Гет Фанфик. Первый камень

Maellon

Межевой рыцарь
Название: Первый камень
Фандом: сериал
Автор: Maellon
Ссылка на оригинал: (если перевод): не перевод
Бета:
Категория: гет
Размер: мини
Пейринг/Персонажи: Сансан
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма, ангст, AU
Предупреждения: AU, OOC
Краткое содержание:

После просмотра слитого эпизода неожиданно написалось. Постканон, шестая серия седьмого сезона. Кусок, выдранный из контекста сериала: зарисовка от лица Сандора по пути из-за Стены и его встреча с Сансой, леди Винтерфелла.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
Статус: закончен

 
Последнее редактирование:

Maellon

Межевой рыцарь
Посвящение:
Дуракам, что непременно рискнут его бросить

Путь из Восточного Дозора казался бесконечным. Мертвяк в лодке шебуршился и подвывал, за что Клиган — развлечения ради — долбал его кулаком. На корабле пару разлучили — скулящую тварь сунули в темную комнатушку за камбузом, а Клигану дали каюту — грязную и воняющую не то нужником, не то протухшей рыбой, но отдельную. Никто не доставал его, никто ни о чем не спрашивал. От качки мутило, ром, что достался ему от безумца Тороса горчил во рту и отдавал пеплом. Возможно, безумцем был он сам. Чего ради бывший Пес Ланнистеров во все это ввязался? Сандор и сам не знал, но полагал — кривясь от собственной глупости — что ради высших целей.

Перерождение началось где-то между каменистым ущельем Долины, где его бросила зловредная волчица, красной нитью — огнем или кровью? — протянулось через редкую светлую полосу его дней времен строительства Септы. Тогда существование перестало казаться предсумеречной зоной — он почти на это повелся — чтобы закончиться одной из самых мрачных ночей в жизни Клигана. Уже не Пес — тот бы залил мерзкие картинки повешенных винной кислятиной и утопил бы в болоте, куда до этого отправлялись прочие гнусности: трупы, случайные шлюхи, утренние бдения после попойки. Но вместе с собачьим шлемом ушло безразличие — призраки донимали Клигана пустыми ночами, а впереди них шел Старший брат: вещающий про богов и неисповедимые пути. Если они и не закончили с Сандором Клиганом, то это, скорее было зловещим пророчеством, а не возможностью очищения.

Потом был огонь. Треклятый Рглор нашел ненавистную слабину в почти сошедшей на «нет» душе Сандора. Если бы не та хижина — не девчушка в руках отца — ничего бы не случилось. С этого зрелища внутри что-то обломилось и потекло. Зима близко — как твердили твердолобые Старки — а ледяная Стена, до сих пор надежно укрывавшая нерыцаря от мира и от его самого, неудержимо ломалась. В голове все мешалось: ночные похороны сгубленного им семейства — трупы на руках были так легки, словно это вязанка хвороста, а не бывшие люди — хитрые взгляды одноглазого Берика и пропойцы Тороса и долбаное видение в огне — завершающим аккордом.

Что он видел, Сандор и сам не разумел, но языки пламени, на которые он так не любил смотреть, вдруг сложились в тонко вытканные фигуры, рыжина и белизна подернулись синью, и вдалеке он увидел Стену, за ней вытянутый силуэт уходящей в изморозь облаков горы и в отдалении — черные змеи тысяч ползущих вперед тел: войско Короля ночи. Тогда он с ужасом осознал, что есть на свете и иные силы — помимо овец и убийц — силы, что могут навечно положить конец всему известному миру. Клиган долго не мог разобраться, что чувствовал по этому поводу. Одно было ясно: ему не все равно. Хотя бы потому что у него еще были неразрешенные долги.

Все остальное слилось в непрерывный кошмар. Клиган впервые узнал, что холод кусает больнее огня — за Стеной было люто и страшно. Воины вокруг него молчали, кривились, но шли вперед. У каждого из них была байка, в которую верить: у Сноу, новоявленного Короля Севера (он напомнил Клигану нудного Неда Старка, помешанного на справедливости и подобной чуши и сполна заплатившего за этот высокопарный бред) — те же благородные цели, что у покойников-Старков: спасти, защитить, сохранить. Клигану показалось, что там замешана баба — уж не Мать ли Драконов с ее огнедышащими детками? Уж больно мечтательно-отрешенное лицо было у бастарда Винтерфелльского, когда они топали вперед, по скрипящим синим снегам. Джорах, сын Джиора (в отношения этого самого изгнанника со Сноу Сандор решил не вникать — слишком сложно) перся чтобы что-то доказать не то своей королеве, не то самому себе, морщась от холода и прикрывая вечно печальную, со следами сошедшего загара физиономию от укусов безжалостного ветра.

Берик и Торос были безумны, как любые фанатики — но с ними, пожалуй, было веселее — Клиган забывал, что он уже не Пес и временами зубоскалил с пропойцей из Мира в прежней манере. Рыжебородый здоровяк-одичалый вызывал у него зубовный скрежет: как мастью, так и воздыханиями по страшенной бабище с острова Тарт, чуть было не отправившей Клигана в пекло.

Коренастый чернявый паренек напомнил Клигану юного Роберта Баратеона — и так оно и оказалось, судя по перебранкам остатков Братства без Знамен с юнцом. Тот горячился и плевался ядом в Тороса и Берика — ведьмы, продажи, пиявки и прочий вздор. Роберт умел и любил плодить бастардов — это было доподлинно известно, но выжил после Серсеиных происков только этот петушок с подобием папашиного молота.

Клигану было все равно, что тащило эту разношерстную компанию все дальше на север. Он хотел посмотреть, чем все закончится — а то, что надвигалось на них, такой надежды не оставляло. Впервые в глубине огня, в протухшей хижине ограбленного мужлана он почувствовал жизнь — а впереди была только смерть. Это Клиган помнил, даже когда дышать через буран было невозможно, когда ноги подгибались под напором ледяного ветра. Было в этой схватке что-то от доли самоубийцы — а что-то от подвигов древних глупых героев, про которых ему в детстве рассказывала кормилица, про которых так любила петь нежная Пташка из золотой Джоффриной клетки.

По кратким обменам новостями в дурацкой компании, Клиган понял, что Пташка вышла замуж, овдовела и теперь ждала возвращения брата-бастарда в родной дом. Леди Винтерфелла, жена двух чудовищ, до ужаса живучая Санса Старк. Как тесно сплетается канва судьбы! Во время кратких тоскливых привалов Сандор пытался свести все воедино и сбивался: в Вестеросе все перепуталось, и самое простое было разрубить этот дикий комок, а не распускать нить за нитью.

Возможно, Король Ночи был кстати. Сандору было неприятно думать, что наследница Таргариенов будет чем-то лучшим. Все короли (не говоря уж о королевах) одинаковы: Железное Седалище тянуло их к себе, изменяло и калечило и по сути, и по духу. Таргариенов хитросплетение мечей под жопой довело до сумасшествия — но Король Ночи, возможно, слишком умен для этого мира -поэтому покончит со всем разом. Сандору никогда не нравились шибко умные — поэтому он не жаловал Мизинца, по слухам, подвизавшегося с леди Старк. Неужто Пташка взяла его в любовники? Думать об этом было мерзко — так же мерзко, как прежде представлять ее в постели с Джоффри. Впрочем, его вмешательство ни к чему не привело — брак с Бастардом Болтонским был закреплен, девушка стала женщиной, а, следовательно, и сожалеть тут не о чем.

Сандор глотнул еще рома и поперхнулся. В голове твердо засела мысль заехать в Винтерфелл и ткнуть в изящные ножки Сансы Старк мертвяка. Еще один этап воспитания. Заодно, возможно, будет больше ценить брата — хотя, королевы драконов, на взгляд Сандора, вполне хватит с лихвой. Лед и Пламя сошлись — Таргариен все время сидела у постели Сноу, и чем там занимались эти двое, известно было только Рглору. И, возможно, Королю Ночи…

Решено было, все же, заехать в унылый Винтерфелл. Там уже собралось все растерянное семейство Старков: сломанный мальчик, мелкая злыдня, вернувшаяся не то из Эссоса, не то из какой-то южной преисподней (мысль встретиться с ней забавляла Сандора — любопытно, что выросло из чумазой колючки с ее «списком») и, конечно, леди Винтерфелл, вдова Болтона, несостоявшаяся жена карлика Ланнистера. Ждали Джона Сноу чтобы устроить гребаное семейное воссоединение. Дейенерис рвалась на Драконий камень, в свое фамильное гнездо — север не радовал ее, особенно в надвигающуюся зиму. Сандор редко встречал кого-то из команды добытчиков мертвяка на борту. Да и он не желал этого — что ему за дело до их лордовских заморочек? Он пил ром покойника, смотрел на туманное море за кормой, пил еще, заливая долбящее в обожженный висок чувство вины и ощущение собственной никчемности. Цель достигнута, мертвяк был добыт. Сколько жизней на него было положено — не имело значения. Озарение не снизошло, а у Сандора прибавилось ночных кошмаров и седых волос, словно метель навечно прилипла к патлам.

Они причалили в Белой Гавани и двинулись в Сторону Винтерфелла: Таргариен летела на своей страхолюдине, раненый Джон ехал в повозке. В отдельной кибитке волокли стонущего солдата армии Иных. Конь не хотел его везти, пока возница не прошелся по спине мерина кнутом. Сандор тащился на волосатой северной лошаденке и с тоской вспоминал Неведомого.

В Винтерфелле все было иначе, чем тем потерянным где-то обрывком самого долгого лета. Внутри замка кипела работа: ковались зимние доспехи, прибывали запасы, латались дыры после Битвы Бастардов. Леди Винтерфелла мрачно преклонила колено перед Матерью Драконов. Пташка заматерела и по манерам больше напоминала Серсею: красивая, рыжая, самодовольная самка. Сандор держался в стороне: незачем ему было лезть вперед. Он не лорд, не рыцарь, не спаситель человечества. Еще один отброс, дезертир из Королевской Гавани — сколько их, таких?

Номер, впрочем, не прошел. Пташка была ненаблюдательна до смешного, словно ей на красивые глаза надели шлем без прорези. Слепая, глухая и тупая — как все обитательницы клеток в темных углах господских опочивален. Леди Болтон холодно прищурившись, оглядела толпу оборванцев, пришедших за братом и его новой королевой. Заметив Клигана, она на мгновенье подняла тонкую бровь и едва заметно улыбнулась. Сандор готов был поклясться, что ухмылка была точь-в-точь Мизинцева. Сам поганец ютился где-то за челядью, хитрым взглядом изучая вновь прибывших. Арья колено не преклонила — да ее и не приметили сразу. Сломанный Брандон Старк сделать этого не мог — водруженный на седалище с колесами , он просто смотрел: еще холоднее и отстраненнее, чем его сестра. Сандору он напомнил скорее Короля Ночи, чем живого мальчишку, сновавшего сто лет назад промеж повозок и коней Роберта. Все обнялись — кому положено было обняться. Королеве, принявшей клятвы верности, был предложен хлеб и мед — встреча состоялась.

Сколько он выпил, Клиган не помнил. Он предпочел тянуть вино в одиночестве, на холоде пустынного двора, где бестолково слонялись часовые.

— Вот мы и встретились.

— Вдовство вам идет, миледи.

Она научилась ходить бесшумно — как кошка. Пташка стала выше, соблазнительнее, ярче. На Клигана пахнуло чем-то сладковатым: то ли маслом, то ли еще какой-то бабьей дрянью —а еще медом и морозной свежестью. Санса встала рядом, молча глядя на падающий в ночи снег.

— И что вам не сидится со всеми, сир?

— Седьмое пекло, ну сколько можно повторять…

— Я помню. Вы не сир. И уже не Пес, — по лицу Сансы скользнула та самая змеиная улыбка. — Кто же вы теперь?

— Никто.

— Никто… Есть у нас уже никто… — лицо Сансы дрогнуло. — Я слышала, вы путешествовали с моей сестрой?

— Было дело, да. Вот поэтому… В этом зале слишком много знакомых. Хороших и не очень… Меня тошнит от семейных воссоединений.

— Могу понять, — кивнула Санса. — И что — со своим семейством еще не покончили?

— Пока нет. Но не оставляю надежд... — хмыкнул Клиган и приложился к меху с вином.

— Это хорошо. Надежда дает силы жить. Надежда отомстить… — в лице ее что-то изменилось, словно красивая оболочка была только маской, а под ней прятался монстр.

— Хотите выпить, миледи?

— Нет, благодарю, — вежливо помотала она головой, от чего облако волос, свободно лежащих на плечах, взметнулось, смешиваясь с порхающими снежинками. Огонь и лед... — Я предпочитаю ясную голову.

— Я тоже так думал. Но сегодня… Слишком…

— Много знакомых? — она обернулась и посмотрела сквозь него. Решительно, эта женщина была ему неизвестна — и от того не менее притягательна.

— Воспоминаний…

— Как вам ваша новая королева, миледи? — чтобы отвлечься от скользкой беседы сменил тему Клиган.

— Я не хочу об этом говорить. Одно ясно — лучше она, чем Серсея.

— Это да. Приятно то, что хуже дальше некуда. А о чем же вы пришли говорить? О прошлой семейной жизни?

Она поежилась, словно ее ударили.

— А вы жестоки. Не припомню, чтобы Пес был жестоким.

— У вас короткая память — как у всех Пташек. Пес был убийцей. Помните свой урок?

— Помню. Я усвоила его, — опять эта жуткая ухмылка, неприятно кривящая красивые губы. — Вы не представляете, какой хорошей ученицей я была.

— Да уж. Я заметил. Только вот чьей — непонятно. Или даже понятно…

— Вы о Мизинце? — Санса посерьезнела. — Он был рядом, когда это было необходимо. Когда все покинули меня — и вы, кстати, тоже.

— Не он ли выдал вас замуж за Бастарда Болтонского? Или вы запамятовали?

— Я ничего не забываю. — глухо ответила она. — И держу своих врагов при себе. Так безопаснее.

— И правильно делаете, миледи, — кивнул Клиган. Вино почти кончилось, а разговор стал ему надоедать. — Мне жаль.

— Кого вам жаль? — резковато спросила Санса.

— Вас. То, что с вами сотворили… Вам чертовски не везет с мужьями, миледи. С женихами и с мужьями. Не надо было вам ехать на юг. Там одно дерьмо.

— Дерьмо — оно везде, — горько и ехидно сказала она. — В этом я уже убедилась.

— Вы знаете, я никогда не был поборником насилия — над женщинами. Легче заплатить — и слаще, пожалуй. Когда-то я сказал вашей сестре, что жалею, что не взял вас тогда, после битвы при Черноводной, — Санса метнула на него удивленный взгляд. — На самом деле не жаль. Я рад, что не тронул вас. Это одна из немногих вещей, которыми я горжусь.

— Которыми гордился Пес? — хмыкнула Санса.

— Пес, скажем так, оставил их мне по наследству. Немного света во тьме.

— Знаете, я сохранила ваш белый плащ. На какое-то время. — улыбнулась Санса. — Потом — после смерти Джоффри, я бежала и оставила его в Королевской Гавани. Мне было жаль его. Это был красивый жест. Прежней Пташке он понравился.

— Это просто тряпка, Пташка. — она не имеет значения.

— И чем вы заплатите мне, сир? — спросила Санса, уставившись на него в упор этими светлыми глазами — ледяными, как у Иных.

— Что?

— Королева Дейенерис отобрала у меня отцовский покой. Я только сейчас поняла, что мне негде спать. Приютите меня на эту ночь?

Дважды просить не пришлось. Он взял бы ее прямо там — на деревянном балкончике, выходящем во двор, но по стенам все так же мерно прохаживались бесстрастные часовые.

Они тихо прошли по пустынным полуразрушенным коридорам Винтерфелла. В прошлый раз комната была не в пример меньше. В этой — просторной и уютной — уже пылал очаг и имелась широченная кровать.

— Хорошо у вас тут работают: все, что надо есть. — пробормотал Клиган, закрывая за собой дверь. Санса замерла посреди комнаты: стройная как статуя и такая же ледяная.

— А что теперь?

— Постой. Что с тобой делал этот твой муж? Не первый, второй. Первый, как я понял, решил проявить благородство.

— Да. — Санса опустила голову. — А второй не решил. Легче ответить — что он со мною не делал.

— Понятно. — Клиган подошёл ближе. Она все еще была хрупка и бесконечно далека от него — как тогда, в Королевской Гавани. Он отстегнул тяжелый меховой плащ — тот упал на засыпанный свежей соломой пол. Санса вздрогнула и отшатнулась. Трудно было начать — она боялась еще больше, чем тогда, в темной спальне, освещенной заревом дикого огня. Ну конечно — тогда она не знала. А теперь знает.

Он поднял ей подбородок. Санса старательно отводила взгляд, занавешиваясь ресницами и кусая губу.

— Зачем, Седьмое Пекло, ты позвала меня, если дрожишь, как олень под ножом?

— Я не знаю. Я попыталась… Ты же знаешь — бросить первый камень так соблазнительно. — Санса метнула на него короткий взгляд, и Сандор вздрогнул. Теперь была его очередь отводить глаза. — Наверное, я не готова. Я не могу.

— Ты никогда не будешь готова, девочка. Все в этой твоей голове — тут. — Он погрузил пальцы в ее волосы — золотой шелк, не скованный никакими застежками или плетениями. — Я знаю. Сам такой. Надо… Тебе от этого не избавиться вовек. Придется просто идти через огонь. Иначе — ты мертвец. Как тот, в подвале. Иначе и смысла жить нет. Проще сдаться бредущим с севера нелюдям. Если не хочешь — борись, Иные тебя побери!

— Хорошо. — Она подняла глаза: в голубизне играл оранжевый отсвет пламени.

- Можно?

— Что?

— Я не хочу… чтобы было, как тогда. Дело ведь не в боли — дело в унижении. Ты понимаешь меня?

— Да, Пташка, я тебя понимаю. И каков твой план?

— Я сделаю, как хочу. Просто стой — как стоишь.

— Тяжеловато будет. Ты уж меня прости, но бабы у меня не было — я не знаю, сколько. Но я попробую.

Он стоял, пока она расстегивала многочисленные застежки, отвязывала кожаные шнурки — зимняя одежда тяжела, но и она не грела за Стеной. Теперь Сандора словно сжигало изнутри, но он научился медлить. Если боги с тобой не закончили — значит все, что у тебя есть — терпение и время.

Наконец, она добралась до рубахи. Сандор чувствовал себя глупцом перед ней, все еще в зимнем темном платье, как перчатка, облегающем уже не детские формы.

— Снимешь?

— Как хочешь, — покорно поднял руки Сандор. Стоило бы помыться — но такого подарка судьбы он никак не ожидал.

— Что это? — Санса как пером легко провела пальцем по шее. Ногти чуть царапнули кожу.

— Один хренов псих меня укусил. Спроси на досуге сеструху. Она меня даже лечить пыталась, — Сандор скривился, вспомнив, как волчонок промывала мерзкую рваную рану.

А потом все гнусные картинки ушли. Она обняла его, и под жесткой кожей платья Сандор почувствовал горячую и волнующую плоть. Санса коснулась губами шрама на шее и шепнула:

— Наверное, можно раздеть и меня. Только… Бережно.

— Бережно. Да. — собственный голос звучал хрипло.

— Не испорти платье.

Он хотел было съязвить, что у леди Винтерфелла уж точно найдется запасное — но вдруг понял, что дело не в этом.

Ни одна застежка не была сломана, ни одна завязка не порвалась. Сандор сам не ожидал от себя такой ловкости, тем более обмороженные руки все еще ныли после лютого ветра из-за Стены.

Наконец, Санса осталась в одной рубахе. Ткань не скрывала очертаний ее тела, и это заводило Сандора еще больше. Со штанами он попытался справиться сам, дернул шнурок, выругался. Санса остановила его.

— Не спеши. Я сама. У нас есть все время мира.

— Ага. Пока мертвецы не притопают по наши души. Или твой братец не решит, что меня надо обезглавить собственноручно — по доброй традиции дома Старков.

— Пока длится это ночь — это неважно. Никто не придет сюда.

— А как же Мизинец? — Сандор вложил в голос как можно меньше сарказма, но получилось все равно ядовито.

— Бейлиш? — спокойно пробормотала Санса, копошась с завязками. — Он хочет меня, да. Он хочет всего. Но беда в том, что я не хочу - никого. Не хотела — до сегодняшнего дня…

— К Иным эти треклятые шнурки! Я же не обещал быть бережным со своей одеждой…

— Я уже все.

К счастью, от большей части облачения одичалых Сандор избавился на корабле — иначе бы они ковырялись до утра.

— Хочешь снять рубаху? Или так…

— Хочу. Представь, что это первая наша ночь. — прошептала Санса, пряча взгляд.— Что бы ты сделал?

— Все. Но сначала раздел бы тебя — совсем. Всегда мечтал посмотреть, что там, под этими шелками…

— Я больше не ношу шелков. — бесцветно сказала Санса.

— Я заметил. Зима близко, да? Надо наращивать перышки…

— Зима уже здесь. — На этот раз она взглянула ему прямо в глаза — снизу вверх. — Всем приходится согреваться.

— За этим ты меня позвала? Греть тебя?

— Да. Тебе это неприятно? — Санса положила ему руку на грудь. Ладонь ее была холодна, как лед, и Сандор вспомнил безжалостные пощечины метели за Стеной.

— Нет места, где бы я хотел оказаться сильнее, чем здесь. Разве что в прошлом. В той спальне. Чтобы увезти тебя…

Она перехватила его губы поцелуем. Дыхание ее было как летний ветер: мед, тепло, что-то далекое и забытое.

Кровать казалась так далеко — словно им пришлось брести до нее через все заснеженные пустыни мира.

Он больше не спрашивал разрешения — просто делал, что ему хотелось. Взглянув в ее лицо, Сандор заметил, что Санса опустила веки.

— Открой. Ненавижу это.

— Что? — Санса распахнула удивленные глаза, приходя в себя.

— Ты до сих пор боишься на меня смотреть, Пташка?

— Нет. Так проще… забыться.

— Я не хочу, чтобы ты забывалась. Чтобы ты забывала. Все остальное — да. Это — нет. Любовь вслепую — это как трахаться со статуей.

— Я поняла тебя. Обещаю больше не закрывать…

Она сдержала обещание. Когда он вошел в нее — отгоняя от себя мысли, кто и что делал до него с этим восхитительно гостеприимным влажным лоном — то продолжал смотреть ей в лицо. Санса не забыла, и лишь испуганными бабочками дрогнули пылающие огнем ресницы.

Их любовь была молчаливой и недолгой. Сандор оттягивал развязку сколько мог, но не сдержался и кончил, застонав ей в плечо и уже в сладкой темноте опустошения почувствовал, как дернулись под ним ее бедра, и вцепились в спину острые коготки. До чего-то они все-таки добрались.

— Ну и что теперь, моя леди? — Санса лежала молча, отвернувшись к темному окну.— Прикажете убираться? Найти другую опочивальню?

— Не зови меня леди, а не то я буду звать тебя сиром.

— А как тебя звать? Пташкой?

— Пожалуй. Пташка умерла…

— Как и Пес, в этом случае.

— Да. Но мне показалось, что часть ее сегодня ожила. Ровно на одну ночь.

— Хорошо. Не хочешь быть леди — не надо. Леди скучны и ничего не понимают в любви. — фыркнул Сандор, откидываясь на подушку и увлекая за собой Сансу. — Будешь Пташкой. Хотя бы со мной.

— Только с тобой.

— Не зарекайся.

— Я не зарекаюсь,— спокойно ответила Санса, кладя подбородок ему на грудь. — За этой дверью я — леди Винтерфелла. Я скорее всего выйду замуж. Возможно… Тирион — неплохой вариант. Лучше, чем Джоффри или Рамси. Ты же понимаешь?

— Понимаю. Хочешь Беса — выходи за Беса. С ним не будешь скучать. Потом — не ты ли хотела рожать златовласых львов?

— После того, что сотворил со мной Рамси, я не знаю, смогу ли вообще иметь детей. Да и к чему это все… Не о том надо заботиться теперь, — задумчиво сказала Санса.

— Ничего он с тобой не сотворил. Не с твоим телом. — ответил Сандор. Думать об этом после всего было еще тяжелее. — Ты помнишь?

— Да. Все в голове. Помню.

— Умная Пташка. Чисти перышки. Готовься к следующему нужному семье союзу. — Теперь была его очередь отвернуться к окну. — Я что мог, то сделал. Не могу сказать, что это не доставило мне удовольствия… А теперь моя плата — для леди Винтерфелла.

— Что?

— Слушай. Мизинец… ты знаешь, каков он, полагаю?

— Знаю, — насторожилась Санса. — Я же сказала…

— Молчи. Щебетать будешь после. Он предал твоего отца — это ты тоже знаешь?

— Н-нет… — Санса приподнялась на локте. Сандор отвел глаза, стараясь не смотреть на ее грудь — белую, с покрасневшими от недавней любви сосками — иначе хрен они поговорят.

— Он. Что-то там было — про золотые плащи. Думаю, он обещал твоему отцу поддержку, возможно, людей — и в последний момент оказался на стороне Серсеи. Я видел это своими глазами — перед троном Джоффри. Мизинец приставил твоему папане нож к горлу — ехидный, смакующий свое предательство. Мне кажется, что лучшие мгновенья его жизни — моменты укуса. Тогда он счастлив — упиваясь беззащитностью и неготовностью противника. Тогда он кончает — ты поняла?

— Да, я поняла. — Санса отодвинулась и прикусила костяшку пальца.

— Что с этим сделать — сама сообразишь. Если надо засвидетельствовать сказанное перед этими северными петухами — я готов. Если они, конечно, поверят такому дезертиру и клятвопреступнику, как я. Если он тебе еще нужен — я готов молчать и дальше. Но теперь ты знаешь — выбор за тобой. Имей его, как хочешь. Думаю, леди Винтерфелла сама решит, как с этим справиться.

— Леди Винтерфелла — нет. А леди Болтон — да. Спасибо. Плата была хороша. — Санса нагнулась и скользнула по лицу Сандора спутанной гривой. — Можешь сделать еще одно? В дополнение? В подарок?

— Ну?

— Обними меня. Я так устала… Кажется, что я не спала с того дня, как покинула Винтерфелл — сто лет назад…

Он не хотел, чтобы она просила - ему следовало догадаться самому. Волосы ее пахли так же сладко, как и поцелуи: летом, далекими цветочными полями, свежестью. Сандор сам не заметил, как заснул.

Утро разбудило его ветром, долбящим в ставни. Сансы не было — не было даже ее следа. Сандор задумался. Не было ли все случившееся просто пьяным сном?

Внизу он заприметил собирающуюся в путь повозку. Мертвяк, судя по всему, уже был загружен. Во дворе зябко ежились бывший Десница Станниса и Джорах Мормонт. Неужели, едут?

Одеться было труднее, чем обычно — неловкие пальцы тряслись — давно он не пил, сказывается. Бранясь, Сандор облачился во все свои тряпки (аккуратно сложенные на скамейке у погасшего очага) и покинул свое временное убежище. В коридоре ему встретилась младшая — теперь уже не мальчишка, но вполне ладная девица.

— А вот и ты, Пес! Жив? Однако, ты стал еще гаже - и старше. Тебя там ждут.

— Жив. Что, хочешь завершить начатое? — пробубнил Сандор, оглядывая ее. - Девчонка все еще носила дурацкую зубочистку вместо меча. За поясом торчал смутно знакомый валирийский кинжал.

— Нет, — бесстрастно сказала Арья. — Я вычеркнула тебя. Да и ты уже не пес, сдается мне.

— Ну это кому как.

— Догадываюсь. Но мне ты не враг. Легче оставить тебя в живых — как тогда…

— Теперь я не буду тебя просить. — отпарировал Сандор. — Незачем.

— Это понятно, — Арья вдруг улыбнулась — едкой всезнающей улыбкой, и Сандору стало не по себе. — Но по дружбе — всегда пожалуйста. Когда тебе надоест играть в рыцаря — я к твоим услугам.

— Иногда в этой жизни появляется смысл…

— Иногда этот смысл отнимают, едва он появится. Не раскатывай губу, Пес. У всех у нас есть свое предназначение.

— И?

— Твое — не здесь. Найдется, кому ей греть постель.

— Откуда ты…

— Девочка повзрослела. Счастливого пути на юг!

Она тихо прошла мимо и не обернулась. Пес пожал плечами и поплелся во двор — искать, чем похмелиться и понять, куда засунули его лошаденку.

— Леди Винтерфелла жалует вам коня, сир. — Мальчишка вел под уздцы вороного — тот был почти как Неведомый.

— Я не… — Сандор махнул рукой. — За что?

— За верную службу нашему общему делу.

— А сама она где?

— Не могу знать, сир. Велено было передать.

Конь фыркнул, косясь на нового хозяина. И то дело — до Королевской Гавани тащиться не ближний свет. Драконья королева уже улетела на свою каменюку. Их путь лежал на юг — везти Ланнистерше подарок, как и было договорено между самыми нелепыми братьями Вестероса: одноруким Цареубийцей и Бесом-отцеубийцей.

Она нашла его выходящим из трапезной. Есть не хотелось, но Сандор заставил себя проглотить несколько кусков подсохшего пирога, под мрачными взглядами парнишки, что когда-то таскался за Бриенной с Тарта.

— Ты едешь?

— Да.

— Получил подарок?

— Он похож на Неведомого. Спасибо.

— Я подумала, тебе понадобится. Что ж… Прощай. — Санса смотрела на него с улыбкой, и Сандору показалось, что она стала выше ростом. Или он уменьшился?

— Прощайте миледи, было приятно… повидаться с вами.

— Что ж так формально?

— Мы не в твоей спальне. — буркнул Сандор. — Помнишь?

— Помню. Но… — Она встала на цыпочки и поцеловала его. Неумело, жадно. От растерянности, Сандор не успел среагировать — оттолкнуть ее, отстраниться — и ответил на поцелуй.

— Слишком щедро для бывшего Пса, миледи.

— Бывшая леди Болтон любит собак — с некоторых пор, — цинично улыбнулась она.

— Я запомню это. Прощай.

Он вышел не оборачиваясь. Конь прядал ушами и нервничал, глядя на кибитку с мертвяком. Джон Сноу проводил их с балкончика, где вчера они с Сансой — с леди Винтерфелла — так мило беседовали. Ворота за уезжающими закрылись с жалобным скрипом. С неба опять полетел легкий, как пух, снег. Сандор поежился. Их путь лежал на юг, хотя ему казалось, что они опять едут за Стену — севернее некуда. Лето осталось позади, их плечи кутала так долго обещанная Старками зима.
 
Последнее редактирование:

fiolent

Межевой рыцарь
Санса молодец... наверное, это жуть как сложно, заставить себя переступить и принудить тело ...
И невозможно вступить в новый брак и понимать, что подсознание не даст быть с мужем, страх новых отношений, неудачи в этих новых отношениях...

Нужна своего рода "освободительная тренировка", как бы жутко это не звучало.

А так она доверилась тому, кто ее когда-то защищал. И кто уедет далеко и чье имя никогда не будут связывать с ее именем.
 

Maellon

Межевой рыцарь
Санса молодец... наверное, это жуть как сложно, заставить себя переступить и принудить тело ...
И невозможно вступить в новый брак и понимать, что подсознание не даст быть с мужем, страх новых отношений, неудачи в этих новых отношениях...

Нужна своего рода "освободительная тренировка", как бы жутко это не звучало.

А так она доверилась тому, кто ее когда-то защищал. И кто уедет далеко и чье имя никогда не будут связывать с ее именем.
Как то так, да. Эпизод, терапия - возможно, необходимая обоим. А после такого опыта, имхо, надо сильно себя прогнуть, чтобы решить сделать этот шаг вперед.
 

fiolent

Межевой рыцарь
Maellon , Единственный вопрос....
У Вас в фанфике относительно нормальная Арья. Не то Нечто-Никто, что в 6 серии ( не описать словами этот образ просто).
спойлер
И у Вас вполне живой Мизинец...я поняла, что сестры начнут общаться нормально после казни Мизинца в 7 серии.
вроде как и "подарок"-информация от Пса нужны в истории.
Или с Вашей т.зр. Арья в 6 серии троллит Сансу?
 

Maellon

Межевой рыцарь
Maellon , Единственный вопрос....
У Вас в фанфике относительно нормальная Арья. Не то Нечто-Никто, что в 6 серии ( не описать словами этот образ просто).
спойлер
И у Вас вполне живой Мизинец...я поняла, что сестры начнут общаться нормально после казни Мизинца в 7 серии.
вроде как и "подарок"-информация от Пса нужны в истории.
Или с Вашей т.зр. Арья в 6 серии троллит Сансу?
Да, я ее смягчила. Арья в шестом меня пугает - хотя смешно, как она
петушится в слитой серии. Тут возраст и максимализьм вылезает. Санса кажется мне куда мудрее. А профи-убийца с комплексами скандального подростка - мамадорогая. Надеюсь, она вспомнит обещание папе и не станет "прошивать" сестру. Мне кажется - троллит. И пугает, на всякий пожарный. Арья разучилась доверять людям. А Сансе она вообще никогда не доверяла, имхо.
 

Maellon

Межевой рыцарь
И у Вас вполне живой Мизинец...я поняла, что сестры начнут общаться нормально после казни Мизинца в 7 серии.
вроде как и "подарок"-информация от Пса нужны в истории.
ну вот да. Инфа от Пса нужна. Хотя, по моему мнению, и Бран в курсе. Но Бран себе на уме - от слова "совсем". Поделится ли знаниями? Пес уж точно менее сдержан. Я тоже полагаю, станут общаться. Но Сансе нужен формальный предлог, чтобы от него избавиться. Ну вот и.
 

Морской анемон

Знаменосец
Maellon , я обычно читаю вас молча, но на этот раз хочу высказаться.

Знаете, в чем признак по-настоящему хорошего автора? Он не оставляет равнодушным. Вы - определенно хороший автор. Ваши сансаны цепляют, что-то нравится, что-то нет, что-то ложится на сердце, а что-то раздражает, с чем-то соглашаешься, а с чем-то хочется поспорить.

От этого мини у меня такое же сложное впечатление, и, тем н менее, мне кажется, он у вас один из лучших. В какой-то момент я поймала себя на том, что герои говорят у меня в голове голосами сериальных актеров и имеют их внешность, а значит - вы попали в цель. Фик прекрасен тем, что заполняет некую лакуну, дает версию событий, которых не будет в сериале, но которые отлично укладываются в логику персонажей.

Да, я тоже думала о том, как могла бы выглядеть эта "пропущенная сцена". Возможно, я сделала бы ее более романтичной и не такой безнадежной. Возможно, я ограничилась бы молчаливым диалогом двух взглядов и более ничем. Но вот это ощущение освобождения от прошлого и правильности происходящего - оно, конечно, удалось вам на сто процентов. А еще мне показалось, что Сандор хотел бы немого по-другому, но он понимает, что Санса уже так не может - или еще не может.

В общем, спасибо вам.
 

Maellon

Межевой рыцарь
Maellon , я обычно читаю вас молча, но на этот раз хочу высказаться.

Знаете, в чем признак по-настоящему хорошего автора? Он не оставляет равнодушным. Вы - определенно хороший автор. Ваши сансаны цепляют, что-то нравится, что-то нет, что-то ложится на сердце, а что-то раздражает, с чем-то соглашаешься, а с чем-то хочется поспорить.

От этого мини у меня такое же сложное впечатление, и, тем н менее, мне кажется, он у вас один из лучших. В какой-то момент я поймала себя на том, что герои говорят у меня в голове голосами сериальных актеров и имеют их внешность, а значит - вы попали в цель. Фик прекрасен тем, что заполняет некую лакуну, дает версию событий, которых не будет в сериале, но которые отлично укладываются в логику персонажей.

Да, я тоже думала о том, как могла бы выглядеть эта "пропущенная сцена". Возможно, я сделала бы ее более романтичной и не такой безнадежной. Возможно, я ограничилась бы молчаливым диалогом двух взглядов и более ничем. Но вот это ощущение освобождения от прошлого и правильности происходящего - оно, конечно, удалось вам на сто процентов. А еще мне показалось, что Сандор хотел бы немого по-другому, но он понимает, что Санса уже так не может - или еще не может.

В общем, спасибо вам.
Мне очень приятно это слышать. Фик был написан именно первым впечатлением, возникшим от просмотра несчастной слитой серии - на одном дыхании, чего у меня давно не было. Рада, что смогла поделиться им с другими - и не рада, потому что впечатление было тяжелым.

Вот интересно то, что обычно я отталкиваюсь от канона - какого бы то ни было, а особенно сериального, но тут и стилистически, и даже представляя себе героев, старалась следовать канве и выбранным актерам. Приятно, что это чувствуется - значит, я не так безнадежна.

Да, это именно заполнение лакуны - с полным пониманием невозможности такой сцены в каноне - вероятно, поэтому и захотелось. Это даже не надежда - это намек на нее: отблеском свечи, изменившимся направлением ветра, полувздохом.

Да, ну конечно он хотел бы по-другому - но приходится брать, что предлагают. Или давать то, в чем отчаянно нуждаются - это, имхо, тот самый случай.

Вам спасибо за отзыв!
 

Hiilda

Рекрут
Maellon , можно я вам тут оставлю многабукаф?
Я почти не читаю фанфики по плио и особенно не люблю сансан. Эту вашу работу я пришла читать по рекомендации только затем, чтобы сделать приятно рекомендующему, и уговаривала себя, что мини - это ненадолго, можно и потерпеть))
А теперь я жалею, что это не макси. Это оказался один из лучших фиков ever.
Он совершенно канонный, персонажи в нем ровно такие, какими мы их видем на экране - и в то же время это не просто лишние сцены в дополнение к сюжету, тут герои раскрываются глубже.
Вы избежали инерции, которая, я думаю, еще долго будет заставлять фикрайтеров-поклонников этого пэйринга считать, что, встретившись, они снова должны будут превратиться в наивную юную дурочку и всех ненавидящего битого жизнью циника, которыми они были за пять лет до этого. А у вас я вижу молодую женщину - сильную, уверенную в себе, но совершенно не уверенную в будущем всех и всего, что ей дорого, прямо сейчас находящуюся в состоянии колоссального стресса, но не позволяющую себе расслабиться. И мужчину - куда более сложного и объемного, чем тот беспросветно травмированный Сандор первых томов/сезонов, который, кроме своей травмы, вообще ничего не видел.
У вас очень правильно выдержан баланс между циничным и романтичным. Чуть больше романтики - и получилось бы неправдоподобно. Чуть больше цинизма - и было бы невдохновляюще)) И даже когда вы придумывали финал, он оказался не жульническим, с толстым намеком на хэппи-энд, а по-честному открытым.
И герои себя ведут именно так, как должны - и в целом, выбирая стратегию поведения, и каждую минуту, в каждой фразе. Это правильно, что вся постельная сцена оплетена разговором о политике - что называется, время у них такое. (И при этом, кстати, вам удалось так точно и аккуратно описать секс - вроде бы скупо, без всех этих упоенных фиксирований, у кого что затвердело и стало чувствительным, но, когда читаешь, веришь каждому образу, и мурашки бегут).
И отдельно прекрасно то, что при всем при этом все-таки иногда через всю их не только внешнюю, но и вполне искреннюю внутреннюю сдержанность все-таки проглядывают те Пташка и Пес, которыми они были когда-то давно.
Да, и спасибо вам за метафору брошенного камня. Я все никак не могла придумать, зачем он стал его кидать и что бы это значило.
 

Maellon

Межевой рыцарь
Maellon , можно я вам тут оставлю многабукаф?
Я почти не читаю фанфики по плио и особенно не люблю сансан. Эту вашу работу я пришла читать по рекомендации только затем, чтобы сделать приятно рекомендующему, и уговаривала себя, что мини - это ненадолго, можно и потерпеть))
Ой, пожалуйста! От нечитающего сансан - нечитающему сансан привет! Я вот тоже только по рекомендации - или ужа совсем от нечего делать...

А теперь я жалею, что это не макси. Это оказался один из лучших фиков ever.
Тронута, благодарю. Впрочем, сдается мне, что фик-то и хорош своим небольшим размером. Совершенно нетипичный для меня формат. Я мастер "мысью по древу", хе-хе.

Он совершенно канонный, персонажи в нем ровно такие, какими мы их видем на экране - и в то же время это не просто лишние сцены в дополнение к сюжету, тут герои раскрываются глубже.
Канонный, да - потому что писала не отходя от кассы - пока отсебятина не наползла. Рада, что удалось.

Вы избежали инерции, которая, я думаю, еще долго будет заставлять фикрайтеров-поклонников этого пэйринга считать, что, встретившись, они снова должны будут превратиться в наивную юную дурочку и всех ненавидящего битого жизнью циника, которыми они были за пять лет до этого.
Как это прекрасно - и точно! Именно за это избегаю сансана - приелись архетипы. Просто уже непонятно, что можно сказать по этому поводу, чесслово. Мне поэтому и захотелось написать постканон-пропущенную сцену, потому что "здесь и сейчас" герои были особенно интересны, такие, какими я их увидела и ощутила.

А у вас я вижу молодую женщину - сильную, уверенную в себе, но совершенно не уверенную в будущем всех и всего, что ей дорого, прямо сейчас находящуюся в состоянии колоссального стресса, но не позволяющую себе расслабиться. И мужчину - куда более сложного и объемного, чем тот беспросветно травмированный Сандор первых томов/сезонов, который, кроме своей травмы, вообще ничего не видел.
Да. Это именно то, что я хотела передать. Нынешняя Санса мне импонирует куда больше: метаморфозы, рост, умение держаться - и то, что за этим кроется. Сандор - "я старый травмированный солдат и не знаю слов любви" тоже уже достал. Я с интересом слежу за ним последние два сезона и все жду - куда это приведет.

У вас очень правильно выдержан баланс между циничным и романтичным. Чуть больше романтики - и получилось бы неправдоподобно. Чуть больше цинизма - и было бы невдохновляюще)) И даже когда вы придумывали финал, он оказался не жульническим, с толстым намеком на хэппи-энд, а по-честному открытым.
Я старалась. Цинизм имеется - но я старалась выдержать его поверхностным. Оба привыкли за ним прятаться, и у каждого он свой. Романтика - ну не до розовых сопелек там, война на выживание грядет. Я вижу так и, размышляя над, все думала - а как бы вышло бы, случись оно? Мне кажется, это именно такой "терапевтический" эпизод - оба в нем нуждались перед грядущим - а надо откуда-то силы брать? Ну из ненависти - мы все видели, что бывает, когда от дури камушки бросаешь, потому что чешется ВЕЗДЕ. Хорошее топливо, горит ярко, но недолго. Мне стало жаль героев - потому что безнадежно как-то складывается...

И герои себя ведут именно так, как должны - и в целом, выбирая стратегию поведения, и каждую минуту, в каждой фразе. Это правильно, что вся постельная сцена оплетена разговором о политике - что называется, время у них такое.
Ну вот же ж. Может, и хотели бы забыться - а фиг. Жизнь и реалии подпирают, время не замедляется, так что когда есть - тогда и обсуждают.

(И при этом, кстати, вам удалось так точно и аккуратно описать секс - вроде бы скупо, без всех этих упоенных фиксирований, у кого что затвердело и стало чувствительным, но, когда читаешь, веришь каждому образу, и мурашки бегут).
Ой, боги упаси! Я страсть как не люблю эти пособия по интиму - либо смешно, либо противно. Имхо - чем больше оставляешь за кадром, тем лучше работает фантазия у читателя. Недаром мягкая эротика гораздо чувственнее порнухи - не тем, что показали, а тем, что скрыли.

И отдельно прекрасно то, что при всем при этом все-таки иногда через всю их не только внешнюю, но и вполне искреннюю внутреннюю сдержанность все-таки проглядывают те Пташка и Пес, которыми они были когда-то давно.
Вот тут очень дозировала - ибо те же отсылы к прошлому - как яд. В малых дозах может и вылечить, в больших - безнадежно уморит текст. Герои изменились, прошли свой путь - но еще помнят, какими они были в начале. Как уж они эту исходную точку видят - в меру испорченности каждого. Та же Арья, на мой взгляд, гораздо больше презирает саму себя в детстве по причине неистребимого максимализма, что доказывает ее незрелость.

Да, и спасибо вам за метафору брошенного камня. Я все никак не могла придумать, зачем он стал его кидать и что бы это значило.
С этого все и началось - с этого образа. Ну неймется товарищу, что делать. Что-то изнутри не дает покоя. Вот мне и подумалось...

Низкий поклон за крайне интересный отзыв! Тем более лестно, что не из тусовки и вообще нелюбитель. Искренне рада была ответить.
 

Hiilda

Рекрут
Maellon , искренне рада была его написать. И прочитать ответ))
Кстати, это первый мой отзыв на фанфик (кроме тех, которые я давала приватным образом знакомому фикрайтеру, но они не совсем в счет).
Пожалуй, надо познакомиться с другими вашими произведениями, в которых мысью по древу))
 

Maellon

Межевой рыцарь
Maellon , искренне рада была его написать. И прочитать ответ))
Хорошо, когда пишется вот так легко и не надо вымучивать отзыв. Я особенно ценю такие комментарии.
Кстати, это первый мой отзыв на фанфик (кроме тех, которые я давала приватным образом знакомому фикрайтеру, но они не совсем в счет).
Тогда тем более. Отличный вышел отзыв, респект и спасибо!
Пожалуй, надо познакомиться с другими вашими произведениями, в которых мысью по древу))
Там совсем мысью. Или мысию, как мне тут сообщили в одной беседе. ООС и AU - такое, что впору клепать оридж из текста. Впрочем, милости прошу!
 

Леди Джоанна

Наемник
Прочитала целых два раза! Очень понравилась сама идея "вставленного фрагмента", не нарушающего общую канву сериала. И при этом Вы позволяете "посмотреть" на показанные события глазами конкретного персонажа, в контексте его жизненного опыта и образа мыслей. Здорово, что центральная, детально прорисованная тема Сандора и Сансы как оправой оплетена слегка намеченными линиями или брошенными вскользь упоминаниями о других персонажах. Все это создает среду, в которой очень органично "живут" главные герои. А сами они вышли убедительными и узнаваемыми: изменившимися, во всех смыслах повзрослевшими, и при этом - живыми и не сломленными. Сцена близости получилась очень волнующей и трогательной, может быть, оттого, что оба понимают: такое возможно только единожды... Спасибо Вам!
 

Maellon

Межевой рыцарь
Прочитала целых два раза! Очень понравилась сама идея "вставленного фрагмента", не нарушающего общую канву сериала. И при этом Вы позволяете "посмотреть" на показанные события глазами конкретного персонажа, в контексте его жизненного опыта и образа мыслей. Здорово, что центральная, детально прорисованная тема Сандора и Сансы как оправой оплетена слегка намеченными линиями или брошенными вскользь упоминаниями о других персонажах. Все это создает среду, в которой очень органично "живут" главные герои. А сами они вышли убедительными и узнаваемыми: изменившимися, во всех смыслах повзрослевшими, и при этом - живыми и не сломленными. Сцена близости получилась очень волнующей и трогательной, может быть, оттого, что оба понимают: такое возможно только единожды... Спасибо Вам!
Благодарю за отзыв! Приятно, что эта работа еще вызывает интерес - мне казалось, это чисто сериальное произведение ) У меня оно написалось по впечатлениям серии, хоть мне не свойственно писать по канону - какому бы то ни было. Я старалась передать характеры так, как увидела и прочувствовала на тот момент - просто экстрополировала их на вариант "пропущенной сцены" , стараясь сильно не грешить против логики. Я не вижу героев сломленными. Побитыми жизнью да, во многом поменявшими мировозрение - возможно, но не сломленными. Это, пожалуй, и стало лейтмотивом текста. Рада, что вам работа понравилась!
 
Сверху