Размышления о престолонаследии

Добрый день, почтенные. Предлагаемые вашему вниманию размышления ни в коей мере не являются попыткой оспорить статью блистательного сира Джайме, ни тем паче сами монархические и антидемократические тезисы, на которых она построена. Скорее уж, просто сумбурные мысли двух стариков, навеянные событиями последних лет и рассуждениями сира Джайме.

Прежде чем рассуждать о Таргариенах, Баратеонах, Ланнистерах и прочих высоковознесенных родах стоит привести два рассуждения.

I

Общество, состоящее из крестьян и кузнецов, септонов и мейстеров, лордов и королей – образование не менее сложное, чем людской организм, состоящий из почек, селезенки, сердца и множества других органов. Странен был бы мейстер, судящий об организме по одной лишь печенке или уху, хотя и о таких искусниках доводилось слышать. Странно было бы рассуждать и о престолонаследии, забыв, что короли и лорды – лишь вершина пирамиды, у основания которой стоят садовники Хайгардена и охотники Винтерфелла.

Как известно не только мейстерам, человеческий организм обладает поразительной приспособляемостью. В жарких пустынях Дорна и снегах за Стеной, в сухом воздухе гор и влажном побережий он находит способ приспособиться к окружающей среде. Этим объясняется различие в облике южан и северян, горцев и рыбаков. Организм, именуемый обществом, как и любая его часть тоже приспособляется к миру, в котором он живет, вырабатывая наилучшим образом подходящие для него формы.

Демократий не существует. В любом обществе, состоящем, более чем из трех человек есть лидер, ведущий других за собой. Отличие лишь в том, как появляется этот лидер, кто или что дает ему силу и власть. Чем меньше общество, чем переменчивее обстановка в которой оно существует, тем гибче должно оно быть. В братстве сира Берика Дондариона или в Королевстве-за-Стеной вождем становятся по воле всех подданных, по праву силы и авторитета. Но едва лишь общество становится чуть больше, а обстановка чуть устойчивей – подобная демократия становится гибельной для общества, давая слишком большую власть в руки недостойных, лишая общество устойчивости. Вспомним прискорбный случай из истории Ночного Дозора, когда братья на протяжении двух лет выбирали Лорда-командующего. Необходима преемственность власти. Эту задачу по разному решают в разных краях. В Ночном Дозоре фактически ограничивается состав возможных лидеров (вспомним выборы после смерти сира Мормонта, где среди претендентов присутствовали командующие гарнизонами замков, распоряжающиеся голосами всех своих гарнизонов, а новым Лордом-командующим стал стюард старого Лорда?командующего). В королевстве Грейджоев влияние на избрание нового короля имеют лишь те, кто делом доказал свою способность управлять и отвечать за свои решения – капитаны кораблей. Схожим образом выбирают городских старейшин в городах-государствах Юга и Востока… Однако в большинстве лордств и королевств Вестеросса действует принцип жестко определенного наследования власти, защищающего эти страны от кровопролитных гражданских войн, но делающий их заложниками личности королей и лордов. Вспомним хотя бы печально известного короля Джоффри. Не достойно так говорить, но от скольких же бед спас Семь Королевств сир Тирион, отравив своего племянника.

Обществу можно навязать несвойственный ему тип правления, но этот тип правления не может долго сохраняться. Он ослабляет общество и вскоре внутренние раздоры или внешний враг разрушают навязанную власть. Такова же и судьба государей, недостойных управлять страной. Дворцовый переворот, восстание черни или внешний захватчик чаще всего прекращают их правление.

II

Теперь вернемся к событиям последних десятилетий. Семь королевств – общество, основанное на системе, именующейся феодализмом. Системе, имеющей вполне реальные экономические причины. В этой системе производительность труда невысока и общество не может позволить себе содержать большое число людей, не занятых в материальном производстве (воинов, управленцев, мейстеров, септонов и т.д.). В то же время, уже существуют технологии, позволяющие профессиональным воинам, соответствующим образом вооруженным и экипированным, одерживать победы над значительно превосходящими силами непрофессионалов (вспомним, как рыцари лорда Станиса разгромили многократно превосходящие их силы Манса, имеющие в своем составе не только ополчение, но и мамонтов и великанов).

Именно поэтому немногочисленные (по сравнению с чернью) лорды и рыцари, профессиональные воины и управляющие, должны быть лучшими не только по своей подготовке, воспитанию, экипировке, но и по умственным и физическим качествам. При помощи системы наследования общество выращивает лучших бойцов и управленцев, как крестьяне выращивают жирных бычков и сильных лошадей. Слабые рыцари погибают в бою, недостаточно умелые дипломаты ввязываются в заведомо проигрышные войны, плохо разбирающиеся в хозяйственных вопросах роды хиреют и слабеют. В этом причина наследования в Семи Королевствах, как и в любом другом феодальном мире. Феодализм, по сути своей – это не монархия или аристократия, это генократия, власть здоровых и сильных, выводимых многовековой селекцией, примитивное подобие режима, правящего в Цетаганде, Эль?Онн или Городе Радуг.

Поэтому, кстати, в феодальном обществе такое внимание придается родству по браку (вспомним переживания лорда Фрея из-за того, что среди женщин рода Фреев не было жен королей и его усилия заполучить Робба Старка в женихи своих дочек). Родство по браку – одна из форм роста рода в неформальной феодальной иерархии, отражение его успехов в военном деле, дипломатии или экономике. Не случайно, когда в далекой стране Россия иссякла основная ветвь род Рюриковичей, новым королем страны стал родственник жены последнего короля рода Рюриковичей, а не один из представителей побочных ветвей рода.

III

Когда Таргариены завоевали Семь Королевств, никто не мог с большим основанием претендовать на роль их владыки. Таргариены обладали способностью управлять драконами. Драконы же в мире Семи Королевств близки к абсолютному оружию, они являются универсальной защитой от внешней агрессии или гражданской войны. Даже, если бы Таргариены не обладали ни одним достоинством помимо драконьей крови, текущей в их жилах, последнее с избытком искупало бы все их недостатки. Но судя по хронике “Межевой рыцарь”, иные из Таргариенов отличались и государственной мудростью, честью, благородством, умением подавлять свои эмоции.

Организм, именуемыq Семью Королевствами, принял Таргариенов. На протяжении долгого времени Семь Королевств не знали серьезных войн, восстаний и заговоров. Но время шло – и ситуация менялась. С одной стороны, драконы хирели и вымирали, они переставали быть абсолютным оружием и потому драконья кровь более не была таким достоинством, как в былые времена. С другой стороны, частое кровосмешение привело и к захирению самого рода Таргариенов. Безумие Эйериса, самовлюбленность и неразумие Визериса и Аэриона, пьянство Даэрона идут от одного корня – от таргариенского. Кроме того, призрак былого величия не давала покоя последним Таргариенам, лишь усиливая все те признаки разложения, что были принесены многократным кровосмешением. Многочисленные попытки создать новых драконов, сжигая деревянные конструкции или выпивая дикий огонь, навязчивые идеи Аэриона и Визериса о собственной драконьей природе – одно из многочисленных проявлений этого. Возможно и огненные игрища Эйериса имеют ту же причину.

Поэтому бессмысленно говорить о смещении Таргариенов в категориях права. Их смещение было всего лишь отторжением – как организм отторгает больные ткани, так и организм, именуемый Семью Королевствами, отторг Таргариенов. Мир расшатался и то, что было неразумно и бессмысленно ранее – привнесение выборного элемента (пусть и неявного) в избрание короля – на некоторое время стало осмысленным. Сейчас, когда те события отстоят от нас на многие десятилетия можно спорить о том, правильным был ли выбор, но тогда на Роберта указывало очень многое. От былых брачных связей его дома с Таргариенами до того, что именно он выдвинулся среди лидеров восстания.

Можно ли назвать Роберта узурпатором? Конечно же можно. Но определение это будет формальным. Закон о престолонаследии создается для того, чтобы оградить общество от смут и войн, пусть даже ценой воцарения худшего государя. Но следовать закону о престолонаследии, когда смута уже пришла в королевство, – значит сочетать недостатки обоих способов передачи власти, лишившись их достоинств. И дворяне большинства стран и миров понимали это. В далеком мире Земля не называли узурпаторами Романовых или Исавридов, в Арде – князей Андуниэ, отнюдь не единственных потомков дома Элроса, в Арции – Тагере. И это отнюдь не препятствовало называть узурпаторами и бороться с оружием в руках против Лжедмитрия, Кастамира или Пьера Тартю.

IV

Есть миры, для которых словосочетание “Истинный Король” – не пустой звук. Миры, в которых на Истинном короле лежит благословение Единого или Фарр, где руки короля – руки целителя. В Арде или Древнем Кабире нет ничего хуже узурпации трона, ибо лучший из узурпаторов всегда стократ хуже худшего из Истинных Королей. Но в метафизике мира Семи Королевств нет понятия “Истинный Король”. Зато есть неумолимая логика исторических процессов. Логика, по которой Роберт Баратеон – король Семи Королевств, плоть от плоти этой земли, а Дейенерис Бурерожденная – потенциальный узурпатор, готовящийся вторгнуться в пределы Семи Королевств с воинством чужаков?полуманкуртов, диких кочевников и наемников.

Мейстер Гэрет, Септа Ирия из замка Гроссхей

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: