1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Твоя душа-моя

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Эллаэль, 10 май 2016.

  1. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Автор: Эллаэль

    Беты (редакторы):
    Dragoste

    Фэндом:
    Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени», Игра Престолов (кроссовер)

    Основные персонажи:
    Арья Старк (Арри, Ласка, Чашница Нэн, Кошка Кэт), Сандор Клиган (Пёс)

    Пэйринг или персонажи: Сандор/Арья

    Рейтинг: NC-17

    Жанры: Гет, Ангст, Драма, AU

    Предупреждения: OOC, Насилие, Изнасилование, ООС, PWP

    Размер: планируется Мини

    Статус: закончен.

    СОДЕРЖАНИЕ Ненависть, привязанность, боль, любовь, все едино.

    Покинув черно-белый дом, Арья отправляется в Вестерос, с намерением разыскать людей из своего списка. Первым она встречает Дансена и убивает его, но он успевает ранить девушку. Она попадает на тихий остров, где встречает своего старого врага.

    Пролог

    Арья.
    Сандор
    Арья 2
    Сандор 2
    Арья 3
     
    Последнее редактирование: 19 май 2016
    Черная Лисица нравится это.
  2. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Пролог

    Мужчина исподлобья взглянул на тоненькую девушку, которая безуспешно пыталась освободиться от пут на руках и ногах. Чертова сука. Рот он заткнул ей кляпом на всякий случай, хотя прекрасно знал: эта девица кричать не будет. Они смотрели друг на друга и в скудной келье, казалось, воздух трещит от напряжения. В глазах девицы плещется ненависть. Наверно, если дотронутся до ее лица, то можно будет ощутить это чувство на кончиках пальцев. Мужчина, не в силах преодолеть искушение, делает это: проводит по бледной щеке большим пальцем, обхватив остальными подбородок. Какая же нежная у нее кожа! Она не пытается кричать или вырваться. Просто буравит его взглядом, от которого мурашки бегут по телу. Ему нравится. Столько лет на треклятом острове он провел в окружении могил и мертвецов, что даже неприязнь и злоба по отношению к нему кажутся раем. Слишком долго он не чувствовал никаких эмоций. А теперь кровь закипает в жилах, при виде давно забытого лица. Взять бы сейчас ее тонкую шею и свернуть, отправить суку в пекло, где ей самое место.

    Мерзавка бросила его умирать, не подарив последнюю милость. Боль от старых воспоминаний режет заскорузлое сердце, как раскаленный нож, масло.

    — Знаешь, что волки делают с собаками? — Спрашивает он ее и лающий, хриплый смех срывается с губ.

    Звуки собственного голоса теперь кажутся ему совсем чужими. Четыре года в полном безмолвии чуть не свели его с ума. Зря он вообще выкрал эту сучку у Дондариона, от нее одни неприятности. Память, словно в насмешку, милостиво подсунула ему картины, давно канувшие в лету: таверна у рубинового брода, Полливер, Щекотун… Мордочка младшей Старк, щедро орошенная кровью, тоненький меч в ее руках и жуткая боль в бедре. Он видел все так ясно, словно это было вчера. Он умолял ее о смерти, унижался перед ней, пытался разозлить, но тщетно. Сквернавка бросила его одного в смертный час.

    Его нашел старший брат, чертов святоша насиловал его мозг, стараясь «впарить» свою веру. Одно хорошо: он спас ему ногу, правда подарив при этом хромоту, но могло быть и хуже. С тех пор его дни стали похожими друг на друга. Он улыбнулся только один раз, когда Тартская дева пришла в сопровождении старого септона. Тогда он хотя бы узнал, что пташка сумела вырваться из золоченой клетки. Санса… Черты ее лица почти стерлись из памяти, храня лишь в самых глухих закоулках запах медных волос.

    Вчера судьба сделала ему подарок, с которым он еще не решил что делать. Весь день, обливаясь потом, он копал могилы. Река на этот раз принесла очень вонючие дары: три разлагающихся тела. Еще и брату Нарберту вдруг приспичило умереть. Поначалу он не поверил своим глазам, когда увидел хрупкую фигуру, с трудом бредущую по стезе веры, за которой тянулся кровавый след. Он отложил лопату и спустился с холма, чтобы помочь незнакомке. Без помощи она могла легко увязнуть в зыбучих песках. Он действительно хотел помочь путнице, которая припав на одно колено, остановилась посередине пути, не найдя в себе силы больше подняться. Хромая, он поспешил к ней, пока вечерний прилив не смыл ее в море.

    Наверно, даже если бы незнакомка оказалась русалкой, он удивился бы ей меньше, чем этой девушке. Он едва не шлепнулся в ил, когда понял, что перед ним никто другой, как Арья Старк.
    --- Склейка сообщений, 10 май 2016 ---
    Арья.

    - Девочке настала пора покинуть черно-белый дом.

    Серые глаза доброго человека смотрели на нее с грустью. Арье даже на миг показалось, что ему будет не хватать ее. Но это только иллюзия, слуги Безликого бога не имеют привязанностей. Так же как и семей, возлюбленных, имен и лиц. Ее обучение в храме было окончено и теперь, если им понадобятся ее услуги, они найдут способ связаться с девушкой. Арья тепло попрощалась с учителем и девочкой-призраком. Оставалось только закончить одно дело. Каменная лестница, по которой она столько раз спускалась и поднималась в свою комнату, до сих пор хранила ее маленький секрет, бросая затейливые отражения на стены, пляшущие в неверном свете тускло горящего факела.

    - Раз ступенька, два ступенька, три ступенька, - на распев отсчитывала она, пока не дошла до нужного места.

    Присев на корточки, девушка схватилась за камень и принялась расшатывать его, счищая песок и крошки извести с него. Наконец он поддался. Игла в пыльных ножнах лежала там же, где она ее оставила четыре года назад. Она бережно взяла оружие в руки. Запах Винтерфелла окутал девушку, словно густой мех. Она покинула дом совсем еще ребенком и теперь не могла вспомнить даже лиц своей родни. Мать, отец, брат, сестра... Кто они для нее? Канувшие в лету призраки или ее семья? Хотя нет, у девочки не может быть семьи. Она слуга Многоликого бога, а у таких за спиной ничего нет - ни прошлого, ни будущего, только настоящее. Арья сама выбрала для себя такую судьбу и жалеть тут не о чем. Может и не о чем, жалость к себе - не лучшее из чувств, но острые зубы болезненных воспоминаний крепко вонзили ей в тело свои зубы, забираясь вглубь подсознания, оставляя за собой рыхлые борозды, которые тут же заполнялись отчаянием и черной пустотой. Она столько лет хранила их в неизведанных глубинах своей души, пряча ото всех, а какой-то кусочек стали, от которого веяло беззаботным детством и любовью, так легко и просто вырвал их наружу. К ощущениям опустошенности добавились какие-то непонятные эмоции, кромсающие на куски несчастную душу. Арья зажмурилась, пытаясь справится с нахлынувшими чувствами. Дыра в груди, там где у обычных людей располагалось сердце, пульсировала, наливаясь кровью, как живое напоминание того, что звенящая пустота никогда не излечится. Она так ничем не смогла ее заполнить.

    Тихая, как змея, она никем не замеченная вышла из храма. Оставалось только собрать вещи и отправляться в путь-дорогу, выполнять первое самостоятельное задание. Мост, переулок, подъем по скрипучей лестнице в пять пролетов и она уже в своей комнате, которую сняла давным-давно. Как сладко здесь ей спалось, несмотря на убогую обстановку. В дни, когда тоска одолевала ее сердце, она смотрела на маленькую, впитавшуюся в доски пола, капельку крови и она возрождалась духом. Именно здесь нашел свою кончину Рафф, по прозвищу "красавчик". Можно было вычеркивать его из списка. Ломми, друг мальчика по имени Арри, был отомщен.

    Арья принялась кидать в сумку все, что ей могло понадобиться в странствиях: пара платьев, да сменное белье, больше ей было и не нужно. Она предпочитала двигаться налегке. Сверху полетели различные маленькие пузырьки: "Кровь василиска", "Слезы Лисса", "Сладкий сон", "Сандарак", "Последняя милость", заняли свое законное место в ее мешке. Ей не нравились яды, девушка предпочитала отраве острый меч. Ей нравилось видеть страх в глазах врагов, слышать их предсмертный хрип, с ядами такого не получалось... Молодые и старые, хорошие и плохие, больные и здоровые, сколько же людей были убиты божьей слугой? Поначалу она пробовала их считать, но когда добрый человек узнал об этом, он в кровь избил ее.

    -Ты относишься к ним, как к людям, - укорил он ее. - В этом твоя ошибка. Их жизни, - это плата Многоликому за тот дар, который он тебе дал. Помни это в следующий раз, когда будешь исполнять его волю.

    С этих пор, девушка перестала видеть в людях душу.

    Корабль, направляющийся в Солеварни, должен был уплыть в полдень. Если она поторопится, то успеет на него. Ей хотелось как можно скорее исполнить новый заказ и заняться своими делами. Информация о жертве была скудной: человек, мужчина в возрасте около пятидесяти лет, бывший рыцарь, а ныне, настоятель септрия на Тихом острове, старший брат, наставник кающихся грешников. Убрать его труда не составит. Она уже успела немного изучить, что творилось на острове и пришла к выводу, что женщины туда допускались. Ну что же, так даже проще.

    На судне, под названием: "Крабовый король", уже кипела работа: матросы расправляли и поднимали паруса, портовые грузчики закатывали по трапам бочки с вином, ромом и солониной. Капитан расхаживал по пристани, прикрикивая на них и попутно любуясь своим кораблем. Арья закинула за плечо свою котомку и подошла к нему.

    - Мне нужно в Солеварни. Вы ведь туда направляетесь?

    Капитан окинул ее сальным, откровенным взглядом.

    - Туда, красавица. Так уж и быть, подвезу тебя. Плата: пара золотых и твое тельце в моей каюте.

    Спокойная, словно вода и быстрая, как тень, она взметнула руки к его бедрам, сверкнув лезвием в плотно сжатой ладони.

    - Не двигайся, - приказала Арья. - Стоит тебе дернуться, как нож разрежет кожу, словно масло, а вместе с ней и тоненькую венку на твоей ноге. Ты истечешь кровью за десять минут, такую рану зашить точно не смогут.

    Капитан побелел, как стена.

    - Место на корабле ваше, миледи,- сказал он дрожащим голосом.

    Арья вложила ему в ладонь золотого дракона и пару серебряных оленей, и ободряюще похлопала его по плечу.

    - Вот видишь, всегда можно сторговаться!

    Он пробормотал под нос какое-то ругательство и вслед за ней поднялся по трапу. В каюту идти не хотелось. Она не покидала Браавос с того момента, как впервые постучалась в резные двери из чардрева и черного дуба и теперь с большим наслаждением уселась на бочонок и подставила лицо свежему ветру. В Вестеросе многое изменилось, Арья всегда следила за новостями. Опозоренная королева-мать (шлюха), пряталась в Бобровом утесе, пока десница короля, Харис Свифт, на пару с Мейсом Тиреллом, разваливали государство на части, стараясь урвать себе кусочек власти. А на троне, словно марионетка сидел король Томмен, который вообще не понимал, что происходило вокруг. Как жаль, что Джоффри издох. С каким бы удовольствием она еще раз отправила его в пекло. За столько лет имен в ее ночных молитвах поубавилось. Джоффри, Амори Лорх, Полливер, Григор Клиган, умерли не от ее руки. В живых осталось всего четыре человека и она найдет их, чего бы ей это не стоило.

    А пока девушка наслаждалась соленым морским ветром, бескрайней синей гладью и стаканчиком крепкого борского вина, капитан судна больше и словом не заикался о своей каюте. В Солеварни они прибыли ночью. Арья издалека увидела портовые огни. Когда она была здесь в прошлый раз, то единственным уцелевшим строением, был замок Коксов, в котором они заперлись, пока Григор сжигал их остальные владения . Порт почти восстановили за столько лет, жители, прятавшиеся в Девичьем Пруду или в других поселениях, вернулись обратно, чтобы снова возвести дома на пепелище.

    Корабль плавно вошел в гавань, освещенную тысячей факелов.

    - Валар моргулис, - бросила она напоследок капитану, почтительно согнувшемуся в поклоне.

    Первым делом надо было найти ночлег. Денег на гостиницу хватало, а вот на каком-нибудь сеновале спать не хотелось. Матросы "Крабового короля" посоветовали ей выбрать гостинцу "Веселая Бесси".

    - Там подают отличный эль, да и еда всегда свежая. А девочки у Бесси еще не такие затасканные, как в других заведениях. Хотя, на кой черт они Вам.

    Таверну-гостиницу, она нашла без труда. Недавно отстроенное здание пахло пиленной древесиной, а внутри было тепло и уютно. Арья заняла круглый столик в темной нише, неподалеку от очага и заказала кружку крепкого эля и картофель с грибами.

    - Что-нибудь еще, миледи?

    Миледи... Давно забытое слово неприятно кольнуло сердце. Пересилив поднимающееся раздражение в душе, она заставила себя мило улыбнуться хозяйке.

    - У Вас есть свободные комнаты?

    - Восемь оленей, миледи. Комнаты чистенькие, вшей и блох не водим. Кровати новенькие, даже ванну могу Вам горячую сделать.

    Восемь оленей - немаленькая сумма, но Арья слишком устала, чтобы торговаться. Эль, и правда, оказался свежим, а ужин горячим и вкусным. Девушка, как голодный зверь, набросилась на еду. От хмельного напитка и тепла в помещении ее потянуло в сон. Она уже собралась уходить, как скрипнула дверь и в помещение вошли трое рыцарей.

    - Джендри, - сорвалось у нее с губ, когда она увидела мужчину в шлеме, в виде бычьей головы. Глупости, это не мог быть кузнец. Шлем у него отнял человек, по имени Дансен, перед тем, как взять их в плен. Он давно занял почетное место в ее ночных молитвах.

    - Королева Серсея, Илин Пейн, Меррин Трант, Дансен, - еле слышно прошептала Арья и добавила. - Валар моргулис.

    - Эй, хозяйка!- Зычно гавкнул самый молодой из них, усаживаясь за стол. - Принеси нам подогретого вина, не разбавленного ослиной мочой, да пригласи красавиц сюда, да поживее!

    Арья молча глотала эль и изучала новоприбывших. Двое молодых рыцарей мало интересовали ее. Девушка впилась взглядом в человека, который держал подмышкой рогатый шлем. Тело его было защищено легкой бригантиной из пластинчатой стали, оставляя открытой шею. Судя по морщинам на лице, изрытым оспой, лет ему уже было немало. Ей хватило пары секунд, чтобы составить план действий. Мужчины же тем временем поглощали вино, попутно щупая шлюх старой Бесси.

    Она тихая, словно тень подошла к рыцарям.

    - Я хочу купить этот шлем.

    Мужчины удивленно воззрились на девушку, облаченную в доспехи из вареной кожи.

    - Нет, Робин, ты слышал,- заржал самый молодой. - Она хочет купить шлем. Просто неслыханная дерзость!

    - Пять драконов, - спокойно отозвалась Арья.

    - Шла бы ты отсюда подобру-поздорову, - ответил ей человек, которого они называли Робином.

    Она не двинулась с места. Дансен, наконец, обратил на нее свое внимание.

    - Зачем же вы так грубо, с такой-то красоткой? - ухмыльнулся он и шлепнул девушку по пятой точке. - Девы-воительницы у меня еще не было. Эка-экзотика, - мужчина облизнул потрескавшиеся губы. - Зачем тебе этот грубый шлем? Я могу подарить тебе вещичку получше, - Дансен достал из кармана тоненькую золотую цепь с изящным кулоном и покрутил у Арьи перед лицом. - Хочешь? Я тебе его отдам, если хорошо поработаешь этой ночью.

    Девушка обожгла его пламенным взглядом и прошептала ему в губы:

    - Ты даже не представляешь, какие вещи я могу сделать для тебя. У меня наверху есть уже готовая комната. Пойдемте же, скорее!

    Его глаза сверкнули похотью. Мужчина бросил горсть медяков на стол, расплачиваясь за ужин и подхватив шлем, позволил девушке увлечь себя вверх по лестнице. Насчет комнаты хозяйка не обманула: мебель была новая, помещение чистое. "Даже жаль его испачкать кровью", - мелькнуло в голове у Арьи..

    Дансен жадно шарил руками по ее телу, пытаясь прорваться сквозь защиту к ее грудям.

    - Вы так спешите, - хихикнула она.

    - Раздевайся, нечего тут лясы точить, - грубо оборвал мужчина.

    Девушка выхватила иглу из ножен, целясь ему в горло. Реакция бывалого солдата была моментальной. Он отбил тоненький меч в сторону, попутно заламывая ей руку. Как она могла так непростительно просчитаться? Она считала оружием не только сталь, но и свое собственное тело. Она - хладнокровная убийца, орудие мести. Она настолько была уверена в своей неуязвимости, что совершенно забыла об осторожности. Острая, резкая боль обожгла ногу. Арья почувствовала, как горячая кровь хлынула из раны. Мужчина, свирепо вращая глазами, оттолкнул девушку на свежезастеленную кровать и занес кинжал, для финального удара.

    - Чертова сука!- выплюнул он ей в лицо.

    Арья перекатилась по кровати, падая на пол. Удар кинжала пришелся по пуховой перине. Пересиливая боль в бедре, она, стремительная, как лань, сделала рывок к игле. Сердце гулко стучало. Одна ошибка могла стоить ей жизни. Дансен, громыхая латами, подошел к ней.

    - Отправляйся в пекло, мерзкая тварь!- последние слова застряли у него в горле, когда тоненький меч, словно жало гигантского насекомого, прошил насквозь его шею, задев тонкую венку, тревожно бьющуюся в предверии смерти.

    - Валар моргулис! - произнесла Арья, выдергивая иглу. Мужчина издал хлюпающе-булькающие звуки и рухнул к ее ногам. Она переступила через труп и уселась на кровать, чтобы осмотреть порез. Обоюдоострый кинжал Дансена вспорол брюки из сыромятной кожи и разрезал плоть в районе бедра. Из-за кровотечения было трудно разглядеть насколько глубока рана. На дубовом столе стоял приготовленный заботливой Бесси кувшин с розовой водой и медный таз для омовений. Арья промыла рану и, разорвав простыню, кое-как наложила повязку. Маленькое упущение: ее обучили в храме менять лица, словно платья, умело обращаться с ядами, мечами, кинжалами. Их учили владеть своим телом, эмоциями, чувствами, держать их под контролем. Их учили выслеживать, загонять, убивать. Ее учили забирать жизнь, а не продлевать ее, поэтому девушка не знала, что сделать еще. Оставаться в комнате было нельзя. Скоро друзья спохватятся и будут искать приятеля. Она с трудом затолкала шлем в походный мешок и, закинув его на плечо, распахнула створки окна. Второй этаж... В другое время она просто бы спрыгнула вниз, либо нашла способ аккуратно спуститься, но с такой раной прыгать по карнизам, словно горный козел, было невозможно. Однако через парадный вход идти было рискованно. Пришлось пробираться по узким уступам и балкончикам здания, цепляясь за скользкие выступы в стенах. Возле конюшни она спрыгнула на землю и чуть не взвыла от боли. Надо было все-таки дождаться, когда он снимет доспехи и только тогда нападать. Ну ничего, больше она своей ошибки не повторит! Ей нужна была лошадь. И срочно. От удара по голове шлемом Джендри, конюх вырубился моментально. Арья выбрала себе крепкого, но особо неприметного коня. Возьми она боевую лошадь, разбойники и недобитки на дорогах не отстанут от нее, желая отнять добычу.

    Перед тем как покинуть Солеварни, она постучалась в крестьянский дом, выменяв бутылочку макового молока на нитки, иглу и скудные припасы: мех воды, вина и немного сухарей. Штопать она никогда не умела. Стежки получались кривыми, косыми, но зато кровь начала останавливаться. Девушка вылила немного вина на рану и закричала, едва не потеряв сознание. Арья, смочив в вине импровизированные бинты, перевязала ими рану. Ногу дергало и нарывало. Стремясь хоть немного заглушить боль, она добавила в вино немного макового молока. Совсем каплю, чтобы оставаться в сознании.

    Она ехала всю ночь в страхе засыпать и только под утро Арья остановилась у реки, чтобы еще раз обработать рану. Гноя не было и от раны ничем не пахло, это ее немного успокоило. Позавтракав и немного вздремнув, она снова отправилась в путь. Спустя шесть дней она, обессиленная, наконец-то достигла Тихого острова. Оставалось только преодолеть Стезю Веры. Отлив открыл ей илистую дорогу с материка на остров. Лошадь пришлось отпустить, иначе был риск завязнуть с ней вместе в этих зыбучих песках. Послушники храма многоликого дали ей подробные объяснение, как надо идти и какой стороны держаться, чтобы не погибнуть на этом пути. Идти было очень тяжело: жара, боль в ноге, голод, тяжелый мешок за плечами с удвоенной силой тяготили ее. Стезя веры вела ее извилистой тропой, вокруг мерцали голубовато-зеленые воды залива. Если она не успеет до начала прилива, то утонет и погибнет самым бесславным образом, даже не выполнив свою первую миссию за пределами Браавоса.

    Сапоги глубоко увязали в буром иле, задерживая шаги. Арья заметила кровь, сочащуюся с бедра, - разошлись швы. Голова кружилась, - за последнюю неделю она потеряла слишком много крови. Впереди показался скромный септрий на возвышенности холма. Значит сто ярдов остались позади, Арья развернулась на юг. Осталось совсем немного. Дорога, между двумя мелкими заводями оказалась еще тяжелее. Солнце нещадно палило, обжигая кожу. Если бы ее голова не была защищена капюшоном, она бы уже давно потеряла сознание. Каждый шаг давался с таким трудом, словно ей на ноги надели пару гирь. Арья споткнулась о камень и припала на одно колено. Сил встать больше не было.

    Огромная мужская рука появилась у нее перед лицом и она крепко вцепилась в нее так, как утопающий хватается за соломинку. Арья откинула капюшон, чтобы посмотреть в лицо человеку, от которого пришла неожиданная помощь. Тень прошлого... Призрак... Чудовище... Лицо, обезображенное шрамами от ожогов было так близко, что она не сдержала громкого вскрика.

    - Пес! - Хриплый смех сорвался у нее с губ. А ведь спасение было так близко.

    Мужчина хищно оскалился и легко, словно перышко подняв ее, перекинул через плечо и захромал в сторону острова. Вспышка боли в ноге была так сильна, что Арья потеряла сознание, мешком обвиснув на мускулистом плече.
     
  3. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Сандор

    Она настолько ослабла, что не сопротивляется. Висит, как огромная кукла у него на плече, заливая его кровью. Сандор, воровато оглядываясь, заносит волчицу в свою келью и осторожно кладет ее на свое скромное ложе. Хотя стоило бы ее приложить головой со всей дури об пол, чтобы неповадно ей было. Зачем он вообще ее спас? Надо было уйти, оставить ее одну на Стезе Веры и спокойно копать могилу, выжидая, пока прилив не прибьет к берегу дохлую тушу Арьи Старк. Но вместо этого он какого-то черта осматривает ее рану.

    Кровь проступает в районе бедра, но из-за доспеха и кожаных штанов ничего не видно. Придется их снять. С вареной кожей проблем не возникает. Девушка легко выпадает из доспехов, хорошо, что она не носит кольчугу. Со штанами тяжелее. Они плотно облегают ее ноги и из-за раны стянуть их не получается. Монахи на острове не носят оружие, чертовы святоши, но несмотря на это, он всегда держит под матрасом остро заточенный кинжал. Лезвие легко разрезает ткань, обнажая тело. Мужчина отбрасывает ненужные вещи в угол кельи и приступает к осмотру раны. Кровит, швы разъехались, достаточно глубока, но она чистая, гноя нет. Ветхая ткань простыни трещит, когда он разрывает ее на бинты, а от подогретого вина по комнате идет восхитительный аромат. Благо пара мехов всегда запрятаны у него в келье. Иглу он промывает хмельным напитком, чтобы не занести заразу.

    Волчица слабо стонет, сквозь пелену, без сознания, предчувствуя будущую боль. Сандор очищает рану от неровных стежков и кровь с новой силой хлещет из нее. Надо действовать быстро, иначе сучка истечет кровью у него в жилище, а старший брат потом потребует объяснений. Мужчина льет вино на порез, и Арья просыпается. Ее глаза наполняются ужасом, но она не кричит, а только крепче закусывает ветку, которую Сандор заблаговременно вставил ей в зубы. В порыве ослепляющей боли она выгибает спину, как страстная любовница. Мужчина придерживает ее, с невозмутимым видом берясь за иглу. Арья тихо постанывает, ее дыхание сбивается и она дышит так часто, что его естество, вопреки здравому смыслу, начинает жить своей жизнью, что усложняет работу.

    Крупные капли пота текут по лицу, он старается скрыть от волчицы свое напряжение, хотя ей явно не до этого. Девушка мелко дрожит и прозрачные слезы текут по ее щекам, падая на белую рубашку и растекаясь по ней безобразными пятнами. Интересно, что у нее под ней? Да что за странные мысли одолели его? Наверно из-за того, что у него давно не было женщины. В здравом уме он бы и не посмотрел на эту сучку. Хорошо, что осталось только наложить повязку. Он аккуратно перематывает зашитую рану бинтами, вымоченными в вине. Арья слегка приподнимает бедра в попытке помочь ему, но от этого становится только хуже. Не в силах сладить с собой, он нежно поглаживает в процессе ее ногу. Видимо эти движения успокаивают ее боль, потому что глаза, которые были затуманены пеленой страдания, теперь такие кристально-чистые, смотрят на него, приводя мужчину в замешательство. Хорошо, что он стоит на коленях, и она не видит его напрягшейся плоти. Вот позорище-то.

    Мужчина осторожно вынимает палку у нее изо рта, с сожалением отрываясь от поглаживания нежной кожи. Волчица не кричит и не стонет, она обессиленно падает на подушки.

    — Вина, — с трудом молит она о живительном глотке.

    Плеснуть бы ей в волчью морду это вино, но он опять почему-то этого не делает, а наливает хмельной напиток в чарку и осторожно приподняв ей голову, поит ее. Она жадно работает горлом. Алые капли текут у нее по подбородку, заливая многострадальную рубашку, от которой пахнет потом и кровью. Мысль переодеть ее приходит внезапно. Хочется испытать давно забытое чувство. Каково это, прикасаться к женскому телу? Ситуация конечно не такая, как при сексе. Девушка его совершенно не интересует. Хотя интересовали ли его те рыжеволосые шлюхи, которых он снимал в борделях? Тем более в глазах волчицы он никогда не увидит желание. Хотя видел ли он его в глазах шлюх? Они крепко зажмуривались, пока он их обрабатывал, даже не пытаясь притворяться, что им хорошо. Они ведь прекрасно знали, кто их трахает. Да плевать, он хочет это сделать и сделает. Мужчина откидывает крышку сундука и достает из нее льняную рубаху. Для тоненькой девицы она будет, словно платье, и что главное, легко будет добраться до бедра, когда понадобится перевязка.

    Он идет к ней, показывая рубаху, ей же прикрывая пульсирующую в штанах плоть. Она прекрасно понимает, что он хочет сделать и послушно поднимает вверх руки, позволяя стянуть с себя грязную одежду. Под рубахой у нее сорочка. Такая тонкая, что даже не скрывает два темно-розовых соска, задорно торчащих из-под ткани. Внизу живота жар становится нестерпимым. Если так дело пойдет и дальше, он опрокинет ее на ложе и трахнет чертову суку прям в монашеской келье. Рука сама тянется к упругой груди и сжимает слегка напряженный сосок. Вторая же, задевает бедро и девушка вскрикивает, то ли от боли, то ли от испуга. Ее глаза с непониманием смотрят на него и какая-то невероятная нега сковывает его тело. Ощущение женской груди в горячей руке, осознание того, что во взгляде волчицы не читается ужаса или отвращения, а только удивление, дарит ему какое-то давно забытое наслаждение. Напряжение в штанах резко спадает, оставив на память теплую влагу, равномерно растекающуюся внутри. У него и правда видимо давно не было женщины.

    — Сир! — Восклицает она, разрушая прекрасный момент.

    — Я не сир, — рявкает он, со злостью отталкивая девушку, швыряя рубашку ей в лицо. Ему надо вымыться и тоже сменить одежду. Вечно от этой девки одни неприятности.

    Когда он возвращается, она уже крепко спит, измотанная процедурой. Руки так и тянутся к подушке. Задушить бы ее потихоньку, что бы в дальнейшем не было неприятностей, но вместо этого он проводит рукой по ее волосам, спутанным и жестким, словно репейник. Пора идти на службу, старший брат настаивает, чтобы он присутствовал на каждой. Этот дурак считает, что молитва очищает его душу. Хорошо, что это будет длится недолго. Мужчина с трудом сдержал хриплый смех, рвущийся наружу. Сегодня они будут молится Матери, чтобы она позаботилась о всех женщинах и укрыла их своими одеждами, чтобы уберечь от беды. Ха!

    Колени ныли от долгого стояния на них, старые раны сразу же напомнили о себе. Глаза слезились от большого количества дыма и фимиама. Он едва не уснул, слушая монотонное бормотание братьев. Интересно, как там волчица, проснулась или нет? Уходя, он крепко связал ее. Не хватало, чтобы она разгуливала по острову в его рубашке или еще чего хуже, поджидала его за углом со своим тоненьким мечом в руках. Забытые образы, словно вечерние тени, поползли изо всех уголков памяти, стремясь вырваться наружу. Он вспомнил, как заворачивал ее в одеяло, а она возмущенно фыркала, словно разъяренная кошка. Сандор подавил смешок: она определенно внесет его в свой глупый список имен, который бормотала по ночам, думая, что он не слышит ее.

    И да поможет Матерь всем женщинам и да сохранит и благословит их.

    Женщина… Это слово вновь заставило его плоть колыхнуться. Пальцы до сих пор хранили аромат тела волчицы. В его представлениях она оставалась больше похожей на крестьянского мальчишку, чем на леди. Не такая, как ее нежная, чувственная сестра, образ которой до сих пор возникал в его сновидениях. Свою странную реакцию на младшую Старк он мог объяснить только тем, что ему давно пора побывать в борделе. И он бы побывал, если бы не страх быть обнаруженным. Мир думает, что Пес издох и пока ему выгодно, чтобы они так считали. Вид полуголой Старк, выгибающей спину от боли, начал распалять его воображение донельзя. Интересно, какова она на вкус? Какого это чувствовать, как она извивается и постанывает от страсти, превращаясь из свирепого зверя в ласковое создание?

    На вечерней трапезе он не остался, сославшись на усталость, забрал ужин и прихрамывая побрел в свою келью. Волчица уже проснулась и пыталась освободить руки от веревок. Стоило ему войти, как она обожгла его злым взглядом, что-то мыча и стараясь ему сказать, сквозь кляп во рту. Ее ненависть можно ощутить почти физически, еще чуть-чуть и его кожа загорится, от ее пронзающего взгляда прекрасных глаз, цвета хмурого неба. Надо бы ее покормить.

    — Обещай, что не будешь кричать, — хрипит он, и волчица послушно кивает. Мужчина снимает кляп и с трудом успевает отдернуть руки, когда чертова тварь пытается схватить его зубами.

    — Ублюдок! — Шипит она, так тихо, что гневные слова щекочут кусок обгоревшего уха.

    — Поосторожней со словами. — Усмехается Сандор, зачерпывая из миски густой суп. — А то я могу тебя оставить без ужина.

    Волчица моментально затихает и не сопротивляется, когда он кормит ее с ложки, как маленького ребенка.

    — Развяжи меня! — Наконец просит она, и Пес глумливо смеется. — Мне нужно в туалет.

    Если она думала, что сможет сбежать под шумок, то ошиблась, он приготовил ей судно в отхожем месте в келье. Благо там нет ни окон ни дверей, а сквозь щели между бревнами, она точно не сможет просочится. Он освобождает от пут ее ноги и руки, и помогает ей подняться. Она так слаба, что не может сама дойти до клетушки с судном и ему приходится ее поддерживать. Он оставляет ее ненадолго одну. Пока она в таком состоянии, кинжала в спину можно не ожидать. Волчица выходит, шатаясь и держась за стенки: обескровленное лицо, бледнее простыни, а руки дрожат от усталости. Интересно, как она добралась до острова, истекая кровью? Мужчина подхватывает ее на руки и бережно опускает на твердое ложе, попутно и едва ощутимо касаясь кончиками пальцев молочно-белой кожи.

    — Надо сменить повязку, — голосом грубее, чем обычно говорит он. Дыхание спирает в зобу, и он прикладывается к меху с вином. Он подносит мех к ее губам, и девица жадно впивается в него.

    Осторожно, стараясь не задеть кожу, Сандор срезает утренние повязки и нюхает их, а потом осматривает рану, слегка надавливая на нее. Из-под швов выступает мутная зеленовато-желтая жижа. Похоже пошло заражение. Она с ужасом смотрит на это, понимая, чем может закончится дело.

    — Надо очистить ее, — хрипит мужчина. — Я возьму немного макового молока и вернусь. Не вздумай делать глупости.

    Она кивает, и он без страха оставляет ее. На слово дочери Эддарда можно положится. Почивший брат Нарберт, которому он выкопал могилу, давно лишился мейстерской цепи, но на его умениях врачевания это никак не сказалось. Вещи из его кельи еще не вынесли, и Сандору без труда удалось отыскать нужную бутылочку. Ему уже приходилось помогать мейстеру в подобного рода операциях, но самостоятельно он никогда этим не занимался. Арья без колебаний принимает лекарство из его рук и вскоре забывается наркотическим сном, пока он докрасна накаливает кинжал на жаровне, прежде чем приступить к делу. Сандор закатывает ее рубаху, оголяя ноги, и вновь это непонятное чувство овладевает им. Гной вычищен, рана вновь зашита, повязка наложена, а он до сих пор не убрал руки от ее тела. Волчица что-то бормочет в бреду, ее начинает лихорадить. А что если позволить себе самую малость? Его набухшая плоть твердеет, заглушая тем самым голос разума, который пытается кричать изо-всех сил: «Беги, беги от этой девчонки, глупый Пес». Однако непослушные руки продолжают гладить ноги девушки, подбираясь все ближе к сокровенным местам, приподнимая батист ее сорочки. Каждая клеточка его тела ловит наслаждение при виде ее трепещущих ресниц и вздымающейся груди. Он никогда не замечал, как она красива. И черты лица уже не детские, она даже чем-то отдаленно походит на свою тетку, от которой тоже были одни неприятности. Он видел Лиану только на портрете, зато был наслышан о ней. Она слегка вздрагивает, когда его пальцы наконец касаются нежной розы между ног. Неужели маковое молоко так быстро прекратило свое действие? Но вздохнув, она так и не размыкает сомкнутых век.

    Приходится распустить шнуровку штанов, потому что его естество не помещается в них. Он хватается за него, силясь хоть как-то унять огонь в груди, при этом не отнимая второй руки от промежности, ставшей такой влажной, словно она действительно хотела его.

    — Похотливая сучка. — Его лающий смех заполняет келью, и он уже не стесняясь задирает ее сорочку до самого горла, чтобы потискать груди с затвердевшими в камень сосками. В голове образуется каша из мыслей. Язык сам тянется к ее соскам, а ловкие пальцы воина проникают в розовую пещерку, исторгая из ее уст стон, но неожиданно сталкиваются с естественным препятствием, когда он уже готов погрузить в волчицу предмет своей гордости.

    — А-а-а, седьмое пекло! — Мышцы сводит судорога и, не вынимая пальцев из горячего лона, он изливает ей на живот свое семя.

    Он осторожно оглядывается вокруг, словно нашкодивший мальчишка, в страхе, что его поступок раскроют. Но Арья все так же спит и лишь семя, стекающее с ее живота и разведенные в сторону ноги свидетельствуют о его постыдном поступке. Но самое страшное то, что напряжение лишь усиливается, распаляя желание трахнуть ее. Убрав следы своего бесчинства, он оставляет ее одну. Холодные воды крабового залива помогут ему навести порядок в мыслях и решать, что делать дальше.
     
  4. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Арья 2

    Жар не спадал уже несколько дней. Девушка металась в бреду, а воспаленное сознание рисовало ей причудливые картины из прошлого. Вот отец медленно точит "Лед" , сидя в богороще, вот Санса не спеша творит своей иголкой узоры на ткани, вот мать расчесывает непослушные волосы Арьи-непоседы. А вот любимый брат дарит ей иглу, только не такую, какой орудует ее сестра, а намного лучше. Она острее и смертоносней… Девушка всхлипнула, сквозь наркотический сон до нее доносились обрывки хриплых фраз и ругань. Она собралась с силами и открыла один глаз. Образ человека был размыт, кто он? Наверно Якен, кто еще мог так о ней заботиться? Ласковые руки прикасались к ее телу, помогая ей поднять голову.

    — Якен! — тихо позвала она, стараясь пробиться сквозь пелену бессознания. — Якен, помоги мне!

    Прохладное блюдце прикоснулась к ее губам и где-то вдалеке, за пределами ее разума, голос из прошлого прохрипел:

    — Пей.

    Этот голос она бы узнала из тысячи. Голос мертвого. Почему он выжил, она же бросила его умирать под раскидистым деревом?

    — Сандор… — голос ее такой слабый, как у ребенка. И звучит совсем не так. Арья с трудом сфокусировала взгляд на обоженном лице. Серый глаз под тяжелым лбом смотрел на нее осуждающе-угрюмо.

    — Ты воняешь. — скрипучий голос над самым ухом немного помогает ей придти в себя. — Я помою тебя, не сопротивляйся.

    Она слишком слаба, чтобы противостоять ему, и маковое молоко еще действовало. Арья почувствовала, как рубашка пропала с ее тела, и холодок пробежал по нему. Соски напряглись, и она замычала, выражая свой протест, будущему действу. Вот какой он ее сейчас видит: нагой, слабой и немощной. Ей от этого стало невыносимо. Девушка постаралась пошевелиться, чтобы стряхнуть оцепенение, сковавшее тело, но наркотик все еще оказывал на нее свое действие. Ароматная тряпица коснулась ее ключицы и поползла ниже, оставляя мокрый след на белой коже. По венам разлилась приятная нега, и Арья немного расслабилась. Расслабилась, пока не ощутила прохладу мокрой тряпицы, на твердых сосках и тепло рук на груди. В горле совсем пересохло, она с трудом прошептала два слова:

    — Хватит. Вина.

    — Хочешь, чтобы я прекратил? — его рык больно резанул слух. Но вина он ей дал. Она пыталась сделать глоток, но не смогла, и алые капли побежали по подбородку, стекая на только что помытую грудь. Он снова опустил ее на спину и продолжил пытку. Его руки блуждали по ее стройному телу, омывая его, мужские пальцы ловко танцевали на коже, заставляя гореть огнем те места, где только что прошлись, подбираясь к тем местам, куда мог попасть только ее будущий муж. Но у слуг Многоликого Бога не было второй половины. Пальцы воина коснулись розового бутона и играючи начали перебирать его. Слабый стон сорвался с губ помимо ее воли, и она инстинктивно чуть раздвинула ноги. Ненависть к этому человеку ворвалась в ее сердце, вернее в то, что от него осталось, затапливая все остальные чувства, кроме жидкого огня внутри живота.

    — Я так хочу тебя. Будь ты проклята, сука. — уши морозят слова, сказанные безжалостным убийцей. Она помнит. Все помнит. Он убил Мику. Ее друга, который учил ее владеть мечом. Сознание понемногу проясняется. Арья попыталась ударить его, но непослушная рука мягкой плетью опустилась на могучую спину, которую сплошь покрывали боевые шрамы. Он срывает свою хламиду и предстает перед ее помутненым взором абсолютно голым.

    — Пусть это будет только дурной сон. — прошептала Арья, стараясь смотреть в потолок кельи. Она прекрасно знала что он хочет с ней сделать. Знаешь, что собаки делают с волками?. Очевидно, трахают, потому что именно это он и собирается вытворить. Девушка набрала полные легкие воздуха. Надо ему сказать, может это его остановит? — Я девственница!

    — Я знаю. — лающий смех заполняет комнату, оставляя за собой дымку немого ужаса.

    Она чувствует, как ее нежный сосок оказывается в горячей среде его рта и снова стонет помимо свой воли. Он исследует ее тело руками, нежно проводя по нему ладонями, которые все время в итоге оказываются в запретном месте. Его имя вновь включено в ее список. Она придет в себя и убьет его. Может это поможет стереть воспоминания о его пальцах, проникающих вглубь розовой пещерки. Она так часто дышит. И он тоже, похотливо заглядывая в ее глаза. Он берет ее руку и прижимает к своим напряженным чреслам, чтобы дать ей почувствовать свое возбуждение. Арья распахивает глаза, сверля его злым взглядом. Она не отвернется, как другие, а будет смотреть на все, чтобы потом, когда она будет его убивать, в сердце не проникла жалость. Клубок шрамов покрывает его лицо, которое она видит так близко, прежде чем он касается своими обоженными губами ее рта. Она раскрывает губы, позволяя его языку хозяйничать внутри. Он делает все осторожно. Да он просто не умеет целоваться! Для него это тоже в первый раз! — внезапно понимает Арья. Он, задыхаясь, отрывается от нее, с силой разводя ее ноги в стороны. Наркотическое опьянение почти отпускает ее, но вместо того, чтобы оттолкнуть или скинуть с себя ненавистное тело, она вцепляется ему в спину, оставляя на ней алые следы от своих ногтей.

    Мужчина сжимает ее бедра, приподнимая их и удобно устраиваясь между ее ногами.

    — Не могу больше, — хрипит он и делает первый рывок, погружаясь в ее лоно, прорывая девственную плеву. Она всегда считала, что это больно. Но боли нет. Наверно всему виной маковое молоко. А ей все-таки хотелось почувствовать жгучую боль, чтобы потом еще больше ненавидеть Клигана. Его ритмичные движения дарят какую-то небывалую истому ее телу. Он полностью заполнил собой все пространство внутри нее. Ноги сами обхватывают его торс, чтобы тело лучше подстроилось под мощные толчки. — Что же ты не кричишь, волчица?

    Она и вправду не кричит, только слегка стонет, упиваясь своим позором. Завтра она его убьет. А сегодня, пускай он делает с ней все, что хочет, пока опиум помогает ей получить наслаждение от насилия.
     
  5. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Сандор 2

    Так душно! Жара меховым слоем оборачивает в себя два, сплетенных вместе тела. Сандор вздрагивает и просыпается уже третий раз за ночь от стойкого ощущения кинжала между лопатками, но волчица сладко сопит, измотанная болезнью и трахом, прижимаясь к нему всем телом. Она очень красива, но не такая, как Пташка: в волосах нет и намека на жаркую медь, в чертах лица только Старковская кровь, а характер - скверней некуда.

    Его пальцы с любопытством изучали тело Арьи. Он никогда бы и не подумал, что у нее столько шрамов. Вот - тоненький, зарубцевавшийся, по видимому от острого кинжала. А здесь - кожа расползлась, словно ее разъела капелька кислоты. Он гладил тело девушки, находя в этом какое-то особое удовольствие. Он давно не знал женщин, а при виде полуголого тела волчицы, просто сошел с ума. О чем правда уже успел пожалеть. Но в тот момент ее дурманящий запах просто довел до безумия. Дикая, но в тоже время податливая, да еще и девственница. Сандор корил себя за слабость, но член рвался из штанов, и он не смог его удержать.

    Она была невероятно сладкой. Узкая и горячая. Он просто не смог остановить себя. А когда волчица начала вяло, заторможено отвечать, он сразу кончил. Слишком долго у него не было женщины. Он почувствовал, что она проснулась и слегка отодвинулась от него. Сандор несмело открыл глаза и столкнулся с ясным взглядом серых глаз. Маковое молоко перестало действовать.

    — И скольких женщин ты еще изнасиловал на своем веку? — голос ее звучал хрупко-надломлено, алые губы дрожали. Он опять почувствовал себя ничтожеством. Уж лучше бы она ругалась, кричала, била его, но только не смотрела ему в лицо и не прикусывала нижнюю губу.

    — Много, — рявкнул он, подтаскивая ее поближе к себе. — И ты сейчас тоже в моей власти.

    В паху начало наливаться возбуждение. Эта девчонка странно на него действовала. Она почувствовала изменения в его настроении.

    — Опять возьмешь меня? — язвительно спросила Арья, протягивая руку, трогая его достоинство. Сандор оцепенел, когда волчица сжала в ладони его естество, которое уже крепко стояло. Он серьезно несколько часов назад лишил ее девственности? Она насмешливо глядела ему прямо в лицо, что не осмеливалась сделать ни одна, даже самая прожженная шлюха, да и не всякий воин решался смотреть на его шрамы, при этом девушка двигала рукой по члену, лаская его нежными пальчиками.

    — Опять будешь насиловать и истязать? Но действие макового молока прошло. А если я убью тебя, пока ты будешь меня трахать? — девчонка ускорила темп, скользя рукой вниз-вверх по стволу. Сандор издал полурык-полухрип, немного придвинув к ней бедра, осознавая, что ему чертовски приятно. — Я буду убивать тебя медленно, — в это же время вещала волчица, второй рукой приглаживая его мускулистую грудь. — Ты не знаешь, на что я способна!

    Арья прильнула к его губам, прижимаясь к мощному торсу небольшой, но крепкой грудью. Знает сучка, чем его взять. Клиган неуклюже ответил ей, в свою очередь поглаживая хрупкую спину, вырисовывая пальцами причудливые узоры на коже девушки. Он помнил, как впервые познал женщину: обычная шлюха, которая очень старательно отрабатывала своего серебряного оленя, стонала, что было мочи, ласкала его член губами. А когда он потянулся просто за поцелуем, то она в ужасе отшатнулась от него. И так было всегда. Он трахал шлюх, брал их жестко, как только мог, но никогда не испытывал страждущих губ на своих устах. Сердце бешено колотилось в груди от ее сладкого языка, бесцеремонно скользнувшего ему в рот. Он застонал от испытываемого возбуждения. Секс- это одно, а поцелуй - совсем другое. Ощущение некой эротики, собственной нужности и иллюзия любви, просто свела его с ума. Он с рычанием подмял под себя худощавое тело, нависая над ней так, чтобы она могла видеть его.

    — Ну что, нравится тебе мое лицо?

    Она рассмеялась ему в губы.

    — Нет. Оно уродливо, все в шрамах. Мне было бы плевать на это, но это лицо убийцы и насильника. Ты убил моего друга Мику, ты изнасиловал меня, ты…

    — Да, все верно! — Сандор больно крутанул твердый сосок, заставив девчонку вскрикнуть. — Я изнасиловал тебя и убил Мику. А еще я защищал твою сестру, пока король-бастард издевался над ней, — он грубо раздвинул ее колени, задирая льняную рубаху.

