Прощание с актерами первого сезона

Так уж повелось — мы часто сталкиваемся со смертью на экране и приучились относиться к ней спокойно. Привыкли мы и к тому, что в кино и романтической литературе уже несколько столетий главные персонажи если и не достигают счастья, то во всяком случае остаются в живых. Особенно сильна вера в такой исход для сериалов. Хрестоматийный пример — это «оживление» Шерлока Холмса. Однако это совершенно не работает в литературе и кино, претендующей на реализм. Самый настоящий романтик, Мартин в своей саге, тем не менее, старался не отступать от реализма. И вот мы начинаем следить за судьбой героев, проникаться к ним чувствами, они становятся близки нам, точно старые знакомые, и вдруг в буквальном смысле теряют голову. Когда зритель смотрит сериал или читает книгу, у него есть достаточно времени, чтобы персонажи перестали восприниматься отстранено и их смерть эмоционально трогала.

Сегодня мы еще раз взглянем на персонажей, с которыми больше не встретимся. И поблагодарим актеров, которые воплотили любимых (и не очень) героев. 

Шон Бин (Нед Старк)

Нед Старк

Главная звезда сериала, Шон Бин, сыграл лорда Винтерфелла Эддарда Старка. После его смерти в 9-м эпизоде, Сеть наполнилась возмущенными отзывами. Как же так? Почему мужик с постера не дотянул хотя бы до конца сезона? Да я ж только ради него и смотрел! И даже те, кому было известно о смерти Эддарда, кто читал книгу — и то после просмотра признавались, что сцена казни была шокирующей. Закон и справедливость были на стороне Неда, но много ли они значат без силы, способной их отстоять? Нед теряет власть, однако все заинтересованы в том, чтобы он оставался жив. После того, как он отказывается от своей чести и отступается от правды, не остается и вовсе ни одной причины, чтобы Нед был казнен — и все же это случается. Не в этом ли кроется причина впечатления, которое производят события на ступенях септы Бейелора?

Шон Бин — актер преимущественно большого экрана и театра. Безумно харизматичный Бин был, конечно, кандидатом мечты на роль Неда Старка, и состоявшееся его участие в «Игре престолов» стало показателем серьезного отношения к экранизации для фэнов и знаком качества для остальных зрителей; оно само по себе привлекло повышенное внимание к сериалу и авансом добавило поклонников. В отсутствие возможности показать внутренние монологи Неда, было очень непросто создать живой драматичный образ на экране. Наверное, к игре актера в «северной» части сериала претензий нет и быть не может, а вот потерянный вид и приоткрытый рот Неда в Красном замке некоторое недовольство фанатов все же вызвали. Что ж, Нед Шона Бина конечно отличается от книжного, для которого действительно наиболее характерной чертой был угрюмо стиснутый рот, но в данном случае в сериале отыгран не характер, а ситуация Неда. В любом случае герой получился живой и объемный, вызывающий и уважение, и сочувствие.

Марк Эдди (Роберт Баратеон)

Марк Эдди — другая большая роль и смерть. Мартин убеждал фэнов, что Эдди великолепен, но уж очень многие не верили в то, что этот толстяк и исполнитель преимущественно комедийных ролей сумеет достойно представить короля Роберта. И как стремительно мнение переменилось с выходом первой серии! Можно упрямо закрывать глаза на книжные «невероятно растолстел» и «сначала даже не узнал старого друга» и спорить о расплывшихся фигурах тяжелоатлетов, но одной деталью Марк безусловно сделал роль — своим голосом.

Споры о сериальной трактовке образа Роберта не утихают до сих пор. Роберт Марка Эдди давно не молод и знает, что лучшие его годы позади, а будущее такое же серое, как и настоящее. Ничто, кажется, не трогает его, кроме старой дружбы с Недом, которая служит напоминанием, кем он был когда-то. Вся его теперешняя жизнь — попытка отвлечься от осознания того, как бесцельно прошли его дни. В сериал введены сцены, где Роберт весь обращен в прошлое — в разговоре с Барристаном, с женой и на охоте. Эдди удалось показать, как в общении с Недом в Роберте пробуждаются лучшие чувства.

Когда Роберт умирает, мы не испытываем жалости. На смертном одре Роберт говорит и ведет себя достойно: грустно шутит и даже как будто испытывает облегчение.

Гарри Ллойд (Визерис Таргариен)

Визерис Таргариен

Многие ли из нас знали о Гарри Ллойде прежде? Да, он кое-где играл… Блестяще изобразил безумие в «Докторе Кто». Но разве мы знали, насколько хорош, почти идеален, станет Визерис в исполнении Гарри Ллойда? Здесь один из тех случаев, когда кино выигрывает у книги за счет своих выразительных средств. Одно дело читать про то, как Визерис едва ли не с симпатией прикасается к волосам сестры. И другое — видеть, как он нежно объясняет Дени, что готов дать отыметь ее всему кхаласару с его жеребцами, если это поможет делу. Визерис, словно мальчишка, восхищается тканью платья; по-царски, но искренне гордится диким зверем Дрого, своим орудием; мгновенно переходит в общении с окружающими от возвышенных, прочувствованных речей к презрительным, колким насмешкам; по-детски обижается, когда мир в очередной раз не оказывается у его ног — и все это наглядно видно на экране.

В интервью актер много раз говорил, что его задачей было показать Визериса вне рамок оценки Дейенерис, глазами которой подан его персонаж в книге. Визерис Ллойда человечнее книжного, актер показывает, что безумию Визериса есть и причины, и оправдания, да и само его безумие — явно более легкого толка, чем у отца: он скорее неразумный, чем безумный. Конец шестого эпизода — держится на одном только Визерисе. За несколько минут он играет безумие, злость, радость, испуг, счастье и умиротворение. На фоне этого, можно сказать, начинающего, очень молодого актера, теряются даже более опытные, вроде Йена Глена.

Дотракийцы и их жертвы (или наоборот?)

Кхала Дрого искали долго и упорно. Непросто найти высоченного актера с азиатской внешностью и статью пантеры. Известия о кастинге Джейсона Момоа пришли всего за несколько дней до начала съемок пилотного эпизода. Нам сказали, что он покорил всех исполнением танца хака (на нем основан ритуальный танец Дрого в момент клятвы в 7-м эпизоде). Момоа большой поклонник книги, человек ужасно обаятельный и веселый, на экране первую половину сезона играет свирепого воина и трахальщика с бесстрастным лицом. После первого эпизода мнения о нем были крайне негативные как среди тех, кто книгу читал, так и среди большинства, с книгой незнакомого. Но после сближения с женой он вдруг из «декорации одушевленной» становится живым персонажем, одним из любимых.

Кхал Дрого Кровный Квото Маго Мия Сотерио (Мирри Маз Дуур)

Джейсон и Эмилия потрясающе смотрятся вместе, но мне кажется, характер его в большей степени раскрывается в сценах общения с соплеменниками.

Кровного Дрого Квото сыграл Дар Салим. Квото в книге описан жестоким человеком, но в сериале акцент поставлен на его преданность и дружбу между ним и кхалом. В новой интерпретации Квото выступает защитником обычаев и веры своего народа; он не понимает, почему, выбирая между ним, кровным, и женой, Дрого выбирает женщину.

Третий умерший дотракиец — Маго. Дейенерис отбирает у него женщину, нарушая все обычаи дотракийцев, и Маго взывает к Дрого, чьим именем Дейенерис прикрывается. Дрого снисходителен к жене и спокойно и даже небрежно принимает ее сторону, лишая Маго законных прав и выставляя посмешищем. Маго бросает Дрого вызов и погибает. В книге этого конфликта нет, а смертельную рану Дрого наносит кровный другого кхала.

Четвертый персонаж играет в истории Дейенерис роль не меньшую, чем Дрого. Мие Сотерио в роли Мирри Маз Дуур удалось воплотить ведьму и жрицу одновременно. Вот она упивается перечислением уродств нерожденного сына Дейенерис, а вот заявляет ей, что жизнь сама по себе ничего не стоит,  когда «из нее ушло остальное». Опять же, это тот случай, когда наблюдение за тем, как хладнокровно, деловито, разумно мейега объясняет свои побудительные мотивы, дает больше, чем просто приведение ее слов в книге. Из недостатков образа можно отметить лишь чересчур зловещий внешний вид Мирри Маз Дуур, который сразу объяснил, что она плохая, новичкам сериала.

Начальник стражи, септа и учитель танцев

Джори Кассель (Джэми Сивз) и септа Мордейн (Сьюзан Браун) появляются с первого эпизода и мелькают в кадре постоянно до самой своей смерти. Им обоим прописаны специальные сцены, раскрывающие их чуть больше, чтобы усилить эффект от их необязательной, почти случайной смерти. Впрочем, оно всегда так — барины дерутся, а у холопов чубы трещат.

Джори Кассель (Джэми Сивз) Септа Мордейн (Сьюзан Браун) Сирио Форель (Милтос Еролиму)

Сирио Форель же не является человеком Неда Старка. Его противодействие Ланнистерам — осознанное решение, диктуемое личным кодексом жизни. Милтос Еролиму поначалу пробовался на роль Вариса, и в каком-то смысле нам повезло, что тогда он не подошел. Правда, внешность сериального Сирио Фореля чуть ли не полностью противоречит книжному описанию, но все равно он получился одним из тех второстепенных персонажей, которые нравятся практически с первого взгляда. Прекрасный актер — замечательная роль.

Троица из пролога

Не проходит и пятнадцати минут в «Игре престолов», как мы сталкиваемся с тремя смертями. Немного грустно, что Роб Остлир, сыгравший Уэймара Ройса, получил такую маленькую роль — надменный лорденыш воплощен им замечательно. Суровый мужик Гаред (Дермот Кени) в сериале поменялся судьбой с молодым Уиллом (Бронсон Уэбб), но это не тот случай, когда кому-то повезло: один не успел убежать из леса, а второму — единственному — по какой-то причине Иной дарует жизнь, но совсем скоро и он с ней распрощается.

Сир Уэймар Ройс (Роб Остлир) Уилл (Бронсон Уэбб) Гаред (Дермот Кени)

Убийцы

Убийца в Винтерфелле, виноторговец, одичалый Стив — роли совсем маленькие, эти герои введены только для того, чтобы быстро умереть. Из этой троицы заметен разве что Саймон Лоу (виноторговец).

Убийца в Винтерфелле (Лалор Родди) Виноторговец (Саймон Лоу) Стив (Стивен Дон)

Жертвы королей, интриг и воли богов

Мика (Родри Хоскинг) —  первая безвинная смерть к югу от Стены в сериале. Подозреваемый в соучастии в убийстве своего лорда, заносчивый сир Хью из Долины (Джефферсон Халл) не вызывает сочувствия. И совсем другое дело — сир Вардис Иген (Брендан МакКормак), сражавшийся за неправую сторону и погибший по воле богов и Бронна.

Мика (Родри Хоскинг) Сир Хью из Долины (Джефферсон Халл) Сир Вардис (Брендан МакКормак)

И последний в нашем списке — безвременно убиенный «персонаж», которого так отчаянно пытались угадать фэны после известного интервью Джорджа Мартина. Все имена, что предлагали фэны, оказались неверными. Ведь этот персонаж, если и действует независимо, то разве что в присказке: «Язык мой — враг мой». В книге Мариллион так и остался в Орлином гнезде, где развлекал Лизу Аррен своими песнями (и, возможно, ухаживаниями) и был ею ода́рен с головы до пят. В конце концов он все же погибает в четвертом томе, но прежде играет важную роль в интригах Петира Бейлиша, причем как сам певец, так и его язык. В сериале же за распевание песенок о смерти короля Роберта Джоффри приказывает вырвать Мариллиону язык.

Мариллион (Эмун Эллиотт)

Комментарии (73)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: