Дэвид Беньофф и Дэн Вайс о завершении первого сезона и планах на второй (и третий)

[+ 19.08] В конец добавлены переводы еще двух интервью Д&Д.
[++ 01.09] В конец добавлены переводы еще двух интересных и смешных интервью с Д&Д.

Беньофф и Вайс
Какие сцены ваши любимые среди тех 10 эпизодов, что вы создали?

Вайс: В смысле, что мы сделали по-настоящему хорошо? (смеется). Я бы отметил, что мы подобрали очень талантливых актеров, которые буквально перевоплотились в персонажей на экране. И каждый раз, когда они делают свою работу лучше, чем это можно было себе даже представить, я готов мысленно похвалить нас за выбор этих людей.

Беньофф: Да, мы оба просто влюблены в наших актеров. Что же касается отдельных моментов, думаю, сцена казни вышла особенно хорошо. Мы беспокоились о ней с самого начала, еще до того, как было получено согласие канала на съемку сериала. Это своего рода узловая точка, к которой ведут все предыдущие события, и из которой вытекает всё дальнейшее, происходящее не только в этом, но и во втором сезоне. Надо было непременно снять эту сцену на высшем уровне, и нам очень повезло, что с нами были Алан Тейлор, который режиссировал этот эпизод, и Шон Бин в главной роли. Реакция зрителей на казнь может быть яркой и полярной, но главное — мы не могли допустить, чтобы эта сцена выглядела снятой кое-как, наспех, без должного драматизма. Это было большое испытание, и мне кажется, что мы его выдержали.

Какие-нибудь детали сцены запомнились вам особо?

Беньофф: В основном все сводится к выражению лицу Шона в эти последние мгновения. Великолепный момент, когда он переводит взгляд на статую Бейелора, и Арьи там больше нет. Он надеется, что это значит — Йорен успел добраться до нее, и теперь она в безопасности. Но в то же время она была единственным человеком на площади, который мог бы смотреть на него с любовью. А теперь перед ним только толпа рассерженных чужаков, которые проклинают его, называют предателем и швыряют в него всяким. Тогда он поникает головой, и этот кадр — один из моих любимых во всем сезоне. Просто его затылок и шея — вроде бы ничего особенного, но для меня эти две секунды — один из самых эмоциональных моментов всего сезона.

Вайс: Шон — один из немногих людей, способных сыграть серьезную и солидную личность одним затылком.

Казнь Неда была снята идеально. И добавленная сцена, когда Арья и Нед видят друг друга, кажется особенно удачной.

Беньофф: Именно поэтому режиссер Алан Тэйлор сидит сейчас рядом с нами: мы снова притащили его в Белфаст, чтобы он снял еще четыре эпизода для второго сезона. В книге Йорен сам замечает Арью, и это просто случайное совпадение. Для нас было важнее, чтобы Нед увидел ее и прокричал ему одно слово: «Бейелор». У нас была статуя Бейелора, и на постаменте было высечено это имя, так что нам казалось, что мы всё очень хорошо продумали. Но мы как-то не сообразили, что толпа во время съемок закроет надпись. К счастью, зрители вроде бы все-таки поняли, что к чему.

В первых кадрах финального эпизода вы показываете отрубленную голову Неда, кровь, труп. Расскажите, как вы решились на это.

Беньофф: Было бы невозможно показать это в девятой серии, не сместив фокус с главной идеи того момента. Но с другой стороны, в случившемся есть нечто жестокое и неоспоримое, и мы не хотели уклоняться от этого. Тут можно провести параллель с первым эпизодом, когда Нед казнит дезертира, и мы видим это глазами Брана. Брану специально было сказано: «Не отворачивайся» — и мы видим казнь целиком. А в девятой серии мы переключаемся с Неда на Арью, и ей, наоборот, велено отвернуться и не глядеть. Йорен не дает ей смотреть: она в любом случае травмирована происходящим, и он не хочет, чтобы в ее сознании еще и отпечаталась эта картина. Так что мы не видим то, чего не видит Арья.

Вайс: Некоторые зрители отреагировали на эту сцену отрицанием: Нед не мог на самом деле умереть! А в десятом эпизоде мы показываем, что он точно мертв, причем мы долго обсуждали, сколько кадров меча, падающего на шею, нужно показать. Были жаркие дебаты, стоит или нет добавить еще 1/12 секунды обезглавливания.

Что бы вы сказали некоторым из зрителей, которые писали в комментариях «Нед и Дрого были моими любимыми героями, я больше никогда не буду смотреть этот сериал»?

Вайс: Здесь то же самое, как когда вы швыряете книгу в другой конец комнаты — а потом бежите и подбираете ее снова.

Беньофф: Если вы смотрели сериал только из-за Неда Старка, я не вполне уверен, что и́менно вы смотрели. В сериале много персонажей — и Нед, и Дрого были ключевыми действующими лицами в этой истории. Но для нас было жизненно важно создать мир, в котором вы все время боитесь за героев, как боялись мы, когда читали книги. Это создает должное напряжение и тревогу — вы сильнее привязываетесь к персонажам, когда чувствуете, что можете потерять их в любой момент.

Вайс: Мартин делает это вовсе не потому, что у него нет другого выхода. Смерть Неда используется, чтобы поведать жестокую правду о цене чести и цене морали в мире, где не все разделяют эти ценности. Это не искупительное послание «детского уровня», когда ты жертвуешь собой и спасаешь тем самым мир. В жизни подобная жертва зачастую пропадает втуне.

В книгах герои иногда вспоминают события прошлого с участием Неда Старка. Снимали ли вы дополнительные сцены с Бином, которые можно будет использовать в следующих сезонах?

Беньофф: Хотел бы я ответить, что да.

Вайс: Эти флэшбэки касаются, как правило, событий многолетней давности, а дублер Шона выглядит необычайно похожим на молодого Шона Бина, так что может сработать такой вариант…

Всех ужасно волнует вопрос: с чего вдруг Ходор появился голышом?

Беньофф: Мы — за равноправие в обнажении. В книге говорится, что в нем течет кровь гигантов, и надо видеть его, чтобы эти строки сработали. И нам не хотелось показывать стыдливую шутку в духе Остина Пауэрса, где он был бы прикрыт французским багетом или чем-нибудь в этом роде.

Вайс: И вообще: что такого страшного в членах? Они есть у половины людей в мире, так почему не показать их по телевизору? А вот если мы покажем обнаженного (евнуха) Вариса…

Беньофф: Хорошая идея, запиши.

Сильнейшую реакцию у зрителей также вызвала смерть Неда Старка. Как вы вообще выдержали ту неделю?

Мы были в Белфасте, за тысячи миль от криков и истерик в Америке. Мы не садисты и не получаем удовольствия от горя других: у нас самих была такая же реакция, когда мы читали книгу. Но нам хотелось произвести сильное впечатление, и мы этого добились. Думаю, апатия — наихудшая возможная реакция на сериал вроде нашего. Если зрители в ярости — это же прекрасно, что выдуманный мир оказывает на них такое воздействие! Мы ни секунды не сомневались, что всё нужно было сделать именно так.

Вайс: Для меня во время чтения книги это был момент, когда я подумал: «Мы должны это сделать». Сцена как бы резюмирует весь этот мир.

Беньофф: Для меня таким моментом был пенис Ходора. (смеется)

Вайс: Мы оба добились, чего хотели!

Не знаю, читали ли вы в интернете, но в обсуждениях Игры престолов было изобретено новое слово: «секспозиция» — комбинация объяснительного диалога-экспозиции и сцены секса.

Беньофф: Мы в восторге от этого термина!

Вайс: К сожалению, использование секспозиции изобрели не мы.

Беньофф: Мы можем придумать новый инструмент для экспозиции во втором сезоне — например, используем драконов.

Есть ли у вас наиболее близкие персонажи, которые вам особенно нравится или роли которых вам нравится писать?

Вайс: Мне нравятся люди вроде Морда-тюремщика.

Беньофф: Боже, таких очень много. Я всегда любил Дейенерис (считаю ее линию потрясающей), и теперь, видя, как ее играет Эмилия Кларк, трудно не стать её фанатом.

Вайс: Если продолжать, то Тирион — очевидный выбор по очевидным причинам. И если говорить о втором сезоне, то мой менее очевидный выбор — Теон Грейджой. Он, может быть, и не лучший парень на свете, но один из самых интересных уж точно, и писать его роль очень весело. Теон находится в типичном затруднительном положении человека, не понимающего, где его место в мире, и пытающегося это место найти, не слишком деликатничая.

Есть ли такие персонажи из первой книги, которых вы хотели бы включить в сериал, но не получилось?

Вайс: Мы прекрасно понимали, что нам придется делать такой выбор, придется уплотнять и сокращать и т. д., так что с самого начала нашей главной задачей было отобрать самых любимых и не подлежащих вычеркиванию персонажей — и мне кажется, большинство из самых-самых нам удалось сохранить.

Беньофф: Прошу прощения у фанатов Черной рыбы, но в книге очень много персонажей — гораздо больше, чем погибших в первом сезоне. И в каждом новом сезоне опять возникают новые, а мы при этом ограничены 1) бюджетом и 2) примерно 540 минутами на всю историю. Нам только и остается, что метаться между ними, пробуя оставить одних и выкинуть других, следя, чтобы история не превратилась в историю ни о ком конкретно, а зрители не потеряли из виду главных героев. Мы вынуждены выделить время для раскрытия всех сюжетных линий должным образом, а это значит, что часть второстепенных сюжетных линий и персонажей из книги вообще не попадет в сериал. Нет смысла показывать их в 30-секундном камео, отнимая это время у центральных персонажей.

Итак, теперь, когда первый сезон официально завершен, чего поклонникам ждать в следующем сезоне?

Беньофф: В течение большей части первого сезона персонажи выясняли, кто есть кто и чего добивается. Во втором сезоне вы увидите, как они приступят к исполнению предначертанного. Дейенерис Таргариен появляется в начале первого сезона робкой маленькой девочкой и приходит к его концу королевой-воительницей. Теперь она нацелена на отвоевание того, что принадлежит ей по праву — Семи Королевств. Джон Сноу вместе с Ночным Дозором отправляется в поход на север — выяснить, что за чертовщина там творится. Его брат Робб теперь Король Севера, и он идет в поход уже на юг — отомстить за отца.

Вайс: И еще Тирион Ланнистер со своей сестрой Серсеей — две центральные фигуры второго сезона. У Тириона всегда была своего рода привилегия язвить и насмешничать, оставаясь вне серьезных дел и всякой власти. Теперь его отец Тайвин ставит Тириона в положение, обязывающее его взять власть в свои руки и править страной вместо отца — то, чего он уж никак не мог хотеть. Немалая часть следующего сезона будет посвящена как раз тому, как он пытается совладать с ситуацией и даже, в определенной степени, наслаждается властью. И, как я думаю, Серсея находится в очень трудном положении — всё вокруг стремительно идет вразнос. Ее брат Джейме в плену у Робба Старка, а сама она пытается сплотить семью и защитить детей, в то время как война все ближе и ближе подступает к ее порогу.

Беньофф: И с рождением драконов в мир, так сказать, возвращается магия. Мы уже видели первые приметы её возвращения в первом сезоне — Белых ходоков к северу от Стены и, конечно, вылупившихся драконов. В этом мире люди уже несколько столетий не имели дела с магией и к нынешнему времени привыкли считать ее суеверием. А во втором сезоне будет все более и более очевидно, что в мире действуют сверхъестественные силы. Кто-то попытается воспользоваться ими ради собственных целей, кто-то будет отчаянно пытаться избежать встречи с ними — или выйдет с ними на бой.

Испытываете ли вы чувство облегчения, что вам не придется строить целый мир с нуля во втором сезоне?

Вайс: Да, хорошо, что нам не нужно строить то, что мы уже построили. Но добавились еще примерно шесть или семь местностей, которые нужно будет создать из ничего. Так что мы с воодушевлением ждем возможности сделать всё это снова, чтобы новые части этого мира получились еще более впечатляющими.

Беньофф: Игра престолов не похожа на обычные сериалы, где ключевые актеры перекочевывают из сезона в сезон, иногда освежаемые парочкой новых лиц. Нам же предстоит ввести десятки новых персонажей, причем некоторых — на очень важные роли. И нам предстоит показать зрителям множество новых мест. От Харренхолла, легендарного старого замка с привидениями, до города Кварта, где Дейенерис проведет большую часть сезона. И еще много чего. Кажется, что работы предстоит не меньше, чем перед первым сезоном, а тогда ее было очень много. И сейчас не время для отдыха.

Некоторые фанаты были расстроены тем, что вообще не увидели батальных сцен, хотя, надо признать, битвы и в [первой] книге описаны не слишком детально. Не думаю, что испорчу кому-либо удовольствие, раскрыв секрет: во второй книге происходит большая битва. Сможете ли вы ее показать?

Беньофф: Мы даже не обсуждали особо, снимать ли битву в Шепчущем Лесу. А вот с Тирионом мы собирались показать, как он идет в бой следом за Горой, и у нас был подробный план этого показа: мы хотели снять его с уровня глаз Тириона, в то время как Гора перед ним просто косит врагов направо и налево. Но в итоге нам пришлось принимать трудное решение: хронометража на нормальную съемку битвы не хватало, и мы предпочли потратить время на отличную сцену с персонажами, а не на паршивую версию битвы. Но мы хотим показать серьезные сражения, и мы усердно работаем над тем, чтобы они во втором сезоне были. Также мы бы хотели, чтобы было больше лютоволков.

Вайс: Наш формат позволяет показать многое значительно лучше, чем это возможно в полнометражных фильмах. Но при реализации некоторых вещей, вроде битв и компьютерных животных, мы жестко лимитированы финансовой составляющей, и чтобы все-таки показать их, требуется быть очень изобретательными и изворотливыми, подбирая детали и аспекты съемки. Мы не хотим, чтобы битвы, скажем, выглядели, как в игре для Playstation 2 — мы хотим, чтобы они были на том же уровне качества, как и всё остальное в сериале.

Ощущали ли вы большую ответственность за то, чтобы драконы в конце десятой серии вышли как следует?

Вайс: На самом деле этот процесс доставил нам море удовольствия — ну, знаете, в каждом из нас живет подросток, и какой же подросток не мечтает воплотить драконов? С нами работали очень одаренные люди, которые смогли сделать их реальными. Мы начали с изображений драконов из других фильмов, которые и мы, и Джордж Мартин считаем особенно достоверными и запоминающимися. Кроме того, в нашем распоряжении было множество идей Джорджа о драконах — вообще, из всех, кого я знаю, он явно думал о них больше всего. У него было много продуманных и логичных замечаний о том, каким должен и каким не должен быть дракон. Так что мы смешали все это вместе и добавили изображений из животного мира: доисторических животных, рептилий, летучих мышей, птиц… Мы собрали огромную папку с заметками и картинками, а затем наша творческая группа создала на их основе гармоничный образ, который, как мы надеемся, впечатлил зрителей.

Дейенерис и Дрогон

Получились очень реалистичные драконы, достойные любого блокбастера. Вы можете позволить себе продолжить в том же духе во втором сезоне?

Беньофф: Понятия не имею. Это будет сезон, когда часто придется делать трудный выбор. У нас есть драконы, растущие лютоволки и масштабные битвы. И несмотря на смерть многих персонажей, у нас их становится все больше, а времени для съемок выделено не больше, чем раньше.

Будут ли лютоволки во втором сезоне созданы с помощью компьютерной графики?

Вайс: Это будет сочетание настоящих собак и спецэффектов и любых других способов, чтобы все выглядело как следует.

Сделали ли вы какие-нибудь полезные выводы из съемок первого сезона, которые могут пригодиться на съемках следующего?

Беньофф: Если в кадре лошадь, время съемки увеличивается в два раза. И мы теперь знаем актеров очень хорошо, а это большое преимущество, когда надо писать их роли. Мы понимаем, например, что Джон Брэдли (Сэм) прекрасно произнесет такую-то реплику. Мы получаем огромное удовольствие, когда пишем для всех этих людей, которых мы так близко узнали.

Вы — друзья еще с колледжа, и работали над этим сериалом несколько лет. Какие у вас ощущения в конце вашего первого сезона?

Вайс: Отличные ощущения… Чем ближе такая работа к воплощению в реальности, тем сильнее она заставляет нервничать и бояться. Но когда она закончится, ничего подобного больше никогда не повторится.

Беньофф: Полностью согласен. Мы читали книги и понимали, что́ можно из них сделать, и были уверены, что если у нас это получится, то множество людей полюбят ПЛИО так же сильно, как и мы. Но на том этапе решение о начале съемок находилось не в наших руках, а нам надо было просто делать всё, на что мы способны, и надеяться, что другие разглядят потенциал проекта. И мы безмерно благодарны, что они этот потенциал разглядели, потому что такой случай выпадает раз в жизни, и кто знает, сможет ли что-нибудь в дальнейшем сравниться с ним.

Составлено по двум различным интервью и выдержкам из радиотрансляции:
20 июня 2011 [оригинал] и 19 июня 2011 [оригинал], 23 июня 2011 [оригинал]
Перевод Xanvier Xanbie и Кайса

[+]
Дэвид и Дэн о креативных моментах.

Изначально мы планировали большую битву в первом сезоне — Тирион собирает своих дикарей и бросается с ними в бой. Но к концу периода съемок мы поняли, что битву снять не сможем: у нас не хватало бюджета на оплату многочисленной массовки и на постобработку, не хватало съемочных дней и дневных часов в сутках (в декабре в Белфасте световой день длится всего порядка 8 часов). Так что нам пришлось принимать решение, чем заменить битву, и делать это пришлось очень быстро. В итоге мы сняли алкогольную угадайку с участием трех наших любимых персонажей: Тириона, Бронна и Шаи. При этом нам почти не пришлось отступать от финального сценария серии, разве что некоторые сцены стали из ночных дневными. Мы обожаем работать с режиссером Аланом Тейлором, у него все сцены получаются совсем как у нас в сценарии, только лучше. В случае с игрой в угадайку мы очень переживали за то, как это будет выглядеть на экране: на протяжении 9 страниц монтажного плана действие происходит в закрытом шатре. Но с таким режиссером и такими актерами можно было снимать целый эпизод в одном шатре.

У нас нет времени на творческий кризис. Надо постоянно что-то дописывать и переписывать и заниматься своими продюсерскими обязанностями. В этом сезоне у нас чрезвычайно напряженный график: мы снимаем в трех разных странах, и в съемках участвуют 150 одних только актеров с репликами. А значит, мы просто обязаны уложиться в съемочное расписание. Вследствие этого, сроки сдачи сценария — жесточайшие. Если один из нас застопорится, второму придется переть весь груз на себе. Что будет, если застопоримся мы оба? К счастью, не было возможности узнать — такого пока не случалось.

Романы Джорджа Мартина обеспечили ему исключительно преданных, можно даже сказать неистовых, фэнов. Вы сильно старались им угодить, работая над адаптацией для сериала?

Беньофф: Совсем не старались — именно из-за этого слова, которое вы использовали. Когда делаешь что-то ради того, чтобы угодить людям, хорошего результата добиться не удастся. Все время будешь бояться принимать решения — а вдруг фэнам это не понравится, а вдруг они рассердятся? Работать в страхе значит работать слабо. А что до фэнов… знаете, мы ведь и есть фэны. В самом что ни на есть подлинном смысле: мы потратили пять с половиной лет жизни на работу над сериалом, и делали мы это потому, что очень любим книги и решили, что сможем превратить их в превосходный сериал. Так что мы всегда принимали решения, ориентируясь лишь на то, как будет лучше для экранизации. И в итоге получился сериал, крайне близкий к книге: мы слишком любим ее героев, ее сюжетные линии, чтобы отходить от текста просто ради того, чтобы отойти. Конечно, все равно пришлось вносить некоторые изменения, но они неизбежны при экранизации, и ни одно из них не сделано под влиянием соображений «как бы там фэны в интернетах не начали вопить».

Вайс: И мы хотим отдать должное фэнам: они продемонстрировали, что отлично понимают разницу между добротным, крепко стоящим на ногах сериалом и экранизацией, которая слепо, рабски следует букве книги. Какой бы чудесной ни была книга — а она достаточно чудесна, чтобы посвятить работе с ней наши жизни — это книга, а не кино. И я считаю, что отступая иногда от текста книги, мы при этом оказывались верны ее духу. Мне кажется, фанатское сообщество, в целом, достаточно разумно, чтобы видеть это.

Большинство фэнов признали, что это очень бережная экранизация.

Вайс: Но конечно, там многое вырезано. Вырезаны некоторые любимые читателями герои, некоторые сцены, даже некоторые побочные сюжетные линии. И все же результат, по крайней мере в моем понимании, чрезвычайно близок к оригиналу, верен духу и сути книги. Сохранены почти все сюжетные линии, все главные герои, причем, как мне кажется, они представлены именно в таком виде, какими они показаны в книге. Курс на бережную экранизацию был нами задан с самого начала, мы так Джорджу и говорили. Правда, ему, наверное, то же самое говорили все, кто пытался купить права на экранизацию — думаю, он не верил нам до конца, пока не увидел готовый материал. До тех же пор Джордж вполне мог думать, что эта пара голливудских козлов просто старается его задобрить, а сами готовятся выпотрошить книгу. Так что он был ужасно обрадован итоговым результатом — тем, что это его мир, его история.

Мартин сам писал сценарий для одного из эпизодов. Как он воспринимал вашу критику?

Вайс: (смеется)

Беньофф: Джордж 10 лет работал в Голливуде на съемках разных сериалов, так что он прекрасно знает, как делается колбаса, и при совместной работе над сценариями он был очень практичен и дружелюбен. Он прекрасно понимал, что кое-что придется серьезно переделывать, чтобы вписаться в формат телесериала.

Вайс: С Джорджем было очень, очень приятно работать, он великолепен как сценарист.

Я читал, что вы пересняли пилот после того, как показали его нескольким людям и увидели, что они совершенно запутались. Это было так сложно? Какой эпизод вообще дался вам тяжелее всего?

Беньофф: Сложнее всего, наверное, было сделать последние пару эпизодов (которые режиссировал Алан Тейлор) — там потребовалось собрать воедино много разных кусочков. А вообще со всеми пришлось нелегко.

Вайс: Но первый (пилот) был невероятно сложным, потому что он представлял собой введение в историю. Во-первых, надо было познакомить публику с многочисленными героями — ведь мы ориентировались на то, что зрители сериала книг не читали. Во-вторых, мало того, что на зрителей вываливается орава новых персонажей — это справедливо, в общем, для любого пилота, хотя у нас героев побольше, чем обычно бывает, — так это к тому же еще и не наш мир и не наша эпоха. Нам пришлось с ходу объяснять, что такое эта Стена и по каким законам существует этот мир, в котором зима и лето могут длиться десятилетиями и в котором есть место магии. Мы хорошо понимали, что наша задача — дотянуть зрителей до середины сезона. Тогда они уже будут нашими, потому что дальше сюжет раскручивается. Но вот как заставить их досмотреть до середины?..

Беньофф: Нам сказочно повезло с возможностью переснять пилот. Мы к тому моменту слишком глубоко погрузились уже в мир Мартина и просто не могли прочувствовать, насколько сумеет во всем этом разобраться новичок. А благодаря этой возможности мы увидели, что́ мы сделали правильно, а что́ — нет, смогли перенастроить машину и сделать всё по новой, только гораздо лучше, чем в первый раз.

Я как раз новичок, и готов признаться, что в первом эпизоде я запутался в действующих лицах — однако я захотел еще раз вернуться в этот мир, потому что он меня зацепил и не отпускал, особенно Стена. Я настолько погружался в него, что едва мог выдерживать перерыв между сериями.

Вайс: Большое спасибо, это отличный комплимент для нас, и именно на описанный вами эффект погружения мы и рассчитывали. Я советовал друзьям, которые не были знакомы с ПЛИО, просто смотреть сериал, не пытаться запомнить сразу все имена и связи между людьми. Просто отдаться на волю волн, позволить течению нести себя и верить, что со временем все станет ясно. Мы понимали: бесполезно рассчитывать на то, что к концу первой серии люди будут способны с ходу и правильно ответить, например, кто тут Джейме Ланнистер и чем он знаменит.

Беньофф: Я от множества зрителей слышал, что сериал они смотрели, но не улавливали все детали происходящего. Ни в первой серии, ни во второй… Но где-то к третьей-четвертой они вдруг осознавали, что уже понимают: и кто все эти люди, и кем они друг другу приходятся, и в каких отношениях состоят. География мира, различные герои — всё это как-то разом срасталось в единую картину; зрители оказывались в том мире и уже чувствовали себя в нем как рыба в воде.

Похоже на то, как это было в первом сезоне The Wire («Прослушки»).

Беньофф: Очень хорошее сравнение.

Вайс: И очень лестное для нас сравнение. Это один из моих любимых сериалов, и в нем действительно столько персонажей, что я хоть убей не мог запомнить, как зовут того или этого. Главных героев я, конечно, по именам знаю — того же Омара или Макналти, — но есть куча очень нравящихся мне персонажей, чьих имен я реально не мог бы назвать даже под дулом пистолета. Но это и неважно — важно, что я могу сказать, какова их роль в истории, кто их враги и друзья. Так что я прекрасно воспринимал сюжет, хотя временами и не был уверен в деталях.

Вам приходилось показывать прошлое и описывать настоящее героев, помогать зрителю продраться через списки соперничающих династий и отдельных политиков. Должен признать, что вы использовали для этого новаторские подходы — например, так называемые «секспозиции» в борделях.

Вайс: Ну, все-таки не мы изобрели «секспозиции».

Но мне особенно понравился другой вариант — фантастически великолепная сцена с Чарльзом Дэнсом, где тот свежует оленя за разговором со своим сыном. Как Чарльз отреагировал, когда прочитал эту сцену в сценарии?

Беньофф: Даже глазом не моргнул.

Вайс: И отыграл ее так, как будто свежует оленей всю свою жизнь.

Беньофф: Мы наблюдали за съемкой и должны сказать, что сцена чертовски трудная. Мало того, что у Чарльза длиннющий монолог (который он воспроизводил без малейших усилий), так приходилось еще соблюдать связность: актер должен был свежевать одни и те же участки туши в одни и те же моменты диалога [в разных дублях] — иначе мы не смогли бы склеить их вместе. А он это сделал, да еще с такой небрежностью, словно на оленей охотится с трех лет. Дэнс — потрясающий актер; один из тех, кого мы сразу видели в роли у нас. Впервые Дэн его заметил в минисериале «Холодный дом» (Bleak House) и сразу же велел мне посмотреть, со словами, что из него выйдет отличный Тайвин Ланнистер. Мы полностью сошлись во мнениях и никого другого на эту роль даже не рассматривали, Чарльз идеально для нее подходил.

Сцены со свежеванием туши, как вы знаете, в книге не было, и нам доставило большое удовольствие ее написание. Прежде всего, эти актеры [Тайвин и Джейме Ланнистеры] не должны были пересекаться, а мы считали, что это сюжетный пробел, и мы в силах его восполнить. Так что была написана эта замечательная сцена, проясняющая, как сын выбрал свой путь в жизни и каковы его отношения с отцом. Она позволяет вам больше узнать о героях и весьма драматичным образом вводит нового персонажа, Тайвина Ланнистера. Джордж, с его огромным количеством героев, мог позволить себе роскошь рассказывать устами одних про других, мог таким образом поведать историю персонажей. Если бы мы попытались так же подавать информацию, мы бы скатились в повествование, полное флэшбеков, которые неплохо смотрятся в тексте, но ужасно — на экране. Нам надо было искать свои пути представить персонажей по ходу сюжета, заменяющие флэшбеки и пересказ истории разных людей, которыми пересыпаны страницы романов Джорджа.

Дэнс не единственный прекрасный актер в великолепном кастинге. Кого еще вы с самого начала видели в определенных ролях?

Вайс: У нас обоих была схожая реакция на прочтение книги: мы сразу представили Шона Бина в роли Неда Старка и Питера Динклейджа в роли Тириона Ланнистера.

Беньофф: И если бы вы нам в тот момент сказали, что мы заполучим обоих, мы бы очень громко смеялись. Долгое время никто не верил, что сериал вообще удастся запустить. HBO в тот момент ничего подобного в своем послужном списке не имел, да и никто не имел, думаю — если считать эпическое фэнтези с подобным уровнем постановки. В этом году одновременно с нами вышли несколько сериалов с близкой тематикой (Камелот, Борджиа), но в то время, когда мы только пробивали наш проект, казалось крайне маловероятным, что HBO согласится: у них был опыт съемки сериалов, но никогда — чисто фэнтезийных. И все же это случилось, а как только речь идет о сериале HBO, мы сразу получаем большой интерес актеров к проекту, потому что сериалы HBO — это известность и уровень. Некоторых актеров мы наметили заранее — тех же Бина, Динклейджа и Дэнса, — другие возникли из ниоткуда: скажем, Мэйси Уильямс и Софи Тернер. Подборка актеров оказалась очень сильной, и мы ею особенно гордимся — особенно учитывая, что ранее, работая сценаристами на съемках полнометражного кино, мы никогда кастингом не занимались: это просто не имело отношения к нашим обязанностям, у нас не было права голоса при подборе актеров. И вот мы дорвались до руководства и поняли, что кастинг будет одной из самых тяжелых вещей во всем съемочном процессе, так что сделанным выбором актеров и их игрой мы гордимся ужасно.

А были актеры, отказавшиеся участвовать из-за сцен с обнаженкой?

Вайс: (после краткого раздумья) [и отвечая не на заданный вопрос] Некоторых сцен с обнаженкой все равно избежать было нельзя. Возьмем, скажем, героиню Эмилии Кларк: очень важной частью сюжетной линии Дейенерис является то, что в начале она робкая девушка, фактически изнасилованная в первую брачную ночь, и лишь потом всё меняется. То есть сначала кажется, что ей суждены ужасные отношения, построенные на насилии, вроде тех, что у нее были с братом, но ее отношения с мужем меняются, и отчасти это преображение происходит в сексуальной сфере.

Вы вдвоем написали сценарии к 7 из 10 эпизодов и сюжетный план для еще одного. Серьезный объем работы, учитывая, что вы еще и рулите всем съемочным процессом.

Беньофф: Нам это удалось только потому, что в сезоне было всего 10 эпизодов, и к тому же при производстве полнометражных фильмов сценаристы всю свою работу делают сами. Так что мы были готовы к этой части и уверены, что осилим ее. Конечно, было здорово получить сценарий от Джорджа — вообще, совместная работа была сплошным удовольствием и для нас, и для него. И еще один сценарий написал Брайан Когман, который начинал как наш ассистент, но в итоге вошел в узкий писательский кружок — над сценариями первого сезона работали только мы трое, никакой [привычной для других сериалов] коллегии сценаристов у нас не было. [Дэвид и Дэн считают себя за одного человека :о)] Конечно, написание сценариев — это очень большой объем работы, к которому в нашем случае добавилась непривычная часть: продюсирование, кастинг, оформление и все прочее. На телевидении это обычное дело, а в большом кино сценаристы ничем таким не занимаются, их задача — с головой погрузиться в работу над сюжетом: придумывать текст и придавать ему нужную интонацию. Так что при создании сценарной части «Игры престолов», хотя она может выглядеть со стороны неподъемной, мы чувствовали себя в своей стихии.

Вам пришлось быстро учиться многому?

Вайс: О, да. Как уже сказал Дэвид, я раньше никогда не принимал участия в подборе актеров, и этот резкий переход сразу к десяткам часов, потраченных на кастинг… Воистину радикальный способ учиться плавать, когда тебя швыряют на глубину — плыви! С другой стороны, Дэвид ранее привел аналогию с погружением в воду для зрителей сериала — думаю, она вполне применима и к процессу создания сериала: чтобы научиться плавать, надо плавать, а не стоять на бережку, пробуя воду ногой.

Что вы сделаете иначе при работе над вторым сезоном?

Беньофф: Очень многое. Мы сами — самые суровые критики своей работы. У нас накопилось множество замечаний и по писательской части, и по прочим аспектам, и мы бы очень хотели всё это улучшить. Если говорить об изменениях, то обычно при подготовке второго сезона работы меньше: готов кастинг, готовы декорации. В нашем же случае во втором сезоне добавится большое количество новых героев (хотя в сериал попадут и не все упомянутые во второй книге персонажи) — значит, нужен новый кастинг; героям придется посетить множество новых мест — значит, нужно строить новые декорации и искать новые места для съемок. Если всё пойдет по плану, то снимать мы на этот раз будем в трех разных странах. Как видите, работы невпроворот.

Вы готовы экранизировать все книги саги, если вам такую возможность предоставят?

Беньофф: В идеальном мире — да, мы бы с удовольствием сняли всю историю, от начала до конца.

Сценарист и режиссер Алан Болл рассказывал мне, что одной из причин, по которым он переписал сюжетную линию романов Шарлин Харрис для сериала True Blood, была уверенность в том, что теперь никто не сможет вылезти в интернет и испортить зрителям удовольствие от просмотра, пересказав книгу. А вас эта проблема беспокоит? Вы собираетесь отклоняться от книг Джорджа?

Вайс: Нам очень тяжело было бы это сделать, потому что именно поворотные пункты сюжета заставили нас влюбиться в книги, и значит, искажение ключевых моментов было бы искажением наших любимых мест. Что до фэнов, то они прекрасно справились с модерацией своих сообществ — везде ясно давалось понять, что раз обсуждается сериал, так давайте сериал и обсуждать, не трогая книги и не забегая вперед, чтобы не испортить впечатление новичкам.

Беньофф: Я согласен со сказанным Дэном, но хочу добавить, что во втором сезоне читателей саги ждет больше сюрпризов — как говорит тот же Алан Болл, нечего позволять людям самодовольно полагать, будто они в точности знают, что произойдет дальше. Так что мы готовим сюрпризы. Хотим замочить всех героев.

Вообще-то Джордж в своих книгах и так замочил кучу героев…

Вайс: Да уж. Вроде бы беспроигрышный ход — убить ключевых персонажей; он гарантирует, что вы радикально изменили течение сюжета. Но оказывается, что за Джорджем в этом смысле не угнаться, и читателей саги таким образом не удивишь.

Мне, кстати, заспойлили один из важнейших эпизодов первого сезона.

Вайс: Проблема в том, что хотя 99% людей ведут себя прилично и сдержанно, оставшегося процента хватает…

Беньофф: Вроде бы хочется привлечь новых людей, обсудить происходящее на экране, и совершенно не хочется препятствовать общению зрителей, которое позволяет сериалу жить вне экрана — в этом заключается значительная доля удовольствия от телепросмотра. Но читая и беседуя в интернете, крайне сложно избежать таких вещей, которые очень хотелось бы развидеть обратно.

Мартин впервые услышал речь на придуманном им языке дотракине, лишь когда посмотрел ваши сцены с дотракийцами?

Беньофф: Да, слова из дотракина встречаются в книгах…

Вайс: …но Джордж придумал всего-то этот десяток слов.

А вы придумали язык целиком?

Беньофф: Не мы. Мы лишь решили, что надо разработать язык, и тогда Дэн нашел этого гения-лингвиста Дэвида Питерсона, и он создал нам язык — с собственной грамматикой и лексиконом, и который, что самое важное, потрясающе звучал. Речь дотракийцев в сериале звучала как совершенно настоящая живая речь, и в этом отчасти заслуга Питерсона, а отчасти — актеров, сумевших освоить язык и начать на нем говорить, как на родном.

Вайс: Если сесть и попытаться написать коротенький диалог на выдуманном языке, очень быстро понимаешь, что такую работу лучше доверить специалисту в данном вопросе.

Беньофф: Во многих книжных сценах с дотракийцами их речь передана на английском языке — например, когда кхал Дрого приносит клятву завоевать Вестерос. Сейчас я даже представить себе не могу, что это можно было снять с речью на английском. Джейсон Момоа был очень хорош, выдавая реплики на несуществующем языке, и то, как Дейенерис изучала дотракин и разговаривала на ломаном языке со своим мужем — это позволило лучше раскрыть их отношения, позволило Дени войти в чужой прежде мир кочевников. Решение о создании дотракина было нами принято на очень ранней стадии подготовки, и, думаю, тогда мы даже не осознавали того, насколько оно окажется важным и насколько большое влияние окажет на сериал.

Поскольку мир саги выдуманный, вы могли свободно играться с акцентами персонажей, так?

Вайс: Мы планировали использовать характерные акценты. Но наученные ошибками других сериалов, решили не углубляться чересчур в нюансы произношения — не старались использовать уникальный акцент для каждой встречаемой местности. Мы ограничились общим различием между севером и югом, примерно соответствующим различию между севером и югом Англии: для юга Вестероса использовалось так называемое нормативное, королевское произношение, а для севера — йоркширский диалект. Но и на таком разделении мы особо не настаивали — просто одним актерам изобразить акцент удается легко, а у других это совершенно не получается, и уж каким бы ты ни был мастером, если ты сосредоточен на правильном произношении, твоя актерская игра страдает. Мы рассудили так, что американский зритель может вовсе не разобрать различий в акцентах, зато уж на игру актеров он будет смотреть пристально. Думаю, это справедливо во всех случаях: даже если вы способны насладиться тонкостями в расхождении акцентов, все-таки на первом месте для вас будет игра, действие.

Некоторые зрители жалуются на чрезмерное количество секса в сериале, но там ведь в то же время полно насилия, есть даже сцены с обезглавливанием, включая крайне жестокую сцену обезглавливания лошади — я лично с трудом могу ее пересматривать.

Вайс: Согласен, мне тоже гораздо приятнее смотреть сцены секса, чем сцены казни. (смеется) Но это была важная сцена, мы не могли ее не показать.

Беньофф: [В первом сезоне] Гора не слишком часто появляется в кадре, а мне из первой книги отчетливо помнился момент, когда он отрубает голову лошади, потерпев поражение в поединке. Он вообще скотина, этот Гора, и он живет в жестоком мире, полном насилия, а мы бы не хотели… Знаете, мы с Дэном как-то смотрели кино с рейтингом PG-13 («подростковое»), и там были сцены с кровопролитием, но кровь на экране не показали — исключительно из цензурных соображений, чтобы соответствовать рейтингу. В результате эти сцены выглядели ужасно глупо. Здесь же у нас подобных искусственных ограничений нет, и мы с самого начала, когда представляли проект для HBO, говорили, что это не Властелин колец — ни в смысле насилия, которое надо будет изобразить достоверно, ни в смысле секса: тут, в отличие от ВК, должен быть секс. А люди, населяющие этот мир — они не годятся для эпической битвы добра и зла, в которой добро в конце побеждает. Здесь неизвестно, кто победит в конце, да и о добре и зле с большой буквы говорить нельзя: все герои представляют собой неоднозначные личности, со своими достоинствами и недостатками у каждого. Даже персонажи, которые вначале выглядят чистым злом, вроде королевы Серсеи и ее брата Джейме, со временем обретают симпатичные черты, заставляющие сочувствовать им. Я тут долго и нудно распинался, но поверьте, для нас было очень важно, чтобы созданный мир выглядел реальным, настоящим, а поскольку это мир жестокий, смерть в нем должна выглядеть отвратительно, и на экран в такие моменты должно быть тяжело смотреть.

Это тоже напоминает The Wire: неоднозначность моральных установок.

Вайс: Такое сравнение делает меня бесконечно счастливым, потому что это один из двух-трех лучших сериалов на телевидении вообще.

13 июля 2011 [оригинал] и 9 августа 2011 [оригинал]

[++]
Беньофф и Вайс

Автор книжной серии, Джордж Мартин, не раз говорил, что он создавал эти романы как «принципиально неэкранизируемые». Что позволило вам быть уверенными в успехе экранизации?

Д&Д: Наше полное и глубочайшее невежество.

Переживали ли вы из-за того, что незнакомые с сагой зрители могут растеряться при начале просмотра?

Д&Д: Да. Сначала боялись того, что никто не станет смотреть. Эти опасения рассеялись, но их место заняли другие — они имеют вид лютоволков и гонятся за нами по ночам.

Как вам работалось с HBO? Случалось ли такое, что вас лишали возможности снять то, что вам хотелось?

Д&Д: До сих пор не было ничего, что мы не смогли снять из-за разногласий на уровне руководства. А вот из-за нехватки финансов…

Вам не выделили нормального бюджета или для такого проекта просто не может быть достаточно денег?

Д&Д: В HBO были очень щедры, но денег на съемки никогда не хватает. Всегда существует это напряжение между продюсерами проекта и руководством канала: мы кричим «Еще!» — они орут «Нету!» Но по большому счету, мы свое «Еще!» получили, нам грех жаловаться.

Вам не кажется, что трансляции «Игры престолов» стали обязательным еженедельным пунктом даже в программе людей, далеких от жанра фэнтези?

Д&Д: Кажется. Но тут надо делать скидку на наш круг общения. Приятно встречаться с людьми, которые рассказывают, как им понравился сериал, несмотря на их равнодушие к фэнтези. Однако другие легко выветриваются из памяти, если говорят что-то вроде «Слушайте, мне фэнтези никогда не нравилось, но я посмотрел ваш сериал — и, блин!.. по-прежнему не нравится».

Поздравляем с 13 номинациями «Игры престолов» на Эмми. Вы не удивлены тем, насколько тепло сериал был принят Академией? Или это было неизбежно, с учетом восторженной реакции зрителей?

Беньофф: Спасибо. «Удивлены» — не то слово. «Потрясены». «В шоке». Я работал в нашем офисе, когда Дэн вдруг сказал: «Нас номинировали». Я сначала вообще не мог понять, о чем он. Думал, это он «Великолепную семерку» цитирует. («Тебя избрали?» — «Нет, но номинировали всерьез». [Главные герои фильма при этом обсуждают, попал ли в кого-нибудь из них выстрел.])

Вайс: Предыдущим вечером мы с друзьями заключили пари на то, что Игра не будет выдвинута на соискание премии за лучший драматический сериал. Я бы конечно не заключал это пари, если бы думал, что у нас есть хоть малейший шанс. Платить за ужин друзей в мои намерения вовсе не входило.

Что для вас важнее: номинация на Эмми за лучший сериал драматического жанра или за лучший сценарий к эпизоду?

Д&Д: С одной стороны, награда сериалу в целом, потому что это награда для всей команды, работавшей над ним — большого количества страстных и талантливых людей, трудившихся с нами бок о бок. С другой стороны, конечно, награда за сценарий, потому что мы все-таки в первую очередь сценаристы.

Многие поражены тем фактом, что Эмилия Кларк не заполучила номинацию на Эмми — хотя, честно говоря, в ее категории лучшей актрисы второго плана в этом году будет кровавая баня. Как вы считаете: почему ее потрясающее исполнение роли Дейенерис не было отмечено?

Беньофф: Думаю, новичкам это всегда тяжело: голосующие за номинантов просто еще не знают их имен. Но я бы на вашем месте не слишком беспокоился за Эмилию. Мы с Дэном давно будем на пенсии, всеми забытые, и за игрой в нарды станем хвастаться окружающим стариканам, как мы открыли Эмилию Кларк.

Вайс: По моему непредвзятому мнению, она заслуживала быть номинированной. Но у нее впереди еще много номинаций и побед. А в этом году… наиболее ярко ее игра проявилась в последних двух эпизодах. Может быть, для отбора уже было слишком поздно? Не знаю. И вообще: если бы я мог предугадывать и понимать поведение людских масс — стал бы я работать в Голливуде? Давно был бы биржевым магнатом, как Уоррен Баффет.

Расскажите про уроки, извлеченные из съемок первого сезона. Сценарий, концовки эпизодов, детали производства — всё, что вам пригодится для съемок второго.

Вайс: Самое главное, что мы для себя уяснили — необходимость строго планировать всё наперед, потому что иначе невозможно снять амбициозный сериал, не вылетев из бюджета. Мы не можем позволить себе разбазаривать драгоценные кадры, съемочные дни и литры кетчупа. Так что постараемся расписать съемочный процесс как можно дальше вперед, будем питаться подножным кормом, и всё у нас получится.

Беньофф: Выученные уроки первого сезона нам помогут, но второй сезон сам по себе сложнее. Больше персонажей, больше мест действия, больше драконов. Хотел бы я сказать, что мы встали на рельсы и спокойненько пыхтим вперед, но я до сих пор мечусь во сне и тревожно вскакиваю по ночам.

Вы выбрали Кэрис ван Хаутен на роль Мелисандры и звезду Skins Ханну Мюррей на роль Лилли. Что эти актрисы привнесут в свои роли? Чем они отличились на прослушиваниях?

Беньофф: В обоих случаях мы с Дэном переглядывались по окончании прослушивания и понимали: это она. Ханна придаст своей Лилли очаровательную надломленность — нечто присутствующее в тех девушках, которые были похищены, годами содержались взаперти, и под конец всерьез начинали верить, что маньяк-похититель — пророк и праведный человек. Ханна чувствует и демонстрирует это интуитивно; кроме того, ее Лилли милая, притягательная и вызывающая сочувствие.

Вайс: Нам очень понравился ее кастинг, ее игра захватывает с первой же секунды. Несколько лет назад мы случайно посмотрели эпизод из молодежного британского сериала Skins («Молокососы»), и Ханну там невозможно было не заметить. Собственно, Кэрис мы тоже всегда держали в уме — с тех пор, как увидели ее в «Черной книге» 5 лет назад.

Беньофф: Мелисандра — это сложная роль, и очень немногие актрисы соответствуют всем предъявляемым требованиям. Сногсшибательно красивая? Есть. Обаятельная и очень умная? Есть. Способна выглядеть зловещей и страшной, не играя при этом чистую злодейку? Есть. Мел в руках Кэрис будет как Леди Макбет и все три ведьмы в одном лице.

Вайс: Да, когда ты все это сейчас перечислил… Сложная роль. Не найди мы Кэрис, пришлось бы надевать рыжий парик на Лену Хиди.

Вы прекрасно знаете, что сериал много критиковали за так называемые «секспозиции» и вообще активное использование обнаженки. Как вам кажется: почему многие критики и зрители столь бурно реагировали на сцены с наготой — ведь в романах Джорджа их полно, а сериал все-таки на HBO выходит? Как учтете эту критику при съемках второго сезона?

Беньофф: Как учтем? Снимем 20-минутную сцену в борделе с дюжиной шлюх, тюремщиком Мордом, ослом и пчелиными сотами [— как завещал Тирион].

Вайс: Всегда есть и будут те, кто требует меньше секса, те, кто хочет больше секса, и те, кто жаждет увидеть секс в ванне, наполненной желе. Всех всё равно не удовлетворишь. Понимая это, в нынешнем сезоне мы постараемся удовлетворить тех, кому по душе ванна с желе.

Не находите ли вы, что, пишись Игра престолов не как роман, а как сценарий для телесериала, соблазн сохранить Неда/Шона Бина был бы слишком велик?

Вайс: Смерть Неда была одной из главных причин, побудивших нас снять эту историю. Его смерть была безусловным фактом с самого начала переговоров о съемках, а канал, который стал бы настаивать на сохранении ему жизни, просто показал бы нам, что мы ведем переговоры не с тем каналом. При общении с HBO этот вопрос даже не поднимался. Ни на одной из 10 тыщ встреч.

Второй сезон уже снимается. За десять эпизодов рассказать всё, изложенное в «Битве королей», будет непросто. С какими трудностями вы столкнулись при адаптации романа для сценария, насколько далеко отходите от книги?

Беньофф: Мы пока не готовы подробно распространяться на эту тему. Пусть зрители посмотрят и решат сами.

Во втором сезоне появляются такие любимые фэнами персонажи, как Мелисандра, Давос, Лилли, Аша/Яра, Станнис, Русе Болтон, Якен Хгар и другие. Для кого из них сцены писались легче всего?

Вайс: И не забудьте Бриенну! Гвендолин Кристи просто невероятная. Она великолепно воплощает одновременно уязвимость и силу, необходимые ее героине. И она серьезно тренировалась. Она вам покажет, на что способна!

Беньофф: Мы уже отсняли многие сцены с Теоном и Ярой (Ашей), и я счастлив сообщить, что Джемма и Элфи потрясающе смотрятся в роли сестры и брата. Мы бы могли с ними замутить отдельный сериал о Грейджоях. Кстати, создание ситкома «Лилли любит Сэма» на HBO — уже вопрос практически решенный. Из Тома Влашихи получился неотразимый Якен. Дуэт Кэрис и Стивена Диллэйна — это бесплатный мастер-класс по актерской игре. Лиам Каннингем привнес человечности и остроумия в одну из наших любимых ролей — Давоса Сиворта. Мы еще не снимали сцены с Русе Болтоном, но точно знаем: Майкл МакЭлхаттон будет великолепен. И у него самые бледные глаза на свете!

Никогда не рано начать задумываться о третьем сезоне. Что в здоровенной «Буре мечей» будет самым сложным для экранизации? Вы уже думали о том, чтобы разнести ее события на два сезона или перенести часть из них во второй? А с HBO это обсуждали?

Вайс: Мы почти круглосуточно заняты на съемках второго сезона, и нам, в общем, некогда раздумывать о третьем и далее. Но «Буря мечей» — и в самом деле такая длинная, насыщенная книга…

Беньофф: «Буря мечей» в один сезон не уложится. Но мы бы не хотели забегать так далеко вперед, потому что в HBO ещё не приняли решение о третьем сезоне — как бы нам не сглазить.

[Любопытно, что в таком случае события «Пира стервятников» и «Танца с драконами» могут потребовать три сезона. И тогда, даже при условии, что оставшиеся 2 книги потребуют лишь по одному, получаем 9 сезонов. По меркам HBO — это очень много. — прим. 7kingdoms.ru]

Подразните нас: что будет эдакого во втором сезоне для тех, кто не читал книги Мартина? А для тех, кто читал — что окажется наиболее неожиданным?

Беньофф: Фанаты Тириона (а кто не?) будут рады увидеть его в роли Десницы короля, наводящего порядок в бардаке Королевской Гавани. Дети Старков будут бороться за жизнь самостоятельно, без Неда. А Дейенерис Бурерожденная обнаружит, что жизнь в большом городе вовсе не так хороша, как ей представлялось.

Вайс: Еще Теон. Теон понравится всем, у него во втором сезоне немало отважных поступков.

Беньофф: Да, а у Ходора впереди его большой монолог. Шекспир, посторонись!

26 августа 2011 [оригинал], 29 августа 2011 [оригинал]

Комментарии (31)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: