Гарри Ллойд: «Не буди во мне дракона!»

Гарри Ллойд \ Harry LloydВизерис Таргариен в исполнении Гарри Ллойда — это исключительное попадание, он понравился подавляющему большинству зрителей. Следующие интервью появились сразу после выхода последней серии с его участием, но перевод мы публикуем лишь сейчас.

Говоря о себе, персонаж «Игры престолов» Визерис Таргариен, как любой уважающий себя нарцисс, любит прибегать к красочным и напыщенным выражениям вроде этого: «Не буди во мне дракона!»

Визерис одновременно и мелодраматичен, и комичен в роли смещенного с трона наследника Таргариенов, чей отец, Безумный король Эйерис, приказал умертвить многих, но и сам вскоре был убит, а его трон занял король Роберт, называемый Узурпатором (Марк Эдди). Отличительный признак Таргариенов (помимо обостренного драматического чутья) — это их белокурые волосы платинового оттенка. Темноволосый от природы Ллойд считает их важным условием для проникновения в характер своего героя Визериса.

«Это парик. Как только я его надел, мне стало гораздо легче делать и говорить то, что нужно, — рассказывает Ллойд. — Мои родные и друзья смотрят сейчас сериал, и хотя они стараются меня убедить, что волосы выглядят натурально, конечно, им очень смешно на меня смотреть».

И Ллойду, и Эмилии Кларк, которая играет в сериале его сестру Дейенерис, пришлось терпеть фирменные белокурые локоны, которые съемочная группа «Игры престолов» постаралась сделать отличными от волос другого культового персонажа жанра фэнтези — эльфа Леголаса из фильмов «Властелин колец».

«Наверное, и у Эмилии, и у меня процесс примерки и надевания париков был самым долгим, — продолжает Ллойд. — В поисках тех самых париков мы перемерили их великое множество, стараясь при этом не походить на Леголаса и других [белокурых] персонажей. Уже на съемках каждое утро от часа до двух мы прилаживали парики — сначала нужно смочить волосы гелем и заколоть, потом прикрепить «лысую» шапочку булавками, потом приклеить ее, потом расплавить края, и лишь после всего этого — надевать парик. Он всегда сидел удобно, но какое же было облегчение снять его в конце съемочного дня и почувствовать, как кровь снова приливает к голове».

Если бы лишь плохое кровоснабжение было виной отвратительного обращения Визериса со своей сестрой Дейенерис, которую он оскорблял и словом, и делом, да еще и продал в жены!.. По традиции король Таргариенов женится на своей сестре, поэтому как истинный наследник Железного трона Визерис имеет полное право обращаться с ней так, как посчитает нужным, не правда ли?

«Для него она — и дочь, и сестра, и жена, — объясняет Ллойд. — Она принадлежит ему, и он полностью в ответе за ее воспитание. Мне кажется, его огорчает ее неспособность понять значение стоящих перед ними задач. Понять их долг как [последних] Таргариенов. Поэтому ему очень трудно, когда она начинает жить своей собственной жизнью».

Он ведет себя отвратительно, за что однажды отведывает дотракийского кнута, но при этом Ллойд не считает Визериса отрицательным персонажем — скорее, зацикленным на своей цели.

«Это не вопрос морали, — говорит он. — Всё очень просто и восходит к единственному желанию: вернуть трон. Его поведение находится в прямой зависимости от того, насколько близок он к решению своей задачи. В хорошие дни, как тот, когда Дейенерис вышла замуж или его называют «ваша милость», он испытывает верх блаженства. Будто бы его отец улыбается ему, а сам он думает, что герой. В дни же, когда он из кожи вон лезет, чтобы добиться уважения от людей вокруг, или хуже того — когда те смотрят на него с презрением, я уверен, он чувствует себя слабым, маленьким и никому не нужным мальчиком и злится на себя, как и любой другой, за неспособность быть лучше.

Возможно, Ллойд заблуждается, подобно самому Визерису, однако у него есть оправдание: «Я его люблю. Серьезно: люблю, — говорит он. — В книгах он предстает лишь глазами его сестры, но в сериале мы видим его независимо от нее, и надеюсь, становятся заметны и незнакомые прежде стороны его характера. Всегда интересно играть персонажа, который драматичен в любых обстоятельствах. Поэтому каждая сцена играется как следует — ведь Визерис изо всех сил будет сопротивляться поражению, даже тогда, когда находится в явном меньшинстве».

«В действительности я узнал о смерти Визериса, когда глянул в Википедию перед первым прослушиванием. А потом при чтении книги (и еще позже — сценария) я был в полном восторге. Это лучшая смерть, какая могла быть. Полтора года я только и думал о том, как сыграть эту сцену. Как человек, читавший книги, я рад, что они передали эту сцену в точности».

Сцена смерти была сложной для Ллойда и в эмоциональном, и в физическом плане. «Мне приходилось много кричать, — рассказывает он. — Это не победный крик “Я король мира!”. Он был напряженный и изматывающий — может быть, вы заметите в другой сцене, которую снимали позже, что у Визериса голос хрипловат: именно поэтому».

«Я много думал, как показать опьянение [для сцены «коронации»]. Если слишком переусердствовать, изображая пьяного, то это будет выглядеть ужасно. До того, как мы сняли эту сцену, я пару дней шатался по гостинице, тренируя «пьяную» походку. По сравнению с этим вопли и крики изобразить сравнительно легко. Ведь нужно просто стараться орать со всей мочи. Когда лежишь на земле со сломанной рукой — какие уж там варианты по-разному вопить, моля о пощаде?»

«Мне никогда еще не приходилось умирать перед камерой, не говоря уже о том, чтобы умирать таким ужасным образом. Просто нужно стараться отдать всего себя, выложиться до конца. Говоришь двум актерам, державшим тебя: “Давайте без церемоний. Я буду вырываться изо всех сил, поэтому не упустите меня”. И рвешься. Здесь нельзя хныкать вполсилы, нужно по-настоящему верить в боль и страх. Это, на самом деле, раскрепощает».

«Понятия не имею, как фэны отреагируют на смерть моего персонажа, — говорит Ллойд. — Будем надеяться, что если сцена достаточно правдива, то она окажется и довольно шокирующей, поэтому не думаю, что первой реакцией будет простое удовлетворение — «вот и получил своё». Хорошо, что это происходит в самом конце серии, потому что сцена насыщенная, и после блестящей реплики Дени у зрителя будет возможность все это переварить. Возможно, реакция Дени — самое интересное в сцене».

У Визериса в сериале множество потрясающих реплик — так много, что он даже теряется, пытаясь назвать самую любимую: «Было столько моментов, про которые люди говорили: “О, обожаю эту реплику”. Должен признаться, я их тоже обожаю. Когда я их произносил, они были для меня как подарок. Я старался не слишком увлекаться, чтобы не ходить все время со злодейской улыбкой. Но, скажем, после той сцены, где Визерис говорит, что дал бы отодрать сестру всем 40 тысячам дотракийцев и их коням, вы уже хорошо понимаете, что это за человек. Никаких хождений вокруг да около и сомнений: он настоящий маньяк, серийный убийца».

Но в сцене с Джорахом из шестой серии, когда Визерис пытается украсть яйца, он выглядит более уязвимым, чем когда-либо прежде. «Когда я впервые прочитал эту сцену, я не был уверен, как это нужно показать. Здесь обнажаются самые страшные его секреты и глубокие страхи, и едва ли он хотел продемонстрировать все это Мормонту. С самого начала я чувствовал, что на протяжении всей истории он просто в ужасе, но не может этого признать… и именно поэтому совершает многое из того, что совершает. В той сцене с Мормонтом я не планировал показывать Визериса уязвимым; я изо всех сил пытался это скрыть. Но в том дубле, который был использован, внезапно видно, насколько Визерис жалок».

Будет ли Дейенерис когда-нибудь скучать по брату? «Да, я думаю, она будет по нему скучать. У них было прошлое, которое не показано в сериале. Он растил и воспитывал ее практически с самого рождения. Иногда ей с ним приходилось очень тяжело, но были и моменты, когда он присаживался и рассказывал ей истории о Вестеросе. Даже если твои родители или твой брат плохо обращаются с тобой, все равно ты испытываешь привязанность к ним, потому что не знаешь ничего другого».

Но ей будет лучше без него? «Да, думаю, что да. И думаю, все так и должно было закончиться. Может, при других обстоятельствах, если бы он не начал в тот день напирать со своими пьяными требованиями… Но сомневаюсь, что держа себя подобным образом, можно долго прожить среди дотракийцев и остаться невредимым».

Что касается самого Ллойда, ему будет не хватать играть светловолосого противника Баратеонов: «Мне грустно, но было и приятно играть этого персонажа от начала и до конца, точно на одном дыхании. И едва ли можно желать большего, чем такая яркая смерть».

Составлено по следующим интервью:
TVGuide (22 мая); TVGuide (5 мая) и hbo.com (22 мая).
Коллективный перевод специально для 7kingdoms.ru

Комментарии (18)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: