Interview mit George R. R. Martin von Hardy Kettlitz

Интервью с Дж.Р.Р. Мартином

Интервью взято на фестивале в Эльстере [ElsterCon 2000] Харди Кеттлицом [Hardy Kettlitz]; позже опубликовано на немецком языке в журнале «Alien Contact» №40, 2001. Ниже публикуем перевод.

Кеттлиц: Вы были успешны с самого начала своей писательской карьеры, а в 70-е и 80-е годы получили 4 премии Хьюго [Hugo Awards] и 2 премии Небьюла [Nebula Award], хотя издали всего несколько романов. Хотели бы вы и в дальнейшем писать рассказы?

Мартин: Я считаю, что короткие рассказы — это лучшая возможность для молодых авторов испытать себя и обрести опыт. Сложности в работе или отсутствие успеха в этом случае грозят потерей лишь нескольких недель, может, месяца. Но неудачный роман — это потеря года или двух. Поэтому начинающим писателям стоит начать делать себе имя на рассказах, а только потом переходить к крупной форме. 

Кеттлиц: Одна из самых интересных фигур в ваших историях это Хавиланд Таф [Haviland Tuf, 1986]. В 1995 году в Глазго вы мне рассказали, что у вас есть идеи для следующих рассказов цикла, но вы в данный момент заняты другими проектами. Появятся ли когда-нибудь новые истории из этой серии?

Мартин: Возможно. Мне нужно найти для этого время. Сейчас я работаю над очень большим проектом, и он не оставляет мне времени заниматься чем-либо другим (речь, разумеется, о «Песни Льда и Пламени» — прим. 7kingdoms).

Кеттлиц: Вы обращаетесь к различным тема в своем творчестве. Я особенно люблю «Грезы Февра» [Fevre Dream, 1982] — это один из лучших романов о вампирах, которые я знаю. Пугающего у вас вообще очень много. Вам близка эта тема?

Мартин: Вообще-то нет. Я хотел написать роман о поездке на пароходе по Миссисипи — так и появились «Грезы Февра». Я жил тогда на Миссисипи и очень интересовался ее историей. Я работаю на стыке жанров научной фантастики, ужасов, так что из всех фантастических элементов я посчитал, что именно вампиры больше всего подходят к мрачной романтике пароходов. Плывущие в ночи пароходы столь же изящны, как вампиры.

Кеттлиц: У вас вампиры особенные.

Мартин: Да, родом из научной фантастики. Немного рациональнее, без сверхъестественных способностей. В мире так много легенд о вампирах, это не только восточно-европейский вариант, который люди знают по историям Брэма Стокера. Я был волен включить в свою историю и другие легенды.

Кеттлиц: «Шум Армагеддона» [Armageddon Rag, 1983] — удивительный роман о музыкальном жанре рок. При чтении у меня было чувство, что я слышу музыку группы Назгул [Nazgul]. Какие у вас отношения с музыкой?

Мартин: Я просто слушатель. Я вырос в 60-е годы и мое поколение слушало популярную музыку 50-х и 60-х. Роман «Шум Армагеддона» я писал в самом начале 80-х годов, в то время, когда по моему мнению музыка и культура потеряли свою живость. В определенном смысле, эта книга — способ поиска чего-то утерянного, может быть даже поиска утерянной невинности. Впрочем, невинность — не вполне подходящее слово слово, не бывает «невинного» времени. Я сам очень немузыкален. После колледжа жил в Чикаго: я снимал квартиру вместе с какими-то музыкантами, которые играли в джаз-группе или что-то в этом роде. Они спрашивали меня, на каком инструменте я играю. Я отвечал: «На печатной машинке».

Кеттлиц: Но «Шум Армагеддона» это ведь не только роман о музыке, а о целом поколении?

Мартин: Да, это книга о моем поколении и о медленном взрослении.

Кеттлиц: После «Шума Армагеддона» вы долгое время не писали книг. В конце 80-х годов вы написали 5 эпизодов для сериала «Сумеречная Зона» [Twilight Zone], а потом 13 эпизодов для «Красавицы и Чудовища» [Beauty and the Beast]. Почему?

Мартин: У меня были две причины, и обе связаны с «Шумом Армагеддона». По роману решили решили сделать фильм. С человеком, который купил права, телевизионным продюсером и сценаристом, я множество раз встречался и обсуждал сценарий. Фильм, впрочем, так и не был снят из-за проблем с финансированием. Несколько лет спустя, именно тот продюсер возобновил работу над «Сумеречной Зоной» на канале CBS. В авторы сценария он привлек нескольких писателей, в том числе и меня. Это было моим первым опытом работы над сценарием. Такова первая причина.

А другая состоит в том, что «Шум Армагеддона», не смотря на хорошие рецензии, раскупался плохо и почти разрушил мою писательскую карьеру. Я не мог опубликовать больше ни одной книги, никто не хотел покупать мой следующий роман. К этому времени одна дверь передо мной закрылась, а другая открылась — прямо в Голливуд. Так я стал автором сценаристом и начал работать над «Сумеречной Зоной».

Кеттлиц: Как вы пришли в сериал «Красавица и Чудовище»? 

Мартин: Я работал над «Сумеречной Зоной» полтора года и, когда сериал была закончен, я вернулся домой и подумал: с Голливудом покончено. И тут создатели «Красавицы и чудовища» предложили мне работу. Поначалу мне эта идея не понравилась, но после знакомства с пилотной серией, я понял, что у проекта есть потенциал. Хороший общий сюжет, актеры, операторы, спецэффекты. И я изменил свое мнение.

Кеттлиц: Что писать проще — сценарии или романы?

Мартин: Формально сценарии пишутся легче, но это не так. Но нужно учитывать некоторые сложности. Романы пишутся для себя, для читателя, для редактора, который может помочь и что-то предложить, но в конечном счете ты сам себе хозяин. При работе над сценарием ты работаешь с другими авторами, продюсерами, режиссерами, актерами, цензорами — и у каждого свое мнение, которое нужно учесть, заново переписать все до тех пор, пока все не будут удовлетворены. От этого с ума можно сойти.

Кеттлиц: Ваш рассказ «Песчаные короли» [Sandkings, 1979] стал эпизодом сериала «За гранью возможного» [The Outer Limits, 1995]. Вы довольны экранизацией?

Мартин: Сам по себе фильм неплохой, даже если он ничего общего не имеет с моей историей. С другой стороны, мне ясно, почему были сделаны изменения — прежде всего из-за бюджета.

Кеттлиц: Как вы реагировали, когда увидели в первый раз неудачную экранизацию вашей повести «Летящие сквозь ночь» [Nightflyers, 1981].

Мартин: Я отлично помню этот фильм, и совсем не из-за его качества. Я тогда был на грани краха моей писательской карьеры, у меня были финансовые трудности. «Летящие сквозь ночь» меня спасли.

Кеттлиц: В период с 1987 по 1995 появились 15 томов серии «Дикие Карты» [Wild Cards]. Как вы пришли к идее снова писать книги?

Мартин: В начале 30-х я переехал в Санта-Фе, где я вскоре познакомился с местными писателями: Мелиндой М. Снодграсс [Melinda M. Snodgrase], Уолтером Йоном Уильямсом [Walter Jon Williams], Виктором Миланом [Viktor Milan], Джоном Д. Миллером [John J. Miller]. Эти люди были объединены ролевой игрой, и я присоединился к ним. «Дикие Карты» начались с великолепной игры в супергероев, и мы были прекрасными исполнителями. Мы играли полтора года, потратили кучу времени и сил, и однажды задались вопросом: а нельзя ли на этом немного заработать? Я предложил сделать на основе наших игр мозаичную антологию; мы пригласили еще нескольких писателей, которые не были в нашей группе: Роджера Желязны [Roger Zelazny], Льюиса Шайнера [Lewis Shiner], Говарда Уолдропа [Howard Waldrop] и некоторых других. Для мира «Диких карт» мы отредактировали детали [сюжета игр] и придумали преамбулу.«Дикие карты» были для меня очень важны, оставаясь единственным, что связывало меня с литературой. Каждый год появлялась одна или две книги серии, я выступал как редактор и иногда писал свои истории. Таким образом, оставаясь в Голливуде, я все еще оставался и писателем. А скоро старые книги цикла будут переизданы и выйдут еще две.

Кеттлиц: В 1996 в одном интервью вы сказали Мире Сакан [Myra Cakan], что уже несколько лет работаете над новым романов. Как долго вы над ним трудитесь?

Мартин: Я начал работать над ним в 1991 году,  теперь он называется «Игра престолов» [A Game of Thrones]. Впрочем тогда я работал не только над этой книгой, а также над сценариями и над разными томами «Диких Карт». До 1995 работа шла не очень интенсивно.

Кеттлиц: Как вы пришли к идее эпического романа-фэнтези? 

Мартин: К тому времени я работал на Голливуд уже почти 10 лет. Телевизионная версия длится 60 минут, а если исключить рекламу, то всего 46 минут. Это вынуждает сокращать и без того короткий 120 страничный сценарий. А еще бюджетные рамки.  Я всегда мечтал работать над чем-то бо́льшим и более дорогим, чем то, во что меня втискивали телевизионные ограничения.

Кеттлиц: В «Игре престолов» и в последующем романе большое количество героев. Как вы работаете над этим?

Мартин: Некоторых героев я планирую ввести в историю заранее, но многое проявляется уже в процессе написания. История живет своей жизнью.

Кеттлиц: В голосовании «Тор 100 SF & Fantasy List» в интернете приняли участие почти 3000 человек. «Игра престолов» [A Game of Thrones] среди лучших книг научной фантастики и фэнтези — на 5 месте, обгоняя Терри Прачета [Terry Pratchett], Фрэнка Герберта [Frank Herbert], Дэна Симмонса [Dan Simmons], Альфреда Бестера [Alfred Bester], Джорджа Оруэлла [George Orwell] и других. Для вас это неожиданность?

Мартин: Вот как! [Он не знал этого списка и кратко просматривает его]. Удивительный список. Интересно.

Кеттлиц: Второй том цикла — «Битва королей» [A Clash of Kings, 1999] номинирован на Небьюла [Nebula Award] и Локус [Locus Award]. Вы ждали такого успеха?

Мартин: Нет. Конечно, я надеялся… У фэнтези жанра традиционно меньше шансов получить приз, чем у научной фантастики. Поэтому я был рад, что меня номинировали.

Кеттлиц: Ваш цикл весьма объемный. Изменились ли ваши представления о нем по мере написания?

Мартин: Да. Сначала я планировал 3 книги, но еще до того как закончил первую понял, что и трех мне едва хватит. Одно время я хотел написать 4 книги, но сейчас я упорно работаю над тем, чтобы закончить историю в 6 книгах. Впрочем, в Германии это будет уже 12 книг или того больше. У меня нет намерения все время работать над этой историей, и я хотел бы когда-нибудь начать что-нибудь новое.

Кеттлиц: Приквел «Песни льда и огня» в антологии Роберта Сильверберга «Легенды» [Legends, 1998] написан специально для сбоника?

Мартин: В то время, когда Сильверберг смог продать концепт антологии, я уже работал какое-то время над своим циклом. Он связался со многими ведущими писателями-фантастами и попросил оригинальные истории из из знаменитых циклов. Тогда-то я и написал историю, действие которой разворачивается за сто лет до основного цикла.

Вопрос из зала: Я узнал от вашего немецкого агента, что вы приехали в Германию посмотреть дворцы и замки. Это для «Песни Льда и Пламени»?

Мартин: В какой-то степени, да. Я люблю замки. В Америки такого нет и мой визит сюда  — прекрасная возможность осмотреть некоторые из них. Средние века меня вдохновляют. Эмоции, которые я испытываю при посещении этих мест, не влияют на книги  буквально, но вдохновляют. Планирую еще взглянуть на римские руины.

Кеттлиц: Авторов эпической фэнтези часто сравнивают с Толкиеном. Вас это задевает?

Мартин: Толкиен — создатель современной фэнтези. Оказаться в одном списке с ним — это даже комплимент. Меня могли сравнить с писателями, которые не так хороши.

Вопрос из зала: Кто-то утверждает, что в Америке фэнтези не так уж хорош раскупается. Это верно?

Мартин: Нет. Хотя, продажи в твердом переплете весьма огорчительны. Возможно, из-за обложки. Поначалу мы планировали очень традиционную для жанра обложку — иллюстрацию сцены из книги: мужчина на коне и с копьем в руке, женщина и замок на заднем плане. Но в издательстве верили, что книга может найти читателя, который ориентируется на менее традиционные образы. Поэтому старая обложка использовалась только для первого издания в США и позже для шведского издания (в России с ней вышла книга в серии «Золотая серия фэнтези — прим. 7kingdoms). В США ее заменили на светоотражающую суперобложку из фольги со стилизованным троном и большими буквами. Так обычно издают бестселлеры, написанные на стыке жанров. Например Джона Грешема [John Grisham], Стивена Кинга [Stephen King], Роберта Ладлэма [Robert Ludlum]. И произошло следующее: читатели Ладлэма взяли ее в руки и с разочарованием обнаружили, что это фэнтези. Читатели  фэнтези вообще не интересовались ею, так как она выглядела непривычно. Издание раскупалось не так уж плохо, но оно не отвечало нашим ожиданиям. Когда появилась версия в мягкой обложке с парнем на коне, волком и замком, она разошлась как горячие пирожки. Дальше мы пошли на компромисс, поместив на обложку из серебряной фольги одну маленькую иллюстрацию в стиле фэнтези.

Кеттлиц: Для жанра фантастики «Песня льда и огня» нетипична, в ней мало волшебства.

Мартин: Верно. Самое трудное при создании фэнтези — умеренное использование волшебства. У Толкиена его тоже мало: оно отступает на задний план, есть лишь намеки на магию. Гэндальф не мечет молний из пальцев, не скачет верхом на метле и не превращает никого в кротов. Это признаки плохого фэнтези.

Кеттлиц: Вы сами разработали свой сайт?

Мартин: Нет, у меня, к сожалению, не было на это времени, но я рад, что это сделали за меня.

2001 © Legenden, Interview mit George R. R. Martin von Hardy Kettlitz
(«Alien Contact» №40, 2001)
2006 © L.W. & S.V.

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: