Интервью Джорджа Мартина для Afterburn SF

Джордж Мартин (лето 2008) Четырёхкратный обладатель «Хьюго», автор бестселлера «Песнь Льда и Пламени» был столь добр, что ответил на наши вопросы.

Afterburn SF: Вы были профессиональным писателем около двадцати лет ещё до выхода «Песни». Вы специально так долго ждали, чтобы в конце своей карьеры написать что-то воистину эпическое?

Ну, я думаю, что моя работа становится всё более масштабной и амбициозной, потому что я сам становлюсь старше и опытнее. Конечно, когда я начинал, я писал короткие рассказы. Фактически целых 6 лет издавались у меня выходили одни рассказы, пока я не написал свой первый роман в 1977 году. Но и потом я продолжал писать рассказы, но с каждым годом всё больше и больше более длинных произведений. Романы в свою очередь становились всё более длинными и амбициозными.

Потом я около десяти лет работал в Голливуде, и это, я думаю, повлияло на масштаб «Песни Льда и Пламени», потому что когда вы работаете над фильмом, вы работаете в чётких рамках длины и стоимости. Вам всегда приходится держать в голове бюджет. На таких шоу как «Сумеречная Зона» или «Красавица и Чудовище», бюджет около миллиона долларов, а то и трёх, и это делает работу более напряжённой. Очень часто мои сценарии отвергались из-за того, что были слишком длинны или дороги, и мне приходилось их сокращать. Мне говорили: «Так, бюджет три миллиона долларов. Вырежи-ка этих десятерых персонажей, а эту крупную батальную сцену мы сделаем перестрелкой, хорошо? У тебя тут задействовано двенадцать декораций, ну, а мы используем одну».

Этим я и занимался десять лет. Я профессионал, и знал, как сделать сценарий подходящим по длине и возможностям съёмочной группы, но для меня всегда было неприятно, когда мне приходилось вырезать то, что я считал хорошими идеями.

И после десятилетия такой работы, я понял, что готов сделать что то, в чём я не был бы ограничен бюджетом, и где мне не приходилось бы думать об экранном времени, где у меня было бы много персонажей, мест действия и битв — столько, сколько я захочу, и они могли бы быть такими масштабными, насколько я захочу. И «Песнь Льда и Пламени» стала результатом всего этого.

Afterburn SF: Как вы думаете, если бы вы писали романы на заре своей карьеры, то были бы они настолько проработаны, как «Песнь»?

Вообще-то мне больше нравится думать о том, какой я есть, чем о том, каким я был. Я думаю, что они были бы достаточно подробными. Мне всегда нравилось писать подробно, описывая малейшие детали. Но они, естественно, были бы хуже чем то, что я пишу сейчас, просто потому, что сейчас я пишу лучше, чем десять или двадцать лет назад.

Afterburn SF: Ваши герои очень хорошо развиты. У вас талант вводить персонажей, которые поначалу кажутся просто чудовищными, но потом читатель проникается к ним симпатией! Как вам это удаётся?

Знаете, люди сами по себе очаровывают меня, и, я думаю, что человеческие характеры — это и есть сердце искусства. Вы можете услышать, что фантастика это литература идей, но, на самом деле, нет литературы, которая бы рассказывала о каких-то абстрактных идеях. Если вы хотите писать о таких вещах, то это будет уже какая-то научная литература. Говоря о цели книг как таковых, я соглашусь с тем, что сказал Фолкнер, когда получал Нобелевскую Премию: «Единственная вещь, о которой стоит писать, это человеческая душа и конфликт в ней». Для меня это персонажи, и я стараюсь добраться до их души, до того, что у них внутри так, как только могу.

Мы все идём своими дорогами. Мы все сложны. Я подразумеваю, что однобокие герои — или полностью добрые, или полностью злые, не интересую меня и в половину так сильно, как реальные люди. Если вы прочтёте биографии известных людей, то будете удивлены тем, что среди них почти нет чёрных злодеев, или белых героев. Даже самый чёрный из злодеев имеет какие-то качества, что могут поставить его на путь искупления, и даже у самого благородного героя были в жизни моменты, когда он поступал сомнительно, или когда допускал ошибки. Может, его храбрость или решительность подводили его. Это вещи, которые интересуют меня — двусмысленность, сложность, противоречия. По-моему, именно они делают персонажей настоящими.

Afterburn SF: К разговору о персонажах: у вас есть шесть или семь персонажей, за которыми как бы следит повествование (point of view characters) в романах саги, а есть и второстепенные персонажи. Как вам удаётся держать в голове побочные линии сюжета и развивать каждого героя? У вас есть какой-то метод?

С увеличивающейся трудностью. [смеётся] Знаете, нет какой-то специальной системы, я просто делаю это и всё. Я работаю над сагой с 1991 года, изредка отвлекаясь на другие вещи. Я хорошо знаком с моими персонажами, с Вестеросом, и это всё, что я знаю. Они мои дети, мои внуки, иногда, признаю, мне нужно посмотреть даты их рождения или цвет их глаз, но большинство из этого — в моей голове. Я просто хорошо их всех знаю.

Afterburn SF: Говоря о персонажах: вы не очень-то заботитесь о них. Одна из вещей, из-за которой вы столь известны, и из-за которой многие любят ваши работы это то, что вы никогда не боялись убивать кого-то из ключевых персонажей, чтобы придать сюжету большую остроту. Когда-то это даже привело к общественному протесту. Я помню, как многие мои друзья ходили подавленными после Красной Свадьбы… Почему вы это делаете и что вы говорите поклонникам, которые расстраиваются из-за гибели любимых героев?

Поклонникам я скажу, что есть очень много книг, где герои всегда в безопасности и где никто не погибает. Они могут быть счастливы, читая, как герой в одиночку убивает тысячи орков и остаётся, жив… но, знаете, такая литература меня не интересует.

Я нацеливаюсь на то, чтобы дать моим читателям определённый жизненный опыт, чтобы они не просто читали книгу, но и жили в ней. Если бы я мог, я бы впихнул их в страницу и заставил пережить то, что переживают герои, дать весь опыт, накопленный персонажами за их жизни. Вот почему я делают сцены секса сексуальными, а когда описываю пиры, стараюсь донести до читателя вкус еды и питья. Я хочу, чтобы они почувствовали запах дыма в воздухе. Я хочу сделать эти сцены живыми, хочу задеть эмоции читателей.

Это касается, естественно, и батальных сцен и вообще сражений, когда на страницах должно присутствовать чувство опасности. Если вы ночью выйдете из дому, и на вас нападут трое ребят с мечами, вы испугаетесь! И мне не важно, насколько вы большой, сильный или храбрый. Вы испугаетесь, и зададитесь вопросом, как бы пережить всё это.
Но вы наверняка читали много книг, где это совершенно не имеет места. Герой выходит из таверны и на него нападают три орка. И нет в этой сцене никакого страха, никакой напряжённости, потому что герой — это герой! Он всегда в безопасности. И нет разницы, трое ли их, семеро или вообще двенадцать — герой или убегает, или убивает их всех… У него припрятаны какие-нибудь волшебные штучки в носках, или он такой великий мечник, что двенадцать ребят не могут его победить! Я считаю это фальшивкой. Это не имеет никакого отношения к реальной жизни и потому меня не интересует.

Я хочу, чтобы мне было страшно. Я хочу, чтобы сцены напряжённости были по-настоящему напряжёнными. По-моему, единственный способ добиться этого, это заставить себя перестать подыгрывать одной стороне и сделать мир настолько реальным, насколько я могу его сделать. Если вас пронзают мечом, вы этого не переживёте. Будь вы хоть герой, хоть хороший парень, хоть на правой стороне — это вас не спасёт. Правда в том, что люди на войне умирают. Вы не можете писать о войне так, чтобы никто не погиб, потому что это будет неправда.

Afterburn SF: И это то, что у вас получается просто блестяще — сделать историю жизнью, сделать её реальной и привнести в текст реальное чувство опасности.

Спасибо.

Afterburn SF: Другой интересный аспект вашего творчества это религии. Он описаны очень детально и все разнообразные: Семеро, Древние Боги, Р”Глор… Как вы создаёте такие детализированные, правдоподобные религии и являются ли они отражениями земных верований?

Многие из них отражают основные аспекты наших религий, но ключевое слово тут аспекты. Я стараюсь не делать прямых заимствований, вроде того, чтобы взять христианство, заменить у Иисуса имя и назвать его Джозефом. Это, конечно, законно и так делать можно… но мне хотелось бы поступать более интересно, взять немного того и немного этого, смешать, и, добавив немного фантазии, сделать что-то уникальное, особенное.

Все религии «Песни» имеют свои корни в мировых религиях. Основная религия Вестероса, Семеро, похожа на средневековую католическую церковь. Теологии достаточно схожи. У них нет семи богов, есть один бог в семи лицах, что не очень отличается от католического бога, который един в трёх лицах, Отец, Сын и Святой Дух. То есть влияние есть, но есть и различия. Семь вместо трёх, и какие семь? Как бы развивалось религия в таком случае, не просто с семью лицами, а со специфическими семью лицами?.. Что было бы основным в том, чему поклонялись бы люди, что бы напоминали церкви и так далее. Вы берёте основную идею и развиваете её так, как только можете.

Точно также вера в Р`Глора, бога Света, двойственна. Здесь есть некоторые корни зороастризма и что-то от ереси Катаров, которая в свою очередь берёт корни во французской средневековой истории.

То есть да, заимствования есть, но они всегда разбавлены воображением и исследованиями.

Afterburn SF: Кстати, многие внимательные читатели заметили, что вы вставили окончательную судьбу Дункана и Эгга в «Белую Книгу» в «Буре Мечей».

Ну, и да и нет [смеётся]

Afterburn SF: О! И сколько же шагов им предстоит пройти по этому пути? Можем ли мы ждать новых новелл и рассказов?

О да, определённо. Я не знаю, сколько точно, но точно девять, может двенадцать. Скорее больше, чем меньше. Эти истории имеют тенденцию становиться всё более сложными по мере того, как я пишу их. Третья новелла написана на три четверти. Её окончание всего лишь вопрос времени — моё расписание было довольно забито последнее время. Я думаю, что следующий год я тоже буду занят. После этого я закончу рассказ так хорошо, как только смогу

Afterburn SF: Я буду ждать. А как вы думаете, эти истории могут перерасти в длинный роман?

Вы имеете ввиду новеллы?

Afterburn SF: Да.

Нет, я не думаю, что можно что-то сделать из того, что уже было написано. Я имею в виду, что приключения межевого рыцаря, конечно, будут собраны в книгу, но всё же в той форме, в которой они были написаны изначально. Я соберу три, четыре или пять рассказов под одной обложкой, так что вы сможете прочитать про все приключения Дунка в одной книге.

Afterburn SF: Возвращаясь к персонажам ваших книг — кто ваш любимчик?

Тирион мой любимый персонаж.

Afterburn SF: И мой тоже! Мне хотелось бы спросить про его судьбу. Не вникая в подробности, скажите, он встретит Дейенерис?

Да, я думаю, это не сложно было предугадать.

Afterburn SF: У вас было много соавторских работ в течение вашей карьеры, вы редактировали «Дикие Карты», работали на телевидении и на других проектах.

Мы продолжаем работу над «Дикими Картами» и надеемся анонсировать три новых книги в ближайшем будущем.

Afterburn SF: Отлично! Вы также были заняты «Теневым Близнецом», также соавторской работой…

Верно.

Afterburn SF: Я также слышал, что это будет роман?

Точно.

Afterburn SF: Как вы относитесь к работе в одиночку и в соавторстве? Что легче для вас?

Я могу работать и так и так, но всё-таки предпочитаю работать один. Соавторство — забава. Многие соавторские работы я сделал, когда был молодым. Давно в 70-ых годах, я написал много соавторских работ с Ховардом Вардропом, Лизой Таттл и множеством других людей. Когда вы молод, бывает очень полезно написать что-нибудь в соавторстве с другими молодыми писателями. Когда вы застреваете на чём-нибудь, ваш друг видит способ, как справиться с проблемой, вы учитесь друг у друга. У вас могут быть разные сильные стороны. Кто-то может хорошо выстраивать структуру произведения, другой может отлично писать диалоги. Или, вы пробуете писать в одном стиле, как и ваш соавтор, и это может научить вас лучше контролировать стиль повествования. Это очень полезный опыт, когда вы молодой автор, который пытается сотрудничать с другими людьми, и тем самым получает новые знания.

Однако когда вы вырабатываете свою собственную манеру, писать в соавторстве становится сложнее. Вы уже не получаете так много опыта, вы уже не идёте на компромиссы, и процесс написания книги превращается в спор о том, что должно произойти. Поэтому, я пишу в соавторстве всё меньше и меньше.

На сегодняшней стадии моей карьеры я пишу в соавторстве только «Дикие карты», но это особый проект. Но в «Песни Льда и Пламени» у меня не будет соавторов, как не будет их и в других проектах такого масштаба. Это мой мир, и я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё в нём играл. И я также не хочу, чтобы кто-то говорил мне, что должен делать тот или иной герой, и какие предложения писать, а какие нет.

Afterburn SF: Вы были вынуждены, по причинам длины, разделить четвёртую книг саги на две части: «Пир ворон» и «Танец с драконами». Вы считаете, эта идея получилась хорошей?

Да. Конечно, пока я не завершу «Танец» трудно говорить, но — да, я думаю, что идея была хорошей. Часть меня сожалеет, что мне пришлось сделать это. Хотелось бы выпустить всё одной книгой, но это была бы очень длинная книга, и она бы никогда не вышла. Всем пришлось бы ждать ещё год или больше, пока я допишу её. Поэтому я и решил поступить так. Из всех возможных альтернатив, эта, на мой взгляд, была самой лучшей. Не только сам раздел книги, но и идея раздела, когда книга делилась не просто на полпути, а на основании выбора разных героев для разных книг.

Afterburn SF: «Танец с Драконами» будут посвящены историям персонажей, который не было в «Пире ворон»?

Да, именно так и будет.

Afterburn SF: А будут ли в пятой книге продолжения сюжетных линий главных героев «Пира ворон»?

Зависит от длины того, что будет написано про тех персонажей, которых я уже выбрал для книги. Спросите меня об этом через несколько месяцев.

Afterburn SF: Ах да, забыл спросить: у вас есть какие-нибудь планы относительно того, когда выйдет книга?

Знаете, я испытываю крайне неприятное чувство, когда говорю об этом, потому что в итоге мои слова всегда оказываются неправдой. Всё, что я могу сказать, это то, что я работаю так быстро, как только могу. Я немного отстаю от графика из-за многочисленных встреч, посвящённых выходу «Пира». За последние шесть месяцев я был в дороге столько же, сколько и дома!

Afterburn SF: И люди продолжают звать вас на интервью.

И это тоже.

Afterburn SF: Вы до сих пор рассчитываете уместить «Песнь Льда и Пламени» в семикнижье?

Да, это моя мечта.

Afterburn SF: Спасибо большое за ответы. Вы были щедры, потратив на нас своё время, и мы очень вам за это благодарны

***

© перевод: Дмитрий Герасимов (GerD), 2006
http://zhurnal.lib.ru/g/gerasimow_d_a
Размещено с разрешения автора перевода

Комментарии (2)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: