1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Время моей любви

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Эллаэль, 14 апр 2016.

  1. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Автор: Эллаэль

    Беты (редакторы): tsarevna

    Фэндом: Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени», Игра Престолов (кроссовер)
    Основные персонажи: Санса Старк (Алейна Стоун), Арья Старк (Арри, Ласка, Чашница Нэн, Кошка Кэт), Джейме Ланнистер (Цареубийца), Бриенна Тарт (Тартская дева, Бриенна Красотка), Рамси Сноу (Болтонский бастард), Джейни Пуль, Эйгон VI Таргариен (Юный Гриф), Якен Х'гар (Безликий), Сандор Клиган (Пёс)

    Пэйринг или персонажи: Санса/Сандор Арья/Эйгон Джейме/Бриенна Якен/Арья Серсея/Людовик XIV Джон/Игритт

    Рейтинг: NC-17

    Жанры: Гет, Ангст, Драма, Философия, Hurt/comfort, AU

    Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Инцест

    Размер: планируется Макси

    Описание:
    Неканон, ООС, AU просто зашкаливают. Слепящие огни Версаля и выходки юных леди, шокирующие высшее общество.
    Я создала альбом, куда закидываю свое видение персонажей и многое другое, если кому интересно, милости прошу:
    https://vk.com/album-110526410_225946508
    Там я стараюсь собрать информацию и чуть чуть добавляю исторических фактов.

    Публикация на других ресурсах:
    Только в виде ссылки с обязательным указанием автора.

    Примечания автора:
    Санса Старк, уже наконец-то достигшая шестнадцатилетнего возраста, отправляется вместе с семьей ко двору Короля-Солнце. Благодаря материальному положению семьи, высокому титулу и положению в высшем обществе, она может выбрать кого угодно. С самого первого дня она затмевает всех своей красотой и обретает множество поклонников. Кроме одного. Суровый герцог, с обожженным лицом, ни в какую не обращает внимания на блистательную красавицу. Но это и хорошо, ибо за этим человеком идет весьма дурная слава пьяницы, повесы и развратника.
    Несмотря на то что Арье остался еще год, до выхода в свет, король приказывает привести и ее тоже. Людовик хочет помирить двух враждующих вассалов с помощью брака. И выдать Арью за Эйгона Таргариена, что пришлось очень не по душе юной чертовке. Впрочем и он не в восторге от невесты с острым, как бритва язычком и манерами, не присущими леди....

    СОДЕРЖАНИЕ

    Пролог
    Глава 1. Прибытие в Версаль
    Глава 2.
    Глава 3.
    Глава 4. Вы поедете на бал?
    Глава 4.1. Бонус.
    Глава 5.
    Глава 6. Королевская охота
    Глава 7.
    Глава 7.1. Бал продолжается
    Глава 8. Крушение
    Глава 9. На дне
    Глава 10.
    Глава 11.
    Глава 12.
    Глава 13.1 Опальные сестры
    Глава 13.2
    Глава 13.3. Санса
     
    Последнее редактирование: 2 дек 2016 в 15:10
  2. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Примечания:

    Идея фанфика пришла ко мне давно, и вокруг валялась куча набросков, которые я все не решалась скомпоновать и выложить. Да и не хотелось делать этого, пока не допишу хотя бы один фанфик. Но я все-таки не выдержала. Эх, аушечка по моей любимой эпохе, прозванной "Галантный век".
    Начала писать я его еще в апреле, потом перескочила на другой фэндом, теперь опять вернулась к этому и вот, решилась выложить.
    Надеюсь, этот фанфик найдет своих читателей!


    Пролог

    - Шая, ну сколько там? — Санса нетерпеливо посмотрела на служанку, обмерявшую талию госпожи узловатой бечевкой.

    - Девятнадцать дюймов, Ваша светлость.

    - Это много! — воскликнула в ужасе девушка. — Затяни потуже! Месяц назад ведь было семнадцать! Я что, так сильно растолстела?

    - В последнее время Вы слишком налегали на лимонные пирожные, и вот вам результат, — услужливо отозвалась Шая, пытаясь закрепить шнуровку жесткого корсета на китовом усе.

    Арья, родная сестра Сансы, которую в этом время тоже упаковывали в корсет, презрительно фыркнула, у нее-то таких проблем не было. Противная девчонка ела что попало и не поправлялась ни на грамм. Несмотря на это, Санса решила не расстраиваться, ведь сегодня был такой волнительный день! Она уже окончила курс наук в пансионе для девушек, и сегодня был первый день, когда она должна была выйти в свет.

    Как жаль, что наряд для дебюта был строго регламентирован — простой, воздушный, грациозный и белого цвета. Для своего первого выхода в свет девушка выбрала бы что-то более яркое, привлекающее внимание, а не это простецкое платье с розочкой на груди. Толпа девушек в одинаковых платьях. Все молодые и красивые. И как же ей было выделиться из толпы, чтобы найти того единственного, что влюбится в нее, которого покорит ее красота и изящество?

    Санса уже представляла, как кружится в танце с красивым кавалером, осыпающим ее комплиментами. Отец строго-настрого наказал сестрам вести себя скромно. Сегодня они не только покажут себя высшему обществу, но и будут представлены самому королю! Хоть бы Арья их не опозорила! Одно неосторожное слово из уст этой неотесанной деревенщины — и вся их семья могла впасть в немилость к государю!

    - Миледи, Вы хоть знаете, что означает Ваш выход в свет, Ваш дебют? — прошептала ей на ухо служанка.

    Санса кивнула.

    - Это значит, я достигла брачного возраста и теперь буду выходить в свет, чтобы найти себе потенциального жениха. Только я не понимаю, почему мы берем с собой Арью. Ей только пятнадцать, ее дебют только через год, и она еще не доучилась в пансионе.

    - Верно, — в покои к девочкам зашла мать, чтобы проследить за их сборами. —, а Арья поедет ко двору, потому что так приказал король.

    По правде говоря, девушка не выглядела довольной. Она разъярилась, когда узнала, что ей все лето придется провести на балах Его Величества Людовика XIV вместо того, чтобы заниматься дома своими делами и отдыхать от скучной учебы. Зато их мать, Кейтилин, обрадовалась этому факту. Уж слишком Арья была своевольна. Там уж ей никто не позволит рассекать по лесам в мужском седле и драться на деревянных мечах с младшими братьями.

    С Сансой таких проблем не было. Ее старшенькая дочка прекрасно выучилась, не получив ни одного замечания от преподавателей. Она прекрасно владела несколькими языками, великолепно пела, рисовала, умела играть на колокольчиках, высокой арфе и фортепьяно.

    Как жаль, что она не сможет присутствовать на дебюте дочерей. Бран и Рикон еще малы, да и дел слишком много, весь сезон им придется провести в зимней резиденции Старков на севере Франции. Брану пора обучаться военному мастерству и фехтованию, а Рикону — садиться за свои первые скучные учебники.

    - Я надеюсь, вы помните все мои наставления, — хмуро произнесла Кейтилин, все еще помня, как их опозорила Лиза, ее сестра. — Не забывайте, что вы не можете оставаться наедине с мужчиной вдалеке от основной массы людей. Допускается только наличие рядом родственника. Мужского пола. Робб и Джон тоже поедут с вами, пора и им поискать себе невест, в этом сезоне будет много девушек с хорошей родословной и безупречной репутацией. Смотрите и вы, будьте благоразумны.

    Женщина сама уложила девушкам волосы в прически, завив им локоны щипцами. Жаль, что пришлось покинуть Риверран, особняк ее отца в Лотарингии. Но они и так там долго прогостили, а теперь их призвал к себе король. Поместье в столице ей не нравилось, а дорога утомила. Но это был лишь перевалочный пункт, сегодня она с младшими детьми поедет дальше, вернется в родной дом. В Винтерфелл.

    - Может, все-таки останешься на пару дней, поможешь мне вывести девочек в свет? — спросил ее муж, когда она проводила дочерей до экипажа, который должен был доставить их в Версаль.

    - Ты же знаешь, я не могу. Иначе я никак не поспею к сроку.

    Муж и жена тепло распрощались у ворот поместья, прежде чем каждый отправился в свою карету, украшенную бегущим лютоволком на корпусе. Колеса загрохотали, ударяясь о булыжную мостовую. Сердце Сансы трепетало от предвкушения, Арья сидела насупленная, в платье, которое ей так не шло, а Эддард с беспокойством взирал на дочерей. На козлах удобно расположились Робб и Джон. Для них это был не первый выход, но не каждый же день тебе предстоит увидеть короля так близко!

    Наконец экипаж остановился, и братья помогли выйти из кареты Сансе и Арье, бормочущей под нос страшные ругательства, путающейся в подоле длинного платья. Санса шикнула на нее, трясясь от страха и завораживающего зрелища дворца, сияющего сотней огней. Они прибыли на их первый бал!

    ***

    Сандор сгреб в карман все выигранные деньги, обставив Джоффри на шесть золотых луидоров, а этого придурка Рамси на пятнадцать. Приятели недовольно скривились, но карточные долги священны, поэтому пришлось им платить.

    — В следующий раз я тебя без штанов оставлю, — прошипел златовласый отпрыск Баратеона, у которого, впрочем, деньги водились всегда.

    — Ну что ж, попробуй, — отозвался герцог Тулузский, разминая шею. Игра порядком ему наскучила, и теперь хотелось напиться.

    — Обязательно, а теперь нам пора ехать, иначе опоздаем на прием к королю, что очень нежелательно, — Рамси облизнул пухлые губы. — Сегодня там будет жарко. Столько хорошеньких девственниц пополнят бальную залу!

    Клиган презрительно фыркнул. Он бы предпочел оказаться на поле брани, нежели среди щебечущих пустоголовых глупышек, жаждущих откусить кусок посмачнее. Вот уже третий или четвертый год происходит одно и то же. Каждый сезон Сандор питал надежды, что приглашение ко двору не придет. И каждый раз обманывался в своих ожиданиях. Людовик требовал их к себе. Григор - вот кто был умнее, он принял командование королевским фрегатом и пошел курсировать в море, истреблять пиратов, кишащих в Средиземноморье.

    — Это будет долгий вечер, — буркнул Сандор, натягивая перчатки для верховой езды. — Я надеюсь, что все-таки удастся сегодня как следует напиться, иначе я буду очень зол.

    Молодые люди покинули игорный дом, в котором были завсегдатаями.

    — Спорим на пять луидоров, что я сегодня заполучу какую-нибудь красотку из новеньких? — маркиз Болтон оседлал коня, кидая при этом вызов Клигану.

    — Ты что, за дурака меня держишь? — обожженный уголок рта нервно дернулся. Сандор вскочил на черного жеребца и пустил его во весь опор, распугав людей на улице. На прием он приедет немного растрепанный, но плевать. Глубоко плевать на все. Вечерком он заедет в заведение «У Роз» спустить выигрыш. Шлюхи у этой бабы отменные, стоят тех денег, что платят за них. За тройку золотых притворятся, что ты самый красивый мужчина на свете. После бала это самая хорошая разрядка, потому что, полюбовавшись на юные стройные тела, можно и попасться в сети какой-нибудь прелестнице-бесприданнице. Те ради титула и денег лягут даже под его коня, не то что на ожоги глаза закроют.

    Клиган обреченно добрался до Версаля, осознавая, что сегодня точно не его день. Мало того, что он опоздал на представление новоприбывших семей, так еще и какая-то девица налетела на него, чуть не сбив с ног. Хотелось рявкнуть на нее, но правила этикета такого не позволяли. Мужчина уставился на нее в ожидании извинений.

    — Слепой баран, — буркнула она достаточно громко, чтобы он услышал, и юркнула в толпу, мгновенно растворившись в ней, оставив Сандора хлопать глазами от изумления…
     
    Последнее редактирование: 14 апр 2016
    Джей, Akara, Pandorika и 5 другим нравится это.
  3. Lali

    Lali Межевой рыцарь

    Сандор - герцог Тулузский, я правильно поняла? Бедный Пейрак нервно икает :D Не представляю я себе Пса прожигателем жизни, хоть убейте. Служивый он человек. С другой стороны ООС же.
    Рамси де Болтон, маркиз ))) доставило
    Насчет белого платья для дебютанток это как бы из другой эпохи немного. При Людовике белым не увлекались, вроде
     
    Последнее редактирование: 14 апр 2016
    Lille, Джей, Pandorika и 3 другим нравится это.
  4. fiolent

    fiolent Оруженосец

    Не думаю, что Санса употребила бы слова "потенциальный жених".... просто : "будущий жених".
     
    Pandorika нравится это.
  5. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Примечания:

    Почему его прозвали Король-солнце? Не за сверкающее великолепие Версаля и не за мишуру придворной ослепительной жизни. Все намного проще.
    В 1638 г. родился дофин. Было воскресенье — день Солнца, самый подходящий день для рождения будущего монарха. Астрологи, разумеется, исходили из этого факта, предсказав: "Наподобие Солнца он ублаготворит теплом и светом Галлию и друзей Галлии". (По странному совпадению, умрет он тоже в воскресенье, 1 сентября 1715 г., словно великое светило вело короля всю его жизнь от рождения до смерти.)
    (Информация взята с исторических летописей и мемуаров о жизни и правлении Людовика XIV)

    Глава 1. Прибытие в Версаль

    Вы думаете, господа, что государство — это вы? Государство — это я. — одно из знаменитых выражений Людовика XIV.

    https://vk.com/album-110526410_225946508 — я создала альбом специально для некоторых вещей, непонятных ныне. Например, что такое бальная книжка и т.д. и т.п., с продолжением рассказа альбом будет пополняться и пополняться.



    Они не опоздали. Приехали как раз вовремя. Санса выпучила глаза, осматривая затемненную парковую зону вокруг Версаля. Посмотреть было на что. Сама резиденция представляла собой архитектурное выражение абсолютизма. Гармония архитектурных форм с темной зеленью и водной стихией — бассейнов и фонтанов здесь было предостаточно.

    — Мы сюда на сады пришли глазеть или перед королем строить из себя леди? - Арья, как всегда грубоватая на язык, все же была права. Короли не любят, когда их заставляют ждать.

    К главному входу вел мягкий ковролин, туфельки Сансы тут же утонули в приятном ворсе. Ах, какая роскошь повсюду!

    — Ничего не бойтесь, вы справитесь! — ободрил дочек Эддард, волнуясь еще больше, чем они сами. Лакей у двери проверил их имена в списке и дал добро заходить. Сам Старк и его старшие сыновья были здесь уже второй раз — положение обязывало. Недавно Людовик насовсем перебрался в Версаль, сделав его своей официальной резиденцией, кинув Лувр так же, как кидал своих многочисленных фавориток. В бальной зале, по стеночке, уже стояла куча народа, освобождая дорожку, ведущую к трону, на котором восседал сам Король-Солнце, а рядом его величественная мать, о которой ходили легенды по всему свету, - Анна Австрийская. У трона расположилось какое-то семейство. Лакей шепнул герольду, что Старки прибыли во дворец, и их объявили следующими:

    — Ваше величество, прибыли его светлость Эддард Старк, герцог Бургундский, его старшие сыновья Робб Старк и Джон Старк, а также его дочери, Санса Старк и Арья Старк.

    — Тут что, решили собраться все Старки королевства? — услышала насмешливый женский голос за своей спиной младшая из Старков.

    — Только самые страшные, — вторил ей тонкий нежный голосок.

    — Надо же чем-то разбавить общество тупых свинопасок, — парировала Арья, благо этого шокирующего нарушения норм морали и этикета не слышал отец. Ее уже волокли к красной дорожке, ведущей к трону, не дав как следует вцепиться в волоса обидчицам.

    Медленно, стараясь не оступиться, величественно они проплыли к помосту, на котором на высоких тронах восседали Людовик и его мать. Сердца колотились у всех от волнения. «Для чего Людовику понадобилась Арья?» — думал Эддард, не отрывая взгляда от прекрасной груди королевы-матери. «О мой бог, я в раю!» — трепетало глупое сердечко Сансы, ослепленное королевским великолепием. Робб и Джон вертели головами, мимолетными взглядами пытаясь выцепить дебютных красавиц. Каждый хотел урвать себе покраше, чтобы потом хвастаться перед мужской половиной двора. А Арья уже присматривала себе местечко, куда можно будет юркнуть и укрыться от любопытных взглядов. В ридикюлях у девушек уже лежали бальные карточки - книжки, куда им надлежало записывать имена кавалеров и танцы, чтобы потом не случилось конфуза. Кейтилин раз пятнадцать напомнила дочерям, что не следует танцевать с одним партнером больше двух-трех танцев в течение бала, — это могло их скомпрометировать и принести славу кокетки и легкомысленной глупышки. Такое дозволялось только парам, будучи официально помолвленными. И если Санса, похоже, решила перетанцевать со всеми людьми, находящимися в зале, то Арья, напротив, горела желанием выкинуть свою карточку подальше и засесть в игровой комнате с мужчинами.

    В незнакомом дворце она ее еще не видела, но точно знала, что таковая есть. Там мужчины играют в шахматы, пьют виски, раскидывают карты, курят сигары и ведут разговоры о политике, женщинах и бог знает о чем еще. Вот такое общество юной Старк было по душе. Да только кто ее туда пустит?! Она белой завистью завидовала Роббу и Джону. Они сбегут туда, протанцевав для приличия пару танцев, и будут наслаждаться отличным бренди, привезенным из погребов Карла Валуа, кидая кости или проигрывая отцовские деньги в преферанс. Эх, повезло же мужчинам!

    Нарядиться бы в парня да проникнуть туда. Посмотреть хоть одним глазком да послушать хоть одним ушком. Но нет же, ей придется весь вечер кривляться перед вельможами, кокетничая и прыгая, как южная обезьянка, для потенциальных женишков…

    Наконец они оказались у подножия трона. Мужчины склонились в почтительном поклоне, а девушки присели в глубоком реверансе, подавившись с своих тугих корсетах, приподняв юбки тяжеленных платьев. Сансе впрочем все это нипочем, она и дома из них не вылазила, а вот Арье было туго. Она привыкла к тяжести дуплета и военной отцовской формы, которую одевала втихаря, вертясь перед зеркалом, поднимая тяжелый эфес шпаги и фехтуя перед зеркалом. Но весь вечер плясать в жмущих туфельках, расшитых бисером, и многослойном платье... Несмотря на то что первые платья для бала были вполне щадящими, то впоследствии им придется носить еще более тяжелый кошмар.

    Санса склонилась в низком реверансе, демонстрируя скромное декольте, смущаясь взгляда короля. А еще она плотно поела перед выездом. «Хоть бы не рыгнуть и не опозориться на всю оставшуюся жизнь!» — в панике подумала девушка, позабыв обо всем остальном. Король спустился с помоста, чтобы как следует рассмотреть гостей. У Сансы перехватило дыхание от волнения.

    — Встаньте же, я хочу как следует вас созерцать! - Робб и Джон помогли сестрам подняться, и Людовик прошелся взглядом по каждому, оценивающе рассматривая, словно срывая покровы и все их постыдные секреты: — Ты, должно быть, Робб, первенец моего верного вассала, — государь бесцеремонно потрогал мускулы юноши, - из тебя выйдет отличный лорд, а еще лучше солдат в армии Его Величества. Но я не посмею отнимать у дома своего друга наследника, — нос у короля был чуть с горбинкой, на голове возвышался хорошо уложенный парик из вьющихся темных волос. - Иди, развлекайся, смотри, сколько симпатичных девиц теребят свои книжки, ждут, когда кто-нибудь попадет в их список. Только осторожно, они-то захотят заполучить тебя пока только в свои книжки, а их мамаши на тебя тут же коршуном налетят! Моргнуть не успеешь, как услышишь свадебный колокольчик!

    Светлейший отпустил старшего Старка, уже не первый раз находившегося при дворе, и пошел дальше.

    — А ты кто? Тебя я не помню? — свел густые смоляные брови Людовик, однако в его глазах плясали веселые черти и не было ни капли жестокости.

    — Я Джон, милостивый государь. Второй сын. Хочу обрести славу на военном попроще и стать гвардейцем Вашего Величества, — Джон произнес это так пафосно, что Арья не сдержала смешка, обращая на себя взгляд монарха.

    — Что за прелестная леди... Это Санса или Арья?

    — Это… — начал было Нед, но король перебил его.

    — Пусть представится сама, раз такая смелая.

    У Сансы все похолодело внутри. Вот сейчас Арья покроет их позором, они впадут в королевскую немилость, станут опальной семьей, гонимой всеми, на нее никто даже не посмотрит, она никогда не найдет себе мужа и будет доживать свои дни старой девой в серых стенах Винтерфелла… Но довести свои мысли до конца ей не дала Арья, грациозно поднявшаяся без посторонней помощи.

    — Ваше величество, я Арья из дома Старка, младшая дочь Эддарда Старка, прибывшая ко двору по вашей рекомендательной просьбе, — похоже, даже Нед удивился столь красивой речи своего чада.

    Людовик уже успел прослыть известным любострастником во многих кругах и королевствах и теперь он внимательно смотрел на его дочь, словно гадал, сделать из нее очередную фаворитку или нет. Наконец, насытившись любованием, он промолвил:

    — Ступай дитя, сегодня твой первый бал, и хоть он случился намного раньше, тому есть причины, поверь. А теперь ступай, веселись. Джон, проводи сестру на скамейку к Патронессе Оленне Тиррел, она присмотрит за девочками пуще любого телохранителя. И объяснит, как надо действовать? Ваши карты еще пусты, мадемуазели? Леди Санса, Вы такая красивая, не уделите мне свой второй танец, первый, к сожалению, я открываю с испанской инфантой. Таковы обычаи, — девушка зарделась и вынула из сумочки бальную книжку. Людовик поставил свои инициалы и вернул ее Сансе. От такого счастья кружилась голова!

    Из всех скучала, похоже, только Арья.

    — Нед, пусть Джон проводит девушек к Патронессе, и сам иди, потанцуй с кем-нибудь. Церемония уже прошла, все представлены ко двору, боги, как это утомительно! Леди Оленна не даст твоим дочерям спуску, а мы с тобой побеседуем в кабинете. Есть серьезное дело.

    Джон подхватил сестер за руки и усадил их на скамьи вкруг зала, где уже сидели множество девушек, нервно теребя шелковые ленты платьев. Робб тут же утянул брата за темную колонну, глазеть на красавиц. Как-то они сразу и выпустили из вида, что место, куда они отвели Арью, пустует. Да и впрочем в суматохе этого бала все про это забыли.

    ***
    Сандор со скучающим видом оперся о пузатую мраморную колонну в самом темном конце зала второго этажа. Его тут никто не увидит и не услышит. И надеялся, что и не врежется. Мужчина был до сих пор немного потрясен. Высшее общество диктовало свои правила. Столкнуться или налететь на кого-то должно было послужить для девушки, паче дебютантки, конфузом. Она рисковала прослыть неуклюжей неумехой. Но вместо того чтобы пролепетать извинения, она небрежно что-то бросила вслед самому герцогу Тулузскому. Сначала его разозлил этот инцидент, но затем мужчина расслабился. Ничего страшного вроде и не произошло. Но похоже сегодня будет вечер, полный сюрпризов.

    — Сандор, подвинься, нам тоже интересно, — Рамси и Джоффри бесцеремонно вторглись в его пространство, потеснив герцога. Людовик танцем со своей испанской невестой открывал сезон. Играл оркестр, все глазели на монарха. Хотя нет, глазели на монарха только восторженные девушки, только-только покинувшие стены пансиона, а парни как раз наоборот - кидали оценивающие взгляды на них. Хотя в такой мешанине было трудно что-то рассмотреть.

    — Смотрите, вон та, рядом с Патронессой, прозванной Королевой шипов, не ее ли это внучка? — Рамси от радости облизал губы. В этом году девица тоже должна была выйти в свет. Парень причмокнул губами от радости. — Богатенькая и не приглашенная, поспешу-ка я составить ей компанию! Ну, пойдем-те же, не стойте столбами, давайте потанцуем, раз вечер все равно испорчен.

    Клиган нехотя спустился за приятелями в бальную залу, двигаясь вдоль стены, чтобы не мешать танцующему королю. Оленна Тиррел, гегрцогиня Гасконская, сидела между своими двумя охранниками-близнецами. Поговаривали, что в пору своего дебюта они были уже тогда при ней. Матрона изящно обмахивалась веером, поучая курятник в белых платьях, как вести себя с джентльменами.

    — Не представите ли нас этим прелестницам? — елейным голоском пропел Джоффри. Старуха склонила голову, скептически оглядывая потенциальных кавалеров, и чуть задержала взгляд на Клигане.

    — Вы сегодня тоже намерены танцевать, мой милый герцог?

    — Все возможно в этой жизни, — хрипло отозвался Сандор, усмехаясь про себя. "Вот еще!"

    — Эта прекрасная дева, моя внучка Маргери, — девушка откинула назад каштановые косы, посмотрев на парней красивыми голубыми глазками.

    — Вы просто само очарование, — галантно произнес Рамси. - Не отдадите ли мне второй танец? — девушка зарделась, согласно кивнула. Джоффри тут же сделал пометку третьего.

    — Конечно. Девушки, это марких Рамси Болтон, маркиз Джоффри Баратеон и его светлость Садор де Клиган! Юноши, это Элеонора, Лоллис, Гарлана, Амелия, Ами, Рослин, Джейна, Джейни, Кира… — Рамси и Джоффри, видимо, решили перетанцевать со всеми женщинами-девушками в зале. Перечислению имен не было ни конца ни края. И вот наконец, аллилуйя, дело дошло до последней: — А это Санса, дочь Эддарда Старка, герцога Бургундского. Девица подняла голову, позволяя себя рассмотреть, и сердце Сандора пропустило удар.

    Такая невероятно красивая, с тонкими высокими скулами, чистой кожей, темно-синими глазами цвета величественного неба. Волосы цвета осенних листьев были собраны на затылке, позволяя локонам струиться по спине. Член в штанах недвусмысленно шевельнулся, приветствуя незнакомку раньше, чем его хозяин. Девица слегка улыбнулась ему, ненавязчиво протягивая книжечку.

    И, наверное, была очень удивлена, когда Сандор, отвесив поклон, не удосужился пригласить герцогиню на танец.

    — Я чем-то обидела этого мужчину, сделала что-то не так? — испугалась Санса. Наверное, определенно. Во-первых, она испугалась, глядя на его ожоги. Во-вторых, она, наверное, ему совершенно не понравилась, раз он даже не записал свое имя в карту, хотя их там было уже предостаточно. Вопреки своим страхам, она пользовалась популярностью у мужского пола.

    — Это и к лучшему, — шепнула ей на ухо Джейни Пуль. — Этот герцог просто ужасен, про него ходят леденящие душу слухи, да и слава за ним тянется дурная. Я потом тебе все расскажу! Смотри, сюда идет король, ты обещала танец ему.

    Все дурные мысли сразу же вылетели из рыжей головки, когда сильные руки Короля-Солнце закружили ее по залу. Это было невероятно! Это была сказка, которую девушка представляла себе сотни тысяч раз! Сотни свечей заливали залу, золотая драпировка мерцала, создавая иллюзию рая. В этот момент Санса Старк была счастлива как никогда!

    ***

    Еще с детства Арья обладала природным умом, хитростью и ловкостью. Танцевать ни с кем она не намеревалась, поэтому пришлось включать логику.

    — Мне нужно в уборную и срочно, — заявила она Королеве шипов. Та отправила ее с парой девушек для помощи. Чертовы неудобные платья! Дальше все было просто: написать в книжке три-четыре имени, выцепленных острым слухом из толпы придворных, сказать Патронессе, что ее пригласили на танцы, и спрятаться на прохладном пустынном балкончике, изредка появляясь в зале, мелькая так, чтобы видно было ее присутствие. Грохнул оркестр, начался очередной танец, зал заполнился прыгающими людьми, и младшая Старк юркнула на зашторенный балкончик.

    — Добрый вечер, ma petite dame, — от неожиданности Арья подпрыгнула и замахнулась рукой на того, кто занял ее убежище. Ловкие пальцы перехватили тонкое запястье, и девушка оказалась очень близко лицом к лицу с незнакомым человеком. На улице было совсем темно, но, несмотря на это, Арья отчетливо могла рассмотреть его черты - темно-лиловые глаза и серебристые волосы.

    — Добрый вечер, — прошипела девушка ему в губы, нарушая статей десять правил этикета за вечер, причем подряд. Две - когда она врезалась в кого-то и нахамила ему - Арья уже позабыла. — Пошел вон, это я здесь стояла!

    — Когда я сюда пришел, балкон был пуст, так что уходить Вам, mon petit, — его глаза горели ярче, чем звезды на небе. Откроют портеру, скрывавшую их, и Арья будет скомпрометирована. Надо было убираться отсюда. Музыканты уже завершали финальные аккорды песни, и надо было что-то делать. Крепко схватив юношу за руку, она потащила его в зал.

    — Что ты делаешь? — он был крайне удивлен.

    — Собираюсь принять твое приглашение на танец, Эйгон Таргариен.

    — Во-первых, я тебя не приглашал, во-вторых, откуда ты знаешь, как меня зовут? — они уже приняли фигуры для первых па. Вот ведь наглая дебютантка! Сегодня она его потанцевать против воли потащила, завтра еще и окольцует.

    — Еще как приглашал! — Арья ткнула его лицом в книжку, где явно было написано его имя. Одно из тех, что было у чертовки на слуху. Эйгон наконец захлопнул удивленно открытый рот и послушно повел партнершу в танец.

    ***
    Санса веселилась до упаду. Кавалеры наперебой хотели потанцевать с ней. Они подносили ей сласти, боролись за право, кто первый наполнит ее кубок прохладительным напитком… Только один ни разу не подошел к ней и даже не выказал каких-либо попыток восхититься ее красотой или хотя бы элементарно перекинуться парой слов. Он стоял, опершись об колонну, лениво и презрительно окидывая взглядом танцующих. В какой-то момент их глаза встретились, и Санса вздрогнула, почувствовав, что ее раздевают глазами. Захотелось чем-то укрыться.

    Но герцог с дурной репутацией развернулся к ней спиной и исчез из зала... Похоже, это был единственный мужчина из всех, кого не пленила ее красота!
     
    Последнее редактирование: 15 апр 2016
  6. Alinka

    Alinka Межевой рыцарь

    А я в восторге от смешения эпох, времен, фэнтези и реальной истории. И любимые герои все тут. Нотки юмора и "вписанные" ПЛиОвские персонажи радуют
     
    gurvik, fiolent и Эллаэль нравится это.
  7. Lali

    Lali Межевой рыцарь

    А почему во второй части Болтон уже внезапно граф? Титул маркиза ему куда больше к лицу
     
    World_Viktory нравится это.
  8. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Простите, описка, спасибо за замечание!
     
    Lali нравится это.
  9. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Людовик спросил знаменитого поэта Буало, какого тот мнения о его стихах. «Государь, для Вас нет ничего невозможного — Вам захотелось написать плохие стихи, и это Вам блистательно удалось», — ответил Буало. (из исторических источников)

    Эддард окинул взглядом роскошный кабинет Советов короля-солнце. На резном золоченом потолке красовались превосходные лазурные картины, написанные лучшими мастерами Франции. Лоджия, ведущая в кабинет короля, отделана мраморными панелями и освещена двумя окнами, выходящими в Королевский двор. Прекрасное зрелище. Недаром, переехав из Лувра в новую резиденцию, Людовик первым делом дал приказ оформить рабочее место. Он все любил делать с шиком и размахом, каких бы вещей это не касалось — огромной статуи или прикроватной тумбочки.

    Неда всегда удивляло, как столь юный король мог запустить действующий механизм совета и грамотно распределить чиновников на рабочие места. Старк считал Луи весьма пунктуальным и дотошным человеком в плане времени и рисовки схем управления государством. Делил свое время потомок Бурбонов весьма мудро и грамотно, выжимая полезное действие из каждой минуты. Бальных, придворных сезонов, правда, заседания советов не касались — графики смещались, король веселился, находя отдушину в развлечениях, танцах и фаворитках. «Да минует такая участь его дочерей!» — подумал Нед и тут же покрылся холодным потом. Пока все мысли молодого короля занимала хромоногая Луиза-де Ла Вальер, это было хорошо. Он был настолько увлечен этой дамой, что пока не замечал никого вокруг. Но, но надолго ли это? Вкусы королей непостоянны, скука вызывает капризы, которые могут печально обернуться для придворных.

    В кабинете герцог Старк оказался не один. Рейгар Таргариен нервно расхаживал из угла в угол, ожидая, когда ему скажут, зачем же его позвали сюда. Сегодня воскресенье, а значит король отменил финансовый совет в угоду каким-то не менее важным делам. И то, что в помещении находились всего два человека, означало, что дела касались именно их. Это было очень плохо. Очень скверно. Сказать даже так. Между двумя вассалами залегла вражда. Начавшаяся не так давно, но уже успевшая отметиться парой кровопролитий и дуэлями. И смертью Лианны Старк. Только ради своего монарха мужчины натянули подобие улыбок, склоняясь перед государем. Что он все-таки задумал?

    Вокруг стола, обтянутого красным бархатом, тянулись дополнительно по краям кресла с подлокотниками, для самой высокой знати и советников короля. И двенадцать складных табуретов — для тех, кто ниже рангом.

    — Присаживайтесь! — воскликнул король и элегантно опустился на стул, походивший на мини-трон, во главе и сплел пальцы, унизанные перстнями, под подбородком. — Итак! Герцог Старк, грозный сторож северных границ моего государства, и Рейгар Таргариен, мой верный вассал, ни разу не бросивший меня во время гонений и воин Фронды. Как железный, непобедимый страж на берегах Бретани. Два свирепых и верных мне человека грызутся из-за какой-то девчонки, умершей столько лет назад. Мне это до ужаса надоело, и я принял решение. Я устал смотреть, как вы рвете друг друга на части, а вы ведь столь милы моему сердцу!

    Мужчины вздрогнули. Ох, чуяло их сердце неладное! Король протянул им пергамент, скрепленный королевской печатью и подписью.

    — Читайте же, ну же! — Луи театрально всплеснул руками. У короля всегда была склонность к излишнему драматизму.

    Сим указом, МЫ, Людовик XIV де Бурбон, Луи-и-Дьёдоннее Богоданный, также известный как «король-солнце», также Людовик Великий, король Франции и Наварры с 14 мая 1643 г., приказываем Дочери Эддарда Старка, герцога Бургундского, именуемой Арьей Старк, и Рейгара Таргариена, герцога Бретаньского, и его сына и наследника, Эйгона Таргариена, сочетаться браком по истечении года и достижении девицы Старк шестнадцати лет, дабы примирить ваши семьи и принести благо государству!

    В кабинете повисла оглушающая тишина. Мужчины были настолько потрясены, что просто не смогли вымолвить ни слова. Мог послышаться лишь легкий скрип зубов и чьей-то челюсти. Нет, это просто очередная шутка короля-весельчака!

    — Не будем откладывать дела в долгий ящик, — хлопнул в ладоши Людовик, — и объявим о помолвке прям сейчас! Пока ушлая красавица не нашла себе кавалера!

    Эддард на ватных ногах шел за королем. Голова кружилась, мысли вылетели из головы. Арья взбесится, это точно. Ее женят на проклятом Таргариене, увезут в их родовое поместье, и он уже ничем не сможет помочь своей маленькой доченьке! Бежать, ослушаться воли короля? Их казнят как преступников на Гревской площади на отраду Рейгару и его семейке!

    В зале пары закончили очередной танец и отошли к столикам с прохладительными напитками.

    — Сейчас будет последний танец на сегодня, а после мы сделаем объявление, — как мальчишка, хихикнул король. — Я надеюсь, вы помните, какая шумиха сейчас начнется. Ни один повеса не сбежит от дебютантки. Обожаю наблюдать за этой частью!

    Эддард отлично помнил это. Тогда он в первый раз попался в сети красавицы Эшары Дейн.

    — Белый танец! — объявил герольд, оглашая истину как приговор для кого-то и как шанс наконец размять туфельки и зад.

    Кто придумал этот кошмар для мужчин, было неизвестно. Единственный раз, в день дебюта, женщины приглашают на танец мужчин. Смешливый король внес в него еще одно маленькое правило: кавалер не имеет права отказать даме (какой бы страшненькой она ни была). Дебютанточки в белых платьях сбились в кучку, хищно выбирая себе кавалера побогаче и покрасивее. Это был шикарный шанс очаровать его и закинуть петлю на шею. Джентльмены старались спрятаться друг за друга, опасаясь попасться дурнушке. Первыми попались Джоффри и Рамси. Маргери, вцепившуюся намертво в руку Баратеона, Сандор знал, а вот вторая не очень хороша собой, но покувыркаться с ней ночку сойдет. Кавалеров становилось все меньше, Сандор постарался слиться со статуей древнегреческого атланта, но не удалось. От легкого прикосновения к своей руке атласной перчатки он чуть не отпрыгнул в дальний конец зала.

    — Ваша светлость, окажите мне честь оттанцевать со мной, — девушка пред ним улыбалась ему ровными жемчужными зубками, вперив в его изуродованное лицо небесно-голубые глаза, и, кажется, ничуть его не боялась. Парень отдернул манжет, чрез который жгло мягкое прикосновение белоснежной перчатки.

    — Я занят и уже ухожу, — непозволительная грубость с его стороны. Но девицу, похоже, это ничуть не смутило.

    — Белый танец, сьер! Вы не имеете права отказать мне! — вот нахалка! Он рыкнул что-то и, излишне прижав к себе девушку, потащил ее готовиться к танцу. Он никогда не любил танцевать и избегал этого любой ценой.

    Заиграла музыка, тонкая рука продела его под руку и легла на спину, касаясь кончиками пальцев напряженных мускулов на спине. Другую руку она вложила ему в ладошку. Самый что ни на есть интимный танец, и он танцует его с этой герцогиней, прижимая к себе хрупкое тельце с соблазнительными изгибами чуть более сильно, чем того требуют приличия.

    — Во время танца принято о чем-то говорить, — ангельским голоском укорила его девушка. Она ему еще и условия диктовать будет!

    Говорить? О чем, черт побери, когда в голове вспыхнуло желание развернуть ее к колонне и, задрав ей юбки, хорошенько отыметь! Так хорошенько. Медленно… Входя и выходя из нее, заставляя юное тело трепетать под грубыми движениями его рук…

    — Кажется, Вас зовут Санса… — собрав все свое мужество, простонал Клиган, все еще входя и выходя из нее в своих мечтах. Девушка запрокинула шейку, обвитую жемчужными нитями, позволив полюбоваться ею минуту.

    — Верно. А Вы Сандор Клиган. Герцог Тулузский, — вести ее в танце было сродни муке ада. Рыжие завитки ее волос щекотали ухо, открывая соблазнительную мочку. Да кончится ли когда-нибудь этот проклятый танец или нет? Его достоинство выпирало уже с такой силой, что грозило оставить синяки на нежном девичьем теле. А еще эта дура так мила и любезна с ним, словно и не замечает уродства ни капельки! А он как дурак прижимает ее с новой силой к себе, глядя, как расширяются прекрасные глаза, когда она чувствует странную упругость у него между ног.

    Наконец музыканты доиграли последние аккорды, и на балкончик вышли трое: король, герцог-де Старк и герцог-де Таргариен. Улучив момент, пока их никто не видит, Сандор дернул девушку за собой, увлекая на темную террасу, предварительно оглядевшись, чтобы вокруг не было народа, и прижал Сансу спиной к холодной стене.

    — Значит так, девочка. Ты уже произвела фурор среди местной молодежи, все особи мужского пола у твоих ног. Говорят о тебе там и сям. Решила и меня в свою копилку положить? А вот дудки! Больше ты от меня ничего не получишь. Я не такой галантный, как эти напыщенные джентльмены. Я другой. Я опасен. Я не обойдусь мимолетным поцелуем. Мне нужна женщина. Страстная и ненасытная. А ты просто симпатичная, благовоспитанная мышка.

    — Я Мышка? — ахнула Санса и резко обожгла щеку Клигана пощечиной.

    Сандор зарычал, крепко вжал надоедливую девушку в шершавые камни и впился в ее рот жадным, звериным поцелуем. Старк пыталась что-то благородно мычать, отбиваться, но Сандор уже вошел во вкус, грубо сминая такие упругие грудки. Девушка открыла рот, впуская внутрь чужой язык, и громко застонала, заставив этим отпрянуть мужчину подальше. Похоже, он сошел с ума! Бросив девушку, он опрометью бросился искать свой экипаж, придерживаясь за ноющую промежность. Срочно! В заведение к Розали! Срочно!!!

    Запыханная Санса юркнула в зал, молясь, чтобы никто не заметил ее отсутствия. Она с трудом привела себя в порядок. Себя, но не свои мысли. Залпом выпив бокал пунша, что раньше никогда не делала, она позволила себе немного отдышаться, когда к ней подлетела Джейни Пуль с круглыми, как медные блюдца, глазами.

    — Ты танцевала с этим развратником? — громко прошептала она.

    Девушка сделала безразличный вид.

    — Только его из молодых не было в моем списке. Хотелось попробовать!

    — Ты так испортишь себе репутацию. Держись от него как можно дальше! Как ты можешь быть такой легкомысленной, когда у вас такое горе в семье?

    — Какое горе? — у Сансы тут же свело внутренности. — Что случилось? — неужели видели, как она целовалась с герцогом? Прощай ее честь и достоинство!

    — Где была, что не слышала, как объявили о помолвке твоей сестры и Эйгона Таргариена!

    От избытка чувств девушка без сознания элегантно упала на софу, уронив китайский веер ручной работы.

    — О Боже, принесите нюхательную соль! — матроны кинулись к бесчувственной девушке.

    Вскоре Санса отошла от потрясения. Надо было найти отца! Он никогда бы не дал согласия на этот брак!

    ***

    Белый танец был проклятьем не только для мужчин, но и для некоторых девушек. Арья входила в их число. Избежать его не получится — свою книжку надо было показать в конце вечера отцу, гувернантке и наставникам по манерам, чтобы получить их одобрение. Поэтому, выбрав меньшее из зол, она потащила танцевать пухлого виконта-де Пирожье, убив при этом двух зайцев: сделав счастливым неказистого, некрасивого и не особо знатного дворянина и избавившись от выбора кучи напыщенных индюков, которые лили бы ей в уши свои тупые комплименты.

    В танце мальчишка был весьма неуклюж, оттоптал ей все ноги, но Арья и сама не слыла мастерицей в этом деле, поэтому башмаки партнера тоже изрядно поистерлись. Когда объявили конец бала, девушка готова была прыгать от счастья. За окном уже была глубокая ночь, туфли страшно натерли ножки, корсет не давал наесться до отвала, а уж от скуки она страдала хуже, чем кто-либо.

    Музыканты перестали играть, и на высоком балконе появились трое. Сердце замерло в груди. У нее всегда были такие предчувствия на нехорошие моменты. Король хлопнул в ладоши, и как по волшебству улей придворных смолк, почтительно опустившись в реверансе перед великолепно одетым монархом. Шелк, бархат, металл — все красиво сочеталось на короле, отбросив прежнюю геометрию и конструкцию маньеризма. Ему не надо было произносить «Я король» для ясности, даже те, кто видел монарха первый раз в жизни, понимали, что это он и есть.

    Да, таковым был Людовик-солнце, несмотря на свой весьма еще юный возраст.

    — Мои дорогие подданные! — голос у короля был очень сильным, окутывавшим огромную залу, донося каждый звук до ушей слушателей. — Мы живем в смутные времена, многие хотят узурпировать мой трон, но я не позволю им этого сделать. Я клянусь вам, что приложу все усилия, чтобы подавить народные восстания и претензии на Французскую корону других королевств. И в такое неспокойное время МЫ, Людовик XIV де Бурбон, Луи-и-Дьёдоннее, также Людовик Великий, король Франции и Наварры, решили заключить крепкий союз посредством брака между двумя сильнейшими вассалами. Бургундией и Бретанью! Сегодня объявляется официальная помолвка Арьи из дома Старков и Эйгона из дома Таргариенов.

    Зал разразился фальшивыми аплодисментами и окрасился недовольными лицами. Захомутать дочку Старков или сына Таргариена — означало стать ближе к королевской семье, ведь титул «герцог» был совсем не пустым звуком. Ими были родственники королевской семьи, только они могли обладать этим титулом. То есть все герцоги члены королевской семьи имели право вступить на трон, если усопший король не оставлял кровного брата или наследника. Кронпринц, наследующий дальше, герцог Орлеанский, был следующим кандидатом на престол. Детей у Луи пока не было.

    Хотя если посудить, то ветвь Бурбонов держалась крепко и уже достаточно долго, уходя своими корнями в древних королей Валуа.

    — Расступитесь же, — восторженно вещал король, так обожавший зрелищность, — дайте молодым выйти на середину, чтобы мы могли как следует рассмотреть их!

    Первой вышла Арья, скромно опустив голову, прикрывая ридикюлем пятно от пирожного. Ну сама скромность! Вторым вышел Эйгон, бросая на Арью свирепые взгляды. Вот угораздило! Вот ведь чертовщина! Он-то мечтал о воинской славе. О морях, о том, как будет крушить пиратов направо и налево. Как будет спасать из плена прекрасных дев подобных красавице Элларии Сэнд, прибывшей компаньонкой испанской инфанты. Она была такая невероятная, такая экзотическая, совсем не похожая на местных дам со двора и даже на будущую королеву Элию Мартелл, принцессу Испанской короны.

    А вместо этого ему подсовывают суррогат! Дерзкую, невоспитанную, ошалелую деревенщину, не знакомую с правилами этикета, шокировавшую юношу в первую же минуту. А та, похоже, и рада была. Теребит свое девственное платьице и шаркает ножкой по паркету.

    Их отвели на улицу, в одну из освещенных беседок, оплетенных симпатичными вьюнками. По лавочкам расселись матроны, горькими взглядами наблюдая за тем, чтобы помолвленные не вышли за рамки дозволенного. Слышать приглушенные голоса они не могли. И хвала богам!

    — Ты действительно думаешь, что мы поженимся? — серебристые волосы Эйгона стали еще прозрачнее и красивее в лунном свете. Юноша приблизил свое лицо к ней, и фиолетовая поволока недобро блеснула в его глазах. — Ты самая нежеланная невеста, для меня. Я побрезгую прикоснуться к тебе в первую брачную ночь. Ты страшная, некрасивая, и морда у тебя лошадиная.

    Арья закусила губу. Стало до боли обидно. Не за его слова про ее некрасивость. В чем она-то виновата? Это решение короля, а не ее.

    — Знаешь что, а это будет весело — превратить в ад твою никчемную жизнь. Ты хочешь войны? Ты ее получишь.

    Девушка мило улыбнулась Эйгону и легко удалилась, словно ее здесь и не было.

    Примечания:

    Pluralis majestatis, множественное величия — местоимение множественного числа, используемое в речи о себе монархами и другими высокопоставленными сановниками, к примеру Папой Римским или королем. Латинское название этого явления — носизм (от лат. nos). Обычно используется для указания на превосходство употребляющего в каком-либо аспекте, кроме того, в публичных выступлениях монарх (сановник) обычно говорит не от своего лица, а от лица всей нации или всего ведомства.

    Королевское «мы».
    Иудейские теологи указывают на обширное использование этого варианта в Танахе: множественное число, разумеется, используется точно так же, как божественное именование „Элохим“, чтобы указать на всемогущество Бога. Человек, находящийся у власти, часто говорит о себе во множественном числе. В том числе ставя свою кандидатуру выше всех остальных.
     
    gurvik, Джей, вНЕ-времени и 3 другим нравится это.
  10. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Глава 3.

    Немного для читателей: хочу облегчить дальнейшее чтение тем, кто не знаком с этой эпохой.
    Для более четкой картины расскажу об иерархии титулов в веке, прозванном «Галантным».

    Титул монарха обычно наследственный, глава королевства. Обращение: Ваше Величество/Высочество/Сиятельство/Превосходительство.
    Герцог: герцогами были родственники королевской семьи, только они могли обладать этим титулом. То есть все герцоги - члены королевской семьи. Обращение: Ваша светлость, милорд (могли наследовать трон, если правящий монарх не оставлял наследников или не было кровных братьев).
    Маркиз: маркизами обычно становились выслужившиеся на службе короля графы. Обращение: Ваша светлость, милорд.
    Граф: первоначально именование высшего должностного лица, но со времен норманнских королей превратилось в почетный титул. Вхожи в высшее общество. Обращение: милорд.
    Виконт: член европейского дворянства, средний между бароном и графом. Французский виконт рангом выше барона, но ниже французского графа. То же самое во всех странах европейского континента, где есть титул виконта. Вхожи в высшее общество.
    Обращение: виконт.
    Барон: титул барона в Англии (где он сохраняется и поныне) — это титул младшего пэра и располагается в иерархической системе ниже виконта, занимая последнее место в иерархии титулов высшего дворянства (пэров). Обращение: барон. Позже титул появился и во Франции.


    ***

    Шая отдернула тяжелые портьеры, впуская свет в помещение. Просыпаться с первыми петухами — удел не аристократов, поэтому полуденное солнце уже вовсю вступило в свои права. До этого бедной служанке пришлось расставлять вазы с разнообразными цветами, присланными накануне, после бала, воздыхателями рыжей красавицы. А их было немало, похоже, Санса потрясла высший свет своей красотой. Немудрено, она и вправду была невероятно красива!

    — Доброе утро, герцогини! — Арья и Санса, все еще делившие одну комнату на двоих, недовольно натянули одеяла на лица. Поспать бы еще часок! Зачем вставать, если прием у Короля только вечером?

    — О нет, нет! — Шая подкатила к каждой из них по фарфоровому столику. Кроме завтрака, состоящего из вареных яиц, сыра и молока, на обоих столах было блюдо с письмами. — Раз уж вы прибыли ко двору, извольте соблюдать его правила! Сегодня с утра государь занят важными делами, а вечером пришло новое приглашение на бал! Ах, какая честь для вашей семьи! Не всех удостаивают приглашениями на приемы, это значит, что сейчас Король благоволит вам.

    — Что это за письма? — недовольно проговорила Арья, засовывая в рот почти целое яйцо.

    — Ешь аккуратней! — укорила ее сестра, ломая печать на первом конверте. - О!

    — Это, мои милые леди, приглашения на прогулку от кавалеров, которых вы вчера сразили своей красотой. Вы можете дать согласие любому, и курьер немедля отнесет ответ в их дом. Разумеется, с вами поедут компаньонка или гувернантка! — Шая суетилась по комнате, подыскивая прогулочные наряды для своих хозяек, вытаскивая из сундуков жесткие корсеты, так уменьшающие талию в размере, — крик моды. Без них никуда, даже на прогулку по дому выйти без оных значило высказать свой дурной вкус и неуважение к правилам. Аристократы аристократами, но и в таком высоком положении были свои неудобства.

    Блюдо Сансы было просто завалено конвертами разного цвета, запечатанными сургучными печатями с узнаваемой геральдикой на них. На столе Арьи было лишь только одно. Виконт де Пирожье приглашал ее на колясную прогулку к городскому пруду.

    — Несмотря на то что Вы теперь помолвлены с его светлостью Таргариеном, Вы можете принять приглашение, — предупредила Шая. — Налаживание связей при дворе, даже самых мелких, пойдет Вам на пользу. Это допускается, конечно, при некоторых ограничениях. Пока вы не замужем. Запомните, что даже маленький человек может впоследствии начать отбрасывать большую тень. Но решать только Вам. В отказе не будет ничего предосудительного.

    — Пффффф, — фыркнула Санса. — Виконт! Тоже мне, партия, хотя ты уже помолвлена, какая тебе разница? — и тут же завизжала от радости: - Кровь Христова! Это приглашение на прогулку от герцога Гасконского, Лораса Тирелла! Боже, боже, боже!

    — Не произноси имя Господа всуе, — тут же осадила девушку набожная Шая, с укором глядя, как Санса от радости прыгает по кровати в пене своего розового пеньюара.

    — Ничего ты не понимаешь, глупая ты гусыня! Лорас, он сорок восьмой в очереди на престол. Он богат, красив, словно Аполлон, галантен и пригласил меня вчера потанцевать целых два раза! А сегодня прислал письмо, где просит оказать ему честь совершить с ним прогулку в его карете и показать мне красоты Парижа! О Шая, это же ведь так восхитительно!

    Но вдруг в момент погрустнев, Санса принялась разгребать письма еще раз, ища печать с изображенным на ней человеком с мечом. Надежды не оправдались - герцог Тулузский не прислал ей приглашения. После вчерашнего красивого танца, после явного восхищения в его глазах, после… постыдного поцелуя! - ничего, он не написал даже ни строчки, не пригласил ее на прогулку и, - более того! - даже не прислал письма с извинениями!

    — Я согласна на предложение де Тирелла, — девушка печально протянула служанке письмо, и та унесла их на подпись и разрешение к Эддарду Старку.

    Нед дал свое согласие, назначив Сансе в компаньонки виконтессу Джейни Пуль, а Арье - гувернантку, старую Мордейн.

    — Пусть вернутся к пяти часам, чтобы переодеться к балу, — Эддард тяжело вздохнул, подсчитывая, в какое состояние ему встанет гардероб дочерей для двора. Денег было в достатке, но мужчина все равно тяжело вздыхал, просматривая, сколько золотых луидоров будут стоить платья его красавиц. А тут еще и эта проклятая помолвка! Он думал, что Арья отреагирует куда более бурно на такое известие, но, на его удивление, дочь была предельно спокойна и достойно приняла эту новость. Но не задумала ли эта хитрюга очередную безобразную выходку? Его глодало нехорошее предчувствие. Арья могла выкинуть любой фокус, которой будет стоить его семье статуса при дворе и милости Его Высочества.

    ***

    Прогулочные платья были просты и немногим отличались от дебютантских. Невесомые, муслиновые, позволяющие легкому ветерку ласкать нежную кожу. Изящные шляпки желтого цвета с кучей оборок должны были защитить лица девушек от немодного загара. Едва куранты пробили три часа дня, как две коляски остановились у ворот летней резиденции Старков в Париже. Одна - скромная открытая двуколка, другая - шикарнейшая карета с вензельной геральдикой по бокам.

    — Отличного времяпрепровождения, — фыркнула Санса, придирчиво осматривая двуколку виконта. Сама нищета! И зачем только ее сестра согласилась на такое?! Возница хотел помочь девушке забраться в экипаж, но Арье помощь была не нужна. Она легко и непринужденно вспорхнула в коляску, запряженную всего парой лошадей. Толстый виконт покрылся багрянцем от удовольствия.

    — Какое удовольствие видеть Вас сегодня, Ваша Светлость! Вы ослепительны в этом освежающем желтом наряде!

    В другое время она ответила бы ему что-то колкое, но это был всего лишь пухлый юноша, который не имел на нее видов и был просто на седьмом небе от счастья, что имеет возможность провести время с самой герцогиней. С чего он так осмелел, непонятно, но его восхищенный щенячий взгляд говорил о неимоверной радости. А Арье было просто хотелось отдохнуть от нового дома, от фальши и мишуры шумного двора в компании застенчивого виконта. Хотя платье на ее вкус было безобразным и нелепым. Желтого цвета, его украшали желуди, и она чувствовала себя дубом.

    Лебединый пруд оказался в минутах пятнадцати езды от парижского поместья Старков. Виконт приказал кучеру притормозить карету и, смешно пыхтя, не грациозно вывалился из коляски, галантно протянув руку Арье, чтобы она тоже смогла выйти. Девушка с удовольствием размяла ноги после трясучки в неудобном экипаже, оглядывая окрестности. Еще до войны Фронды парк представлял собой больше оранжерею, но Людовик, побывав в гостях у Карла Стюарта, кардинально изменил городскую достопримечательность, прибавив ей английского шарма и чопорности.

    Посередине фонтан со скульптурой языческой богини Дианы пускал брызги в неосторожных прохожих, обдавая их радужными влажными лучами, даря романтику и свет угрюмым лицам аристократов. С западной стороны Лебединого пруда расположился восхитительный парковый сад, существовавший еще со времен Франциска Первого. Арья хоть и была в Париже впервые, но книги она любила и историю создания и преобразования Парижа знала весьма неплохо. Девушка успела отметить, что все античные скульптуры из гипса были свежими, исключением служили лишь бронзовые, блестящие от своей вековой старости. И взяла это на заметку — ей пригодится это знание, если когда-нибудь придется о чем-то говорить с Королем-Солнце один на один. Про его любовь побеседовать с молоденькими леди в темной галерее ходило множество слухов. И уж если это случится, то надо было быть во всеоружии, чтобы заговорить зубы излишне пылкому Королю.

    Виконт предложил Арье присесть на одну из резных лавочек, чтобы издалека любоваться чудесными видами. Де Пирожье, имени которого она до сих пор не спросила, а впрочем ей было плевать, воодушевленно рассказывал юной герцогине о парке и его секретах, о прежних королях, быте и укладе города. Арья слушала его вполуха. Все ее мысли занимал подслушанный разговор между ее мерзким нареченным и герцогом Анжуйским-де Эдриком Дейном.

    Завтра мне придется поцеловать эту деревенщину, — жаловался блондин другу, лакая бренди и не ведая, что Арья прячется за золотистой тяжелой портьерой, зажимая рот, чтобы не начать возмущаться. — Обычаи этого требуют, мы ведь теперь обручены и должны всему двору показать легкий поцелуй после танца. Вот мерзость!

    Обычай есть обычай, но с каждым словом, произнесенным устами заносчивого Эйгона Таргариена, в ее душе вскипала ярость. Как будто ей это, было приятно. Обычно после танца мужчины целовали ручку своей партнерши, но первый поцелуй она должна получить напоказ — как скрепление этой дурацкой помолвки. А Эйгон уж лучше бы прекратил свои жалобы на нее, но он упорно продолжал:

    Я хочу сорвать жгучий поцелуй с губ Элларии Сэнд. О, что за знойная красавица! Ты ведь видел ее! Она огонь и страсть, не то, что эта ледышка, навязанная мне в жены из-за какого-то странного конфликта! А ты видел мою возлюбленную Ним? Она уже отдалась мне, на первом же свидании, она так страстна, а губы ее так горячи. Похоже, я влюблен. Только, тсс! пусть никто об этом не узнает, жениться на младшей дочке, почти бесприданнице, у которой вместо золота в сундуках песок, — я не хочу!

    Так значит он хочет жгучего поцелуя? Он его получит, может даже в этом не сомневаться!!! Девушка прикинула в голове, как на ее месте поступила бы Санса или, например, однокурсницы из пансионат, после таких неучтивых речей, идущих наперекор с этикетом? Ее сестра, наверное, послушно исполнила бы свой долг, тая надежду, что в один прекрасный день сможет покорить этого мерзкого, заносчивого хлыща. «Подружки» из пансионата в силу неопытности и юности стали бы реветь, принимая грубость близко к сердцу. Но Арья-Непоседа была слеплена из другого теста. Робб и Джон научили ее защищаться. И пусть гувернантка Мордейн днями твердила девочкам, что «учтивость - это доспехи дамы», юная герцогиня не была изнеженной леди. И имела свою броню и доспехи! План мести разгорелся в голове алым пожаром. Как сделать так, чтобы и себя не опозорить, и семью не ввергнуть в немилость, и поставить на место этого фиолетовоглазого?

    — Вот так и построили этот фонтан, — закончил свое повествование виконт, видимо, даже не обративший внимание, что Арья его не слушает. — А теперь, если леди позволит, я отвезу ее домой!

    Арья очаровательно улыбнулась юноше:

    — Мне было приятно провести с Вами время, спасибо, что развеяли мою скуку!

    Виконт так и зарделся от удовольствия.

    — Я был бы счастлив, если бы Вы уделили мне сегодня еще один танец! — девушка еле сдержалась, чтобы не рассмеяться над его скромным, волнительным заиканием.

    — Только в том случае, если мы теперь друзья! Очень хорошие друзья, — строго вопросила она, поднимаясь в экипаж. За своими планами мести она не заметила, как быстро пролетело время и пора было возвращаться домой!

    — Я… Я.. и думать не смел, что сама герцогиня благоволит ко мне, изволит предложить свою дружбу! — волнуясь и краснея, пролепетал де Пирожье.

    — Только не забывайте, друзья всегда делятся всеми секретами. Особенно теми, что услышали при дворе, — доверительно зашептала ему Арья. Ей нужна была стая. Уши и глаза при дворе.

    — Конечно, Вы восхитительны, прекрасны, отныне я Ваш покорный слуга!

    Итак, один простак уже крепко был сжат в юном кулачке.

    ***

    Арья быстро угромыхала в своей коробчонке, как лягушонка из сказок, что читала им в детстве нянюшка, и девушки, просто залюбовались превосходной каретой де Тирелла. Самый аристократичный вид транспорта, не менее роскошный, чем королевский, стоял у ворот резиденции Старков, дожидаясь прекрасных леди, что поедут в нем.

    Повозка была закрытая, но огромные стекла могли позволить видеть мир во всей его красе. Герцог Гасконский уже сам ждал Сансу у дверцы, готовый выполнить любой каприз юной леди Старк. И одет он был безупречно: золотисто-зеленый камзол был украшен розами с их герба, а чистые каштановые волосы были аккуратно перехвачены изумрудной лентой.

    Лорас элегантно, с низким поклоном, поцеловал руку Сансе через вырез ее перчатки, помогая взойти по золоченым ступенькам своего транспорта. К Джейни Пуль, сопровождавшей ее, он отнесся гораздо холоднее, наскоро чмокнув ее руку.

    Внутреннее убранство кареты тоже поражало: вся украшенная позолотой и родовыми регалиями, с мягкими сидениями, обтянутыми крашеной кожей, даже снаружи оббитая золотом, она была запряжена четырьмя великолепными скакунами с радужной искусственной холкой. "Вот она, сказка!" — подумалось Сансе, но почему-то тут же представился образ экипажа Клигана. Наверное, со всех сторон закрытая карета, с черными задернутыми шторами, со скупой геральдикой и гербом по бокам.

    Но тут же разозлившись на себя, она тряхнула рыжими локонами, придавленными шляпкой. Нечего думать об этом странном и пугающем человеке Сейчас она попала в золотой дворец, где красивый «принц» катил ее по вонючим улочкам Парижа.

    — Могу ли я поинтересоваться, куда мы едем? - с присущей ей природной вежливостью осведомилась Санса.

    Герцог чуть сморщил лицо.

    — Я хочу показать Вам красоты Сены за пределами города. Где в нее не сливают отходы, где вода чиста и хрустальна, словно Ваши глаза. Вам нечего бояться меня, дурных мыслей в моей голове нет!

    Сансу это успокоило. Такой прекрасный юноша явно не задумал зла в ее отношении! Выезд из города на небольшую поляну с протекающей рекой проходил через узкий каменный мост. Из-за невнимательности все трое поначалу и не заметили ругани возницы с кем-то еще и того, что их карета остановилась.

    — Что случилось? — Лорас с трудом вышел из кареты, занимавшей почти весь мост.

    — Этот сударь не дает нам проехать! — возмущенно воскликнул возница. — Говорит, он первый сюда заехал, нам и отъезжать!

    Девушки не рискнули выйти из экипажа и остались слушать перебранку. Де Тиррел, видимо, пошел к хозяину второй кареты, чтобы уладить конфликт, и до них донеслись сердитые голоса. Первый говоривший был явно Лорас - его мелодичный голос мог смягчить даже самые тяжелые ноты, а другой, скрипучий, словно пила, входящая в дерево, резал нежный слух аристократок. Руки Сансы тут же покрылись мурашками.

    — Прочь с дороги, розанчик, пока я из тебя все дерьмо не вытряс, — голос поражал своей силой и хрипотой. Юная Старк уже точно знала, кому он принадлежит.

    — Я прошу Вас, герцог, уступить все же дорогу мне. У меня в карете две леди, и мне не хотелось бы коробить их таким грубым началом дня.

    — Леди, в твоей карете? Если ты считаешь леди свою любвеобильную сестрицу и свою бабку с языком острее моего ножа, то я с удовольствием помогу скинуть твою развалюху в реку и избавить мир от парочки гнили, что зародились в Париже.

    Сердечко Сансы подсказало ей, что так недалеко и до дуэли. А ей так не хотелось портить этот превосходный день. Она осторожно выбралась из кареты, глядя на мужчин, готовых уже поубивать друг друга на этом мосту.

    — Милорды! — нежный голосок тут же обратил их внимание на нее. — Все так некрасиво вышло, Лорас, мы и вправду перегородили дорогу герцогу, я не против уступить ее, пусть едет по своим делам, а мы можем вернуться сюда в любой другой день.

    — Но, Ма Жёли, тогда нам придется вернуться домой, так и не погуляв. Развернуть лошадей с такого узкого места будет не так уж и просто.

    — Я уверена, что совместными с его светлостью усилиями вы справитесь! — и гордо вздернув голову, Санса вместе с Джейни примостилась на близлежащих камнях, наблюдая за тем, как мужчины, переругиваясь, пятят громоздкую карету обратно. И в этот момент она совершенно забыла о Гасконском красавце, наблюдая лишь за звериной грацией грубоватого, недоступного мужчины, превосходно орудующего руками, мускулы которых проступали даже через шелковую черную рубашку. Сегодня бал, а значит надо повернуть его зрение в другую сторону, чтобы он прекратил видеть в ней серую мышку. И она даже знала, как это сделать!

    ***
    Эддард смолоду приучал дочерей к педантичности. Вот и сейчас обе явились практически одновременно, чтобы их успели приготовить к балу. Расспрашивать, как прошли прогулки, не было времени - Людовик прислал брачный договор, больше похожий на том Библии, требуя изучить его досконально. Поэтому Нед оставил служанкам всю подготовку к балу. Первый день дебюта прошел, и теперь его девочки могли нарядиться в любые цвета и платья из тех, что пока были у них в сундуках. Поэтому, немного попереживав, он углубился в чтение важных бумаг. Оставалось надеяться на их скромность, благочестие и разумность.

    ***

    — Я так задохнусь! — взвизгнула Арья, когда гувернантка затянула на ней корсет туже обычного.

    — Ничего, зато Ваш жених будет Вами очарован, — о да, еще как! Просто не будет знать, куда себя деть от ее жгучей красоты!

    Ее наряжали как куклу на витрину магазина модисток. Батистовая сорочка, кружевные панталоны, тугой корсет, зеленое платье. Из-за кучи оборок делавшая ее неуклюжей пенистая юбка на кринолине. Хорошо что не стали пялить на нее парик - просто завили локоны в новомодную прическу. Наконец освободившись от навязчивых служанок, Арья потихоньку проникла на кухню, стянув у кухарки Уммы некоторые предметы и сложив их ридикюль. Такое в сумочках дамы точно еще никогда не носили! Но кто будет ее проверять? Ну что же, Эйгон Таргариен, готовься к первому поцелую!

    ***

    Санса тщательно подошла к выбору своего образа. Платье слоновой кости подчеркивало все ее достоинства, тонкую талию, приоткрывая грудь, в последнее время так увеличившуюся в размере. Платье было поистине герцогским, из лучших материалов и китайских кружев, оно делало молочно-белое лицо девушки еще прозрачнее и белее обычного. Шею украсило тяжелое монисто из красного золота, подчеркивающее цвет великолепных волос. Из новомодных штучек она наклеила маленькую мушку над губой, чтобы улыбка казалась очаровательнее, а взгляд поневоле останавливался на губах.

    Девушка довольно крутанулась перед зеркалом. Никакая она не мышка! Скорее восхитительная сияющая птица-феникс, которая покорит сегодня всех, кого еще не покорила. И герцогу Тулузскому придется сегодня это признать! Не будь она Сансой Старк!

    Примечания:

    https://vk.com/photo-110526410_395979274 - печать Тулузы.
     
    gurvik, Джей, Alinka и 7 другим нравится это.
  11. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Глава 4. Вы поедете на бал?

    — О Боги! — задыхалась Серсея, пока ее грубо брали на супружеском ложе. — Ты меня так до смерти затрахаешь!

    Сандор неожиданно кончил и резко вышел из женщины, замарав ее ночную рубашку своим семенем. Сегодня дом Баратеонов пустовал - все, кроме Серсеи, отправились подышать воздухом на прогулку перед светским раутом у Короля. Не заскочить к ней значило опозорить себя на предстоящем балу. Он еще помнил, как его дружок чуть из штанов не выскочил во время белого танца с рыжей, «как-ее-там-звали», девушкой. Поставить его в такое неловкое положение! Его до сих пор бесил этот факт. Мало того, что потянула его на танец, а танцевать он ненавидел, так еще и несла всякий бред! Поэтому, чтобы больше не было конфузов, Сандор сорвал всю злость на златовласой женщине. А ей только того и надо - стонет так, что стены дрожат! Зато измотавшись, у него точно не возникнет сегодня интереса поднять юбку какой-нибудь замужней графине в темном коридоре Версаля. Хватит с него этих наивных дурочек, что жаждут от него только одного.

    Мужчина еще мог понять всяких юных виконтесс да графинь, которые гонялись за ним, стремясь заполучить в мужья, готовые закрыть глаза на его обожженное лицо. За герцогский титул, деньги и власть эти юные прохвостки готовы были сделать что угодно, даже облизывать его сапоги. Их мамаши были и того хуже, пару раз даже пытались сделать так, чтобы его застали в недвусмысленной позе с дочуркой, дабы потом обязать жениться на опороченной деве. Вот только Сандор был достаточно умен, чтобы не попадать в эти ловушки. Непонятно только, зачем к нему подошла герцогиня, у которой денег валом, приданного тоже, да и сама она тоже является родственницей Короля. Может быть, на спор под названием «потанцуй с уродом». Или же ее просто взбесило полное безразличие с его стороны? Конечно, такая красавица, а не все обратили на нее свои похотливые взоры!

    Разгневала она его с первого момента, как он увидел ее на балу дебютанток, приковав к себе десятки восхищенных мужских взглядов, проплывая по залу, держась осанисто, как королева, сияя медными волосами, словно короной. Как на такую не обратить внимания? Но он тут же отвернулся, переключая свой взор на остальных девушек, невольно сравнивая их с новоприбывшей, ругая себя на чем свет стоит. Вот идиот! Он давно дал себе зарок не связываться с наивными, иногда коварными, молодыми барышнями.

    Поэтому-то он и отправился к маркизе Серсее де Баратеон - снять накопившееся напряжение от вчерашнего приема. Здесь хотя бы платить не надо. Их связь была уже долгой, то прерывалась, то возобновлялась — он приходил раз в год, когда ему нужен был жесткий, самозабвенный секс. И всегда его получал. Без лишних вопросов, жалоб и нытья. Тщеславная Серсея, вечно неудовлетворенная, давала ему то, чего шлюхи дать не могли, — необузданную страсть без притворства. Просто так, потому что хотела, чтобы ее трахали большим членом. И плевать, что выглядит он совсем не как принц из хорошеньких сказочек, которыми пичкали девиц в пансионах. Она просто вопила от наслаждения. И это Клигану безмерно льстило, хоть сам он этого и не желал признавать.

    Отец активно наседал на Сандора, торопя его с женитьбой и с рождением наследника. Уж очень он хотел внуков. Григор-то был вечно в море, на службе Короля, и на замки ему было как-то наплевать, он — олицетворение войны, ему лишь бы пострелять из мушкета да саблей или шпагой порубать-проткнуть противника. Он любил кровь, любил убивать, любил грабить корабли после захвата и насиловать женщин. К чему такому человеку скучные балы? Тем более титул у него был высокий, а за заслуги Людовик наделил его отдельным герцогством и дворцом на случай, если тот все-таки решит осесть на месте. С женитьбой отец, может, был и прав, но Сандор был заядлым холостяком, и выбирать себе жену он не торопился, удовлетворяя свои инстинкты шлюхами. Титулованными и нет.

    Ощущение теплой ладошки в его руке все равно не давало ему покоя.

    Сандор хорошо помнил свой первый раз. Он с отцом приехал в графство Пуатье с визитом к богатым и знаменитым маркизам, чтобы заключить какой-то союз. Если он все правильно помнил, то ему было тогда лет четырнадцать-пятнадцать. Пока Роберт де Баратеон с его отцом обсуждали что-то в кабинете, юная прелестница, правда уже давно вышедшая из дебютанток и к тому же мужняя, схватила его за руку и уволокла смотреть окрестности их замка. Старого и ветхого. Видно было, что род Баратеонов древний, раз их основное жилье под названием "Драконий Камень" сохранило свою средневековую мрачность. Что-то менять и перестраивать Роберт не желал, ему и там было вполне комфортно. А вот его жену это бесило, ей хотелось роскошной усадьбы с домом-дворцом, как у ее отца.

    Там, в сумраке конюшни, на колком сене, он впервые познал женское тело и науку любви. И несмотря на то, что у нее уже был ребенок, внутри она сохранила свою молодость. Вот так и узнал юный Клиган, каково это — касаться мягких и красивых выпуклостей. Ни ее, ни его не смущала разница в возрасте.

    Через год до него дошла весть, что Серсея вновь понесла. Роберт, ждавший этого, не находил себе места от счастья, поэтому быстренько свалил на маленькую гражданскую войну, чтобы присоединить к Франции непокорную Лотарингию. Свой титул маркиза граф Баратеон собственно и получил, участвуя во многих мелких и больших войнах Людовика.

    Сандор долго не видел эту красивую страстную женщину. Хвала богам! Ей было не до того, да и ему тоже. О ней он только слышал, что леди Баратеон родила второго сына, похожего на саму себя. Сандор был уверен, что рога у маркиза выросли еще больше, но упорно молчал, делая вид, что он не в курсе любвеобильности маркизы. Но раз в год, когда начинался увеселительный летний сезон, он обязательно навещал похотливую златовласку. Это вошло уже в привычку. Стало традицией.

    — Больше я к тебе не приду, — голос, как камень о камень, резко прозвучал в будуаре маркизы Баратеон.

    — Придешь, куда ты денешься? — уверенно произнесла женщина.

    Сандор бросил на нее прощальный взгляд. Гордая, зрелая, изящная львица. Правда, надоела она ему уже до чертиков. Но ей не сравниться с красотой той девушки, будь она неладна, хоть скачи во весь опор к Роз и снова суй член в кого-нибудь. Не настолько та рыжая и прелестна, чтобы столько места занять в его мыслях. Надо было отвлечься на что-то или кого-то. Нельзя пускать больше в свое сердце никого!

    — Я не приду. Больше не жди, — Сандор бросил на красавицу последний взгляд, прощаясь с ее прелестями. Он не сомневался, что за короткий срок она найдет любовника побогаче. Брак с Баратеоном, бывшим к тому же ниже ее по рангу, бесил Серсею до потери пульса. Вдобавок тот был скуп и много денег спускал на шлюх, вино и ненужную роскошь, экономя на нарядах и драгоценностях жены. Хорошо, что ее отец, по поверьям, гадил золотом, иначе бы жить ей и самой полировать семейное серебро. Но этого Серсее тоже было мало, поэтому Клиган был уверен, что вскоре та найдет себе любовника с толстым кошельком, который будет щедро осыпать ее подарками. С него же хватит. Он и сам не знал, почему эта женщина так резко стала ему претить. Может, причина крылась в усталости от однообразия, может, в чем-то еще, но Сандор точно знал, что теперь не вернется к ней за ласками.

    Клиган сел в свою закрытую карету, надо было уладить еще пару дел с партнерами из Ост-Индской компании по поставке материалов, а потом собираться на треклятый бал. Герцог предпочел бы конную прогулку, но летний особняк Баратеонов находился за пределами Парижа, и трястись в пыльном экипаже, тащась до Серсеи, было мукой. То ли дело, когда Неведомый мчит во весь опор, рассекая воздух. Но такой приезд сочли бы слишком фамильярным. А так, прикрываясь официальным визитом, делая вид, что привез маркизе заказанные через него индийские ткани, можно было свободно войти к ней в дом, сделав вид, что для него честь польстить даме и привезти заказ самолично. Чертов этикет и идиотские правила!

    Сандор часто задавался вопросом: неужели все слуги у них в доме слепые и глухие, раз все еще не рассказали Роберту о том, что творит его жена? Да плевать на них. Максимум, что может сделать этот рогоносец, так это вызвать его на дуэль. Карета остановилась на мосту, ведущему к заветному городу, еще больше выводя Сандора из себя.

    — Что случилось? — гаркнул он на кучера, разозленный промедлением.

    — Мы застряли, Ваша светлость, как и встречная карета. Они не хотят уступать дорогу, говорят, чтобы это сделали мы!

    Ругаясь на весь белый свет, Сандор вышел из повозки. Что-то в последние дни ему совсем перестало везти. Громоздкая карета де Тирелла заняла все пространство на мосту. Еще и четыре лошади в упряжке. Просто замечательно, тысяча чертей!

    — Скажи, чтобы убирался со своей колымагой куда подальше, мы дальше, чем на середине, нам будет сложнее убрать повозку.

    Ложь. Простая, из вредности характера. Карета Сандора была намного легче, да и двумя лошадьми управлять легче, чем четырьмя. Но пора уже этому юнцу столкнуться с первыми трудностями, что преподносит жизнь. Тем более он терпеть не мог этого лощеного, сладкоречивого и заносчивого герцога.

    — Я прошу Вас, герцог, уступить все же дорогу мне. У меня в карете две леди, и мне не хотелось бы коробить их таким грубым началом дня.

    Как чопорно и высокопарно говорит розанчик! Даже тошно становится. И что же за леди прячутся за золочеными стенами экипажа? Его мерзкая бабка, погубившая в свое время столько соперниц, со своей внучкой, которую учит тому же? Тоже мне, леди!

    — Милорды!

    Ах, чтоб тебе в седьмое пекло провалиться! Из кареты выпорхнуло создание, которое в последние сутки заняло все его мысли, будь она проклята! Ее легкое платье раздувал ветер, теребя медные локоны, делая девицу еще краше. Голосок звенит, уговаривая Лораса уступить дорогу. Ну хоть не такая тупая, как показалась ему с первого взгляда! Пришлось, обливаясь потом в черном закрытом камзоле, помогать розанчику толкать эту чертову огромную повозку прочь с моста. А девушка сидела, наблюдая за каждым их движением, не отрывая от них любопытного взора синих глаз.

    На минуту Сандор залюбовался ей и чуть не упал с моста. Сердитость на самого себя прибавила ему сил, и, сделав еще пару рывков, они с Лорасом убрали помеху с дороги.

    — Благодарю Вас за помощь… — начал было Тирелл, но Сандор, грубо оборвав его простым «не за что», спрятался в глубинах своего экипажа и умчался прочь, обдав сидевших на обочине девушек клубами пыли. Так им и надо!

    ***

    Эйгон устало опустил лук, не в силах больше натягивать тетиву.

    — Все, я устал.

    Эдрик Дейн, его верный товарищ, только поддержал друга. Чучела соломенных человечков были уже утыканы стрелами, а надо было заехать домой, чтобы помыться, надушиться и переодеться к балу.

    — Надеюсь, сегодня Людовик откроет игровую комнату, иначе я умру со скуки, да и после этого поцелуя вкус можно смыть только золотистым блеском выигранных монет, — юный Таргариен все не мог успокоиться по части помолвки. Его не первого и не последнего женят по договору, по принуждению, но слушать его трагичные вздохи Эдрика уже достало. Многих ждет такая участь, поэтому и появлялись у мужчин, после брака по расчету, любовницы да содержанки. Ничего необычного в этом не было. Все об этом знали, нормы морали не запрещали так делать.

    — Что ты разводишь на пустом месте грозу? Раздуваешь ее из маленького облачка! Ну чмокни ты ее по-быстренькому, да беги подальше. Вы ведь только помолвлены, до женитьбы еще год минимум, мало ли что может случиться. Мечтай пока о экзотических красотках вроде Элларии Сэнд, она тебе, конечно, не светит, а вот ее спутницы, что приехали с инфантой... Они не менее прекрасны и необычны. Приглашай их, развлекай, а насколько я понял, девица Старк с тем еще нравом и темпераментом. Может что угодно выкинуть — о ней уже шепчутся наши матроны. Поговаривают, что у себя дома девица вела себя совсем не достойно поведения леди. Это, конечно, только слухи, но мало ли… Она и опозорить семью может, ввергнуть ее в немилость и скомпрометировать себя. Тогда договору конец, перечитай контракт еще раз, не разводи панику зазря. Может, вместо холодной северянки ты и сможешь заполучить горячую песчаную змейку.

    Индиговые глаза полыхнули задорным огоньком.

    — А ты прав, как никогда! Я найду лазейку в брачном договоре и оставлю эту Старк с носом. Я не знаю, на ком остановить выбор, они все такие необычные. Эти девушки, что приехали сопровождать инфанту... Эллария, жаль, что она замужняя, - такая редкая красавица! Зато есть три других: Обара, Нимерия, Сиена. Ты прав, мой друг. Буду приглашать их по очереди и ухаживать за ними потихоньку. Подготавливать и пробивать почву, так сказать. А когда найду способ расторгнуть брачный договор, к тому времени уже определюсь с выбором, — Эйгон так вдохновился этой идеей, что всю обратную дорогу до своих усадеб рассказывал другу о красотах этих «неземных» дев. Будь его воля, он взял бы в жены сразу троих. — И все же Ним самая необычная и красивая. Начну очаровывать ее, — наконец пришел к единому умозаключению юный герцог.

    — А я бы из всех выбрал Сансу Старк. Очаровательная молодая леди, жаль, в прошлый раз мне так и не удалось с ней потанцевать и поговорить, но я намерен исправить эту оплошность!

    — Да, она великолепна! — согласился с другом Эйгон, - и все же я люблю что-то необычное, как эти испанки. Я хочу огня, перца, страсти! Что нам могут дать эти льдышки, взросшие на севере? Ничего!

    — Не кипятись ты так, думаю, все уладится, главное — не сиди без дела, ищи лазейку. И готовься к поцелую, о, я хочу на это посмотреть!

    Эйгон недобро посмотрел на Дейна.

    ***

    Серсея придирчиво оглядела себя в зеркало. Как всегда прекрасна! Будто и не родила двоих детей. Фигура в порядке, груди стоят, на лице почти нет морщин. А золотистое платье еще больше оттеняет ее золотые волосы. «Я прекрасна!» — крикнула она той, что в зеркале. Уход Пса ее огорчил несомненно, она знала, что все слова его были правдивы и больше он не дотронется до нее. Но причину искала в нем, а не в себе. Видимо, от вина его инструмент стал работать хуже, и он боится позора. Что же, в таком случае что она теряет?

    Может, оно и к лучшему. Женщина уже заприметила себе мужчину достойного ее статуса, положения и красоты. Щедрый к своим любовницам, он осыпет ее милостями и золотом с головы до ног. Только добиться его расположения будет не так уж просто, поэтому надо начать с малого, не замахиваясь сразу так высоко! Ей бы быть королевой, сверкать в ослепительных нарядах, чтобы придворные кланялись и почитали ее. Но печальная участь королев известна всем, как они страдают от одиночества на пустующем огромном ложе, пока их муж трахает своих фавориток.

    Отец настоял на браке с Баратеоном. Ничего хорошего из этого не вышло. Но теперь Серсея решила взять все в свои руки. Ей нужен новый любовник. Страстный, как Сандор, богатый, как Тайвин, ее отец, щедрый и милостивый. И сегодня женщина вознамерилась найти такого. Сегодня она львица, что вышла на охоту. И без добычи обратно она не вернется. Больше всего привлекали герцоги Анжуйский и Орлеанский. Весь свет знал, как они щедры со своими любовницами. Стоило внести их в список. Эддарда Старка она вычеркнула сразу. Влиятельный и привлекательный герцог был несокрушим, словно скала, храня верность своей жене.

    Виконт Петир Бейлиш, хранитель королевской казны, хоть по слухам его сундуки и были забиты золотом, не подходил ей по рангу. Графа Русе Болтона она тоже отмела как известного скрягу и сплетника. В общем эти мысли Серсея решила оставить на потом, сейчас нужно было постараться выглядеть истинно по-королевски. Еще раз улыбнувшись своему отражению, она велела подать ей карету. Она улыбнулась, поднимаясь в экипаж. Охота всегда будоражила кровь!

    ***

    Версаль, полыхая огнями, уже ждал своих гостей. Площадки были расчищены для подъезжающих экипажей, а лакеи уже стояли в полной готовности, чтобы помочь женщинам элегантно из них выйти. Оркестровые музыканты настраивали свои инструменты, готовясь играть для гостей всю ночь. Опоздание было плохим тоном, поэтому аристократы уже начали прибывать, немного заблаговременно, до начала светского приема у самого Короля.

    Это был последний бал на этой неделе, Король собирался выехать на охоту. Популярность, титул, репутация позволяли в это время посещать другие светские приемы, рауты, устраиваемые высшей знатью, не давая двору скучать, пока Король наслаждается любимой забавой. Из карет выходили трепещущие юные девушки, только-только начавшие познавать жизнь в высшем обществе, величественно выплывали умудренные опытом матроны, смотря на окружающих их людей чуть приподняв нос, выказывая всем своим видом, что они тут правят балом. Не понравиться этим престарелым леди значило попасть в дворянскую опалу, поэтому они так и кичились своим влиянием на молодых девиц.

    Каждый прибывший на сегодняшний раут питал свои особые надежды или таил какие-то планы. Сандор упорно решил прятаться в темных углах, поменьше глазея на жаркую медь волос красивой девицы, пока Людовик не откроет игорный зал. Сегодня там соберутся только мужчины, будут пить хороший бренди, раскуривать свои трубки, играть в карты и обсуждать предстоящую охоту. Хвала богам, девушки сегодня к ним были не вхожи. Если лисью охоту им было посещать дозволено, то более опасный зверь был уже табу. А Людовик, такой непостоянный в своих планах, на этот раз решил взять дичь покрупнее: оленя, вепря или, может, даже медведя.

    Арья нервно теребила в руках ридикюль, наполненный предметами, с помощью которых должна была свершиться месть. Она одновременно горела желанием совершить задуманное, но с другой стороны опасалась, во что это может вылиться. Вроде невинная шалость, уж как бы не вышла она ей боком! Не хотелось навлечь скандал на семью и разозлить отца. Ну ничего, она будет действовать осторожно, как никогда. Главное, чтобы Эйгон записался в очереди в ее книжечке, где первым уже занял место виконт де Пирожье. Придется первой подходить к нему, выпрашивая танец. Ей было очень важно знать, в какое время вершить свое темное хитрое дело!

    Серсея, сверкая золотыми кудрями и платьем, еще из окна кареты начала присматриваться к мужчинам, делая в голове положительную или отрицательную пометку. Роберт, занятый своими думами, не замечал излишне возбужденного состояния жены. Он вообще редко когда обращал на нее внимание. Разве что крепко напившись, он бывало посещал ее ложе, доставляя кучу хлопот и неприятностей. Но сегодня она будет в ударе и найдет себе нового кавалера!

    Маргери, все еще обиженная на дебютный бал, прибыла на этот раз в своем лучшем наряде, по последнему пику моды. Правда, тугой корсет и механический кринолин мешали движению, зато сегодня она точно затмит эту Сансу Старк, привлекая внимание мужчин на свою сторону. Уж бабушка надавала ей дельных советов, ибо сама в молодости покорила не одно юношеское сердце.

    Эйгон явился в довольно дурном настроении. Предстоящий поцелуй на публике не давал ему покоя. Утешал он себя мыслями лишь о том, что, как только закончится эта фальшь, он приступит к охмурению испанских красавиц. Больше всего его влекла к себе Ним. Оставалось надеяться на то, что она так же горяча, как выглядит снаружи! А если нет, то у него оставалось еще два варианта!

    Санса еще не успела выйти из экипажа, как уже была окружена стайкой поклонников, жаждущих заполучить ее внимание, танец или просто провести с ней время. Девушка учтиво улыбалась всем вместе и никому по отдельности, ища глазами в толпе огромную фигуру в черном. Она видела Клигана всего пару раз, но не заметила, чтобы цвет его одежды менялся. Пообещав Лорасу, Ренли и Джоффри по танцу, она сослалась на усталость и утомительную тряску в карете и попросила виконтессу Джейни Пуль проводить ее внутрь дворца, немного посидеть на мягкой софе. Надо было чуть-чуть отдохнуть перед танцами и придумать, как привлечь внимание этого странного герцога.

    ***

    Пока не заиграла музыка и не начались танцы, Арья, спрятавшись за колонной, быстро заглянула в свою книжку. Первым шел виконт с веселой подвижной кадрилью, что же, неплохо, эту пляску она выдержит. Вторым на очереди был некий маркиз Джендри Баратеон, вписавший свое имя, пока девушка продумывала детали мести. Плясать живую и веселую форлану было тоже не так ужасно. Танец был еще нов, его привезла с собой испанская инфанта, но он быстро подхватился французским двором, задавая веселый тон мероприятию. И наконец, третьим на очереди шел Эйгон. В самом отвратительном жанре танца — эльпанье, где партнеры танцуют парами слишком близко друг к другу. Арья предпочла бы что-то более подвижное, подальше от этого юноши, но словно злые силы толкали их все ближе друг к другу.

    Заканчивался танец тем, что пары, отступив на пару шагов, кланялись друг другу, а потом мужчины целовали женщинам руку в знак уважения и благодарности за сложный танец. Ей предстоит поцелуй, скрепляющий помолвку. На губах Арьи появилась легкая улыбка. Этого поцелуя ее жених точно никогда не забудет!

