучше, чем крестьяне где-нибудь в Вестеросе. Но рабство мерзко не потому, что рабам плохо живется, а потому, что человек низводится до состояния вещи. Он как бы расчеловечивается, перестает быть самостоятельной личностью. Сам Джорах это хорошо понимает — когда после бури гребцы бросают их покореженный "Селасори Кхорун", Джорах презрительно бросает: "Рабы". Поэтому его поступок мерзок, и Нед Старк был вправе судить его и даже наверное отрубить голову. Джорах это тоже понимает: он говорит, что сбежал, потому что «настолько забыл о чести». И тут я не могу не отметить, что Джорах — в отличие от многих и многих других персонажей, с повами или без, - очень трезво себя оценивает, и никогда не врет себе по крайней мере про себя самого. Это кажется мелочью, но на самом деле, таких персонажей мало и в ПлиО, а уж в жизни каждый второй обманывает себя и окружающих на свой счет.
    И за это я Джораха и люблю, помимо всего остального.
    История его любви с Линессой начиналась как красивая история — закончилась как полное днище. Мне кажется, что в истории с турниром, Джорах не совсем верно видит расклад сил: он считает, что победил, благодаря любви. Но постойте — только что он в числе первых был в битве на Пайке, за что и был произведен в рыцари. Значит боец он вполне достойный. В рыцарских турнирах побеждает далеко не всегда самый-самый крутой, как и в спортивных соревнованиях, есть фактор мотивации, формы и... случайности. Мотивацию ему обеспечило хорошенькое личико Линессы, но это был только один из факторов, без остальных он был бы ничем. А дальше Хайтауэры неожиданно соглашаются на брак. Почему? На мой взгляд это может говорить о двух вещах: Линесса чем-то порченный товар и Джорах достаточно перспективен как зять: все-таки лорд, род древний — фамильному мечу аж 500 лет. Да еще победитель турнира. Победы в реальных средневековых турнирах расценивались достаточно высоко и призами частенько служила рука прекрасной дамы и выгодный брак.
    Но Джорах выгодами этого брака, по какой-то причине, совершенно не воспользовался. Ну в принципе, я предполагаю, по какой: «Ничто не имеет значение, кроме нашей любви». И это, конечно, стратегическая ошибка. Мартин таких вещей не прощает, карает сурово, что и вышло. Не думаю, что Линесса — исчадие ада (хотя, признаюсь, когда она отказалась в трудной ситуации продать свои драгоценности, она поступила дурно). Думаю, что Джорах поначалу, не видел какая она на самом деле: мелочная, жадная и достаточно развратная, чтобы стать наложницей богатого купца. Эта слепота ему дорого обошлась — он лишился состояния, лордства, фамильного меча, чести и самой Линессы.
    Из всего, что он потерял, дом для него важнее прочих вещей — и он старается вернуться, начинает работать на Вариса и встречает на этом пути Дейенерис.

    Рыцарь и его клятвы

    И тут что-то происходит. Какое-то волшебство, не побоюсь этого слова. Причем волшебство очень мартиновское, вполне реалистическое.
    Сначала Дени для Джораха просто испуганная девочка, за которой ему велели приглядывать. В первой книге он очень часто называет ее «дитя». И он помогает ей. В ИП есть масса сцен, в которых Джорах рядом с Дени в трудной для нее ситуации. Фактически на тот момент он становится для нее единственным другом. Визерис ей не друг, кхала она плохо понимает пока, служанки — это служанки. Она доверяет ему — и это трогает его сердце.
    Я знаю, многие считают, что им движет похоть, но это совершенно не так, на мой взгляд, потому что когда мужчиной движет похоть, он ведет себя так, как ведет себя Даарио, он старается выставить себя в лучшем свете, а не говорит что «ваш брат — тень змеи, так каковы же должны быть его слуги». Или его рассказ о Линессе и первой жене в Ваес Толоро? Боже мой, ничего хуже он не мог бы придумать, если бы действительно хотел всего лишь затащить Дени в постель, как многие полагают. Нет, он видел в ней друга, человека, который может искренне принимать участие в других. Это началось еще до костра и клятв, еще когда на вопрос Дени о доме, Джорах ответил, указывая на дотракийскую степь: «Тогда посмотри вокруг, дитя». Потом, когда Дени будет метаться в родильной горячке, словом Дом в ее видениях будет обозначена именно дотракийская степь. Она действительно чувствовала себя дома там до гибели Дрого — во многом благодаря поддержке Джораха. И эта поддержка, конечно же, не входила ни в какие игры престолов, не было этого в заданиях Вариса.
    Что мне нравится особенно, так это то, что не только Джорах помогает и поддерживает Дени, но и Дени уже тогда, до костра, постепенно меняет его. Вот Дени пытается спасти от насилия лхазарянских женщин — и удивляет Джораха. «Вы похожи на своего брата» - говорит он, имея в виду Рейгара — всеобщего образца благородства и чести. (Этот эпизод контрастирует с мнением о Рейгаре Роберта, высказанном в той же книге — о том, что Рейгар похитил и изнасиловал Лианну. Если считать, что этого не было, а Роберт то ли в плену иллюзий, то ли лжет, то интересно, откуда Джорах знает правду. Так как нет оснований предполагать какую-то его особую осведомленность в этом вопросе, можно сделать вывод, что эту правду знали все в Вестеросе, это было всем очевидно. Просто официальная версия событий была другая).
    «Нежное сердце», вот, что тронуло его в Дени, а вовсе не блонд (который вскоре сгорел) и сиськи, которые по утверждению Визериса, были недостаточного размера.
    Но не все так просто и так сразу, конечно. Это только в сказках чудовище, полюбив красавицу, превращается в принца. Когда я перечитываю сцену с отравителем на рынке, мне хочется Джораха стукнуть чем-нибудь тяжелым — такой он в этой сцене неприятный. Да, он ее спасает, но и обманывает. Загадка, почему она не спросила, как он догадался о яде. А если спросила за кадром, а он ответил: да прост что-то показалось странным, то еще больше фу. Я понимаю, что ему тут признаваться в шпионстве было несколько самоубийственно, но все равно фу.
    Но когда погибает Дрого — это одни из самых моих любимых страниц в плио — Джорах не задумываясь бросается Дени на помощь, хоть и называет ее дурочкой. Я про этот момент так же думаю, что это ни в какое задание Вариса не входило, тем более, что об этом потом Джорах говорит в самый трагический момент своей жизни: «я убивал за вас», и говорит совершенно искренне.

    Дени, кстати, просит его о помощи Дрого «ради любви, которую вы испытываете ко мне», и это очень трогательно. Это происходит еще до всяких признаний, до клятвы, она все еще «принцесса», но она уже знает, что он ее любит. Конечно, она говорит о любви человеческой, об «агапе», сердечной склонности, дружбе. И она не ошибается, он именно это к ней и чувствует.
    Джорах вносит ее в шатер мейги, конечно же, не зная, чем это в итоге обернется. Он несколько раз перед тем требует привести повитух, но дотракийки отказываются помогать Дени, и в шатер он идет только после подсказки Ирри и Дореи.
    В забытьи Дени видит сны. Там крутой магический замес, в котором, кроме самой Дени, есть Визерис, Рейго, Дрого и Джорах. На тот момент Дрого в полумертвом состоянии, Визерис умер, Рейго умирает непосредственно в момент снов, а Джорах становится призраком и исчезает. Остается только его голос, который формально называя последним драконом Рейгара, на самом деле называет так Дейенерис, потому что Дени видит свое лицо в доспехах старшего брата. Не мастак я растолковывать магические видения =) Мне кажется, что в своем стремлении найти применение каждой фразе у Мартина, мы часто за песчинками теряем очертания города, и увлекаемся призрачными идеями. Но мне нравится, и немного беспокоит то, что Джорах есть в этих снах, и вообще был в этом шатре. Это говорит о том, с одной стороны, какой важной фигурой он для нее стал — наравне с братом и мужем. С другой стороны, тени «тоже задели его», так что мало ли как это дальше скажется. (По мне так лучше бы никак).
    Вообще, мне думается, (и даже кажется очевидным), что этот эпизод вольно или невольно стал частью магического ритуала оживления драконов. И мне кажется, что у этого ритуала было три части: шатер — кровавое жертвоприношение, клятва рыцаря и костер — огненная жертва. Почему я думаю, что клятва рыцаря так же (или почти также) важна как и другие части. Потому что именно там произнесены слова о мече, выкованном драконом. Можно было бы это счесть случайным обещанием, но хронотоп его произнесения не способствует этому. Есть и еще одна причина: Джорах в тот момент произносит слова клятвы и добавляет по просьбе самой Дени: «Не смотря ни на что». И потом — возвращается к ней в совершенно безнадежной ситуации, без всякой причины (в конспирологию я не верю), пользуясь случайно попавшемся ему под руку Тирионом, как поводом, без особенной надежды на успех. То есть как бы там ни было, эта клятва не теряет своей силы.

    Тут еще мне кажется интересной очень условная, конечно, параллель с Летним замком. Мы мало что знаем о той трагедии и обычно слова … умер, но доблесть сира Дункана... трактуется примерно так: Король Эйгон умер, но доблесть сира Дункана спасла … всех Таргариенов, кто предположительно там был, но не погиб.
    Сначала меня смутило количество спасенных. Получается, что Дункан как-то несколько раз ходил туда-сюда, а потом сам погиб. Это возможно, конечно, но не не совсем понятно, за кем же он раз за разом возвращался, если Эйгон, его Эгг, уже умер.
    Потом я подумала, что Мартин как-то уж очень неспроста темнит с этим Летним замком. Там совершенно точно произошло не просто что-то трагическое, ужасное, но что-то важное для событий основного текста, которое до поры до времени читателям знать не стоит. Что бы это могло быть? В самом тексте ПЛИО есть очевидное место, которое входит в параллель с событиями в Летнем Замке — это пробуждение драконов у Дени. У Эгга не получилось, а у Дени — да. Что же? Чтобы найти на чем подскользнулся Эгг, надо найти что же у них общего. А это четыре вещи (исключая кровь Таргов, она в обоих случаях была по дефолту): яйца, мейга, посторонний рыцарь и ребенок в чреве.
    Так вот мне кажется, что в Летнем замке произошло несостоявшееся жертвоприношение, которому и помешала доблесть сира Дункана. То есть ту самую фразу я бы прочитала примерно так: Ребенок бы умер, но доблесть сира Дункана спасла его. А потом — начался пожар, в котором и погибли те, кто погиб. Тогда как Дени, рыцарь которой был не таким доблестным, принесла свою жертву и благодаря случайности (по словам Мартина) не сгорела в костре.
    Подытоживая этот сюжет, рыцарь там важен, и важна его клятва.

    Конечно, в тот момент, когда Джорах произносил эту клятву, он был шпионом Вариса, и, как всем известно, отправил свое последнее донесение из Кварта. Правда, мы не знаем, что было в том донесении. Но об этом, пожалуй, чуть позже, сначала надо разобраться с призраками, которых мы носим с собой.

    В Вейес Толоро, Джорах приносит Дени персик, а она расспрашивает его о личной жизни. Почему-то на основании слов «Она немного похожа на вас, моя принцесса», многие сделали вывод, что он видит в Дени отражение, тень, повторение Линессы. Это очень странно, потому что Джорах говорит «Она (Линесса) немного похожа на вас, моя королева». То есть Дени - тот образец, с которым Джорах сравнивает свою жену, а не наоборот. Ну и к тому же, не стоит читать только диалоги, Мартин ведь пишет все это блаблабла про одежду и обстановку не для того, чтобы объем нагнать! В тот момент Дени все еще лысая после костра, тощая как прутик (молоко пропало, она вся высохла, загорела, как дотракийка, моется песком, одета в одну шкуру льва... Да Линесса бы скандал закатила за такое сравнение! ))))

    Дело в том, что Дени не похожа на Линессу, и Джорах это знает, и уже довольно давно. Линесса, которой не мил был суровый Медвежий остров, которая любила комфорт и роскошную жизнь, которая бросила мужа из-за финансовых трудностей и ушла в гарем — полная противоположность Дени. Дени на глазах Мормонта привыкла к гораздо более суровым условиям жизни, чем Медвежий остров, Дени, не без помощи Джораха, научилась считать дотракийскую степь домом, выучила чужой язык, и как могла старалась вписаться в социальные условия, чтобы стать ближе к мужу.

    Но все-таки, немного, Линесса похожа на Дени: Джорах тоже ее любил.

    И Дейенерис это сразу же понимает — именно эту связь (Дени — образец, Линесса — тень, Дени — настоящая (и в смысле сегодняшняя, и в смысле подлинная) любовь, а не Линесса. Иначе никак не возможно объяснить тот вывод, который Дени делает из разговора. «Он любит меня как женщину, а не только как королеву». Ну подумайте сами: он рассказывает о том, как любил и все еще любит (почти так же как ненавидит) другую женщину, а Дени понимает все в свою пользу — слишком самонадеянно даже для нее. Но я-то, повторюсь, считаю что Дени все правильно поняла.

    Теперь мы тоже знаем, что Джорах любит свою королеву и как женщину — как идеал той женщины, которая когда-то поблазнилась ему на трибунах ланниспортского турнира. И он решает, что жизнь дает ему еще один шанс, вот она — женщина, которую надо отвоевать у всего мира, вопреки всему — ведь с Линессой-то получилось! Конечно, это тоже ошибка с его стороны, как раз потому, что Дени — не Линесса. Он пытается «отвоевать» ее у купца Ксаро, который, конечно, не соперник в мужском смысле, но дом, богатство и комфорт, драгоценности и множество кораблей — как раз то, что выбрала Линесса. Джорах видит, что с самого начала этого «турнира», он начинает проигрывать, тем более, что Дени дает этому повод — она откровенно наслаждается прекрасной жизнью в Кварте, до самого Дома Безликих — ей тут нравится, и к словам Джораха она перестает прислушиваться, как раз потому, что принимает его советы за ревность. (Это своего рода ревность, но советы от этого не перестают быть верными, вот в чем петрушка) Тогда он приводит к ней летнийца. Я часто думала, почему он его привел: почему просто не пересказал новость, да еще такую «выигрышную». Вот как раз потому, что надеялся, что слова постороннего, незаинтересованного человека произведут нужное впечатление, и Дени, наконец, решит двигаться дальше.

    Но помимо этого, есть и проблема Вариса. Тут вобщем-то ответ на вопрос, почему Джорах не рассказал о своем шпионстве раньше (например в Красной пустыне или в Кварте). На одной чаше весов — Дейенерис, журавль в небе, на другой — гарантированное возвращение домой. Это, если задуматься, очень суровый выбор. Я бы тоже колебалась) И Джорах отправляет свое последнее письмо Варису. Не думаю, что он там прямо написал «я вам больше не служу» - это слишком глупо. Но судя по тому, что в Кварт были срочно высланы корабли с Барристаном Селми на борту, он в своем письме себя выдал с головой. (Косвенно это подтверждает сериал, где Варис говорит Тайвину: теперь Мормонт полностью на стороне Дейенерис, т. е. откуда-то это ему известно — пташки пташками, но об отношении Джораха к Дейенерис Варис мог узнать наверняка только от самого Джораха, даже если тот не сказал это прямо открытым текстом) Я предполагаю, что Джорах отправил из Кварта что-то вроде формальной отписки в попытке усыпить бдительность. Думаю я, что считая драконов Дейенерис чудом (и в будущем грозным оружием), Джорах не написал про них в этом письме. И как раз тем себя выдал. Дени была в Кварте довольно долго, достаточно, чтобы слухи о маленьких драконах растеклись по всему городу и добрались до Пентоса. Именно потому, что Джорах, видимо, о них не написал, Варис (Иллирио) поняли, что Джорах виляет и собирается соскочить с крючка. Они отправляют к Дени Барристана, который знает о шпионстве Джораха, да и мнения о нем, как о рыцаре весьма низкого, и который неминуемо его разоблачит. Селми даже довольно долго медлит (благодаря тому, что сам Джорах его не узнал), и все случается уже довольно поздно, когда Дени уже успела не только повернуть по совету Джораха на Астапор, но и увязнуть в Заливе Работорговцев. На всякий случай скажу, что не считаю, что Барристан — тоже агент Вариса, я думаю, что ему такого даже никто и не предлагал: просто дали корабли и договорились, что они привезут Дени и драконов в Пентос. Дальше, зная приверженность Селми рыцарской чести, импульсивность Дейенерис все довольно легко просчитывается. Еще интересный момент, который, как мне кажется, подтверждает мои догадки, это то, что Барристан уж больно долго к ней присматривался — еще на корабле было понятно, что она не Эйерис и даже не Визерис, так чего ж? Когда он планировал представиться? Я полагаю, что он просто немного потерялся — все-таки такие фортели и «вторая личина» для него непривычны. Планировалось, что они приедут в Пентос, и Иллирио в торжественной обстановке представит Дейенерис новую свиту (и нового мужа, но думаю, Барристан об Эйгоне не знает, и, если доживет, будет очень удивлен). Дени не стала бы сильно гневаться на него — это был бы короткий путь, маленькое приключение со счастливым возвращением. Так бы и было, если бы Дени не повернула на Астапор.
     
    Lev, DaryaSoloH, Nicki и 24 другим нравится это.
  3. Шишка

    Шишка Знаменосец

    Вот этот поворот — он очень важен и для Дени, но и для Джораха и их отношений тоже. Не только потому, что потом много всего произошло, а потому, что Джорах сделал окончательный выбор между журавлем и синицей. Он выбирает журавля, и житейская мудрость нам говорит, что этот выбор ошибочен (думаю, она ему тоже об этом криком кричала), но в том и прелесть ПЛИО, что не всегда прагматичный выбор правилен. (Точнее, я бы сформулировала это так: правильный в нравственном смысле выбор не обязательно приведет вас к чаю и плюшкам, а неправильный - почти гарантирует печеньки. Но это не отменяет того, что одна сторона все-таки белая, а другая — черная). Так вот тут Джорах делает верный в нравственном смысле выбор: он решает играть не за себя, а за Дейенерис.

    Предвижу возражения: он сам хотел царствовать и всем владети!

    Можно посмотреть на этот эпизод внимательнее.

    Джорах приходит в каюту Дейенерис, чтобы уговорить ее изменить курс корабля и плыть в Астапор за безупречными, чтобы стать самостоятельной силой, а не игрушкой в руках Иллирио и Вариса. Но у него совершенно точно не было намерения прямо там ее целовать. Об этом говорит вся мизансцена. Он сидит рядом с Дени на кровати и излагает свои подозрения по поводу Арстана, Дени сначала раздражается, а потом, когда дело доходит до плана по покупке армии, начинает волноваться. Когда же, наконец, соглашается — Джорах встает. То есть он уже добился того, чего хотел, уже собирался уйти, но... Дени вскакивает голая. В общем-то он мог подумать, что выиграл свой "турнир", осталось увенчать королеву)
    Нет, Дени его не провоцировала — просто привыкла его не особенно стесняться, и в волнующий момент позабыла о его чувствах. Но когда говорят, что Джорах — символ сексизма, я покрываюсь пятнами, честное слово. Да он там чуть ли не единственный мужчина на все плио, который остановился, когда ему сказали «нет»! С другой стороны он, безусловно, воспринимает Дени как типичный вестеросец — женщину. Как ту, что надо оберегать и любить, защищать, т. е. она, так или иначе, будет ему подчиняться. Он же мужчина. Так мыслят и действуют практически все герои в ПЛИО, нет там «феминистов». Он ее поцеловал — она не сопротивлялась (Дени не знала, сколько длился этот поцелуй, но он закончился), и тогда Джорах не потащил ее в койку, а сделал брачное предложение. По-моему, все по-рыцарски.

    Однако он, безусловно, ошибся, и это была не победа, а поражение. И не только потому, что Дени не видела его в постели, не только потому, что он казался ей непривлекательным внешне и «ниже ее по рождению». Скорее потому, что своим предложением, он поставил Дени перед таким выбором, который ей очень и очень сложен. Она привязана к нему, но что делать с тем, кто тебя любит, а ты не можешь ему ответить? Тут, пожалуй, кто угодно перепугается, что и случилось с Дени. Она не может ему простить не поцелуй, конечно, который оказался таки сладок, а разрушения уютной и уже ставшей привычной для нее схемы рыцарь — его прекрасная дама.

    А тут еще и в Астапоре оказалось не просто сложно, а очень сложно.
    Про сцену с пощечиной я не буду подробно писать, а то выйдет диссертация. Это моя любимая сцена, самое пронзительное в ней, что Дейенерис, будучи расстроена и разозлена, ударила самого близкого на тот момент человека, который, конечно же, не виноват в том, как Астропорские господа выращивают Безупречных, как и не виноват в том, что любит ее. Там еще чудесный момент: когда Дени приходит в каюту, оказывается, что Дрогон укусил Ирри, пока ее не было, то есть тоже ранит близкого, а не торговцев, которые его напугали. И я в общем-то тоже считаю, что посторонних мужчин не бьют по щекам.

    И еще мне нравится совсем другая сцена — та, где уже после скандала и пощечины, Дейенерис стоит на палубе и смотрит на город. Джорах приходит к ней мириться. Там вроде бы разговор идет не о чувствах: Джорах рассказывает про взятие Королевской Гавани, про неизбежные жертвы на войне, о том, что как раз их-то можно уменьшить или совсем избежать с помощью войска из идеально-послушных евнухов, потом о Рейгаре, который «сражался отважно, благородно, по-рыцарски — и ... погиб». Но параллельно этому разговору, там много эмоций в мелких движениях. Сначала Дени злится и думает, что если повернется, то ударит его снова, или заплачет, или поцелует его. Не смотрит на него — он стоит сзади и она слышит только его голос. Это, черт побери, один в один видение в траве, когда ей кажется, что он идет за ней, но ей нельзя оборачиваться, потому что он исчезнет. И она слышит только его голос.
    Потом он трогает ее за локоть — она отдергивает руку. Он называет ее Дейенерис — она исправляет его на величество.
    Потом, наконец, поворачивается и смотрит на него, обхватив себя руками, пытаясь обрести уверенность. Их взгляды встретились, и это был момент затишья и перемирия.
    После Дейенерис посвятила Джораха и кровных в свой план с коварной и совсем не рыцарской «продажей» Дрогона.

    Но все равно, совсем скоро все стало очень плохо.
    Меня удивляет, когда Джораху приписывают какую-то сверхревнивость. Он, конечно, ревнует, да, но не сильнее, чем любой другой мужчина на его месте. Он любит Дени, а Дени его — нет. (Точнее любит, но не так, как ему хотелось бы).
    И вместе с завоеванием Астопора, Дени завоевала себе и королевские амбиции и, как королева, не хочет никому принадлежать.
    Она срывается на Джораха, когда он отговаривает ее от сближения с Даарио. Причем, там интересная сцена. Джорах-то в этом случае с опасениями про наемника, убившего своих капитанов, вполне прав. И отговаривает он Дени не от нового советника (и тем более любовника) там и близко этого пока нет. То есть Дени-то Даарио понравился, но Джораху-то об этом ничего неизвестно, он вполне разумное предлагает: не доверять первому встречному, пусть пересидит атаку под арестом. Но Дени срывается на него и кричит «Я не хочу тебя Джорах Мормонт!», словно бы он и вправду закатил сцену ревности. Кстати, в гневе она говорит ему, что Визерис никогда не был для нее таким хорошим братом. Для меня это лишний раз доказывает, что Джорах для Дени все-таки не отцовская фигура. Будь это так, она сказала бы «ты мне как отец», потому что в гневе слов не выбирают. И еще там интересный момент: после скандала она думает, что «не хотела быть резкой с сиром Джорахом, ничего, он простит меня, ведь я его королева». Тут есть после пощечины не жалела его, а после всего лишь словесной отповеди — да. Ну и по реакции Джораха тоже многое видно: он сначала покраснел (от гнева, потому что она не слушает его советов), потом побледнел (от ужаса, ведь она говорит ему, что никогда не полюбит), а потом стал как каменный. Он естественно понял, что Даарио таким доверием награжден не просто так.
    Но все-таки Дени была права, Джорах ее простил. И продолжил ей помогать. Пока Барристан рассказывает ей о военной тактике, Даарио дарит цветы, Джорах занимается текущими делами — разделяет всяких там вольноотпущенников по отрядам, формирует обоз и прочее. Потом ей будет очень не хватать советников, которым она могла бы передоверить хоть часть своих забот.

    А про клятву я не забыла. Просто на данном этапе о ней позабыл сам Джорах. Точнее он считает, что исполняет ее: действует в интересах Дени, как он их понимает. Но, увы, этого не достаточно.

    Ее сердце трепетало, как птица в силке

    Это неизбежно бы произошло рано или поздно, но хитрость и коварство Мартина в том, что у него все происходит в самый подходящий (или самый неподходящий, смотря с какой стороны смотреть) момент. Признайся Джорах раньше — Дени бы, возможно, отнеслась к его шпионству иначе, но вышло так, как вышло. Именно перед Миерином, городом, который стал для Дени самым тяжелым испытанием, она получает такой удар.

    То, что это для нее удар — это несомненно, очень-очень много эмоций в каждой главе, и потом, когда Джорах уже уйдет, она будет вспоминать о нем и думать, думать. Забегая вперед, скажу, что думает она о нем не как о Визерисе, к примеру, как о трагической странице своей жизни, но странице решенной, закрытой. Она думает о Джорахе постоянно на контрасте: предавал, но любил, хотел ее, но хотел домой — словно решает какую-то загадку.

    Но это позже.

    Пока что ее сердце трепещет, когда она узнает о его предательстве, а он не очень это все понимает. Точнее понимает, конечно, но считает, что она погневается и простит его. Они же прошли вместе Красную пустыню, они же вместе были в шатре мейги и после, когда в костре Дрого родились драконы... Но - парадокс — то, что Джорах считает аргументами за, для Дени — аргументы против.

    Я очень хорошо понимаю ее эмоциональное состояние: даже если вывести за скобки всякую любовь, у нее воспоминаний о жизни не так уж много, и львиная доля их связана с Джорахом. Вот она вспомнит о том, как скакала по степи на Серебрянке, и он ехал рядом... И предавал. Вот он обнимает ее за плечи, после того, как она вышла из дома Бессмертных в Кварте - она могла бы вспомнить, как ей сразу стало легче, но теперь будет помнить, что он предавал...

    С другой стороны, если отвлечься от эмоций, то Дени рано или поздно должна понять, что Джорах вообще-то предал Роберта Баратеона, а не её, что на войне нет правых и виноватых, а своя правда есть у каждой стороны. Ну по крайней мере я на это надеюсь.

    В собственно сцене изгнания для меня есть темное место (или даже места). Обычно считают, что она все-таки не простила (как собиралась), а изгнала его из-за излишней непочтительности.

    Он действительно ведет себя совсем не так, как Селми. Ну и понятно — не Селми ее из костра вынимал, вел по пустыне и так далее, отношения Дени с Селми даже и рядом не стоят по глубине и значимости с отношениями с Джорахом! Но — для Дени они уже прежде дали трещину: она называет его поцелуй предательским задолго до разоблачения. И дальше его предательство для нее накрепко сцепится с поцелуем: в воспоминаниях они идут просто через запятую предавал, целовал, словно это одно и тоже.

    И вот поэтому как раз мне кажется, что дело совсем не в непочтительности.

    И еще: когда Джорах говорит свое: - Вы должны меня простить! - Дени думает «Должна? Слишком поздно. Ему надо было с этого начать...» Как это? Если она возмущена тем, что он не просит прощения как должно, то почему ему надо было с этого начать? Вот оригинал на всякий случай: . Естественней было бы (если бы и вправду была возмущена) подумать что-то вроде: Должна? Еще чего! Ты кто такой? Давай досвиданья.

    Все-таки дело не в непочтительности. Может быть дело в ребенке? В угрозе жизни даже не самой Дени, а её Рейго, к своим проблемам с деторождением она относилась очень-очень серьезно. И в том разговоре даже кладет руки себе на живот.

    Очень похоже на то. В этой версии только один слабый момент, на мой взгляд, - то, что в шатер, где погиб ее ребенок, ее внес тот же Джорах. «Сир Джорах убил моего ребенка, - думает Дени, - но он сделал это из преданности и любви». Тут возникает некоторый парадокс (оставим пока за скобками степень реальной вины Джораха в смерти Рейго, я считаю, что ее нет, безусловно, но Дени тогда сочла, что есть): за «реальное убийство» ребенка она его прощает прямо там, а за потенциальную угрозу, которую сам же и отвел — простить не может. Ну на самом деле, это такой «парадокс Мартина», то есть это кажется нелогичным только на первый взгляд — на самом же деле, только так и бывает в жизни, где люди поступают под воздействием эмоций гораздо чаще, чем принято думать.

    На предложение Даарио отрубить Джораху голову, Дени отвечает «нет» и думает: «Чаши весов уравновесились». Какие чаши? Что уравновесилось? Почему не казнить разоблаченного предателя? Ведь она сама чуть позже решит, что разумнее было бы его или простить и оставить (сир Джорах предавал меня, но он давал мне хорошие советы, думает она позже, то есть понимает, что в качестве советника он бы был ей полезен), или уж казнить и решить проблему раз и навсегда. Я думаю, что речь идет или о чашах правосудия: простила тогда, наказала сейчас за одно и тоже, либо о ее внутренних весах, которые Джорах сильно разбалансировал именно поцелуями и переводом отношений в непонятные для Дени дебри.

    Но вернемся к Джораху)

    Как многие заметили, вся сцена построена на контрасте: сначала Барристан, который просит о помиловании очень правильно — где надо смиренно, где надо — говорит неприятные вещи, показывая, что действительно откровенен, умело шутит, причем именно таким образом, какой может понравиться любому королю. Но вот удивительный момент — Дени он нравится, и она по его же просьбе подает ему меч, взятый у Пламма, но слов клятвы не слушает. О, это такой очень показательный момент, который не сразу бросается в глаза. Он и с точки зрения психологии героев очень верный — для Дени Джорах — гораздо более болезненная и волнующая проблема; и одновременно очень символичный — клятва Джораха, которую он произносит перед костром приведена не просто полностью, со всей мизансценой и отношением Дени и самого Джораха, даже такая мелочь, казалось бы, как вопрос — ответ. «Чтобы ни случилось? - Чтобы ни случилось!». А тут — вообще нет клятвы. Даже Даарио Нахарис произносил слова верности и они были приведены полностью!

    В этом много всего, с одной стороны «Слова — ветер!», мы знаем, что Джорах клятву нарушил. С другой, для Барристана верность клятве — одна из самых главных ценностей в жизни, без верности клятве (не человеку) он не существует. Нет, я не думаю, что Селми свою клятву нарушит, я думаю, что она просто не важна, в его верности не приходится сомневаться. А вот клятва Джораха — да. Пока как иллюстрация его пренебрежения честью.

    В отличие от Барристана, Джорах ведет себя перед Дени неправильно: одновременно и стыдится и злится сам, неловко оправдывается. «Один горд, - думает Дени, - другой чувствует свою вину». Он пытается напомнить Дени о своих заслугах и — как последний аргумент — говорит о своей любви. На самом деле это тоже поразительная вещь. Ведь она об этой любви давно знает, больше того — он целовал ее, предлагал ей замужество, но о любви так и не говорил вот до самого этого момента, когда ничего другого уже не осталось. Почему? Потому что воистину считает любовь своей слабостью. Как и многие читатели, Джорах тоже считает себя подкаблучником))) Он влюбился в одну женщину — оказался изгнанником, влюбился в другую — и все вышло даже хуже. И все-таки в тот момент, когда он не справляется с собой и не в состоянии выбирать слова — он говорит о своей любви, как о самом лучшем, что в нем есть. Потому что Дени найдет лучшего советника, лучшего рыцаря и лучших воинов, чем он. Но любить преданно и глубоко способен далеко не всякий!

    Правда, Дейенерис в его любовь в данном случае не поверила.

    Джорах уходит, спотыкаясь и шатаясь, словно пьяный, а Дени представляет, как он возвращается на Медвежий остров, проходит по каменистому берегу в дом, где у огня лежат собаки и пахнет мясом и медом. Возвращается домой.


    Небольшое офтопное замечание по поводу Даарио. Мне кажется, что Даарио как персонаж введен в свиту Дени как противовес Джораху. Они контрастны по внешнему виду, на что Дени сразу же обращает внимание. Они совершенно по-разному ведут себя с ней: один поцеловал и остановился, а про другого Дени думает — вот он-то не остановится, один воспринимался как рыцарь (до которого недотягивал), а второй воспринимается как опасный и беспринципный наемник. Поэтому я думаю что, хотя Даарио мне и не нравится, он Дени не изменит, а честно падет в Миэринской битве, например.

    Если ты и получишь когда-нибудь мой меч, то только через кишки.

    Джорах Мормонт перехватывает Тириона Ланнистера в борделе Селориса. И остается вопрос, где он был все это время, и почему ушел так недалеко — не в смысле географическом, а в смысле — не вступил в отряд наемников, как делал раньше, не уехал в Пентос, чтобы, например, потребовать у Иллирио оплаты трудов, и так далее.

    Предположение, что он вернулся к Линессе я считаю абсурдным. Они расстались таким "прекрасным" образом (Джораха пообещали продать в рабство за долги), что делать ему там совершенно нечего. «Домой» как намечталось Дени он тоже вернуться не может, потому что точно так же как и для Дени, дом для него - там где любимая женщина.

    Интересный вопрос — почему он не остался в Миэрине и не согласился умереть, раз уж так любит? Ну кроме того, что это было бы крайне не по-мартиновски (меня кстати романтическая битва в ямах в сериале хоть и порадовала как фаната сериала, несколько обескуражила своей откровенностью, как фаната книг. Мартин бы никогда не написал таких «сумерек»)))), это было бы и не по-джораховски. Все-таки быстрая смена линии поведения — не его конек. Он уходит от Дени полностью раздавленный (его вытаскивает Бельвас, он шатается и спотыкается как пьяный — это очень похоже на то, как поверженных рыцарей уносят с ристалища). Он проиграл свой турнир с треском, и ему теперь требуется время, чтобы осознать, что турнира и не было, что с самого начала он все сделал неправильно, принимая Дени за ту, кем она не является.

    Остается вопрос где он был?

    У меня есть версия, которая ничем особенным в тексте не подтверждается, просто кажется мне вероятной. Он шел по Дороге демонов. Попробую изложить аргументы: во-первых, сесть на корабль кажется куда более разумным, и конечно, именно это сделал бы Джорах в обычном состоянии. Но он не в том. Во-вторых, Дени смотрит на огни Миэрина и думает, что какой-то из фонарей, возможно, несет Джорах, ведущий под уздцы своего коня. Понятно, что это лишь ее предположение, но оно, кмк, возникло тут неспроста (просто переехало из воображения Мартина). С конем логичнее идти пешком. Конечно, и коня можно взять на корабль при желании, но это если тебе конь так дорог, как дотракийцам или Дени ее Серебрянка. А в Волантисе, позже, Джорах коня продал, не задумываясь, так что это не тот вариант. А вот как раз продавать коня где-то тут же, потом искать себе место на корабле и так далее — это опять -таки действие человека не раздавленного крахом всех надежд. В-третьих, про эту дорогу демонов как-то много намекается в ТсД, но ничего толком не говориться. Квентин и его спутники собирались идти по ней — не пошли, Дени предполагает уводить своих людей из Миерина — и тоже не доходит. Тирион о ней вспоминает. Кто-то явно должен пройти по ней и доказать, что это можно сделать. Еще одно косвенное доказательство — то, что когда вдова Вогарро отказывает ему в посадке на корабль, он довольно спокойно собирается уйти, поднимается со своего места (и тут начинается заварушка с Пенни), то есть теоретически у него в голове мог быть альтернативный путь в Миэрин, которым он уже проходил. Просто с таким грузом-попутчиком как Тирион этот пусть может казаться ему слишком тяжелым. Возможно, когда придет черед, он расскажет о своем опыте, и тем послужит королеве гораздо лучше, чем притащивши ей Ланнистера. И в общем-то 500 лиг верхом, с остановками во всяких непонятных Монтарисах, как раз и объясняет, почему Джорах удалялся от Дени так медленно.

    Но ладно, это версия. Есть еще универсальный вариант — Мартину так захотелось.

    Он меня тоже, в принципе, устраивает, потому что это значит, что Тириона к Дени может доставить именно Джорах, а не любой очередной рандомный наемник, и не ЭГ с компанией.

    Почему? Тут есть несколько моментов. Во-первых, «тяжелая рука и отсутствие чувства юмора». Тирион уже не раз в своей жизни попадал в похожие ситуации, и из всех выходил благодаря своему языку в первую очередь. Он хорошо знает людей, умеет льстить и привык щедро раздавать посулы, в которые все верят, ведь «Ланнистеры всегда платят свои долги». Но с Джорахом ничего из этого не сработало, деньги ему не нужны, а чувство юмора - это вообще роскошь в его положении.

    Вообще, конечно Тирион во многом прав. Только с пьяну можно придумать такой «шикарный» план — доставить Тириона к Дейенерис с надежде на прощение. Но никакая конспирология тут не нужна. Джорах сидит в борделе с белокурой шлюхой на коленях и хватается за первую попавшуюся возможность, чтобы вернуться. Плохой повод лучше, чем никакой.

    Обычно обращают внимание на то, что Джорах слишком жестоко обращается с Тирионом. Ну тут мне нечего сказать, кроме того, что жестокость эта объяснимая с моей точки зрения, и Джорах его похитил, а не пригласил на прогулку. Но мне нравится там другое. Вот они едут по Волантису и Тирион задает вопросы. А Джорах отвечает, переводит разговоры и надписи. Потом рассказывает Тириону о Линессе, делит с ним еду и питье. Нет, это конечно не проявления дружеских чувств или симпатии, но это что-то такое... человеческое что ли. Может быть, это как раз то, почему Тирион потом неожиданно для самого себя, спасет его от бойцовой ямы. «Ваш друг скоро умрет», - говорит охранник. Он мне не друг, - думает Тирион, который секунду назад думал о том, что работорговцы отомстили Джораху его собственные оковы. И следом сразу требует у Нянюшки купить «медведя». Друг или не друг, но так уж вышло, что это нечто гораздо более настоящее, чем отношения Тириона с тем же Бронном.

    Очень мне нравится эпизод на «Селасори Кхорун» с потешным поединком, который утроила Пенни. Тирион злится, ему не нравится быть шутом, тем более, что получается у него плохо. Он падает со Свиньи и прикусывает язык. Помогает ему расстегнуть доспехи, как ни странно, Джорах. Даже подбадривает, говоря, что «Видал турнирных бойцов и похуже». И, между прочим, советует запирать каюту Пенни, потому что в команде поговаривают о том, что бы съесть хрюшку. Но Тирион очень раздосадован ролью шута, так сильно, что срывается на Мормонта и говорит ему очень злые, пусть и правдивые слова. Джорах выбивает ему зуб и прогоняет из своей каюты. Тирион потом, когда Пенни его жалеет, говорит, что Джораху было больнее. И это правда так, хотя я и не одобряю битье в морду за слова. А правда эта в том, что даже если бы план Джораха и удался, никаким Тирионом ему бы не удалось купить прощения Дейенерис. Он и сам это понимает, в общем-то. Сам же говорит, что Дейенерис поступает по справедливости. Он возвращается только потому, что не может не вернуться. Не знаю, вспомнил ли он о своей клятве, но мне кажется, что точно вспомнил о том, что обещал служить своей королеве «чтобы не случилось.

    Лучше ошейник, чем клеймо. Ошейник можно снять.

    Есть такое мнение, что бог посылает испытания тем, кого больше любит. Не уверена на счет нашей жизни, а боги Мартина действуют точно так. Конечно же, его план по возвращению к Дени не мог осуществиться так, как был задуман. Джорах становится рабом с клеймом на лице. С этим клеймом вообще интересная история. Есть чудная аналитика про увечья в мире ПЛИО, которую я, как ни старалась, так и не смогла найти, к сожалению (была бы благодарна за ссылку, если кто-то вспомнит). Так вот там прослеживалась мысль, что отметины, особенно на лице, имеют некоторую значимость для судьбы героя. Грубо говоря, Мартин метит тех, кто ему для чего-то нужен. Клеймо в виде головы демона - это интересно, но мне кажется даже более важным тот факт, что это несмываемый знак, и знак позора, а не просто увечье.

    Больше того, Джораха в рабстве избивают до неузнаваемости. Изменения в облике героев в ПЛИО свидетельствуют о внутренних изменениях. Все герои, меняющие внешний облик (Теон, Арья) меняют и личности. Конечно, мы можем об этом только догадываться, но вот Джорах перед боем надевает разномастные шутовские доспехи (как и предлагал Тирион) и в лагере наемников сам называет себя дураком (fооl - тоже, что и шут). И Бурый Бен замечает «гордости у тебя поубавилось».

    В спойлерных главах ВЗ есть и еще одно для меня интересное обстоятельство. В то время, как все сомневаются, что Дейенерис вернется, жива ли она. Джорах — не сомневается. Ну еще бы, ведь он видел, как она вышла невредимой из костра, сожгла колдунов в Кварте и вела за собой армии. Но самое главное — он любит ее. И теперь, кажется мне, любит совсем не так, как в Кварте или Астапоре. По крайней мере, он, когда убеждает Вторых Сыновей перейти на сторону Дейенерис, вспоминает о своем Доме и клянется своим родом. Что очень сильно перекликается с видением Дейенерис в траве, когда тень Джораха напоминает ей о том, что она не должна забывать, кто она, кем она на самом деле является.

    Это кажется парадоксальным — теперь, когда позор в буквальном смысле написан на его лице, когда он полностью лишился гордости, он в большей степени достоин носить на одежде родовой знак, чем когда-либо до этого.

    В связи с Джорахом я часто вспоминаю один из «титулов» Дейенерис, который вспоминают не так часто, как другие - «истребительница лжи». Она его изменила, позвала за собой, сожгла до тла и очистила.

    Не стану делать прогнозы, до выхода ВЗ осталось не так уж долго. Надеюсь, что Джорах так или иначе, встретится со своей королевой, и она его простит. Но даже если нет, даже если ему суждено погибнуть так далеко от родных берегов, Дейенерис, рано или поздно, вступит на землю Вестероса, и вместе с собой, символически, принесет и его. Потому что они крепко связаны узами, которые гораздо сильнее, чем просто любовь мужчины и женщины: мечтою о доме, тем, что она — Королева, а он — Ее Рыцарь. И когда придет время Дейенерис поднять меч на защиту мира людей, Джорах будет рядом с ней, даже если к тому времени будет уже мертв. Ведь он поклялся следовать за ней "чтобы ни случилось".
     
    Lev, dreaming of summer, DaryaSoloH и 25 другим нравится это.
  4. Шишка

    Шишка Знаменосец

    Дом Мормонтов и карнавальные пары у Дж. Р. Р. Мартина
    На первый взгляд дом Мормонтов и его представители, которые явлены нам на страницах саги Дж. Мартина, являются обычным и мало чем примечательным, даже захудалым северным домом. В Мире Льда и Пламени им уделено... честно говоря, я была разочарована... 0 строчек. Упоминаются только в перечислении северных домов. Отдельно сказано, что Родрик Старк выиграл Медвежий остров то ли в словесном, то ли боевом поединке.

    И все.

    Но в основном тексте саги герои из этого славного семейства выполняют куда более значительные функции, чем, скажем, представители семейства Гловеров или даже Карстарков.

    И из основного же текста саги нам известно об этом семействе не так уж и мало.

    Старый Медведь, Джиор Мормонт, был Лордом Командующим Ночного дозора и фактически передал Джону Сноу эту должность, взяв его в стюарды и передав Джону родовой меч Длинный Коготь.

    Мейдж Мормонт и Дейси Мормонт сопровождали Робба Старка, Дейси погибла, защищая его, а Мейдж, судя по всему, хранит где-то его завещание.

    Алисанна Мормонт «приставлена» к Аше Грейджой и, по всей видимости, к ним в «Ветрах...» присоединится Теон.

    Джорах Мормонт долгое время сопровождал Дейенерис Таргариен, а в «Танце» стал спутником другого важного героя саги — Тириона Ланнистера.

    Уже из этого краткого перечисления видно, что основная функция, которой наделены персонажи этой славной фамилии — сопровождение, спутничество, помощь.

    Архетипически образ спутника-помощника восходит к карнавальной паре культурного героя и трикстера (в разных ипостасях), где последний исторически берет на себя дуалистические онтологические функции. То есть, если очень упростить, то когда-то герой был один, единое целое, олицетворяющее добро и зло. Темная сторона необходима такому герою для проникновения на изнанку мироздания, в потусторонний мир. В. И. Тюпа

    Постепенно, с развитием и усложнением культуры, «светлые» черты отошли к культурному герою, а «темные» сосредоточились в образе героя-помощника. Так, Иван-царевич (культурный герой) встречает Серого Волка (герой-помощник), который легко может его съесть, но тот помогает ему. Баба Яга так же может съесть пришедшего к ней за советом героя, но все-таки указывает ему путь в жилище Кощея. Герой-трикстер постепенно меняется, обретает новые лица и черты, становится то спутником-слугой, как Санчо Панса для Дона Кихота, то шутом или разбойником.

    Здесь обратим внимание, что очень часто в фольклоре и ранней литературе герой-помощник это нечистая сила или — животное, «помощный зверь».

    И это возвращает нас к Мормонтам. На их гербе - черный, вставший на дыбы медведь. Вообще-то животные есть на гербах многих семейств в саге. У Старков - это лютоволк, у Таргариенов — дракон, у Ланнистеров — золотой лев и так далее. Но есть одна особенность — у большей части домов их гербовый зверь — только символ, некая дань традиции, хотя и в какой-то мере определяющая семейные черты. Только у Старков и Таргариенов их гербовые звери оживают в качестве «любимцев». Младшие Старки, по всей видимости, в разной степени, но имеют особую связь со своими лютоволками, являются варгами. Про Дейенерис и ее драконов такого неизвестно. Интересно, что на гербе Старков именно лютоволк — животное, которое есть в природе ПлиО, а у Таргариенов трехглавый дракон — животное мифическое, которого в реальности ПлиО никогда не бывало.

    У Мормонтов нет никаких черных медведей. Однако связь с семейным тотемом, как мне представляется, у них даже более тесная, чем у Старков с лютоволками. Прежде всего потому, что считается, что они сами — медведи.

    Джиор носит прозвище Старый Медведь, Алисанну называют Медведицей, Дейенерис и про себя, и в глаза (мне кажется, что это важно, потому что прозвища вроде «Тихий волк» для Неда, насколько я помню, не употребляются в качестве обращения) называет Джораха «мой медведь» (с разными эпитетами — старый, добрый, свирепый и т. п.). Считается, что женщины Мормонтов превращаются в медведиц, чтобы зачать ребенка от медведей в лесу. Это, понятное дело, легенда, которая объясняет вольные нравы на Медвежьем острове, с медведями вроде как не обязательно заключать брак по человеческим законам, поэтому и все дети носят фамилию матери, не считаются бастардами.

    Эта легенда интересна тем, что согласно ей все Мормонты (и предполагаемые остальные жители Медвежьего острова) получаются по крайней мере полукровками: наполовину людьми, наполовину медведями.

    Медведь в древних культурах всех народов (медведи в древности жили по всему земному шару, да и теперь имеют очень широкий ареал обитания) — символ амбивалентности, он похож на человека, но все-таки зверь. Он одновременно и добр, и зол, он - хозяин леса и дичив лесу и он же — страж у врат в потусторонний мир. М. Ремизова

    Мы часто ассоциируем медведя с русской народной культурой, но дело в том, что образ положительного русского медведя, добродушного и где-то даже интеллигентного — образ, сложившийся уже в 19-м - 20-м веке, то есть если угодно очищенный официальной пропагандой.

    Народный же медведь — это медведь из сказки «Девушка и медведь» из сборника Афанасьева прочитать, в которой сохранились черты древнего свадебного обряда. Девушка, заблудившаяся в лесу кличет: «Кто в лесу, кто в бору, приди ко мне ночевать!» — «Я в лесу, я в бору, приду к тебе ночевать, — отвечает огромный медведь. Для тех, кто не пошел по ссылке сообщу, что никакой свадьбы в сказке нет, одно смертоубийство. И других еще более «заветных» сказок.

    С медвежьим культом связан мотив оборотничества, ведь медведь в примитивных культурах — это тотемный предок, почти человек. Убивая медведя, народы русского Севера, обязательно «кормят» медвежью голову его же мясом, просят прощения за убийство.
    Точно такие же (или очень похожие) древние культы есть и в американском индейском фольклоре. Индейцы Северной Америки проводили целые ритуалы под названием «медвежья пляска» для очищения перед охотой на медведя, прося разрешения у самого животного.

    То, что Дж. Р. Р. Мартин в курсе всей этой мифологии вокруг медвежьего образа, несомненно. Об этом, по крайней мере, свидетельствует самая популярная песня Вестероса «Медведь и прекрасная дева», которая, конечно, является имитацией фольклорного переосмысления свадебного обряда.

    Подводя промежуточный итог, можно сказать, что «медведи» - Мормонты выбраны на роль спутников, помощных зверей не случайно. Умолчания об истории рода и повседневной жизни также сделаны не случайно — это лакуны, характерные для фольклорных помощных зверей — ведь мы не знаем, куда подевался Серый Волк, после того, как Иван-царевич завершил свой квест по добыче царевны, и не знаем, чем впоследствии занимается Баба Яга (а также, кто ее муж, хотя дети в некоторых источниках присутствуют).

    Есть в Мормонтах и нужная для помощного героя амбивалентность. Среди них есть и положительные, светлые, вроде Старого Медведя, и темные, вроде его сына Джораха. Та же Мейдж Мормонт - отважная воительница охарактеризована собственным братом как похотливая; Мормонты сохраняют верность Старкам (письмо Лианны Станнису) и в то же время Алисанна все-таки присоединяется к его армии.

    Сюжет «помощного героя» связан с сюжетом культурного героя, причем имеет некоторые характерные особенности. Начинается все с появления помощника — никогда не до того, как начинает развиваться основной квест героя, а всегда после его начала. А это начало архетипически связано с разрушением начальной сюжетной ситуации, попаданием героя в трудную жизненную перипетию. Так, Джон Сноу покидает родной дом и оказывается в новой и сложной для себя ситуации в Ночном Дозоре, Дейенерис выдают замуж за кхала, сурового человека чуждой ей культуры и привычек. Менее четкие пары (Робб вступает в войну, Аша терпит поражение и попадает в плен) также вписываются в этот архетип.

    Дополнительно Джон и Дейенерис связываются темой меча.

    Джон получает от Джиора родовой меч, который Джорах оставил перед своим изгнанием, а тетка Мейдж переслала в Черный замок. Этот меч подробно описывается и связан с мотивами утраты первородства. Родовой меч передается наследнику. Получая меч Джон настойчиво думает о том, насколько теперь замещает сына для Джиора, размышляет о том, что хотел бы получить Лед, потому что мечтал стать настоящим сыном Неду Старку (хотя и ужасается сам своим мечтам, потому что это означает — отнять первородство у Робба). И в довершении Сэм рассказывает ему о том, что ему тоже был положен родовой меч из валлирийской стали, и он тоже был его лишен, теперь им владеет его младший брат Рикон.
    Таким образом, символически Джон становится медвежьим ребенком, усыновленным медведями, и младшим братом Джораху.

    На другом конце мира Дейенерис посвящает Джораха в рыцари, обещает ему меч, «такой длинный, которого не видел мир, выплавленный драконом, выкованный из валлирийской стали».

    Интересно, что и для Дени Джорах становится названным старшим братом. Своим «отцом» она считает сира Виллема Дарри, который кажется ей похожим на «большого серого медведя», Джорах же медведь черный, но Дени для него «всегда будет медвежонком». Она сравнивает его с Визерисом, и говорит, что «ты был для меня таким хорошим братом, которым никогда не был Визерис». (Интересно, что в семьях реальных медведей часто бывает, что старший, подросший медвежонок становится нянькой при маленьких сеголетках).

    Но дальше наш архетипический сюжет развивается таким образом, что культурный герой и герой-помощник обязательно расстаются. Это связано с сюжетом взросления с одной стороны, а с другой с сюжетом предательства. Культурный герой познает мир, обретает силу и расстается с героем-помощником. Причины бывают самые разные, но как правило, это мнимое завершение квеста. Причем, культурный герой расстается со своим помощником без всякого сожаления, а часто и вовсе обвиняя его в той лжи и обмане, к которому тот прибегал, чтобы помочь герою. Такой вариант есть, к примеру, у французской фольклорной сказке о коте, доставшемся в наследство младшему сыну (в фольклоре кот был без сапог и по достижении младшим сыном искомого благосостояния был выброшен тем на свалку) С. В. Фаттахова.
    Иногда помощник не может следовать за культурным из-за своей природы, например, не может перейти определенную границу между тем и этим миром. А герой, пересекая ее, обретает новое качество .

    Джон Сноу расстается с Джиором Мормонтом, уходя в самостоятельное путешествие (причем переживая в этом путешествии инициацию, становясь мужчиной).
    Дейенерис расстается с Джорахом, став королевой и тоже обретая заново умершие вместе с Дрого желания.

    В этой парадигме возвращение Джораха (если оно все-таки состоится как факт встречи с Дейенерис) должно означать еще один, так сказать бонусный акт помощи, который присутствует в некоторых подобных сюжетах. Например как спасение от уже состоявшейся смерти (царевич в некоторых вариантах сказки лежит тридцать дней и волк находит его «по духу», поливает мертвой и живой водой).

    Безусловно, исключительно Мормонтами и теми, кого они сопровождают, карнавальные пары (культурный герой-помощник) в ПЛИО не ограничиваются. Например, к герою-слуге (одному из вариантов героя-помощника) можно отнести Давоса для Станниса, помощником для Джона, безусловно, выступает Сэм Тарли. Тирион, как мне кажется, соединяет в себе героя-трикстера и культурного героя одновременно. Но со звериной потусторонней и амбивалентной ипостасью мифа связаны именно Мормонты с Медвежьего острова.