1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Незначительная фигура

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Фрерин, 4 июл 2017.

Ключевые слова:
  1. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    С цитатай про "измену, трусость, и обман" не случайно :)
    Параллелей с антипавловским заговором пока нет.
    Честно говоря я и не помню, кем его запланировал изначально. Во всяком случае в Питере он бывал.
    Сам я из Подмосковья, но Северную столицу очень люблю.

    Да, лучше заменить на "непристойных"

    Можно и на заказ от Мелисандры сослаться, не обязательно от алхимиков. :)

    Спасибо, как-нибудь поправлю!
    Спасибо!
     
    Пуффинус нравится это.
  2. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава XIII

    Я смеялся, пока нас волокли к темнице, смеялся, и когда закрыли дверь камеры. Стражники решили, что я сошел с ума, как и мои товарищи по несчастью. Ренли сказал что-то вроде «Лорд Янос оказался хитрее всех и сбежал от правосудия», чем вызвал новую бурю смеха с моей стороны. Я смеялся и смеялся, кажется, уже в камере я снова и снова бормотал «самоисполняющееся пророчество».

    Наверное, внезапный арест и суровый приговор сильно ударили по моей психике, и так расшатанной жизнью в новом мире.

    Мне повезло — спустя какое-то время холод пола темницы вернул мне способность соображать, вывел из состояния шока.

    Какая ирония судьбы. Я столкнулся с излюбленным приемом авторов, с пророчеством, исполняющимся потому, что в него верят и пытаются предотвратить. Самый древний пример — миф об Эдипе. Отцу Эдипа, царю Фив, предсказали, что его сын вырастет, убьет его и женится на своей матери. Он поверил и велел отнести мальчика в лес. Но Эдип как-то выжил и вырос, не зная, кто его родители. Потом он случайно встретил на дороге царя Фив, поссорился с ним и убил… А затем спас город и в награду получил царицу в жены.

    Другой пример — «Гарри Поттер». Темный маг Волдеморт охотился на главного героя потому что однажды предсказали, что явится волшебник, который сможет Волдеморта победить, и тот нашел подходящую кандидатуру — Гарри Поттера, и стал пытаться его убить…

    Или ближе, пророчество Мелисандры о Черноводной. Она предсказала Станнису, что его разобьет Ренли, увидев воина в зеленых доспехах, возглавляющего атаку. Станнис убил брата и получил часть его войска, но в битве на Черноводной Гарлан Тирелл надел доспехи Ренли, многие подумали, что их король жив, и опять сменили сторону…

    Интересно, если я оказался в мире льда и пламени, то быть может, кто-то сейчас готовится к урокам в Хогвартсе, ремонтирует световой меч, готовится оборонять Минас-Тирит или идет в бой с именем Бога-Императора Человечества на устах?

    Я вспомнил о существовании порнорассказов и снова засмеялся. Кому-то очень повезло… а кому-то напротив, рассказы могут быть очень разными.

    Не сразу, но ко мне вернулась способность рассуждать и концентрироваться на текущей задаче. Я собрал волю в кулак и встал с пола.

    Да, я в камере смертников. Утром меня ждет петля.

    Но даже сейчас я могу сказать — все идет по плану.

    Я предусмотрел и это.

    Глупо строить планы, беря в расчет только выигрышные варианты, надо думать и о самых плохих. Например, я зашил в воротник яд — лучше так, чем костер. Но отрава не понадобится.

    Если бы меня потащили на эшафот, я бы изъявил желание надеть черное. Уверен, Станнис отпустил бы нас на Стену. Для него это лучший выход. Казнив нас, Станнис получает войну с половиной королевства, а если сослать в Ночной дозор, то есть неплохие шансы на примирение с Роббом и лордами штормовых земель.

    Но выехать в Ночной дозор не значит доехать. В свое время корабль Эйгора Риверса перехватили на полпути, почему бы друзьям Вариса не спасти его, а заодно и меня? Не получится? Что ж, жизнь есть и на Стене.

    К счастью, мне не придется уповать на милосердие короля, на помощь друзей Вариса. Я подготовил себе страховку заранее, еще до прибытия Станниса. И если получится — все сложится лучше, чем я рассчитывал.

    Изначально я планировал, что Станниса свергнут Ренли и Варис с моей небольшой помощью. Бессмысленно состязаться в прямой войне с королем, у которого есть красная жрица, способная предвидеть будущее и родить тень, которая устранит любого претендента на трон. Есть надежда только на переворот, что Мелисандру обманут… Король умер от удара или отрекся, да здравствует король! Север останется нейтрален и не только он, сохраняется единство Вестероса — кроме, конечно, Ланнистеров, но есть шанс примириться даже с ними. Призрачный шанс, Тайвин вряд ли простит позор и унижение. И ладно, разгром одного великого дома и передел его земель отлично сплотит Вестерос.

    Станнис вынес суровый приговор детям Серсеи — отлично, удалось затащить и Старка в заговор, привязываем Север и Речные земли еще ближе к нам.

    Арестовали всех?

    Еще лучше, у меня есть шанс спасти кучу людей, в том числе будущего короля, и получить их благодарность и что-то более весомое.

    Я осторожно ощупал стены. Так и есть, это камера нижнего уровня, глубже только пыточная. Стена с дверью — обычный камень. Слева и справа, где другие камеры — тоже камень. А вот позади кирпич.

    Он появился тут недавно. Я боялся побега заключенных, боялся тайных ходов и заложил кирпичом ту стену, где мог быть проход. Так я говорил всем, кто интересовался. Разумеется, это вряд ли понравилось Варису, но он не стал ничего предпринимать. Мастер-над-шептунами хороший игрок и не стал смахивать с доски фигуру, которая ведет себя непонятно, решил выждать и посмотреть.

    Но здесь крылась еще одна причина. Не было смысла доводить кирпичную стену доверху, этого и не делали, между стеной и потолком оставалась щель… Никто не знал, что я лично выложил в каждой камере еще два ряда кирпичей.

    И, разумеется, никто не знал, что в верхних рядах каждый из кирпичей я расколол вдоль, что в верхних рядах только половинки кирпичей. Несколько бессонных ночей, и тайники готовы. Хорошо, что у меня был опыт — с отцом обкладывал баню.

    Подойдя к стене, я, встав на цыпочки, опустил пальцы в нишу, образованную верхними рядами кирпичей. Кончики пальцев коснулись холодного металла, и я чуть было не заорал от радости. Спасен!

    Из тайника я извлёк короткий меч, кинжал, длинный тонкий металлический стержень и нечто очень удивительное для Вестероса. Гаечный ключ. Играя в престолы, надо помнить, что можешь легко оказаться в темнице, и я сделал тайники в каждой камере. Соломинка в руках утопающего… Но сейчас я держался лишь за неё.