    Первый танец снес ее своим вихрем, раздувая зеленые юбки в веселой смене фигур. Виконт развлекал ее пустой болтовней, пару раз искренне рассмешив своими байками. Несмотря на свою пухлость, танцевал он отлично, то и дело покрываясь пунцовыми пятнами, но постепенно привыкая к благосклонности герцогини. Танцевать с ним оказалось легко и непринужденно. Арья расслабилась и даже почувствовала благодарность к юноше за такую неприхотливую любезность. После головокружительной пляски он принес девушке прохладный морс, чтобы она могла освежиться перед следующим заходом.

    — Я рад, что я Ваш друг, - бесхитростно шепнул юной Старк де Пирожье, которого, как оказалось, зовут Пьер, прежде чем передать ее для танца следующему партнеру. Они поклонились друг другу и закружились в массовой веселой пляске. Пары менялись часто, но между делом этот темноволосый юноша успел насыпать ей гору комплиментов, чем только взбесил ее. На них она не отвечала, лишь слегка улыбалась, притворившись самой скромницей, борясь с желанием открыть рот и высказать этому Джендри все, что она думает о его словах.

    — Вы само очарование и обаяние, — кинул юноша ей еще один комплимент напоследок, когда закончился танец. Они прошли к столу с угощениями, но Арья от волнения не смогла запихать в себя ни кусочка лакомства. Через каких-то жалких полчаса ей придется танцевать с заносчивым юношей, разрешив ему положить руку на ее талию. Мерзость!

    — Вы так задумчивы, Ваша светлость, что Вас гнетет? Поделитесь, и, может, я смогу Вам помочь! — парень сверкнул темно-синими очами.

    О! Она бы с удовольствием поделилась всем и сразу. Кроме того, что ей не дали возможность выбрать мужа, она обязана участвовать в скучных балах и танцах вместо того, чтобы, например, пострелять из лука с Джоном и Роббом, которые теперь на нее не обращали внимания, гоняясь за местными красавицами. Ее раздражало то, что этот парень после танца не ушел искать себе новую партнершу. И еще до кучи то, что Сансу уже превозносили, как богиню. Она сидела на удобном стуле, а глупые юноши наперебой старались ей угодить — принести напиток, пирожное, потанцевать и все прочее.

    Она не завидовала, но это ее бесило. Время танца неумолимо приближалось, а надоедливый кавалер все не отходил от нее.

    — Прошу меня извинить, мне нужно в дамскую комнату, припудрить лицо, от быстрого танца я совсем раскраснелась, — Арья быстрым шагом удалилась прочь, чтобы подготовиться к мести. К тому моменту, как Эйгон вывел ее на середину зала, она была уже во всеоружии. Ее ручка в зеленой перчатке легла юноше на плечо, а он удобно разместил свою на ее талии. При этом они, как могли, держались друг от друга подальше, изредка перебрасываясь колкими фразами.

    — Вы сегодня великолепно выглядите, Ваша светлость. Как будто вчера беспробудно пропускали стакан за стаканом! — невинным ангельским голоском произнесла Арья. Эйгон скривился.

    — И Вы, моя леди, сегодня прекрасны, словно увядшая по осени роза!

    Еще один поворот в танце, и их тела на мгновение соприкоснулись.

    — Из чего Вы сделаны, моя дорогая, из льда? Меня до сих пор морозит от Вашего прикосновения, — Сансе бы уже несли нюхательную соль, если бы она услышала такие слова.

    — Верно. Говорят, что все Старки холодны, как снег. Но в Вас, я чувствую, горит драконье пламя! Так и рвется наружу! — на это Эйгон не стал ничего ей отвечать. Просто не понял, сболтнула ли девушка глупость или в ее словах кроется какой-то затаенный смысл. Танец казался бесконечно длинным. Больше они не разговаривали. И когда наконец оркестр проиграл финальные аккорды, они с облегчением отступили друг от друга, приседая в низком поклоне, на пару секунд, чтобы снова сойтись, на этот раз для поцелуя. Эйгон хотел лишь быстро мазнуть по губам Арьи, но мерзавка неожиданно всосала сначала нижнюю, потом верхнюю его губу и со смехом скрылась в толпе, а юноша отправился на поиски друга, охмуряющего какую-то девицу.

    Пару минут он ничего не чувствовал, но потом его губы, рот и язык словно окунули в живой огонь.

    — Я дракон! — неожиданно взревел он, испугав Дейна.

    — Не помешался ли ты часом, после поцелуя со своей невестой? — в уголках губ Эйгона появилась белая пена, его глаза чуть ли не выкатывались из орбит, а его самого трясло словно в лихорадке. — Кровь Христова, что с тобой?!

    — Эта сука губы перцем смазала, — выдавил Таргариен, с трудом произнося слова. — Дрянь!

    — Если что, она выбежала из зала, — посочувствовал Эдрик другу, увидев, как его понесло туда же, где недавно скрылась маленькая чертовка. Парень нутром чуял, что она выкинет что-то подобное. Укусит Эйгона или ущипнет его. Но додуматься до такого! Он подавил смех, еще раз вспомнив лицо друга, ошалевшего от першения и жжения.

    Арья опрометью выбежала из зала. Всю слизистую обжигал индийский острющий перец, да так, что дышать было невозможно. Из глаз лились слезы, но и в ту же минуту ее давил безудержный смех. Оказавшись на пустынном мраморном крыльце, она рывком открыла ридикюль, вытаскивая из него краюху хлеба и маленький графин молока. Только они могли унять жжение.

    Однажды Арья уже столкнулась с этим перцем, кухарка сразу откачала бедное дитя, напоив ее молоком, дав закусить хлебом. Алкоголь, соки - все остальное только усугубляло жжение. Умыкнув продукты с кухни, девушка все сложила в ридикюль. В дамской комнате она основательно промокнула перчатки экстрактом жгучего плода, а во время поклона незаметно обсосала ткань, оставляя яд на своих губах, передавая Эйгону специи со своей слюной.

    Таргариен выскочил на крыльцо неожиданно как черт из табакерки.

    — Помоги мне! — он протянул к ней трясущиеся руки. Ни грамма спеси или чопорности. Ха! Совсем другой человек!

    — Сначала зажуй, потом запей, — Арья уже обрела голос, хоть он и жутко хрипел. Эйгон вцепился в хлеб и в склянку, спешно следуя ее инструкциям. Вскоре его перекошенное красное лицо вновь обрело нормальный оттенок.

    — За что? — прохрипел он.

    "Я хочу сорвать жгучий поцелуй с губ Элларии Сэнд. О, что за знойная красавица! Ты ведь видел ее! Она огонь и страсть, не то что эта ледышка, навязанная мне в жены из-за какого-то странного конфликта!" — так же хрипло передразнила Арья его голос. — Не очень приятно такое слышать с учетом того, что тебя, между прочим, тоже мне навязали. Ты хотел жгучего поцелуя - ты его получил. Я предупреждала, что ныне между нами война, — девушка встала со ступеней, — ты мне так же противен и нежеланен, как и я тебе. Но я не распускаю сплетен, не называю тебя ледышкой или того хуже. Я надеюсь, ты усвоил этот урок — со мной шутки плохи.

    Арья ушла обратно в залы, где кипела жизнь, оставив Эйгона в глубокой задумчивости на холодных ступенях восхитительного дворца.

    ***
    Санса раздраженно притопывала ногой в изящной туфельке, окруженная навязчивым вниманием кавалеров. Она перетанцевала почти все танцы за вечер, но приблизиться к загадочному герцогу ей так и не удалось. То он разговаривал с мужчинами, а вмешиваться в чужой разговор — верх неприличия, то вообще куда-то пропадал. Он не танцевал с девушками, не делал попыток извиниться перед Сансой, он вообще не смотрел в ее сторону! Зато остальные джентльмены просто осыпали ее комплиментами с головы до ног. Даже Король мимоходом отметил, что Эддард привез с собой жемчужину редчайшей красоты!

    Скоро мужчины удалятся в мужскую залу, и вечер будет потерян зазря. А она так старалась, выбирая себе наряд и украшения! Лорас принес ей гранатовый сок, подслащенный медом.

    — Попробуйте, моя милая леди, это новомодный напиток, он придаст Вам сил и поднимет настроение!

    Старк приняла питье с немного грустной улыбкой.

    — Вы знаете, у меня из головы не выходит сегодняшнее происшествие. Кто был тот грубиян на дороге? Я видела его на вечере, я слышала, что он герцог. Но как он был неучтив с нами! Почему? Вы или я его чем-то обидели?

    — О, не расстраивайтесь Вы из-за него, он всегда такой! Про него ходят страшные слухи: он повеса, развратник, превративший свой дом в вертеп, он угрюм и необщителен. У него дурная репутация и слава, держитесь от него подальше. Вот и все, что я могу сказать Вам.

    Очень информативно!

    — Прошу меня извинить, Ваша светлость, но Король собирает всех мужчин у себя в игровом зале, я почту за честь сопроводить вас к Королеве, которая ожидает у себя всех дам, что сегодня приглашены на вечер.

    Санса чуть не задохнулась от досады. Она упустила свой шанс привлечь внимание этого недоступного человека, несмотря на все свое мастерство, очарование и милоту. Но поделать было уже ничего нельзя. Она любезно улыбнулась Лорасу, дав увлечь себя к остальным дамам.

    Приемные покои будущей Королевы были весьма просторны и хорошо освещены. На самом высоком месте сидела Элия Мартелл, рядом, на почетных местах, расположились ее испанские фрейлины. Повсюду были расставлены кресла, диваны, софы, каждый мог сесть там, где ему было бы комфортней.

    — Санса, голубка, присаживайся к нам! — поманила к себе девушку к себе герцогиня Гасконская, подвинув юной Старк стул и усаживая ее в кружок своих внучек. "Маргери, Мегга и Элла", - моментально вспомнила их имена Санса. Отказываться было неприлично, поэтому девушка присела к их кругу.

    Служанки раздавали каждой девушке пяльцы, ткань, нити и иглы. Девушка читала об этом правиле: когда Король хочет провести мужской вечер, женщины собираются у Королевы, чтобы развлечь ее. Там они вышивают, сплетничают, те, кто умеет играть на каком-либо инструменте, музицируют, другие поют, услаждая слух присутствующих. Вышивать Санса любила и с радостью принялась за дело, прислушиваясь, как компаньонки принцессы тихо зачитывают ей молитвы из книг. Всем было известно о набожности Элии. В дальнем углу комнаты девушка заприметила Арью с пяльцами в руках. Она тоже делала вид, что вышивает, и ее губы беззвучно шевелились, словно она произносила про себя благочестивые молитвы. И только Санса знала, что ее странная сестра с вышивкой и иглой не дружит и вовсе не молитвы слетают с ее уст, а страшные ругательства, когда она в очередной раз укалывает себе палец. Что же, этот вечер, видимо, для них обоих не удался!

    — Ты тут всего второй раз, моя дорогая, — завела разговор стареющая, но все еще красивая Оленна Тирелл, — а уже очаровала моего внука и даже была с ним на прогулке. Расскажите мне обо всем, дитя, я жажду все узнать!

    Санса на минуту растерялась.

    — Но я даже не знаю, с чего мне начать!

    — С самого начала! — герцогиня распахнула веер и принялась плавно обмахиваться им, откинувшись на спинку кресла. — Как вам Париж, каким вы его нашли? Как вам Версаль и Король?

    — Города я толком еще не видела, — осторожно начала Санса, — но отец сказал, что скоро мы поедем заказывать новые наряды и обязательно прокатимся по его улицам. Версаль меня просто поразил! И хотя я видела только несколько помещений, я в восторге. А Король красив, любезен и очень добр, с виду.

    — Ничего, вот вернется Король с охоты, ты еще увидишь великолепие парковой зоны, с фонтанами и озерами, до меня дошел слух, что скоро будет пикник на открытом воздухе. И об остальном не переживай, еще будет экскурсия по дворцу. Думаю, тебя поразят красоты внутренних оранжерей, галерей и прочие удивительные вещи. Но не томи старуху ожиданием, продолжай свой рассказ, голубушка! Как прошла прогулка с Лорасом и какого мнения ты о моем внуке?

    Тут Санса ступала по тонкому льду. Надо было преподнести рассказ на такой ноте, чтобы разговорить эту матрону о загадочном герцоге, не проявляя явного интереса к нему.

    — Лорас — он само воплощение рыцарства и галантности! Он был так любезен, что в первый же вечер оказал мне честь танцем, а на утро прислал приглашение на прогулку. Он был так учтив и повез меня чуть за город, чтобы полюбоваться цветочными полянами и чистой Сеной! Но на мосту вдруг приключилась неприятность!

    Все женщины обратились в слух. Лорас этого им явно не рассказал.

    — Дорогу нам перегородила карета герцога Тулузского, и он был крайне нелюбезен с нами, хотя на дебюте, увидев, что с ним никто не танцует, я пригласила его на белый танец, но даже это не смягчило его сердце, и тогда бедному Лорасу пришлось откатывать карету! Я так испугалась! А сегодня этот герцог смотрел на меня таким жутким взглядом! Боже, кто он такой и чем я могла его прогневать? — девушка выдохнула. Вроде получилось не выказать своего явного любопытства.

    — Ооо, моя милая, — протянула Оленна, — вы столкнулись, наверное, с самым загадочным человеком во всей Франции. Изначально герцога Тулузского в Париже не видел практически никто, хотя он тут был, но светские мероприятия не посещал, а в остальное время отсиживался в своих землях долгое время, и про него ходили ужасные слухи! Говорили — он так уродлив, что, когда едет на своем черном коне, девушки разбегаются. Он как дьявол, его лицо все покрыто ужасными шрамами, а также он хром и такой же злой… Говорили, в своем замке в Тулузе он завлекает женщин всякими зельями и какими-то странными песнями… И те, кто попадается на его удочку, либо вовсе исчезают, либо сходят потом с ума. (Отсылочка к Анжелике и герцогу Тулузскому. - Прим. Эллаэль.)

    — Неужели он действительно так поступал с женщинами! — ужаснулась Санса.

    — Ах, моя дорогая, — герцогиня успокаивающе похлопала девушку веером по руке, — не так страшен черт, как его малюют. В итоге Король велел все же герцогу приехать и, как и всем, кто не в немилости, посещать светские рауты. Лицо его и правда ужасно, ты сама видела. Такие шрамы! И никто не знает, как он их получил! Сколько я его помню, он всегда был угрюм, неучтив, груб, его репутация оставляет желать лучшего, но ведь его не уличили ни в каких грехах! Замкнутость и нелюдимость — скорее признак какой-то перенесенной им боли и обиды. Я слышала также, что некая дама разбила ему сердце, поэтому теперь он сторонится аристократок, предпочитая им падших женщин, — Тирелл закончила свой рассказ, только больше распалив в Сансе огонь любопытства.

    Оленна еще долго мучила Сансу скучными рассказами о своей молодости, внучках, не давая той сосредоточиться и собрать всю полученную информацию о Клигане воедино. Но всему когда-нибудь приходит конец, как он пришел и этому вечеру. Женщины начали выходить в холл, ожидая, когда их проводят до экипажей, и тут Санса почувствовала, что завязка, поддерживающая ее ажурный чулочек, развязалась и он медленно сползает по ноге. Во избежание позора она юркнула в темный, почти не освещенный коридор и, спрятавшись за пузатой колонной, с трудом задрала юбку, чтобы поправить катастрофу.

    Непослушная завязка никак не хотела цепляться за чулок, и Санса, несмотря на свою набожность, все же выругалась.

    — Может, тебе помочь? — раздался скрипучий голос в полумраке коридора.

    От неожиданности она тихонько вскрикнула. Даже в полутьме она различила мощную фигуру Сандора Клигана и его горящие, словно у собаки, глаза. Ее вдруг затрясло от страха.

    — Я… — только и смогла вымолвить девушка. Как она могла упустить момент, что он стоит так близко? Мужчина бесшумно отделился от стены и, вплотную подойдя к Сансе, ловко скрепил завязку с чулком, обжигая подушечками грубых пальцев кожу сквозь тонкий ажур. Его сердце билось так сильно, что она даже слышала его ритм. Или это было ее сердечко? — Мерси, Ваша светлость, — пропищала она и бросилась прочь из коридора в освещенную залу. Нет, все-таки это ее сердце так колотится в груди. Ощущение его рук на оголенной ноге все еще жгло, заставляя дыхание и пульс участиться.

    Да, хороша из нее соблазнительница! Напугалась сама до одури при одном только его виде. А еще он видел то, что может видеть только муж. Застань их кто в такой позе — ее репутации пришел бы просто конец!

    — Ах вот ты где! — Джон подхватил Сансу под локоть. - Отец велел отвести вас с Арьей домой, а сам еще ненадолго останется, чтобы дополнить контракт с Таргариеном.

    Хорошо, что карету трясло на ухабах и никто не заметил, как трясет саму Сансу, все время потирающую левую ногу. Похоже, с простым покорением угрюмого герцога она сегодня слегка перестаралась…

    ***

    Настроение у Короля было превосходное с самого утра. Доходы казны увеличились, в стране пока установился мир и порядок, завтра он разомнется на охоте, а сегодня будет бал, где он сможет развеять скуку и потанцевать с новыми молодыми красавицами. В дверь его кабинета тихо постучали, и он дал разрешение войти. Слуга почтительно поклонился своему монарху.

    — Герцогиня Луиза-Франсуаза де Ла Бом Ле Бланде Лавальер просит Вашей аудиенции.

    — Пусть заходит, — милостиво кивнул Король.

    Людовик, когда-то давно очарованный прелестным созданием, с трудом добился благосклонности этой женщины, взяв в итоге ее в свои фаворитки. Благодаря Луизе ожил заброшенный со времён отца Короля, Людовика XIII, Версаль, где теперь и устраивались балы и пиры в честь возлюбленной монарха. Женщина, хромая, вошла в кабинет своего любимого, почтив его низким реверансом.

    — Мой милостивый государь! Я не совсем поняла, что это за документы, которые Вы мне прислали.

    — Это мой тебе прощальный подарок, mon bien-aimé. Я возвел в твою честь герцогство Вожурэ, с красивым дворцом и садом!

    — Прощальный подарок? — глаза женщины наполнились слезами, и она бросилась на колени перед Людовиком. — Чем я прогневала Ваше величество, что Вы гоните меня со двора? Я ведь была Вашей верной любовницей и не познала ни одного мужчины, кроме Вас.

    Король-Солнце, не терпевший женских слез, попробовал образумить ее.

    — Ну, полно Вам лить слезы, милая моя Луиза. Наша любовь была крепка, но в моем сердце она остыла. Я отстроил Вам прекрасный дворец и намерен найти Вам мужа, чтобы Вы окончили свои дни в счастье и благоденствии. Но при дворе я Вас больше видеть не желаю.

    Луиза лишь сильнее залилась слезами, молча прощаясь с Королем. Она достойно покинула кабинет, так и не сказав ни слова на прощанье.

    (В апреле 1675 г. Луиза де Лавальер удалилась от французского двора и постриглась в монастырь кармелиток в Париже под именем Луизы Милосердной. В монастыре она прожила 36 лет, поражая монахинь своей терпимостью и выносливостью. Луиза скончалась 7 июня 1710 г., так и не предав свою первую любовь, пытаясь в молитвах загладить вину своего грехопадения, перед богом. — Из исторических источников.)

    Людовик не чувствовал угрызений совести. Их любовь продлилась долго и не была ничем омрачена, а на его подарки она могла безбедно прожить до конца своих дней. Сбросив с себя отношения, которые уже тяготили его, он наконец вышел к своему двору, где знать уже вовсю развлекались танцами. Монарх с балкона довольно смотрел на своих подданных, чувствуя в душе мир и покой, хотя ему немного было досадно от вида слез когда-то любимой фаворитки.

    — Вы так печальны, Ваше величество! Могу я помочь Вам как-то развеять тоску? — на него смотрели прекраснейшие изумрудные глаза. Он не помнил, как звали эту женщину. Людовик окинул ее придирчивым взглядом. Тонкая талия, красивое лицо, обрамленное золотыми волосами. И как он не замечал ее раньше?

    — Можете, если потанцуете со мной, графиня…

    — Маркиза де Баратеон, — мягко поправила Короля Серсея, увлекая его в толпу танцующих людей.
     
    gurvik, Джей, Alinka и 6 другим нравится это.
  12. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Глава 4.1. Бонус.
    — Вы так прекрасны! — Людовик не мог оторваться от сияющих изумрудных глаз маркизы, выделывая изящные па в танце.

    — Я краснею от Ваших комплиментов, Ваше величество! — женщина скромно потупила взор и залилась прелестным румянцем.

    Король в восхищении еще раз окинул Серсею взглядом с ног до головы. Просто изумительная красавица! Еще и такая скромная. Людовика всегда влекли такие. Из них потом получались превосходные любовницы! Взять хотя бы набожную Луизу! Страсть к ней давно потухла, но каково же это было сложно в самом начале склонить эту скромную женщину к греху! Как сладко потом было брать ее и понемногу развращать!

    Пары поменялись местами, и Людовик оказался лицом к лицу с Сансой Старк. Еще одна неповторимая прелестница, но еще слишком юна, для него. Хотя, если бы он сегодня не встретил златовласую фигуристую маркизу, вполне возможно, его одолели бы думы об этой северянке, танцевавшей так грациозно, словно пантера на охоте. Еще одно движение - и прелестная маркиза вновь опустила ручку в алой перчатке на его ладонь, изогнув лебединую шею, чуть отклоняясь назад. Похоже, она знала о силе своей притягательной красоты и пользовалась этим вовсю.

    — Я хочу Вас сегодня видеть в своих покоях, — пылко произнес монарх. Эта женщина просто свела его с ума, с первого взгляда. Его желание разгоралось все сильней, стоило посмотреть в низкий вырез золотистого платья на белые полушария упругих грудей.

    — Ваша величество! — шокировано произнесла маркиза де Баратеон. — Вы хотите, чтобы я совершила грех прелюбодеяния, нарушив брачные обеты, что я давала своему мужу?

    Скромность и набожность этой женщины влекли его с каждой секундой все больше. Людовик высоко вздернул голову.

    — Значит, Ваш муж — это единственная помеха? Вы сильно его любите?

    — «Да!» — произнесли ее коралловые губки — «Нет!» — вспыхнули зеленые глаза.

    Король в ответ лишь улыбнулся.

    — Он собирается завтра со мной на охоту?

    — Мой муж… Он большой любитель кабанятины. Не далее чем вчера вечером я слышала, как он хвастался моему брату, что хочет самолично загнать и убить страшного вепря! — ее голос — такая услада для слуха!

    — Я думаю, что Ваш муж очень целеустремленный человек. И он обязательно получит то, что хочет, - закончив танец, Людовик поцеловал руку прекрасной Серсеи и удалился из бального зала. Ее муж обязательно получит свою добычу. А он в свое время - свою.

    Протанцевав для приличия еще пару танцев, он удалился в свой кабинет. Сегодня его ждала неприятная встреча с двумя вассалами, которую он желал бы, но не мог отменить. Король знал, о чем его будут молить…

    ***

    Эйгон еще долго сидел на холодных ступенях, пытаясь прийти в себя после такого поцелуя. Эдрик примостился рядом, сочувственно глядя на друга.

    — Ну кто же знал, что эта девица выкинет такое!

    Это точно: как ей такое вообще в голову пришло? Девица ради мести даже себя не пожалела, похоже, он здорово недооценил эту девушку. И ее хотят отдать ему в жены! Надо было поговорить с отцом, отказаться от женитьбы. А в брачную ночь что она сделает? Подсыпет отраву в вино или скорпионов спрячет под простыней? После сюжета с перцем можно было ожидать самого худшего. У этой сквернавки в голове, видимо, построена уже целая военная стратегия против него. Он был не готов, оказался беззащитен перед девицей Старк. Больше такого допускать было нельзя.

    — Она ненормальная, — произнес он. Губы все еще припекало, Арья словно оставила на них клеймо. — Но кое в чем девица все же права: ее тоже принудили к браку, поставили перед фактом, я тут же нагрубил ей, оскорбил ее, не заботясь о ее чувствах…

    — Что я слышу! — рассмеялся Дейн. — Ты ее еще и оправдываешь?

    — Наверное, это звучит очень странно, но - да. Сам представь — ее сестра блистает на вечерах, ищет себе красавца-мужа, может позволить себе даже влюбиться. А что у второй? Навязанный жених, из-за старого конфликта. Я ошибся, посчитав ее врагом, мы вместе, в одной упряжке. Этим я непременно воспользуюсь, но… — юноша помедлил, — сначала ответный удар. Я не собираюсь спустить этой чертовке такую подставу! Сначала отомщу, а потом предложу придумать план, как нам разорвать помолвку, не теряя при этом репутации и чести.

    Эдрик одобрительно кивнул.

    — И как же ты ей собираешься мстить?

    — Еще не знаю. Но я обязательно подумаю над этим, после охоты. Отец разрешил учавствовать в ней, это для меня в первый раз, поэтому сейчас я меньше всего хочу думать об Арье Старк.

    Дейн промолчал. Нечего Эйгону знать, что он считает девчонку весьма недурной собой. Пускай они разберутся друг с другом, а там уже можно будет и немного сблизиться с ней. Хотя плевать, на охоту, отец сказал, ему еще рано выезжать, пусть Таргариен гоняет зверей по лесу, он сегодня же вечером, нет — утром, пошлет записку с приглашением на прогулку в дом Старков. Может, он даже поможет им придумать, как выкрутиться из этой ситуации. Но интересно, примет ли она его приглашение? От скромного виконта же приняла! Почему тогда она откажет ему?

    Девицы, да и он сам, считали, что у него весьма приятная наружность. Волосы более пепельного оттенка, нежели серебристого, как у Эйгона, и глаза больше темно-синие, чем лиловые, но успехом у девушек он тоже пользовался. И весьма неплохим. Да и титул у него был высокий, и род не менее древний и благородный, чем у Старков. Убедив самого себя послать Арье приглашение, он с нетерпением дождался окончания вечера и отправился в усадьбу, окрыленный внезапным порывом.

    ***

    Сандор любил мужские вечера, устраиваемые Королем. Никаких кокеток вокруг, только мужчины. В бокалы льют хороший английский бренди, играя в карты, можно пополнить или разорить карманы, тут уж как повезет. А тут еще и назревает охота! Настроение моментально улучшилось, он поглощал стакан за стаканом, не беспокоясь о том, что вставать придется ни свет ни заря. И ему даже удалось отвлечься от мысли о медных волосах.

    Он снова оказался за одним игорным столом с Джоффри и Рамси, играя с ними в вист. Ну что же, придется продуть им пару экю, чтобы эти идиоты не сторонились играть с ним. Играли они вшестером, против Сандора, насколько он помнил, был еще Джендри, родной брат Джоффа, ему же попались скверные союзники — Лорас и Ренли. Играли они, может, и хорошо, но только в паре, поэтому первую партию они со свистом продули. Сандору захотелось пнуть стул Тирелла, чтобы тот улетел к чертям подальше. И не только потому, что тот активно увивался за девчонкой Старк. Просто мужчина не любил его за слащавость и чопорность. Он проиграл почти все, что выиграл у этих надутых аристократов в прошлый раз, и, раздраженный, поднялся из-за стола, признавая свое поражение. Чтобы еще раз он играл в паре с этими лизоблюдами? Да боги упасите его!

    Только поднявшись, он понял, что с алкоголем немного перебрал. Да и отлить хотелось нестерпимо. Он покинул помещение и наткнулся на полную залу женщин, ожидавших своих мужчин. Пересекать ее, чтобы попасть туда, где делаются такие дела, не было возможности. Припирало так сильно, что, наплевав на все приличия, Сандор нырнул в темный коридор и спустил накопленное в какую-то вазу с цветком. Млея от облегчения, он затянул штаны и только хотел незаметно прокрасться назад, как темная тень неожиданно впорхнула в неосвещенный коридор и, не заметив его присутствия, задрала юбки, демонстрируя стройные белые ноги, скупо освещаемые луной из высоких окон.

    Чуть сладковатый запах парфюма, отблеск меди на шевелюре - и его сердце застучало быстрее обычного. Девушка бормотала ругательства, стараясь справиться с коварной интимной частью своего гардероба. И стоять бы ему в темноте незамеченным, но непослушные ноги сами сделали шаг ей навстречу, а голос, который так часто пугал людей, произнес:

    — Может, тебе помочь? — девица напугалась так, что, похоже, потеряла дар речи, принялась заикаться, смущенно глядя на мужчину, заставшего ее в непотребном виде. С нее сразу слетела вся учтивость и спесь, когда он шагнул ближе, а глаза наполнились испугом. Да что не так сегодня с ним? Почему тело не отвечает на мольбы мозга учтиво отвернуться и сделать вид, что он не видел оголенных ног юной герцогини?

    Пальцы подхватили завязку, скрепляя ее с чулком. Внутренний голос сошел с ума, крича Клигану до хрипоты, чтобы он убирался отсюда, пока их не застали в таком положении. Но он чувствовал дрожь ее тела, ощущал пальцами разгоряченную кожу. Еще пара минут в такой позе - и он бы рвал на ней одежду, сминая грубыми руками податливое тело, раздвигая эти нежные ноги, входя…

    - Спасибо, Ваша светлость, — чирикнула девушка и на свое счастье упорхнула прочь. Дождавшись, когда спадет напряжение, мужчина двинулся следом. Денег осталось совсем мало, но на посещение заведения «У Роз» точно хватит…

    ***

    Арья делала вид, что сонно зевала, прикрывая рот ладошкой, чтобы в полутьме кареты никто не видел, что ее губы так и растягивает непроизвольная улыбка. А то еще подумают, что это ее так обрадовал поцелуй с нареченным! Нет, он несомненно ее обрадовал! Все прошло так гладко, что она сама такого не ожидала! Вид сребровласого юноши с пеной у рта до сих пор радовал ее воспоминания. Надо было срочно на что-то отвлечься, чтобы не выдать себя.

    Девушка посмотрела на Сансу. Та немигающим взглядом уставилась в окно кареты, витая где-то в своих мыслях. Наверное, думает об этом красавчике, герцоге Гасконском, и в воображении уже замужем за ним, с парой красивых детей на руках. Оставив сестру витать в своих грезах, Арья прислушалась к разговору Джона и Робба. Их беседа была позанятнее.

    — Джон, тебя ведь никто не гонит из семьи, зачем тебе это надо?

    — Не гонит? Робб, мне скоро исполнится восемнадцать. И не всем везет так, как Сандору Клигану. И я не про его лицо. Сам знаешь, у нас другая ситуация, и участь младших сыновей всегда незавидна. Им предстоит устроить свою судьбу самим.

    — Да при чем тут вообще этот урод? — возмутился Робб. Санса вздрогнула и тоже начала прислушиваться к разговору братьев.

    — А при том. Он младший брат и вроде как прав на земли и владения Клиганов не имеет. Но! Его мать, в девичестве герцогиня Тулузская, умерла, рожая Сандора. Кроме него наследников не было. Земли отца отошли старшему брату, матери — младшему. С нами такого не случится, Робб, пойми! Нас и так много. Тебе достанутся земли отца — ты наследник. Я тоже хочу себе хорошую жизнь. Возьми хотя бы Баратеона или Григора Клигана: какую они снискали себе славу на военном поприще! Я тоже так могу. Поэтому не отговаривай меня, после дня рождения я уйду служить на Королевском Флоте.

    — Но есть же и другой выход! — попытался образумить брата Робб. — Посмотри, сколько вокруг тебя вьется красивых девушек! Найди себе какую-нибудь, пусть и не с высоким титулом, но с хорошим наследством и наделом земли!

    — Я сам хочу заработать себе все это, — упрямо отозвался Джон, сотрясая длинными волосами.

    Арья закусила губу. Так значит Джон скоро их покинет? Нет, только не он! Пусть и нелюбимый сын Кейтилин, пусть не самый активный из всех детей, он стал для девушки родимой душой. Ему можно было рассказать обо всем на свете, и он бы ее не осудил никогда! Слезы душили ее, но Арья не проронила ни одной капли. Не дождутся они их. Она сильная, и ее волю никому не сломить. До дня рождения еще пара месяцев, и она постарается найти Джону достойную невесту. И плевать, что будет с ней. Она видела в глазах Джона немую обиду и отчаянье. Она обязательно еще вызовет его на разговор. И к черту войну с Эйгоном - тут проблемы в семье, у любимого брата. А это намного серьезней и важней!

    А они, увлеченные разговором, словно и не замечали состояния Арьи. Даже дома, в родных землях, про нее ходило много слухов: что она больше мужиковатая, грубоватая, своевольная и своенравная. Но никто не хотел замечать в ней склонности к самопожертвованию и силы воли. Предстань перед ней сейчас и Король и скажи ей, что от этого брака зависит счастье Джона, она, не раздумывая ни минуты, пошла бы под венец, даже если бы это был виконт де Пирожье. Внешняя хрупкая оболочка была лишь хлипким щитом, не позволяющим окружающим видеть, что за ней бьется храброе, самоотверженное сердце. В силу возраста она имела слабое представление о войне, все ее знания были почерпнуты из скучных книжек. Но все равно даже там были описаны ужасные вещи! Арья знала, что есть иной путь, другой выход, но пока, как найти его, она не знала…

    ***

    Когда залы опустели, освободились от придворных, Рейгар Таргариен и Эддард Старк наконец-то были приглашены в кабинет Короля. Людовик окинул взглядом просителей, опустившихся перед ним на колени. Так и надо, они это оба заслужили.

    — Мы готовы выслушать ваше прошение, — Король чувствовал свою власть над этими мужчинами и упивался ей сполна.

    Эддард начал говорить первым.

    — Мы вместе просим Вас, Ваше величество, аннулировать помолвку между моей дочерью и сыном Рейгара, — сама мысль о том, что Арья скоро уедет в логово его врага, выжигала бедное отцовское сердце, причиняя ему неимоверную боль.

    — Помнится, не так давно вы хотели совсем обратного и обманом и ложью, вопреки нашему приказу, пытались соединить свои дома, — в голосе Короля звенел нерастаявший лед. Он помнил. Он ничего не забыл.

    Это было так давно! Людовик, совсем еще юный, пришел к власти, быстро наведя порядок в королевстве. Все началось с того самого первого дебютного бала, что проходил еще в Лувре. До того, как Король-Солнце перенес свою резиденцию в Версаль. Эддард приехал ко двору, сопровождая свою родную сестру, Лианну. Людовик, воспылав к ней страстью, дал приказ ей выйти замуж за тогда еще графа Роберта Баратеона, видимо, задумав тут же убрать его с пути, отсылая воевать.

    Девушка, уже тогда успевшая влюбиться в молодого наследника Таргариена, попыталась бежать с ним, дабы миновать участи быть королевской фавориткой и выйти замуж за нелюбимого мужчину, при этом отдав свою девственность Рейгару в нарушение всех правил и порядков. Ярости Людовика не было предела! Он поднял всех ищеек королевства, и в итоге влюбленных нашли. Участь Лианны была предрешена — замужество с Робертом и постель Короля, вечные муки в стороне от возлюбленного. Пытаясь обмануть судьбу, девушка предприняла еще одну попытку бегства, с помощью герцога Рейгара Бретаньского, но на этот раз она укрылась в монастыре кармелиток, где по слухам, в спешности постриглась в монахини, чтобы не доставаться никому.

    Сейчас Нед понял ее поступок, но тогда обе семьи впали в немилость Короля, он даже хотел казнить своих вассалов за непослушание, но кардинал и совет отговорили его. Он был зол на сестру, на дурака Рейгара… А теперь, заимев своих детей, понял, каково им.

    — Наше решение остается неизменным, — мстительно произнес Людовик, все еще храня старую обиду в сердце. - По достижении девицы шестнадцатилетнего возраста сразу состоится свадьба. Аудиенция окончена, теперь немедля покиньте дворец.

    Прозвучало это так, словно Король вынес им обоим приговор. Видимо, детям всегда приходится расплачиваться за ошибки родителей.

    — Впереди еще целый год… — вид у Рейгара был как у побитой собаки. В руках он сжимал копию брачного договора, такого же, как и у Неда.

    — Верно, еще год…

    Пустой разговор, пустые слова. Стоило ли питать надежды на то, что Король смилостивится и пойдет на попятную? Вот и еще две поломанные судьбы в мировую копилку. Не прощаясь, мужчины с тяжелыми душами покинули Версаль.
     
    gurvik, Caramelimon, Джей и 8 другим нравится это.
  13. Zhake

    Zhake Наемник

    Спасибо за новую главу ))) С нетерпением жду следующею :)
     
    Эллаэль, Alinka и World_Viktory нравится это.
  14. Леди Ми

    Леди Ми Наемник

    Безумно нравится ваша работа! Хоть время и другое, но попадание в характер персонажей просто удивительное. Ну и, конечно, сама атмосфера :bravo:
     
    Эллаэль, World_Viktory, Zhake и ещё 1-му нравится это.
  15. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Глава 5.

    — Доброе утро, сестрица! — Джейме вошел в будуар к Серсее и огляделся. Вся комната была выдержана в золотисто-красных тонах — мужчина до сих пор не понимал ее пристрастие к этому сочетанию цветов. Она уже встала, разбуженная сборами к охоте, и недовольно омывала лицо розовой водой из медного таза.

    — Доброе утро, братец. Ты что, тоже собрался на охоту? — одно хорошо, при их родстве он мог свободно заходить в покои сестры и наблюдать ее в кружевном пеньюаре. Нарушением этикета это не было… Знали бы люди подоплеку…

    — Да, Король вчера лично пригласил меня. Отказать Людовику — значит навлечь на себя его гнев. А мне хватает того, что Роберт меня не особо жалует. Но сегодня он захотел, чтобы мы приехали вместе, так сказать, продемонстрировать Королю, что мы одна дружная семья.

    Серсея мелодично рассмеялась, поправляя длинные золотые волосы, которые служанки еще не успели убрать в мудреную прическу. Париков она не признавала. А вот мушки, недавно вошедшие в моду, лепила над губой и над бровью, подчеркивая свои достоинства. Эта ненатуральная причуда на ее лице нравилась Джейме, как и все остальное в ней: тело, запах, волосы, глаза…

    — Где этот боров сейчас?

    — Шатается по двору, заливаясь вином, уже пьяный только от того, что может сбежать от любимой женушки в лес, — Джейме сделал шаг навстречу сестре. — А вот я пришел узнать… Мне интересно, что на этот раз задумала ты, моя милая сестричка?

    Серсея похлопала черными ресничками, делая абсолютно невинный вид. Что же, лицедейка она отменная!

    — Не понимаю, о чем ты говоришь?

    — О, да брось, я не слепой, в отличие от твоего мужа, и прекрасно видел ваши пару танцев с Людовиком и приватный разговор на балкончике.

    — Ах вот в чем дело!.. Просто Король обратил на меня свое внимание, не могла же я отказать ему в общении? — Джейме не поверил ни единому ее слову. Лжет! Но он с ранних лет научился добиваться правды от нее тем или иным способом. Сейчас его руки путались в пене шелковистого пеньюара, ища завязки, скрывающие желанное тело. Серсея попыталась отстраниться от брата:

    — Перестань, скоро придут служанки, да и Роберт может зайти в любую минуту.

    — Роберт не придет, он уж слишком предвкушает наслаждение от охоты, чтобы портить себе настроение и идти к тебе, — он уже расправился с пеньюаром, обнажив невероятно красивые груди с восхитительным розовым ореолом, и их верхушки, затвердевшие от желания, тут же отправил в рот, извлекая дикий стон из ее груди. — А служанки не посмеют войти, когда твоя дверь закрыта на ключ, — Джейме опрокинул сестру на софу, подбираясь к ее самому чувствительному месту. Он много раз брал ее на мягкой кровати, под балдахином. Но не сегодня - не было времени катать ее по простыням из китайского шелка.

    — Возьми меня, Джейме! — лихорадочно шептала Серсея, уже позабыв о минутном сопротивлении. Они так долго не виделись! Если бы не увеселительные сезоны, то они бы годами могли лишь мечтать друг о друге. Он бы кис с отцом в Нормандии, слушая бесконечные поучения Тайвина, а его возлюбленная, к сожалению являющаяся сестрой, — та бы гнила в графстве Пуатье, терпя постоянные приставания своего жирного мужа в суровом отсталом замке, твердыне Баратеонов.

    Увлажнив языком нежную розу, Джейме, проклиная чертов охотничий костюм, наконец справился со штанами, извлекая член наружу, и погрузил его в горячее лоно сестры, с софы они переместились на письменный стол - на пол полетели гипсовые статуэтки, чернильница с перьями, пачкая прекрасный персидский ковер. Им было все равно. Они снова сливались в экстазе, становясь единым целым. Все еще гибкое тело стремилось ему навстречу, полностью отдаваясь действу любви, не стесняясь кусая его и царапая спину. Кто уличит его в этих любовных отметинах? Если служанки и доложат отцу об этом, старательно омывая своего господина, то он просто скажет, что посещал местное заведение «У Роз».

    У Джейме не было любовниц, кроме нее. У отца только что пена изо рта не шла, когда заходил разговор о том, что он в свои годы еще холост. В этот сезон он обязательно приедет, чтобы подобрать сыну достойную партию. Если Тайвин вбил что-то себе в голову, то он во что бы то ни стало добьется цели. Даже перешагивая через трупы. Пускай. Пусть ему выберут жену. Закрыв глаза, он заделает девице ребенка-наследника и больше никогда до нее не докоснется. Рано или поздно это все равно бы случилось. Мужчина нарастил темп, заставив женщину под ним забыться и шептать только его имя. Джейме почувствовал, как она кончила. Как всегда, на несколько долей секунд раньше, чем он. Излив семя глубоко внутри Серсеи, он поднялся с нее. Почаще бы проводились сезоны, чтобы они могли так повторять из раза в раз.

    — Так все же, что ты задумала, мне интересно, — Джейме потуже затянул шнуровку штанов, приводя заодно в порядок охотничий камзол. — Только не надо лжи и фальши, что это все просто так. Что тебе понадобилось от Короля?

    Женщина направилась к тазу с водой, чтобы смыть с себя его семя.

    — Что мне понадобилась от Короля? А сам-то ты как думаешь? — ее голос изменился, появились злобные, неприязненные нотки, полные презрения ко всему человечеству.

    — Я не знаю, что и думать. Мне не дано читать чужие мысли, — развел руками мужчина. - Но при этом я слишком хорошо тебя знаю, ты ничего не делаешь просто так.

    — Верно, — нарочито послушно согласилась Серсея. — Ладно признаюсь, ты меня раскусил. Я скоро стану фавориткой Короля! — и она гордо вздернула голову, победно смотря на брата.

    Джейме ошарашенно посмотрел на женщину. Признаться, в его голове кружились смутные догадки, но он не думал, что они верны. Что за безумие? Что опять за бес вселился в его сестру и шепчет ей в ухо бред, толкая на глупости?!

    — Я надеюсь, что ты шутишь, — грубо отозвался мужчина, подавляя желание задушить сестру. — Что это за выдумки, Серсея? Что за очередная прихоть стукнула в твою прелестную голову?!

    — Прихоть?! — так и взвилась прелестница. — Прихоть?! Вы, мужчины, все одинаковые, думаете только о себе. Вам плевать на женщин и на то, что станется с нами. Ты — гордый наследник Тайвина, после его смерти получишь все богатства и его герцогство в придачу. Джендри унаследует владения Роберта как старший сын, и ты, и он будете жить, не зная горя, а что остается мне? Что будет с Джоффри, с нашим сыном, ты не подумал об этом? Или ты его назначишь наследником?

    — Тише, Серсея, ты нас погубишь! — воскликнул мужчина, пытаясь поймать разбушевавшуюся сестру и закрыть ей рот. Нельзя, нельзя говорить о таких вещах в стенах дома, где даже у чертовых портретов есть уши! Женщина поняла свою ошибку и, немного успокоившись, перешла уже на спокойный тон.

    — Ты сам прекрасно знаешь незавидную участь младших сыновей. Посмотри на Луизу, Людовик одарил ее титулами, землями, осыпал золотом и милостями.

    — И сослал в монастырь, — поддакнул Джейме, все больше распаляясь в гневе.

    — В монастырь эта дура ушла сама, — небрежно бросила Серсея. — Я хочу обеспечить себе нормальное будущее и Джоффри тоже. Что его ждет? Моего золотого мальчика рано или поздно пошлют на какую-нибудь войну, определив перед этим в казармы. А там просто ужасно!

    Она грациозно присела на пуф перед огромным туалетным столиком, заваленным различными пудрами, баночками и склянками. Интересно, где она взяла денег на такой дорогой трельяж?

    — Не преувеличивай, я между прочим тоже учился в военном пансионате, было даже интересно. И я считаю, что Джоффу не повредит военная муштра. Чем он занимается постоянно? Проигрывает в карты деньги Роберта и деда, от него постоянно пахнет спиртным, и волочится он за каждой юбкой в королевстве. Он просто пустоголовый повеса, вот и все.

    — Как ты можешь так говорить о нем! Он же наш… твой племянник! Родная кровь! — Джейме вновь притянул сестру к себе и зашептал ей на ухо:

    — Ладно, оставим пока Джоффа в покое. А как же я? Мне приходится терпеть Роберта в твоей постели, мучаясь от ревности, а теперь, видимо, еще и Короля?

    Серсея отстранилась от него.

    — Роберт — мой законный супруг. И навещает меня не так уж и часто. Только перед охотой или хорошенько надравшись, не найдя себе шлюху на вечер, — яркие синяки на тонких запястьях свидетельствовали, что вчера Баратеон действительно навещал жену. — А изменчивость королей всем известна, так что он очень быстро насытится мной. И одарит щедрыми подарками. Его долго терпеть тебе тоже не придется, я все продумала: когда у меня появятся собственные земли, я со временем переберусь туда, а Джофф их унаследует. Видишь, все не так и плохо. А там ты уже сможешь навещать меня, когда захочешь!

    Как же в ее воображении было все заманчиво и предельно просто! Но Джейме знал, что все это добром не кончится. Женщина распахнула двери скрипучего шкафа, высвобождая на свет божий свои многочисленные наряды. Опять странная мысль посетила его голову: неужели все это оплатил своей жене Баратеон? Да он же все деньги спускает на вино, женщин кости или карты...

    — Поговорим еще раз, когда я вернусь, — он наскоро поцеловал Серсею и отправился искать Роберта. Пора уже было выезжать к месту общего сбора. Но напоследок он не смог удержаться и как бы невзначай подкинул ей новость, от которой лицо сестры перекосило, будто она жевала лимон: — Забыл сказать, через два дня отец приедет в Париж. И Тирион тоже…

    Перед тем, как хлопнуть дверью, он услышал душевные чертыхания возлюбленной.

    ***

    Эддард уехал на охоту с тяжелым сердцем. Ему не хотелось оставлять дочерей одних, тем более те собирались совершить прогулку по городу. Определив каждой по компаньонке и по паре стражей, вооруженных пиками и кремневыми пистолетами, он строго-настрого наказал им не посещать опасных мест. Только пруд или городской парк - места весьма людные, скорее всего, сегодня там будет много женщин, чьи мужья последовали за Королем. Оставалось молиться, чтобы все прошло без происшествий или хотя бы оружия не дали осечку, случись что серьезное. Нет, об этом лучше не думать, все будет хорошо! Своим людям Эддард полностью доверял. Они приехали вместе с ним с севера, пройдя вместе Фронду. Его личная маленькая гвардия, он не хотел ехать без нее, пусть они и томились от скуки в его поместье, а по вечерам играли в кости в кабаках и тавернах, лучше пусть они будут при нем, так он чувствовал себя более защищенным.

    Породистая лошадь радостно пустилась в галоп, чувствуя волю. А Нед ощущал на боку непривычную тяжесть зазубренного ножа и шпаги с узким клинком, годными, чтобы нанести точный и смертоносный удар раненому зверю. А через плечо висело его любимое короткоствольное ружье и кремневый карабин. Нед любил ходить на охоту, но такого пристрастия к ней, как Король-Солнце, не питал. В отличие от своего отца, Людовика XIII, который брал на охоту только несколько избранных и приближенных к нему человек, уходя надолго в свои охотничьи угодья, наслаждаясь процессом, его сын превратил это дело в такое же развлечение и обязательное увеселение, иногда даже приглашая дам, на легкую охоту в основном, если ему хотелось затравить лисицу гончими или поохотиться с соколами.

    Хвала господу, на этот раз он нацелился на кабана или оленя, так что дочек Старка миновало участие в ранней, для их нежного возраста, травле и гонке. И если еще Арью он не побоялся бы взять с собой, то вывозить Сансу на такое «увеселение» было опасно. Его младшая дочка с ранних лет обожала лошадей и не боялась их. И пони ее не устраивали. Братья обучили непоседу всем известным им приемам езды, девочка прекрасно держалась в седле, носясь наравне с братьями, по-мужски восседая на лошади. Вот беда, как он мог забыть, что это прямое нарушение этикета! Для женщин существовали специальные седла, позволяющие даме даже в такой ситуации оставаться элегантной и женственной. Придется попросить старшую дочь обучить сестру новому искусству, более присущему истинной леди.

    Санса же, напротив, прогулки верхом не любила, но зная, что однажды ей придется выехать в высший свет, где подобные мероприятия были из разряда вполне обыкновенных увеселений, пользовалась исключительно женским седлом. Взяв это на заметку, Эддард пришпорил лошадь, торопясь к месту общего сбора. Будучи придирчиво-пунктуальным, Людовик не терпел опозданий. Скорее бы уже закончился сезон и можно было вернуться в родное гнездо! Только в этот раз, возможно, без Арьи и даже без Сансы... Вокруг его красавицы вьется столько ухажеров! Может, дочки и не замечали этого, но отец внимательно следил за их жизнями.

    Лорас Тирелл, как ему показалось, уже претендовал на руку и сердце Сансы. Да и она была благосклонна к герцогу. Надо будет еще раз присмотреться к этому молодому человеку: нет ли за этим какой-нибудь интриги? Пребывая при дворе, где верноподданные короля умирали «от выстрела в суп», сложно было сохранять равновесие и спокойствие, особенно после происшествия с Лианной. В ее бокале с вином оказался яд, который по случайности выпила ее подруга, Дейси Мормонт. Эддард отогнал навязчивые воспоминания. Сейчас надо сосредоточиться на охоте. А его дочери в безопасности и под надежной охраной...

    ***

    Санса проснулась первая - от восхитительного запаха шоколада — напитка, только-только вошедшего в моду, которую привнесла своим появлением ко двору испанская инфанта. Юная Старк сладко потянулась, разводя руки, тонувшие в пенистых рукавах, в стороны. Надо попросить отца закупить более легких ночных рубашек, в привезенных с севера, не предназначенных для летней жары Парижа, она обливалась по ночам потом. О, скорей бы обновить гардероб!

    Настроение было превосходным. Наконец-то рабочие закончили отделку покоев для Арьи, и ей больше не приходилось делить комнату с сестрой. Теперь можно было все обставить по своему вкусу, Санса не сомневалась, что отец позволит ей это! Сам интерьер покоев девушку полностью устраивал: причудливые, витиеватые орнаменты повсюду, просторная гардеробная с зеркалами, а фоново-цветовая гамма в золотисто-персиковых тонах до сих пор приводила Сансу в восторг. Только мебель ей не нравилась — слишком громоздкая, с изогнутыми спинками и вогнутыми ножками. Хотелось чего-то более изящного и не в таких мрачных тонах. А вот Арья, наоборот, свою комнату приказала оборудовать в таком модном ныне стиле "Барокко". Конечно, он был по-своему красив, однако при этом слишком уж вычурен и неестественен, но идеально подходил ее сестре.

    — А почему столик с почтой пуст? — деловито поинтересовалась девушка у служанки.

    — А потому что для Вас ничего сегодня нет! — в своей обычной манере ответила Шая. Немного грубовато, но придраться не к чему.

    — Как, совсем ничего? — в голосе Сансы зазвенела обида. Только что она была на троне, затмив всех дебютанток, окружив себя множеством кавалеров, и пустое блюдо для почты теперь привело ее в расстройство. Как будто у нее отняли корону!

    — Все Ваши поклонники, скорее всего, отправились на охоту с Королем, как и Ваш отец. Но он дал указания позволить Вам прогуляться под надзором, если Вы пожелаете, — служанка поставила столик на кровать, расставляя на нем завтрак. Первым делом Санса схватилась за острый сыр, он пробуждал аппетит и поднимал настроение, которое сейчас покидало ее с каждой минутой. Что за глупые правила высшего света? Простолюдинки гуляют, где им вздумается и когда хотят, аристократкам же приходиться жить чуть ли не по часам. И без сопровождения нельзя гулять дальше ворот дома, и с мужчиной нельзя оставаться наедине. Девушка раздраженно вздохнула.

    — Тогда я поеду, — Санса аккуратно отломила ароматный хлеб. Свежий, как будто только из печи, она обмакнула его в вишневое варенье. — Только в компаньонки возьму Джейни Пуль, раз она все равно пользуется нашим гостеприимством, пусть готовится к прогулке. Скажи ей. И унеси завтрак, что-то я не голодна...

    Шая сделала книксен и забрала столик.

    — Сейчас же разбужу ее!

    Виконт Вейн Пуль был старым другом отца Сансы, его владения, располагавшиеся неподалеку от Винтерфелла, были совсем маленькими. Эддард любезно предоставил ему и его дочери в распоряжение несколько комнат в своем поместье, в Париже, чтобы и так небогатому Вейну не пришлось снимать гостиницу или дом. Девицы были близки по возрасту и даже в дебют вышли вместе. Поэтому общество виконтессы для Сансы было более желанно, чем компания гувернантки, все еще постоянно поучающей сестер своим строгим голосом.

    Первым делом девушка приказала приготовить ванну с ароматными маслами, привезенными из Алжира. По возвращении с охоты отец пообещал, что они отправятся за новыми платьями и даже смогут выбрать себе по флакончику парфюма. К запаху тела Санса подходила особенно трепетно, стараясь каждый раз придать ему новый аромат, под свое настроение. Сегодня оно было не очень, поэтому по воде поплыли цветочки ромашки и мяты. Это помогло ей расслабиться.

    Для обычной прогулки Санса выбрала легкий наряд, с рукавами по локоть, без декольте и прочих излишеств, присущих неудобным бальным платьям. Довершили ее туалет небольшая кремовая шляпка и зонтик от солнца. Погода была прекрасная, поэтому для поездки девушка выбрала серебристую двуколку с открытым верхом, запряженную парой смирных жеребцов. Хорошо, что в столичном доме у отца в распоряжении было порядком экипажей и лошадей в конюшнях. По окончании сезона всю мебель предусмотрительно и бережливо затягивали чехлами, но за лошадьми продолжали исправно ухаживать и в отсутствие господ.

    На козлы, вместо обычного конюха, сели стражники отца в одеждах, достойных королевских гвардейцев. Санса вновь почувствовала себя принцессой.

    — Куда прикажете вести, Ваша светлость? — они были предельно вежливы с юной Старк.

    Санса переглянулась с подругой.

    — Можно просто прокатиться до прудов, подышать свежим воздухом. Ваш отец не хотел, чтобы мы выезжали за мост или в слишком шумные места, — предложила виконтесса, скромно опустив голову.

    — Да, это будет разумно, — согласилась с ней герцогиня, искоса разглядывая платье Джейни. Такое простое, что его могла бы себе позволить даже купчиха. Но Санса старалась не показывать свое превосходство над девушкой и никогда не кичилась своими нарядами, к предстоящему балу она даже подарила виконтессе пару своих платьев. Подруга приняла их, трепеща от восторга. — Итак, везите нас в городской парк, — приказала Санса страже, и та беспрекословно подчинилась.

    Сердце трепыхалось в груди от того, что впервые можно обозреть улицы Парижа, будучи практически одной, да к тому же не из окна тяжелой крытой кареты.

    — Мне кажется, — зашептала Джейни, едва они покинули пределы дома и их экипаж загромыхал по мощеным булыжником мостовым, — мне кажется, что его светлость Лорас Тирелл скоро сделает тебе предложение.

    Уж что-что, а сплетничать молодая виконтесса просто обожала!

    — Он так любезен с тобой, и его семья сразу приняла тебя, я видела, как ты разговаривала с герцогиней Оленной. А она женщина весьма высокой нравственности и очень придирчива, кого попало в свой кружок не позовет. А как он смотрел на тебя в карете! Если бы не этот… этот…

    — Сандор Клиган, — подсказала Санса, не желая слушать про него очередную колкость.

    — Да, точно, если бы он тогда не сорвал прогулку, может, Лорас и осмелился бы сорвать поцелуй с твоих губ...

    Санса зарделась словно маков цвет. Так было всегда, когда дело касалось щепетильных и любовных тем. В тайне от отца, в Винтерфелле, она воровала из его библиотеки запрещенные романы и читала их в свете сальной свечи. От описания страстных поцелуев девушку сразу бросало в жар. Интересно, каково испытать это на себе? Какие ощущения у нее будут, когда Лорас коснется своими губами ее губ? Девушка прикрыла глаза, отстраняясь от всего мира, пытаясь в мыслях нарисовать себе эту картину.

    Вот он смотрит на нее своими карими глазами с золотистым отливом, приближая к ней свое лицо, а его каштановые кудри приятно щекочут раковины ее прелестных ушей. Он все ближе, и Санса непроизвольно приоткрывает губы, закрывая глаза, и чувствует, как шершавые уста прикасаются к ее. От волнения девушка не удержала вздоха. Сильные пальцы опустились на ее ногу в недопустимом касании. Она распахнула глаза, приготовившись выдать гневную речь, но обомлела, увидев перед собой не красивого Лораса, а грубоватое, обожженное с одной стороны лицо Сандора.

    — Может, тебе помочь? — проскрипел он ей в ухо, обдавая Сансу жаром своего тела. Девушка закричала.

    — Санса! — голос Джейни Пуль звучал очень далеко. — Санса, проснись!

    Все еще дрожа всем телом, Санса распахнула глаза пошире и поняла, что это все ей только что приснилось. Наверное, она задремала за болтовней с подругой, потому что впереди уже искрились пруды.

    — Что тебя так напугало? — виконтесса сама казалась испуганной.

    — Мне приснилось, что я упала в глубокий колодец, — неумело солгала Санса, вытирая пот со лба, находясь все еще под впечатлением сна. Стыд и позор ей! Взяв себя в руки, она мило улыбнулась подруге, стараясь вытеснить из памяти этот странный сон и наконец насладиться прогулкой.

    ***

    Закончив с приготовлениями Сансы, Шая пошла будить Арью. Младшая сестра обычно вставала рано, но на этот раз служанка застала ее сладко спящую. Девушка чему-то улыбалась во сне, и сейчас, в такой момент безмятежная, без вечно нахмуренного выражения лица, она казалась очень красивой.

    — С добрым утром, моя маленькая герцогиня! — Шая распахнула портьеры, впуская в комнату яркое солнце.

    — Я не маленькая, — огрызнулась Арья. Милота исчезла с лица, уступив привычному угрюмому выражению, однако служанку это ничуть не смутило. Она привычными движениями поставила столик с завтраком на кровать девушки.

    — Вам еще два письма. Хотите прочесть их сейчас?

    — Сначала завтрак, потом письма, — юная Старк была категорична. «Какие же они даже в этом разные», — подумалось Шае. Если Санса, еще окончательно не проснувшись, уже жаждала быть осыпанной почтой с ног до головы, то Арья же напротив, очень пренебрежительно относилась таким вещам. Хотя признаться, писем у нее было немного, в прошлый раз одно, в этот раз - два. Насытившись, она все же соизволила прочесть их, не вылезая из кровати.

    Девушка долго размышляла, прежде чем попросить у служанки принадлежности для письма, и долго что-то выводила пером на бумаге.

    — Отправь ответ в дом герцога Анжуйского, я согласна на его предложение прогулки. Виконту де Пирожье отошли извинения от меня, сегодня я не смогу навестить его с дружеским визитом.

    Шая известила Арью о правилах отца. На ее удивление, девушка лишь пожала плечами.

    — Хорошо, стража, так стража. Ступай, отправь ответ, как раз будет время привести себя в порядок.

    — Могу я Вас спросить кое о чем?

    — Спрашивай.

    — Вы будете устраивать светский раут в своем доме? Созывать гостей, устраивать бал?

    — Нашла, у кого спрашивать, — насмешливо фыркнула девушка. — Такие вопросы решать будет отец, но думаю, без этого никак не обойтись, к сожалению.

    Шая ушла, питая надежды, что такой вечер однажды состоится. Ей, как простой служанке, хотелось взглянуть на такие вечера хоть одним глазком. Увидеть придворных в разнообразных нарядах, посмотреть и узнать, чем живет знать… Когда девушки уехали на свой первый бал, она тайком пробралась в их комнаты, примерив не полагающиеся ей по чину наряды и украшения. Служанка долго кружилась перед зеркалом, томно вздыхая, мечтая о лучшей жизни. Может, ей все-таки повезет, и она попадет на вечер, в щелочку глазея на роскошную жизнь. Ей-то даже еду подавать не разрешат - слишком уж она низкородна. Но не мечтать о лучшей жизни она не могла…


    ***

    Арья тщательно пережевывала завтрак, стараясь не показать своего интереса к двум конвертам, белеющим на блюде. А любопытство уже просто раздирало бедную девушку. От кого первое письмо, она догадывалась: наверняка виконт опять с предложениями прогулки! Но от кого второе? Она особо никого при дворе не знала, ни с кем не сдружилась, кроме Пьера. Эйгон уехал на охоту с Королем, да даже если бы и не уехал, то не стал бы слать Арье никаких посланий. Она ловила на себе любопытные взгляды Шаи, но вида не подала. Пусть тоже томится в ожидании, уж больно эта прислуга любопытна! Хорошенько помучив себя медленной трапезой, девушка приказала:

    — Подай мне письма!

    С первым Арья угадала. Торопливый почерк виконта выдавал его волнение. Он приглашал ее навестить их маленький парк-поместье, дабы познакомиться с его семьей. Так сказать, приехать с дружеским визитом, чтобы удостоверить его родственников в благосклонности высокотитулованного покровителя, в его случае - покровительницы. Наверное, в первый раз в своей жизни девушка порадовалась правилам этикета и запретам. Ехать за пределы города, где на время сезона обосновались виконты де Пирожье, запретил отец. Да и для подобного рода визита они были слишком мало знакомы. Прямым нарушением норм морали это, конечно, не было - при таком-то сопровождении, но сплетен при дворе бы поприбавилось. Поэтому Арья с легкой совестью решила послать отказ Пьеру. Виконт был, конечно, неплох, по сравнению с остальной ряженой сворой, но все же его общество быстро утомляло.

    Ответ молодому человеку девушка вознамерилась написать сама, разумеется, со всеми приличествующими извинениями. Его, конечно, непременно прочтут перед отправкой, но все-таки ей не хотелось прибегать к услугам писаря, грамоту и письмо Арья знала очень хорошо. Оправдаться было просто и легко — ей нельзя за пределы города. Это ей, можно сказать, повезло - их владения располагались в центре Парижа, но и положение Старков в обществе было куда более весомым, нежели семьи Пьера.

    Ближайшие родственники и советники Короля располагали в Париже шикарными особняками и дворами, чуть менее роскошными, чем королевский двор. Одними из самых богатых и поражающих своим великолепием резиденциями были особняки герцогов Орлеанских, Бретаньских, Беррийских, Анжуйских и их собственный. Каждый хотел чем-то выделиться среди других, выпятить, выставить напоказ свое высокое положение и богатство. Насколько Арья помнила, их особняк был возведен недалеким предком, прозванным Брандоном Строителем. Уж он размахнулся на славу! Просторный ансамбль включал парадные залы, спальни, кабинеты, гостевые комнаты, часовню, оружейную, баню, конюшни для разного вида лошадей и огромное строение во дворе, отданное под всевозможные экипажи… В общем резиденции занимали огромные площади, и людям с титулами поскромнее приходилось селиться и строиться за пределами города. Многим, тем, кто стоял намного ниже на иерархической лестнице или даже в самом ее низу, средства не позволяли иметь свое жилье в столице, и посему им приходилось снимать скудные гостиницы или же арендовать дома. В Версале было много жилых комнат, но туда можно было заселиться лишь по личному приглашению короля. Даже некоторые герцоги или дамы, которых Людовик по каким-то причинам желал держать рядом, покидали свои поместья в угоду Королю.

    Все так же, не покидая ложа, Арья приказала подать письменные принадлежности, и вскоре перо заскрипело, выводя витиеватые буквы на желтоватой бумаге. Конверт остался незапечатанным - отец не разрешал лепить геральдику дома на личную, пустую переписку. Это, первое, письмо она отдала в руки Шаи без опаски, что она его прочитает. То, что она не знала грамоты, в отличие от настырной Мордейн, только прибавляло ей ценности в глазах Арьи. Служанка много знала, много что могла, где-то даже помочь советом, в свои-то годы уже умудренная жизнью. «С ее внешностью и фигурой, да обучить ее грамоте, нарядить в изящное платье - и она затмит многих женщин при дворе», — подумалось Арье.

    Девушка повертела в руках второй конверт, запечатанный сургучной печатью с изображением незнакомого ей герба. Санса бы непременно поняла, кому он принадлежит, но Арья на уроках всегда витала в облаках, предпочитая отдаваться своим мечтам вместо того, чтобы слушать нудные лекции. Еще немного поглазев на послание, она все же решилась сорвать печать и приступила к чтению, стараясь не открыть рот от удивления. Герцог Анжуйский, граф-де Анжера, Эдрик Дейн, приглашал ее прокатиться с ним в его экипаже на ярмарку, которая сегодня была открыта на Вогезской площади.

    Буря разнообразных эмоций просто накрыла Арью с головой. Что делать? Что ему ответить? Кровь Христова! Сделав глубокий вдох и подавив панику, она начала рассуждать, взвешивая все «за» и «против». Во-первых, насколько она поняла, Эдрик был близким другом ее нареченного — это плохо. И странно. Во-вторых, это могла быть какая-то подлость, месть со стороны Эйгона за ту маленькую шалость, что она проделала с ним. Через чужие руки. И в-третьих... А почему бы и не согласиться? С ней будет стража ее отца, строгая гувернантка, знающая Арью с пеленок. Да и она сама за себя сможет постоять, если уж на то дело пошло. Поэтому, начертав пару любезных строк в ответ, девушка отдала конверт Шае, чтобы отправить послание с гонцом, а сама потерялась в гардеробе, пытаясь найти подходящее платье.

    Выбор остановился на светло-зеленом наряде. И хотя она уже надевала его один раз, это платье лучше всего подходило для такой прогулки, поэтому пусть только кто-нибудь осмелится сказать, что герцогиня вечно ходит в одном и том же! Арья закусила губу: несмотря на то что девушка не очень любила посещать швей, портных и модисток, она понимала, как важно обновить гардероб. Платья, привезенные с собой из дома, были слишком утепленные, в такой зной в них можно запросто потерять сознание. А она не какая-нибудь изнеженная барышня, чтобы все порхали над ней, прикладывая нюхательную соль к носу.

    Арья позволила Шае завить волосы щипцами, заколов их на затылке, чтобы они мягкими локонами ниспадали на плечи. В ридикюль она положила кожаный мешочек с деньгами, предусмотрительно оставленный отцом, если дочерям что-то понадобится. Из украшений она надела только подвеску с лунным камнем на тонкой цепочке. Девушка осталась довольна своим видом. Скромно, но не бедно, как раз то, что нужно для выхода в люди. Хотя чуяло ее сердце, что отец не одобрит такую прогулку. Когда карета с лилиями на боку подкатила к воротам, она уже была полностью готова. Похоже, юный герцог очень удивился, увидев сопровождение Арьи.

    — Приказ отца, — обьяснила-отрезала девушка, опираясь на предложенную Эдриком руку. Стражникам пришлось запрыгнуть на запятки кареты, проклиная длинные пики.

    Сидя напротив юноши немногим старше ее, Арья внимательно разглядывала его, пытаясь разгадать, что тот задумал. Юный Дейн весело болтал, что обожает посещать такие мероприятия. Ярмарка выходного дня была не просто сборищем торгашей, в этот день на площади бродячие актеры устраивали целые представления. Можно было посмотреть на ученого медведя или проворную обезьянку, поглазеть на постановку кукольного театра. Там же, прямо на улице, можно было попробовать диковинные сласти или посмотреть на танцы экзотических женщин-птиц.

    — Знать нередко ходит на такие развлечения, — упоительно повествовал Эдрик, не замечая на себе тяжелого взгляда спутницы и ее компаньонки. Гувернантка тоже внимательно присматривалась к юноше. — Это безопасно, за порядком следит городская стража, да и на таких мероприятиях полным-полно гвардейцев Его Величества. Я могу гарантировать, что Вам понравится. Вы ведь еще не посещали наших ярмарок?

    Арья отрицательно мотнула головой, успев уже сделать про себя пару выводов об Эдрике Дейне. Весьма красив, очень болтлив, но при этом глаза добрые и поза у него расслабленная. Не похоже, что он задумал что-то плохое. Девушка не заметила, как и сама расслабилась и включилась в разговор, уже изрядно раззадоренная предстоящим весельем, непринужденно болтая и предвкушая отличную прогулку в сопровождении симпатичного юноши. Наконец они прибыли в нужное место.

    — Как говорит госпожа де Севинье, Париж сам являет собой нескончаемый спектакль, — важно заметил Эдрик. Но Арья, у которой внезапно голова пошла кругом, уже, казалось, не слушала спутника: площадь зазывно пестрела разнообразными яркими шатрами и красочными вывесками с нарисованными на них специфическими принадлежностями их обитателей - вот шатер брадобрея, гадалки, а вот на той картинке изображены страшные люди.

    — Что это?

    — Шоу уродов, — презрительно фыркнул герцог. — Но мы туда не пойдем - недостойное зрелище для леди.

    Калейдоскоп разнообразных запахов моментально окутал Арью плотной меховой завесой, безжалостно обрушившись на неискушенную девицу со всей своею яркостью и силой. На открытых, наскоро сколоченных дощатых прилавках торговцы предлагали свои товары, зазывая покупателей зычными, громовыми голосами. Шум на площади стоял просто оглушительный, девушка еще не привыкла видеть столько простолюдинов в одном месте. Какие же они громкие! Каждый старается перекричать другого.

    На балах, и даже в комнате, где знатные девицы сидели и вышивали с будущей королевой не так давно, все говорили приглушенными голосами. Во время танца партнеры разговаривали тоже тихо, чтобы не мешать остальным. Но сопровождающая сейчас Арью Мордейн отнюдь не казалась смущенной. Она часто сама ездила на рынки - за свежей зеленью и за теми продуктами, что не поставлялись в замок, в частности за рыбой. Заботливая гувернантка следила за тем, чтобы девочки трапезничали только свежей пищей. Видимо, к такому ей было не привыкать, и посему она не отходила от Арьи, держась на один шажок позади. Герцог отлучился куда-то, но вернулся через минуту, протягивая Арье незнакомое лакомство.

    — Карамельное яблоко, — пояснил он. — Это вкусно, попробуй.

    Девушка осторожно откусила маленький кусочек и тут же разомлела от его сладости. Впереди виднелся помост с кибиткой, где за ширмой сердитыми голосами ссорились маленькие куклы. Это, наверное, то представление, о котором рассказывал Эдрик.

    — Я хочу посмотреть! — заявила Арья, пробираясь сквозь ряды прилавков. Каждый пытался зазвать к себе безошибочно выделенную из толпы наметанным глазом знатную леди. Торговец пряностями предлагал ей восхитительные душистые перцы, булочник дразнил ароматными хлебами, все улыбались, стараясь угодить юной покупательнице. Понемногу девушка начала осознавать, что ей безумно все это нравится. Никаких тебе реверансов и поклонов, кругом слышен смех и не умолкающий ни на минуту гомон тысячи голосов.

    Наконец она подобралась поближе к кибитке, чтобы как следует рассмотреть разворачивающееся действо. Маленькие куклы, изображавшие, по всей видимости, мужа и жену, бились колотушками, ругая при этом друг друга на чем свет стоит. Это показалось Арье забавным и грустным. Ее замужество, скорее всего, мало чем будет отличаться от этого балаганного представления. Конечно, маловероятно, что они с Эйгоном будут колотить друг друга, но доля правды в этой, казалось бы, веселой комедии была.

    Скоро их поженят, и он увезет девушку в свои владения, далеко от родного дома, куда ей одной не будет разрешено ездить. Возможно, после рождения наследника, ей позволят навестить родителей и то, под надзором людей Таргариенов. В сценке, показываемой куклами, былая любовь прошла, уступив место ненависти, и, конечно, актеры за ширмой показывали ее в преувеличенно комичном, смешном стиле, а ведь для Арьи все складывалось куда хуже. Изначальная неприязнь друг к другу, вражда между семьями из-за ее тетки. Ее будет ненавидеть не только муж, но и все в округе, в его особняке, видя в ней виновницу того, что Таргариены побывали в немилости у Короля из-за постылых Старков.

    Веселиться и гулять расхотелось. Хотелось назад, забраться под одеяло и немного поплакать, жалея себя. Но нет, она сильная и не будет лить слезы попусту. Тут надо думать головой, чтобы помочь себе самой. Девушка уже собиралась попросить герцога отвести ее обратно, как вдруг ее внимание привлек истошный крик булочника:

    — Караул! Грабят!

    ****

    — Караул! Грабят! — услышав вопль торговца, высокий человек в широкополой шляпе, надвинутой так, чтобы она скрывала его лицо, тихо выругался. Все, мальчишке конец! — Стражу сюда, меня пытаются ограбить!

    Возле прилавка возникли два гвардейца, подхватив под руки испуганного мальчонку с зелеными по локоть руками. Ломми! Бедный мальчик прибился к его банде совсем недавно. Сирота, скитавшийся босиком по грязным улочкам бедных районов Парижа. До этого он был подмастерьем красильщика, и руки у него так и остались по локоть в глубоко въевшейся зеленой краске — оттого он и получил свое прозвище. Но мастер был жесток с ним, избивал, морил голодом, запирая на ночь в узкой и грязной каморке, и наконец мальчишке чудом удалось сбежать от него.

    Мужчина встретил его, когда тот клянчил милостыню у ворот какого-то дома. Совершенно не приспособленный к жизни на улице, он пугался даже собственной тени. Человек подобрал его, забрал к себе, обучил мастерству воровства. Сегодня он должен был пройти свое первое испытание, но попался… Теперь ему отрубят руки. Мужчина закусил губу, он ничем не мог ему помочь. Ломми плакал, кричал и простил смилостивиться над ним, но гвардейцы лишь безжалостно глумились ему в ответ.

    — Я был голоден, я не хотел воровать, я хотел попросить у булочника немного хлеба, — вопил мальчишка, плача, уже заранее зная, какое наказание его ждет. Мужчине лишь оставалось обреченно наблюдать за своим подопечным. Уж лучше он бы умер от голода еще тогда, прозябая на улицах безжалостного города, чем жить с позорным клеймом вора на лице и отрубленными конечностями.

    — В наше время голод - это преступление? — человек с удивлением уставился на совсем еще юную девушку, неожиданно преградившую дорогу гвардейцам. За ее спиной высились два вооруженных человека, видимо, дама была благородных кровей.

    — Воровство — это преступление, — снизошел до ответа один из гвардейцев. — Пошла прочь!

    — Я требую отпустить его, — девушка была непреклонна.

    Гвардейцы расхохотались и попытались отодвинуть хрупкую девицу с дороги, но стражники за ее спиной тут же нацелили в них оружия. Незнакомка открыла ридикюль и небрежно бросила пару крупных и мелких монет на прилавок булочника - они со звоном раскатились в разные стороны. Торговец судорожно кинулся их подбирать - сумма намного превышала стоимость нескольких краюх хлеба.

    — Вы сами видели, парень заплатил, отпустите его немедля, — вокруг них уже собралась целая толпа, с интересом наблюдая за развернувшимися событиями.

    — Вы не боитесь гнева Короля, угрожая его служащим? Стоит задуматься, а то не ровен час Бастилия распахнет свои двери для такой прелестницы.

    Девушка подбоченилась, никак не выказывая страха.

    — А вы не боитесь гнева герцогов Анжуйских и Бургундских? А вы не боитесь за свои головы и жизни, если сейчас же не выполните мой приказ? — ее звонкий голос, заставив умолкнуть окруживших их зевак одним лишь упоминанием известных фамилий, разносился далеко по площади, привлекая все больше и больше народа.

    Руки, державшие мальчишку, ослабили хватку, и тот что есть мочи рванул сквозь толпу, стремясь затеряться в узких переулках. А девушка победно развернулась и, не удостоив больше взглядом растерянных гвардейцев, удалилась сквозь почтительно расступающуюся толпу в сопровождении охраны, так предусмотрительно выделенной ей отцом. К человеку, наблюдавшему все это со стороны, подошли двое мужчин.

    — Отличное представление устроила эта баба, — один из них, безносый и уродливый, похлопал себя по карманам. — Пока все глазели на провал Ломми, мы с Кусакой срезали немало кошельков, господин.

    Человек кивнул им.

    — Возвращайтесь домой, а мне надо уладить еще одно дело.

    Мужчина в шляпе, широко шагая, догнал девушку, собиравшуюся уже было сесть в экипаж. Ее стража уже заняла свое место на запятках, женщина, сопровождавшая ее, первой располагалась в карете, а надменный и элегантно одетый юноша давал указания кучеру. Тихий, словно тень, он подошел к ней. Незнакомка вскинула на него красивые серые глаза, задавая немой вопрос. Человек быстро вложил в ее ладонь монетку и тихо прошептал:

    — Сегодня девочка спасла одного из наших, бескорыстно. Если у девочки случится беда, пусть найдет Двор Чудес, покажет им эту монетку и промолвит: Валар Моргулис. Тогда ее приведут ко мне, моя милая, добрая девочка.

    — Но… — она попыталась что-то сказать, но человек уже растворился в пестрой толпе, словно его и не было.
     
    gurvik, Джей, Pandorika и 6 другим нравится это.
  16. Чебурашка

    Чебурашка Ленный рыцарь

    Это шикарный фанфик, очень круто все прописано
    Только пирожок вызывает вопросы: Почему его сделали виконтом, а Ломми нет? Его зовут Пьер, это такая отсылка к Пьеру Безухово или совпадение
    Также интерсно место Двор чудес. Где-то я видел этот вертеп преступников, толи у Гюго толи в Анжелике-маркизе англов
     
    Джей, Pandorika, Zhake и 2 другим нравится это.
  17. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Просто очень хотелось включить этих персонажей в рассказ, но решила я их разделить все-таки. По кое-каким соображениям. Пьер, это просто совпадение. А вот Двор Чудес, все верно, отсылка к "Собору Парижской Богоматери" и Анжелике. Он еще появится и не раз в рассказе
    --- Склейка сообщений, 2 май 2016 ---
    Глава 6. Королевская охота

    Леса — это священные заповедники королей и источник их высочайшего наслаждения, они приезжают в леса охотиться, оставив на время свои заботы и набираясь свежих сил. Леса являются естественным отдохновением от двора, и здесь король может вдохнуть глоток чистой свободы. Поэтому проступки против леса подлежат наказанию по воле короля.Ричард Фитц-Нигель.


    Сандор с трудом разлепил веки. Не стоило так упиваться перед охотой, Людовику это может не понравиться. Он и так на многое закрывал глаза, когда дело касалось герцога Тулузского. Герцог давно заметил, что король имел какое-то странное пристрастие к «испорченным» людям. Взять к примеру его хромоногую фаворитку, братца-горгулью Серсеи или же его самого. Вполне возможно, эта странная любовь была вызвана тем, что Людовик, несмотря на свою кажущуюся идеальность, тоже был не совершенен. Король был неизлечимым калекой — он родился без носовой перегородки, и во время еды большая часть пережеванной пищи вываливалась у него через нос. Лекари, которыми он себя окружил, ничем не могли помочь, несмотря на то, какие огромные средства уходили из казны на содержание и развитие Парижской медицинской школы. Людовик становился просто одержим, когда речь заходила о лекарствах, болезнях и их развитии. Даже во дворце у себя он держал несколько самых знаменитых целителей.

    Но все же такие растраты приносили свои плоды, и многие болезни эти мясники, именуемые себя лекарями, все же научились лечить, хоть иногда их пациенты и умирали из-за нововведений. Научились бы они еще лечить похмелье в три минуты, было бы замечательно. Собираясь на охоту, Сандор уже сто раз успел пожалеть, что накануне наведался к Роз. Рыжеволосая шлюшка, чьего имени он даже не запомнил, старалась вовсю, отрабатывая свои монеты, похоже, она даже получала реальное наслаждение, стоя на коленях, не видя его лица. Раньше его бы это взбесило, и Клиган намеренно развернул бы девку, но сегодня случай был не тот. В темноте ее слишком светло-рыжие волосы темнели, помогая ему представить ту, которая своей неуклюжестью мгновенно возбудила его.

    Только та пахла сладко-сладко, зимней розой и невинностью, и смотрела ему в глаза с испугом, содрогаясь от каждого прикосновения к своей коже, а эта шлюха воняла застарелым запахом рома, спермой сотен мужчин и ложью. Напоминая ему скорее златовласую жену Баратеона, чем нежную дочку Эддарда Старка, будь она неладна, засела в мозгу так, что не выгонишь. Но ничего, вчера он здорово вколотил свой член в эту шлюху, должно помочь. А если рыжая еще раз осмелится преследовать его, то он напугает ее до смерти, чтобы уж точно неуемная девица никогда не посмела даже и робкого взгляда бросить в его сторону.

    Людовик никогда не переставал говорить, что «точность — это вежливость королей». Этому правилу он следовал неукоснительно, требуя того же от своего двора, поэтому валяться на постели в ожидании, пока пройдет похмелье, было бы не лучшим решением. Охотничий костюм уже ждал его, заботливо оставленный прислугой в комнате. Ну что же, оставалось надеяться, что очередная прихоть короля отвлечет его от пагубных мыслей, направив их в прежнее, спокойное, русло…

    Сандор знал, почему ему так хотелось отделаться от мыслей о влекущем образе — если бы не титул и богатство, ни одна женщина бы и не взглянула в его сторону. Это он понял очень давно, один раз больно обманувшись в своих ожиданиях.

    Неведомый, его конь, черный, словно грешная ночь, радостно заржал, предчувствуя свободу. Герцог ласково потрепал его по холке. Его единственный верный друг. Вот кто не предаст и не соврет. Он любит его просто за то, что он есть на свете… Сандор скривился, забираясь в седло. Неприятные воспоминания черным туманом окутали его, портя настроение еще больше. Женщины… Коварные существа, которые ради денег готовы пойти на любую ложь. Раздвинуть ноги перед любым уродом ради звонкой монеты. Будь то хоть шлюха из Двора Чудес, хоть благородная аристократка, изящно танцующая в Версале. Они все из одного теста слеплены. Даже девственницы, и те мечтают продать себя подороже. Теперь, когда пелены юношеской наивности на глазах больше не было, он отчетливо все видел.

    Первый раз его привезли ко двору во время зимнего сезона, Сандор помнил, что ему тогда едва исполнилось шестнадцать лет. Мать умерла, оставив сыну титул герцога Тулузского и обширные владения. Отец взял его с собой, чтобы представить королю, до этого момента он боялся вывозить в свет изувеченного сына. Это была настоящая пытка. Девушки шарахались от него, женщины шептались за его спиной, обсуждая уродство, мужчины презрительно смотрели на юношу, старые матроны благодарили бога, что такого не случилось с их детьми. И только одна девушка не обходила его стороной, скорее даже наоборот. Графиня Амарея Фрей, одна из множества внучек Уолдера Фрея, проявила к юноше интерес.

    Сандор хорошо запомнил урок, который преподала ему жизнь. Ами сама пригласила его танцевать, развлекала новоиспеченного герцога рассказами о жизни двора и его обитателях. Длинноногая, с полными грудями, девица полыхала здоровьем и силами. Несмотря на то что она была старше его на три года и не блистала красивой внешностью, ее обаяние и внутренний огонь зацепили юношу. Он влюбился. Правда, все, что она позволяла ему, — это легкий поцелуй в щеку. Однако целомудрие еще больше распаляло Клигана. Она не отводила взгляд от его лица, как это делали остальные, Ами словно не замечала уродливых шрамов, а искренне наслаждалась его обществом, очаровательно улыбаясь Сандору и поощряя его неумелые ухаживания и комплименты.

    Он стал проводить с ней много времени, присылал подарки, которые она благосклонно принимала, приглашал графиню на прогулки. Его сердце пылало от внезапно обретенного счастья. И Амарея не переставала шептать ему на ухо слова, полные нежности и любви. Все недостатки в ее внешности отступили, и она казалась ему прекрасней златовласой Серсеи. Как можно было быть таким слепцом и глупцом? Сезон подходил к концу, и он уже обдумывал предложить Ами руку и сердце. Юноше было плевать, что она бесприданница, любовь слепила, не давая разглядеть истину. Как ни странно, от роковой ошибки его спас Григор, открывший брату глаза. Он просто поднял его на смех, узнав, на ком хочет жениться младший.

    — Отлично, братец урод и дворцовая шлюха, как романтично! — Григор ржал так, что вино мерзко брызгало у него из носа.

    Оказалось, над юным герцогом потешался уже весь двор. А Сандор, в силу своей неопытности в дворцовых интригах, ни разу даже не задумался о том, что титул графини Амареи мог быть пустым; бесприданницу, уже не такую молодую и посему отодвинутую на задний план дебютантками, привлек не он, а его титул и богатство. Уже успевшая потерять девственность, не имея к тому же за душой ни гроша, она решила сыграть на чувствах наивного юноши, это был, пожалуй, ее единственный шанс на брак. Никто в здравом уме не взял бы в жены девушку, которая при дворе получила за глаза прозвище «Ами-открой-ворота».

    Поняв, что ее раскрыли, проворная девица предприняла отчаянную попытку скомпрометировать Клигана... Погруженный в мрачные воспоминания, Сандор скрипнул зубами, времени прошло уже достаточно, чтобы нанесенная обида забылась, но из-за нее он перестал чувствовать себя человеком. Впрочем тогда интриганка в выигрыше так и не осталась. Амарея умело подстроила все так, чтобы их застали в щекотливом положении, в одной из темных комнат дворца. Родня оскорбленной невинности подняла страшный скандал, требуя, чтобы Сандор женился на "опороченной" и восстановил ее честь, которой у этой шлюхи, увы, не было уже давно. Справедливости ради надо сказать, что враз очерствевший юноша сознательно пошел на этот шаг, зная чем все обернется. А получив наконец свое, он попросту отказался от женитьбы на коварной девке. И уже официально опороченная и опозоренная Амарея навсегда покинула двор.

    Репутация герцога Тулузского, безусловно, тоже пострадала, но более всего страдало сердце от предательства той, которую он имел глупость полюбить. Сандор покинул двор, отправившись в наследные земли матери. Он бы с удовольствием там и пробыл до конца своих дней, следя за порядком в землях, тренируя тело, закаляясь в вылазках против разбойников, постигая навыки владения оружием ближнего и дальнего боя. Но король, видимо, решил потешить свой двор еще раз. И все повторялось сначала. Вот только теперь ему уже не шестнадцать, и он не наивный мальчик, а умудренный опытом и жизненными уроками мужчина. Больше на эту удочку не попадется. Сандор пустил Неведомого в галоп, все еще бормоча под нос проклятия. В этот раз все будет по-другому.

    ***

    — Если меня не возьмут на королевскую службу, то тогда я стану аббатом.

    От неожиданного заявления брата Робб чуть не свалился с коня.

    — Ты что, белены объелся, Джон? Что за глупости ты несешь?

    — Я все уже решил для себя, — упрямо отозвался братец, поправляя кремневый пистолет на боку. — Я просто пытаюсь найти свое место в мире. Разве это плохо - быть служителем церкви?

    — Это неплохо, но ты не подходишь для этой роли. Ты сын Эддарда Старка, герцога Бургундского, мой брат, ты аристократ, а не какой-то священник и не вояка. Нет, ну ладно, куда еще ни шло выслужиться на войне и получить собственный титул, но аббат… Да ведь в тебе нет ни капли набожности, уж я-то это знаю. Не понимаю, что с тобой происходит?

    — Ничего не происходит. Это мой выбор. Я уже достиг того возраста, когда могу принимать самостоятельные решения. Робб, поторапливайся, а то опоздаем.

    Джон зря волновался. На опушке королевского леса уже собралась толпа придворных, получивших приглашение принять участие в охоте, только Людовика еще не было видно. Брат потуже закрепил кожаные перчатки, с нетерпением ожидая начала действа.

    — Каждый сам творец своей славы, — продолжил Джон, сверкая грустными глазами. — Но у некоторых нет выбора, например, как у тебя или у Арьи. Ты наследник герцогства, тебе некуда деваться, ты должен будешь найти жену и сделать наследника, чтобы он правил после тебя. Арье же приказали выйти замуж, и благо, что еще за молодого, а ведь могло и не так повезти, — при этих словах лицо Джона скривилось в гримасу. У них еще не было времени поговорить с сестрой о том, что она думает об этой помолвке, но оба брата знали, что, скорее всего, сестричка просто в ярости. — У меня другая ситуация, я хотя бы могу сам выбрать свой путь. Что я и собираюсь сделать.

    Робб понимающе кивнул. Джон был прав, с одной стороны. Оставалось только признаться себе, что он не хочет расставаться с ним. Молодые люди еще никогда не разлучались, все делали вместе — учились драться на шпагах, делились секретами, в тайне обучали Арью стрелять и драться, всегда ездили вместе ко двору, и вот теперь его брат хочет отделиться от семьи. А вскорости и младшая сестра покинет родные края. Молодой герцог чувствовал, что теряет что-то невероятно важное.

    — Может, ты еще раз все обдумаешь? Не торопись, смотри, сколько прекрасных девушек вьются вокруг тебя.

    — Ты повторяешься, братец. Тебе меня не переубедить. Тем более ты ведь знаешь, что чем дальше я от глаз короля, тем меньше вероятности, что он узнает тайну моего рождения, — Джон пригладил топорщащиеся волосы.

    В воздухе повисло тяжелое молчание. И опять брат был прав. Если король узнает о том, чей на самом деле Джон сын, в опале окажется вся семья. Их всех отправят на плаху… Людовик и так таит злобу на Старков, второго проступка он им не простит. Робб первым нарушил гнетущее молчание:

    — В твоих словах есть разум, но ты вылитый Старк. Ты даже больше похож на моего отца, чем мы все вместе взятые, кроме Арьи.

    — Знаешь, как говорят простолюдины, шила в мешке не утаишь, правда может всплыть в самый неподходящий момент. Уж лучше я пока буду поменьше мозолить глаза нашему монарху. И я не сын герцога Бургундского. Пока нас никто не слышит, можешь не убеждать нас в этом. Давай пока забудем об этом разговоре и насладимся охотой, — парень махнул рукой в сторону придворных. — Вон видишь юношу с серебристыми волосами? Это суженый Арьи. Как ты думаешь, она сможет стать счастливой с ним?

    Робб окинул быстрым взглядом Эйгона Таргариена. Красивый, статный, отец его достаточно знатен и могуществен, один из первых людей в королевстве, но что он за человек? Как будет относиться к Арье, такой дикой и свободолюбивой? Он увезет ее далеко, в свои владения, и они не смогут ее защитить, если случится что-то плохое. Но главное, чтобы девушка не выкинула внезапного фокуса, никогда нельзя было ожидать, что она сделает в следующий момент и как отреагирует на какую-то ситуацию. Весть о помолвке Арья приняла на удивление спокойно, но, зная ее характер, расслабляться было нельзя. Возьмет и сбежит накануне свадьбы. Оставалось надеяться на ее благоразумие, их младшенькая - умная девушка и не станет подставлять под удар всю семью.

    Если бы помолвили Сансу, то никакого бы беспокойства это ни у кого не вызвало, она покладиста и послушна, скорее всего, она постаралась бы всеми силами понравится мужу, очаровать его, прельстить своей красотой, даже если бы ей в мужья подсунули чванливого аристократа, влюбленного исключительно в самого себя...

    Звуки рога возвестили о прибытии короля. Людовик, как всегда, выглядел несколько скромно по сравнению со своим окружением, но при этом безупречно и властно. Гладкий бархатный камзол, на котором не было ни вышивки, ни лент, подчеркивал его отличное сложение и не мешал движению. Сбоку красовался притороченный к седлу охотничий палаш в причудливых ножнах и рогатина, а сам король дополнительно вооружился кремневым мушкетом со штык-ножом — словно шел на войну, а не на охоту. Парни невольно залюбовались им.

    — Интересно, каково это - быть королем? — задумчиво произнес Джон, не ожидая, впрочем, ответа на свой вопрос…

    ***

    Джейме придержал коня, издалека оглядывая опушку королевского леса, где уже собрались мужчины, получившие приглашение на охоту. Людовика еще не было видно. Оставалось только молиться, чтобы король не увидел, в каком состоянии находится Роберт, который сейчас с трудом держался на коне, стараясь сфокусировать взгляд в одну точку. «Где он так успел набраться?» — раздраженно подумал наследник Тайвина. Если такое безобразие увидит король-солнце, он спустит с них шкуру. С Баратеона за то, что нажрался с утра пораньше, как боров, а с него - просто так, за компанию. Еще и дура-сестра решила влезть в самое пекло…

    Мужчина тронул пятками лошадь, поторапливаясь и стараясь оставить позади мужа Серсеи. На поляне стоял гул не хуже, чем в пчелиных ульях, — азарт охоты, поединок с сильным хищником, соревнование с другими охотниками в количестве добытых трофеев превращали охоту в опасную игру и будоражили кровь. Ланнистер был рад наконец вырваться из дворца, сменить пафосный модный наряд на удобный костюм. Джейме окинул взглядом толпу. Над всеми возвышался на своем черном коне Сандор Клиган, известный всему двору своим диким и неукротимым нравом. Интересно, как герцогу удалось приручить зверюгу? Хотя, признаться, этот конь под стать своему хозяину. Герцог Тулузский, облаченный в черное одеяние из вареной кожи, сливался с Неведомым в одно целое. Словно кентавр из древних легенд. Клиган, наверное, единственный, кто в таком виде мог появиться и на балу, упорно избегая недавно вошедших в моду кружевных воротников и пышных бантов. Людовик не скрывал к нему своего расположения и прощал своему вассалу неподобающий вид.

    Егеря, ожидавшие Его Величество, три раза протрубили в рог, возвещая о приближении короля. Людовик явился мрачнее тучи и сразу направился к Джейме. Что-то явно случилось, и, видимо, зря он не остался с Серсеей.

    — Вы так мрачны, Ваше Величество! — граф Мерривезер, никогда не отличавшийся тактом, уже два раза побывал в ссылке, умудрившись навлечь на себя гнев короля, но, видимо, жизнь так ничему его и не научила. Джейме с трудом подавил усмешку - смеяться при государе, когда он в таком настроении, да еще и смотрит на тебя, не лучшее решение.

    — Пираты, будь они не ладны. Пираты отравляют мне жизнь. Они совсем обнаглели, грабят наши торговые суда, расплодились, как крысы во время сбора урожая. Королевство терпит убытки, а эти негодяи богатеют. Вчера стало известно, что они захватили корабль, груженный дамасским шелком и золотом, команду, по счастью, пощадили, ссадив в шлюпки, однако заклеймили железом. Капитан доложил, что командовал захватчиками этот чертов Манс Налетчик. Я назначил за его голову десять тысяч золотых луидоров и в придачу земли, принадлежавшие ему, и титул маркиза, который он опозорил. Ланнистер, после охоты собирай своих людей. Ты неплохо отличился во время мятежа Грейджоя, поэтому я дам тебе боевые корабли и хочу, чтобы ты истребил всю команду этого предателя, именуемого Королем Средиземноморья. А его самого притащил в цепях для праведного суда, чтобы все видели, какая кара ждет тех, кто пошел против короны.

    Манса Джейме помнил смутно, он был слишком юн и зелен, когда маркиз перешел на тропу разбоя и грабежа. Манс был сыном Луи д'Анжена, первого маркиза де Ментенон. (Праобразом Манса является реальный персонаж — Шарль-Франсуа д'Анжен маркиз де Ментенон. - Прим. автора.) Манс состоял на службе в Королевском флоте, который отправили в Вест-Индию патрулировать прибрежные воды острова Мартиника. Слухов о том, что послужило его уходу в пираты, было множество, но верный был лишь один — корабль, на котором Манс служил офицером, поднял Веселого Роджера и больше не вернулся к родным берегам. Долго никто и ничего о нем не слышал, пока его корабли не появились в Средиземном море. Манс собрал свой собственный флот, объединив под одним флагом множество корсаров. Буквально за несколько месяцев он захватил полдюжины королевских судов — торговых и военных. Джейме подозревал, что у мятежного маркиза какие-то свои личные счеты с Людовиком, но об этом можно было только строить догадки.

    — Поговорим об этом, когда вернемся с охоты, — напоследок бросил Людовик, давая знак егерям трубить о начале. Низкий звук рога разорвал утренний прохладный воздух, егеря спустили томившихся в ожидании собак, и пестрая кавалькада во главе со своим королем двинулась наконец в лес. Монарх собрался на крупного зверя, в такой охоте его обычно травили собаками, стремясь остановить или загнать в тупик, в сети, прижать к скалам, а остальное довершали длинные ножи или ружья. Джейме уже наметанным глазом приметил, что многие вооружены медвежьими копьями — значит, Людовик рассчитывает на крупный «улов».

    Обычно все действо, как древний ритуал, начиналось с завтрака на опушке, но король, пребывавший в дурном настроении, в первый раз за все время отменил трапезу. Значит, дела совсем плохи. Сам Джейме был не прочь пуститься в плавание, но что-то его упорно настораживало. В упомянутом Людовиком событии он прославился только тем, что, подавляя мятеж Грейджоев, выстроил правильную стратегию, заменив павшего от ядра капитана и взяв инициативу в свои руки, тогда он возглавил командование и разнес весь флот мятежников в щепки. Но Людовика окружали не в пример более значимые вояки - опытные, прожженные, знающие море как свои пять пальцев, уже не раз сталкивавшиеся с пиратами. Тут уж поневоле задумаешься, что-то в этом деле нечисто. От тревожащих мыслей мужчину отвлек истовый лай собак, умчавшихся вглубь леса. Обо всем можно подумать и попозже, а сейчас лучше всего было отвлечься…

    ***

    Охота на медведя всегда опасна и непредсказуема. Эддард поморщился, но, пришпорив коня, продирался через лес вместе с остальными придворными. Герцог Бургундский предпочел бы лучше оленя или кабана, но Людовик резко поменял планы, когда егеря доложили о целом выводке медведей.

    — Олень скучен, а кабан слишком легкая добыча — он сам идет на человека, — король жаждал зрелищности и крови. От его настроения зависело слишком многое…

    Скачка по звериным тропам вслед за собаками — та еще мука, но яростный лай гончих подбавлял азарта, они уже явно напали на след, осталось только угнаться за псами, пока они травят неизвестного зверя. Мимо с веселым улюлюканьем пронеслись Джон и Робб, явно наслаждаясь свободой. Они молодые, не то, что он, - только и смотрит, чтобы не упасть с лошади, а назойливые ветки так и норовят больно хлестнуть по лицу. Но больше всего беспокоил Роберт. Лошадь Баратеона уже пару раз споткнулась, он явно отставал от основной массы народа, но, выяснять что не так, не было времени. В последнее время Эддард мало общался с другом, только лишь изредка обменивался с ним сухими и краткими письмами.

    Лай становился все ближе, герцог вылетел на поляну, где стая окружила огромного вепря. Пара псов валялись в луже крови, сраженные мощными клыками, остальные теснили матерого зверя, пытаясь загнать в тупик и окружить. Конь захрипел и забился, предчувствуя опасность, Эддард с трудом удержал его на месте, пока Людовик вгонял в шею зверя точный и смертельный удар острого копья.

    — Кабан, — разочарованно хмыкнул король. — Мне нужна дичь покрупнее, остановимся на обед, пока егеря прочешут лес в поисках того, что обещали.

    Слуги, сопровождавшие Людовика, отправились за обозами с пищей, пока знать удобно располагалась на небольшой поляне. На обед подавали острый сыр, картофель, запеченный на углях, и черный хлеб. Король, казалось, немного повеселел, и Эддард позволил себе немного расслабиться. Ненадолго.

    — Ваше величество! — звонкий голос Джона, казалось, ударил как гром среди ясного неба. — Позвольте мне присоединиться к Вашему флоту, который будет возглавлять Джейме Ланнистер. Смиренно прошу простить меня, я случайно услышал Ваш разговор. Я хочу послужить на благо государства.

    Герцог Бургундский подавился куском сыра, Робб вытаращился на брата, а сам Людовик подозрительно прищурил глаза.

    — Ты ведь сын Эддарда Старка, не так ли? Уж больно ты зелен для такого опасного предприятия. Это тебе не прогулка на гондоле по озеру, а кровопролитная война с морскими головорезами.

    — Я уже прошел подготовку в военной школе и готов к опасностям, — Эддард дернул Джона за рукав, словно моля его остановиться, но это не помогло. — Я докажу свою храбрость в бою, я готов к этому, Ваше Величество!

    Людовик перевел взгляд на Эддарда, ставшего белее простыни, и злобная усмешка перекосила царственное лицо.

    — Ну что же, храбрец, приведешь ко мне Манса в цепях - получишь титул и земли. Во дворце приготовят приказ о твоем назначении на первую должность.

    Сердце пропустило удар. И еще один. Это просто кинжал в спину. Как мог Джон, которого он растил с самого рождения, так поступить, даже не посоветовавшись с ним? Звук рога объявил о конце привала, и егеря, все-таки обнаружившие медведя, вновь спустили собак. Герцог все еще пребывал в шоке — руки дрожали, во рту совсем пересохло, но, переборов себя, он все же сел на лошадь, обдумывая, как теперь исправить то, что натворил Джон…

    И снова скачка, ветер в ушах, оглушительный лай собак и ор людей. На этот раз медведь. Огромный. Эддард еще не видел такого здорового зверя.

    — Он мой! — Роберт направил на медведя копье, но конь встал на дыбы, сбросив всадника на землю. Баратеон, громко крякнув, распластался, потеряв оружие, и беспомощно барахтался в бесплодных попытках подняться.

    — Убирайся оттуда! — свой голос Старк слышал словно издалека. Раненый зверь сделал рывок, разрывая кольцо окруживших его псов, и кинулся на обидчика, размахивая лапами. Подоспевший слишком поздно Клиган одним мощным рывком вогнал медведю копье в шею, круша кости и ломая позвонки. Огромная туша рухнула на траву, окропленную кровью пьяного маркиза. Стремительно сереющий Роберт неряшливой бурой массой лежал на земле, зажимая живот, словно бы пытаясь запихать внутренности, вывалившиеся из раны, обратно. Сквозь его пальцы толчками выходила пополам с непонятными ошметками густая темная кровь, перемешанная с грязью и прелыми листьями. Придворные застыли в немом ужасе, и лишь лицо Людовика было спокойно. Ни тени беспокойства и сожаления в глазах.

    — Крепкое семя, — с трудом выговорил Баратеон, изрыгая кровавую пену изо рта. — Крепкое семя...

    И закрыл глаза, навсегда покинув этот мир.
     
    gurvik, Джей, Aksinija и 5 другим нравится это.
  18. Alinka

    Alinka Межевой рыцарь

    Люблю эту главу, как и весь фанф. Чувствуется напряжение и то, что трагедии не избежать. А после предвкушение того, что скоро всё изменится.
     
    Эллаэль, вНЕ-времени и Zhake нравится это.
  19. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Глава 7.

    ( Прим. автора. Сегодня оскорбление naze (ст.-франц. - слабак) и оскорблением-то назвать нельзя, однако произошло оно от арго-словечка nazi/nasi, которое в 17-18 вв. указывало на лиц, страдающих сифилисом.)

    Вокруг стояла суматоха и гомон сотни голосов придворных — настоящее столпотворение: кто-то причитал, бестолково перебегая от одного человека к другому, кто-то добивал медведя, так бесславно задравшего маркиза, и только Джейме стоял, не в силах сдвинуться с места. Он видел то, что упустили из внимания все остальные. Когда Роберт упал, Людовик был рядом. Ему ничего не стоило прижать медведя рогатиной и нанести молниеносный удар палашом. Но он этого не сделал. Ничего не сделал, позволил Баратеону умереть. Страх липкими пальцами сжал горло Ланнистера. Он ведь знал, чувствовал, что король не просто так назначил его, а не какого-нибудь закаленного морского волка командовать атакой на пиратов. Серсея, какая же ты дура! Что ты натворила? Сердце сжалось и разжалось, гоня по венам кипучую кровь. Ловушка для него захлопнулась, не оставляя никаких лазеек.

    — Крепкое семя… — Роберт захрипел и умер, залитый собственной кровью. На лице Людовика не дрогнул ни один мускул, он хладнокровно наблюдал, как умирает его подданный. Все разом встало на свои места. Серсея добилась своего — король обратил на нее внимание. Зная ее характер, она наверняка приложила все усилия, чтобы намекнуть Людовику, как хорошо было бы убрать с дороги то, что препятствует ей возлечь с ним. И первый в этом списке, конечно, муж. Дальше все просто — брата отослать, чтобы не смел вставать между ними. Король знал о вспыльчивости характера Джейме. Королевский флот был всего лишь предлогом. А дурак мальчишка Старк влез в пекло, сам того не зная, что их с большой долей вероятности посылают на смерть. Что теперь делать? Если рассказать отцу, он поставит под удар возлюбленную, если промолчать, тогда отца. Тайвин наверняка все сразу поймет и непременно взбесится. Попробует сразу найти Серсее другого мужа и увезти ее домой на время этих поисков. И тогда Людовик уберет с дороги и его.

    Голова разрывалась от невыносимой боли и тяжелых дум. Джейме, словно находясь во сне, потрясенно наблюдал, как Роберта перевязывают, поднимают и, как оленью тушу, перебрасывают через круп лошади. Людовик картинно вздохнул:

    — О, какое горе! Думаю, охота на сегодня завершена. Возвращаемся в столицу, надо успеть увезти тело, пока оно не начало «благоухать». Бедная его прекрасная вдова! Остаться без мужа в таком молодом возрасте!

    Все люди лицемеры. А короли тем паче. Людовик прекрасно отыграл на публику, скорчив скорбный лик, но Джейме было не обмануть этим жестом. Душный воздух тяжелым мехом лег на грудь, мир вертелся, играя гаммами красок, рисуя мужчине перед глазами его недалекое будущее. Все было в красном цвете. В цвете прозрачной крови, хлещущей из его горла. Если бы он раньше прознал об этом, то нашел бы способ уехать из столицы под каким-нибудь предлогом. Но он просто не поверил, что женщина, которую он так любит, смогла пойти на такое. Что Серсея скажет, когда узнает, что его отсылают? Разозлится или пойдет дальше по опасной тропе? Ее глупости просто нет предела.

    Егеря успокаивали разбушевавшихся собак и грузили дичь. Медведя, убившего Баратеона, тоже повезут на кухню, во дворец. Лицо Джейме исказилось ненавистью и отвращением. Его тошнило. Выйдя на опушку, он отделился от остальной массы людей. Ему надо было поговорить с сестрой. Смерти Роберта можно было только порадоваться. Но не такой… Загнанный на охоте конь хрипел, подгоняемый всадником. Когда Джейме остановился возле загородного дома Серсеи, на губах животного была уже кровавая пена. Он распахнул двери из красного дерева и застыл на пороге.

    — Ну здравствуй, брат! А почему ты один? — Тирион криво улыбнулся Джейме.

    ***

    — Подайте на хлеб несчастному калеке! — женщина в богатом платье шарахнулась от изувеченного человека, протягивающего к ней худую шелушащуюся руку. Он был сгорбленным, его изможденное лицо покрывали бородавки, грязные волосы сбились в колтун, но глаза, смотревшие на нее, просто гипнотизировали своей красотой и необычностью. — Прошу вас, добрая герцогиня, всего пару су или лиар — и я сложу песню о вашей красоте, если назовете мне свое имя.

    — Маргери. Меня зовут Маргери, — девушка растерянно залезла в ридикюль и протянула мужчине несколько монет.

    — Храни вас бог, госпожа, однажды на этих улицах вы услышите сладкую песню о прекрасной Маргери, — калека принял деньги и, хромая, опираясь на изогнутую клюку, побрел прочь от девушки, вскоре растворившись в пестрой ярмарочной толпе. Только через час девица спохватилась, что ее руки уже не сжимают ридикюль, он просто пропал.

    Ярмарка исчезла за горизонтом, так же как по волшебству исчезла и хромота мужчины. Он открыл сумочку одураченной дамочки и бодро присвистнул. Десять золотых луидоров, пара золотых перстней с изумрудами - видимо, сняла, чтобы не потерять, и бесполезный хлам: пудра, духи в маленьком флаконе. На вид тоже дорогие. Якен не стал их выбрасывать — пригодятся для его подруги. Девочка-Призрак всегда приносит хорошие трофеи, из-за своей специфической внешности. Стоит ее поощрить за это.

    Мужчина запетлял в узких улочках, путая следы, — если обворованная девица поднимет крик, надо было заранее успеть уйти от французской полиции, пока он не окажется в родных кварталах Лё-Сантье. Вонь сточных ям, ударившая в ноздри, символизировала его близость к цели. Он мог бы заставить своих «подданных» очистить все стоки от разлагающихся тел, экскрементов и мусора, но эти ямы были вырыты и держались в таком состоянии специально, чтобы отпугнуть случайных прохожих. На кольях по периметру на него смотрели пустые глазницы черепов, когда-то принадлежащих каменщикам и солдатам Людовика XIII. Наивный король пытался уничтожить Двор Чудес. Глупец! Все люди, что он посылал на истребление местных банд, бесславно полегли, оросив своей кровью серые камни мощенных улиц.

    Впереди уже виднелась высокая постройка, когда-то принадлежавшая лицемерному епископу, отправившему на костер сотни женщин. Теперь этот «храм правосудия» занял король воров, нищих, попрошаек и проституток. В его башне могли жить только избранные. Предыдущий король, цыган лет тридцати, имени которого он не помнил, неплохо обустроился в ней. Но власть такая зыбкая вещь — никогда не знаешь, когда ее лишишься. «Дно» не признает системы престолонаследия, Двор Чудес — это прекрасное государство, в своей независимости, в своей грязи и великолепном ужасе, пробирающем до мурашек. Здесь правят только грубая сила и бесстрашие. Уверенность в завтрашнем дне не значит ничего. Главное — это настоящее. Якен стал самым молодым королем за всю историю парижских банд. Уже три года, как никто не смел оспорил его власть. Пусть только попробуют. Шпаги, пистолеты, яд — и противник будет устранен. Его самого пару раз решались отравить. Но у него была надежная защита. Бродяжка отлично разбиралась в ядах и противоядиях, поэтому она лично следила за тем, что ему подают на стол и льют в бокал. Иногда она ошибалась, не могла определить, есть ли отрава в блюде, и вкушала яд вместе с яством. От этого ее кожа стала бледной, как у мертвеца.

    Каменные ступеньки винтовой лестницы привели его в комнату Девочки-Призрака. Ее постель не блистала роскошью, только покрывало из дамасского тяжелого шелка — очередной подарок короля отверженных — украшало скромные покои его любимицы. Пудру и духи он оставил на ее кровати, после чего отправился к себе. Когда девушка обнаружит подарок, она, верно, поднимется к нему, чтобы раздразнить. Она уже довольно давно пытается соблазнить его и бесится, что ничего не выходит.

    Вечером соберутся все обитатели Двора Чудес, чтобы кинуть в общий котел дневной улов. Украшения пойдут на переплавку, монеты в «королевскую казну», а из продуктов, украденных на рынке, Умма отдаст своим поварятам приказ наварить ароматного супа. Сегодня у Якена было отличное настроение, может, даже он разрешит выкатить пару бочонков вина из своего погреба — устроить попойку, если его люди хорошо потрудились сегодня.

    — Вам что-нибудь нужно, господин? — Ломми, на время отстраненный от работы в «поле», стал его личным слугой.

    — Сбегай, налей мне эля да скажи, чтобы натаскали горячей воды для ванны, и еще, приготовь котел для налога в главном зале, — Якен оставил мальчонку за порогом своей комнаты. Серебряные подсвечники пустовали без сальных свечей. Надо будет приказать Ломми устранить непорядок. Он любил смотреть на трепещущий огонек свечи. Его это успокаивало и умиротворяло, помогало заснуть и видеть сладкие сны. Мужчина снял со столбика кровати светло-зеленую шелковую ленту и вдохнул ее аромат. Кусочек мягкой ткани все еще хранил запах девичьего тела.

    В наше время голод — это преступление? — голос, полный гнева, так явственно прозвучал в его голове, что на мгновение Якену явился образ совсем юной девушки, чья лента пахла сладкой смелостью и терпкой храбростью. - А вы не боитесь гнева герцогов Анжуйских и Бургундских?

    Кто она — было несложно понять, она сама дала ему два варианта. Один, исключающий другой. У герцога Анжуйского был только один ребенок — наследник. А вот Бургундский… У него было много детей. Наверное, высшая знать удивилась бы, как люди «на дне» прекрасно осведомлены о состоянии и семейном положении каждого человека, у кого был даже самый малозначимый титул. У Якена уже было предположение, кто эта девушка, так смело заступившаяся за незнакомого нищего мальчишку. Такое проявление доброты со стороны знатной особы, выросшей в достатке, рано вышедшей в свет, было для него ново и необычно. Хотелось верить в то, что уже несколько дней он вспоминает ее только из-за смелого поступка, спасшего жизнь мальчишке, за которого он был в ответе.

    Вежливо постучавшись, в покои зашли несколько пожилых женщин, таща ведра с водой, от которых исходил пар. Якен снял парик, распустил волосы — рыжие в одной стороны, белые с другой, аккуратно отклеил бородавки и погрузился обжигающую ванну, чтобы смыть с себя дневную пыль. Лента осталась лежать на кровати. Мужчина закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем, пока была такая возможность. До него доходили тревожные вести: Людовик собирается покончить с Двором Чудес, разнести его, сравнять с землей, не оставив камня на камне. В отличие от своего отца, молодой король был упорным и шел к намеченной цели, сметая все на своем пути, от него исходила реальная угроза. Взять хотя бы Фронду, войну — восстание дворян против Мазарини. Верх все равно одержал король-солнце, пусть и с помощью своей матери и серого кардинала. Перелистывая страницы истории, Якен знал о подобных переворотах, и обычно они заканчивались не очень хорошо. Для королей. Людовик же теперь крепко сидел на троне, правя единолично, не позволяя совету дергать себя за ниточки, подобно марионетке. И если он всерьез решил взяться за истребление отребья, то улицы Парижа скоро утонут в крови. Он уже готовился к этой войне. Они дорого продадут свои шкуры.

    В дверь постучались, и в комнату вошла Девочка-Призрак в черно-белой хламиде.

    — Мне понравился твой подарок, — ее темные глаза, огромные, словно блюдца, казались еще чернее из-за бледной, почти прозрачной кожи. Она бесшумно подошла к бадье, чуть касаясь пола тонкими ногами. За ней потянулся шлейф нового аромата. Она взяла ветошь и погрузила ее в воду. — Чья эта лента на твоей постели? Ты взял себе любовницу? — деловито поинтересовалась она, намыливая тряпицу.

    Нотки ревности в ее голосе раздражали, но на лице Якена не мелькнуло даже тени.

    — А если даже и так, что с того? У королей есть королева и толпа фавориток, так чем я хуже? С учетом того, что у меня нет королевы? — Бродяжка наклонилась к мужчине так низко, что ее волосы упали на его обнаженную грудь.

    — Я могла бы стать твоей королевой, — ее дыхание обожгло ухо, но сердце в груди не дрогнуло и естество никак не отреагировало на такую близость женского тела.

    — Нет, не могла бы, — Призрак надула губы, получив очередной отказ. Мужчина знал, что она не сдастся. Не хотелось ее отталкивать, она была весьма интересной личностью, его правой рукой, но и давать ей ложную надежду тоже было бы неправильно. — Ступай, я и сам могу вымыться.

    Девушка покинула его, подмигнув напоследок. Она был весьма уверена в своих чарах.

    Ночь в трущобах — это особое время. Время, когда все хромые, слепые и больные возвращаются в свое логово, чтобы сдать дневную добычу, напиться и развлечься. Отверженные поэты, умелые, но не признанные музыканты, спившиеся священники, дневные бабочки и прочая шваль — вот вассалы Якена. Двор Чудес, где волшебным образом прозревают слепые, исцеляются любые увечья и язвы, — место, которого боятся горожане, знать и короли. Днем и ночью здесь кипит жизнь, гранича со смертью и опасностью. Двор Чудес не романтизируют писаки в своих жалких романах, как пиратство, во всех книгах оно описывается так, что кровь стынет в жилах. Споры тут не решаются дуэлью, а заканчиваются резней. Но Якену нравилось править отребьем. Ни за какие богатства мира он бы не поменялся местами с Бурбоном. Якен выбрался из ванны, обтерся и открыл сундук с одеждами. Если он король, то и должен выглядеть как властный правитель. Он остановился на строгом черном камзоле. Под него одел белоснежную рубашку с кружевным жабо. Пора выходить к своим подданным. Ночь вступала в свои права…

    ***

    Санса обеспокоенно посмотрела на отца и братьев. На лице Эддарда залегла глубокая печаль, Робб все время ерзал на месте, не знал, куда девать руки, зато Джон так и светился изнутри. Два дня назад они такими и приехали с охоты, ни ей, ни Арье никто не говорил, что происходит, кроме того, что маркиз-де Баратеон погиб, будучи разорванным медведем. Но почему тогда Джон такой счастливый? Мучиться догадками было хуже всего. Явно что-то случилось. А ее с сестрой просто не хотят утруждать семейными проблемами. Хотя это было несправедливо, они имели право знать. Но видимо, мужчины решили иначе. Впрочем ничего удивительного в этом не было. Женщинами восхищались, говорили им комплименты, но всегда считали слабым, глупым полом, глядели на них свысока, с превосходством. Санса давно с этим смирилась и просто перестала обращать внимание на такие мелочи. А вот Арью такое положение несказанно раздражало. Ей надо было родиться мужчиной…

    Сегодня их повезли за новыми нарядами. Сансе стали совсем малы старые платья, да и на севере люди одевались гораздо скромнее, чем в Париже. Правила двора требовали следить за новомодными веяниями. Если не считать думы о том, что происходит внутри семьи, настроение у юной Старк было превосходным. Какая девушка будет хандрить, когда ее везут за новыми нарядами? Наверное, только Арья. Та хмуро глазела в окно кареты, наблюдая за проплывающими мимо живописными пейзажами богатых кварталов. Дома Арья любила рассекать в мужских платьях, и плевать на мнение окружающих, но в столице она рисковала навлечь позор на всю семью, поэтому и дулась. Глупая! Ей очень шли платья и украшения. В них она была хотя бы похожа на даму из высшего света, а не на мальчишку-пастуха. Скоро сестра выйдет замуж и забудет о своих причудах. Это было так странно. Санса всегда думала, что раз она старше, то и под венец ей идти первой. А тут оказалось, что только они приехали, как Арья уже оказалась помолвленной, а она же стояла на распутье.

    С одной стороны, Лорас Тирелл, красавец и галантный мужчина, был для нее идеальной партией. Его ухаживание не укрылось ни от чьих глаз, более того, он явно давал намеки на продолжение. Возможно, в конце сезона он сделает ей предложение. С другой стороны, ей не давал покоя грубиян-герцог. Он был неприятным, отталкивающим, отвратительным. И все же, несмотря на все эти отрицательные качества, Сансу непреодолимо влекло к нему. Клигана окружал ореол таинственности и затаенной силы, которая не давала бедной девушке покоя. Если бы отец узнал, кем заняты мысли его дочери, наверняка бы пришел в ужас…

    Карета остановилась, и отец помог им выйти. Санса, открыв рот, рассматривала длинную улицу, где за заманчивыми витринами таились восхитительные ткани, модные шляпки, шелковые перчатки и прочий товар, который ей так не терпелось посмотреть и потрогать. Джон и Робб отделились от них, чтобы зайти к брадобрею, а ее и Арью отец повел к самой умелой портнихе города, среди заказчиков которой значились только представители самых знатных и богатых домов.
    Мелодичный перезвон колокольчика оповестил обитателей модного салона о прибытии новых клиентов. Безошибочно опознав в вошедших посетителях людей, несомненно, знатных и определенно состоятельных, сама владелица поспешила выйти навстречу Старкам, предоставив своим помощницам возможность заняться прибывшими ранее заказчиками, с чьими пожеланиями мадам уже ознакомилась. Рассыпаясь в приветствиях перед главой семейства, хлопотливая женщина поспешила уверить Эддарда в том, что господин сделал правильный выбор, приведя своих красавиц-дочерей именно в ее салон, чьи мастера способны удовлетворить самые взыскательные запросы. Мадам Барбара (так звали главную швею — хозяйку), женщина средних лет, невысокая и слегка полноватая, но при этом одетая весьма элегантно, показалась Сансе заслуживающей того доверия, которое она на нее возлагала в своих мыслях. «Разве что чересчур напудренная», — подумалось было девушке, но едва ли это могло быть серьезным препятствием для обновления гардероба. Кроме того, при дворе подобные излишки были в порядке вещей. Санса украдкой глянула на сестру. И разочарованно вздохнула, увидев, что Арья, вместо того чтобы хотя бы сделать вид, что ей интересует происходящее, тоскливо уставилась на выставленные вдоль стен образцы готового платья, впрочем вполне вероятно, что она просто глядела в окно, покорно ожидая конца визита.
    Тем временем заливающаяся соловьем портниха уже подвела девушек и Эддарда, несколько ошеломленного в этой весьма непривычной для него обстановки и посему сдержанно предпочитавшего хранить молчание, к широкому и длинному прилавку, на котором были разложены многочисленные образцы материалов. Глаза неискушенной Сансы разбегались от многообразия роскошных тканей с причудливым орнаментом, из которых им предлагали пошить одежду. Дамасский шелк, благородный муслин, сверкающая парча, тяжелый бархат! Санса с удовольствием трогала каждый предлагаемый рулон, выбирая цвета и рисунки. Девушку влекли яркие цвета — изумрудный, серебристый, сапфировый, красный и, конечно же, несколько нежных — слоновой кости и кремовых. Арья же, словно в противоположность сестре, выбирала себе только темные, глубокие оттенки. Мадам Барбара клятвенно заверила именитых клиентов, что их заказы будут готовы через неделю. Швеи отложат все дела и займутся только нарядами для дочерей герцога. Сам герцог при этом, к тому времени уже восседавший в предложенном ему кресле в ожидании явно затягивавшегося выбора, благосклонно кивнул головой, с трудом подавив неприлично-скучающий зевок. В салоне было душно, воздух, наполненный запахом пудры, духов и каких-то непонятных благовоний, тяжелой пеленой окутывал привыкшего к чистоте и прохладе мужчину. На улице, шумевшей за толстыми стеклами витрин, впрочем, едва ли было лучше. Чирикнувшая в клетке, висевшей около прилавка, птаха заставила Эддарда встрепенуться. Он бросил взгляд в сторону дочерей, уже окруженных щебечущей стайкой девушек-портних во главе с руководившей процессом деятельной мадам Барбарой. Ну что же, ради любимых девочек герцог готов был подождать. Кроме того, похоже, дела там успешно продвигались.

    Им предложили множество моделей разного покроя. Сансе нравились распашные платья, из-под которых виднелся котт, с широкими рукавами и декольте, отделанным кружевом, декорированные узорчатой тесьмой. Платья с узкой талией, в которые можно было влезть, только туго затянув корсет. Когда все будет почти готово, они приедут на последнюю примерку, чтобы украсить лиф и юбки драгоценными камнями и цветным стеклом. Арья подходила к делу на диво безответственно, тыкая пальцем в первые попавшиеся эскизы, всем видом показывая свое презрение к выбору. Сансе оставалось лишь только вздыхать — такой уж у сестры характер. Ну почему она не может просто получать удовольствие, почему надо обязательно портить окружающим настроение своей кислой миной?

    В дополнение к платьям отец заказал дочерям пару длинных манто с капюшоном на случай дождя. На севере им приходилось носить меховые пелерины и муфты — там зима была жесткой и холодной, но в Париже лето было длинным, и пока в теплых одеждах не было нужды. Это добавляло еще один плюс их пребыванию в столице. Юная Старк обожала пламенные лучи солнца, так часто освещавшего Париж. По дому она совсем не скучала. Разве что по матери. С детства для Сансы не было никого ближе, чем она. Но Кейтилин не могла приехать в этот сезон — Рикон и Бранн были еще слишком малы, да и кто-то должен был управлять землями и поместьем в отсутствие хозяина.

    Помощницы швеи стайкой окружили девушек, замеряя их грудь, талию и бедра. Желавший порадовать девочек отец позволил взять еще по два готовых платья, которые расторопные швеи сразу же подогнали по их фигурам: одно для грядущего бала, другое траурное, для похорон Роберта Баратеона. К платьям девушки выбрали атласные ленты и отправились к модистке и сапожнику. Санса заказала прелестные бархатные и парчовые туфли с рантом и закрытые с брошью, бантом и розетками, распорядившись расшить их бисером и жемчугом. Людовик, будучи небольшого роста, ввёл моду на высокие каблуки, чтобы казаться выше. Высокие каблуки, расписанные разнообразными миниатюрами, носили не только женщины, но и мужчины. Санса обожала звук, с которым подошвы опускались на твердую поверхность, отзываясь благородным цоканьем.

    У модистки перед ней опять встал сложный выбор. Тут было столько разных шляпок, защищающих лицо от загара! Фетровые, с широкими полями, украшенные страусиными перьями, узкополые, с декором в виде пряжки из золота или серебра, с драгоценными камнями, капоры с плюмажем и вышивкой… Молодая герцогиня нахватала столько головных уборов, что, казалось, их хватит девушке до конца жизни. Она никогда еще не видела такого изящества и роскошества. Арья выбрала не более трех штук, и те со скучающим видом.

    У белошвейки отец заказал им ворох сорочек, белья и светлых шелковых чулочков. Оставалось завершить этот чудесный день походом к галантерейщику, чтобы подобрать перчатки под платья и прочие аксессуары — пристяжные зеркальца на серебряных ручках, расписные пояса под талию, разнообразные ридикюли…

    — Отправляйтесь в лавочку без меня, — Эддард устало провел рукой по лицу: мужчина сильно оброс бородой, и ему тоже требовались услуги мастера. — Но никуда не уходите, выберите все, что вам нужно, и дожидайтесь меня там.

    Санса довольно кивнула. Какой все же замечательный сегодня день! Его просто не может ничего испортить! Не дожидаясь сестры, Санса зашагала к желанной лавочке, предчувствуя еще одну порцию удовольствия от покупок. Девушка изящно вплыла в помещение, но, наступив на подол длинного платья, чуть не упала на пороге. От неминуемого позора ее спасли сильные руки, обхватившие тонкую талию.

    — Ты меня преследуешь, черт тебя дери? — хриплый голос, больно резанувший слух, мог принадлежать только одному человеку. Санса осторожно подняла глаза и столкнулась с горящим взглядом серых глаз и клубком безобразных шрамов на лице Клигана. Девушка почувствовала, что ее щеки начинают гореть стыдливым румянцем.

    — Ваша светлость, — пролепетала она, стараясь собраться с мыслями. Чужие руки на ее теле сбивали с толку. Санса излишне торопливо отвела глаза. Рваные чувства, что не давали ей покоя, грозили хлынуть через край. Радужный, придуманный мир трещал по швам, превращая влечение в первобытный страх.

    — Не можешь смотреть? — прохрипел герцог, перемещая руки с талии на бедра. Это было в высшей степени неприлично и аморально, но у юной Старк просто пропал дар речи. Ее просто парализовало.

    — Эй, слабак, отпусти ее! — Арья ударила герцога по костяшкам веером из слоновой кости. Сложно было сказать, кто был удивлен больше. Санса — поведением младшей сестры или Клиган, ошарашенно взирающий на миниатюрную девушку, так грубо, словно базарная торговка, влезшую между ними. Где она успела набраться таких выражений? Сандор опустил руки, все еще недоуменно глядя на маленькую задиру. Арья смотрела ему прямо в глаза и явно не капли не боялась этого человека.

    — Арья, это же герцог! — Санса попыталась исправить неловкую ситуацию, возникшую на пустом месте.

    — И что теперь, мне присесть перед ним в реверансе и дать подержаться за мою филейную часть? — девушка уперла руки в бока. Галантерейщик с затаенным удовольствием наблюдал за безобразной сценой из-за прилавка. Еще бы — столько радости смотреть, как эти напудренные аристократы ведут себя подчас хуже простолюдинов. На удивление Сансы герцог не разозлился, а напротив, запрокинув голову, расхохотался в голос. Его смех больше напоминал лай собаки.

    — Удачного вам дня, красавицы, — небрежно кинул он через плечо, покидая лавку. Арья закатила глаза.

    — Ты вела себя просто непозволительно, — Санса была на грани обморока от стыда.

    — Ты тоже, — парировала младшая сестра. — О чем ты вообще думала, позволяя ему трогать себя? Он порочный человек, это известно всему двору. Ты сейчас чуть сама не погубила свою репутацию. Скажи мне спасибо хоть раз. Держись от него подальше, если не хочешь закончить свои дни, как Амарея Фрей, болтаясь в петле. Ты хоть в курсе, что он соблазнил ее, а когда их застали, то отказался жениться? — Арья говорила тихо, примеряя перчатки для верховой езды. Сансе не нравилось, что ее нахально поучает младшая сестра, но, услышав новую информацию о Клигане, сразу забыла об этом. — Он воплощенное зло, дьявол во плоти. Его жертвы — глупенькие молодые девушки вроде тебя.

    — Откуда тебе это знать? По чужим сплетням?

    — Земля слухами полнится, это верно. Но то, что я тебе говорю, — абсолютная правда. Если бы ты использовала уши по их прямому назначению, а не для того только, чтобы навешивать на них гроздья стекляшек, то знала бы куда больше. Я ни слова не скажу отцу о произошедшем, если ты пообещаешь быть впредь умнее.

    И Санса обещала… Несмотря на то что ее любопытство только сильнее разожглось внутри. Уже в ту минуту она знала, что не сдержит слово.

    ***
    Похороны Роберта состоялись в Сен-Жерменском аббатстве. Колокола печально звонили по усопшему, а церковь была забита людьми, пришедшими проводить маркиза в последний путь. Даже король почтил службу своим присутствием. Джейме со своего места наблюдал, как Серсея скорбно-лживо прикладывает платок к глазам. В эту минуту он ненавидел свою сестру. В его сердце вонзились тысячи кинжалов, причиняя острую, всепоглощающую боль от осознания предательства той, которую он любил всем сердцем. Им удалось перекинуться парой слов.

    — Людовик отсылает меня на битву с пиратами. На смерть. Это твоя вина. Если бы ты не старалась попасть в его постель, то и муж твой был бы жив, и меня бы не отослали.

    Серсея надула полные губки и скорчила презрительное лицо.

    — А знаешь, это и к лучшему, что ты уедешь. Я устала от твоего бесконечного нытья и жалоб. Тебе надо встряхнуться. Я думаю, что плавание пойдет тебе на пользу, — а он-то надеялся, что она начнет переживать. Откажется от своей глупой затеи. С каждым словом сестры у Джейме словно умирала частичка его души. Ну что же, пусть будет так, как она хочет.

    — Однажды тебе понадобится моя помощь. Ты будешь звать меня, рыдая во тьме. Будешь молить бога, чтобы я спас тебя. Но я не приду.

    Больше они не разговаривали.


    ***
     
    gurvik, Джей, Aksinija и 2 другим нравится это.
  20. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Арья закусила губу, чтобы не расплакаться. Сегодня перед балом Джон сообщил ей, что в конце сезона, как только соберут и оснастят команду, он уплывает. Далеко-далеко. У нее было совсем немного времени, чтобы его отговорить. Она даже пыталась умолять отца не отпускать брата в этот рискованный рейд, но тот лишь грустно ответил, что Джон уже поговорил с королем — обратного пути не было.

    Бал еще не начался, сегодня прибывали новые гости, девушка укрылась в тени огромной колонны, издалека наблюдая, как Джон радостно разговаривает с Джейме Ланнистером. Брату уже грезились морские волны, бьющиеся о борт корабля, виделись геройские подвиги и признание короля. Арье было тяжело смириться с тем, что скоро он надолго покинет отчий дом. Хотя что ей беспокоиться? Ее отдали Эйгону Таргариену, и скоро она тоже расстанется с родной Бургундией. Мир вокруг стремительно чернел и погружался во мрак. Но в груди еще теплилась надежда на то, что она сможет найти для Джона красивую девушку, в которую он влюбится и откажется от своей затеи. Черт побери, так скоро она станет такой же, как Санса - дурочкой с головой, забитой романами и песнями, абстрагировавшейся от реального мира.

    В глубине души она даже завидовала Джону. Ей, увы, не светят приключения. Участь женщины - рожать детей для своего мужа. Некоторые, чтобы себя развлечь, плели интриги, тратили деньги на всякие ненужные мелочи, украшения и бесконечные наряды. Оставалось только проклянуть судьбу за то, что она создала ее не мужчиной. Арья бы, наверное, поступила, как брат - сорвалась в плавание. Если Санса завороженно читала рассказы о возвышенной любви, то Арья больше увлекалась чтением о пиратах, морском разбое и нелегкой жизни в море. Сердце тут же наполнялось тоской и желанием остричь волосы, одеть мужскую одежду и сбежать. Плавать под черным парусом с черепом, освобождать галерных рабов и быть свободной в своем выборе. Но этим мечтам было не суждено сбыться - отец с детства прививал своим детям чувство долга и ответственности. Оставалось лишь сжать зубы и мужественно нести свое нелегкое бремя.

    Появился король со своей невестой. Скоро будет свадьба, он женится на испанской инфанте. Арью это мало волновало. Однако же она немного отвлеклась от мыслей, со своего места наблюдая за новоприбывшими, которых объявлял герольд:

    — Графиня Бриенна Тартская из Лотарингии.

    Среди придворных прошел шепот, когда в зал, неуклюже путаясь в пене розовых юбок, зашла женщина, ничуть не похожая на благородную леди. Арья понимала, что невежливо так таращиться на незнакомого человека, но не могла заставить себя отвести взгляд от мужеподобной особы огромного роста. Девушка невольно шагнула из тени, чтобы ближе рассмотреть графиню. Грубые черты лица, чересчур широкий рот, кривой нос безобразили эту женщину. Кожа была сплошь покрыта веснушками, соломенные волосы выбивались из-под парика, придавая еще больше неухоженности ее из без того нелепому виду. Чувствуя на себе сотни взглядов, рослая графиня шагала к трону неуверенно, втянув шею в плечи, и смотрела исключительно в пол.

    — Ну и уродина! — Арья оглянулась. Рамси Болтон на пару с Джоффри Баратеоном покатывались со смеху. А ей было жалко несчастную. Она ведь не виновата в том, что природа не наделила ее красивой внешностью. На ее фоне проблемы Арьи меркли, как звезды в алеющем рассветном небе. Хоть младшую дочь Эддарда никогда не считали красавицей, она все-таки была не такая несуразная. Девушка не представляла, через что ежедневно приходится проходить графине. Титул не мог спасти от злых насмешек и надругательств.

    Если придворные кривились от Бриенны Тарт, то, когда в залу вплыла следующая пара, раздались лишь восхищенные возгласы.

    — Герцогиня Дейнерис и герцог Визерис Таргариены Бретаньские.

    Ее будущая семья… Юная Старк исподлобья глядела на них. Оба красивые, серебровласые, стройные. Девушка была одета в красно-черное платье с волнообразным высоким воротником и низким вырезом на груди. Арья бы оценила эту красоту, не будь она помолвлена с их племянником. Но один только вид Таргариенов выводил девушку из душевного равновесия. Она еще была даже незнакома с ними, а уже чувствовала себя лишней среди этих сахарных, белоснежных людей с фиалковыми глазами. А ведь сегодня Эйгон должен представить им свою невесту. Арья с трудом подавила тяжелых вздох. Она справится с этим, как бы тяжело ей ни было.

    — Какие они красивые! — рядом с ней невесть откуда возник виконт Пьер. — Хотел бы я быть на их месте. То есть не на месте герцогини, конечно, а Визериса. Столько девушек мечтают получить от него предложение руки и сердца, а он все не может определиться. А вот Дени король приказал выйти за какого-то чужеземца на Востоке, чтобы заключить с этими землями политический союз посредством брака. Не люблю, когда женщин продают вот так.

    — Ты прав, — грустно шепнула девушка.

    Далее герольд объявил последних гостей на сегодня: Тайвина и Тириона Ланнистеров. Было смешно наблюдать, как маленький человечек потешно, раскачиваясь на коротких ногах, ковыляет к трону. Кто-то в зале даже прыснул со смеху, но, поймав ледяной взгляд герцога Нормандского, сразу умолк.

    — Его светлость очень суров, его побаивается даже король, — Арье казалось, что де Пирожье знает все и обо всех. Хотя это и было ей на руку - никогда не знаешь, с чем придется столкнуться. Недаром говорят: «Кто владеет информацией — владеет миром». — Тирион, говорят, очень умен, - между тем продолжал фонтанировать информацией виконт, - но я ни разу не осмелился к нему подойти. Боюсь сказать какую-нибудь глупость и опозорить себя.

    — А я бы рассмотрела его поближе… — юная Старк всегда была любопытна.

    — Скоро бал, могу я пригласить тебя на танец?

    Арья протянула виконту свою бальную книжку. Уж лучше он, чем ее жених. Увидев направляющегося к ней Эйгона, Арья схватила Пьера под руку и увлекла в бальную залу, где музыканты уже готовились играть веселую мелодию для парного танца. Даже Людовик решил присоединиться к своему двору в паре с королевой-матерью, облаченной в сверкающее золотое платье из тяжелой парчи. После танца, впрочем, как только девушка ни пыталась ускользнуть от жениха, прячась на балконах и в темных нишах, он все же нашел ее.

    — Где ты была? — глаза Таргариена пылали злостью. — Я, как дурак, бегаю, ищу тебя по всему Версалю, чтобы представить своим родственникам, а ты тут выпивкой развлекаешься?

    От неожиданности девушка чуть было не подавилась вином, бокал которого потихоньку умыкнула со столика с прохладительными напитками.

    — Я танцевала, развлекалась. В общем делала все, что положено девушке из высшего общества.

    Эйгон крепко ухватил Арью за руку, таща за собой.

    — Я и так сурово наказан обязательством брака с тобой. Будь добра и облегчи мою участь, прекрати строить из себя жертву обстоятельств, — Старк ответила ему угрюмым молчанием. Эта пытка затянется надолго, если начать спорить. Уж лучше поскорей покончить с официальной частью знакомства и укрыться в тени колонн. Жених подвел ее к белоснежной паре в красно-черных нарядах. Дени изящно обмахивалась веером, пытаясь остудить горевшее после быстрого танца лицо, Визерис исподлобья оглядывал спутницу своего племянника, прихлебывая вино из хрустального бокала. Эйгон подтолкнул Арью в спину, заставляя девушку подойти поближе к этим людям. — Моя нареченная, Арья, дочь Эддарда Старка, герцога Бургундского.

    Дейнерис мягко улыбнулась ей, а вот Визерис наоборот, окинул Арью ледяным взглядом с ног до головы, задержав взгляд на открытых плечах и низком вырезе платья. Девушке стало не по себе, а руки покрылись гусиной кожей. До чего же он мерзко глядит на нее! Но на этом ее мукам не суждено было окончиться. Серебровласый, хищно облизнувшись, пригласил ее на танец. Отказать значило оскорбить герцога. Волей-неволей, а пришлось дать согласие. Правила этикета, черт их побери! Мысль о побеге в море уже не казалась ей такой уж неприемлемой. Куда легче драить палубу, чем сдерживаться, дабы не плюнуть в лицо человеку, который с первой же минуты вызвал в тебе неприязнь. Но вместо этого приходилось вежливо улыбаться и позволять вести себя в танце.

    — Когда мне сказали, что Эйгон теперь помолвлен, я и представить не мог, кто будет его невестой, — танцевал Визерис хорошо, уверенно, однако, крепко держа Арью за талию, доставлял неудобство своей близостью. Танца лансье девушка всегда старалась избегать. Пары стояли слишком близко друг к другу и не менялись по ходу действа, как, например, при менуэте. Партнеры так и старались облапать даму. Многим это нравилось, но у Арьи вызывало приступы тошноты. — А ты весьма недурна собой. Такая молодая и соблазнительная.

    «Это всего лишь пошлый комплимент», — попыталась убедить себя Арья, сдерживая грубые слова, так и рвущиеся наружу. Ей хотелось одного — скорее закончить танец и весь оставшийся вечер провести с виконтом. Он хотя бы мог рассказать ей что-нибудь интересное об обитателях двора. И никогда не пытался дотронуться до ее тела. Разве что вежливо поцеловать руку. Это она еще могла стерпеть. А Визерис, казалось, и не замечал, что ее лицо кривится каждый раз, когда его рука опускается на тонкую талию. Или же видел и назло только крепче сжимал ее. Арья, наплевав на этикет, специально стремилась как можно чаще наступать герцогу на ноги, поворачивалась и делала реверансы и па неуклюже, задевая мужчину локтями, намеренно толкая его, надеясь, что больше он не повторит свое "любезное" приглашение.

    Музыка наконец смолкла, но Визерис и не думал отпускать девушку. Он потащил ее за собой, даже не объясняя, куда направляется, прихватив по дороге еще по бокалу вина. Что за привычка у мужчин их семьи - насильно уводить куда-то женщин против их воли? Арья завертела головой в поисках спасения. Ни отца, ни виконта в поле зрения не было. Эйгон о чем-то весело беседовал с компаньонками испанской инфанты и не обращал на свою невесту никакого внимания. Санса прижималась спиной к стене, а над ней нависал этот жуткий герцог.

    — Мне надо поговорить с сестрой, — девушка рванула было в сторону, но крепкие ледяные пальцы с силой впились в ее локоть.

    — Она, как я посмотрю, занята. А вот нам есть о чем поговорить, — Визерис громко цокнул языком. Бальный зал остался позади, а он все тащил ее по путаным коридорам дворца.

    — Давайте вернемся. Мне нельзя оставаться наедине с мужчиной.

    — Я не займу у тебя много времени, юная леди, — Визерис затащил девушку в пустовавшую картинную галерею, где со стен на них безразлично взирали покойные короли. Таргариен махом прикончил вино и отшвырнул бокал в угол. — Давай пей свой напиток.

    Арья попыталась вырваться, расплескав при этом алую жидкость себе на платье, но оказалась пригвожденной к софе. Визерис навис над ней, обдавая ее лицо винными парами. Сердце девушки отчаянно билось — если их застанут в таком положении, конец ее репутации. Будь на ней сейчас мужской костюм, она несомненно смогла бы сбежать, но неудобное платье сковывало движения, а корсет давил на ребра, не позволяя извернуться.

    — Меня воротит только от одного упоминания имени Старков, — еще недавно гладкие волосы герцога теперь растрепались и упали ей на лицо, а его пальцы вольно очертили след по обнаженным плечам, задержавшись на ключице, потом метнулись к горлу, к пульсирующей жилке. — Сколько всего вы принесли нашей семье... Я ненавидел вас всех: Эддарда, твою мать Кейтилин, в особенности твою тетку-монашку Лианну, — шептал он ей на ухо, вызывая дрожь ужаса.

    — Помогите! — Арья отчаянно вскрикнула, но ее голос поглотили пыльные гобелены и тяжелые стены. Визерис разразился зловещим смехом.

    — Знаешь, каково это было узнать, что скоро одна из тех, кто стал нашим врагом, назовется Арьей Таргариен и будет ходить по нашему дому как по своему собственному? — мужчина придавил девушку к софе своим весом, смыкая руки на тонком горле. — Я мог бы сейчас убить тебя. Ты полностью в моей власти. Я не позволю и дальше Старкам вредить нам. О нет, не закрывай глаза, я хочу видеть все твои эмоции, — Визерис смахнул с ее лица локон, а его губы властно захватили девичий рот, ладони скользнули в вырез платья, игнорируя маленькие кулачки, молотившие по его спине.

    - Не надо, прошу! Оставь меня в покое! - Арья призывала себя быть храброй, но предательские жгучие слезы уже катились по щекам. Визерис оторвался от ее губ, но лишь для того, чтобы, оттянув вырез, взять в рот небольшие соски.

    — Тебе это так с рук не сойдет, я все расскажу отцу и королю. Или сама перережу тебе горло, — девушка не прекращала попыток освободиться. Мужчина отвесил ей звонкую пощечину.

    — Да только кто поверит падшей девке, отдавшей свою невинность Таргариену? Король знает, какую слабость ваши женщины питают к нашим мужчинам. Посмотри на свои соски - острые, так и жаждут продолжения ласки, — он властно провел по ним ладонью и полностью вытащил грудь из декольте. - Восхитительно. Твой злой язык говорит мне нет, а тело горит и ждет, когда же я войду в него. А еще ты дрожишь. Тебе страшно. И правильно. О, что я с тобой сотворю!

    От таких слов волосы на голове встали дыбом, а Визерис снова приник к ее груди, на этот раз зубами хватая за розовые горошинки сосков. Арья пыталась скинуть его с себя, невольно всхлипывая от слез, надеясь, что они отрезвят его, но мужчина от этого только еще больше заводился, грубо тиская тело. Герцог резко задрал ворох юбок и, ухватившись за лодыжки, широко развел Арье ноги, запуская руку под кружевные панталоны. — Если перестанешь брыкаться — больно не будет.

    А ей было больно. И омерзительно от ощущения чужих пальцев на запретном месте. Уж лучше бы он задушил ее. Жить с таким позорным клеймом она все равно не сможет.

    - Твоя очередь приласкать меня, - Арья почувствовала в руке что-то твердое и забилась под ним с новой силой. Визерис прижал девушку коленом, руками заставляя ее сомкнуть ладонь на своем члене, и начал совершать толчки, вызывая у Арьи все новые приливы тошноты. Видимо, это быстро ему наскучило, потому что он переместился в предыдущее положение, вновь проникая под ее белье. В животе словно завелись гремучие змеи, жаля ее изнутри.

    — Совсем сухая, — зло бросил Визерис, щипая девичий бутон. Арья внезапно ощутила его пальцы внутри себя и содрогнулась. Нет-нет-нет, это не может произойти с ней! Герцог возбужденно дышал, все сильнее распаляясь и больно кусая белую грудь. Девушка почувствовала облегчение, когда его пальцы покинули лоно, но тут же ощутила прикосновение обнаженного естества к своей промежности. Таргариен приподнялся, чтобы направить свой член в узкую розовую пещерку. «Сейчас или никогда!» — мелькнуло в мыслях девушки. Собрав все свои силы, она ударила герцога кулаком в лицо. Кровь брызнула на шелковую перчатку, растекаясь по ней безобразными пятнами.

    — Черт побери! — Визерис отшатнулся, зажимая рукой кровоточащий нос. Медлить было нельзя. Арья пнула мужчину в грудь, отчего он кулем свалился на паркет, и пустилась наутек, на ходу поправляя измятое платье. Ее мелко трясло, ноги подгибались, но она все равно не останавливалась, одержимая страхом, что герцог бросится в погоню и закончит начатое. Только оказавшись в бальной зале, где придворные весело отплясывали кадриль, она позволила себе перевести дух, спрятавшись на балкончике за плотной занавеской. Даже горячая вода не сможет отмыть омерзительную грязь чужих прикосновений.

    Это был еще далеко не конец. Одержимость в фиолетовых глазах была отличным тому подтверждением. Что было делать? Как избежать насилия? К королю идти нельзя. Он все равно не поверит. Отец? Джон? Кому можно открыться? Кому можно доверить такую позорную тайну? Визерис только что осквернил ее тело своими прикосновениями. У нее язык не повернется описывать отцу те вещи, которые он с ней проделывал. Но и бездействовать было нельзя. Арья отряхнулась, поправила прическу и выбралась из своего убежища. Сегодня он точно не осмелится к ней подойти. А завтра она уже будет готова. Больше врасплох ее застать не удастся.
     
    gurvik, Джей, Aksinija и 3 другим нравится это.