Заметки на мартиновских полях, глава IV. Джон Аррен как объект реконструкции (28-38 из 50)

«Джон Аррен как объект реконструкции» — это серия заметок о времени восстании Роберта и событиях после. В части 28-38 автор обсуждает теорию о происхождении Джона Сноу и о том, что произошло в Башне Радости: почему гвардейцы не пускали Неда к сестре; как обещание сестре демонстрирует Неду разницу между казаться и быть; что за чудеса происходят в замке Дейнов (Нед виноват в смерти Эртура и Эшары, а между тем наследника дома, с которым много позже знакомится Арья, ласково называют Нед).
В рубрике «Статьи и эссе» мы публикуем материалы, рассматривающие творчество Джорджа Мартина с разных точек зрения, вне зависимости от нашего совпадения с автором в оценке персонажей, наших предпочтений в выборе ракурса для обзора, умеренности в употреблении жаргонных и критических выражений. Мы ценим литературный стиль, тщательность анализа, умение выискивать новое, собирать по крупицам и обобщать информацию. Если вы не любитель эссе и желаете оставаться при своем мнении о персонажах и событиях «Песни Льда и Пламени», воздержитесь от чтения и не вопрошайте: «А зачем это здесь опубликовано?» Это здесь опубликовано, потому что мы посчитали это интересным широкому кругу поклонников творчества Мартина.

28. Круг проблем, общие замечания

При первом прочтении, помнится, меня малость смутило ощущение, что закрученное лордом Мартином действие уж очень вертится вокруг детей. Нет, не поймите неправильно, дети – это прекрасно, и один такой цветок жизни на могилах его родителей вечно слоняется неподалеку, требуя внимания. Но, осмелюсь осторожно предположить, не одними детьми должно быть живо повествование. Чай, не доктора Спока читаем.

Однако, если слегка подумать, все решается к лучшему. Виноват не автор саги, но мое начальное невнимание. Вовсе не каждый герой лорда Мартина заключен в магический круг с надписью “ДЕТИ И ИХ ПОСЛЕДСТВИЯ”, а лишь четверо. И, если немножко приглядеться, легко понять, почему.

Тут следует сделать небольшое отступление об очевидном, а также в очередной раз пожелать, чтобы в наше многоговорильное время рот открывали пореже и только когда правда есть что сказать. Неужели кто-то забыл, что однажды после взятия одной столицы проказница мартышка, осел, козел да косолапый мишка затеяли играть в квартетлев, рак (а кто у нас с луною в гербе?), волк и этот, у которого главная часть тела – рога, вляпались по уши в очень неприятную ситуацию с детьми? Каковую ситуацию потом каждый из квартета расхлебывал всю оставшуюся жизнь (а если посмотреть непредубежденно, и на посмертие осталось). Впрочем, общение с третьим в моей многотрудной жизни типолитературным фэндомом научило меня, что даже общеизвестные вещи лучше кратенько напомнить. Итак. Тайвин приказал убить двух детей Рейегара. После чего Роберт возликовал над их трупами, возможно, громко возжелав всячески обоссать (может, даже словами не ограничился). Нед оценил действия сих двух уродов громко и недвусмысленно и ускакал на юг, где встретил много интересного. А лорд Джон остался в Гавани и, делая вид, что ничего особенного не произошло, попытался уладить дела государственные (война-казна-доставка костей принца Ливена в Дорн и прочие брачные игры).

Все элементарно, и нет необходимости открывать рот и напрягать пальцы, перегружая интернет констатацией общеизвестного. Я больше скажу – не шибко напрягая черепушку, можно просчитать и последствия истории для каждого квартетчика. Ибо каждый получил от педантичного автора по делам своим – и подчеркнуто от детишек (а где своих и где чужих – это уже детали). Кому выпал вагон геморрою с довеском. А кому от созвездия формирующихся детских личностей, одна другой алмазнее, огромное счастье (ну, слегка, конечно, и геморрой, но не только и не столько он).

Однако на примере сложных, многообразных, значительных и судьбоносных последствий отдельного детоубийства очень удобно рассматривать, как именно приближает к реальному миру свою модель лорд Мартин. Ну и попутно кое-какие загадки обмозговать.

Так что поехали.

29. Проблема свободной воли в мире Мартина

Начнем с того, что у каждого из четверки свободная воля рулит. Тайвин совершенно спокойно мог на младенцах Таргариенах и не срываться, равно как изобрести способ облизать зад Роберту как-нибудь иначе, чем с помощью детоубийства. В то время как Роберт мог бы попытаться полраза в жизни в чем-нибудь особенно нехорошем себе отказать – например, не наслаждаться видом раскромсанных детишек, или уж хотя бы при Неде не прыгать от радости.

С другой стороны, Нед мог бы внять ужасному горю и страстному самообожанию Роберта, почему-то до сих пор не получившего в постель вожделенного тела Лианны, а посему прямо-таки обязанного хоть телами детишек утешиться. Или Нед мог бы подумать политически: дескать, с Ланнистерами не надо ссориться, а посему следует дипломатично молчать и разумно терпеть.

И тому подобное.

Но все они делают то, что делают. И получат по деяниям их. Потому что вольному, как известно, воля. Однако если поднял волну, учти, что она сама по себе уляжется нескоро. И по пути может накрыть с головой много народу. Включая и того, кто поднял. Так что если кто гонит волну в море дерьма, пусть готовится нахлебаться ароматного. Проще говоря – в поступке каждый, конечно, волен, но расплата неизбежна. И никакой танк не спасет, если поднятая волна достаточно велика. Я бы сказала, что захлебываться в танке с отчетливым привкусом солярки во рту даже неприятнее, чем просто в чистой водичке. Опять же без танка можно попробовать всплыть. А в танке это уже куда проблематичнее. Ну и потом, танк, когда его швыряет, набирает собственную инерцию, и поди его потом останови.

В общем, жизненная мудрость во многом состоит именно в том, чтобы сначала подумать и оценить последствия, а потом уж поднимать волну. Вот хоть взять лорда Ланнистера. Вряд ли он думал, что расправа с детьми Рейегара будет в некотором роде стоить ему любимого сына. А мог бы и слегка раскинуть мозгом – что подумает добрый мальчик Джейме о своем папе, если папа прикажет уничтожить двух младенцев? И кто опять-таки Тайвину виноват, если он не счел нужным узнать / забыл / не учел, что к Рейегару Джейме относится не как к какому-нибудь там Эйерису, а трепетно?

Так что после Гавани папа Тайвин для сына в нравственные ориентиры совершенно не годится. Конечно, Джейме с ним считается, поди попробуй с таким папой не считаться. Но вообще-то в гаванской истории куда больше уважения у свеженького Цареубийцы должно было вызвать поведение Неда Старка. Конечно, не в тот момент, когда чрезвычайно жертвенный и героический Джейме устало развалился на троне, а Нед вместо признания высоких заслуг и организации большой шоколадной медали, цветов, оркестра и красной дорожки облил героя ледяным презрением. А чуть позже (почти сразу, насколько я понимаю последовательность событий), когда Нед сообщил всем, не исключая почти-брата и второго отца, все, что он думает о них и о их реакции на детоубийство, – и ушел раз и навсегда своей дорогой, хлопнув дверью. Это ж мечта души Джейме. И, между прочим, то, что он тогда сделать не посмел.

То есть первую половину своего соло младший Ланнистер выполняет не так плохо, ибо по совести. Он, конечно, запятнал свои руки и белый плащ кровью садиста-короля, да. Ну так ведь не для себя, а исключительно для пользы дела. Но тем временем Ланнистер-старший приказал убить детей Рейегара – и тут уж никакой пользы дела, а исключительно для себя и получения должности. Сколько бы там задним числом Тайвин перед Тирионом ни оправдывался.

Нехорошо. К тому же, посидев на холодной острой железке, Джейме рано или поздно должен был вспомнить, кому именно любимый принц поручил Элию с детками. А если не вспомнил, пока сидел, то вскоре после того, как встал, уж точно жизнь напомнила.

Но не рубить же теперь и Тайвина. Семья все-таки.

И вообще что теперь уже сделаешь. А жить как-то надо. И пристраиваться где-то… только не рядом с папой на Бобровом Утесе.

Однако если есть совесть, значит, было и горячее желание высказать всем, начиная с папы, все, что накипело, со всем овновским темпераментом и ядовитым остроумием Ланнистеров. И уйти из этой грязи гордо и навсегда своей дорогой, хлопнув по папиной и прочим мордам дверью.

Но у Джейме так не выходит. Потому что (следует много причин, среди которых стыдливо прячется и делает вид, что оно абсолютно второстепенно, нежелание причинить себе любимому много дискомфорта).

А Нед в плане нравственности еще тот монолит. Так что Тайвин и должность не выиграл, и влияние на сына проиграл. Но это, конечно, далеко не все, чем ему аукнется.

30. Проблема Эру в мире Мартина

Принцип “каждой сестре по серьгам ее” далеко не исчерпывает ситуацию. Как мы знаем, однажды Эру рек: и чего бы вы ни накосячили, дети мои, а будет все равно по-моему. Откуда неизбежно следует, что и детоубийство, совершенное Тайвином, и восторг Роберта по этому поводу должны иметь не просто последствия, а последствия, в чем-то положительные.

Откуда тут, казалось бы, взяться положительным последствиям.

Но это исключительно если смотреть изнутри мартиновского мира. А если глядеть так, как Эру – ну или в данном случае лорд Мартин, или хотя бы как внимательный читатель лорда Мартина, – картинка складывается совершенно другая.

Попробуем решить элементарный вопрос: какие последствия имел поступок Тайвина? Дети мертвы, понятно. Нед ссорится с Робертом, тоже понятно. Еще Таргариенов в Вестеросе стало меньше.

А если немножко глобальнее?

Да, Тайвин не перешиб Аррена и не стал десницей при новом короле. Но при этом он очень качественно и навсегда расколол триумвират победителей.

Проще говоря, Аррен и особенно Нед теперь знают, что такое их любимый Роберт и насколько он пожран своей свиньей.

И на самом деле это не так уж плохо. Близко общаясь с Робертом, по должности или зову сердца, следует всегда помнить, что выпить с ним можно, а вот верить ему нельзя ни на грош. Предаст, продаст и скормит свинье в любой момент, когда сочтет, что это нужно для комфорта его зада.

Я бы даже сказала, учитывая историю с министерским постом Неда, что пятнадцать лет назад Нед недостаточно усвоил урок. Но у них в триумвирате вообще царит что-то вроде культа Роберта. Что сам Роберт всю жизнь верно влюблен в себя и свой зад, понятно. Аррен в догаванский период, согласно воспоминаниям Неда, безмерно любит именно старшего воспитанника (младшего тоже любит, но от него лорд Джон не ловит, что ли, такую яркую и молодую радость). Что до Неда, есть очень забавный в некотором смысле момент: бедняга и через много лет, а также много Робертовых гадостей, не может понять, почему Р. Баратеона не любят такие разные, но сильные (и вовсе не лишенные мозга) женщины, как Лианна и Серсея. Нед (проявляя обычную смелость) даже обеих за это укоряет.

Еще смешнее то, как эти очень разные женщины в ответ совершенно одинаково смотрят на него как на идиота. Каковым он с той стороны Стены, то бишь с точки зрения умной женщины, и является. Много он знает о девичьих мечтах. Можно подумать, мечты бывают только у гормонально озабоченных дур, и список требований в таких случаях ограничен ростом, глазами, красой морды лица, мощью мышц, громким ржачем над своими тупыми шутками и большим членомвыносливостью в постели. Хороший человек этот Нед, но в некотором смысле на редкость тупой.

Однако вернемся к триумвирату догаванского периода. Ну что, кто такой смелый, что возьмется вышибить Аррена и особенно Неда из состояния восторженного обожания Роберта, – и такой умный, что добьется успеха?

Правильный ответ – бензопила. А осуществление пилящего воздействия с помощью Тайвина есть всего лишь частность процесса.

Но это далеко не все доброе-вечное, что для пользы Вестероса и прогресса свершил, сам не желая того, Тайвин Ланнистер, работая бензопилой в добрых, умелых руках Тех, Кто Наверху.

31. Проблема ежика в тумане

Как, надеюсь, помнят даже те, кто в танке фэндоме, Нед, насмерть разругавшись с Робертом, едет на юг. Вопрос “зачем” вроде как даже и не стоит. Естественно, Лианну спасать, а зачем бы еще. Ну и заканчивать войну, само собой. А еще уехать оттуда, где он ничего не может сделать.

Не рубить же теперь и Роберта, в самом деле. Семья все-таки. Где-то как-то.

Но с мотивами мужиков, когда они в сильном гневе, да еще по делу, все не так просто. Сильный гнев, раз возникнув, должен найти выход, причем совершенно не обязательно по делу. В таком состоянии сильный пол частенько ломает дрова просто потому, что лес попался по дороге.

Правда, Нед у нас человек очень неглупый, умеющий держать себя в руках и славящийся своей справедливостью. Что внушает надежду.

Но это лишь до тех пор, пока не поглядишь, что происходит возле Башни Счастья. Причем взгляд должен быть не изнутри, с точки зрения Неда, а снаружи. Благо Мартин возможность дает. Конечно, южный вояж Неда несколько напоминает известную одиссею ежика в тумане – то одна картинка выплывет, то другая, и все сильно фрагментированные. Однако со временем информация все же потихоньку накапливается. А уж события возле Башни из числа наиболее прописанных.

Итак. Нед подъезжает к строению, вокруг коего стоят стеной белоплащовые в настроении “отступать-некуда-позади-Москва”, и, надо думать, информирует общественность о своем желании спасти сестру. Никак нет, отвечают белоплащовые, командир сказал хорек, и никаких сусликов.

Постояли.

Повздыхали.

Пожалели по-мужски, что придется ни за фунт табаку положить столько хороших мужиков, на чьей стороне они бы ни были.

Порубили друг друга так качественно, что в живых остались лишь Нед да Хоуленд Рид. Вот уж точно никаких сусликов.

После чего спаситель зашел в башню и обнаружил, что, приди он на полчаса позже, Лианна уже ни о чем не смогла бы его попросить.

Конечно, у гвардейцев приказ. А Нед на почве военных стрессов в настроении Владимира Красное Солнышко, который, как известно, крестился довольно оригинально: взял штурмом город Корсунь и силой заставил обратить себя в христианство. По поводу чего изощренно стебался еще А.К.Толстой – «Увидели греки в заливе суда, / У стен уж дружина толпится. / Пошли толковать и туда и сюда: / «Настала, как есть, христианам беда, / Приехал Владимир креститься».

Но должны же быть у настроений какие-то разумные границы. Тем более что, согласно воспоминаниям Неда, ни его дружина, ни гвардейцы не горят жаждою смертного боя. Настроение скорее обреченное – не хочется убивать и самим ложиться в сырую землю, так придется же. А еще потом убитые гвардейцы снятся Неду по ночам, и он испытывает, скажем мягко, сильный дискомфорт по поводу того, что порубил столько хороших мужиков. Ведь, строго говоря, абсурдно, что хорошие мужики не смогли договориться между собой насчет того, кому беречь Лианну (которая, кстати, доживает последние часы), любящему брату или преданной гвардии.

Попробуем разобраться, что вообще это было, почему обе стороны так откровенно отжигают и зачем столько народу полегло. Причем исходить будем из простой истины, что у людей, систематически занимающихся физическими упражнениями на свежем воздухе, а Нед с дружиною и гвардейцы именно таковы, массовых сезонных обострений психических заболеваний обычно не случается. А если бы случилось, лорд Мартин нашел бы как намекнуть, он таких вещей не стесняется.

Первым делом следует перестать сомневаться в том, что Лианна в башне не одна, а с ребенком Рейегара. Причем ребенком живым. А как иначе? К кому Неда не пускают-то? Я понимаю, что приказ есть приказ, но гвардейцы тоже люди, и дать брату попрощаться с любимой умирающей сестрой все-таки можно бы было. Полагаю, что Нед для такого случая даже оставил бы на пороге Лед, группу поддержки и всякие ножи в рукавах и сапогах и пошел к сестре прощаться босой и безоружный. Я вам больше скажу – если бы гвардейцы его попросили дать слово, что он умирающей Лианне ничего не сделает, неужели бы он слово не дал? А что Нед обещает, Нед делает.

Впрочем, вряд ли гвардейцы серьезно считают, что Лианну надо защищать от Неда. Конечно, девица Старк ради своей великой любви положила половину семьи, но семья (в лице прежде всего Брэндона) и сама приложила здесь немалые усилия.

В общем, если гвардейцы не защищают принца, совершенно непонятно, зачем им потребовалось лечь костьми (в абсолютно безнадежном, между прочим, бою, отсрочив развязку разве что на время сражения), но не допустить брата на пять минут к смертному одру сестры. Тем более что умирающая, судя по тексту, жаждет брата о чем-то попросить, да так сильно, что, стоило ему обещать – дескать, сделаю, – так она сразу и уходит в мир иной.

А посему –

СОБРАНИЕ ВЕСТЕРОССКИХ МАРГИНАЛИЙ, ЭКСПОНАТ № 5
Башня Счастья, оно же Скорбь. Лианна лежит на смертном одре и прислушивается к голосам, доносящимся снизу.
НЕД (держа перед собою Лед). Не будет ли так любезна многоуважаемая Белая Гвардия допустить меня к моей сестре, именуемой Лианна Старк?
ПЕРВЫЙ ГВАРДЕЕЦ: Не положено.
НЕД (поигрывая Льдом). Многоуважаемая Белая Гвардия, вероятно, не так меня поняла. Я только хотел поинтересоваться, не будет ли она любезна допустить меня к моей сестре, именуемой Лианна Старк.
ВТОРОЙ ГВАРДЕЕЦ: Не положено. (становится рядом с первым)
НЕД (поднимая Лед). Произошло явное недоразумение. Единственным моим пожеланием было увидеть мою сестру, именуемую Лианна Старк.
ТРЕТИЙ ГВАРДЕЕЦ: Не положено (становится рядом со вторым).
НЕД (занимая атакующую позицию). Не будет ли так любезна Белая Гвардия!..
БЕЛЫЙ БЫК (выходя вперед): Будет, будет! Эйерисовское барбекю из тебя будет!
Лианна, тихо матерясь, из последних сил ковыляет к окну, держа в руках полный понятно чем ночной горшок. Выливает содержимое на головы гвардейцев. Громкие крики снизу, по преимуществу нецензурные.
НЕД. Здравствуй, Лианна. Разве ты не видишь, что струи содержимого твоего ночного горшка льются на шиворот обладателям белых плащей?
ЛИАННА: Бык! Кругом опрометью бегом марш к ближайшему пруду! И пока не станешь снова Белым, чтобы тебя и твоих подчиненных духу здесь не было! Нед, не обращай на них внимания, они из фэндома, а потому за девять месяцев так и не поняли, что я беременная. Хватай в руки свою нудную задницу и тащи сюда, а то пока будете рубить друг друга, помрешь с вами и не успеешь по-человечески поговорить.
ЗАНАВЕС.

А если без шуток, то либо вся гвардия во главе с Белым Быком обладает чисто коровьим же интеллектом, либо не только и не столько Лианну гвардия защищает.

Действия гвардейцев совершенно разумны, если в Башне ребенок Рейегара – особенно законный, особенно мужского пола. Вспомним, что Нед не просто Старк и брат Лианны. Он – один из триумвирата победителей. Его ближайший друг и практически брат – узурпатор Роберт, собственными руками убивший принца Рейегара, а потом радостно приветствовавший трупы детей оного принца (возможно, струей).

Да, мы вернулись к детям, ибо в них вся загвоздка. Наивно полагать, что в Башне не могут знать о том, что случилось в Гавани. Они просто обязаны быть в курсе, чтобы знать, как действовать, чтобы спасти последнего ребенка принца Рейегара. Каковой ребенок, между прочим, является в настоящее время законным королем Вестероса. Ведь Эйерис, его старший сын Рейегар и старший сын Рейегара Эйегон мертвы, так? И кто у нас по прямой линии теперь король?

Действия гвардии и Лианны очень разумны и нисколько не отдают идиотизмом, если понять, что все они как раз в курсе происшедшего. Что Лианна, умоляющая брата спасти ребенка от участи Рейенис и Эйегона (и ведь добилась своего). Что гвардия, четко понимающая, что положение безнадежно, однако до последнего из детей Рейегара, он же нынешний законный король Вестероса, мятежники доберутся только через их, гвардии, трупы. А что делать. Работа такая.

Но тогда из этого следует несколько важных выводов – кроме того, что гвардейцы вовсе не идиоты, Лианна – не слабонервная истеричка, жаждущая прощения семьи и обещания места в семейном склепе, а Нед, войдя в Башню, все понял – и что сестра была королевой Рейегара, и почему предпочли погибнуть, но не отступить, гвардейцы. И что главное не в том, кто король Вестероса, бывший лучший друг или вот этот беспомощный младенец, у которого, наверное, еще и имени-то нет. А в том, что бывший лучший друг, узнай он о младенце, в живых его не оставит. И никто ребенка не спасет – если только он, Нед, не вмешается.

Вся эта ситуация по большому счету – возможность для Неда перестать мучиться виной за то, что он не сумел защитить ни в чем не виноватых детей Рейегара. Царский подарок Сверху, если подумать.

Нет, конечно, подарки Сверху чреваты жуткой ответственностью. А также необходимостью переступить через себя – например, Нед будет вынужден всю жизнь врать, поступившись своей драгоценной честью. Но поступается ли честью Нед на самом деле? Я бы сказала, что, напротив, он только после Башни начинает понимать, что существует видимость чести и суть ее, и бывает необходимым отказаться от первой, чтобы сохранить вторую. Главное не в том, чтобы выглядеть безупречным мужем Кейтилин, а в том, чтобы им быть. Можно пожертвовать собственной репутацией и лгать, что имеешь бастарда, чтобы спасти и вырастить такое чудо, как Джон. Правильные действия – это когда даешь принародно лживую клятву в том, что ты изменник (хотя ни разу нигде не), чтобы осталась жить маленькая дурочка Санса…

Это не называется потеря чести. Это выход на совершенно новый, непонятный быдлу уровень. Быдло не поймет, что за нравственное совершенствование надо платить жестокую цену. Но мир устроен так, что именно страдание часто продвигает душу на пути вверх.

И вот тут надо вспомнить, что первый шаг вверх на этом пути Нед сделал потому, что все сложилось так, как сложилось. Дал бы он Лианне обещание сохранить ребенка, не будь погибших в Гавани двух детей Рейегара и ликования Роберта по этому поводу?

И рек Эру: даже такую мразь, как Тайвин и Роберт, можно использовать к добру, ибо Я поверну события так, чтобы Тайвин, убив детей Рейегара, и Роберт, возликовав по этому поводу и обещав убить всех Таргариенов любого пола и возраста, тем самым вынудили Неда Старка спасти, укрыть, воспитать и вырастить Джона Сноу.

Ну и гвардейцы, строго говоря, тоже погибли не зря. Нед, конечно, неправ, идя через их трупы, мог бы, в общем, попробовать как-то выяснить ситуацию. Но со стороны гвардейцев было так логично не верить в то, что один из членов триумвирата оставит ребенка Рейегара в живых и даже будет защищать… Гвардия при дворе давно, политиков навидалась, правила игры знает. Ну и что с того, что Нед хороший человек. Аррен вон тоже неплохой, и, скажу я, забегая вперед, действий Тайвина и Роберта явно не одобряет, причем не только потому, что Тайвин пытается оттеснить Аррена от трона. Давайте припомним, что покойный десница и сам никогда приказа об убийстве Дени и Визериса не подпишет, и Роберту не даст.

Но ссориться из-за детей с Робертом тоже не станет. И заступаться за ребенка Рейегара и Лианны не будет.

Так что, как бы там ни было, хорошие люди гвардейцы не пропустят хорошего человека Неда в Башню. Постоят, вздохнут, спросят – ну что, окропим землю красненьким? – и начнут рубиться.

Печально все это. Но как бы то ни было, а жертва гвардейцев не напрасна, если Нед после бойни понял и ужаснулся – а он, как мы видим, понял и ужаснулся, раз так и не сумел избавиться от чувства вины. А значит, каким-то боком Белый Бык со товарищи сумели добавить убедительности просьбам Лианны. То есть все-таки помогли спасти сына Рейегара.

В общем, при всей горечи совершенного зла милостью Сверху что-то доброе умеет вырасти и в такой ситуации. Что несколько утешает и даже чуть-чуть обнадеживает.

А также вызывает безмерное восхищение мастерством лорда Мартина как писателя.

Впрочем, это лишь один аспект околобашенной ситуации, так что основные восторги прибережем на потом.

32. Проблема тумана вокруг ежика

Мартиновская модель мира работает на совесть. Какой вопрос ни подними, везде концы аккуратнейшим образом подобраны и заправлены. А когда пытаешься их вытянуть, вместе с ними вытягиваются прелюбопытнейшие вещи.

Ну вот например. Вокруг событий в Башне почему-то нет никаких разговоров. Все тихо-тихо и мертвые с косами стоят. Никого эта самая Башня вместе с девицей Старк, бурным увлечением принца Рейегара, особенно не интересует. Слухи по Вестеросу, конечно, ходят, но совсем на другую тему. Народ обсуждает, с кем изменил своей жене, а главное – своей высокой чести, лорд Старк, и от кого у сверхчестного Неда, гы, бастард. С народом ясно, с избирательностью памяти Р. Баратеона тоже: все, что противоречит темному образу ужасного насильника, долой, зато свинье нуинтереееееееесноже, с кем опустился до уровня обычных свиней мужиков Нед. Роберт и через пятнадцать лет все пытается выведать, успокоиться не может.

Впрочем, Роберт – это несерьезно. А вот что для всей политической верхушки Вестероса история Рейегара и Лианны давным-давно поросла быльем, несколько настораживает. Если кто-то над этим поработал, то сделано, во-первых, очень грамотно; а во-вторых, работал либо не Нед, либо Нед, но под чьим-то чутким руководством. Если же все забылось как-то само собой, оно еще страньше и чудесатее. Отчего по возвращении Неда в Гавань никто из зубастых и многоопытных политиков не задался вопросом, не осталось ли каких плодов большого увлечения принца Рейегара безвременно почившей Лианной? Даже Роберт не может отрицать, что физические контакты Рейегара и Лианны имели место быть. И даже Роберт вряд ли думает, что насильников было несколько. Как ни кинь, а один Рейегар всю дорогу бедняжку терзал.

А Рейегар, он, знаете ли, Таргариен. А от половых контактов, даже если они насильственные, бывают дети. А дети-Таргариены, даже если законность их происхождения несколько сомнительна, не должны оставаться без внимания нормальных политиков…

Должен же был кто-то проявить интерес. Тот же Тайвин, с учетом его анамнеза. Тот же Варис, с учетом его Идеи. И так далее.

Однако факт налицо: политическая верхушка Вестероса почему-то совершенно не опасается последствий любви принца Рейегара к девице Старк. И совершенно не интересуется ребенком самого подходящего возраста, которого Нед привез с югов и объявил своим.

Логически рассуждая, все подозрения (без которых обойтись не могло) были развеяны, и политики получили твердые основания считать: Джон – действительно бастард Неда, и не более; от Лианны же никаких детей не осталось. А поскольку Нед ну совершенно нигде и ни разу не относится к виртуозам политической игры, хотелось бы понять, как, черт возьми, ему удалось добиться столь единогласного вердикта “не опасно” в отношении покойной Лианны и здравствующего Джона.

33. Песни, проза и лорд Мартин

История с Башней Радости – она неуклюжая какая-то. Как будто не Мартин писал. Прорех как в плохом картонном романе. Например, то безлюдно (что снаружи, где одни гвардейцы, и никого больше, даже завалящего оруженосца; что внутри, где хоть бы какая женщина из прислуги возле Лианны, или медик возле умирающей); а то вдруг совсем наоборот (поскольку Башню, как мы помним, снесли до основания, и трудно предполагать, чтобы Хоуленд Рид с Недом справились вдвоем на раз-два-взяли).

Или вот, как мы помним, Нед берет меч Эртура Дейна и едет возвращать оружие семье убитого. Что очень романтично. Хотя и хочется спросить, куда же девались мечи остальных гвардейцев и почему Нед их не вернул по адресам. Но, может быть, меч Уэнта разбился в мелкую крошку, а Белый Бык свой меч сжевал. Опять же так вот вернешь меч, а реакция семьи очень странная: дочка кидается в море, а отцы выпивают с погубителем сына много крепкого вестеросского самогону и задруживаются навеки. Право, романтика зашкаливает так, что тоже хочется как следует принять на грудь и вдоволь поплакать под творение вестеросских певцов на тему. Что до прорех в логике, то они данному жанру, как известно, не помеха.

Однако Мартин, как мы знаем, предпочитает работать в ином жанре. И либо он один раз изменил себе и выдал что-то ну очень песенное, либо все осколки романтической мозаики должны уложиться в реальность, которая за песней стоит.

А посему начнем. Как мы помним, на входе ровно три (3) защитника. Кто ж так защищает-то, неужели времени не хватило побольше народу собрать. Или вокруг Башни исключительно враждебные и пробаратеонские земли, так что Бык со товарищи как в Брестской крепости? А если бы нагрянул не Владимир креститься Нед с шестью бойцами, а Роберт с армией? Впрочем, не будь событий в Гавани, и в отряде Неда было бы бойцов поболе, чем семеро смелых.

Трое на входе в охраняемый объект, причем трое самых верных, требуются в единственном случае: если, как говаривал Буратино, здесь кроется какая-то Стррррррашная Тайна. Причем сохранять тайну до бесконечности невозможно, рано или поздно все равно кто-нибудь нагрянет. Ситуация, когда Лианна на позднем сроке беременности, и живот никакими ухищрениями моды не спрячешь, как раз сюда идеально подходит. Никого не впускать, никого не выпускать, затаить дыхание, напряженно ждать, когда.

Безлюдье внутри Башни не настолько явно, как малочисленность защитников, но тоже читается. Может, конечно, женщины Лианны испугались и попрятались, но что же они одного побитого Неда испугались, да и потом в тексте не объявились? Или их Хоуленд Рид и Нед порубили и прикопали не то в ближайшем овражке, не то на месте разрушенной Башни? Предположение, что Лианна сама стряпала-убирала, смотрится немногим логичнее. Все-таки девица Старк в видениях носит корону из голубых роз. Но даже если Лианна была не королевой Рейегара, а просто любимой женщиной, неужели он ей никакой прислуги не нанял? Тем более что на даче в горах пара провела медовый месяц, отвлекаться от которого на домашнюю работу как-то, мнэ, не слишком рационально.

Далее, Лианна умирает или как? Почему никаких следов мейстера? На худой конец, знахарки из ближайшей деревни. ИлиБелый Бык совсем корова гвардейцы брали паузу и клали свои жизни для того, чтобы заимевшая с горя температуру Лианна успела себя как следует самоубить до появления Неда? Но все они немножко ошиблись с подсчетом сроков? Я бы все-таки в интересах экономии разума предположила, что кто-то из женщин, а также медиков (возможно, в одном лице), рядом с Лианной есть. Но их по минимуму, как и защитников. Ситуация в стране такая, что лучше всего ребенка Рейегара охранит не большущее войско и вагон обслуги, а строжайшая тайна.

Немного забегая вперед, скажу, что в непосредственной близости от Башни маячит женщина, подходящая по всем параметрам: незнатная, то есть способная выполнять работу обслуги; не без медицинского образования; кормилица; и для полного счастья как-то связанная с вполне лояльным трону семейством.

Впрочем, до Виллы разговор дойдет. Определимся сначала с позицией руководства.

34. Белый Бык, бегущий краем саги

Что должен был сделать для спасения ребенка Рейегара реальный, а не песенный Белый Бык? Ну, кроме того, что погибнуть, защищая. В песне бы сработало, но в жизни, ограничься этим командир Белой Гвардии, вышел бы он дурак дураком. Никаких do it or die – исключительно “умри, но сделай”. Вертись как хочешь, но чтобы ребенок остался жив.

Но, может быть, сир Хайтауэр согласен сложить голову за принца, а вот шевельнуть мозгом не в состоянии? Проще говоря, дурак ли Белый Бык? Если исходить из обиженных воспоминаний показаний Джейме, его бывший командир был, кгхм, служака, не отягощенный особой нравственностью. Может, и так. Но даже из рассказа Джейме понятно, что идиотом его командир не был. Горело ретивое у Быка при виде костров Эйериса или нет, мы не знаем. Зато видим, что лорд-командующий вполне профессионально следует методике, изложенной Куорреном Джону некоей холодной ночью. То бишь стремится понять, кто из подчиненных чем дышит и на что способен. Бык настроения Джейме понимает сразу и правильно, после чего проводит воспитательную беседу – жестко, но по делу, без грубого ора тупого ефрейтора. Делай как положено, мальчик, настроения оставь при себе, ты на работе. В общем, похоже на реакцию Дарри во время незабываемого дежурства у опочивальни Рейеллы: Эйерис-то сволочь, но мы присягу давали, пусть от этого и не легче.

Но, быть может, дурак не Бык, а Рейегар, поручивший работу не тому человеку? Конечно, принца готовили к руководству огромной страной с детства, но мало ли. Вот он Джейме, помнится, дал поручение, а что вышло в итоге? Зашкалило, и все кино. Правда, зашкалило здесь скорее не младого Ланнистера, а старого Таргариена. А не случись форс-мажора, Джейме вполне бы справился.

Так что Белый Бык, выбранный Рейегаром для охраны Башни, вообще-то должен соответствовать. А что он выбран и отправлен на юг лично Рейегаром, это точно. В начале войны сир Хайтауэр в столице, наблюдает аутодафе. В конце войны он на крайнем юге, с мечом и двумя подчиненными в дверях высокого терема, куда к Лианне нет ходу никому. Я не выпью столько, чтобы поверить, что его туда командировал Эйерис. А кто у нас еще выписывает командировочные удостоверения лорду-командующему королевских гвардейцев? Разве что Рейегар.

На этом месте, пожалуй, следует посмотреть, как вообще расставляет гвардию Рейегар по возвращении с юга. Джейме, например, остается в Гавани, ибо Эйерис страшно боится Тайвина, а галоперидола в Вестеросе пока не изобрели, и Джейме в столице работает за двоих: заложником и охранителем Элии с детьми. Может, Рейегар поглядел на разнесчастного Джейме, брошенного всеми возле ненормального короля, и поручил ему хоть что-нибудь, чтобы приободрить мальчика. Почему нет, забота о боевом духе подчиненных есть вежливость командиров. Но Рейегар должен быть очень плохим политиком, чтобы не увидеть, как сочетать приятное с полезным. Особенно когда если нагрянет Тайвин.

Здесь надо на минутку остановиться и спросить, от кого следует защищать Элию и детей. Понятно, что от крыши Эйериса, от нее всех подряд защищать надо (что, кстати, Джейме в конце концов и делает). Но все-таки семья любимого сына может бояться Эйериса чуть меньше, чем остальные. Далее, есть у нас Роберт, пышущий яро. Но как бы он ни пыхал, а сам вряд ли прикажет убить Элию и детишек. Не в его стиле. Тем более что рядом Аррен и Нед.

Зато на горизонте маячит Тайвин, Рейегару в профессиональном и личном плане наверняка хорошо знакомый. И вот этот никого и ничего не пожалеет. Кроме того, у Тайвина свои счеты к Таргариенам, прежде всего к Эйерису, и если теперь об этом уже знаем даже мы, Рейегар тем более в курсе. Так что, Джейме, моя жена и дети – твоя работа, и попробуй не справиться, во сне достану.

С Джейме ясно. Рейегар идет на войну, каждый меч нужен, и чем круче его владелец, тем лучше. И что, принц берет с собою на Трезубец всех шестерых и валит Роберта в грязь вместе с его рогатым шлемом? Ничего подобного. Он делит элиту точно пополам: трое к Трезубцу, трое на юг охранять Лианну. Я больше скажу – и лучшие из лучших поделены точно пополам, ибо Барристан остается с Рейегаром, а Эртур Дейн, личный друг принца, едва ли не самое доверенное его лицо, непревзойденный Меч Зари и т.п., дежурит при Лианне. Чтобы было уж совсем дивно, южный отряд своим присутствием усиливает Белый Бык. Какие еще нужны доказательства, что защитить Лианну так невероятно важно, что явно не только Лианну Рейегар защищает?

То, что делает Рейегар с гвардейцами, напоминает о знаменитом тришкином кафтане, которого не хватает на безопасность ни Элии, ни Лианны, ни самого Рейегара. Три проигрыша из трех – очень плохой результат. Но, с другой стороны, до успеха в двух случаях из трех не хватило самой малости. Если бы Джейме, прежде чем изображать капитана Америку, запер Элию с детьми в бункере и взял ключ с собой, все бы у него вышло. А если бы на юге вместо Освелла Уэнта рядом с Эртуром Дейном оказался Барристан, упокоиться бы под кучкой камней не гвардейцам, а отряду Неда в полном составе. А окажись на Трезубце Меч Зари и Белый Бык, глядишь, и лежал бы в грязи не Рейегар среди рубинов, а Роберт в обнимку со своим молотком. И вся история Вестероса пойдет другим путем. Рейегар нейтрализует Эйериса, замирится с Арреном и Недом, привезет Лианну с юга и объявит королевой номер два… но что уж теперь. Что вышло, то вышло.

Делил Рейегар кафтан по-порядку-номеров-рассчитайсь, или, может быть, у него и другие аргументы есть? Это, конечно, вопрос риторический. Гвардейцы Эйериса, как позже Роберта, а еще позже – Серсеи, все живые люди со своим анамнезом жизни, семейными историями, тайнами, сильными сторонами и маленькими слабостями. Вот принц Ливен. Можно его послать на юг охранять Лианну? В принципе можно, и, скорее всего, Ливен выполнит приказ, потому что долг, присяга и т.п. Но не исключен жесткий конфликт интересов. Ливен – Мартелл, а для Мартеллов семья, как мы знаем, святое, а Элия – семья. В то время как Лианна – это, эээ, Лианна, и сложно будет возле нее Ливену. Мало ли. Пусть Ливен отправляется на Трезубец. И Эйерису будет спокойнее: лишний заложник – никогда не лишний.

Далее, рядом с Рейгером остается Джонотон Дарри, о роли семейства которого в спасении Рейеллы, Визериса и еще не родившейся Дени уже говорилось. Если уж на то пошло, идеальный принц Рейегар мог и должен был заботиться не только о женах, но о маме и младшем братике. Вот он, похоже, и поручил Рейеллу с Визерисом Дарри. Но Джонотон остро нужен на поле боя (лишний аргумент в пользу того, что трех гвардейцев Рейегар отрывает от себя только что не с мясом). А вот Уиллем Дарри вполне может курировать Рейеллу с Визерисом – точно как Джейме, но с куда большим успехом.

Наконец, при Рейегаре остается тот рыцарь Вестероса номер единица, который Барристан Селми. Другой номер единица (немножко единичнее Барристана) Рейегару нужнее на юге. И мы сейчас поймем почему, если посмотрим на ситуацию не как певцы, а с точки зрения реальности – ну и заодно Белого Быка.

Что должен сделать Белый Бык, чтобы спасти новорожденного принца? Сохранить беременность Лианны и рождение принца в глубочайшей тайне – лишь первый этап большого пути, пусть и очень важный. Да, около Башни нет никого, кроме гвардейцев, и по максимуму отослали женщин. А гвардейцы на пару-тройку месяцев перешли на режим самообслуживания, включая стирку-отбелку плащей. Ну и вполне переживабельно. Главное, чтобы не просочилась информация – то есть чтобы новорожденный принц не оказался под ударом.

Однако у маленького гарнизона Башни какие-то связи с внешним миром должны были обязательно существовать даже в этот период зашкаливающей секретности. И по очень важной причине. Белый Бык не идиот, а, значит, должен думать, куда спрятать принца после родов. Режим секретности в уединенном месте сработает лишь на время. Дадут боги, Лианна успеет разродиться до того, как с севера нагрянет армия спасителей, против которой гвардейцы, конечно, не устоят. Но, допустим, от шайки разбойников лучшие бойцы Вестероса уж как-нибудь отобьются.

Тем более что им, собственно, нужно лишь выиграть время. А когда родится принц, заработают родственные связи другого гвардейца.

35. Башня Счастья без песенного грима

Право, если бы Эртура Дейна не существовало, его надо было бы придумать. Человек вместо того, чтобы работать по профилю лучшим мечом королевства, отправляется служить на периферию, причем неподалеку от родного дома. И надо же – именно поддержка какого-нибудь не Великого, но сильного дома гражданских в данном случае остро требуется армии.

Если же Эртур оказывается возле Лианны чисто случайно, и никто из начальников не сообразил, что можно использовать не только верность долгу и отличную физподготовку, но и родственные связи подчиненного, число идиотов в руководстве Эртура возрастает ровно вдвое. Один придурок держит на юге лучшего бойца королевства, чтобы тот не то защищал Лианну от брата, который не обидит, и жениха, которого она в бараний рог скрутит; не то полег впустую задаром, биясь за новорожденного с неизбежно грядущей армией мятежников. А другой дебил не смог найти свою задницу без лоцманской карты оказался не в состоянии дотумкать, что родственники Эртура рядом, вполне лояльны, и можно с ними договориться, чтобы дите (которое, между прочим, могло родиться с лиловыми таргариеновскими очами) спрятали в семье, которая своими лиловыми (хотя и не таргариеновскими) очами знаменита.

По мне, куда экономнее для разума считать, что и Рейегар сознательно ослабляет свою оборону, держа Эртура при любимой женщине, и лорд Хаутайэр в курсе, куда можно ткнуться, спасая новорожденного.

Вообще, если Дейны в деле, все концы невразумительно-песенной околобашенной истории сразу подбираются. Например, Дейны, в Дорне свои, могли аккуратно отвлечь внимание разных любопытных дорнийских лордов от того конкретного ущелья, где находится Башня Радости. Укладывается сюда и вопрос с верными женщинами, включая медицински подкованных, но не только их. Вилла, скорее всего, сама полы не моет, ей и молоко надо беречь, и руки держать чистыми. Ну, можно приставить к ней пару преданных бабулек из проверенных десятилетиями дейновских людей. Что до самой Виллы, то, завершив вскармливание Джона, она возвращается именно к Дейнам и у них успешно подвизается. Свидетельств, что она работает в Звездопаде до войны, нет, но, на мой взгляд, как минимум равновероятны два предположения – 1) Дейны знали Виллу и до, и 2) Вилла к Дейнам попала впервые с Недом, который ехал забросить меч Эртура его родным и, надо же, повстречал на обочине дорнийского тракта маму своего дитяти с колясочкой.

Итак, дураков в руководстве нет. Есть умные люди, которые могут ошибиться, но стараются этого не делать. Рейегар уменьшает свою охрану по крайней мере вдвое не по небрежности, беспечности или глупости, а чтобы защитить сына. И отправляет с миссией Белого Быка, неболтливого, верного, хорошего организатора. Меч Зари то ли едет на юг с Быком, то ли уже находится возле Лианны. Кто-то же ее защищал все то время, когда Рейегар уже в столицу отбыл, а сир Хайтауэр оттуда еще не прибыл.

Правда, у нас еще есть Освелл Уэнт, о котором лучше сказать здесь, чтобы лишний раз не вставать. Думаю, Мартину Уэнт в Белой Гвардии понадобился потому, что Харренхолл так хорошо укреплен. Как-то, однако, Рейегар умыкнул оттуда Лианну. Не на тракте же он все это провернул, напав на Старков с дружиною. Но поди увези кого-нибудь из Харренхолла тайно, без шума и пыли. Если, конечно, у тебя нет в кармане брата хозяина замка, который давал присягу и сделает, как ему сказали.

Отсюда, между прочим, следует, что Уэнт должен был охотно отправиться на юг со счастливой парой, встать там в караул и очень стараться назад в средневестеросские земли не возвращаться. Потому что вопросов у окружающих к нему будет уйма. И все неприятные. А ему, бедолаге, кроме присяги и сослаться не на что. Конечно, Белой Гвардии не привыкать, но все же…

Однако вернемся к Эртуру. После гибели Рейегара на Трезубце (о чем Белый Бык, полагаю, узнает еще по дороге на юг, Освелл Уэнт – как только ворон в Башню прилетит, а Эртур Дейн либо так, либо этак) план вступает в действие. Рыцарь номер единица навещает семью и возвращается в Башню с Виллой и парой посудомоек а также запасом нескоропортящихся продуктов месяца на три. Белый Бык тем временем удаляет из Башни всех лишних людей (в настоящий момент не просматривается, как именно, но кого-то из очень болтливых несентиментальный лорд Хайтауэр мог и вправду в ближайшем овражке прикопать). Гвардейцы встают караулом у дверей и надеются, что великое событие произойдет до того, как придет армия. Правда, у них есть благодаря заметанию следов некий дополнительный запас времени (как мы помним, Нед далеко не сразу нашел Лианну, а ведь как, должно быть, старался). Но запас, конечно, не очень велик. Если не свезет и придет армия, гвардейцы обречены, равно как новорожденный. Возможно, существовал вариант и на этот случай – армия передвигается куда более шумно и менее быстро, чем небольшой отряд, может быть, Лианну собирались срочно куда-то спрятать. Однако если спасатели придут с малым отрядом, гвардейцы – все-таки элита – будут отбиваться до конца.

В Башне рядом с Лианной находится Вилла, готовая принять роды. Может быть, повивальная бабка еще какая-нибудь, а Вилла всего лишь готовится кормить, но это пока не просматривается.

До родов Лианна в Башне. А после родов, логически рассуждая, новорожденного следует увезти и спрятать у Дейнов. Согласно той же неумолимой логике, Лианне придется отдать ребенка, остаться в Башне, ждать, пока появится кто-нибудь из ее спасителей, и с большими голубыми глазами сообщить им, что мальчика не было / родился мертвым, вон холмик на горке. Надо думать, дальше Лианна, спасая сына, уедет с Недом на Север. Как-то не думаю я, чтобы она в принципе могла выйти за Роберта, пусть даже вначале сообщив ему много неприятного насчет своей настоящей любви. Не после Трезубца.

И поскольку Старки тайну хранить умеют, даже Нед никогда не узнает о ребенке, оставшемся у Дейнов.

Довольно жестокий конец для такой любви. Может быть, для Лианны даже лучше так, как вышло. Во всяком случае, понятно, почему в живых ее держит только забота о ребенке. Больше никакого будущего у нее нет. Даже если выживет.

36. Дейны и песни

Тем временем в Звездопаде тоже готовятся. Но зачем Дейнам вообще ввязываться в это сомнительное предприятие? Потому что попросил Эртур, а также из соображений гуманности, ибо жалко дите? Ну и опять же верность Таргариенам, она же неприязнь к узурпатору и вообще новой власти.

А не мало будет? Нет, разумеется, возможно, что Дейны – благороднейшие люди, верные долгу, аки Нед и даже хуже, и, кстати, именно поэтому нашедшие с ним общий язык даже после того, как он их девочку обрюхатил, бросил, потом убил их мальчика и привез им в качестве сувенира мальчиков меч. Но они вместо того, чтобы снять с Неда голову, его поняли, рыцарское песенное благородство оценили, зла не держали, обняли и поплакали вместе, попутно наблюдая, как Эшара бросается с высокого обрыва. После чего Нед уехал навсегда, а Дейны сохранили о нем столь нежную память, что даже своего Эдрика ласкательно Недом зовут.

До этого места я пыталась верить во всю эту лирическую галиматью. Но Нед Дейн, следующий лорд Звездопада, названный не то дедом и бабкой в честь погубителя дочки и сына, не то папой в честь убийцы брата и практически убийцы сестры, – это как-то, знаете, больше того, чем можно вынести даже в самой песенной песне.

Поэтому будем исходить, как всегда, не из суждений разных лиц, а из тех фактов, которые Мартин нам дает. Эртур погиб в бою с Недом. От руки Неда, или последний удар нанес все-таки Хоуленд Рид, на самом деле не так важно. Все были при мечах и при исполнении, к тому же Нед скорбит, извиняется и даже привозит родным оружие павшего. Вроде как-то еще увязывается, что лорд Старк после этого ушел из Звездопада живым а те два передних зуба и так надо было удалять. Хотя все равно неясно, чем он вызвал в Дейнах столь горячую симпатию, что они назвали наследника Недом, а не, скажем, Эртуром, в память о ничуть не менее рыцарственном Мече Зари.

Еще более непонятно, как Неду сошли с рук шалости с Эшарой. Полуофициальная версия отношений сына Старков и дщери Дейнов заключается в том, что они на турнире в Харренхолле танцевали и, так сказать, дотанцевались до того, что Эшара отбыла на юг с подарочком в животе. Кто кого поил и бесчестил, решайте сами. Я бы поставила на Эшару. Что, впрочем, не слишком облегчает вину Неда, который вскоре после этого женится в интересах, ять, Р. Баратеона на Кейтилин Старк. Далее, зарубив в бою, пусть и честном, брата девицы, Нед решает воспользоваться случаем и с нею повидаться посмотреть, не было ли от танцев в Харренхолле каких последствий. А, заглянув в Звездопад, выясняет, что у Эшары и впрямь родился сын. Тут Нед, человек ответственный, чувствует, что сына должен воспитать сам и только сам. А посему выкрадывает его у матери, даже не потанцевав с ней напоследок, и увозит на Север. Как после такого не выбрать скалу повыше и не прыгнуть в море подальше.

В картонных романах и не такое бывает. Только это а) не уровень Мартина, и б) почему наследник Дейнов зовется Недом, все равно непонятно. Нет данных, за что папа /деды Эдрика так сильно не любил(и) свою сестру /дочку Эшару. Вероятно, на редкость противная девица была.

В общем, кому что, по предпочтениям его, а я предпочитаю вариант циничный реалистический.

37. Дейны без песенного грима

Итак, в чем выгода Дейнов, если они спрячут у себя сына Рейегара и Лианны? Тем, что он – карманный Таргариен. То есть карта, которая когда-нибудь может дать возможность игры по-крупному. Стань воспитанник в будущем королем, Дейны могут выйти из-под руки Мартеллов, а может, даже и Дорн получить, если брать программу-максимум. Конечно, это все исключительно перспективы в туманном будущем, и вообще, на момент, когда Эртур договаривается с родными, Таргариенов в Вестеросе последовательно выбивают. Но такой ребенок в руках – это шанс. А кто не рискует, тот, как известно, пьет крепкий вестеросский самогон и тоскливо думает, какие возможности упустил.

Тем более, что, если рассудить, риска для Дейнов особо и нет. Эртур, разумеется, рискует, так у него работа такая. Дейны же в целом, даже если что, отделаются малой кровью. Ну, появится в Звездопаде лишний младенец с фиолетовыми глазами. А это наша Эшара недавно в Харренхолле позволила себе слегка увлечься. Между прочим, с одним из триумвирата. Но поскольку это она поила и бесчестила, мы к одному из триумвирата без претензий и даже согласны сами воспитать его ребенка. Хотя это, конечно, нехорошо, что вы, лорд Старк, забыли свою великую любовь и женились на блондинке Талли. Но северные боги вам судьи, а мы тут на юге понимаем, что есть кысмет и грандаморе, и не против. А фиолетовые глаза у младенчика наши фамильные. А если вдруг блондин – ну и что, бывают блондины-дети и у брюнетов-родителей. Чай, не наоборот.

Должна признать, что это очень хорошая и грамотно выстроенная линия обороны. Дейны просто так карту не сбросят, ребенка не отдадут и в случае чего поднимут скандал на весь Вестерос. Без войны Роберт фиг дотянется до плода не то насилия Рейегара над Лианной, не то танцев Неда с Эшарой. Кстати, Мартеллы в случае скандала воспримут повод к войне с чисто испанским мстительным восторгом и будут готовы на счет раз. Но Аррен войной на Дорн, с которым только что не без труда замирился, не пойдет и Роберту не даст.

Особая прелесть ситуации в том, что через дцать лет никто не помешает Дейнам заявить, что на самом деле ребенок-то Таргариен. И доказать со свидетелями. А что они лгали, так все понимают, что без этого принцу бы не выжить.

Правда, поднимать скандал совершенно не в интересах Дейнов. Им куда более выгодна тайна. Хотя бы потому, что если на территории Дорна объявится кандидат в Таргариены, им немедленно заинтересуются Мартеллы, люди серьезные, с которыми придется делиться и властью, и влиянием. Так что пусть все будет тихо, шито и крыто.

Но если вдруг громко – тоже ничего особенно страшного с Дейнами не произойдет. Даже с Эшарой.

Кстати об Эшаре. Как я уже однажды говорила (тоже в связи с весьма клубничной ситуацией – треугольником Роберт-Серсея-Джейме), в политике главное – не сам скандал, и даже не материал для скандала, и даже не то, правдив ли материал для скандала, а то, что из этого можно извлечь для изменения равновесия сил. В дейновском случае совершенно не важно, беременна ли Эшара. Важно, что она принципиально может быть беременна. И тогда операцию прикрытия можно проводить (думаю по некоторым признакам, что с полного согласия Эшары) в том случае, если она беременна (от Неда или не от Неда, без разницы), или нигде ни разу не беременна (даже удобнее, не требуется, чтобы сроки родов Эшары и Лианны совпали), и если они только танцевали и только с Недом, то бишь Эшара абсолютная девственница.

Вообще допущение, что Эшара беременна от Неда, оно такое, весьма допущательное. Да, они вместе танцевали, и, кстати, сколько помнится, Неда даже заставить танцевать было весьма непросто. Из факта совместных публичных танцев совершенно не следует, что танцы продолжились где-нибудь в постели. Но даже если соитие имело место быть, а почему нет, ложная весна, настоящая молодость и все такое, еще не факт, что Эшара забеременела. Лунный чай широко известен, как мы помним, по всему Вестеросу.

А Дейны на Неда всю дорогу нигде ни разу не в претензии, я бы даже сказала, скорее напротив. И, между прочим, сам Нед по поводу Эшары особенно не грузится. Он, может, и вспоминает ее в минуты душевной незвгоды в богороще, но острого выплеска боли, как на любое упоминание Лианны, у него нет.

Между прочим, интересно, Барристана Рейегар держит подальше от Звездопада просто так или еще и потому, что младой Селми неровно дышит к Эшаре? И не тот ли здесь случай, когда, как с Ливеном, лучше избавить сотрудника от влипания в конфликт интересов? Если Рейегар умеет учитывать такие вещи, он при всех недочетах мог бы стать руководителем высочайшего класса.

Впрочем, вернемся к тому, как идет подготовка в Звездопаде. Эртур, договорившись с семьей, возвращается ко входу в Башню, где и занимает место. А в твердыне Дейнов Эшара, пару раз продемонстрировав публично признаки недомогания (или устроив любую другую намекательную отвлекалочку), удаляется в свои покои, где и остается. Начинается крайне осторожная циркуляция очень недостоверных слухов о том, что, возможно, Эшара сидит в своих покоях не просто так, а ввиду того, что со времени Харренхолла прошло почти девять месяцев.

Все знают, на что идут, включая Лианну, свекор которой сжег ее отца и задушил брата, бывший жених убил любимого мужа, а теперь ей надо благополучно родить и навсегда расстаться с ребенком, делая при этом такое лицо, будто ничего не случилось.

Возможно, именно поэтому что-то с родами идет не так. Вообще впечатление, что сначала задерживается начало родов, а потом что-то неправильно с самим родоразрешением. Лианна температурит, и это инфекция, которая могла появиться и после родов (времена темные средневековые антибиотиков лишенные), и в самих родах, если они очень долгие и тяжелые.

То ли сразу после родов, то ли вообще в ходе оных к Башне прибывает Нед с отрядом. Появись они позже хотя бы на день – и проблем бы, скорее всего, не было никаких. Ребенка уже увезут. Лианна, возможно, еще успеет попрощаться. Гвардейцы останутся в живых, спутники Неда тоже.

Но тогда Джон не будет воспитываться на Севере, и из него не выйдет того Джона, которого мы знаем. Видимо, боги знают, что они делают.

Гвардейцы принимают бой, втроем против семерых. Был бы у Башни Селми вместо Уэнта… но что теперь об этом говорить. Как вышло, так и вышло.

Щедро спрыснув землю красненьким, Нед поднимается наверх и понимает, что он до сих пор ничего не понимал. Так что клятву сестре дает еще и поэтому. После чего Лианна умирает, держа брата за руку (страшно ведь умирать, особенно девочке в восемнадцать лет). Хоуленд находит Неда оцепеневшим от горя. А также, надо думать, находит ребенка, Виллу (возможно, с группой поддержки) при нем, и ситуацию такой, какая она есть.

Кто рассказывает Неду (и, видимо, Хоуленду) о Дейнах, Лианна или Вилла, или кто-то еще из группы поддержки, в общем неважно. Да хоть кто-то из умирающих гвардейцев, по большому счету без разницы. Важно, что Нед собирает тех, кто в Башне, и отправляется не куда-нибудь, а в Звездопад.

Здесь надо отметить, что, во-первых, Нед, Хоуленд и те, кто еще рядом случился, хоронят погибших. Во-вторых, тело Лианны Нед берет с собой. Точнее, он берет с собой кости Лианны. Надеюсь, все в курсе того, как в средние века отделяли кости от прочей плоти, чтобы взять то, что не гниет, с собой и везти далеко и долго. Хочу заметить, что процедура требует времени, дров, воды, посуды и крепких нервов. Сделали это с телом Лианны в Башне или Звездопаде, не знаю. Все-таки, наверное, в Башне. Везти проще, и потом, никто никогда не сможет по костям Лианны узнать, был у нее или не был ребенок. Уничтожить улики никогда не помешает.

Впрочем, Нед заходит в уничтожении улик так далеко, что расправляется и с Башней. Что вызывает ряд вопросов, поскольку раскатать по винтику по кирпичику пусть и не очень большое (но и не очень маленькое) каменное строение не так просто. Но, допустим, Нед и Хоуленд могли здание перед отъездом поджечь, и оно обрушилось, пусть и частично. А кто и когда сравнял Карфаген с землей, перепахал место, где он был, и посыпал солью, чтобы ничего там не вырослодовершил разрушение, мы, строго говоря, не знаем. Хочу заметить, что процедура требует времени, рабочих рук и немалых усилий. Может, конечно, Нед нагнал народу из окрестных деревень (а они там есть?), но наиболее, наверное, логичен вариант, когда следы частично замели сразу (с помощью того же пожара), а уж потом Дейны прислали людей, завершивших разрушение.

Зачем Нед едет в Звездопад? Если на самом деле, а не песенно? Вроде бы для защиты ребенка этого не требуется. Помимо прочего, наверное, действительно хочет передать меч, Эртура он, видимо, знал и уважал. Хочется же хоть в чем-то поступить не как заставляет долг, а по-человечески. Но, конечно, меч сильно не главный. Возможно, ребенок, родившийся в тяжелых родах, слабенький, и ему необходимы время и уход, чтобы окрепнуть. Возможно, время и уход требуются и самому Неду. Чай, профессионалы-гвардейцы не воздух мечами рубили (хотя лорд Старк после всего, что ему пришлось пережить за последние месяцы, ранен больше морально, чем физически).

Но главное, как мне кажется, зачем Нед едет к Дейнам, – это за советом.

Ему надо строить легенду. И врать. А как Нед умеет строить легенду и врать – мы все знаем. А ему, между прочим, на север ехать через Гавань, где Роберт, Тайвин, Аррен и масса прочих проницательных политиков.

А Дейны все равно в курсе дела. Убьют, так убьют, хуже не станет.

Вот с этим, я думаю, он и является в Звездопад. Раненый, несчастный, потерявший все, поклявшийся лгать, не знающий, как это сделать, виноватый без вины перед всеми и вся и, простите за высокий слог, несгибаемо верный духу, а не букве чести.

Вот чем он Дейнов купил с потрохами, и вот почему у них наследник зовется Эдрик-Нед, а не как-нибудь иначе.

Сколько времени Нед проводит в Звездопаде, мы не знаем. Сколько-то. Достаточно, чтобы выработать совместную программу действий. Ну и, надо думать, немножко передохнуть.

Я бы по логике характеров предположила, что Дейны первоначально предлагают лорду Старку реализовать первоначальный план. То есть они забирают ребенка, а он уезжает себе спокойно и даже никому не врет, только немного умалчивает о том, что он обнаружил в Башне. И совесть чиста, и ребенок цел.

По той же логике характеров Нед должен был отказаться от этого так жестко, как только он может. Защитить ребенка Лианны не значит бросить ребенка Лианны на другом краю Вестероса у малознакомых и чужих, пусть вроде и симпатичных-порядочных людей. Нед обязан дите воспитывать, защищать до последней капли крови и любить до последнего вздоха. Что и будет делать. Я тихо подозреваю, что лорд Старк именно так повел бы себя и без клятвы сестре, но ему, бедняге, видимо, легче думать, что он все это берет на себя именно из-за клятвы. Ну и ладно.

Так что в результате совместных усилий Дейнов и Неда, причем больше первых, чем второго, вырабатывается Версия, с которой лорд Старк и отбывает в столицу.

Версия имеет два уровня, один для простецов, другой для умных, и выглядит следующим образом.

1) Слушайте, люди добрые, и не говорите, что не слышали! Лианна умерла, и детей от нее не осталось. А ребенок, которого Нед с собой везет, это его личный бастард от Виллы, девять месяцев назад скрасившей его фронтовое одиночество где-то на просторах Вестероса.

Но поскольку в мире Мартина живут люди всякие и в том числе умные, а также столичные политики, которые ни за что не поверят, что Нед так кстати нагулял дите именно в нужные сроки, есть версия вторая, для умных, от которых потребуется некоторое усилие, чтобы проникнуть через покровы тайны и распознать, так сказать, истинный скандал в благородном семействе. А именно.

2) Мы вам всего этого не говорили, но раз уж вы разузнали сами, то – да, ребенок, которого Нед с собой везет, действительно его ребенок. Однако родился он, конечно, не у какой-то там Виллы, а у благородной девицы Эшары Дейн. Через девять месяцев после того, как бедняжка имела неосторожность потанцевать с горячим северным парнем на турнире в Харренхолле. (Свидетели при некотором желании могут быть найдены.) Нед узнал о том, чем танцы-шманцы закончились, когда заехал в Звездопад завезти по рыцарскому обычаю родственникам меч Эртура. После чего у них в Звездопаде некоторое время звезды с неба падали и было очень светло и шумно. Но в финале как-то обошлось, и лорд Старк уехал скорее живой, нежели мертвый, везя с собою сами понимаете чье дите.

Для натур феминистически настроенных, как Серсея, окажется более убедительным вариант, при котором жестокий мужчина Нед злодейски выкрал темной южной ночью детку у бедной матери, отчего она бросилась в море с самой высокой скалы, и сия пучина поглотила ея в один момент. А Нед даже слезы не уронил.

Для натур цинично-политических, вероятно, лучше сработает версия, что Дейны, дескать, были сами рады сплавить бастарда на север, чтобы на юге одним Сэндом бегало меньше, а сколько там Сноу бегает на севере, не их южная забота. Пусть папаша, раз он такой совестливый и заботливый, берет свое творение на себя, вместо алиментов, и не портит нашей девочке жизнь больше, чем уже испортил. А девочка поплачет, успокоится и поймет, что на юге еще очень есть с кем потанцевать, особенно при таком приданом. Но это все, сами понимаете, тссс и строго по секрету для избранных, мы вам этого не говорили, и ребенок у Неда от, как ее там, Виллы, что ли.

И вот в это на самом деле политики Гавани уже вполне могут поверить. Начиная с Тайвина и заканчивая Варисом. Тем более что Джон, на счастье, темноволос и сероглаз, в Лианну, то есть, простите, Неда. В общем, Старк Старком. Ничего интересного для политиков. Дело закрыто и сдано в архив, и Нед получает возможность спокойно растить Джона как любимого сына, а не как карманного Таргариена.

Остаются в этой истории непонятными два момента. Во-первых, что случилось с Эшарой. А во-вторых, есть в Гавани человек из числа гранд-политиков, который не поверит в вариант с Виллой, вряд ли поверит в вариант с Эшарой и вообще усомнится в том, что Нед способен нагулять ребенка на стороне. Ибо знает Неда с детства как облупленного. Сам воспитывал.

Я, конечно, об Аррене.

38. Пластилиновая ворона Дейнов, или Чтобы второй раз не вставать

Когда говоришь о Лианне, особого места для иронии не остается. Хорошая девочка, которая честно прожила настоящую, пусть и очень короткую, жизнь. Когда говоришь об Эшаре, не остается особого места ни для чего, кроме иронии. Об Эшаре даже можно петь. На вполне конкретный мотив “Пластилиновой вороны”. Потому что, нам помнится, Эшаре – а может, не Эшаре, – на некоем турнире однажды повезло.

Ей сделал кто-то сына.
А может, и не сделал.
А может, и не сына.
А может, и не дочь.

И дальше все абсолютно так и продолжается. С рефреном “а может быть, и”. Моментами вспоминается также знаменитое армянское радио с его “в остальном все правильно”. Вот той же остальной правильностью веет и от сообщения, что Эшара прыгнула в море. Столь же вероятно, что Эшара никуда не прыгала, а с ведома узкого семейного круга оставила на месте предполагаемого прыжка тапочки, любимую шляпку и закапанную соленой водой записку “в моей смерти прошу винить исключительно злую судьбу и старшую дочку Хостера Талли”. После чего отбыла, к примеру, за море, где нашла семью, любовь, детей и прочее – либо продолжила планы Дейнов по выведению карманного Таргариена.

Ибо, как мы, надеюсь, помним, политиков интересуют не факты, а те возможности, которые эти факты дают для игры и перегруппировки сил. Дейны не получили ребенка крови Таргариенов, на которого рассчитывали, это правда. Но остановит ли подобный пустяк политиков, готовящих возможность? Тем более что со стороны Неда обнародования происхождения Джона и вообще розыгрыша карманного Таргариена ждать не приходится.

Тогда почему бы, к примеру, не вспомнить, что в довольно близких к Дорну землях за особенно узким в этом месте морем таргариеновских отбрысков море разливанное не так уж мало. Что стоит Дейнам подобрать мальчика с подходящими глазами и волосами, и чтобы возраст был примерно подходящий, и начать растить его как Истинного Наследника Железного Трона, сына принца Рейегара и Лианны Старк? Естественно, в глубокой тайне от самого мальчика. Но если вдруг будет возможность – карта готова к бою.

Я бы и странную историю о чудесно спасшемся Лжедмитрии Эйегоне, царевиче заморском, попробовала рассмотреть именно под этим углом. Конечно, “если” и “а может быть, и” тут особенно много. Но Дейны столько версий чистой правды выдвинули за эти годы, что еще одна не повредит. Почему бы не предположить, что септа Лемора, совпадающая по цветовым признакам с Эшарой Дейн, и есть Эшара Дейн, взращивающая личного карманного Таргариена своей семьи. Откуда взялся мальчик – вопрос второй, тут начинаются “а может быть и” на любой вкус. Может, и родила от кого из отбрысков. Или не от отбрысков. Или не родила. Много кем это невинное, но пылкое дите может быть. Стопроцентно оно не может быть только настоящим сыном Лианны и Рейегара – потому что, сами понимаете, Нед. Какая-то исчезающе малая вероятность, что дите и вправду Эйегон, возможно, и существовала бы, не предупреди нас Мартин заблаговременно насчет лжи и тряпичных драконов. В остальном любое “а может быть, и”, сами понимаете, может быть, и.

Начав рассматривать историю под данным углом, я бы однозначно еще добавила сюда Вариса, который с энного момента возле дитяти вертится. Очень вышло бы иронически, случись так, что Варис каким-то боком наткнулся на интригу Дейнов, загорелся поучаствовать и немедленно обнаружил слабое место в дейновских планах. А именно: попробуй докажи, что брак Рейегара и Лианны имел место быть, и их сын – законный наследник Железного Трона. Куда надежнее немножко подправить происхождение мальчика, который у нас Правда Самый Настоящий Таргариен, и объявить сына Рейегара [для тех-кто-в-танке – младшего] его братом [для тех-кто-в-танке – Эйегоном]. Маленькая, невинная неправда, которая никому не принесет вреда. Хороший мальчик, которого можно воспитать самым что ни на есть правильным и настоящим королем. А неторную дорогу к трону пущай пока прокладывают другие Таргариены, вроде как и настоящие, но, вы же понимаете, имеющие массу недостатков, потому что одна – баба, а другой вообще Визерис.

Эк красиво и иронично выйдет, если Варис, искренне желающий привести на трон правильного Таргариена, использует в хвост и гриву Таргариенов неправильных, но на самом деле при этом жертвует истинными претендентами ради ложного. Сюда бы элегантнейше уложились многие тихие, но непререкаемые убеждения Мартина, вроде того, что власти бывает достоин только тот, кто воспитывается для власти своей жизнью и своими, а не чужими, жертвами.

Но покамест это всего лишь предположения. Точно могу сказать одно: в мире Мартина не может быть так, чтобы

…И вам страну большую,
А также Трон Железный,
В подарок сразу врУчат,
А может быть, вручАт.

Заработать надо.


Публикуется с разрешения автора по заметкам от 28.10.201221.11.2012, еще одно от 21.11.2012 и, наконец, от 25.11.2012.

Комментарии (19)

Наверх

Сообщить об опечатке

Выделенный текст будет отправлен мейстеру на проверку: