Отрывок из «Мира ПЛИО»

17 апреля на сайте Джорджа Мартина появился отрывок из «Мира Песни льда и огня».

Это не новый отрывок – в августе-сентябре 2012 года Мартин уже читал посвященные Эйгону Завоевателю выдержки из «Мира ПЛИО» на фестивалях Bubonicon и Worldcon, и в сети появился достаточно подробный пересказ, перевод которого мы уже публиковали. Причем тот отрывок охватывал бо́льший период, включая главные битвы Завоевания.


J. Gonzalez. Эйгон верхом на БалерионеМейстеры Цитадели, в чьем ведении находятся летописи Вестероса, в течение последних трехсот лет использовали как точку отсчета Завоевание Эйгона. Рождения, смерти, битвы и иные события датируются годами «до З.Э.» (до Завоевания Эйгона) или «после З.Э.» (после Завоевания).

Знающим книжникам, однако, известно, что этот счет лет не столь уж и точен. Завоевание Семи королевств Эйгоном Таргариеном произошло не в один день. Между высадкой Эйгона и его коронацией в Староместе прошло больше двух лет… и даже тогда Завоевание не было окончено, ибо Дорн остался непокоренным. Нерегулярные попытки присоединить к государству земли непокорных дорнийцев продолжались на протяжении всего правления короля Эйгона и далее, когда трон занимали его сыновья, так что невозможно установить однозначную дату окончания Завоевания.

Даже и дата его начала является предметом некоего недопонимания. Многие ошибочно полагают, что правление короля Эйгона I Таргариена началось в тот день, когда он высадился в устье Черноводной, под тремя холмами, где ныне стоит город Королевская Гавань. Это не так. День Высадки Эйгона отмечался как памятная дата самим королем и его потомками, но Завоеватель отсчитывал годы своего правления с другого дня — когда он был коронован и помазан на царство верховным септоном в Звездной Септе Староместа. Эта коронация имела место два года спустя после Высадки Эйгона, после того, как состоялись и были выиграны все три главнейшие битвы Завоевания. Таким образом, можно сказать, что преимущественная часть собственно Завоевания состоялась в 2-1 годах до З.Э., «до Завоевания».

Таргариены были чистокровными валирийцами, древним родом драконьих владык. За двенадцать лет до Рока Валирии (114 до З.Э.) Эйнар Таргариен продал свои владения во Фригольде и Крае Долгого Лета и переехал со всеми своими женами, богатствами, рабами, драконами, братьями, сестрами и детьми на Драконий Камень — мрачную островную крепость под курящейся горой в Узком море.

На вершине своего могущества Валирия была величайшим городом во всем известном мире, центром цивилизации. В кольце блистающих стен соперничали сорок великих домов, алкая влияния и славы при дворе и в совете; один за другим они поднимались и падали в бесконечной, подковерной и бесчеловечной борьбе за власть. Таргариенам далеко было до самых могущественных драконьих владык, и, когда соперники узнали о их бегстве на Драконий Камень, это сочтено было трусостью и признанием своего поражения. Но Дейнис, незамужняя дочь лорда Эйнара, в позднейшей истории известная как Дейнис Сновидица, предвидела гибель Валирии в огне. И двенадцать лет спустя, когда грянул Рок, никто из драконьих владык не выжил — кроме Таргариенов.

В течение предшествующих двух сотен лет Драконий Камень отмечал западный рубеж валирийских владений. Его положение в проливе Глотки обеспечивало правителям Драконьего Камня власть над Черноводным заливом и позволяло Таргариенам и их ближайшим союзникам, Веларионам из Дрифтмарка — дому тоже валирийского происхождения, но менее значительному — обогатиться на поборах с проходяших торговых судов. Корабли Веларионов и еще одного союзного валирийского дома, Селтигаров с Клешни, стерегли среднюю часть Узкого моря, тогда как Таргариены господствовали в небесах — на спинах своих драконов.

Но даже и при этом на протяжении большей части столетия, прошедшего после гибели Валирии (и по праву известного как Кровавый Век), дом Таргариенов был занят по большей части востоком, а не западом, и мало интересовался делами Вестероса. Геймон Таргариен, брат и супруг Дейнис Сновидицы, наследовал Эйнару Изгнаннику как лорд Драконьего Камня и стал известен как Геймон Славный. Сын Геймона Эйгон и его дочь Элейна правили совместно после его кончины. После них лордство последовательно переходило к сыну Эйгона и Элейны, Мейгону, его брату Эйрису и сыновьям Эйриса — Эйликсу, Бейлону и Деймиону. Последним из трех братьев был Деймион, чей сын Эйрион унаследовал Драконий Камень.

Эйгон, оставшийся в памяти людей как Эйгон Завоеватель и Эйгон Дракон, родился на Драконьем Камне в 27 году до З.Э. Он был единственным сыном и вторым ребенком Эйриона, лорда Драконьего Камня, и леди Валейны из дома Веларионов, которая и сама по матери была наполовину Таргариен.

У Эйгона были две законнорожденные сестры: старшая Висенья и младшая Рейнис. В обычаях драконьих владык Валирии было сочетать браком брата с сестрой, дабы поддержать чистоту крови, но Эйгон женился разом на обеих своих сестрах. По традиции он должен был жениться только на старшей сестре, Висенье, и добавление в их супружество еще и Рейнис было необычным, хотя и не первым в предшествующей истории. Поговаривали, что Эйгон женился на Висенье из чувства долга, а на Рейнис из страсти.

Все трое еще до брака проявили себя как драконьи владыки. Из пяти драконов, улетевших из Валирии вместе с Эйнаром Изгнанником, до дней Эйгона дожил только один: великий зверь по имени Балерион Черный Ужас. Еще два дракона, Вхагар и Мераксес, были младше и вылупились из яиц уже на Драконьем Камне.

Среди невежественных людей распространено заблуждение о том, что Эйгон якобы никогда не ступал на землю Вестероса до того самого дня, когда он поднял паруса и отправился на завоевание, но это не так. За годы до этого путешествия по приказу лорда Эйгона был вырезан из дерева и разукрашен Расписной стол: огромная столешница около пятидесяти футов длиной, которой мастера придали форму Вестероса и расписали ее красками, отметив все леса, реки, города и замки Семи королевств. Очевидно, что интерес Эйгона к вестеросским землям появился задолго до тех событий, которые дали почву для Завоевания. Есть достоверные свидетельства о том, что Эйгон и сестра его Висенья в юности посещали Цитадель в Староместе, а также участвовали в соколиной охоте на Арборе на правах гостей лорда Редвина. Он также мог посещать и Ланниспорт — тут свидетельства разнятся.

Вестерос времен молодости Эйгона был разделен на семь враждующих королевств, и редкий год проходил без войны между двумя или тремя из этих держав. Обширным, холодным и каменистым Севером правили Старки из Винтерфелла. Пустыни Дорна находились под властью принцев Мартеллов. В богатых золотом Западных землях господствовали Ланнистеры с Утеса Кастерли, а королями плодородного Простора были Гарднеры из Хайгардена. Долина, Персты и Лунные горы принадлежали дому Арренов… но самыми воинственными королями времен Эйгона были те, чьи владения были ближе всего к Драконьему Камню: Харрен Черный и Аргилак Надменный.

Из своей могучей крепости — Штормового Предела — Штормовые Короли из дома Дюррандонов некода правили восточной половиной Вестероса, от мыса Гнев до Крабьего залива, но с веками их могущество было подточено. Короли Простора понемногу отнимали у них владения на западе, дорнийцы устраивали набеги на юге, а Харрен Черный и его железнорожденные выдавили с Трезубца и земель к северу от Черноводной. Король Аргилак, последний из династии Дюррандонов, много лет сопротивлялся этому увяданию: еще подростком он отбил дорнийское вторжение, позже пересек Узкое море, дабы присоединиться к великому союзу против пытавшихся выстроить свою империю «тигров» из Волантиса, а двадцатью годами позже убил Гарса VII Гарднера, короля Простора, в битве на Летнем поле. Но Аргилак старел: его грива черных волос сделалась седой, и он уже не был таким великим воином, как в юности.

Речными землями к северу от Черноводной железной рукой правил Харрен Черный из дома Хоаров, Король Островов и Рек. Железнорожденный дед Харрена, Харвин Тяжелая Рука, отнял Трезубец у деда Аргилака, Аррека, чьи предки столетиями раньше сами отвоевали эти земли у последних речных королей. Отец Харрена продвинул границу владений еще дальше на восток, до Сумеречного Дола и Росби. Сам же Харрен посвятил большую часть своего долгого правления — без малого сорок лет — строительству исполинского замка на берегу Божьего Ока, но когда Харренхолл был близок к завершению, стало ясно, что вскоре железнорожденные двинутся на новые завоевания.

Не было в Вестеросе короля столь внушающего страх, чем Харрен Черный, чья жестокость вошла в предания по всем Семи королевствам. И ни один король в Вестеросе не чувствовал себя столь уязвимым, как Аргилак Штормовой Король, последний из Дюррандонов — стареющий воин, у которого не было наследников, кроме незамужней дочери. Вот почему Аргилак обратился к Таргариенам с Драконьего Камня, предлагая лорду Эйгону руку своей дочери и в качестве приданого — все земли к востоку от Божьего Ока, от Трезубца до Черноводной.

Эйгон Таргариен отверг предложение Штормового Короля, заметив, что у него уже есть две жены и в третьей он не нуждается. А земли, которые ему предлагали как приданое, на протяжении уже более чем одного поколения находились под властью Харренхолла. Аргилак не мог ими распоряжаться. Ясно было, что стареющий Штормовой Король задумал утвердить Таргариенов на Черноводной в качестве правителей буферного государства между его собственной державой и землями Харрена Черного.

Лорд Драконьего Камня ответил встречным предложением: он возьмет приданое, если Аргилак уступит ему также Крюк Масси и леса и равнины от Черноводной на юг до реки Путеводная и истоков Трезубца. Этот договор должен был быть скреплен браком, но другим: руку дочери короля Аргилака предлагалось отдать Орису Баратеону, другу детства и поборнику лорда Эйгона.

Эти условия Аргилак Надменный в гневе отверг. Орис Баратеон, по слухам, был незаконнорожденным братом лорда Эйгона, и для Штормового Короля позорно было бы выдать дочь за бастарда. Само это предложение привело его в ярость. Аргилак велел отрубить руки послу Эйгона и отослать на Драконий Камень в ларце. «Только эти руки ты от меня и получишь», написал он в письме.

Эйгон не ответил. Вместо этого он призвал к себе на Драконий Камень всех своих друзей, знаменосцев и важнейших союзников. Немного их было: на верность дому Таргариенов присягнули Веларионы с Дрифтмарка и Селтигары с острова Клешни. С Крюка Масси прибыли Бар-Эммон с Острого Мыса и лорд Масси из Камнепляса — эти двое формально были вассалами Штормового Предела, но их связи с Драконьим Камнем были теснее. Лорд Эйгон и его сестры провели с ними совет, а позже посетили замковую септу и помолились Семерым богам Вестероса, хотя прежде за Эйгоном никакой набожности не замечали.

На седьмой день стая воронов поднялась с башен Драконьего Камня, чтобы донести до Семи королевств Вестероса слова лорда Эйгона. Они отправились к семи королям, в староместскую Цитадель, к лордам великим и малым. Все вороны несли одно и то же послание: с сего дня в Вестеросе будет один король. Те, кто преклонит колено перед Эйгоном из дома Таргариенов, сохранят свои земли и титулы. Тот, кто обратит против него оружие, будут повержены, посрамлены и превращены в прах.

Комментарии (14)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: