1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Принцесса чудовищ

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем tea, 15 фев 2016.

  1. Берен

    Берен Лорд

    Какое имено?
     
  2. tea

    tea Оруженосец

    При всем уважении, вы издеваетесь или проблемы с клавиатурой?
     
    Вдогонку. У меня просто сложилось впечатление, что вы мне указываете, что делать и какого размера писать посты. А этого я никак допустить не могу, уж простите. Тем более, что я честно и с открытым сердцем писала, что думаю. Мне показалось, что вам, возможно, интересно.
     
    Григориана Клиган и World_Viktory нравится это.
  3. Берен

    Берен Лорд

    Ошибочное впечатление.
    С клавиатурой все нормально, а вот со зрением - увы, проблемы, но, слава богу, решаемые.
    Не дуйтесь на меня, Вы творческая натура и есть в Вас искорка, так что продолжайте сочинять, не обращая внимание на подслеповатых бурчалкиных.
     
    Selena и World_Viktory нравится это.
  4. tea

    tea Оруженосец

    Извините за резкость, характер вредный. Продолжаю сочинять.
     
    Selena, Григориана Клиган и Берен нравится это.
  5. tea

    tea Оруженосец

    Пятая глава получается почти в два раза длиннее четырех предыдущих, и есть основания полагать, что автор преодолел первоначальную робость перед соединением слов в связный текст, и дальше дело пойдет таким же образом. Поэтому впредь я, если не возражаете, буду выкладывать главы по частям с промежутком в несколько дней. Начну, пожалуй, прямо сейчас.
     
    Вдогонку. Автор по-прежнему будет очень признателен за отзывы.
     
    Джейме

    Северяне вошли в город спустя три дня после падения Красного Замка. Когда их предводитель Эддард Старк переступил порог тронного зала, Джейме Ланнистер встречал его, сидя на Железном Троне. Он взобрался туда просто так, без задней мысли, просто любопытно было посмотреть на мир с такой высоты, однако северный лорд насторожился. Спускаясь по бесконечной лестнице, Джейме бросил насмешливо:

    - Не беспокойся, Старк, на место твоего приятеля Роберта я не зарюсь.

    Когда до мозаичного пола оставалось шесть ступенек, в голову Ланнистера пришла невероятно забавная мысль, и он не преминул поделиться ею с остальными.

    - Удивительное дело, - рассуждал он на ходу. – Волк с оленем добрые друзья. Об этой дружбе впору баллады складывать. А еще можно посадить их в зверинце в одну клетку и показывать детишкам. От посетителей отбою не будет.

    Произнеся эти слова, Джейме ступил на землю и оказался лицом к лицу с Эддардом Старком, за спиной у которого застыли шестеро заросших северян с весьма неприветливыми лицами. Судя по всему, шутка про оленя и волка пришлась им не по нраву.

    - Я про зверей, - пояснил Джейме.

    Эддард смерил его взглядом. Ланнистер не остался в долгу. Старшего из сыновей лорда Старка ему однажды довелось разглядеть много лучше, чем хотелось бы, а с младшим они до сих пор так близко не сталкивались. Нед оказался высоким и сутулым, с лошадиной челюстью, глубоко посаженными серыми глазами, жесткими волосами, стянутыми в «хвост» кожаным шнурком. Меньше всего на свете он походил на волка.

    - Джейме Ланнистер, - произнес северянин и поморщился, будто раскусил что-то невыносимо кислое. – Тот, кто убивает ударом в спину.

    - Эддард Старк, - улыбнулся рыцарь. – Новый хранитель Севера. Ну и как тебе зрелище завоеванного города?

    - Разграбленного, ты хочешь сказать? – сощурился Старк.

    - Все любят пограбить, - пожал плечами Джейме. – Но не все успевают к началу грабежа.

    Удар пришелся в верхнюю челюсть и носовую перегородку, а это весьма болезненное место. С трудом устояв на ногах, Джейме поднес руку к лицу. Его застали врасплох. Тронный зал наполнился холодом, как только появились северяне, но Ланнистер не ожидал, что их вожак нападет первым. Когда к нему успели проникнуться такой ненавистью? Тихий Волк называется.

    Старк молча ждал. Он позволил противнику обрести равновесие, так что мечи они выхватили одновременно.

    - Семь доблестных воинов, - заметил Джейме. – И одни боги знают, сколько еще за дверьми. И все ради меня одного. А меня попрекают ударом в спину.

    - Назад! – рявкнул Старк своим дикарям, бросаясь на противника.

    Он атаковал яростно, с неподдельной злобой. Клинки приветствовали друг друга хищным лязгом. Джейме, из которого так и не выветрилось бездумное веселье, без труда отразил выпад, вынудив Старка отступить на шаг, но тот снова ринулся вперед, не давая опомниться. Ланнистер парировал удар, заставив соперника резко вскинуть руку.

    - Какого беса? – спросил рыцарь, отпихнув северянина.

    - Тварь! – прорычал тот, возобновляя атаку. – Их убивали, а ты смотрел!

    Это он об отце и брате, понял Джейме. Он и вправду жаждет крови. Ладно, приятель, как скажешь. Мечи опять зазвенели, жаля друг друга. Злости северянину было не занимать, но в мастерстве он гвардейцу уступал и заметно. Приманив противника обманным движением, Ланнистер вполсилы царапнул его по плечу. Старк покачнулся и опустил клинок.

    - Где леди Дейн? – спросил он, тяжело дыша.

    - Кто? – удивился Джейме.

    - Стойте!

    В тронный зал вошел старший сын лорда Бейнфорта, наспех произведенный в начальники дворцовой стражи, а с ним шестеро солдат. Еще семь доблестных воинов, отметил про себя Джейме.

    - Здравствуй, Морс, - сказал он, переведя дух. – Вечно ты всем портишь веселье.

    - Сир Джейме, - произнес молодой Бейнфорт, как видно, весьма довольный собой и возложенной на него миссией, - потрудитесь отдать оружие и следовать за нами.

    - Ты спятил? – вскинул бровь гвардеец.

    - Я выполняю приказ, – ответил Бейнфорт.

    - Отца? – не поверил Джейме.

    - Общий.

    - А если я пошлю вас на хрен? – полюбопытствовал Ланнистер.

    - В этом случае… - кривовато усмехнулся Морс, - мне приказано притащить тебя за шкирку.

    - Отцом приказано? – спросил Джейме.

    - Всеми, - ответил начальник стражи.

    Окруженный солдатами, Джейме покинул тронный зал, пересек широкую переднюю, прошел по саду, утратившему свою прелесть за время холодов.

    - Меня, надо думать, ждет Путь Предателей, - заметил он, увидев перед собой массивную ограду богорощи. – В тамошних темницах, я слышал, и вправду темновато.

    Стражники провели его вдоль стены, оставив Путь Предателей справа.

    • Значит, для меня приготовили что-то похуже, - предположил юноша. – Дайте угадаю… Путь Цареубийц?
    Бейнфорт презрительно скривился. Джейме и сам больше не ощущал охоты к зубоскальству: обида выжгла красноречие. Темницы и богороща остались позади, и Ланнистер понял, что его ведут в Цитадель.

    - Я всех спас, - сказал он, ступая на мост, переброшенный через глубокий ров с острыми кольями на дне. – Весь город. И всех вас. И тебя, Морс.

    - У тебя будет возможность поведать свою историю, - злорадно пообещал Бейнфорт.

    - Отцу? – спросил Джейме.

    - Всем, - был ответ.

    Цареубийцу привели в Чертог Королевы, в котором веками устраивали празднества в честь белокурых властительниц из драконьего дома. Полукруглый зал, вписанный в прямоугольную башню, вписанную в скалу, в полной мере воплощал представление Таргариенов о красоте. Его изящной простоты не затмевали ни гобелены, ни мозаика. Пол был выложен неровно обтесанными плитами, стены украшали панели из красного дерева, своды потолка уходили в головокружительную высь. Здесь не бывало темно: днем зал купался в свете, проникавшем из окон, а по вечерам разжигали пламя в огромном камине и расставляли на полках тысячи свечей. Весь чертог был развернут к высокой лестнице, по которой королевы Вестероса вплоть до последней, Рейлы, горделиво спускались навстречу гостям.

    Теперь зал для торжеств превратился в подобие военного лагеря. Люди Ланнистеров выстроились вдоль стен, Баратеоны занимали лестницу, солдаты из Долины держались в середине, подле своего лорда. Напротив камина поставили длинный стол и стулья с высокими спинками. Во главе стола сидел отец Джейме. Слегка наклонившись вперед, он внимательно слушал своего собеседника. Лорд Орлиного Гнезда, почти старик, сухой и желтолицый, расхаживал из стороны в сторону, монотонно излагая какие-то соображения. Роберт Баратеон с рукой на перевязи небрежно развалился на стуле и отрешенно смотрел в пространство. Разговор старших соратников его, по всей видимости, не интересовал.

    Стражники подвели Джейме к столу и отступили назад. Отец, удостоив его беглым взглядом, снова повернулся к Аррену.

    - Можно пустить слух, что она убила детей сама, - говорил властитель Гнезда. – Из ненависти к мужу. Многие поверят.

    - В пекло слухи! – перебил его Роберт, резко подавшись вперед. Баратеон был настоящим красавцем, гигантом с широченными плечами и громовым голосом. Глядя на него, любой подумал бы: вот победитель, прирожденный вождь.

    – Думаете, там, - Роберт махнул здоровой рукой в сторону окон, - не знают, кто извел драконий выводок? Почему бы тебе, Тайвин, не повесить их тела на воротах? Ты же хотел, чтоб тебя боялись?

    Джейме поморщился, проглотив слюну. На него по-прежнему никто не смотрел.

    - Видишь ли, Роберт, - вкрадчиво произнес отец. – Есть вещи, которые все подразумевают, но никто не проговаривает вслух. Джон, как я понимаю, не учил тебя этому, наверное, думал, что тебе не понадобится.

    Баратеон откинулся на спинку стула, и крепкое дерево жалобно скрипнуло под его весом.

    - Тела на воротах не порадуют богов, а людей не напугают сильнее, чем уже есть, - заметил Джон Аррен.

    Джейме Ланнистер ждал, когда лорды-заговорщики вспомнят о его существовании. «Я всех спас, - повторял он про себя. – Всех до одного, и тебя, отец, тоже».

    Наконец все трое посмотрели на него. Роберт насмешливо, Аррен пытливо, отец без всякого выражения.

    - Сир Джейме, - неожиданно веско произнес Джон Аррен и, оставаясь на месте, будто выдвинулся вперед, загородив собой остальных. – Ты готов рассказать нам свою историю?

    Джейме был готов рассказать сколько угодно историй, но покорному сыну полагалось ждать разрешение главы дома. Юноша посмотрел на отца. Тот приказал:

    - Говори.

    - Мы держали западный двор, - начал Джейме поначалу медленно, припоминая и взвешивая каждое слово, но постепенно все больше увлекаясь, выплескивая в мир застоявшиеся мысли. – Нас было мало, мы валились с ног, и против твоих, отец, людей, нам, по сути, было нечего делать. Я послал гонцов к королю Эйрису…

    - Безумному королю, - грубо оборвал его Роберт.

    - Королю Эйрису, которого в последние дни стали звать безумным, - не дал себя сбить гвардеец. – Сказать по правде, я просил дозволения сдаться. Король прислал гонца назад.

    - Каков был ответ? - спросил Аррен.

    - «Докажи, что ты не предатель, принеси мне голову Тайвина», - повторил юноша дословно.

    - И ты отправился за стену, - утвердительно произнес Баратеон.

    - Король приказал алхимикам поджечь дикий огонь. Вы знаете, что это такое, милорды? Мы все были бы мертвы.

    - Знаем мы, что это такое, - махнул рукой Роберт. – Дальше давай.

    - Один из алхимиков, Россарт переоделся простолюдином и хотел выбраться из замка. Я узнал его и пошел за ним. От моего отряда к тому времени ничего не осталось.

    - Его ты тоже ударил в спину? – спросил Баратеон.

    - Он пытался драться, - ответил Ланнистер, - и я его, само собой, заколол. Потом я вернулся в замок. Я спешил, боялся, что король пошлет в город еще кого-нибудь. Эйрис был в зале один, уж не знаю, почему. Он хотел позвать на помощь, но я его опередил.

    - Пронзил между лопаток, - бросил Роберт, будто плюнул.

    - Перерезал горло, - поправил его Ланнистер.

    - Это все? – спросил Джон Аррен.

    Джейме кивнул.

    - Поджечь весь город… Что ж, похоже на Эйриса. Вряд ли он собирался умирать. Наверное, думал, что возродится в пламени, - едко проговорил отец. – Или станет драконом.

    - Драконы, зеленый огонь… Так я и поверил, - заявил Роберт.- Либо ты бредишь, либо твой сын врет. На ходу сочиняет, львиная шкура.

    - Что он сказал перед смертью? – спросил вдруг Аррен.

    - С перерезанным горлом? - удивился Джейме. – Ничего.

    - Ты можешь идти, - сказал лорд Тайвин. По его тону было ясно, что это не столько дозволение, сколько приказ.

    Джейме вернули оружие и отпустили на все четыре стороны. Теперь он мог пойти куда угодно, например, к бордовым палаткам львиного лагеря, однако ноги сами принесли его в опустевшие казармы королевских гвардейцев. Только там, оставшись один, в глухой тишине, он понял, насколько устал за эти дни. Рухнув на жесткую койку, два с половиной года служившую ему постелью, юноша думал, что тотчас заснет, но сон не шел. В сгустившемся под веками сизом мареве мелькали размытые фигуры, в ушах стоял звон и скрежет. А когда сон все же взял свое и Ланнистер стал проваливаться в желанное небытие, перед ним возникли мертвые дети, которых хотели повесить на воротах. Чтобы прогнать призраков, он стал думать о Неде Старке и леди Дейн. Почему северянин о ней спросил?

    Эшара Дейн. Разумеется, Джейме знал, о ком идет речь, просто растерялся от неожиданности. Эшара была фрейлиной жены наследника и, по мнению многих, самой красивой девушкой на земле. Впрочем, леди Дейн знала свое место и всегда держалась на шаг позади царственной подруги. Ланнистер давно ее не видел и понятия не имел, где она может быть. Зачем бы ему. Да и Старку тоже? Старку-то какое дело?

    Джейме размышлял об этом, пока не пришел настоящий сон. Наутро его позвал отец.
     
    Последнее редактирование: 28 май 2016
    Tanabell, Cat., gurvik и ещё 1-му нравится это.
  6. Берен

    Берен Лорд

    Отличительная черта канонного Эддарда Старка - хладнокровие и выдержка. Он не поддался бы на провокации Джейме кмк. Ваш же Нед слабоват в этих аспектах, и потому немного разочаровывает.
    Да, и почему его не было на совете, решавшем судьбу Джейме?
    Да №2, и оправдывающийся перед советом Джейме не похож на себя канонного.
     
    Последнее редактирование: 23 май 2016
    gurvik нравится это.
  7. tea

    tea Оруженосец

    А эта книжка вообще задумана как операция по дискредитации Старков:)
    Если серьезно, мне кажется, что хладнокровие и выдержка - свойства взрослого Неда, а тогда ему было двадцать, он похоронил родных, в нем долго копилась ненависть, а Джейме для него, по крайней мере, часть системы, которая сломала жизнь его семье. Или вообще соучастник убийства отца и брата, как посмотреть.

    На совете его не было, потому что он не захотел. Он уже понял, что связался с уродами. В тот момент судьба любовницы его волновала больше судьбы Джейме.

    Вот если Джейме получился оправдывающимся, это косяк, и я буду думать, как это исправить. Хотя в какой-то степени оправдывается. Не хочет в глазах других и самого себя представать заведомым предателем и убийцей безоружного. Мой Джейме ведь тоже на пятнадцать лет моложе канонического. Не может ему пока быть на все плевать.
     
    gurvik и Берен нравится это.
  8. tea

    tea Оруженосец

    Уважаемые читатели (на существование которых всегда надеется любой автор)! Продолжение истории по техническим причинам откладывается еще на какое-то время. Скоро будет:)
     
    Григориана Клиган и gurvik нравится это.
  9. tea

    tea Оруженосец

    Джейме (продолжение)



    Лагерь у склона Эйгонова холма встретил его воинственным плеском знамен. Хотя павший замок принадлежал победителям до последнего закоулка, вожди восставших, не сговариваясь, отказались в нем поселиться. Даже не успевший оправиться от ран Роберт предпочел остаться со своими людьми.

    Тайвин Ланнистер стоял у входа в палатку. В серой куртке, с мечом на поясе, без тени чувства на кошачьем лице. Хранитель запада, рожденный повелевать, хозяин бескрайних земель, золотых сундуков и податливых душ. Джейме давно покинул родной дом, и привык думать, что власть отца над ним ослабела. Теперь все возвращалось на круги своя. В душе проснулись страх, восхищение и отчаянная жажда похвалы. И таиться было бесполезно: Тайвин читал людей, словно книги, и его старший сын не составлял исключения.

    - Ступай, - велел Ланнистер оруженосцу и, отдернув полог шатра, приказал Джейме войти.

    Оставшись с сыном наедине, он крепко прижал его к груди. И сказал вместо приветствия:

    - Ты едешь в Кастерли.

    Нет, решил Джейме про себя.

    - В Королевской Гавани для тебя все закончилось, - продолжал отец. – Мне, увы, придется здесь задержаться, а ты можешь вернуться домой. Сестра очень по тебе скучает.

    Юноша молчал.

    - На западе спокойно лишь на первый взгляд, - Тайвин провел пальцем невидимую линию по расстеленной на столе карте. – Эдвина Тарбека четвертовали, его разбойников истребили, но кто еще пожалует на запах золота, неведомо. Так что повод подраться ты найдешь. Ты привык подчиняться приказам, пора научиться принимать решения.

    Джейме не произнес ни слова.

    - Мой сын, - говорил Тайвин, - не должен служить никому. Никому, кроме блага своего дома.

    Джейме всем своим видом демонстрировал покорность.

    - Насколько мне известно, ты хотел просить, чтобы тебя оставили в гвардии, - сказал старший Ланнистер. Юноша не дрогнул, но в глазах его, должно быть, мелькнула досада, и отец приметил это мимолетное движение.

    - Кого же ты хотел об этом просить? – В его голосе, по-прежнему ровном и холодном, послышалась едва уловимая насмешка. – Роберта, который тебя терпеть не может? Или Джона, который скорее умрет, чем подпустит к своему воспитаннику моего человека?

    - Я предпочел бы остаться, - произнес юноша, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Даже при Роберте.

    Отец взял его за плечо и притянул к себе.

    - Джейме, - сказал он почти тепло. – Ты убил короля.

    - Его все ненавидели, - заявил Джейме с неколебимой убежденностью.

    - Многие ненавидели, - мягко возразил Тайвин. – Хватало и тех, кто любил. Но еще больше тех, кто ненавидит нас. Все, кто дрался с нами и проиграл, все, чьих родных зарубили на площади… Все они теперь армия мертвого короля. Как ты думаешь, кто из них пошлет стрелу тебе в спину, кто вонзит нож между лопаток? Я знаю, ты ничего не боишься. Но такая гибель не для наследника Кастерли. А потому, - продолжал он прежним ледяным голосом, - ты покинешь столицу как можно скорее. А пока останешься здесь, в лагере. Я думал об охране, но решил, что это тебя оскорбит.

    - Ну почему же, - улыбнулся Джейме. – Ко мне еще надо приставить пару служанок и септу. Чтобы меня точно спутали с Серсеей.

    - Иди, - бросил отец, отвернувшись. – Мы еще увидимся до твоего отъезда.

    Под холмом, у самых городских ворот стояла таверна с забавным названием «У трех кошек». В прежние времена богатые купцы и знатные гости со всего света пили здесь неплохое вино и платили за него серебром. Ныне, когда улицы захваченной столицы обезлюдели, а на чудом уцелевших дверях висели замки, у трех кошек не переводились посетители. Не такие, как раньше, разумеется. Нынешние серебром не платили, но никого не трогали, если оставались довольны.

    Вокруг таверны и вправду бродили кошки, много больше трех. Крупные, гибкие, невозмутимые, они сидели у порога, валялись среди камней, прогуливались туда-сюда, нисколько не интересуясь человеческими бедами.

    Проходя мимо, Джейме почувствовал, что отдаст жизнь за глоток воды, а взявшись за дверное кольцо, решил, что не лишней будет и кружка эля.

    - Цареубийца! – раздался чей-то пронзительный голос. – Будь ты проклят! И все Ланны, коты облезлые!

    Спасибо чутью и выучке, Джейме успел повернуться на крик. Растрепанная маленькая женщина с огромной дырой на рукаве, кинулась на него, пнув босой ногой подвернувшегося кота. Ланнистер изловчился поймать ее за ворот, но сумасшедшая отчаянно вырывалась, тянулась к его лицу черными ногтями, пыталась ударить ногой в колено.

    - Прочь, сука! Не смей прикасаться к лорду!

    Из-за угла появился низкорослый человечек в сером. Сагден, слуга Тайвина. Выходит, отец и не думал отпускать его одного.

    Джейме разжал руку. Женщина моргнула от неожиданности и осела на землю, шипя и злобно скалясь.

    - Пошла отсюда, Марша! – прикрикнул выскочивший на порог трактирщик. – Вы уж простите ее, благородные господа, она умом тронулась. Войти не желаете ли?

    - Отец был прав, - проговорил Джейме. – Слава летит вперед меня.

    Сагден вздохнул.

    В таверне было малолюдно. За широким столом у окна Грегор Клиган, прозванный Горой, играл в кости с командиром Шакалов Десмондом Риверсом. У входа, возле бочки с элем, солдат из отряда Горы что-то рассказывал ухмылявшимся наемникам.

    - Отец послал тебя за мной следить? – спросил Джейме, усаживаясь на лавку.

    - Что вы, - обиделся Сагден. – Я шел промочить горло. Лорды пока что не зовут меня на свои пиры, а попойки со слугами не для меня. Вот и приходится мне, недостойному, искать общества храбрых воинов. Вы ведь меня не прогоните, сир Джейме?

    Ланнистер пожал плечами. Компания коротышки была не хуже любой другой.

    - Не повезло бастарду, - заметил Сагден, бросив взгляд на игроков.

    - Почему? – удивился Ланнистер. – Он, кажется, выигрывает.

    - Вот именно. Надо же знать, у кого выигрываешь. Сир Грегор не выносит поражений.

    - Отец хочет, чтобы я вернулся в Кастерли, - мрачно сказал юноша.

    - Мудрый человек, - заключил Сагден. – Стало быть, теперь вас будут звать не сиром, а лордом. Хорошо снова увидеть родной дом.

    Я привык считать, что мой дом здесь, подумал Джейме.

    - Откуда ты взялся, Сагден? – проговорил он с досадой.

    - Прошу прощения, милорд? – переспросил коротышка. – А, вы, наверное, хотите спросить, где мой родной дом. Очень далеко. Вы, осмелюсь сказать, о таком месте и не слыхивали.

    - Как ты сумел подольститься к отцу?

    - Ваш отец и впрямь мудрый человек. Он сразу видит, кто на что способен. Вы давно не были дома, сир Джейме, а то и сами знали бы.

    - А у тебя какая способность? – спросил Джейме. Выходило, что коротышка довольно забавный собеседник.

    - Так подольститься же, - невозмутимо отозвался Сагден.

    С этими словами льстивый, но честный человек взялся за кружку с элем. Брошенные Десмондом Риверсом кости глухо стукнули о стол. Потеряв нить разговора, Джейме отвернулся от Сагдена и поневоле стал прислушиваться к хвастливой болтовне солдат.

    - Он и впрямь убил младенца? – спросил один из наемников. – Сам?

    - Сам, - подтвердил боец из отряда Клигана, парень с наглыми глазами и переломанным носом. – Щенок и пискнуть не успел.

    - А девчонка? – расспрашивал наемник. – Его мать, или кто она там?

    - Девчонку, глядишь, и не тронули бы, если б не полезла отбивать щенка. Нечего было злить сира Грегора. Он ее, понятное дело, отпихнул, но ей мало показалось. Еще и руку ему расцарапала.

    «Моя мать хотела, чтобы мы поженились, - вспомнил Джейме. - Говорила, что она чудесная девочка, красивая и добрая. Мне тогда было восемь, а Элии, должно быть, около десяти».

    - Она же была принцесса, - сказал другой наемник.

    - Ну, не знаю, какая она там принцесса, - мерзко ухмыльнулся солдат, - а под нашим командиром извивалась не хуже любой девки. Только он ее потом придушил, сильно кусалась.

    - А то ты видел, - недоверчиво бросил первый наемник.

    - За погляд денег не берут, - юнец оскалил мелкие зубы. – Смотреть там было особенно не на что, но сиру Грегору нравятся костлявые.

    Ланнистер медленно вышел из-за стола и оказался прямо перед солдатом. Тот вскочил на ноги, готовый к отпору. Джейме надвигался на него, и парень невольно пятился назад, но страха не выказывал, смотрел все так же заносчиво.

    - Сир Джейме! – Сагден без всякого почтения схватил рыцаря за локоть. Как ни странно для такого тщедушного человечка, пальцы у него были железными.

    Джейме глубоко вздохнул и убрал ладонь с рукояти клинка.

    - Сир Джейме, - проговорил Сагден, - прошу вас, не надо. Не трогайте его. Это очень важно, поверьте.

    Ланнистер махнул рукой и отступил. Подняв голову, он встретился взглядом с Грегором Клиганом. Огромный рыцарь наблюдал за происходящим с холодным любопытством. Скрываться от людей убийца невинных и не думал.

    - Нет, - Сагден побледнел, прочитав тайные мысли Джейме. – Не вздумайте. Ваш отец…

    - Ладно, - нехотя проговорил Джейме, чувствуя, как вспыхнувшая было ярость сменяется глухой злобой на себя самого.

    Он бросил на стол серебряную монету и, не оглядываясь, вышел на улицу. Коротышка последовал за ним.

    Солнце миновало зенит, небо расчистилось, и день вправду стал походить на весенний. Прикорнувший на пороге черный кот, завидев людей, нехотя встал и потянулся, качаясь на мускулистых лапах.

    - Проклятые дети! – выдохнул Джейме. – Я знаю, их ничто не могло спасти, но неужели нельзя было…

    - Убить их как-нибудь милосердно? – произнес Сагден в пространство.

    - И принцесса, - продолжал юноша, не обратив внимания на его слова. – Почему никто не приказал, чтобы с ней обращались…

    - Бережно? - подсказал коротышка. – Сир Джейме, так это вы ее нашли?

    Юноша кивнул, помрачнев от воспоминания.

    - В ее покоях? – продолжал Сагден.

    - Ты что же, меня допрашиваешь? – вскинул бровь Ланнистер. Не хватало еще держать ответ перед низкорослым простолюдином с бесцветными волосами.

    - Гневайтесь, сир Джейме, - Сагден смиренно потупился. – Дерзок я, сам понимаю. Но лорд Тайвин велел мне докладывать обо всем, что творится в лагере и замке. Я ему вместо глаз и ушей. И мне даже думать не хочется, что будет, если я чего-то недогляжу или не расслышу.

    - Я нашел принцессу в ее покоях, - поспешно ответил Джейме.

    - Тогда я еще осмелюсь спросить, - сказал Сагден осторожно. – Верно ли, что у нее не было лица?

    - Ты и сам знаешь, - разозлился Ланнистер.

    Коротышка превратился в безмолвное воплощение вины.

    - Вместо лица были кровь и кости, - произнес юноша, поежившись/

    - Очень странно, - пробормотал Сагден.

    - Ты полагаешь? – спросил юноша, все пуще раздражаясь.

    - Тот парень про разбитое лицо не говорил. Он сказал, что принцессу задушили.

    Джейме вздохнул. Мало ли, что болтал этот жалкий уродец.

    - Хорошо, что вы его не убили, - заметил коротышка. – Надо будет с ним поговорить.

    - И с Горой, - посоветовал Джейме, которому порядком надоел этот странный разговор. – Если осмелишься.

    - Да, конечно, - согласился Сагден, кивнув собственным мыслям, и тут же опомнился. – Боги милосердные! Мне бы еще пожить.

    - Спасибо за компанию, - сказал Джейме и побрел к лагерю.

    Он успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем коротышка его окликнул.

    - Простите, можно я еще спрошу? Всего одну вещь.

    Ланнистер великодушно кивнул. Сагден достал из подвешенного к поясу кошелька чистую тряпицу и бережно ее развернул. В лучах солнца весело блеснуло золото.

    - Что это? – спросил Джейме, протянув руку.

    Сагден положил в его ладонь необычайно изящный браслет в виде золотой змейки с рубиновыми глазами. У браслета был хитрый замок: когда его застегивали, получалось, что змейка кусает собственный хвост.

    - Вы видели это раньше?

    Юноша с трудом оторвал взгляд от удивительной вещицы. Коротышка смотрел на него очень серьезно, не скрывая беспокойства.

    Покопавшись в памяти, Джейме покачал головой.

    - Вы уверены, что его не было на принцессе? – допытывался Сагден.

    Джейме представил худую руку, свисавшую с кровати, и твердо сказал нет.

    Сагден с великой осторожностью, словно живую змейку, забрал у него браслет. «Узнать бы еще, где леди Дейн», - пробормотал он себе под нос.

    - Странно, что все о ней спрашивают, - заметил Джейме. – Сначала Старк, теперь ты.

    - Ничего удивительного, - заявил Сагден. – Эта история не теперь началась. На турнире в Харренхолле – помните, полтора года назад? – завязался не один узелок, а целых три. И остались три несчастные девы. Правда, песни складывать будут только про Лианну. Ну, кто-нибудь, глядишь, сочинит балладу о бедной принцессе. А леди Эшаре ничего не достанется.

    Джейме с изумлением глядел на коротышку. Заурядные черты невзрачного слуги вдруг сделались тонкими, одухотворенными, почти красивыми. Впрочем, наваждение тут же рассеялось.

    - Песни песнями, а перво-наперво надо проследить, чтоб эти три узелка не сплелись в один большой узел, который потом только разрубать.
     
    Последнее редактирование: 27 июл 2016
    Gerda, Tanabell, super и 3 другим нравится это.
  10. tea

    tea Оруженосец

    Элия

    Принцесса разглядывала свое отражение в миске с водой. Правую щеку, из которой совсем недавно вытащили нитки, пересекал уродливый рубец с темными ямками по обеим сторонам. Зато с губ почти сошла опухоль, кровоподтеки опали и пожелтели, а глубокая ссадина на левой скуле, до которой еще недавно невозможно было дотронуться, покрылась тонкой бурой корочкой. С тех пор как Молчаливые Сестры привезли ее в свой лагерь, минуло десять дней.

    Десять дней назад она была куском окровавленного мяса, едва помнила собственное имя и не могла даже заплакать, пока одна из Сестер латала ее простой швейной иголкой. Потом боль немного утихла, и наступило оцепенение. День уступал место ночи, когда матерчатый полог над головой у девушки из черного становился серым, а на лоб ей ложилась сухая прохладная ладонь. Элия не знала, сменяют друг друга сиделки у ее постели или это одна и та же женщина в бесформенном балахоне и холщовой маске. Они одинаково двигались, одинаково качали головами, одинаково смотрели сквозь аккуратно обметанные прорези. И молчали тоже одинаково.

    В палатке пахло настоями и мазями. Девушка узнавала травы и заставляла себя повторять их имена, звучавшие, будто заклинание. Крапива останавливает кровь. Аир, чьи острые стебли тянутся к солнцу по краям болот, заживляет раны. Живица сосны помогает костям срастись. Чернокорень невыносимо горек, но его отвар снимает боль и остужает лихорадку. Девушке было страшно. Тревога грызла ее даже в забытьи, вырывала из сна, звала детским голосом, твердила, что скоро будет поздно. Она вздрагивала, тянулась на зов и бессильно валилась на подушку. Оставалось только повторять заклинание и надеяться, что травы подействуют. Крапива, аир, чернокорень, сосна. Боги, спасите нас. Боги, не дайте мне умереть.

    На третью ночь пошел дождь. Девушке казалось, что по тканному намету стекает не вода, а золотистый отвар, и вокруг шатра плещется травяное озеро. Заклинание действовало. Раны медленно затягивались.

    На пятый день Элия попыталась подняться и рухнула ничком, ослепнув от боли. Отдышалась, яростно стиснула волчий мех и попыталась снова, потом еще раз и еще, пока жрица не заставила ее лечь. На шестой день вернулись голос и слезы; на нее заново обрушились ужас, стыд и отчаяние последнего дня в Красном Замке. Все до единого воспоминания были как лезвия, но одно ранило особенно глубоко.

    Рейнис, теплая и сонная, уютно свернулась у нее на коленях. Малышке бы давно заснуть, но она старательно таращила черные глазища и продолжала засыпать мать вопросами.

    - Мама, а где Балерион?

    - Вот же он, спит под столом. И тебе пора.

    - Можно, я его возьму?

    - Нет, милая, пусть бедный зверь отдохнет. Ты и так его сегодня загоняла.

    - А он мне приснится? – настаивала девочка.

    - Конечно, - Элия заставила себя улыбнуться. – Тебе приснится все, что захочешь.

    - И ты? – требовательно спросила Рейнис.

    - Обещаю, - сказала Элия.

    - Обязательно мне снись, - попросила дочка, смежив веки.

    Эшара Дейн закрыла лицо руками. Воспитательница Рейнис леди Харт не имела привычки выказывать чувства, но теперь и у нее дрожал подбородок.

    Пока Рейнис засыпала, принцесса задумчиво поглаживала ее щеку кончиком пальца. Вскоре девочка развалилась на коленях у матери и начала сладко посапывать. Убедившись, что снотворное подействовало, Элия молча дала знак тем, кто ждал в полумраке.

    Двое мужчин в черных рясах вышли вперед. Один из них бережно взял Рейнис на руки и, не произнеся ни слова, направился к выходу. Второй последовал за ним, в руке у него был незажженный факел. В полной тишине они покинули комнату, равнодушные и неумолимые, точно могильщики, пришедшие забрать гроб.

    - Нас убьют, - резко произнесла Эшара.

    Из-за окна долетал гул и лязг. Там дрались и умирали, и время, отпущенное тем, кто укрылся в Твердыне Мейгора, стремительно сокращалось.

    - Мы в большой опасности, - возразила воспитательница, по обыкновению хладнокровная. – Но нельзя оставлять надежду.

    - Нас убьют, - отчаянно повторила дорнийка. – Но ты вдова наследника. Тебя, по крайней мере, не станут мучить.

    - Стыдитесь, Эшара! – возмутилась леди Харт. – Или вы и впрямь думаете, что принцессе сейчас есть дело до ваших страхов?

    - Простите, миледи, - потупилась фрейлина. Ее плечи поникли, а красота будто померкла. – Можно мне пойти к сыну? Его пора покормить.

    - Принесите его сюда, - вдруг предложила леди Харт, хотя прежде твердила, что бастарду не место в королевских покоях. – Нас все же охраняют. Вы ведь не против, миледи?

    Принцесса лишь слабо кивнула.

    Когда слезы иссякли, она поняла, что приблизительно знает, как ей теперь поступить. Земля впитала травяные потоки. Заклинание подействовало.

    На седьмой день Элия встала и сделала несколько шагов, опираясь на руку женщины в сером и горько усмехаясь про себя. Ее гордые предки звали себя непреклонными, несломленными, непокоренными, а ей не хватало сил выпрямить спину. На восьмой день она попыталась снова, а на девятый отпустила руку сиделки у устояла на ногах.

    Утром десятого дня сестры принесли в палатку платье, башмаки и теплый плащ. Живым больше нельзя было оставаться в их лагере.

    Элия коснулась водяного зеркала и отодвинула миску, не дождавшись, пока на отражении уляжется рябь. Заплела в косу влажные, промытые с травами волосы, затянула тесьму на вороте короткой льняной сорочки и взяла с кровати платье, от которого едва уловимо пахло сухими цветами. Наряд пришелся ей впору, только до крючков на спине самой было не дотянуться.

    У входа в палатку Алан Грем что-то горячо и, кажется, тщетно доказывал безмолвным жрицам.

    - Я просил у них еще три дня, - сообщил он с порога. – Или хотя бы сутки. Вы же едва держитесь на ногах… Ох, какое платье!

    Принцесса и сама любовалась простым и нежным нарядом цвета слоновой кости, пока не догадалась, что ему было суждено стать чьим-то погребальным одеянием. Что ж, выбирать не приходилось.

    - Не беспокойтесь, Алан, - храбро сказала девушка. – Если Сестры решили меня отпустить, значит, опасаться нечего.

    Боль, в последние дни почти не дававшая о себе знать, вдруг куснула ее за ребра. Элия пошатнулась, неловко ухватившись за край стола, и едва не расплескала воду; в глазах потемнело так, что земляной пол сделался белым, а поменявшийся с ним местами светло-серый полог чернильно-черным. Грем подхватил ее и осторожно усадил на кровать. Он один за другим застегнул крючки на платье принцессы, но прежде ласково и будто бы несмело коснулся ее шеи и провел кончиками пальцев от затылка до верхнего позвонка, почти неслышно прошептав: «Змейка». Элия вздрогнула, но не отстранилась. Грем опустился на колено и обул ее ступни в крепкие башмаки, которые показались бы невероятно уродливыми любой женщине, привыкшей к бархатным туфелькам и сапожкам из мягкой кожи. «Плакать не надо, - убеждала себя принцесса ласково и властно, как старалась говорить с дочерью. – Плакать ты больше не будешь».

    - Надо идти, - сказал Алан, поднимаясь. – Вы сможете?

    Мир за пологом шатра купался в густом тумане. Сырое марево окутывало землю, скрадывая очертания предметов, но в отдалении сквозь белизну проступало красное, будто за очерченным палатками кругом горел большой костер. Элию на миг охватил суеверный страх – это лагерь мертвецов, мертвецы прячутся в тумане, - но Алан крепко вял ее за локоть и повел з собой. Сестер не было видно, но девушка чувствовала сквозь мглу их пронзительный взгляд. Взгляд единого существа.

    У коновязи, отчасти сливаясь с туманом, стояла белая кобыла с нестриженной черной гривой и черной звездочкой на лбу.

    - Перелиняла, - заключила принцесса, погладив замшевую переносицу.

    В детстве она слишком много хворала, чтобы стать, как полагалось дорнийке, по-настоящему искусной наездницей, но лошадей любила и понимала, ведь ее брат Оберин мог говорить о них часами. Это лошадка была славная и смирная, смотрела ласково, доверчиво тянулась к человеческим рукам мягкими губами. Алан потрепал ее гриву, прежде чем посадить девушку верхом и взяться за повод.

    - Нам нужно выбраться на Королевский тракт, - рассуждал Грем, ведя кобылу по сырой тропе. Дорогу было видно едва ли на десяток шагов вперед, из тумана время от времени выступала зловещая размытая фигура, чтобы оказаться валуном или кривой сосенкой. – Только скажите мне, если устанете или закружится голова. Заходить в город не понадобится. Я отвезу вас к своим, миледи. В лагерь Шакалов.

    - Меня узнают, - ужаснулась Элия.

    - Узнают те, кто видел, - возразил Алан. – То есть те, кто был со мной в Харренхолле. Остальные вряд ли. В лагере женщине вроде вас, конечно, не место, да и компании, которая там у нас собралась, особого доверия нет, но что поделаешь. Вам нужно время, чтобы прийти в себя.

    У меня сорок дней, подумала Элия. Нет, сорок было сначала, теперь осталось тридцать. Если Рейнис жива. Если только Рейнис жива.

    - Алан, - произнесла она резко, - эти кольца железная цена?

    Грем поглядел на свою правую руку, унизанную перстнями.

    - Да, - сказал он, с удивительной легкостью признав, что носит трофеи, снятые с убитых.

    - Вы пришли с ними, - продолжала принцесса со страстной злостью. – Вы, Шакалы. Вас нанял Баратеон.

    - Ланнистер, - поправил Грем.

    - И вы – единственный человек, которому я могу довериться?

    - Возможно, - просто ответил Алан.

    Пусть так. Элия посильнее закуталась в плащ. Ее гнев затих, будто водная гладь сомкнулась над растревоженным омутом. Рейгар умер, Оберин вел неравный бой с лихорадкой за много миль от Королевской Гавани и, кажется, проигрывал, а гвардейца, который оттолкнул ее с младенцем на руках вглубь спальни и встал в дверях, преграждая дорогу убийцам, зарубил Гора. Деваться и вправду было некуда. Алан Грем был ее единственным защитником, а лагерь Шакалов казался самым надежным пристанищем.

    Лошадка обреченно шагала по скользкому склону, по опыту зная, что от людей не приходится ждать милосердия. С вершины холма туман казался паутиной, уцепившейся за голые кроны зимних деревьев, а когда дорога преодолела перевал, сомкнулся над головами путников сводами призрачной галереи. Сбежав по склону, тропа влилась в Королевский Тракт. Редкие путешествия приучили принцессу к тому, что чем ближе к столице, тем многолюднее становится, однако ныне главная дорога Королевских Земель опустела. Лишь дважды им с Аланом попались запоздалые беженцы, застигнутые туманом посреди пути неизвестно куда. Сбившись в стаю и ощетинившись, они гадали, стоит ли ждать беды от озябшей женщины, прячущей лицо под капюшоном, или ее широкоплечего спутника. Кое-где виднелось и человеческое жилье, по большей части в виде пепелища, но одна ферма, большая и богатая, от огня не пострадала, хотя не избежала грабежа. У распахнутых воротец загона валялась груда грязной белой шерсти, похожая на скомканное одеяло, должно быть, дохлая овца. Ферма выглядела совершенно безлюдной, но Грем предпочел немного вернуться назад и обойти ее стороной. В пути он не раз предлагал принцессе устроить привал. Элия отказывалась, несмотря на усталость и глухую боль в ребрах. Ей было страшно останавливаться посреди тумана и безмолвия. Алан качал головой, но не спорил. Ему, и самому, должно быть, хотелось поскорее выбраться из мглы.

    Лишь когда до городских стен оставалось совсем немного, Элия поняла, что ее вот-вот оставят последние силы. Она хотела покрепче ухватиться за гриву, но онемевшие пальцы сами собой разжались. И вновь Алан Грем подхватил ее, когда она почти соскользнула на землю, усадил на остатки изгороди и почти силой напоил из своей фляги. Обтянутые тонкой кожей края больно стукнули о губы, но холодная вода оказалась целебной: сердце забилось тише, а дурнота отступила. Принцесса опустила веки, отрешаясь от тревоги и усталости, но отдых вышел совсем недолгим: сзади послышался конский топот. Белая кобыла отозвалась на него испуганным ржанием.

    Из-за холма появился маленький отряд под поникшим желтым знаменем. Кони двигались шагом, в позах седоков сквозило напряжение. В этом кромешном мраке даже победителям приходилось быть настороже.

    Элия растерянно посмотрела на Грема, но тот лишь покачал головой.

    - Бежать глупо. Это всего лишь Баратеоны, и мы их дождемся. Постарайтесь на них не смотреть и ничего не бойтесь.

    Принцесса украдкой следила за выезжавшими из тумана рыцарями, борясь с унизительным страхом. Когда отряд подъехал совсем близко, Алан шагнул вперед, закрывая ее собой.

    Шестеро всадников полукругом обступили принцессу и Грема. Седьмой, вероятно, предводитель, выехал вперед, угрожающе надвинулся на Алана, будто хотел растоптать его копытами своего вороного.

    - Назовись! – рявкнул он.

    - Я Алан Грем, капитан Шакалов, - вполне дружелюбно отозвался наемник, поправив ворот куртки, заколотый фибулой в виде лебединого крыла.

    - Шакалы! – выплюнул самый молодой из всадников. Судя по всему, наемные мечи из Ланниспорта казались ему средоточием вселенской мерзости.

    - Шакалы были за вас… - заявил другой, с проседью в волосах. – Они отличные бойцы, а Грем один из лучших. Я о нем слышал.

    Командир молча кивнул и дернул поводья. Отряд тронулся с места.

    - Пора ехать, миледи, - распорядился Алан, отвязывая кобылу. – В лагерь нужно попасть дотемна.

    Он повернулся к принцессе и лишь тогда заметил ее смятение.

    - Вы испугались? – удивился Грем. – Я не позволил бы им вас обидеть. Да они и не собирались.

    Элия не слушала. Она завороженно смотрела вслед замыкавшему строй немолодому рыцарю, который хвалил Шакалов. Забывшись, девушка откинула с лица капюшон плаща, и в этот миг всадник обернулся и ответил на ее взгляд глубоким, многозначительным кивком. Бывший рыцарь королевской гвардии сир Барристан Селми узнал свою принцессу. Элия убрала косу под капюшон и тихо сказала:

    - Едем.

    Эйгон Завоеватель построил свою столицу на склонах трех огромных холмов, образовавших нечто вроде разбитой чаши. С отколотого края подступало море. Королевский тракт подходил к Гавани с юго-востока, упираясь в самый величественный из холмов, названный в честь основателя города. С его вершины открывался вид на башни Красного Замка.

    С тех пор как Элия покинула Дорн, ей приходилось трижды уезжать из столицы и трижды в нее возвращаться, но она всякий раз путешествовала морем и не могла похвастаться тем, что хорошо знает дорогу. Алан, который и вовсе должен был заблудиться, держался так уверенно, словно вырос среди здешних валунов и сосен. Он без труда отыскал на склоне таверну с черепичной крышей и крепкой дверью. Вокруг не было ни души, но лысый лопоухий трактирщик, которого Грем вызвал на порог и приказал наполнить его флягу лучшим вином, рассказал, что внутри с полудня сидит юнец из отряда сира Клигана. С ним какой-то коротышка. Поит и расспрашивает. Бесы его знают, о чем.

    - Клигана? – переспросил Алан.

    - Точно так, господин, - заверил его словоохотливый трактирщик. – С ними здесь никто не связывается. А вам они, осмелюсь полюбопытствовать, тоже задолжали?

    - Наоборот, - весело ответил наемник. – Я им задолжал. Но это не к спеху. Ты, я смотрю, все знаешь. А известно ли тебе, где встали Шакалы?

    – Известно, м’лорд, - заверил тот. - Как же неизвестно… У холма Рейнис.

    - Спасибо, добрый человек, - улыбнулся Алан и протянул старику серебряную луну. Трактирщик разинул рот от изумления, но монету принял с поклоном и припрятал в карман.

    Алан передал флягу стоявшей чуть поодаль принцессе.

    - Выпейте, миледи. Вы очень бледны.

    Проглотив чуть-чуть кисловатого, чересчур терпкого, отнюдь не лучшего вина, девушка поняла, что у нее найдутся силы прожить до конца этот тяжкий день. Алан сделал пару жадных глотков и закупорил флягу.

    - Отлично, - произнес он со всегдашней волчьей улыбкой. – Теперь я и вправду чувствую себя победителем. Лорды думают, что победить значит поднять на стене свой флаг, а нашему брату этого мало. Еще нужно набить карманы серебром побежденных, забрать себе их оружие и выпить их вино.

    - Так вы же за него заплатили, - напомнил осмелевший старик.

    - Нет, - покачал головой Алан Грем. – Я заплатил за холм Рейнис. Это добрый знак.
     
    Gerda, gurvik, Tanabell и 2 другим нравится это.
  11. Gerda

    Gerda Межевой рыцарь

    Мне нравится. Интересно, необычно. Образы яркие, атмосферный фанфик. Жду продолжения с нетерпением
     
  12. tea

    tea Оруженосец

    Спасибо! Продолжение будет на днях.