1. Добро пожаловать в раздел творчества по Песни Льда и Пламени!
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо
    Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел вы гарантируете что достигли 18 лет. Все персонажи, размещенных в разделе произведений, являются совершеннолетними.

Гет Фанфик: Моя любимая иллюзия

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Повелительница драконов, 21 авг 2016.

  1. Название: Моя любимая иллюзия
    Фандом: Мартин Джордж «Песнь Льда и Пламени», Игра Престолов
    Автор: Повелительница драконов
    Бета: Risha_Tozier
    Категория: гет, слэш
    Размер: мини
    Пейринг/Персонажи: Якен/Арья, Джон/Ренли, Тирион/Санса
    Рейтинг: PG-13
    Жанр: Драма, Психология, AU, ER (Established Relationship)
    Предупреждения: -
    Краткое содержание:
    Когда мы счастливы? Наверное, когда находимся вместе с любимыми, не взирая на все обстоятельства. У наших героев всё точно так же, но вот только... что делать, если счастье лишь хрупкая иллюзия, готовая исчезнуть в любой момент, а вместо любимых остались только тени, лишь Призраки, не способные на полноценное существование? И как поступить, если об этом не знают те, для кого это важнее всего?..

    Слоган: Они счастливы... Счастливы в своих совершенных иллюзиях...

    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
    Статус: закончен
    Посвящение:
    CJlamer - дорогой мой, спасибо тебе за то вдохновение, что ты мне даришь. И верь в себя, дружище! Ты самый лучший на всём белом свете!!! И совершенные идиоты те, кто это не понимает...

    Примечания автора:
    Весьма необычное видение отношений нескольких пар...


    Солнечный свет прорывается сквозь окно просторной комнатки, падает красивыми полосами на пол и стены, играет в воздухе легкими пылинками, замирает на стеблях и листьях цветов, путается в волосах счастливых жителей этого места, скользит по их лицам, освещает каждый уголок, до которого может дотянуться. В воздухе чувствуется едва различимый запах медикаментов, тонкий аромат цветов, легкий вкус апельсинов и наступившего лета. Свежий ветерок врывается в окно, ласкает приятным ощущением кожу, совсем легко шевелит лепестки прекрасных цветов.

    Стройная темноволосая девушка сидит на просторной кровати, подобрав ноги, и, улыбаясь, смотрит на мужчину, что стоит у окна и разделывает один из апельсинов тонким кинжалом. На девушке красуется обычное синее платье с причудливым орнаментом и красивым вырезом в зоне декольте и на спине. Платье облегает тонкую, даже слегка исхудавшую фигурку, и свободным подолом распадается к ногам обладательницы. Сама девушка держит в руках белую лилию, источающую нежный и очень приятный аромат. Зеленый стебель бездумно прокручивается пальцами, но девушка даже не смотрит на цветок, неотрывно глядя на своего собеседника и улыбаясь ему теплой и очень светлой улыбкой.

    – Всё же так хорошо, что это неправда, – едва различимо шепчет она. – Так хорошо. Так прекрасно, что ты на самом деле жив.

    Мужчина отставляет кинжал от разделываемого фрукта и кладёт апельсин на подоконник. Медленно подходит к девушке и садится рядом с ней. Его возлюбленная зачарованно смотрит, как солнечный свет скользит в рыжих и белых волосах, освещает их, ласково проходится по мягким прядям. Мужчина смотрит на неё с лукавой улыбкой, а в зеленовато-голубых глазах мелькают знакомые только ей веселые искорки.

    – Ну конечно Человек жив, – ласково произносит он и с невыразимой нежностью пропускает пряди шоколадных волос между пальцами. – Неужели девочка подумала, что он может оставить её?

    – Нет, конечно, – девушка улыбается и тянет свою руку к его волосам. Взгляд мужчины скользит к запястью, а губы сжимаются в тонкую нитку. Он перехватывает её руку, решительно, но мягко, и смотрит на запястье, испещренное тонкими полосками шрамов. В его взгляде царит укор, сожаление и боль, что всегда возникали при виде этих шрамов. Но вместо того, чтобы сказать что-то, мужчина подносит руку к губам и покрывает легкими поцелуями каждый из шрамов, словно извиняясь за ту боль, что принёс, за тот отчаянный шаг, на который толкнул.

    – Любимая… моя… девочка… никогда… больше… не смей… так… поступать, – он запечатлевает каждое слово наравне с поцелуями. – Человек… никогда… не переживёт… подобного…Ради него… - последний поцелуй особенно долгий. Мужчина поднимает взгляд и смотрит на свою девочку. – Никогда, поклянись мне, – с болью шепчет он, а его пальцы нежно гладят заживающие шрамы.

    Девушка легко смеётся и произносит:

    – Клянусь, никогда такого не делать, мой милый убийца. Ведь теперь ты рядом, мы вместе, всё хорошо, и ты больше не оставишь меня. Правда, Якен?

    – Ну конечно, – мужчина улыбается, и боль постепенно отступает, уступая место нежности и теплу. – Рядом, и ничто не разлучит нас. Моя Арья.

    Арья заливается радостным смехом, чувствуя, как счастье буквально распирает её изнутри. И невозможно, просто невозможно быть более счастливой. Особенно, если ОН рядом, если ОН жив, а те месяцы кошмара уже в прошлом, и впереди её ждёт что-то необыкновенное:

    – Боги, я счастлива до невозможности, – шепчет она и опирается на стену рядом с ним. Переплетает пальцы и подносит руку к губам, ощущая такой знакомый бархат кожи. Улавливает запах имбиря, гвоздики и пряного одеколона. Запах её Якена. – Всё это оказалось неправдой, кошмаром, и сейчас ты рядом со мной. Выживший ради меня… Это просто невероятно.

    – Но это так, – мягко улыбается Якен. – Человек смог выжить тогда потому, что ему есть ради кого.

    Арья смотрит на него с такими чувствами, что просто невозможно передать никакими словами и понимает, что большего ей и не нужно…

    *****

    В другой комнате, что находится на несколько этажей выше, прямо сейчас, происходит что-то до боли похожее на развернувшуюся сцену. Только теперь это не девушка и мужчина, а двое мужчин, но это не изменяет того, как близки те чувства, что они переживают.

    Ренли смотрит на своего Джона и не может до сих пор поверить, что этот человек, этот невероятный человек, его супруг… Тот, кого он любит до безумия и тот, ради кого готов на всё, чего бы от него не потребовалось. А ведь недавно в такие чувства невозможно было поверить, и даже не было сомнений, что такое невозможно испытывать. Переживая тяжелое расставание с Лорасом, его предательство из-за какой-то шлюхи, Ренли испытал что-то… до невозможности похожее на лавину, которая сошла на него и погребла всё под собой. Она накрыла и унесла все чувства, все ощущения, все краски из жизни, оставляя после себя лишь вымерзшую и мертвую пустыню. Остался этот пустой мир, и он не знал, что в нём делать.

    Какой-то мрачный водоворот словно втянул его в свои всасывающие глубины с чёрным жерлом посередине, и Ренли практически с готовностью ринулся навстречу ему – лишь бы прикончить, задушить эту невыносимую боль. И тут, у самого края бездны, вдруг появляется кто-то, кто резко дергает тебя на себя и буквально выволакивает из этой пучины.

    Этим кем-то был Джон… Так странно… Лорас подходил под критерии идеального мужчины, по меркам Ренли. Он не думал, что такой существует в реальности, а когда встретил его, был невероятно счастлив, полюбив свой образ, свою сладкую иллюзию. А после предательства, после этого мерзостного поступка, появился Джон, который буквально перевернул всё с ног на голову. Он совершенно не подходил под этот пресловутый образ, да и всегда был во всех смыслах исключением из всех правил. Его Исключением. И можно только протянуть руку, и ощутить это тепло, от которого становится невообразимо прекрасно на душе. Из этого тепла, казалось, состоит весь Джон. Он тёплый, удивительно теплый – и это чувствуется в каждом касании, даже в самом легком, в каждом движении тела навстречу. Только потянись чуть-чуть вперёд – и ощутишь всё это тепло. И вымерзшая пустыня, с поломанными деревьями, искорёженными кустами, пустыня, где гуляет лишь пронизывающий до костей ледяной ветер, вдруг заменяется на теплое море, с забавными барашками и лёгким бризом, что нежно касается кожи. И впервые за столь долгое время Ренли почувствовал себя живым, настоящим и даже в какой-то мере беззащитным. В той, в которой он рядом, и потому нет необходимости себя защищать и постоянно быть сильным. Он просто устал, устал быть сильным, и это было совершенно ново: больше не требовалось обходиться своими силами, потому что ОН был рядом.

    Джон совершенно изменил его жизнь. Он буквально разгрёб то, что осталось после расставания с любимым мужчиной, преодолел его внутренний барьер, подошёл к нему, прячущемуся где-то в тени колким и холодным куском, раздираемом изнутри болью, взял за руку и вывел на свет, к солнцу и теплу. И Ренли понял, что Джон мог сделать счастливым любого, абсолютно любого человека, но это сокровище досталось ему, он отыскал его быстрее, и он собрался забрать его всего, целиком, без остатка. Это было невероятно – всего за один месяц он успел стать настолько близким человеком, что жизнь без него не представлялась, и он не знал, чего боится больше: потерять то, что у них с Джоном есть сейчас, или упустить это сокровище. Ренли словно плавился рядом с ним, то, что он обычно получал на физическом уровне от прежних отношений, от Джона шло на эмоциональном, и достаточно было только взглядов и улыбок, чтобы понять всё на свете. И ты смотришь и гадаешь – чувствует ли он то же самое, а потом он поднимает взгляд и смотрит с такой нежностью, что ответ ясен и без слов. И когда улыбаешься, как совершенный дурак, не боясь сдать себя с потрохами, и он улыбается в ответ, явно всё понимая.

    И эти чувства, эти невообразимые чувства были настолько невероятны, что очень слабо верилось в то, что это реальность, а не сладкий сон, за которым следует мучительное пробуждение. А пробуждение следовало тогда, когда Ренли узнал, что Джон погиб — разбился в автомобильной катастрофе вместе с женихом Арьи — Якеном Хгаром. Они ехали после удачно заключенной сделки домой, чтобы отметить всё в дружной компании их невероятной четверки, но водитель не справился с управлением на крутом участке дороги и машина вылетела в обрыв... Ужасный случай перечеркнул все надежды на дальнейшее будущее.

    Когда Ренли узнал об этом... он ничего не почувствовал. Потому что то, что мёртво, чувствовать не умеет. Если после расставания с Лорасом была целая смесь разрушающих и разьедающих изнутри ощущений, то после гибели Джона не было ничего... только пустота и ощущение того, что ты больше не живешь на свете, что ты мертвец, ничто... Джон составлял его жизнь и был ею, а без него всё просто прекращало существовать. Ренли не помнил, как оказался в этой больнице, в состоянии полного нервного истощения, не помнил мучительного курса лечения и бессмыслицы, что окружала его в каждой вещи, в каждом слове, в каждом вздохе.

    Но тот момент, когда Джон снова пришёл к нему, когда рассказал о том, что выжил, о том, что сделал это только ради него... Ренли пережил такое же возрождение, как и его возлюбленный...

    — Хвала всем Семерым, ты жив, — не переставая шептать эти слова, он смотрел на своего Джона, и впервые за всю жизнь всё было как нужно...

    *****

    — Ничего не изменилось, леди Ланнистер, — тяжело вздохнув, оповестил красивую рыжеволосую девушку молодой и привлекательный юноша с необычными фиалковыми глазами и серебром волос, мягким потоком струящихся на плечи. — Их состояние стабильно, но боюсь ещё рано говорить об излечении.

    — Шизофрения? — поинтересовался стоящий рядом с девушкой карлик. Его разномастные глаза с любопытством глядели на молодого доктора. — Вы уверены в диагнозе?

    — Более чем, — утвердительно кивнул юный доктор. "Эйгон Таргариен" — значилось на его бейджике. — Об этом говорит и симптоматика, и проведенные исследования мозга, и даже самые мельчайшие детали — всё указывает на это. Более того, оба пациента наблюдают истинные галлюцинации.

