1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Гет Фанфик: Девушка с острова Тарт

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Вереск, 3 окт 2016.

  1. Вереск

    Вереск Лорд

    6.22. Добро, маски и ангелы/ Бриенна

    Ты открывал ночь
    Все что могли позволить
    Маски срывал прочь
    Душу держал в неволе.
    Пусть на щеке кровь
    Ты свалишь на помаду.
    Черту барьер слов.
    Ангелу слов не надо.

    Припев:
    А мы не ангелы, парень!
    Нет, мы не ангелы.
    Темные твари, и сорваны планки нам.
    Если нас спросят
    Чего мы хотели бы?
    Мы бы взлетели
    Мы бы взлетели…
    Мы не ангелы парень!
    Нет, мы не ангелы.

    Там на пожаре
    Утратили ранги мы.
    Нету к таким
    Ни любви ни доверия.
    Люди глядят
    на наличие перьев.
    Мы не ангелы парень!

    Сотни чужих крыш
    Что ты искал там парень?
    Ты так давно спишь.
    Слишком давно для твари.
    Может пора вниз?
    Там где ты дышишь телом.
    Брось свой пустой лист.
    Твари не ходят в белом.

    Люмен — А мы не ангелы, парень


    — В один прекрасный момент в твоей жизни появляется человек, и ты меняешься из-за этого. Словно комета вонзается в ткань твоей атмосферы, разогреваясь от столкновения, яростно, зло. И если продолжать все в той же космической тематике, вся суть встреч людей и их прощаний может быть описана механикой движения небесных тел.
    Бриенна осторожно сделала глоток из бокала. Шампанское с чем-то еще. Скорее всего, с ананасовым соком. Сахар с ободка бокала приятно щекотал губы, осев на них легким наждачно-карамельным касанием. Она слишком быстро пьянела.
    Она слушала Рейгара, но при этом в голове ее вторым эшелоном крутилась его последняя песня.

    Туман на землю снизойдет
    Душа заблудится в обмане
    И год пройдет, и жизнь пройдет,
    Но ты одна мне…


    — Все люди, — продолжал Рейегар, — суть небесные тела. Мелкие и крупные, окруженные атмосферой и лишенные защитных систем. Газовые гиганты и маленькие безжизненные камни, выброшенные в ничто и в нем пребывающие. Маленький астероид не может задеть большую планету… Ему не хватит сил. Он сгорит, не успев даже последним касанием дотронуться до желанной поверхности. Чтобы задеть ее, нужно что-то крупнее или быстрее. Надеюсь, тебе понятны мои аналогии?
    — Пока да, хотя, честно скажу, нам никогда не читали астрономию, а я не очень увлекалась ею.
    Бриенна посмотрела на мужчину прямо. Рейегар, говорящий о планетах и звездах, казался ей, то ли от специфической речи, то ли от внешности, мужской версией Снежной Королевы. Его красота была ненормальной, но не безжизненной. Ей виделось, что он добр, но далеко не открыт. Сейчас он был почти близок, хотя практически ее не знал. И достаточно далек, чтобы она могла рассказать ему о своих бедах.

    Я время не беру в расчет —
    Оно придумано не нами.
    Боль наша былью порастет,
    Но ты одна мне.


    — Я постараюсь говорить понятным языком, — Рейгар поднял глаза над ее плечом, посмотрел в зал медленно, оценивающе и продолжил свою речь: — Лианна была смела как маленькая, но очень горячая комета. Я не понимал, что происходит, пока она в меня не врезалась. Непоэтично, но жизненно. У нас не было никаких точек соприкосновения, я ничего не знал о ней, я увидел девушку впервые. Мой брат и я, мы в некотором роде были персонами нон-грата, но, если так можно выразиться, я был всегда совестью Эйериса. Из нас двоих родители всегда выбирали меня, чтобы решать конфликты, как более уравновешенного. В какой-то момент я осознал, что меня готовят к роли хорошего парня. Перед смертью у отца была шальная идея назначить наследником меня, но он, на свою беду, сообщил мне об этом. И я отказался.
    — Почему? — уточнила Бриенна.
    — Это было не то, к чему я стремился. Это был пат, Бриенна. Состояние, когда у тебя будет лишь одна линия поведения, одна жизнь, один вариант. Представь, что на столе тысячи блюд, но ты можешь есть только одно. Пить только одно. Надевать, спать и прочее, прочее. И так всю жизнь, нескончаемая череда алгоритмизированных кусочков. Словно ты робот и у тебя есть программа.
    — Мне кажется, — осторожно произнесла девушка, — вы немного преувеличиваете.
    — Ты можешь так считать. Я знаю, что произвожу впечатление надменно красующегося самодура. Я делаю это намеренно, — он улыбнулся. — Отказавшись от той роли, что я должен был сыграть для отца, я ошибся. Нет, я не должен был соглашаться, но… Я надеялся, что это избавит меня от выбора, откроет для меня тысячу путей. Вместо этого часть путей закрылось навсегда, и я все тот же робот. Вот только диапазон у меня пошире и вариантов побольше.
    — Ваш брат остался наследником. Он не оценил этот шаг?
    — Эйерис… Он был очень странной личностью. Был — потому как сейчас мы видимся часто, но формально его делами управляет Рейела. Я помогаю. Он… Это долгая история, не думаю, что тебя она заинтересует. Скажу лишь, что ему также не хотелось ехать всю жизнь по единственной колее, но манящая власть не давала покоя. И он взял наследство, полагая, что он взорвет все колеи, перекроит, построит новый мир. Мы гораздо больше похожи, чем кто бы то ни было знает. Мы братья. Слишком долго я был белым лебедем в этой постановке, а он черным. Однако мы оба — лебеди. И в каждой белизне есть чернота, как и белизна в черноте. Я ухожу в философию, моя жена этого терпеть не может… Годы ее придирок дали мне, наконец, понять, что люди хотят конкретики, а не загадок. И избегают красивых метафор. Я же мыслю образами и без метафор снова чувствую себя роботом. Раз за разом. Это мое бегство. Брат же искал свой выход, долго, болезненно, по временам незаконно, грабительски. И теперь он его нашел. Впрочем, юная леди, не думаю, что вам очень хочется обсуждать моего брата. Предлагаю вернуться к теме взаимодействия небесных тел.
    — Давайте, — сказала Бри, лихо допивая бокал. Его было интересно слушать. Когда Рейегар говорил о брате, в его глазах дрожало пламя, он менялся, становясь… живее. Это было странно. Впрочем, она видела такое. Когда при Арье говорили об успехах Робба или Брана, она радовалась примерно так же. И Джейме расцветал, когда слышал о каких-то талантах Серсеи. И снова… алкоголь снова выкидывал этого мерзавца в ее память. Слезы проступили вдруг, предательски блестя. Рейгар мгновенно достал кипельно-белый платок из кармана и протянул ей.

    Лицо прекрасное твое
    Разлукой встало между нами
    Одна ты там или вдвоем,
    Но ты одна мне.


    — Резонирует, я вижу. Можешь плакать. Я не из тех, кто болтает. А пока ты решаешь, можно ли тебе доверять полузнакомому человеку, я расскажу тебе мою историю. Мою и Лианны. В качестве встречной исповеди. Заодно и решишь, можно ли мне поведать свои печали.
    Она изменила меня, вырвала с мясом все сдерживающие механизмы, спровоцировала на столько странных, непостижимых вещей, что вся моя семья, которой казалось, что они знают меня, была шокирована. Они думали — девчонка меня меняет в худшую сторону. Лишь Эй видел, что все не так, лишь он посмеивался и говорил: «Вот ты и понял» или «наконец-то». Видишь ли, мой брат был помолвлен с девушкой из Ланнистеров, питал к ней очень нежные чувства, но с ним не происходило таких метаморфоз. Он всегда был независим, уверен, брал, что хотел, а что не хотел — отвергал. Я же… Роль хорошего при плохом братце вросла мне под кожу. Я был тем, кто разнимал соперников, улаживал дела с родителями случайных подружек Эя, разбирался с учителями и уламывал не подавать на брата заявление в милицию. Однажды одна девушка назвала меня ангелом в порыве благодарности и поцеловала в висок, с трудом поднявшись на цыпочки. Это было после того, как мой брат чуть не взял ее силой. Думаешь, я был благодарен? Проблема была в том, что наши с Эем взгляды… хм. Да, к черту.

    Одна ты там или вдвоем,
    Но ты одна мне.


    Рейгар резко подозвал официанта с подносом и снял с него три бокала. Один отдал Бриенне, два же разместил перед собой. Первый был выпит залпом.
    — Ты думаешь, что я странный. Да, я бываю странен. И ты думаешь, стоит ли мне доверить свое горе. Дело твое. Но я, девочка, я хочу рассказать тебе о себе правду. Я тысячу лет ни с кем не делился, а ты, вижу, умеешь слушать. Мы сейчас нужны друг другу больше, чем думаешь, мы уже заложники этой беседы. Ведь так?
    Бриенна кивнула. Нет, он не пугал ее. Ей было страшно за него. Мужчина отбросил волосы назад гибким эльфийским движением.
    — Тогда продолжим. Шампанское — лучший друг исповедника. Та девушка, что назвала меня ангелом. Эй пошел к ней напрямую, увел с танца, зажал в темном углу, и она была не против, черт, я же это наблюдал. Полагаю, я зря ее тогда вытащил из того угла и перенаправил энергию брата в мирное русло. Девчонка хотела Эя, Эй хотел ее. Она сопротивлялась для вида. Я понял это наверняка, когда она быстро и, как ей казалось, незаметно для меня посмотрела в его сторону. А потом повернула на меня свои глаза и назвала ангелом. Я стоял рядом и понимал, что ангелов не благодарят постельными утехами. А я хотел ее не меньше. И уверен, она бы перенесла внимание на меня из злобы на братца, а братец из ревности потом отбил бы ее у меня уже утром. Но я был ангелом, видишь ли. Ангел не может смотреть на понравившуюся девушку и волочь ее в кусты. Ангел не должен целовать так, что подкашиваются ноги.
    Он выпил залпом второй бокал. Определенно, он умеет держать в напряжении аудиторию, подумала Бри. На его лекциях в этом его киберунивере должно быть нескучно.
    — Итак, место демона было занято Эем, и мне оставалось место Ангела. Я вдруг почувствовал, что оно мне осточертело. Девица… хм… Уверен, я убедил бы ее, если бы она позволила. Вот только… ей тоже не нужен был Ангел. Ни сочувствия, ни участия — страсть. Мы разошлись. Я злой, с бутылкой чего-то крепкого навроде текилы, первого выхваченного из грузовика с едой, направился к ближайшему омуту. Прибрежные кусты скрыли меня от глаз отдыхающих, я сидел на поваленном дереве, висящим одним концом над водой, по временам напевая что-то нервно-грустное. Надо было брать гитару, думал я и злился. А потом…
    Ко мне присоединился парень. Чуть моложе меня, яркий такой дорниец. Я видел его до этого, но не встречал вблизи. Он размотал меня на откровенный разговор. Я же защищался до последнего, не желая признавать, что маска мне тесна, что крылья хочется обрубить по самые лопатки, а из перьев сделать подушку. Он спровоцировал меня тогда, подобравшись ближе, чем должен был. Оглушил поцелуем. А потом я разозлился и ответил. Это была сумасшедшая ночь. В своем грехопадении я прошел все стадии загробной жизни и влетел в ад, да не один. Парень так и не смог забрать у меня инициативу. Никогда прежде я не спал с мужчинами, но в тот момент что-то из меня рвалось, раздирая мышцы, скидывая кожу. Я брал его, не зная, как это делается, но тот приспосабливался. Стонал, рыдал, требовал повторения. Никогда бы не подумал, что этот вид доминирования может так покорять. Не думай, мой партнер не был несчастной жертвой. Он спровоцировал меня, черт знает как догадавшись, что я могу повестись. И он боролся за каждую клетку инициативы, каждый лоскуток тела и одежды на нем. И именно поэтому было хорошо.
    Утром мне стало стыдно. Я был помолвлен, хотя и в глаза не видел невесту, которая должна была вот-вот стать моей женой. Брак по расчету, в котором я снова должен был исполнять роль и зачать с ней пару детей. Фикция, рекламный проспект, муляж жизни. Стыдно же мне было вовсе не от этого. Я раскрылся сам для себя с такой странной стороны. Темной, тягучей. Это сложно описать. Я был покорен ею, очарован, но отрицал это. Встав с примятой травы, выпростав руку из-под головы любовника, я с удовольствием скользнул обратно в еще теплый костюм Ангела, застегнул на все клепки и улетел, широко распахнув крылья. Я не оглянулся назад, боясь продолжения. Я не знал, что он смотрел на меня тогда, привстав на локте, не мигающим змеиным взглядом.
    Когда я прибыл на собственную свадьбу, невеста показалась мне смутно знакомой. Мы проделали все необходимые манипуляции, а потом вдруг из толпы вышел он и обнял меня до ломоты в костях. «Мы теперь братья», — хохотнул он, и я понял, где уже встречал этот оттенок кожи и волос. Элия Мартелл была его старшей сестрой.
    Мы никогда не жили вместе долго. Либо Элия приезжала ко мне, либо я к ней. В один из приездов я снова поругался с Эйерисом, глупо швырнув ему в лицо пакет с документами, а он только хохотал, упираясь в колени, до колик. Он управлял мной, понял я потом, чертов братец. Он ждал свою «суженую», женил меня раньше себя, словно хотел проверить на мне, что такое брак. Эйерис никогда не видел краев. Все приезды Элии я старался держаться рядом с ней и просил ее запирать спальню на ночь, если меня не будет. Тормозов у Эя не было никогда, и если вещь была чей-то — это повышало ее ценность в его глазах. А уж человек…
    В тот раз я был в ее родном Дорне. Я позвонил жене, пообещав самым нежным тоном, что буду утром, и пустился во все тяжкие. Бесшабашный кутеж прервался, не успев начаться. И снова ее брат с его змеиными глазами. И снова бесконечная ночь, наполненная криками.
    — Я никому не даю власти над собой, — сказал мне Оберин под утро. — Но тебе я могу только подчиняться.
    — Ты врешь мне, дорниец, — процедил я сквозь зубы. Элия догадывалась, что Оберину нужен я. Впрочем, Оберину был нужен весь мир — все мужчины и женщины. Они бы нашли общий язык с Эем, иногда казалось ему. Однако Оберин и Эйерис по факту были чуть ли не врагами.
    — А ты врешь сам себе, — парировал он, не вставая с ложа. — Врешь о том, кто ты есть, что ты есть. Ты не на своем месте, Рэй.
    — А ты на своем? — ухмыльнулся я в ответ. Еще он жизни меня будет учить. Гуляка, пройдоха, бабник, повеса.
    — Я — да. Моя сестра выполняет свой долг, а брат — свой. Я же тоже, иначе, по-своему. Запомни, однажды эти стены, которыми ты сам себя окружил, сдавят тебя так, что дышать не сможешь. Не жалеешь себя, дурак, пожалей мою сестру. Она крепкая девочка, но ты… Не то, что ей нужно.
    — О, мистер всезнайка, — я вернулся к нему, наклонясь, и рывком посадил, держа за ворот. Оберин улыбался, облизывая губы. Бесконечный соблазн и яд. В это был он весь. — Что ж ты не отсоветовал Дорану отдавать за меня Элию? Ты же с первой нашей встречи «знал», какой я!
    — Знал, — кивнул Оберин с улыбкой. — И говорил с Дораном. Орал на Дорана. Убеждал Дорана. Но Доран… такой же дурак, как ты. Сначала долг. А Элия… Тебе нехорошо с моей сестрой, и не интересно, что ты скажешь. Я знаю. Я люблю ее, она прекрасна. Она родит тебе сыновей или дочерей, и они тоже будут прекрасны. И, может, она даже тебя любит. Только это все полная безоговорочная херня. Тебе это не надо. А когда ты поймешь, ты ранишь ее больнее, чем если бы свалил сейчас.
    — Ты дурак, — принялся я объяснять ему, чередуя фразы с ударами. Оберин хохотал и отмахивался. Мы катались по кровати, и я не знал, что сделаю раньше, убью его или трахну. — Элия беременна, у нас будет сын, а ты мне что предлагаешь?
    — Свободу, Рэй, — прохрипел он, когда я сдавил его горло, и рывком расстегнул на мне брюки, — Свободу и твою суть. Лучше сейчас.
    Рейгар пьянел стремительно. Его речь была еще ровна, но движения рук стали немного смазанными. Бриенна отдала ему свой бокал, и он выпил его до дна, продолжая разговор.
    — Я не послушал дорнийца. Вскоре Элия родила мальчика. Мы назвали его Эйегоном. Ему не было и года, когда я повстречал Лианну. И понял, что Оберин был прав. Во мне всегда было много зла, похоти, гнева, жажды крови. Всего, что, как мне казалось, различает нас с Эйерисом. Так вот, на самом деле, мы были одинаковые — я и Эй, а может, даже я был страшнее. Именно поэтому я отказался наследовать. Боялся сорваться. А Лианна сразу же начала меня бояться. Она защищалась от меня так, что удивлялись все. Ее братья не понимали, как во мне может быть угроза, но Лиа разглядела. Она кидалась на меня раз за разом, как бесконечно агрессивная маленькая собака. Нет, не собака — волчица. Я недоумевал, да никто не понимал. Баратеон маячил за ее спиной, как хренов памятник, как телохранитель. А потом… Однажды, случайно, мой долбаный, всегда правый брат сказал мне о ней: «Ты совершишь большую ошибку, если оставишь все так, как есть». Я не понял, о чем он, а потом она накинулась на меня в пустой комнате. И я вдруг понял, что она боится за себя. Я был влюблен, и это было правдой. И она была влюблена, и это тоже было правдой. Она спасалась от меня, потому что не могла смотреть спокойно. Это был и жест защиты, и провокация. А потом был наш первый поцелуй, после которого мы едва не занялись сексом. Сразу же, вдруг, неожиданно. И больше можно было никому и ничего не объяснять.
    Остальную историю ты, наверное, знаешь от Старков. Я развелся и женился на Лианне. Именно потому, что с ней я — это действительно я. У меня нет масок. Я могу не быть Ангелом.
    — И кем вы теперь можете быть? — уточнила Бриенна. — Демоном?
    — Проще. Человеком, всего лишь человеком.



    Примечания:
    Песня Асадуллина "Романс" использована в тексте. Надо сказать, что именно так я представляю голос Рейгара - редкий мужской голос "тенор-альтино".

    Продолжение
     
    Последнее редактирование: 11 мар 2017
    Yuventa, Ronage, RealO и 2 другим нравится это.
  2. Вереск

    Вереск Лорд

    ЧАСТЬ 7. Будь со мной

    Синопсис
    Джейме совершает отчаянный поступок, который снова сводит его с Бриенной. Сможет ли он открыться достаточно, чтобы она простила? Сможет ли она простить, если он слишком откроется?

    7.1. Скованные одной цепью /многоповье



    Каждый день ты выходишь во двор — уже темно
    Каждый день долго едешь в метро когда темно
    А она живет в центре всех городов…


    Снег летел отчаянно, бился в стекло машины, словно миллионы белых пуль. Он стремился забить ему рот и глаза, временами Джейме казалось, что он идет сквозь буран. Пригибаясь от ветра, увязая в снегу, цепляясь обмороженными конечностями за нитку свободы в его руках.

    Проснись, это любовь
    Смотри — это любовь
    Проснись, это любовь


    «Я не сплю, — думал Джейме. — Я все еще жив, я сильнее, я не сплю. Больше всего ему хотелось бросить руль, нажать на какие попало педали и въехать в лес, молотя кулаками по приборной панели. Размазывать слезы, задыхаться от несправедливости, и чтобы потом пожалели. Выходит, я слабак?
    Нет, этого быть не может. Никогда не сдавался и сейчас не стану.»
    Снежное кружево перед глазами странно дрогнуло, словно смазанный кадр в кинохронике. Что за черт?
    ***


    Алый автомобиль пробил ограждения моста и навис над просветом большей частью кузова. Парень видел такое только в боевиках. А еще такие машины часто взрываются. На дороге не было никого. Вот сейчас накренится тяжелый остов, бампер встанет вертикально, и вся махина разом уйдет вниз, затонув, как Титаник. Подрик побежал к машине.
    На трассе больше никого. Только я. В такую метель нормальные люди дома сидят. А еще штормовое было. И я здесь только из-за этого дурака. И то случайно.
    Передняя слева дверь висела уже на воздухе, правая передняя была сильно покорежена, но он сумел разбить стекло. Откуда только силы взялись. Джейме лежал, уткнувшись в руль, подушка безопасности сработала и теперь зажимала тело между креслом и приборной панелью. Думай быстрее, хренов ты спаситель Малибу, если машина взорвется, ты точно добьешь этим Бриенну. Они все мечутся вокруг нее, думают, что у нее все хорошо. А ее надо под колпак, как редкий цветок. Она же такая хрупкая. И этот вот туда же. Герой-любовник. Ладно, ненавидеть его я могу в свободное время, а сейчас надо что-то делать.
    Оставались задние двери. Парень разблокировал ее, и правая дальняя открылась легко и на всю ширину. Едва он влез в машину, как она обрела некое устойчивое равновесие. Конечно, дурак, ты ж ее своим весом пригрузил. Джейме по-прежнему признаков жизни не подавал, и это все усложняло. С другой стороны, та страшная лужа крови, что заливала подушку как осьминог, скорее всего, была всего лишь кровью из носа. А может, я хочу, чтобы эта зараза, думающая только о себе, умерла не смотря ни на что? Нет, я хочу, чтобы он жил, потому что это надо Бриенне. Мы не можем выбирать такие вещи, мне ль не знать?
    «Ну и боров, — думал Подрик. — Что они там делают на этом волейболе? Весит как хор-роший мешок картошки. А то и пять. А то и цемента.»
    Ему казалось, что выволакивает он его из машины целый час. Болело все тело, к рукам, казалось, привязали гири, а все связки на них болели от натуги. Словно пробежал двухкилометровый кросс на физкультуре, и теперь утро после подвига. Пощады.
    Он смог выволочь тело и упасть рядом. Он сидел спиной к опоре моста. Телефон. До своего мопеда я не допру этого бугая, да и он не сможет ехать.
    — Добрый вечер. П-подрик Пейн. Нужна скорая на новый мост. У нас тут авария. Да Джейме Ланнистер. Тяжелое состояние. Скорее, пожалуйста. …
    Что за курицы у них сегодня там в больнице? «Посидите в машине пока, мальчики». Что я должен ей сказать? Извините, мы не можем, если мы сядем в машину, вам не к кому будет ехать.
    Порыв ветра пронесся над мостом, загудел в опорах, словно запутавшийся в ветках сосен, заворочался над головой. Словно подслушав его мысли, искореженный алый пежо дернулся и с хриплым карканьем умирающего ворона, скрежетом и стонами, весь в пятнах масла и копоти, начал падать с моста.
    — Нет, мы не можем посидеть в машине, — хладнокровно закончил Под. — Машина только что упала с моста.
    И повесил трубку. Если эти идиоты не приедут вовремя, они еще и обморожение получат оба. А все почему? Все как всегда. Ради любви.
    ***


    — А ты?
    — А я ответила, что с такими ногтями только в фильмах ужасов сниматься, — фыркнула Серсея в ответ.
    — И то правда, — улыбнулся Лансель. Его мобильный завибрировал, он кивнул ей извиняясь, и ответил. С лица его разом сошла краска.
    — Что? Как? Когда? А… да, Серсея рядом.
    Они стояли обнявшись, так близко, что между судорожными репликами кузена Серсея слышала каждое чертово слово. Джейме. Машина. Мост. Авария. Джейме-Джейме-Джейме.
    Резко оторвавшись от кузена, она убежала по коридору назад в школу.
    — Да, конечно, — оборвался за ее спиной разговор. — Серсея, подожди!
    Ну уж, дудки. Кое-кто должен огрести за свое поведение. Кое-кто заплатит по полной.
    ***


    — Ты — гнусная пародия на женщину, как ни вырядись! — Серсея подлетела к ней через ряд кабинок, готовясь вцепиться в волосы. — Как ты вообще смеешь наряжаться, после того что сделала с Джейме?!
    — Что тебе еще? — Бриенна не была в состоянии терпеть ее так близко. Не ее, не сейчас и по возможности никогда. Теперь ее постоянно кто-то сопровождал, и все за нее боялись. В душных стенах этой заботы она совсем потеряла себя. В зеркале все чаще появлялась незнакомая осунувшаяся физиономия с глазами, полными слез. Она не предполагала, что умеет столько плакать. Серсея застала ее врасплох. Бри, заговаривая ей зубы, отступала ко входу, пока не врезалась в Таену, которая цепко взяла ее за локти.
    — Он твой, отстань от меня… — бросила Бриенна зло. Не в женском же туалете выяснять отношения…
    — Ты — рябая дура, — начала Серсея, преследуя Бриенну, которая вырвалась у Таены и уже была в дверях, — ты убила моего Джейме!
    — Я что? — она отдаленно слышала топот бегущих ног. — Что с ним, Серсея?! Отвечай!
    Она схватила ее за руку, притягивая ближе, словно та хотела убежать, но Серсея продолжала орать:
    — Ты убийца! Он прыгнул с моста в реку, тупая корова!
    Бриенна отпустила Серсею, непроизвольно прошла пару шагов до ближайшей стены и уже в рекреации грузно осела на пол. Кто-то подбежал, подхватывая ее, чьи-то руки порхали вокруг нее, теребили, подносили что-то к носу. Жизнь, казалось, утекала от нее призрачной сизой ниткой, выходя из ладоней куда-то вверх. Шум и гам стихал, и тишина заполняла сознание.
    Ее подняли выше, опирая спиной о что-то, в ее руку зажали ватку и прижали к носу. Над ней склонилась Арья, спрашивая: «Ты как? Чего надо было полоумной?»
    «Он умер, Арри!», — хотелось мне сказать ей, — «его больше нет», но с губ, кажется, не слетало ни звука. Они шлепали пусто и бесполезно. Бессмысленно.
    — Что ты ей сказала, выдра ты болотная?! — Арья кричала на Серсею
    — Правду! — взвыла Серсея
    От этого слова Бриенну накрыл приступ истерического смеха. Все дары Ланнов отравлены, и теперь некого спасать от твоей правды. Можешь ей подавиться, вспоминать или забыть.
    — А именно? — Арья звенела на весь коридор. — Что ты ей сказала?
    — Что она убийца и довела моего брата до прыжка с чертового моста.
    — Ах ты! — Арья кинулась на нее, но взявшийся откуда-то Лансель перехватил ее руку, а потом отвел, одновременно пряча Серсею себе за спину.
    — Убери руки, — сказал он тихо, но очень весомо — Я убью за эту девушку!
    — Женщину, ты хочешь сказать, — бросает ему Арья с вызовом, не прекращая попыток дотянуться до Серсеи — пнуть или укусить.
    — Девушку, — с нажимом повторил Лансель, блокируя ее руки и прикрывая Серсею. — Мою девушку.
    Бриенна почувствовала смятение и недоверчиво покрутила головой, стряхивая наваждение. Серсея — девушка Ланселя, это понятно, но. Но как же тогда Джейме… Девушка? Девушка! Но тогда как же… Сознание ее начало гаснуть, когда, оттесняя толпу, к ней подбежали люди в белых халатах.
    ***


    — Да я сейчас просто придушу тебя, ты, кошка драная!
    Арья орала на Серсею, подпрыгивая, хотя это почти и не требовалось. Лансель пыталася блокировать ее попытки дотянуться до сестры, но Арья была быстрее. Серсея же тоже явно собиралась участвовать в драке, потому Лансель, зажаты между двух агрессивных барышень, явно не справлялся с задачей.
    — Арь, не надо!
    Руки Джендри сомкнулись вокруг предплечий прежде, чем она успела что-то ему сказать. Может, он вообще не в курсе? Она попыталась вырваться, и Джед нажал сильнее, захват стал неразрываемым, а потом он легко оторвал ее от земли, прижимая к себе. И отошел на несколько шагов назад. Лансель наблюдал за действиями Баратеона с благодарным выражением на лице. Спелись, блин. Придурки.
    — Джед, ну отпусти, ты слышал, слышал, что она сделала?
    — Не слышал, но предполагаю, что ничего нового не произошло. Видел, как увезли Бри. Теперь чего махать руками? — философски закончил он.
    — Да ты! Да ты!
    — Да, отпусти ты, черт, эта сучка знаешь как меня назвала? — орала в нескольких шагах Серсея. Бри права, наверное, они и вправду похожи. Народ в рекреации постепенно рассасывался, понимая, что драки уже не будет. Лансель обездвижел жертву поцелуем, а потом, когда Серсея чуть обмякла в его руках, банально перекинул ее через плечо и унес.
    — Тебя можно поздравлять? — уточнил Робб, когда он проходил мимо со своей ношей. Серсея гневно вонзилась взглядом в лицо Старка, и брат поправился, — вас обоих, разумеется.
    — Можно, — рыкнул, не оборачиваясь, Лансель, скрываясь в недрах лестничной клетки, — мы встречаемся.
    — Поздравляю, — бросил вдогонку Робб хором с Теоном. Они переглянулись недоуменно, а потом так же синхронно расхохотались. Джендри тем временем отпустил ее, но рук не убрал, а она стоя оперлась о его грудную клетку, как о стену, и положила свои руки поверх. Робб смеялся, опирая руки в колени, а потом, резко вздернув голову, подмигнул Арье и уточнил. — Вас когда поздравлять будем?
    Рот у Арьи самопроизвольно раскрылся, руки нервно дрогнули и отдернулись от Джеда, как от горячего. Она застыла в дурацкой позе с растопыренными руками. Парней скрутил следующий приступ хохота. Самым обидным было, что глухой смешок донесся и со спины. Арья немедленно разозлилась и попыталась воткнуть острый локоть под ребра Баратеону, но тот извернулся, перехватывая ее руки.
    — Так не честно! — крикнула она, разворачиваясь и задирая подбородок. — Ты всегда был сильнее!
    — А ты быстрее, — усмехнулся он. — Может, меня это тоже напрягает? Думаешь, приятно получать твои тычки постоянно?
    — Да я в жизни тебя без повода не ударила! — взорвалась Арья, выбрасывая кулаки. Джендри отшагнул назад, пока не уперся в подоконник. И на этот раз не стал ее останавливать. Просто зажал край подоконника по обе стороны от тела руками и замер.
    — Бей, — спокойно сказал он. — Надоело.
    Она подлетела, с размаху занося кулаки. И сама себя застопорила в миллиметрах от его тела. Почему он не сопротивляется? Разве так можно? Она стояла нахмурившись, дыша тяжело, смотрела на него снизу вверх, а он на нее с высоты своего пусть не очень волейбольного, но все равно высокого роста. Она сжимала и разжимала кулаки, а потом просто обессиленно ткнулась макушкой ему куда-то в солнечное сплетение и замерла.
    Они стояли молча, не двигаясь. Даже братья перестали ржать как кони. Мир замер.
    — Вот теперь можно поздравлять, — тихо произнес Джендри над ее головой
    ***


    — Мы опаздываем в больницу, — мрачно произнес Робб. Кулак его правой руки, лежащей чуть выше колена, нервно подрагивал.
    Он сидел, как изваяние, между Джоном и Теоном. Джон, отвернувшись, смотрел в окно, не участвуя в диалоге, в ушах торчали наушники, пальцы были сжаты до белизны костяшек. Теон выглядел самым живым и обеспокоенным из тройки и самым растерянным. Он явно сам нуждался в поддержке, но выбрал поддерживать Робба. На глазах у Сансы Теон накрыл сжатый кулак Робба своей рукой. И это помогло, потому что напряжение в позе брата немного спало. Арью и Джендри не было видно с ее переднего пассажирского места рядом с отцом, они затаились где-то в самой глубине волька, не доносилось даже дыхания. Однако именно ей предназначалась ее фраза.
    — Мы потеряли время из-за твоей дурацкой драки, — ответила Санса. — Если бы Арья нормально все объяснила сразу, мы бы могли поехать еще на скорой.
    Санса отвернулась из салона, и продолжила смотреть на дорогу. Они уже подъезжали.
    — Оставь ее, — тихо произнес Теон ей в спину, — девочка очень сильно переживает.
    Санса промолчала. Говорить с Теоном ей вовсе не улыбалось. С тех пор, как они расстались с Джейни, вернее, после того, как они это сделали, после всех слез ее подруги ей было решительно не о чем говорить с Теоном.
    ***


    Я очень за нее переживаю, но не собираюсь это показывать. Она Арьина подруга, она член нашей команды и просто хороший человек. И мне ужасно хочется, чтобы я сумел успокоиться сам. После всего, что случилось, я вообще не чувствую себя Старком. А каким-то, не знаю… странным бесхребетным созданием. Я хочу справиться сам. И я хочу, чтобы он мне помог. Его присутствие рядом само по себе успокаивает, но… Недостаточно.
    Теон накрыл сжатый кулак Робба своей рукой. На глазах у Сансы. И это помогло. Боги, как же хорошо знать, что хоть кто-то тебя видит изнутри. Знает, что ты сдерживаешься. И как тяжело это дается. Санса отвернулась и принялась буравить взглядом лобовое стекло, откинувшись на сидении. Джон был готов свернуться калачиком слева от него, отгораживаясь от мира взглядом в окно, музыкой в наушниках. Робб задержал дыхание и медленно развернул свою руку, накрытую рукой Теона, ладонью вверх. Их пальцы переплелись и сжались. Вот теперь совсем хорошо.
    — Мы потеряли время из-за твоей дурацкой драки, — ответила Санса. — Если бы Арья нормально все объяснила сразу, мы бы могли поехать еще на скорой.
    «Зря она цепляется к сестре, — думал Робб. Арья либо не слышит, что вероятнее, либо так потрясена, что их с Джендри рассекретили, что теперь просто наслаждается оставшимися секундами рядом с любимым человеком. Промолчу. Если бы Арья слышала, она бы уже ответила сама.»
    — Оставь ее, — тихо произнес Теон ей в спину, — девочка очень сильно переживает.
    Санса промолчала. Робб тихо выдохнул, сжимая ладонь Теона чуть сильнее. Спасибо.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 12 мар 2017
    Yuventa, Ronage, RealO и 3 другим нравится это.
  3. arimana

    arimana Лорд

    *довольно мурлычу*

    Какие страсти, какие откровения, какие высокие чувства и низменные страсти... и предчувствие войны... но над вечно попадающим в больницу Джейме беда не властна - дороги ведут к Бриенне... ах, да, еще, проду, еще!!!
     
    Yuventa, RealO, вНЕ-времени и ещё 1-му нравится это.
  4. Вереск

    Вереск Лорд

    Ненасытная :oh:
    Аппетит приходит во время еды? ;)
    В выходные еще одну выложу. :meow:

    Оставила твой отзыв на утро, с ним замечательно просыпаться. Тот кто придумал учиться в субботу в 9 утра - маньяк 80-го уровня. А кто так учиться начал - еще больший маньяк. Сова во мне яростно протестует, клекочет и бьет крыльями.:)
     
    Yuventa, RealO, вНЕ-времени и ещё 1-му нравится это.
  5. arimana

    arimana Лорд

    Прекрасно понимаю. Просто очень хорошо понимаю. Досадно даже, что так хорошо понимаю, потому что у самой недосып дикий.

    По главам, вчера, конечно, я все заглотила, но переваривать-то приходится сейчас. Со старгреем все понятно, кроме глубины индульгенции от Неда - обманываться рад :sneaky: про урок жизни от Рейегара и способность Лианны брать за яйца менять нравственные приоритеты окружающих тоже понятно, про ДжейБри ясно... но вот это 'не простят ланнистерам Элию', поэтому нужно срочно переженить молодняк :rolleyes::D короче, жду второй части.

    Так кто все-таки тайная любовь Робба? Варианты, оставшиеся после размышлений:
    Джейме
    Лансель
    Джендри
    Русе

    Якен (?) - смутно верю, Ренли/Лорас - слишком очевидно
    Саню с Гришей отбросила
    на Джона тоже он вряд ли полезет :D там еще какой-то Кэттлбэк... тоже сомневаюсь
     
    Yuventa, RealO и Вереск нравится это.
  6. Вереск

    Вереск Лорд

    Вместе мы с тобой, родная. Вместе помирать ;)

    Пищеварительный процесс требует времени :smirk:
    Ага.
    Драмы и таргопришествие запланировано на попозже. :doh:
    :Speechless: я предлагаю обсуждать это без меня :thumbsup: обещаю с удовольствием читать ;)
     
    Yuventa, RealO и arimana нравится это.
  7. arimana

    arimana Лорд

    этчо? я такая же вредная? :doh: кажись, да :oops:

    Внимание, вопрос автору: в тексте Девушки были намеки в кого именно влюблен Робб? Не упоминания, мол, снится другой, а реально намеки?
     
    Yuventa и RealO нравится это.
  8. Вереск

    Вереск Лорд

    Харроший вопрос!
    Намеков -реально намеков-намечищев типа "Робб смотрел на него и забывал как дышать и какое время суток за окном" или там " тех пор как Робб увидел N все изменилось для него, мир перестал быть прежним" не было. А вот намеков косвенного характера...было. Больше одного.
     
    Yuventa, RealO, Centinela и ещё 1-му нравится это.
  9. Вереск

    Вереск Лорд

    7.2. Противостояние / Тайвин

    Все пронесется, время не споткнется.
    С высоты падают зонты.
    Что-то навеки скроют твои веки,
    Отпечаток, там где я и ты.

    Когда камень поцелует коса,
    Мы продолжим историю колеса.
    Все пройдет, милая, все пройдет!
    Все пройдет, милая, все пройдет!

    В Божию обитель рвался истребитель,
    Завязал мертвую петлю.
    Белые птицы сядут у больницы.
    Торопись, я тебя люблю!

    Когда холод рассыплет дрожь,
    Белый камень укроет рожь.
    Все пройдет, милая, все пройдет!
    Все пройдет, милая, все пройдет!

    Когда шелк победит лавсан,
    Скроет степь, где была коса.
    Все пройдет, милая, все пройдет!
    Все пройдет, милая, все пройдет!

    Глупыми псами запряжем мы сани.
    Теплый снег роняет ветвь сосны.
    Нет даты точной, помирать не срочно.
    Колесо впереди весны.

    Когда ось поведет чуть-чуть,
    Станем мы на небесный путь.
    Все пройдет, милая, все пройдет!
    Все пройдет, милая, все пройдет!

    И заплачет росой коса,
    Что не будет ей колеса.