    Надеюсь, этой соломинки хватит. Я прожил в Вестеросе чуть больше месяца, мне еще рано умирать! У меня столько замыслов!

    Сердце мое колотилось как бешеное, я почти подбежал к двери. Меня обуял страх. Вдруг я не успею, вдруг за мной придут раньше?

    Вначале я просто хотел положить в каждую камеру ключи от двери. Потом сообразил — здесь на камерах висячие замки, их не открыть изнутри. Я пытался придумать разные хитрости, вроде вынимания дверных петель, проектировал новые тайные ходы, но потом нашел простое и изящное решение.

    Каждая дверь запиралась на огромный массивный замок, настоящее произведение искусства. Дужка замка соединяла две петли, одна на дверном косяке, другая на самой двери. Раньше обе петли крепились гвоздями… Но под предлогом укрепления дверей я провел небольшую модернизацию.

    В Вестеросе уже умели нарезать резьбу, мастера сделали комплект болтов и гаек за огромную сумму в пять драконов. Любопытный нюанс — о стандартизации тут никто не слышал, гайки и болты нарезались вручную и подгонялись друг под друга, и нельзя было поменять гайки. Хромал и размер ключей, несмотря на то, что я собственноручно сделал чертежи. Пришлось подбирать, чтобы ключ в камере мог отвинтить нужные гайки, парочку я даже забраковал.

    Интересно, что подумал Варис, когда узнал о моем заказе?

    — Раз, два, три… четвертая! — изнутри к двери вдоль косяка я прибил медные пластины, чтобы замаскировать нововведения. Прибил очень короткими гвоздями.

    Просунув гаечный ключ в щель между деревом и четвертой пластиной, я поднажал, потом еще и еще… Медь подавалась, но очень медленно. В темноте очень тяжело работать, но в этих темницах узникам не давали свет. Зря, надо будет это исправить, нельзя так издеваться над людьми.

    Я успел проклясть идею с пластинами, гвозди, что сэкономил и не стал заказывать кузнецу гвоздодер и все на свете, но вскоре кусок меди был в моих руках. На дереве я нащупал три гайки, а затем, смешивая ругань и молитвы, отвернул их все.

    Раньше петлю держали гвозди, а я прикрепил её тремя болтами, проходящими дверь насквозь. Теперь, если выбить болты заранее припасенной железякой, то можно выйти из камеры. Да, замок по-прежнему скрепляет две петли… Но одна петля прикреплена к косяку, а вторую ничто не связывает с дверью!

    Казалось, вот-вот сердце выскочит из груди.

    Сейчас все решится, жить мне или умереть. Сейчас. Пол в коридоре густо застелен соломой, чтобы никто не слышал падения болтов на камень… Но из-за соломы и толстой двери не слышно, ходят ли снаружи стражники.

    Что им там делать? У них есть своя каморка, в ней тепло и хорошо, в кладовке оставалось еще мясо и точно было вино. Они, наверное, в ней, они всегда там сидели. Но что, если…

    Рискнем. Ждать смысла нет. Стражник может прийти в коридор в любую минуту — и в любую минуту уйти. Я не знаю, есть ли кто-то снаружи или нет, и не узнаю.

    Я приставил тонкий стержень к кончику болта. Ударил несколько раз рукоятью кинжала, выбивая из двери болт. Затем сделал то же самое с остальными двумя… и выругался.

    Дверь открывалась вовнутрь. Ручки у меня нет.

    Я покрылся холодным потом.

    Все предусмотрел, конечно же. Упустил маленький нюанс... Вот удивятся на рассвете стражники, дверь отперта, а приговоренный к казни сбежать не смог.

    — Спокойно, Саша, все будет хорошо, — сказал я сам себе и вставил кинжал в щель между дверью и стеной. Немного, по миллиметру, но дверь поддавалась.

    Дверь приоткрылась, и я в последний момент удержал торжествующий крик. В коридоре факелы отбрасывали свет и тени на стены, и слышались голоса.

    — Ты с ума сошел? — сказал какой-то незнакомый мужчина. — Думаешь, она не пожалуется королю?

    — Кто будет слушать? Её завтра повесят!

    Я прикрыл дверь, оставив крохотную щель, и слушал. Судя по голосам, там всего двое стражников и они далеко, в другом углу коридора.

    — Станнис услышит — и нас повесят рядом. Он беспощаден ко всем, кто берет женщин против их воли. Говорят, он это дело вообще не любит. Будь его воля, он бы и за поход к шлюхам вешал.

    — Девка-то шикарная, да еще дочь короля, — мечтательно произнес первый стражник.

    О ком это они? Мирцелла не дочь Роберта, Ширен тут нечего делать, и она совсем ребенок, Дейенерис на другом континенте...

    — Ну так думай не членом, а головой. Эта-то все скажет, а малявка нет, не сообразит.

    — А какое удовольствие? Сисек нет, задницы тоже, совсем маленькая. Слушай, темненькой все равно висеть, давай её задушим, скажем, сама повесилась.

    — Повесилась из страха перед повешением? А если король велит посмотреть мейстеру, и тот заглянет под юбку? Идем к малявке, у неё тоже есть щель. Идем, — раздалось лязганье замка. Потом по моим ушам ударил крик Мирцеллы, резко оборвавшийся.

    Подонки! Выскочив из камеры, я метнулся в другой конец коридора. Сейчас я ничего не соображал от гнева и ненависти к уродам-стражникам, к Вестеросу и порядкам в нем, ненавидел этих стражников всей душой и желал их крови.

    Именно поэтому я ворвался в дверь, из-за которой раздавались негромкие крики.

    Я воткнул меч в стоявшего ко мне спиной и боровшегося с завязками брюк стражника. Другой, держащий извивающуюся Мирцеллу за руки, поднял голову при моем приближении и закричал…

    Меч с хрустом вошел в тело, я дернул его назад и с ужасом понял, что клинок застрял. Все привычки, рефлексы Слинта словно испарились — я беспомощно дернул клинок еще раз. Умирающий упал, жутко крича и дергаясь. Хорошо, что я захлопнул за собой дверь, меньше шансов что услышат.

    Третий стражник швырнул в меня факел, и я чудом увернулся от него.

    Трое. Их трое.

    Нет, теперь двое.

    Оба стражника достали мечи, я выставил вперед кинжал.

    Это конец, их клинки длиннее моего. Бежать некуда, я сам закрыл дверь.

    — Это лорд Слинт, — произнес удивленный стражник.

    Незнакомые лица. Люди Станниса, не мои. Плохо.

    — Берем живьем, король нас осыплет золотом, — предложил второй и ухмыльнулся. — Сдавайтесь, милорд!

    — Идиот, он нас повесит, когда узнает, чем мы занимались! Режем и тащим в другую камеру.

    — Попробуйте! — я сорвал с себя плащ и намотал на руку. Мой учитель фехтования показывал, как наброшенной тканью можно запутать клинок… Будь здесь один противник, у меня был бы шанс.

    Стражники расходились, заходя с двух сторон. Соображают, решили взять меня в клещи. Повернусь к одному, получу мечом от другого.

    В темноту отползала Мирцелла, всхлипывая и пытаясь поправить задранное платье. Если она сейчас догадается, чем-нибудь швырнет в стражника, если даст мне хотя бы одну секунду…

    Нет, пустое. Это конец.

    Глупая смерть. Все планы коту под хвост. Надо было вытащить из камеры кого-нибудь еще, а потом спасать Мирцеллу. Поторопился, болван, и погубил и себя, и её, и множество других хороших людей.

    Идиот.

    Двое против одного. Сейчас бросятся. Это конец. Как же не хочется умирать тут в одиночестве, в темноте…

    Если там наверху кто-то есть, молю вас, дайте мне сил. Не ради меня, ради других… Ради Мирцеллы, Томмена и тысяч других, кого я могу спасти.

    Мне просто не хватило опыта, какой-то ничтожной согласованности между моими навыками и рефлексами тела. Я много тренировался с клинком, но не привык всаживать в живую плоть, вот меч и застрял. Вот и остался с кинжалом да плащом перед двумя воинами.

    Не только. Есть еще кое-что.

    Почему бы и нет?

    — Хотите стать лордами?

    Стражники остановились, посмотрели друг на друга и синхронно ухмыльнулись.

    — Решил нас подкупить? — спросил заходивший слева.

    — Да. Лорд Ренли за помощь в аресте Серсеи дал мне титул и замок. Подумайте, что он даст вам за спасение жизни?

    Правый из воинов задумался, а второй снова ухмыльнулся.

    — Ничего. Красный замок набит воинами, вы не сбежите.

    — Лорд Варис знает тайные ходы.

    — Бринден, может… — начал второй стражник.

    — Они не будут платить, — произнес левый и сделал шаг ко мне. — Зачем? Нас просто прирежут, как только…

    Я выхватил из-за пояса гаечный ключ и метнул его в голову правому стражнику, а затем швырнул плащ в левого и рывком сократил расстояние. Он почти уклонился от плаща.

    Почти не считается. Плащ дал мне считанные мгновения — их хватило, чтобы нанести удар.

    Сзади раздался крик боли. Попал.

    Удар, еще удар, стражник закричал, дернулся, пытаясь высвободиться из наброшенного плаща. Еще удар. Я отскочил от него и вовремя — ко мне бросился его товарищ.

    У него была отвратительная подготовка, стражник махал мечом словно дубиной, а я все же унаследовал кое-что от Яноса Слинта, и за месяц кое-что вбил в меня браавосец. От ударов я уклонялся, пытаясь уличить момент, чтобы ударить самому.

    Дверь распахнулась, стражник дернулся и повернулся в её сторону. Я набросился на него, рывком преодолев разделяющее нас расстояние, и всадил в живот кинжал, потом еще и еще.

    Он закричал, дернулся, но я крепко держал его и бил кинжалом, снова и снова, забыв обо всем…

    Рядом раздался крик, перешедший в бульканье. Кто-то ухватил меня за плечи и оттащил от стражника, кто-то жестко схватил мою руку, не давая воспользоваться кинжалом.

    — Лорд Слинт, успокойтесь!

    Сильная пощечина привела меня в чувство.

    Лорас?

    Откуда?

    В камере стояло двое. Лорас с мечом, по которому стекало что-то красное, и Варис.

    — Лорд Слинт, пользуясь случаем, спешу поблагодарить вас за тайник в камере. Способ, которым вы подготовили побег, очень остроумен.

    — Вы… вы нашли?

    — Да, затем освободил Лораса, спасибо другому вашему тайнику. Надо спешить, лорд Слинт.

    Вот как. Оказывается, нельзя недооценивать узников. Оставленным мной шансом мог воспользоваться не только я! Это будет мне уроком, не надо считать других людей глупее себя.

    Я посмотрел по сторонам. Увидел труп с торчащим из спины коротким мечом, тело с разрезанным горлом — Лорас добил мою вторую жертву, взглянул на третьего человека, еще дергающегося и слабо стонущего, прижавшего руки к животу.

    В ноздри неожиданно шибанул запах крови.

    Это я? Я убил этих троих? Я сделал это? Господи…

    Мне стало дурно, и я согнулся, выплескивая на пол содержимое желудка.

    — Лорд Слинт, придите в себя, — сказал Лорас, хватая меня за плечо и встряхивая. — Идемте!

    — Ваше поведение невежливо по отношению к юной леди, — улыбнулся Варис, он сейчас помогал подняться рыдающей Мирцелле, ноги совсем не держали девочку. — Поспешим, нас ждет король.

    — Спасите… пожалуйста, спасите Томмена, — прошептала девочка. — Он хороший, спасите его!

    — Мы спасем всех, — произнес я, выпрямляясь. — Спасем всех, обещаю.
     
    Джей, Ronage, tea и ещё 1-му нравится это.
  3. заклепкометрист

    заклепкометрист Ленный рыцарь

    Никак безумный узурпатор (честно - узурпатор жи; только Таргариены,только хардкор) под действием Мел-пироманки
    совсем того... Мию Стоун тоже хочет вздернуть? Небось Мел хотела человеческих жертвоприношений,а Стас решил все
    же ограничиться веревкой заместо огня? Как понимаю, Стас и Джендри тоже хочет...того.
    P.S. Чи Стас решил частично откосплеить турецких султанов (и книжную серсейку) и избавиться от родни,абы претендентов
    на престол не было бы?
     
    Последнее редактирование: 25 авг 2017
    Sancha нравится это.
  4. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    И то и то не в характере Станниса на самом деле. Убивать родню просто так -не его стиль, он даже с Ренли пытался договориться. Чтобы дойти до жертвоприношений, ему надо оказаться в стратегическом тупике и в отчаянии - а до этого еще далеко.
    На самом деле Мия совершила очень серьезный проступок - потом еще будет про это
     
    Пуффинус нравится это.
  5. заклепкометрист

    заклепкометрист Ленный рыцарь

    Как понимаю,оскорбление Величества? Пыталась по родственному объяснить дяде Стасу,что он...того. Совсем берега потерял.
     
  6. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Нет, немного по-другому было.
     
  7. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Глава XIV
    Как обычно представляют себе тайный ход люди, насмотревшиеся голливудских фильмов? Скорее всего, как просторный подземный коридор с факелами на стенах, потайные двери, приводимые в действие сложными механизмами, и сокровищница в глубине.

    На самом деле тайные ходы Красного замка были невероятно узкими, Варис не просто так набирал в свои «пташки» детей. Широкий проход не разместить внутри стены. Больше всего потайные коридоры Красного замка напоминали мне темные и узкие тоннели Киево-Печерской лавры или Аджимушкайских каменоломен.

    Наверное, наше путешествие будет мне сниться в кошмарах. Очень узкие проходы, нависший потолок давил на психику, вокруг царила почти полная темнота — факел загораживали спины идущих впереди. Тяжелее всего было подниматься в узкой трубе с маленькими высеченными в камне ступеньками, за которые я еле-еле цеплялся пальцами. Подъем казался воистину бесконечным.

    Удивительно, но легче всего чувствовала себя Мирцелла, она была удивительно ловкой, словно обезьянка. И где только научилась? Поначалу я слышал, как Варис отчитывал её и требовал, чтобы она не забегала вперед. Потом природа взяла свое, Мирцелла устала, и Ренли задал резонный вопрос, почему мы не оставили ее где-нибудь внизу, под присмотром Мии Стоун. Увы, раньше это не пришло никому в голову, мы все спорили и решали, как правильнее брать власть и просто позабыли про прихваченную с собой Мирцеллу. Хорошо, что в темницах не оказалось Томмена, с двумя детьми мы бы намаялись.

    Подъем давался мне тяжело. Как назло, Янос Слинт был слишком толстым. Я успел изрядно похудеть, но все равно застрял в самом узком месте. Поначалу поддался панике, но спас меня юмор. Когда Эддард Старк стал меня проталкивать вперед, я подумал, как хорошо, что и Лорас, и Ренли идут впереди, и расхохотался.

    — Не волнуйся, сейчас лорда Слинта вытащат, — донесся до меня шепот Мии Стоун.

    — Мирцелла, ты слышала сказку про Винни-Пуха? — спросил я, пока позади Эддард Старк и Давос совещались, что лучше — толкать меня вверх или тянуть вниз.

    — Нет, — ответила она, в голосе её слышался страх. — Не слышала.

    — Тише! — прошипел сверху Варис.

    — Жил да был Верховный лорд медведей Винни-Пух… — начал я шепотом.

    Я старательно рассказывал сказку, чтобы отвлечь напуганную девочку… и, разумеется, отвлечь себя, напуганного не меньше. Тем более что тема была подходящая — визит лорда Пуха к лорду Кролику и крайне узкий вход в подземный замок.

    В конце концов меня пропихнули вперед, и мы продолжили путь, только теперь в каждом узком месте, когда я с трудом протискивался вперед, лорд Ренли повторял «все потому, что кто-то слишком много ест» и смеялся. Но сильнее всего он засмеялся, когда сам зацепился одеждой за выступ в стене.

    — Лорд Янос, не вздумайте рассказывать эту сказку на Севере и при Мормонтах, — предупредил меня Старк. Из-за темноты не было видно выражения лица, и я не понял, он шутит или говорит на полном серьезе.

    — Здесь!

    Спереди дохнуло восхитительным свежим воздухом, и мы по очереди выбрались из тайного хода. Как же тут удивительно просторно!

    — Где мы? — спросил Лорас, оглядываясь по сторонам. — Это не сокровищница.

    Мы были в странной комнате, напоминающей балкон излишне бережливой хозяйки, забитый всяким хламом. Раньше здесь жили — посреди комнаты стояла кровать, было несколько стульев и стол у окна, а потом сюда кто-то навалил сундуки, груды одежды, какие-то доспехи, книги, несколько игрушек… Пыль покрывала все толстым слоем. И Слинту эта комната казалось знакомой.

    — Это дарили Джоффри, — Ренли не без труда пробрался ближе ко входу и поднял небольшой молот безо всяких украшений, не считая вырезанных оленей на ручке, пару раз махнул им и поставил на землю. — Легкий.

    — И это? — спросил Лорас, подцепив двумя пальцами свисавшее с сундука платье маленькой девочки с вышитым красным драконом на груди.

    — Нет, это не его, — Варис грустно вздохнул и, покопавшись в углу, вытащил два меча. — Вооружайтесь, милорды.

    Очень неплохие клинки, но с драконами на рукоятях. Видимо, поэтому они не в сокровищнице, а в этом складе ненужных вещей.

    — Еще один подарок Джоффри, — Ренли взял молот стоящий у самой двери, куда больше предыдущего. — На последний день рожденья. Возьму его.

    — Меньше шума, — Варис перехватил руку Мирцеллы, протянувшуюся к стоявшей у дальней стены арфе.

    Кусочки мозаики сложились в моей голове.

    — Это комната Рейегара. Я был здесь после штурма…

    И тогда пол здесь был залит кровью. Кровь была даже на стенах — кровь Рейенис Таргариен, дочери Рейегара. Её мать и брата убили несколькими этажами ниже, а она прибежала сюда и спряталась под кровать отца, думая, что он её защитит. Но Амори Лорх нашел девочку. Сколько ей было, три года? Два? Четыре? Неважно…

    Будь проклят Тайвин Ланнистер!

    — Ниже комнаты, где жил Джоффри, еще ниже — комнаты Томмена и Мирцеллы, сейчас там Ширен, еще ниже — покои Станниса, в самом низу — королевы Селиссы, — рассказал Варис. — Обычно у каждой двери по два стражника, сейчас короля с королевой караулит две дюжины рыцарей с Драконьего камня.

    — Откуда вы знаете? — спросил Старк. Варис мягко улыбнулся.

    — Пока вы толкали лорда Слинта, пташка принесла мне весть.

    — Два десятка слишком много, у нас три хороших бойца, а эти доспехи на нас не налезут, — произнес Лорас, положив в груду вещей ржавый нагрудник с драконом.

    — Возьмем арбалеты Джоффри, их у него несколько дюжин, — махнул рукой Ренли. — Я не люблю это оружие, но если врагов слишком много, лучше уполовинить их число.

    — Полторы дюжины, — сказал Варис.

    — С десяток стражников выведем из строя, — Лорас заметно повеселел.

    — Их много, — Старк оставался по-прежнему хмурым.

    — Нас пятеро мужчин, трое — хорошие бойцы, двое тоже знают с какой стороны рукоять у меча, — Лорас несколько раз взмахнул для пробы выбранным клинком. — У нас есть шансы.

    — Я с вами, — Мия Стоун ловко и изящно прошла к двери, не задев ничего в комнате, картинно забросила на плечо легкий молот Джоффри, а потом взмахнула им.

    Ренли неожиданно расплылся в широкой улыбке.

    — Вылитый Роберт. Если будешь дальше себя вести в том же духе, я тебя узаконю!

    — Ой! — Мия вдруг потеряла равновесие и чуть не заехала молотом в грудь Ренли, но он в последний момент отскочил в сторону и ухватил её за руки, не давая выронить молот. — Из-звините…

    Казалось, сейчас девочка от ужаса выпрыгнет в окно. Лорас нахмурился, а вот Ренли зажал рот рукой, давя рвущийся наружу смех.

    — Деймон Блэкфайер плохой пример, племянница! — наконец произнес он и снова засмеялся. — Золотой олень на черном фоне, да. Только такой герб.

    — Я… я н-не знаю никакого Деймона, — выдавила из себя Мия Стоун. — Простите, я…

    — Бастард, хотел сесть на трон, — буркнул Лорас. — Застрелен Бринденом Риверсом.

    — За что вас посадили в тюрьму? — вмешался я, задав давно интересовавший меня вопрос. Раньше как-то не было на это времени.

    — Мия пыталась спасти меня! — воскликнула Мирцелла своим звонким детским голосом. — Она хорошая и храбрая!

    — Во имя Старых и Новых богов, милорды, леди! — прошипел Варис. — Тише!

    — Милорды, внизу наш враг, — произнес Старк суровым и холодным голосом. — Что будем делать?

    На мгновение мне стало стыдно. Ладно Лорас, Ренли и Мия — они еще очень юны, самому старшему всего двадцать один, им свойственно легкомыслие. Но я-то зачем полез выяснять, кто оказался в тюрьме?! Неужели нет дел важнее? Сейчас решается, жить ли нам или умереть, кому сидеть на троне, а мы…

    Каждый заговорщик снимает стресс по-своему. Отряд, шедший свергать Павла Первого, напился для храбрости, мы смеемся, не самый плохой вариант.

    — Ничего, — сказал Варис. — Перед нашим советом я отдал приказ — подмешать зелье в вино стражников. Они уже должны уснуть.

    — Напомните мне — никогда не ссориться с вами, — улыбнулся Ренли и скомандовал: — Мия, Мирцелла, оставайтесь здесь. Если у нас не получится, уходите.

    — Держите, — Варис вложил в ладонь Мии Стоун какую-то деревяшку. — Если нас постигнет неудача, уходите в проход и спускайтесь вниз до развилки. Там вас встретят и помогут выбраться из города.

    — Благодарю вас, — Мия низко поклонилась.

    — Милорды, идем за мной.

    Мы еще раз осмотрели оружие, мечи из комнаты достались Эддарду и Лорасу, Ренли оставил себе молот, а я и Варис — клинки из моих тайников. Затем мы по совету Давоса, горячо поддержанного Варисом, обмотали ботинки тканью, чтобы не шуметь, и пошли вниз.

    Башню строили точно не при Хрущеве — из-за толстых стен и дверей не доносилось ни звука, внутри была абсолютная тишина. Мы не рискнули брать факел и потому шли с трудом, ориентируясь наощупь — из узких бойниц не шло ни капли света, сейчас ночь.

    Около покоев Джоффри не было никого. Варис повозился около замка и открыл его, затем вытащил из кармана свечу и разжег. Мы вооружились арбалетами, зарядили их и продолжили спуск в темноте.

    По пути я пытался вспомнить, где кто жил из Таргариенов, но не смог — слишком это было давно, и слишком неприятные воспоминания. Как для меня — так и для Слинта, перед которым вынесли все более-менее ценное. Интересно, откуда взяли барахло из комнаты Рейегара? Видимо, собрали все, что не нашли мародеры, и сложили в одно место…

    Около дверей в комнату Станниса лежали вповалку стражники и храпели. Зелье Вариса усыпило их всех...

    Не всех. Из тел пятерых торчали арбалетные болты.

    — Все мы разные, кто-то сильнее, кто-то слабее, — вздохнул Варис, казалось, он жалеет убитых. — Мейстеры знают, одни и те же порошки и зелья действуют на кого-то сильнее, на кого-то слабее. Имеет значение и сколько было выпито. На этот случай я повелел моим пташкам ждать там, — он указал на совершенно ровную стену.

    — Милорды, хватит ждать! — произнес Ренли. — Идем, убедим моего брата отречься и поспешим — нам до рассвета необходимо поднять Золотых плащей!

    Дверь была заперта на большой встроенный замок. Варис завозился с отмычками, пояснив, что в молодости приходилось добывать ценные новости самолично, и провел параллель с межевым рыцарем, который лично дерется, и лишь поднявшись до лорда, посылает в бой войска.

    Наконец дверь распахнулась. Мы, держа факелы, медленно подошли к огромной кровати, укрытой балдахином с вышитыми золотыми оленями. Несомненно, Станнис унаследовал огромное ложе от Роберта.

    Видимо, от волнения мне вспомнился кадр из Властелина колец, где назгулы медленно подходили к кроватям, на которых, по их мнению, спали хоббиты. Чем-то похоже.

    — Пора вставать, братец! — произнес Ренли, распахивая балдахин, и замер.

    Там не было никого. Никого!

    Постель не была даже расстелена.

    — Его здесь нет, — с каким-то облегчением произнес Давос. — Уходим! Это ловушка!

    — Нет! — воскликнул Варис и метнулся к камину, в котором ярко горело пламя. Он посмотрел на поленья, потом подошел к стоявшему рядом креслу и пощупал его, взял в руки со столика пергамент с незаконченным посланием и коснулся пальцами, а потом продемонстрировал нам чернильный отпечаток на подушечке пальца.

    — Он был здесь совсем недавно. Мы не слышали шагов… он еще здесь!

    Мы бросились обшаривать комнату. Варис ощупывал стены, видимо, проверял ходы, я их старательно простукивал — вдруг тут есть что-то, о чем не знает сам мастер-над-шептунами. Ренли залил вином камин и потом, откашлявшись, заглянул в дымоход, Лорас несколько раз повел мечом под кроватью и теперь взламывал большой сундук, хотя я отлично видел, что он заперт снаружи на большой висячий замок. Один лишь Давос во всеобщем хаосе ничего не предпринимал. Он стоял неподвижно посреди комнаты и, кажется, молился.

    О чем он молился? Чтобы найти Станниса? Или, напротив, не найти?

    — Милорды, ко мне, — скомандовал Варис, прекративший возиться со стенами и теперь стоявший неподвижно, как и Давос.

    Он был удивительно спокоен и даже слегка улыбался.

    — Вы что-то нашли? — спросил Ренли.

    — Разумеется. В комнате не так много мест, где может поместиться человек. Кровать стоит неплотно к стене — за балдахином есть пространство, в котором король Роберт как-то прятал двух проституток от глаз королевы Серсеи…

    Я бросил взгляд на кровать и понял, какие же мы болваны. Видимо, стресс плохо действует на мозги, раз даже Варис не сразу сообразил.

    Со стороны кровати послышался шум, балдахин качнулся, и оттуда вылез Станнис. Весь в пыли, и с обнаженным мечом в правой руке и с короной в левой. Кто-то из современных рыцарей подумает, что он струсил, прячась за кроватью, но это не так. Станнис не дурак — не стал драться с превосходящими силами, а, видимо, услышав наши голоса или скрежет в замке, попытался затаиться.

    На его лицо было страшно смотреть, казалось, он увидел перед собой Короля Ночи. Он постарел на много лет.

    — Все обман… — прошептал он. — Все обман, все видения — ложь и обман. Видения — ложь. Нет судьбы, кроме той, которую мы творим.

    — Станнис, брат мой, твоему правлению пришел конец, — сказал Ренли, выйдя вперед. — Ради нашей матери — надень черное. Это достойный выход.

    — Как в видении, все, как показал огонь! Все, что я делал, приближало этот миг!

    — Сложите оружие, ваше величество, и произнесите клятву Ночного дозора. Клянусь своей честью, вы не пострадаете. Я лично позабочусь о вашей семье, клянусь в этом богами, — произнес лорд Старк. Станнис посмотрел на него пустыми глазами.

    — Нет, — левой рукой он надел корону и гордо выпрямился. В глазах Станниса что-то сверкнуло. — Я законный король анадалов, ройнаров и Первых людей, лорд Семи королевств, защитник государства, и умру им. Корона — лучший погребальный наряд.

    — Зачем умирать, ваше величество? — спросил Варис. — Ночной дозор испокон веков достойное место, куда ушло немало бывших королей. Это древний обычай. Среди ваших титулов есть и «защитник государства», так останьтесь им, защищая страну от врага извне. Это достойный выход.

    — Нет! — голос Станниса стал твердым. — Нет. Ренли, ты не удержишь власть. Я видел это. Таргариены зальют страну кровью. Мой долг — не допустить этого!

    — Он тянет время, — произнес Лорас, поднимая меч. — Надо действовать.

    — Станнис, брат мой…

    — Нет! — прокричал Станнис и бросился вперед. Он метнул в Ренли кинжал, но промахнулся и налетел на нас.

    Я с трудом отбил его удар, Станнис увернулся от Старка, ударив его в лицо левой рукой, сцепился с Лорасом… он явно пытался пробиться к Ренли.

    — Обезоружьте! — прокричал Давос. — Только обезо…

    Я не увидел этот момент.

    Была схватка, Станнис и Лорас скрестили клинки…

    Я не видел, как это случилось.

    Но на кончике меча Лораса появилась кровь, а Станнис отскочил назад, прижимая левую руку к шее. Из-за пальцев толчками лилась кровь, а лицо короля стремительно бледнело.

    — Будь… будь прокляты… все… боги… — прохрипел он и уронил меч, а потом его колени подогнулись, и он упал на пол. Корона соскочила с его головы и, покатившись, упала.

    Станнис тщетно пытался встать. Ренли подошел к брату и опустился перед ним на одно колено.

    — Станнис… Что же так… Почему ты не согласился… — он положил руку на плечо брата и произнес: — Клянусь, с головы Ширен и Селиссы не упадет ни одного волоса.

    — Нет! — Давос, до этого стоявший неподвижно, словно статуя, проревел будто раненый зверь и бросился с мечом на Лораса.

    — Не убивать! — скомандовал Ренли, и Лорас Тирелл буквально третьим ударом выбил клинок из руки лукового рыцаря. — Довольно смертей. Пусть живет. Свяжи его. И кляп.

    Ренли перевернул на спину Станниса. Кровь уже перестала литься из раны. Он закрыл неподвижные глаза брата и встал.

    — Милорды, у нас мало времени. Надо действовать.
     
    Последнее редактирование: 1 сен 2017
  8. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Фрерин , огромная просьба: ни в коем случае не бросайте «Незначительную фигуру». Обязательно допишите до конца.
     
    Джей и Хильда Белая Шапка нравится это.
  9. tea

    tea Оруженосец

    От всей души присоединяюсь к просьбе. Пожалуйста!
     
    Джей и Пуффинус нравится это.
  10. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    Подтверждаю, это один из лучших фанфиков на 7К. Обязательно продолжайте.
     
    Джей, Пуффинус, tea и ещё 1-му нравится это.
  11. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    Ждем не дождемся продолжения.
     
    Пуффинус нравится это.
  12. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Спасибо! Я твердо намереваюсь закончить фанфик :)

    Половина уже прошла, впереди еще ок.10 глав.
    Заранее предупреждаю, война с Иными показана не будет
     
    Джей и Пуффинус нравится это.
  13. Фрерин

    Фрерин Наёмник

    Отступление третье

    Мелисандра обессилено прислонилась к стене, зажимая рану. Владыка света предупреждал её об убийцах, но она не увидела в пламени всех из них, не смогла найти путь мимо схватки… Её достали, и не раз. Но что значит острота мечей и арбалетных болтов, когда с тобой сам Владыка Света? Сталь не может причинить ей вреда. Им не помогли ни доспехи, ни мечи — все они мертвы.

    Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, еще до рабства и Храма, мать учила её драться мечом. Мать прекрасно владела не только ядом и женскими чарами, у неё были достойные учителя — три величайших воина Вестероса, три её брата, и мать не знала кто из трех стал отцом Мелисандры. Жаль, что между братьями вспыхнула вражда. Младший убил среднего, и всю жизнь воевал со старшим...

    Мать научила её многому, потом появились и другие учителя. Теперь, когда с ней был Владыка Света, ничто не могло противостоять Мелисандре.

    Она зажала рану, представила в мыслях пламя, ласковое пламя Рглора, и зашептала молитву, через силу и боль.

    Он откликнулся, как откликался всегда.

    Боль ушла. Мелисандра провела рукой по животу и убедилась — рана затянулась. Потом она коснулась другой раны…

    И снова Владыка Света отозвался на мольбы своей слуги, снова исцелил её обветшавшую плоть, снова продлил её жизнь. Подобные чудеса — ничто для него… и верный знак Мелисандре. Она нужна своему богу, он заботится о ней, ей предстоит сделать еще много во имя Рглора. Её выбор верен, Станнис Баратеон это новый Азор Ахай, воин Света. Другие ошибаются, права лишь она одна.

    Скоро состоится великая битва Света и Тьмы, битва за новый рассвет. Воинство Великого Иного будет повержено, а она будет стоять за плечом Азор Ахая и смотреть на торжество Рглора и свое торжество.

    Осталось ещё столько дел… Сплотить огнем и кровью Вестерос вокруг законного короля, истребить идолы ложных богов и собрать войско для последней битвы. Это несложно, Станнис, приговорив к смерти лордов Старка, Тирелла и Ренли, сам развязал новую войну и оттолкнул от себя всех союзников.

    В сердце Азор Ахая слишком мало жестокости, и еще слишком мало веры. Великий иной искушает его пощадить предателей — перед арестом Станнис намеревался всех казнить, теперь же начал сомневаться. Надо помочь королю, убедить отринуть сомнения, не дать ему сослать мятежников в Ночной дозор. Тогда силы Станниса растают, словно град в жаркий день. И тогда он обратится к Мелисандре. Владыка света поможет им — он в своей мудрости даровал немало бастардов Роберту. Из их крови возгорится великое пламя. Пламя, что пробудит спящих, огонь, что приносит рассвет.

    Она победит, ведь если с ней Владыка Света, то кто против неё?

    Но для этого надо вначале встать. Сейчас как никогда Мелисандра чувствовала свой возраст, и что жизнь в её плоти поддерживает только Рглор. Она намного пережила свой век, но Владыка света продлил её земной путь — значит, она нужна ему здесь.

    Кое-как Мелисандра поднялась и, опираясь на стену, прошла чуть дальше. Где-то здесь был её меч, где-то тут...

    Она вытащила клинок из тела незадачливого убийцы, обтерла от крови и вдела в ножны. Немного чар — и никто посторонний не увидит оружие. Затем она вознесла молитву Рглору, прибавившую сил, и зашагала по коридору. До её покоев было недалеко.

    Мелисандра завернула за угол и увидела лорда Монфорда Велариона, спешащего к ней. Он никогда не был верен Владыке Света, но пришел на зов Станниса и ни разу не возражал ей.

    — Что случилось, леди Мелисандра? — спросил Веларион, останавливаясь и пытаясь отдышаться от бега. — У вас кровь! Я слышал шум!

    Монфорд выхватил меч.

    — Не волнуйтесь, лорд Веларион, Владыка света защитил меня, — сказала Мелисандра и замерла. В собеседнике ей почудилось что-то чуждое, иное — и при этом знакомое. Какая-то сила, древняя сила, чуждая Рглору. Нечто переменчивое, жадное и холодное. Это же…

    Веларион резко выбросил руку, пытаясь проткнуть Мелисандру мечом, но она парировала. Еще удар, и еще… Ей не хватило какого-то мига, чтобы в четвертый раз подставить меч, слишком её измотали предыдущие схватки. Вражеский клинок вонзился в тело Мелисандры, и она вдруг почувствовала чудовищную боль, равной которой никогда не испытывала, от раны по всему её телу распространялось ужасное пламя.

    Она издала страшный вопль, отразившийся от стен…

    Когда Мелисандра затихла, и погасло синее пламя, терзающее её, перед лордом Веларионом лежало скрюченное, почерневшее тело старухи.

    — Книги не врали, валирийская сталь помогает, — произнес он, отсекая голову трупа от тела. — Спасибо лорду Велариону за меч.

    Вскоре из твердыни Мейегора вышел ничем не примечательный стражник, совсем не похожий на Монфорда Велариона. Его ждал долгий путь на другой берег Узкого моря.

    * * *​
    — Да правит он долго! — воскликнули тысячи глоток, и Мия произносила вместе с ними. Ренли широко улыбался и махал рукой. — Да правит он долго!

    За последние три дня в Королевской гавани Мия пережила столько событий, сколько не было за всю её жизнь. Здесь оказалось куда опаснее, чем на самых отвесных скалах у Орлиного гнезда.

    Вначале бешеная скачка в Чаячий город, потом — корабль, ждущий её, только её. В Королевской гавани она узнала удивительную правду о своем родстве, поражающую воображение. Потом короткая встреча с самим королем, на чьем лице читалось истинное презрение. Она ведь бастард, дочь низкородной… Многие знатные презирают простолюдинов, но это не мешает им сеять семя. Интересно, этот Станнис так же презирал своих любовниц, так же презирал, когда совал в них свой член и шептал слова любви?

    Но как бы то ни было, король Станнис дал ей деньги, её признали как бастарда самого Роберта Баратеона — а значит, теперь милый Микель точно исполнит обещание и женится на ней, поборов сопротивление родни. Королевская кровь ценится, пусть даже смешанная с служанкой Орлиного гнезда.

    После короля была беседа с толстым начальником тюрьмы, он рассказывал Мие, как вести себя на суде, и обещал помощь в дальнейшим. Судя по похотливому взгляду, этот лорд хотел, чтобы она раздвинула перед ним ноги. К счастью, обошлось — он не рискнул даже щупать её и отвел к братьям и сестрам. Мия была рада познакомиться и с угрюмым и осторожным Джендри, Эдриком, маленьким лордом, шлюхой Коллой и совсем маленькой Баррой. Все такие похожие — и такие разные. Все её родня — она больше не одна на белом свете!

    Отец заботился лишь об Эдрике, неудивительно, его родила знатная женщина. Но, говоря честно, Мия не променяла бы свою жизнь на другую. Малыш Эдрик спал на шелке и ездил на лучших лошадях — зато он не знает, каково это — вести караван в Орлиное гнездо, карабкаться по горам, ища новые тропы, и подниматься на вершины, где еще не бывал.

    В суде было интересно, необычно и немного неудобно под взглядами тысяч людей… Приговор её потряс. Разве можно — детей и в огонь? Что за кусок камня вместо сердца у Станниса? Был бы жив отец Мии, он бы это не допустил! Роберт был щедрым, справедливым и милостивым королем, он умел прощать — об этом пелось во всех песнях!

    Мия рискнула и попросила дядю о снисхождении — и лишь презрительный приказ убираться был ответом, как и всем другим.

    Затем она снова рискнула. В Долине её часто сравнивали с горной козой за умение ходить по склонам, но о том, что она умеет карабкаться по стенам, знали немногие. Мия слышала, где держат Мирцеллу, и, прихватив с собой веревку, залезла в её окно, как еще недавно карабкалась в покои дорогого Микеля. В тот момент она гордилась своей смелостью и думала, что таким же был и её отец.

    Но у подножья башни их схватили и отвели в тюрьму — ждать смерти. Говорят, что проливающий родную кровь проклят всеми богами, но Мия знала, Станнис не пощадит её, как не пощадил детей Серсеи. Ему неведомо милосердие, и он не считал Мию своей кровью.

    Мия старалась не плакать, держась из последних сил. Она молила всех Семерых, даже Неведомого спасти её… И обещала себе, что будет завтра храброй, как подобает быть проводнику из Орлиного гнезда и дочери самого Роберта, сильнейшего из королей.

    Когда дверь камеры открылась, и вошел жирный лорд-тюремщик, Мия подумала, что её ожидает не только смерть — но она ошиблась…

    И теперь Мия стояла у стены Септы Бейелора и смотрела на коронацию дяди Ренли.

    — В знак своего милосердия, и моля о том, чтобы боги смилостивились над душой моего безвременно ушедшего брата, я отменяю приговор бастардам Серсеи и Джейме Ланнистера Томмену, Джоффри и Мирцелле Уотерс.

    Лорды и рыцари стали славить милосердие короля, и Мия с радостью присоединилась к ним. Она присутствовала при разговоре о детях Серсеи — и король обещал лорду Старку позаботиться о детях, что сам устроит брак Мирцеллы, Джоффри отправится на Стену, а Томмен, когда подойдет время, станет мейстером или тоже дозорным.

    — Отныне и впредь никто в Вестеросе не будет казнен через сожжение за обычные преступления. Я оставляю эту казнь лишь для тех, кто сам сжигал других людей или пытался сжечь чей-либо дом!

    Тысячи людей во всей септе Бейелора радовались, славя Ренли. Всех вчера напугало правосудие Станниса, многие вспомнили Эйериса Безумного… и многие примерили уготованную Серсее и её детям участь на себе.

    И сейчас все были абсолютно счастливы… кроме Ширен, плачущей всю коронацию. Она лишилась не только отца, но и матери — королева Селисса сошла с ума, увидев останки Красной женщины...

    Каким же человеком был Станнис, раз его смерть оплакивали лишь дочь и один-единственный рыцарь?

    «Они свергли короля Станниса лишь потому, что боялись — он сожжет и их. Начни он с простолюдинов или кого-то вроде меня, никто бы не пошевелил и пальцем», — горько вздохнула Мия.

    — Преступление Серсеи столь велики и чудовищны, что я не могу помиловать её, — продолжил Ренли, когда утихли радостные крики. — Но я смягчу её участь. Бывшую королеву минует позор и увечье! Её преступления столь велики, что она не заслуживает благородной смерти от меча. Серсею Ланнистер повесят завтра утром.

    Новые крики восторга. Кто-то прокричал — «Слава королю Ренли Милосердному!», и это подхватили все остальные.

    — Милосердному! — закричала Мия, вспомнив, что Ренли вчера пощадил бросившегося на него сира Давоса. Она была уверена, не прояви Станнис упрямство, не выхвати он меч и вступи в бой — он бы тоже остался в живых. — Милосердному!

    Мия жадно смотрела на короля, на убранство септы Бейелора и на толпу, запоминая каждое мгновение. Когда-нибудь дети, а потом внуки спросят её о своих предках, о своей семье. И она вспомнит этот день, расскажет им.

    Она совсем не знала отца. Её дядя оказался чудовищем, она видела его на троне, видела и его тело. Зато другой дядя был таким же, как её отец — добрым и милосердным королем, и она видела его торжество… Ей будет что рассказать детям.

    * * *
    — Я твой король! — провизжал Джоффри. — Я требую, чтобы ты нашел мясо, вино и мед! Я не ел два дня!

    — Если мы выйдем к людям, ты станешь жареным королем! — прорычал Пес.

    — Я твой король и я приказываю тебе!..

    Сандор Клиган уже успел не раз пожалеть, что ввязался в это дело.

    Ему несказанно повезло — если бы он успел вернуться из борделя в замок в ночь переворота, найди его слуга Серсеи чуть раньше, он уже морозил бы яйца на Стене или болтался в петле, испытав на себе «правосудие Станниса».

    Но куда податься в Семи Королевствах? Во всем Вестеросе, кроме Запада, его ждала смерть как вассала Ланнистеров, а на Западе — за то, что не уберег Серсею и её ублюдков.

    Сандор три раза пытался спрятаться на уходящем в Эссос корабле, но дважды моряки поднимали тревогу, а в последний раз попытались продать страже. Он снес всем головы, но было поздно, пришлось снова бежать.

    Клиган скрывался, прятался до суда над Серсеей. Узнав о приговоре, он понял — это его шанс. Сандор прекрасно помнил, как дочка Старка заблудилась в замке и вылезла, судя по вони, где-то в сточных канавах. Он не без труда нашел вход и долго блуждал по тайным тоннелям.

    Воняло там как в заднице у Неведомого — и уже тогда стоило понять намек и вернуться, но Клиган шел, несмотря на ловушки, плутал в лабиринте, несколько раз чудом разминулся со смертью, и шел… пока не достиг Твердыни Мейегора.

    Он выместил всю злобу на двух десятках стражников, убив их всех, и на попавших под руку слугах. Ему удалось разыскать Джоффри, а на Серсею не хватило времени — и слава Неведомому! Если бы Сандор слушал нытье сразу двух Ланнистеров, он бы не выдержал и отправил их в Пекло.

    Теперь они вместе брели на запад, надеясь разыскать войско Ланнистеров. Клиган несколько раз допрашивал встреченных беженцев. Один говорили, что Тайвин увел войско на другой берег Череноводной, желая покарать Простор, другие — что ушел на Север, к Рубиновому броду, третьи что остался в Речных землях.

    — Я пожалуюсь дедушке Тайвину! — провизжал Джоффри. Сандор с трудом преодолел желание схватить болвана за горло и выдавить из него жизнь. Но Джоффри это пропуск на Запад, поэтому Клиган лишь припугнул его:

    — Если не заткнешься, нас услышат люди Станниса, и ты будешь жаловаться Роберту!

    — Он же помер… — Джоффри так удивился, что стал говорить куда тише.

    — И ты помрешь, если нас услышат.

    Джоффри вздрогнул и, оглядевшись по сторонам, прошептал:

    — Тише! Ты слишком громко топаешь, Пес!

    — Неведомый! — воскликнул Клиган и с силой ударил кулаком в ствол дерева.
     
    Последнее редактирование: 3 сен 2017
    Джей, tarion, tea и 4 другим нравится это.
  14. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

  15. Спасибо за продолжение, очень интересно!
     
  16. tea

    tea Оруженосец

    Боюсь, Мирцелла и Томмен вырастут и захотят убить Ренли. Мира в Вестеросе точно не будет.
     
  17. tarion

    tarion Межевой рыцарь

    хм, очень интересно, с нетерпением жду продолжения, и характер персонажей удалось сохранить.
     
    Пуффинус нравится это.
  18. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Однозначно согласный. Аффтар, пешы исчо!
     
  19. Хильда Белая Шапка

    Хильда Белая Шапка Ленный рыцарь

    Пуффинус , видимо, ему вдохновение не прёт... обидно, да.
     
    tarion нравится это.
  20. Пуффинус

    Пуффинус Знаменосец

    Хильда Белая Шапка , я, конечно, знаю, что дурной пример заразителен, но в глубине души всё же надеялся, что пример Мартина окажется не таким заразительным.
     
    tarion нравится это.