    — Что это значит? — нахмурилась Санса. — Что ещё за истинные галлюцинации?

    — Это значит, что галлюцинации настолько реальны для них, что они даже не подвергают сомнению то, что это происходит на самом деле, — Эйгон вздохнул и с какой-то грустью посмотрел на медицинскую карточку, на которой обозначалось имя Арьи Старк. — Они видят и ощущают их так же, как и мы друг друга. Они улавливают запах любимого человека, чувствуют его тепло, слышат его голос, разговаривают, вместе мечтают, радуются... Они думают, что любимые ещё рядом, а их иллюзии, такие осязаемые и близкие, уничтожают на корню даже самое малейшее сомнение. Такие иллюзии обладают удивительной правдоподобностью и четкостью образа.

    — Насколько я знаю, шизофрения не возникает на пустом месте, — склонив голову протянул Тирион. — Да и далеко не все, потеряв пусть даже очень любимого человека, видят галлюцинации. Что здесь-то произошло?

    — Да, Вы совершенно правы, — кивнул молодой доктор. — Возможно, что в нашем случае, они оба были предрасположены к шизофрении, а такой тяжёлый стресс и горькая потеря острым ножом вскрыли всё это, как прячущуюся рану, и шизофрения открылась так неожиданно... То, что сломило их изнутри, и стало причиной.

    — Да, скорее всего, это так, — печально проронила Санса. — Тетя Арьи, Лиза Талли, болеет этим недугом так же, как и ее сын. А Ренли... Его старший брат сошел с ума, потому как видел погибшую супругу — Лианну Старк. В таких же истинных иллюзиях, что Вы описали. Это все взаимосвязано.

    Эйгон поежился. Горе, тупая боль, душевные муки и внутренняя пустота, заполнившая эту прекрасную девушку, были почти осязаемы и проходились по коже армией могильно-холодных мурашек. На мгновение стало жутко, захотелось убежать — подальше от неё, от палаты, где находилась обезумевшая девушка, вообще из жизни, где всё отдаёт привкусом горечи. Но юноша быстро взял себя в руки и постарался не выдать своего состояния.

    — Значит это ещё больше подтверждает правильность постановки диагноза, — кивнул врач. — Хоть и шизофрения очень сложное и неоднозначное заболевание, но вся симптоматика налицо. А та тяжёлая утрата, что спровоцировала эти галлюцинации, и являлась отправной точкой для их нынешнего состояния.

    — Они оба потеряли любимых мужей, — прошептала Санса, а одинокая слеза прочертила дорожку на бархатной коже. — В ужасной аварии... А от их тел осталось только кровавое месиво, которое похоронили в закрытых гробах. Они присутствовали на похоронах, и тяжелее всего было смотреть на ту пустоту, что заполнила их без остатка... Они не плакали, нет... Они просто умерли вместе с ними, потеряв то, что связывало их с жизнью. А потом... Потом... — девушка горько всхлипнула и непременно бы разрыдалась, но ее муж, карлик с разномастными глазами, сжал руку супруги, и она сдержалась, на миг вымученно улыбнувшись ему. На секунду Эйгон понял, что эта пара любит друг друга не меньше, тем любили те, что потеряли своих половинок и теперь находились в пускай и светлых, не напоминающих о больнице, но всё же палатах психиатрической больницы... Меньше всего хотелось повторения такой судьбы...

    — Но видимо, их иллюзии убедили обоих, что они реальны и на самом деле живы, перехитрив смерть ради них. В такое нетрудно поверить, если желаешь этого больше всего, — эти слова давались очень трудно, но их необходимо было произнести. — Можно сказать, они живут своими любимыми иллюзиями, и только эти они сдерживают их от ужасных поступков. Насколько я понял, у них были попытки суицида?

    — Да, у обоих, — кивнула Санса и посмотрела на свою сестру сквозь приоткрытую дверь. — И Арья едва не преуспела в этом. Ренли был менее удачлив...

    Эйгон замолчал, не зная, что и ответить. Да и что тут можно сказать? Разве придуманы слова для таких случаев?

    — Они счастливы, — сквозь пелену слез неожиданно прошептала девушка, продолжая глядеть на свою сестру. — Счастливы в своих совершенных иллюзиях.

    Юный врач вздрогнул, отвлекаясь от своих размышлений. Посмотрев туда, куда глядела леди Ланнистер, он снова ощутил жуткую потребность убежать как можно дальше, только чтобы не видеть этого: его пациентка, Арья Старк, смотрела в пустоту глазами, в которых читалась такая безграничная любовь и нежность, что не было и сомнений, кого она видит перед собой.

    — Боги, я счастлива до невозможности, — тихий шёпот, сорвавшийся с её губ, но довольно различимый, лишь подтвердил высказывание Сансы. - Всё это оказалось неправдой, кошмаром, и сейчас ты рядом со мной. Выживший ради меня... Это просто невероятно.

    — Я не могу, не могу на это смотреть, — прошептала её сестра, но всё же, собравшись, зашла в палату спустя несколько долгих минут.

    — О, Санса, родная моя, ты здесь? — Арья повернулась и посмотрела на свою сестру взглядом, в котором царило безмятежное счастье. Невозможное счастье для одного человека. На миг Санса показалось, что во взгляде Арьи живёт безумие. На короткий, но очень долгий миг... — Якен, а вот и сестра моя пришла. — Она кивает невидимому собеседнику, и на одно мгновение девушка чувствует, словно там действительно кто-то есть. Это присутствие достаточно ощутимо и неудивительно, что Арья так убеждена в своей иллюзии... От такого становится очень жутко, но Санса сдерживается и почти правдоподобно улыбается:

    — Да, я здесь, — сквозь силу произносит Санса. — Здравствуй, Якен, — она говорит это пустоте, отчаянно убеждая себя, что просто отдаёт долг памяти. Арья довольно кивает:

    — Спасибо, что пришла, моя хорошая, — безмятежная улыбка безумицы царит на её губах. — Теперь ты видишь, что я права? Я знала, чувствовала сердцем, что он жив, и это оказалось действительно так. Всё было обманом: эти похороны, и заверения, что его нет в живых. Это было лишь иллюзией, а он вот, в реальности. Живой, тёплый и такой любимый...

    И она снова смотрит в пустоту таким любящим взглядом, что у Сансы перехватывает в горле, и она не может даже сказать правду. А надо ли? Всё, на что её хватает, так это на скупой кивок и ложную улыбку:

    — Да, ты была совершенно права. Он действительно жив.

    Улыбка Арьи переходит грань безумного, и она, не отрываясь, смотрит в пустоту, в которой ей видится её любимая иллюзия. Санса не выдерживает, хочет быстрее убежать, но единственный вопрос, ради которого она возможно и пришла, срывается с губ:

    — Значит, ты счастлива?

    — Я никогда не была ещё более счастливой, — отвечает сестра, продолжая смотреть на своего призрака. Сансе снова кажется, что тут действительно кто-то есть, и не сумев совладать со своими ощущениями, она тихо покидает больничную палату, оставляя Арью наедине с её иллюзиями. Глаза переполняли слёзы отчаяния.

    *****

    В палате, где лежал Ренли, всё повторилось с ужасающей точностью – только теперь он смотрел в пустоту взглядом, в котором царила такая любовь и такое счастье, что у Сансы перехватило в горле. Она не могла больше вытерпеть этого.

    – Ты же видишь, ты видишь, вот мой Джон? – как умалишённый, с таким же, как у Арьи, безумным взглядом повторял он. – Вот он, здесь, живой и тёплый… Я знал… Всегда знал, что он не ставит меня. Семеро, в мире не может быть большего счастья…

    Не выдержав, девушка кивнула и, пересилив себя, подтвердила реальность иллюзии, улыбнулась и тихо покинула палату, оставляя Ренли с призраком возлюбленного. На миг возникло знакомое чувство, что там действительно есть Джон… Что он стоял, смотрел на неё и улыбался… Жуткое, холодящее душу чувство…
     
    gurvik, вНЕ-времени, Syringa и 2 другим нравится это.
  2. Чебурашка

    Чебурашка Ленный рыцарь

    Жуткая третья часть
     
  3. Да, Вы правы... самая страшная часть...
     
    вНЕ-времени нравится это.