    — Ее ты тоже изнасиловал? — насмешливый голос девушки раздражал слух. И ему, как никогда, захотелось ударить эту дерзкую девицу.

    Сандор поднялся на локтях, чтобы не раздавить ее своим весом и мощным толчком вошел в узкую, влажную пещерку. Волчица вскрикнула и обвила его ногами, выгибаясь дугой. Он с удивлением взглянул на ее лицо. Она вцепилась острыми коготочками ему в спину, запрокинув голову и закусив губу, явно наслаждаясь близостью. Мужчина с силой сжал ее бедра, делая еще один толчок. И еще, и еще. Если закрыть глаза и представить, что под ним мечется Пташка, то… Нет, не представлялось. Черты милого лица уже давно стерлись из его памяти. Пальцы волчицы вплелись в его волосы, она оттянула его голову, вновь впиваясь в шрамированный рот, лаская его языком. Сандор застонал, убыстряя темп. Арья укусила его за плечо, скользя руками по груди, катая между пальцами его соски.

    — Чертова сука! — прорычал Клиган, вонзаясь так быстро, насколько мог и, погружаясь в нее на всю длину члена.

    — Сандор! — разорванно выдохнула волчица, еще крепче сжимая его ногами. Он чувствовал, что уже находится на грани. Мужчина опустил руку на ее пылающий бутон, приглаживая его. Она вновь потянулась к нему с поцелуем. Клиган любил долгий секс, хотя не мог не признать, что это был второй раз в жизни, когда он получал от него незабываемое наслаждение. И первый раз был опять же с волчицей. Она сжала мышцы внутри, облегая член еще сильнее, Сандор чувствовал, как он запульсировал в сладком томлении жаркого пространства и вылился внутри, исторгая из себя сладкое семя. Тяжело дыша, Клиган упал на нее сверху, продляя сладостный момент оргазма. Но всему приходит конец и нужно было идти на опостылевшую работу.

    Их завтрак очень скуден: пара кусков вареного сыра, несколько яиц и стакан красного вина. Волчица с жадностью ела, облизывая пальчики, порыкивая от удовольствия.

    — Ты что, свяжешь меня? — гнев в ее глазах чуть не опалил его второй раз, когда она увидела веревки, которыми он собирался опутать ее ноги и руки.

    — Мне надо выкопать две могилы и я вернусь. К берегу прибило пару трупов и пока они еще окончательно не разложились, надо их засыпать землей

    — Три.

    — Что?

    — Копай три могилы.

    Обожженные перекосила зверинная усмешка.

    — Я не буду копать могилу для себя. Еще ничего не кончилось, я не собираюсь подыхать так рано.

    Она наклоняет голову, весело улыбаясь.

    — Копай три могилы, Сандор.

    — Катись в пекло, сука.

    Могилы все-таки пришлось выкопать три. Вечером Неведомый загрыз старшего брата.
     
  6. #воэтоповорот :eek: :koshmarrrr:
     
    Черная Лисица и Лилия нравится это.
  7. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Арья 3

    Девушка внимательно осмотрела рану и осталась довольна результатом, шрам конечно останется, но аккуратный. Как Пес со своими огромными руками смог так ювелирно заштопать ее? Шитье Арье никогда не давалось, поэтому она с уважением отнеслась к такой заботе. Волчица спустила босые ноги на пол, чувствуя под ступнями колючую поверхность плохо отструганных досок и оглянулась в поисках своих вещей. Сумку она обнаружила на шатком стуле в целости и сохранности. Арья подпоясала огромную рубаху Клигана старой веревкой и спрятала в недрах этого балахона флакончик с кровью василиска. Псу придется выкопать все-таки три могилы.

    Сандор вернулся в келью вечером злой, как черт. Он стянул с себя балахон, испачканный землей, и повернулся к Арье.

    — Зачем ты его убила? — шрамы на его изуродованном лице стали багровыми от гнева, желваки нервно дергались, а он сам надвигался на нее, преграждая пути к отступлению. — Я знаю, что это ты.

    Девушка закинула ногу на ногу, оголив соблазнительное бедро, облизывая пересохшие губы. Клиган ее не пугал.

    — Его имя было мне названо, — она соблазнительно провела рукой по груди, глядя на то, как огромный воин начал нервно расхаживать по келье, сжимая кулаки от бессилия.

    — Как ты развязалась? — проскрежетал он, стягивая с себя рубаху и плотоядно облизываясь, — впрочем это неважно. Ты поплатишься за это.

    — Важно другое, — Арья выскользнула из его рубахи и прижалась к мощному торсу нагим телом. Мускулистые руки тут же обвились вокруг ее талии, крепче прижимая к себе. Серые глаза из-за занавеси черных волос насмешливо смотрели на нее.

    — И какую смерть ты для меня приготовила, а, волчица?

    Младшая Старк, нежно поглаживая его спину, ответила, наслаждаясь ощущением того, как он весь напрягся, после ее слов:

    — Я пожертвую тебя Владыке Света, сожгу на ритуальном костре. Ты станешь славной жертвой, а Красный Бог меня хорошо отблагодарит за это, — мужчина зарычал и сомкнул руки на ее шее. Одно неосторожное слово и он убьет ее. Пес… Свирепый, бесстрашный воин, сотни раз глядевший в лицо смерти, однажды плакал, когда горящий меч Дондарриона обжег ему руку. Она это помнила. И он знал, что она помнит, и это бесило его еще больше. — Твоя душа - теперь моя!!! Ты натворил много дел и должен заплатить за все. — Арья засмеялась, как сумасшедшая. — Изнасилована Псом! Интересно, что бы сказал на это мой лорд-отец, если бы с него не сняли голову? А как бы отреагировала Санса? Наверно, даже не захотела бы обнять меня.

    Смех плавно перерастал в настоящую истерику. Ласковые руки этого огромного мужчины уложили ее на жесткое ложе и развели ей ноги. Она почувствовала на нежной коже своего лона его горячий язык и закусила губу. Дурацкая привычка, за которую добрый человек часто ее бил. Сандор лег на бок, подтаскивая ее поближе, зарываясь лицом в длинные волосы.

    — Твоя душа - моя, — еще раз прошептала Арья, оседлав его сверху. Сандор дернулся, ожидая подвоха, но расслабился, как только она начала свою бешеную скачку. Его руки не отрывались от небольшой упругой груди, он громко застонал, двигая бедрами в такт ее движениям. Потом он перекатился на живот, оказываясь сверху. Они тяжело дышали, словно загнанные лошади, но не прекращали действа. Мужчина закинул ее ноги к себе на плечи, погружаясь в нее полностью, доставляя сладкую боль и наслаждение. Арья впилась ногтями в него, не сдерживая стон. Его ладонь накрыла влажный бутон, массируя его, заставляя девушку кричать громче. Волчица больно укусила его за плечо, со злости он начал двигаться в ней еще быстрее, и вскоре излился внутри нее, и обессиленно повалился на кровать, сжимая рукой член, содрогающейся в оргазме. Ему нужна была передышка, если конечно такое возможно с ней.

    Арья поднялась со скрипучего ложа и принялась надевать свои доспехи.

    — Далеко собралась? — скрипучий голос Клигана заполнил все пространство. Девушка оглянулась. Наглый и голый, он остался валяться на шерстяном одеяле, прихлебывая вино из меха. — Никуда ты не пойдешь.

    Девушка застегнула портупею и повернулась к нему.

    — Кажется ты забылся, Пес, — выплюнула она его имя. — Твоя жизнь теперь полностью принадлежит мне, как и твоя черная душонка, если она, конечно, у тебя вообще есть. Не надо было тебе забирать мою невинность.

    Сандор хрипло рассмеялся, но тут же замолчал, почувствовал, как немеют конечности. Волчица хищно оскалилась.

    — Ты чувствуешь, как яд распространяется по твоим жилам? Это вдовья кровь так действует. — Мужчина повалился на кровать, прожигая ее насквозь ненавистным взглядом. — Яд парализует мышцы и скоро начнет разъедать тебя изнутри, если, конечно, я не дам тебе противоядия. Что мне с тобой сделать? Оставить подыхать, как в прошлый раз? Нет, ты слишком живучий. Может облить твою келью диким огнем и сжечь тебя? Да, эта идея мне нравится. Но вместо этого, я дам тебе еще один шанс искупить свои множественные прегрешения. А теперь слушай меня! — Арья села на Клигана сверху, приблизив к нему свое лицо. — Отныне, ты мой раб, послушная, верная псина, которая не имеет права ослушаться моего приказа. Если ты согласен, моргни, если нет, - то я заживо сожгу тебя, без единого сожаления.

    Серые глаза быстро моргнули и Арья, невероятно довольная собой, приложила к его губам бутылочку с противоядием, вливая жидкость ему в глотку. Мужчина закашлялся и попытался пошевелиться, но яд все еще, словно тугими жгутами, приковывал его к кровати.

    — Сука!

    Арья затянула ремешки своей брони, оглядываясь на Клигана. Тот сидел и растирал онемевшие запястья.

    — Ты поедешь в долину Аррен, — начала она, отдавая ему первый приказ.

    — В пекло долину, что я там забыл? — он потянулся было за мехом вина, но отдернул руку, вовремя вспомнив, что оно отравлено. Арья пропустила мимо ушей его слова.

    — Ты поедешь в долину Аррен и выкрадешь мою сестру из рук Мизинца, пока он не засунул в нее свой стручок. — Лицо Клигана удивленно вытянулось. — Бейлиша не убивай, он еще нужен будет мне. Сансу доставишь в Солеварни, к указанному сроку. — девушка протянула Сандору мешочек. — Здесь яд "Гнев Богов", его хватит, чтобы уложить половину Долины, тогда им будет не до погони.

    — Яд — орудие трусов, — прорычал Пес, вертя в руках смертоносный мешочек. — Я - меч, верхом на коне, а не подлый отравитель. Так значит Пташка жива… Если Бейлиш ее тронул хоть пальцем, я его повешу на его же кишках. Забери себе яд и, будь добра, проглоти его, чтобы не мозолить мне глаза.

    Когда начался отлив, они покинули Тихий остров, в суровом молчании, шагая по Стезе Веры, ведя лошадей под уздцы.

    — Почему ты сама не отправишься за сестрой?

    — Потому, что у меня есть другие неотложные дела. — Волчица любовно погладила тоненький меч на бедре. — А спасение прекрасной девы, я предоставлю рыцарю в сияющих доспехах.

    — Я не рыцарь, — скривился Клиган. Арья украдкой посмотрела на него. Он нетерпеливо мял в руках поводья, торопясь пустить лошадь в галоп, навстречу к ее сестре, и она почувствовала легкий укол ревности. Разозлившись на себя за это, волчица резко развернула коня, делая жест спутнику остановится.

    — Дальше разделимся. Мне нужно в Королевскую Гавань, а ты поезжай и не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус, например, изнасиловать ее. Тогда я найду тебя, куда бы ты не сбежал. Найду и предам огню. — Она с удовольствием увидела, как в его глазах мелькает страх, сменяясь яростью. — Я буду ждать вас в Солеварнях к дню праздника урожая.

    — И что потом, волчица? Поедем в Пентос и счастливо заживем втроем? Я не против, двоеженство за Узким морем в почете. Будете мне готовить жрать, стирать мою одежду, а я буду вас трахать.

    — Придержи язык, иначе я передумаю дарить тебе жизнь. А теперь езжай, спасай мою сестру.

    Арья развернулась и пришпорила коня, не оглядываясь назад. Путь в столицу был неблизкий. По дороге она развлекала себя мыслями о Сандоре и их маленьких утехах. Любовником он и вправду был неплохим. Она обязательно его убьет, но не сейчас. Жизнью платят за жизнь, смертью — за смерть. Они подходили друг другу: два воина, два безжалостных убийцы у которых кроме мести, ничего не осталось в душе. Две разодранных судьбы, раскиданных по бескрайнему полю боли и жестокости. Но она не станет пустой и озлобленной, она по крупицам соберет все, что еще можно восстановить. Семью, ее стаю. А Санса была ей, как ни странно, и она спасет ее, вырвет из игры престолов, в которой ей не место. Но сначала - месть.

    — Илин Пейн, Меррин Трант, королева Серсея, — шептала она, поглаживая иглу. Немного подумав, она не стала называть еще одно имя, добавив в конце своей молитвы привычное: «Валар моргулис».
     
  8. Владимир И

    Владимир И Межевой рыцарь

    Гениально!!!!!
    Когда Сандор проберется в Долину, Санса будет уже у Рамси? Придется цапать Бейлиша и на праздник урожая к Арье привозить его? А потом вдвоем визит к Рамси? Надеюсь, ему будет очень БОЛЬНО))) Арья и Сандор посоревнуются?
    Санса и Арья одному Сандору слишком жирно. Рожей не вышел)))
    Пташку придется сдать на поруки Тириону? Не сберег жену карла глупая. Пусть лечит и приводит в чувства .

    ПРОДЫ!!!!!!!!!!
     
    Черная Лисица нравится это.
  9. Черная Лисица

    Черная Лисица Скиталец

    Эллаэль Мне очень понравился ваш фанфик! Неожиданный пейринг, неизбитый, я бы сказала. По крайней мере, я пока не встречала похожих фиков. А горячие сцены у вас получаются вот такие :thumbsup:, чесслово!
    Хочется продолжения :rolleyes:
     
    вНЕ-времени нравится это.
  10. Эллаэль

    Эллаэль Оруженосец

    Спасибо вам большое за отзывы. Прода есть, но она очень фонарная, И идет отдельным фанфиков. Завтра выложу, если доберусь до своего компьютера)
     
    Janissar и вНЕ-времени нравится это.
  11. Малышка Мю

    Малышка Мю Межевой рыцарь

    Хотя я недолюбливаю фанфики, в которых секс является главным сюжетным стержнем, некоторые моменты мне понравились.

    "Заказ" Старшего Брата был интересным предлогом, хотя правдоподобие этой причины, при малейшем раздумье, оставляет большие сомнения.
    С Неведомым - отличный поворот. Осталось непонятным, почему Пес сразу просек, чьих рук дело.
    То, что вы не стали щадить СБ - это было очень свежо, и многое дало к портрету Арьи. И ее холодная жестокость с Псом вызывает оторопь, не скажешь даже, кто из них сильнее. Очень хорошо у вас получилось передать ощущение гремучей смеси ненависти и страсти, борьбы физической силы и силы духа. Безжалостность и уязвимость обоих.
    Хорошо удалось передать разные точки зрения, разное мышление, разный язык ПОВов.

    Что не понравилось:
    штампы дамского романа, банальные эфемизмы, которые не годятся ни для одного из ПОВов. Это явный текст "от автора".
    Модернизмы - это как кочки на ровном месте, у Мартина, несмотря на большое количество постельных сцен, слов "секс" и "оргазм" вы не найдете.
    В устах Пса - это просто жуткий ООС:facepalm: И по смыслу, и по формулировке, и по эмоциям.

    Нестыковочка:
    А так, в общем, очень бодро:thumbsup:
     
    Ёжик и вНЕ-времени нравится это.
  12. Ярославна

    Ярославна Оруженосец

    Блин, это жестко:oh::D
    Разрыв шаблона :D

    Подзабыла: а в книге ответ на вопрос про то, что делают собаки с волками, был?
     
    Janissar нравится это.
  13. Ярославна

    Ярославна Оруженосец

    Хоть и рожей не вышел, да только он не считает, что жирно:smirk:

    А вообще, эта история (при условии сансана) могла иметь такое развитие: все трое обитают где-нить, с виду все ок. Только Арья запрещает Псу какие бы то ни было поползновения в свой адрес, и сама виду не подает, а общается так, как и всегда. Но искра порой пробегает:D