    Ундервуд — Все пройдет, милая


    Здание больницы больше напоминало недовзятую командную высоту, за которую боролись две армии. Подъезд к зданию был частично умышленно перекрыт, частично банально заставлен авто противоборствующих сил. Вся эта «честная» демонстрация сил была такой по-бандитски идиотской, словно он был героем макаронного вестерна. Оставалось дождаться Эддарда Старка, и выйти на улицу с кольтом, и стоять в желтой пыли Дикого Запада, пока один из них не упадет от резкого выстрела. Хорошо, что варварские методы переговоров типа выставления своих бойцов остались в далеком прошлом. Тайвин ждал.
    Серебряный Фольксваген Старков появился из-за поворота, медленно и неотвратимо приблизился, словно большая рыба. Кашалот, подумал он. Машина остановилась, и из нее горохом посыпались Старки. Ох уж эти драматические жесты… Хорошо, что он не ездит со свитой Ланнов. В семье со вчера кипит, как в котле на сильном огне: Тирион орет на Серсею, Лансель на Тириона, Серсея на всех под рукой… Притащить этот цирк было бы верхом идиотизма.
    Старки в своем сером и голубом стояли у машины плотной группой, но он различал детали — тонкую черточку с огненной гривой — Санса Старк, черный плащ бастарда Сноу, второе рыжее пятно — Роберт, волчий наследнник, и младшая, рвущаяся из рук пацаночка — Арья Старк, подруга Бриенны. Хотя бы ее явление здесь оправдано, остальные для массы? Из машины показался Эддард. Невысокий и убийственно спокойный. Жестом он остановил старших, положил руку на плечо Арьи, что-то втолковывая. Девочка осталась на месте. Эддард медленно двинулся к входу в больницу. Тайвин вышел из машины и пошел в том же направлении, соизмеряя скорость движения. Старки за спиной отца всполошились, как чайки над добычей, что-то закудахтали, размахивая руками. Арья рванула было из рук Робба, но тот держал крепко, что-то приговаривая.
    Эддард встретился с ним глазами, когда до входа оставалось метров пять. Они остановились бок о бок и поздоровались.
    — Тайвин Ланнистер, — констатация без тени уважения.
    — Эддард Старк, — ответил он в тон.
    — Полагаю, мы здесь по одному поводу, — начал Эддардд. — И я не хочу никаких инцидентов в пределах больницы.
    — У нас тут не средние века, а это не осажденный замок, — Тайвин саркастически хмыкнул.
    — Значит, мы поняли друг друга? — Эддард как всегда переспрашивал по сто раз. Не верит, правильно делает.
    — Я намерен войти и навестить сына. До твоих дел в больнице мне дела нет, — отрезал Тайвин, — Джейме будут охранять, пока он не поправится, и обсуждать это со Старком не считаю нужным.
    — Бриенна под моей защитой, как гостья моей дочери, — ответил Эддард. — Я выставляю ее охрану, она также перекроет территорию и помещения в больнице. И мне необходимо узнать, в каком она состоянии сейчас.
    — Мне дела нет до Бриенны, — с каменным лицом соврал Тайвин, — меня интересует сын. И я уверен, персоналу хватило ума разместить их максимально далеко.
    Дверь хлопнула, и на крыльцо выбежала Джоанна. Поверх ее халата было накинуто чье-то безразмерное серое пальто, лежащее на ее плечах словно шинель. Боевая подруга, подумал Тайвин с нежностью.
    — Эддард Старк, Тайвин Ланнистер, — скороговоркой начала она, кивая им по очереди, — вы парализовали работу всей больницы. Пока я говорю с вами, директор сидит с зеленым лицом и держит руку над кнопкой экстренной эвакуации. Половина медсестер в шоке. Медбратья глушат спирт, больные на низком старте готовы бежать, как тараканы из-под тапка. Вы что творите? Что это за ребячество, мальчики?
    Она была прекрасна в гневе. Шапочка сбилась с волос, и один крупный золотой завиток упал ей на лоб. Тайвин ухмылялся, наблюдая за реакцией Старка. Сначала он опешил, а потом его лицо закаменело в напряженной попытке анализа… Ну-ну.
    — Мы знакомы? — наконец выдал Эддард. — Вы — Молчаливая Сестра…
    — Да, меня так называли много лет, теперь уж не зовут, — Джоанна нетерпеливо сцепила руки, пробуравила Старка фирменным своим взглядом и продолжила: — После этого дня, вероятно, меня станут называть иначе, возможно, даже Болтливой Сестрой. Несущественно. Повторяю вопрос, — сказала она с тайвиновскими нотками, и лицо Эддарда озарила гримаса узнавания, — какого черта эта демонстрация силы у дверей?
    — Я приехал навестить Бриенну Тарт, гостью нашего дома, — начал Старк взвешивая каждое слово, — дети ехали прямо из школы. И я узнал тебя, покойная Джоанна Ланнистер.
    Тайвин рыкнул, сокращая расстояние до Эддарда, но Джоанна перехватила его и остановила, встав между ними.
    — Тай, прекрати немедленно, — она была очень зла, — Старк прав, я Джоанна Ланнистер, много лет считавшаяся покойной. Это правда, она не может ранить.
    — Скажи это нашему сыну и уже пусти меня к нему… — начал Тайвин. Адреналин горячил его кровь, наполняя жилы жидким огнем.
    — Никто из вас не войдет в эту дверь. Сегодня, — веско уронила Джоанна, скрещивая руки на груди. Главы кланов обменялись одинаково обескураженными взглядами. Тайвин кашлянул и начал:
    — Что это значит, Джоанна?
    — Детям оказана помощь. Вы им не нужны. Ваши разборки, ваши люди, ваши мнения — все это им сейчас не нужно. Они еще не пришли в себя, а когда придут — им нужно разобраться друг с другом, — Джоанна говорила довольно спокойно, но глаза ее горели бешеным огнем. Осторожно. Очень осторожно.
    — Если есть вероятность вреда Бриенне, я оставлю охрану внутри… — начал Эддард и получил гневную отповедь:
    — Они вне опасности. Они опасны сами себе и друг другу. Прекратите свою дурацкую войнушку и послушайте внимательно! Мы не для того привозим сюда людей, чтобы они сходили с ума от вида машин под окнами и вооруженных людей, притворяющихся прохожими. Уже сейчас в больнице слишком много странных «посетителей». Здесь не только ваши дети — здесь другие люди. Их много, и всех их мы обязаны лечить. Уезжайте со своей холодной войной отсюда куда угодно, к чертовой матери, дайте нам делать свою работу! — под конец она уже кричала. Эддард молчал.
    — Я не считаю возможным спасать одного человека за счет других. Вы правы. Мы ослабим охрану периметра, — он говорил с трудом, но решительно. — Но люди в больнице тоже должны быть, вы же понимаете?
    — Да сколько угодно! Поставьте по два гвардейца и два мушкетера у их палаты, Ланны и Старки, или договоритесь еще как-то. Но бога ради, быстрее. Может быть, прямо сейчас, пока я трачу на вас время, кто-то умирает.
    — Иди, Джо, мы разберемся, — она взметнула на него глаза недовольно. Он добавил тепло: — Ты простудишься в этом пальто, иди, спасай. Я обещаю тебе убрать «гвардейцев».
    Она перевела взгляд на Неда. Тот кивнул, подтверждая, и произнес:
    — Клянусь.
    Патетическая зараза, почти вслух подумал Тайвин.
    Джоанна взошла на крыльцо и обернулась у дверей.
    — Полный покой сутки. Возможно, двое. Я сообщу, когда можно будет навещать.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 14 мар 2017
    Yuventa, Ronage, RealO и ещё 1-му нравится это.
  10. arimana

    arimana Лорд

    да лааадно? :fools: хочу послушать :D
     
    RealO и Вереск нравится это.
  11. RealO

    RealO Скиталец

    Не знаю, может это смешно, но мне кажется, что Сандор) Вот правда, по каким-то внутренним ощущениям, очень неясным, на самом деле, но вот такое предположение родилось.
     
    Yuventa, Ronage, Вереск и ещё 1-му нравится это.
  12. arimana

    arimana Лорд

    Типа судьба перса такая - быть тайным предметом вожделения если ни Сансы, так Робба? :D интересно. Я Клиганов обоих сразу отбросила. Саня мне показался слишком правильным и хорошим, чтобы понравиться 'правильному' Роббу, а Гриша недостаточно интеллектуальным. Нууу, мож брутален зато :facepalm::D
     
    Yuventa, RealO и Вереск нравится это.
  13. Вереск

    Вереск Лорд

    С интересом наблюдаю за поиском возлюбленного Роберта :p

    Сегодня постараюсь следующую главу выложить.
     
    Yuventa, RealO и arimana нравится это.
  14. RealO

    RealO Скиталец

    Вот Вы нам задачку задали, уважаемая леди Вереск)))
    Кто бы мог подумать, что будем гадать, кто из мальчиков тайная сердечная привязанность Робба Старка)))
     
    arimana и Вереск нравится это.
  15. Вереск

    Вереск Лорд

    Да я тоже не думала, но вдруг эта тема стала животрепещущей :crazzzy:
     
    arimana и RealO нравится это.
  16. Вереск

    Вереск Лорд

    7.3. Тысяча и одно слово /Джейме

    «Я не вернусь, —
    Так говорил когда-то, и туман
    Глотал мои слова
    И превращал их в воду. —
    Я все отдам
    За продолжение пути
    Оставлю позади
    Свою беспечную свободу».

    Не потерять бы в серебре
    Ее одну
    Заветную…

    Би2 — Серебро



    Ему снова снились странные сны. В последнем он видел Бриенну с деревянным мечом в медвежьей яме. Он спрыгнул туда, заслоняя ее, встал перед медведем, видя огромную пасть и мех так близко, расслышал свист арбалета… И проснулся. Он открыл глаза, обнаружил над собой белый больничный потолок и чуть не расхохотался. Я снова сломал руку? Что со мной, черт побери, опять? Ох, он согласен на любую травму, если за ним снова будет ухаживать Бри…
    Капельница мерно капала над ним, мысли туманились. В его сне Бри была странно одета в розовые кружева, которые мешали ей двигаться и совсем не украшали. Добровольно она бы так не оделась… Он попытался подняться на локтях, голова замутилась, руки не слушались. Он снова провалился в сон.
    Второе пробуждение было более легким. Над ним стояла мама, меняя капельницу. Странно, она редко делала это сама, чаще прибегали девочки или Бри… Мама увидела его глаза и обратилась тихо:
    — Здесь ты в безопасности. Ты здорово напугал нас с отцом, Джейме, — она присела рядом. Взяв его за руку. От ее касания он почувствовал, что память возвращается к нему. Шум в ушах, отчаяние, мгновенное беспамятство, машина в ограждении, балансирующая на краю. Он сам выбрался? Вряд ли. Почему тогда он до сих пор жив?
    — Ты вспомнил? — она гладила его по руке и смотрела ласково.- Тебя вытащил Подрик Пейн. Он отказался объяснить, как он там отказался. Но он спас тебе жизнь.
    Джейме не помнил Подрика, однако его мотив ему был не близок, хоть и понятен. Подрику нравилась Бри, и он вполне мог позаботиться о нем ради нее. Совет да любовь…
    — Спасибо ему, — без выражения сказал он.
    — Тебе нужно еще кое-что знать. Тебя привезли быстро, и первым делом узнали родные, и… Бриенна тоже узнала, что ты пытался с собой покончить…
    Сердце его забилось бешено, перестало хватать дыхания. Что бы он сделал, узнав такое про нее?
    — С ней все в порядке? Мама, скажи, что бы там ни было, я должен знать! — он рванулся и понял с возмущением, что руки его и ноги фиксированы бинтами к койке.
    — Жива, но очень измотана. В том числе твоими поступками. Это нервное истощение, но это пройдет. И оставь в покое бинты — самоубийц в больницах не жалуют.
    — Я могу ее увидеть? — он бешено захотел коснуться ее волос, обнять и баюкать, пока она не успокоится.
    — Когда она проснется. Не тревожь ее, имей терпение. Я выторговала вам общую палату и сутки времени. Вы должны поговорить. Больше тянуть нельзя. Расскажи ей все, как есть, и удачи.
    Джейме обещал ждать. Голые стены палаты напоминали склеп. Разве что жизнерадостный цвет отвлекал от мыслей о казематах. Зато в голове вились настойчиво воспоминания. Грезы были слишком реальными и, чем черт не шутит, вполне воплотимыми однажды. Осталось пройти унизительную процедуру извинения, но он был готов к ней как никогда прежде.
    Много дней подряд Джейме прокручивал в голове важный разговор, надеясь, что вот-вот буквально завтра ему предоставиться шанс. И это было странным поведением, поскольку он никогда не готовился в таким вещам, просто стремился обаять собеседника по максимуму и заболтать. Никогда парень не жаловался на подвешенность языка, да и харизма била без промаха. И все-таки хотелось подстраховаться, сделать шпаргалку.
    Разумеется, он скажет ей все. Вообще все. Это будет честно. Она от меня ничего не скрывает, значит надо рассказать ей все, как есть, сделав упор на том, что это в прошлом, что он принадлежит ей, что плохо спит, практически не ест и… хранит верность.
    Нет, звучит как-то не очень. Словно я ее беру на жалость. Эх, если бы мы были героями какого-нибудь фантастического боевика, я бы мог открыть ей свой разум, и Бри все бы про него узнала. Не требовалось бы никаких слов, его эмоции, его мысли, его фантазии — все бы вылилось на девушку разом, окружило образами, убедило силой и глубиной переживаний, наполнило безысходной тоской по ней и тягой коснуться. Жаль, что это была банальная затертая реальность, приходилось пользоваться несовершенным человеческим языком.
    Чем больше Джейме думал, тем сильнее его охватывал мандраж. Отчего-то раньше он был стопроцентно уверен, что эти переговоры проведет с блеском и легко. Теперь с каждой лишней минутой раздумий его восторженная решимость плавно сползала к усталой обреченности. Внутренний голос предательски нашептывал: «А что если она не станет слушать? Что если авария добила ее, и она решила больше не участвовать в этом бардаке? Что если она просто… больше не любит его?
    Да, не может быть такого! Я же до сих пор ее люблю. Я же вот лежу тут, как последний никчемный дурак, придумываю идиотские схемы, которые сделают честь последнему прыщавому юнцу, не умеющему не то что на свидание позвать — у доски стишок ответить не покраснев до корней волос. Ну не должно быть так, чтобы она меня забыла так быстро… Или может?»
    Ее каталку привезли только через пару часов. Она еще спала, ее запавшие глазницы были синими, а руки нервно сжимались во сне. Он ждал.
    Последние алые лучи заката пронзали сумрак, когда она проснулась. Заворочалась и открыла глаза, озираясь. Потянулась к капельнице, осмотрела катетер, покрутила головой и увидела его. Она расширила глаза и выдохнула от радости: «Жив…»
    — Благодари Подрика.
    — Серсея сказала… она сказала… — она начала всхлипывать и не могла остановиться. — Она сказала — ты умер… я …я …тебя убила…
    — Я сам себя чуть не убил, Бри, — он старался успокоить ее, гася бешеную ненависть к сестре. — Я обезумел, когда понял, что теряю тебя навсегда…
    — Ты… я… ненавижу тебя… — Бри задыхалась от слез. — Я не верю… не верю твоим словам…
    — Я заслужил. Я виноват. Господи, как я мечтал тебя снова слышать… говорить с тобой… объяснить. Не верь мне, если хочешь, но и Серсее тогда уж тоже… Она научилась врать раньше, чем ходить…
    — Ты… и все вы… Ланны… — она зашлась в истерике, и Джейме, испугавшись за нее, дернул кнопку вызова медсестры. Прибежала Джоанна, что-то вколола ей в капельницу и сидела, гладила ее по щекам, утирая слезы. Бри успокоилась, но не заснула. Джоанна встала с кровати. Джейме показалось, что в ее глазах блеснули слезы.
    — Бриенна, девочка моя, — она говорила с ней так нежно, как никогда не говорила с Серсеей, — я прошу тебя. Он дурак и он тебе врал, но он хороший парень. Просто выслушай. Дай ему сказать все свои объяснения. А дальше уже твое дело… Я прошу лишь милосердия.
    Джоанна обернулась к нему, и Джейме понял, что сейчас она о чем-то его попросит…
    — Джейме, прямо сейчас обещай, что ты не будешь врать Бриенне, — сталь в ее голосе была чистой, голос словно отрезал отжившие части его тела. — Никогда больше.
    — Обещаю, мама.
    Она вздохнула, коснувшись его волос.
    — Разговаривайте! У вас есть время до рассвета.
    И вышла, прикрыв дверь.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 15 мар 2017
    Yuventa, Ronage и arimana нравится это.
  17. Вереск

    Вереск Лорд

    7.4. Объяснение / Бриенна

    В долине Тигра и Евфрата
    Где древних тайн земля полна.
    С неповторимым ароматом
    Есть роза чудная одна
    В недобрый час тоски и гнева
    В час пробуждения тёмных сил
    Спустился белый ангел с неба
    И эту розу посадил.

    Припев:
    Там где она расцветает
    Там никто не солжёт,
    Там никто никогда не солжёт.
    Лишь звёзды небесные знают
    Где она расцветёт,
    Где однажды она расцветёт.

    Пусть вид её порою жалок
    Как скромный золушки наряд
    Но ложь сворачивает жало
    Её заслышав аромат.
    В любую крепость дом иль замок
    Он проникает без труда
    И ощутивший этот запах
    Солгать не сможет никогда.

    Припев:
    Там где она расцветает
    Там никто не солжёт,
    Там никто никогда не солжёт.
    Лишь звёзды небесные знают
    Где она расцветёт,
    Где однажды она расцветёт.

    Песня из к/ф «Не покидай»


    Дверь закрылась за Джоанной, и свинцовая тишина упала на Бри. Она была ошеломлена известием, что он жив. У нее почему-то не укладывалось в голове, что так можно врать. Серсея вставала перед ее мысленным взором, хрипящая от бешенства, изрыгающая проклятия и все равно красивая. Как и ее брат-близнец Джейме. Ее Джейме. Когда-то …
    Он лежал рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, и все же их разделяла пропасть. Она не знала, с чего начать. Сил смотреть на него тоже не было. Больше всего хотелось сбежать от этого разговора.
    — Бриенна, — она услышала его голос. — Что ты хочешь узнать?
    — Не знаю. Ничего. Все, — ее голос дрожал. — Я боюсь тебя спрашивать. Теперь я знаю, что есть вещи, которые не хочешь знать. Жаль, осознаешь это, когда уже знаешь.
    — Понимаю, — голос Джейме звучал с непонятной тоской. — Я многое узнал за последние месяцы, о чем не подозревал. Тяжелые открытия…
    — Неужели тяжелее, чем-то, что твой парень… встречается со своей сестрой… — она была зла. Слезы текли по ее лицу.
    — Это сложный вопрос. Я не считал ее своей девушкой. И слишком легко относился к нашим отношениям, пока не появилась ты.
    Даже если это была правда, он все еще пытался смягчать ее. Снова эта адаптированная сказочка для дошкольников. Бри вспылила:
    — Не увиливай. Ты говорил мне, что никогда с ней не спал! Она говорила…неоднократно….
    — Бри, постарайся понять, пожалуйста. Это непросто. Я сам до конца все понял, уже когда ты жила у Старков. У нас с ней… была близость. Я был глуп, я был уверен — важна лишь невинность. Я думаю, Серсея до сих пор девственница. Ты спрашивала — и я ответил, что не спал с ней. Подразумевая именно это.
    — Извращенцы! — выдохнула Бри. — Я вообще не представляю, как тебе это в голову пришло.
    — Я не врал в очень многом — это начиналось как детские игры. В детстве мы часто засыпали вместе, когда-от учились целоваться друг на друге или изучали анатомические отличия девочек от мальчиков…
    — Но только у вас это вылилось в… этому есть название? — Бри кипела.
    — Есть, — устало вздохнул он. — Инцест.
    — Мне намекали, — она всхлипывала и никак не могла успокоиться. — Все вокруг что-то знали, я не слышала намеков, ничего не хотела знать… Санса, Аша… Мне говорили, берегись Серсеи, но думала, что это банальная сестринская ревность… ну максимум ее персональное извращение… но чтобы так…
    — У Серсеи всегда были парни, ей нравилось очаровывать, — он начал задумчиво, припоминая сцены из прошлого. — Годам к тринадцати она уже сводила с ума парней постарше, к пятнадцати заигрывала со взрослыми мужчинами. Я видел, бесился и был уверен, что моя ревность — нормальна для брата. Однако я зачастую слишком опекал ее, она бесилась и весь свой арсенал направляла на меня. Мне не с чем было сравнивать, но в глубине души я понимал, что происходящее ненормально.
    — И что тебя останавливало? Ты мог сказать ≪нет≫, — она была возмущена, потрясена и оскорблена одновременно. — Красноречия в тебе — на пятерых.
    — Сначала мне было любопытно, — Джейме выглядел так, словно он выжимал из себя слова, обкатывая их на языке. Говорить ему было явно тяжело. Может ли это быть правдой? Он обещал матери… можно ли верить? Она мучилась догадками, а он продолжал:
    — Потом стало приятно. И… думаю, это была такая форма близости… вроде откровенного разговора или дружеских объятий. Да, я понимаю. Звучит дико…
    Бриенна боролась с собой, кляня себя за наивность. Он дал ей маленькую искорку, но она готова была пожалеть его, поверить, простить, раздуть ее…
    — В прошедшем времени… — прошептала она удивленно. — Ты говоришь в прошедшем времени.
    — Да. Последний раз я был с ней до перелома руки, — Бри расширила глаза.
    — Показания расходятся? — очень осторожно пошутил он. Ответом был взгляд, полный ярости.
    — Серсея сейчас не твоя девушка?
    Он выдохнул и произнес спокойно:
    — Нет. Серсея встречается с Ланселем.
    — Значит, все-таки правда. С каких пор? — ей было жаль его, и, видимо, жалость прорывалась в голосе.
    — Точно не знаю. Подозреваю, что они сошлись, пока я лежал в больнице с переломом. Я заподозрил на нашем дне рождения — они целовались, танцуя. Я сказал отцу, что это ненормально — такое публичное проявление чувств, что ей всего восемнадцать, а Лансель вообще ее кузен. Но они с дядей очень быстро загнали меня в угол аргументами. Через какое-то время мы с Тирионом, дурачась, пошли ночью на кухню за едой и случайно застали их на кухонном столе.
    — Значит, тот день, когда вы дрались с Ланселем …
    — Мы не дрались. Я планировал набить ему морду и заставить отстать от Серсеи. Я все еще был уверен, что волнуюсь о ней как брат. А он… — Джейме горько рассмеялся, его пробрало: — Он сказал, что они пара, что у них все прекрасно и Серсея счастлива. Я был шокирован и только тогда понял, что упускаю что-то важное в своих чувствах. Потом пришла ты и спасла меня, в том числе от самого себя…
    — Утром, когда я сказала, что ты мой парень… — Бри оворила медленно, — мне намекнули, что у вас с Ланселем может быть причина враждовать лирического плана, я сразу же отмела себя, но была удивлена… а на площадке… он меня вывел, и я выдала ему безумную догадку… уже тогда Серсея слишком яростно охотилась за мной. Это было озарение, и Лансель был шокирован, я помню его лицо. Но потом… потом я увидела тебя, я боялась, что ты не назовешь меня своей, что мой блеф провалится…
    — Я был удивлен твоим заявлением. Всю ночь я анализировал свои чувства и к утру понял, что вы обе мне дороги, и по-разному… Это было мучительно. Но когда ты бежала ко мне, я не мог поступить иначе. Я не мог обмануть твое доверие. И, целуя тебя там, я понял, что это был правильный выбор, я ни разу с тех пор о нем не жалел. Я тебе благодарен за тот первый шаг…
    — Я была уверена, первый шаг сделал ты. Я бы никогда не осмелилась целовать сиделку, у которой сломалась в руках деталь кровати.
    — Я знал почему-то, что ты меня не уронишь…
    — Но это была западня — я не могла отойти, и было сладко… — вдруг опомнившись, она произнесла: — Стоп. Если Серсея — девушка Ланселя, кто это может подтвердить?
    — Кто угодно. Отец, мать, одноклассники, Лансель… она много раз приходила к нему на волейбол, разве ты не замечала?
    — Меня бы больше устроил кто-то из Старков в качестве источника информации… — задумчиво протянула Бри, — хотя
    Джейме затаил дыхание…
    — Вчера что-то он сказал, когда я уже отключалась… Я спрошу у Арьи завтра, она тоже слышала…
    — Расскажи мне, пожалуйста, что вчера было… Я столько тебе рассказал, прошу ответной милости.
    — Нечего особо рассказывать. Серсея кричала, что ты умер, и это из-за меня, я почти потеряла сознание, и пока надо мной хлопотали люди, Арья налетела на Серсею, но Лансель не дал ее в обиду и сказал… кажется, что она его девушка… не помню…
    Джейме пришел в ярость как всегда внезапно. Бинты на его руках натянулись, левый подался и начал рваться. Бри испуганно смотрела на него, потом пригрозила:
    — Успокойся или я вызову медсестру. Если разорвешь бинт — тебя свяжут двойным. Не советую с этим шутить, самоубийца…
    — Бри, я тебя умоляю, не верь Серсее… Ее яд может выглядеть как спелое яблоко, но убивает даже его аромат…
    — Не уходи от темы. Я еще не все узнала. Расскажи мне о ваших с отцом планах относительно меня…
    — Каких планах? — он был обескуражен. — Я не понимаю о чем ты. Дай хоть намек…
    — Не знаю, чем тебе помочь, сам выкручивайся. Что там за стратегия понадобилась за мной ухаживать…
    Он потерял дар речи…
    — Бри, отец всегда был против нас. Он был взбешен, узнав, что у меня есть девушка, и эта девушка ты. У него на меня были другие планы. Не веришь — спроси Джоанну.
    — Но я жила в вашем доме… он никогда меня не обижал, как…
    — …как Серсея, не подкалывал и не соблазнял, как Лансель. Он хорошо скрывает чувства. Ну и с тобой в дом вернулась Джоанна — может, это поспособствовало…
    — Все, что между нами было в лесной хижине… Для тебя это было не в первый раз?
    — Мне придется очень мелкие детали обсуждать, ты уверена, что хочешь этого?
    — Уверена, — отрезала Бри.
    — У меня был небольшой опыт. К тому же я наблюдал твои реакции до, знал, где и как тебе нравится, чтобы я прикасался. Но в первый раз все так хорошо начиналось, ао потом моя память вышвырнула меня из реальности, и я представил…представил…
    — Серсею… — голос Бри был холодным
    — Да. Но потом ты спросила меня, все ли в порядке, и я вернулся… и понял, что не знаю, что делать дальше. Мы никогда не заходили так далеко. Я испугался, растерялся. Я пытался сделать все хорошо, но потерпел поражение. Я помню до сих пор твои слезы, кровь на губах. Я повел себя как осел… Первый раз не должен был быть таким… болезненным и грубым. Я не хотел обидеть тебя.
    — Джейме… — она мучительно раздумывала, но никак не решалась спросить, — ты стал моим первым мужчиной.
    У нее закружилась голова… хотя в его словах не было обещания, только щемящая грусть.
    — Да, а ты моей первой женщиной…
    Кровь прилила к лицу Бриенны. Она и не подозревала, чтобы он был невинным… на неопытного он никак не тянул.
    — И это было слишком хорошо, чтобы обсуждать… — закончил Джейме, грустно глядя на нее.
    — Нет, я должна знать еще кое-что. Утром. После кофе… — чувство стыда смешивалось в ней с непонятной дрожью, и она вдруг опознала легкую тяжесть возбуждения в животе…
    — Это было здорово, — он говорил так тихо и воодушевленно.
    — Тогда ты тоже думал о Серсее?
    — Нет. Она сгинула в той первой ночи. Потом я не мог думать, я видел только тебя и сходил с ума. Я не ожидал, что тебе будет хорошо, ведь у тебя должно было все болеть… Ох, я никогда не вдавался в теорию, все постигая на практике… стоило подготовиться…
    — Ерунда. Мне было хорошо. Я боялась только одного — тогда на утро, что на этом все, ты меня бросишь, — она выпалила это помимо воли и немедленно пожалела.
    Он свирепо посмотрел на нее, но она отвела взгляд в потолок.
    — Правда? — похоже, он и не подозревал.
    — Угу, — выдавила Бри, — я чувствовала себя порченой, бракованной. Боялась смотреть тебе в глаза.
    — А сейчас? Ты по-прежнему так думаешь? — она явственно услышала страх в его голосе.
    — И да, и нет. Я не чувствую себя в порядке с тех пор, как мы расстались… И я не доверяю тебе больше. Ты мог мне сказать все о Серсее раньше…я смогла бы это пережить и смириться… я так тебя любила… а теперь…
    — У тебя кто-то появился? Кто-то из Старков? — он говорил спокойно, но по всей его позе, развороту головы и бешеным искрам в глазах она узнавала мучительную слепящую ревность. И все-таки он заслуживает правды. Каждый заслуживает правды.
    — Есть… человек, который думает обо мне, — сказала она честно. — Но ты ошибаешься, Джейме. Я не могу так просто вычеркнуть тебя и забыть. Слишком много боли, слишком много радости.
    — Я буду ждать тебя, Бри. Если ты простишь меня однажды… — он нервно сглотнул и отчаянно произнес: — Только позови.
    — У тебя слишком много тайн. Раньше ты не мог мне довериться, как я могу теперь доверять тебе?
    — Все было так хорошо, я знал, что ты сможешь меня простить, но я так боялся тебя потерять…
    — И потерял. Джейме, — она утомленно прикрыла глаза, — я устала. Ты столько просил тебя выслушать. Я сделала это. Если осталось что-то еще — говори и зови медсестру, я не засну без снотворного…
    — Я люблю тебя, Бри, — он вызвал медсестру. Джоанна пришла не сразу, но уже со шприцом. Бри положила тяжелеющую голову на подушку и отключилась.

    Продолжение...
     
    Последнее редактирование: 16 мар 2017
    Yuventa, Ronage, Centinela и ещё 1-му нравится это.
  18. Вереск

    Вереск Лорд

    7.5. Приоритеты /Джейме


    Надо менять углы, надо менять дома,
    Надо менять черты и повадки.
    Надо ломать замки, надо терять ключи,
    Надо сжигать сердца и постели.
    Выпавшие из гнезд, нажившие ума
    И ничего другого в остатке
    Рыцари-мертвецы, всадники-палачи
    Без головы и без цели

    Меняем бэушную совесть и страх
    На совесть и честь
    Нет правды в ногах, животах, головах,
    А где она есть?
    И где нам опять отделить, вообще от совести страх?

    С кровавым подбоем да в белом плаще
    И мылом в руках

    Надо менять лицо, надо менять страну,
    Надо менять друзей и любимых.
    Надо менять любовь, надо менять давно,
    Чтобы к ней, не дай бог, не привыкнуть,
    Чтобы не знать пути, чтобы идти ко дну,
    Чтобы без отступных и повинных.
    Только один этаж. Только одно окно,
    Чтобы раскрыть пошире…и прыгнуть.

    О, вечная слава, двойная стрела!
    Не сыщешь двойней.
    Мы сладили с жизнью, она истекла,
    Меняем коней.
    Мы землю укроем зимой как платком
    И ляжем костьми,
    Прохожий, пройди мимо нас и подкову
    На счастье возьми.

    Никита Дорофеев «Всадники»



    Бри заснула, свесив руку с кровати. Джейме попытался дотянуться до ее ладони, но бинты его не пустили. Он посмотрел на мать с мукой и спросил:
    — Я долго буду спеленутым как кошка? Мне теперь есть зачем жить, мама. Она услышала меня.
    Джоанна улыбулась и сдвинула кровати ближе.
    — Спи, Джейме, — сказала она, — и пусть твоя надежда греет тебя.
    Он знал, что не заснет. Ее рука была мягкой, и он вспоминал все те безумно сладкие мгновения, что они дарили друг другу когда-то. Дремота все же накрыла его внезапно, но снов не было.
    Он проснулся в палате один, и ощущение потери с головой захлестнуло его. Он застонал, с силой потянул бинты и, вспомнив предупреждение Бри, обмяк. Рядом с кроватью сидел отец.
    — Ты проснулся, — сказал он. Казалось, Тайвин постарел лет на пять. Из-за меня, — подумал Джейме. Всем плохо из-за меня.
    — Где Бри? — немедленно спросил он. — Вечером она еще была здесь…
    — … а теперь в другой палате. Взрывоопасно собирать столько ваших друзей и близких вместе, — укоризненно протянул отец.
    — Но вчера…
    — Вчера Джоанна совершила невозможное. Мало того, что она оставила вас в одной палате, она спустила нас со Старком с лестницы и потребовала убрать всю охрану…
    — Мама смелая, — восхитился Джейме.
    — О, львица на многое способна, защищая своих детенышей, — отозвалась мама, входя в комнату с подносом. — И даже не думай отказываться есть, молодой человек. Бри мне голову оторвет, если ты не поешь…
    — Правда? — его сердце бешено забилось, а дурацкая улыбка разлилась по лицу.
    — Ну конечно, а ты как думал? — мама села у кровати, поднимая изголовье и избавляя от бинтов на руках. — Только вот давай договоримся на берегу — я отвязываю твои руки, а ты спокойно ешь, не причиняя себе и другим вреда столовыми приборами.
    — Я похож на идиота, мама? — в ужасе спросил он.
    — Ты похож на самоубийцу, ты и есть самоубийца! — ответила она. — И ты всех вчера здорово напугал. Поэтому обещай мне, иначе буду тебя кормить с ложечки или капать глюкозу внутривенно.
    — Обещаю, мама, — засмеялся он. — Я зверски голоден…
    — Ну тут не самая вкусная еда, я тебе скажу, — брезгливо изучая поднос, произнес отец, — но мы что-то придумаем…
    — Попрошу не обижать наш пищеблок, — отрезала мама. Отец потянулся к ней с извинениями, но она сбросила его руку с талии, отталкивая. — Я на работе, не мешай.
    Джейме ел, смотрел на родителей и улыбался.
    — А вы красивая пара, вы знаете? — поинтересовался он.
    — Ожил, он точно ожил, Джо, — улыбнулся Тайвин. — Ему прекрасное мерещиться начало.
    ***


    После школы зашел Тирион. Ругал его за попытку нелепой смерти и требовал, чтобы в следующий раз, если ему вздумается, он проконсультировался с ним по результативности попыток… Он был рад его видеть, постепенно осознавая по его лицу и лицам близких, как они переживали.
    Следующей пришла Серсея. Осмотрев его палату, она провела пальцем по подоконнику в поисках пыли, сморщила брезливо лицо и спросила, какого черта он придумал прыгать с моста.
    — Это был порыв, помимо воли
    — Нашел из-за кого, — бросила она вскользь. Он почуствовал, что зол, хотя обещал себе говорить с сестрой как можно спокойнее. — Твоя корова вчера так смешно открывала и закрывала рот, когда я сказала ей про тебя.
    — Ее зовут Бриенна, — холодно произнес он.
    — Ой, да кто она такая, чтобы я еще ее имя запоминала? — ухмыльнулась Серсея, оборачиваясь к нему. Она все еще обходила комнату, медленно стуча каблучками и покачивая бедрами. Раньше он бы непременно подпал под нехитрый гипноз этого ритма, голоса, взгляда…
    — Моя девушка, — просто ответил Джейме.
    — Да брось, вы расстались еще месяц назад, а ты все скулишь, как щенок, — она говорила совершенно обворожительно, но с языка ее тек яд, — найди другую, старше-моложе, пухлее, ниже, хоть мальчика… и забудешь.
    — Спасибо за совет, дорогая сестрица, — он закипал, чего она, видимо, и добивалась. Раньше зачастую споры у них заканчивались объятиями. — Но я уже выбрал эту девушку.
    — Дурацкий выбор, — протянула она, опускаясь на край кровати. Ее платье всколыхнулось как медуза и открыло ноги на всю длину, когда она садилась. Подол лег существенно выше колен. Наклоняясь к нему с улыбкой, она прогнула спину так, что грудь показалась в вырезе платья. Голос зазвучал ниже и медленнее: — Найди другую. Тебе всегда нравились стройные ножки…
    Она легко провела пальцем по контуру колена и голени, вытягивая ногу перед собой.
    — Упругая попка… тонкая талия… спелая грудь, — ее руки следовали по телу, отмечая обозначаемые части: округляя, поглаживая и сжимая. Странно, но он, несмотря на возбуждение, мог себя контролировать. Он словно смотрел откуда-то со стороны на эту сцену, и Серсея казалась ему торговцем, нахваливающим свои арбузы и мандарины… Он улыбнулся своим мыслям, нечаянно подстегнув ее продолжать. Казалось, Серсея сама заводится от своих действий.
    — Длинные волосы… пухлые губы, — она тряхнула гривой, откидывая волосы назад, накрутила на палец один длинный локон, покусывая губы, облизнулась и приблизила лицо к его лицу. Джейме вспомнил о бинтах, понимая, что она может сделать с ним что угодно, даже если он не захочет. Тоже мне, ролевые игры, подумал он, или ей нравится его беспомощность… или это Лансель на нее так влияет… или она всегда такой была, да он не замечал… Значит, у него осталось только одно оружие.
    — Повезло же твоему парню, дорогая сестрица, — сказал он максимально нейтральным голосом. Серсея замерла, а потом по-кошачьи улыбнулась и сказала:
    — Есть такие вещи, о которых можно и промолчать… ммм… — ее рука легла ему на грудь и скользнула вниз
    — Нет, — твердо сказал он. Серсея подняла к нему лицо, казалось, с испугом, но потом ее черты исказила гримаса бешенства.
    — Импотент несчастный, да кому ты нужен… — она вскочила на ноги в облаке юбок и разгневанной фурией устремилась к выходу. Джейме устало выдохнул и набрал номер Ланселя:
    — О, воскресший из мертвых… Добро пожаловать назад, — его голос был как всегда язвителен.
    — Ты далеко от больницы?
    — Минутах в пяти, Серсея еще там? — он явно был поглощен чем-то помимо диалога, да и дышал сбивчиво. Два сапога пара, устало подумал он.
    — Уже нет. Только что выбежала, полная бешенства… И я бы очень тебе посоветовал немедленно ее перехватить, пока она не совратила назло первого встречного золотоволосого мальчика.
    — Звучит многообещающе, — вот теперь голос его звучал бодрее, и он с удивлением отметил в нем тревогу, — еду.
    — Удачи, — буркнул Джейме и повесил трубку.
    Низ живота по-прежнему тянуло, но сама сцена уже изглаживалась из памяти. Кажется, он смог преодолеть эту порочную зависимость. И снова видел сестру не как женщину.
    Поздно вечером, совсем не в часы приема, дверь внезапно отворилась и вошел Лансель. Сев на стул рядом, он произнес вместо приветствия:
    — Спасибо.
    Джейме недоуменно поднял на него взгляд и ответил:
    — О, не бери в голову. Кто-то должен был позаботиться о сестре…
    — За это тоже, да, я успел ее перехватить, — улыбка его, вспыхнув внезапно, высветила выражение восторга, еще не сошедшее с лица. Перехватил и воспользовался, подумал Джейме, но это неожиданно для него не вызвало у него ни приступа паники, ни желания набить Лансу морду.
    — Тогда я спокоен. Ты ее парень, и теперь это твоя ответственность… — сказал Джейме, не до конца веря в происходящее. Что-то новенькое, они эдак запросто сидят и болтают, как в старые добрые времена…
    — Да, и я твой должник, — он протянул ему правую руку совершенно честным жестом, и Джейме припомнил того прежнего Ланселя, к которому он когда-то был привязан.
    — С чего вдруг? Я согласился наконец с тем, что ты ее парень, и это не мое дело? — рука Ланса висела в воздухе, но он ее не убирал.
    — Нет, — произнес он устало. — За то, что ты отказался.
    Он обдумал слова кузена и пожал руку.
    — Мир? — поинтересовался он.
    — Мир, — с улыбкой ответил Лансель, а потом добавил: — Это не было легким решением, так?
    — Необходимым. Я слишком дорого заплатил за предательство.
    — Мне кажется, ты идеализируешь. И почти наверняка еще будешь жалеть, но хода назад уже не будет… — почти с жалостью говорил Лансель, но в конце прозвучала сталь. Ты не дашь мне хода назад, я понимаю такие намеки, подумал Джейме. Удачно, что я и сам не стремлюсь.
    — Лансель, ты когда-нибудь любил по-настоящему? — Лансель ответил не сразу и с ехидной усмешкой, скрывая истинные чувства, но Джейме почувствовал тоску, заботливо прикрытую слоями лжи.
    — Да, но сколько веры в мой ответ, ведь все Ланнистеры лгут? — он засмеялся.
    — Это все меняет, — продолжил Джейме. — Расставляет приоритеты. Изменяет точку зрения.
    — Каким образом? Привлекают другие вещи…
    — Например?
    — Невинность.
    — Зависит от объекта приложения, — задумчиво протянул Лансель.

    Продолжение
     
    Последнее редактирование: 18 мар 2017
    Yuventa, Ronage, RealO и ещё 1-му нравится это.
  19. arimana

    arimana Лорд

    Вроде говорила, что Лансель, кажется, становится моим любимым персонажем Девушки? Повторюсь. Таки становится :in love:
     
    RealO и Вереск нравится это.
  20. Вереск

    Вереск Лорд

    Ну...Это первый известный мне случай :smirk: Он у меня в такой дали от канона, но при этом на его прописывание угрохано столько времени... Короче, если у меня есть любимчики, то он скорее к ним относится...
     
    Последнее редактирование: 16 мар 2017
    Yuventa, RealO и arimana нравится это.