1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейенерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Гет Фанфик. Первый камень

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Maellon, 17 авг 2017.

  1. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Название: Первый камень
    Фандом: сериал
    Автор: Maellon
    Ссылка на оригинал: (если перевод): не перевод
    Бета:
    Категория: гет
    Размер: мини
    Пейринг/Персонажи: Сансан
    Рейтинг: NC-17
    Жанр: драма, ангст, AU
    Предупреждения: AU, OOC
    Краткое содержание:

    После просмотра слитого эпизода неожиданно написалось. Постканон, шестая серия седьмого сезона. Кусок, выдранный из контекста сериала: зарисовка от лица Сандора по пути из-за Стены и его встреча с Сансой, леди Винтерфелла.
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
    Статус: закончен

    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 23 авг 2017
    Вдекрете:) нравится это.
  2. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Посвящение:
    Дуракам, что непременно рискнут его бросить

    Путь из Восточного Дозора казался бесконечным. Мертвяк в лодке шебуршился и подвывал, за что Клиган — развлечения ради — долбал его кулаком. На корабле пару разлучили — скулящую тварь сунули в темную комнатушку за камбузом, а Клигану дали каюту — грязную и воняющую не то нужником, не то протухшей рыбой, но отдельную. Никто не доставал его, никто ни о чем не спрашивал. От качки мутило, ром, что достался ему от безумца Тороса горчил во рту и отдавал пеплом. Возможно, безумцем был он сам. Чего ради бывший Пес Ланнистеров во все это ввязался? Сандор и сам не знал, но полагал — кривясь от собственной глупости — что ради высших целей.

    Перерождение началось где-то между каменистым ущельем Долины, где его бросила зловредная волчица, красной нитью — огнем или кровью? — протянулось через редкую светлую полосу его дней времен строительства Септы. Тогда существование перестало казаться предсумеречной зоной — он почти на это повелся — чтобы закончиться одной из самых мрачных ночей в жизни Клигана. Уже не Пес — тот бы залил мерзкие картинки повешенных винной кислятиной и утопил бы в болоте, куда до этого отправлялись прочие гнусности: трупы, случайные шлюхи, утренние бдения после попойки. Но вместе с собачьим шлемом ушло безразличие — призраки донимали Клигана пустыми ночами, а впереди них шел Старший брат: вещающий про богов и неисповедимые пути. Если они и не закончили с Сандором Клиганом, то это, скорее было зловещим пророчеством, а не возможностью очищения.

    Потом был огонь. Треклятый Рглор нашел ненавистную слабину в почти сошедшей на «нет» душе Сандора. Если бы не та хижина — не девчушка в руках отца — ничего бы не случилось. С этого зрелища внутри что-то обломилось и потекло. Зима близко — как твердили твердолобые Старки — а ледяная Стена, до сих пор надежно укрывавшая нерыцаря от мира и от его самого, неудержимо ломалась. В голове все мешалось: ночные похороны сгубленного им семейства — трупы на руках были так легки, словно это вязанка хвороста, а не бывшие люди — хитрые взгляды одноглазого Берика и пропойцы Тороса и долбаное видение в огне — завершающим аккордом.

    Что он видел, Сандор и сам не разумел, но языки пламени, на которые он так не любил смотреть, вдруг сложились в тонко вытканные фигуры, рыжина и белизна подернулись синью, и вдалеке он увидел Стену, за ней вытянутый силуэт уходящей в изморозь облаков горы и в отдалении — черные змеи тысяч ползущих вперед тел: войско Короля ночи. Тогда он с ужасом осознал, что есть на свете и иные силы — помимо овец и убийц — силы, что могут навечно положить конец всему известному миру. Клиган долго не мог разобраться, что чувствовал по этому поводу. Одно было ясно: ему не все равно. Хотя бы потому что у него еще были неразрешенные долги.

    Все остальное слилось в непрерывный кошмар. Клиган впервые узнал, что холод кусает больнее огня — за Стеной было люто и страшно. Воины вокруг него молчали, кривились, но шли вперед. У каждого из них была байка, в которую верить: у Сноу, новоявленного Короля Севера (он напомнил Клигану нудного Неда Старка, помешанного на справедливости и подобной чуши и сполна заплатившего за этот высокопарный бред) — те же благородные цели, что у покойников-Старков: спасти, защитить, сохранить. Клигану показалось, что там замешана баба — уж не Мать ли Драконов с ее огнедышащими детками? Уж больно мечтательно-отрешенное лицо было у бастарда Винтерфелльского, когда они топали вперед, по скрипящим синим снегам. Джорах, сын Джиора (в отношения этого самого изгнанника со Сноу Сандор решил не вникать — слишком сложно) перся чтобы что-то доказать не то своей королеве, не то самому себе, морщась от холода и прикрывая вечно печальную, со следами сошедшего загара физиономию от укусов безжалостного ветра.

    Берик и Торос были безумны, как любые фанатики — но с ними, пожалуй, было веселее — Клиган забывал, что он уже не Пес и временами зубоскалил с пропойцей из Мира в прежней манере. Рыжебородый здоровяк-одичалый вызывал у него зубовный скрежет: как мастью, так и воздыханиями по страшенной бабище с острова Тарт, чуть было не отправившей Клигана в пекло.

    Коренастый чернявый паренек напомнил Клигану юного Роберта Баратеона — и так оно и оказалось, судя по перебранкам остатков Братства без Знамен с юнцом. Тот горячился и плевался ядом в Тороса и Берика — ведьмы, продажи, пиявки и прочий вздор. Роберт умел и любил плодить бастардов — это было доподлинно известно, но выжил после Серсеиных происков только этот петушок с подобием папашиного молота.

    Клигану было все равно, что тащило эту разношерстную компанию все дальше на север. Он хотел посмотреть, чем все закончится — а то, что надвигалось на них, такой надежды не оставляло. Впервые в глубине огня, в протухшей хижине ограбленного мужлана он почувствовал жизнь — а впереди была только смерть. Это Клиган помнил, даже когда дышать через буран было невозможно, когда ноги подгибались под напором ледяного ветра. Было в этой схватке что-то от доли самоубийцы — а что-то от подвигов древних глупых героев, про которых ему в детстве рассказывала кормилица, про которых так любила петь нежная Пташка из золотой Джоффриной клетки.

    По кратким обменам новостями в дурацкой компании, Клиган понял, что Пташка вышла замуж, овдовела и теперь ждала возвращения брата-бастарда в родной дом. Леди Винтерфелла, жена двух чудовищ, до ужаса живучая Санса Старк. Как тесно сплетается канва судьбы! Во время кратких тоскливых привалов Сандор пытался свести все воедино и сбивался: в Вестеросе все перепуталось, и самое простое было разрубить этот дикий комок, а не распускать нить за нитью.

    Возможно, Король Ночи был кстати. Сандору было неприятно думать, что наследница Таргариенов будет чем-то лучшим. Все короли (не говоря уж о королевах) одинаковы: Железное Седалище тянуло их к себе, изменяло и калечило и по сути, и по духу. Таргариенов хитросплетение мечей под жопой довело до сумасшествия — но Король Ночи, возможно, слишком умен для этого мира -поэтому покончит со всем разом. Сандору никогда не нравились шибко умные — поэтому он не жаловал Мизинца, по слухам, подвизавшегося с леди Старк. Неужто Пташка взяла его в любовники? Думать об этом было мерзко — так же мерзко, как прежде представлять ее в постели с Джоффри. Впрочем, его вмешательство ни к чему не привело — брак с Бастардом Болтонским был закреплен, девушка стала женщиной, а, следовательно, и сожалеть тут не о чем.

    Сандор глотнул еще рома и поперхнулся. В голове твердо засела мысль заехать в Винтерфелл и ткнуть в изящные ножки Сансы Старк мертвяка. Еще один этап воспитания. Заодно, возможно, будет больше ценить брата — хотя, королевы драконов, на взгляд Сандора, вполне хватит с лихвой. Лед и Пламя сошлись — Таргариен все время сидела у постели Сноу, и чем там занимались эти двое, известно было только Рглору. И, возможно, Королю Ночи…

    Решено было, все же, заехать в унылый Винтерфелл. Там уже собралось все растерянное семейство Старков: сломанный мальчик, мелкая злыдня, вернувшаяся не то из Эссоса, не то из какой-то южной преисподней (мысль встретиться с ней забавляла Сандора — любопытно, что выросло из чумазой колючки с ее «списком») и, конечно, леди Винтерфелл, вдова Болтона, несостоявшаяся жена карлика Ланнистера. Ждали Джона Сноу чтобы устроить гребаное семейное воссоединение. Дейенерис рвалась на Драконий камень, в свое фамильное гнездо — север не радовал ее, особенно в надвигающуюся зиму. Сандор редко встречал кого-то из команды добытчиков мертвяка на борту. Да и он не желал этого — что ему за дело до их лордовских заморочек? Он пил ром покойника, смотрел на туманное море за кормой, пил еще, заливая долбящее в обожженный висок чувство вины и ощущение собственной никчемности. Цель достигнута, мертвяк был добыт. Сколько жизней на него было положено — не имело значения. Озарение не снизошло, а у Сандора прибавилось ночных кошмаров и седых волос, словно метель навечно прилипла к патлам.

    Они причалили в Белой Гавани и двинулись в Сторону Винтерфелла: Таргариен летела на своей страхолюдине, раненый Джон ехал в повозке. В отдельной кибитке волокли стонущего солдата армии Иных. Конь не хотел его везти, пока возница не прошелся по спине мерина кнутом. Сандор тащился на волосатой северной лошаденке и с тоской вспоминал Неведомого.

    В Винтерфелле все было иначе, чем тем потерянным где-то обрывком самого долгого лета. Внутри замка кипела работа: ковались зимние доспехи, прибывали запасы, латались дыры после Битвы Бастардов. Леди Винтерфелла мрачно преклонила колено перед Матерью Драконов. Пташка заматерела и по манерам больше напоминала Серсею: красивая, рыжая, самодовольная самка. Сандор держался в стороне: незачем ему было лезть вперед. Он не лорд, не рыцарь, не спаситель человечества. Еще один отброс, дезертир из Королевской Гавани — сколько их, таких?

    Номер, впрочем, не прошел. Пташка была ненаблюдательна до смешного, словно ей на красивые глаза надели шлем без прорези. Слепая, глухая и тупая — как все обитательницы клеток в темных углах господских опочивален. Леди Болтон холодно прищурившись, оглядела толпу оборванцев, пришедших за братом и его новой королевой. Заметив Клигана, она на мгновенье подняла тонкую бровь и едва заметно улыбнулась. Сандор готов был поклясться, что ухмылка была точь-в-точь Мизинцева. Сам поганец ютился где-то за челядью, хитрым взглядом изучая вновь прибывших. Арья колено не преклонила — да ее и не приметили сразу. Сломанный Брандон Старк сделать этого не мог — водруженный на седалище с колесами , он просто смотрел: еще холоднее и отстраненнее, чем его сестра. Сандору он напомнил скорее Короля Ночи, чем живого мальчишку, сновавшего сто лет назад промеж повозок и коней Роберта. Все обнялись — кому положено было обняться. Королеве, принявшей клятвы верности, был предложен хлеб и мед — встреча состоялась.

    Сколько он выпил, Клиган не помнил. Он предпочел тянуть вино в одиночестве, на холоде пустынного двора, где бестолково слонялись часовые.

    — Вот мы и встретились.

    — Вдовство вам идет, миледи.

    Она научилась ходить бесшумно — как кошка. Пташка стала выше, соблазнительнее, ярче. На Клигана пахнуло чем-то сладковатым: то ли маслом, то ли еще какой-то бабьей дрянью —а еще медом и морозной свежестью. Санса встала рядом, молча глядя на падающий в ночи снег.

    — И что вам не сидится со всеми, сир?

    — Седьмое пекло, ну сколько можно повторять…

    — Я помню. Вы не сир. И уже не Пес, — по лицу Сансы скользнула та самая змеиная улыбка. — Кто же вы теперь?

    — Никто.

    — Никто… Есть у нас уже никто… — лицо Сансы дрогнуло. — Я слышала, вы путешествовали с моей сестрой?

    — Было дело, да. Вот поэтому… В этом зале слишком много знакомых. Хороших и не очень… Меня тошнит от семейных воссоединений.

    — Могу понять, — кивнула Санса. — И что — со своим семейством еще не покончили?

    — Пока нет. Но не оставляю надежд... — хмыкнул Клиган и приложился к меху с вином.

    — Это хорошо. Надежда дает силы жить. Надежда отомстить… — в лице ее что-то изменилось, словно красивая оболочка была только маской, а под ней прятался монстр.

    — Хотите выпить, миледи?

    — Нет, благодарю, — вежливо помотала она головой, от чего облако волос, свободно лежащих на плечах, взметнулось, смешиваясь с порхающими снежинками. Огонь и лед... — Я предпочитаю ясную голову.

    — Я тоже так думал. Но сегодня… Слишком…

    — Много знакомых? — она обернулась и посмотрела сквозь него. Решительно, эта женщина была ему неизвестна — и от того не менее притягательна.

    — Воспоминаний…

    — Как вам ваша новая королева, миледи? — чтобы отвлечься от скользкой беседы сменил тему Клиган.

    — Я не хочу об этом говорить. Одно ясно — лучше она, чем Серсея.

    — Это да. Приятно то, что хуже дальше некуда. А о чем же вы пришли говорить? О прошлой семейной жизни?

    Она поежилась, словно ее ударили.

    — А вы жестоки. Не припомню, чтобы Пес был жестоким.

    — У вас короткая память — как у всех Пташек. Пес был убийцей. Помните свой урок?

    — Помню. Я усвоила его, — опять эта жуткая ухмылка, неприятно кривящая красивые губы. — Вы не представляете, какой хорошей ученицей я была.

    — Да уж. Я заметил. Только вот чьей — непонятно. Или даже понятно…

    — Вы о Мизинце? — Санса посерьезнела. — Он был рядом, когда это было необходимо. Когда все покинули меня — и вы, кстати, тоже.

    — Не он ли выдал вас замуж за Бастарда Болтонского? Или вы запамятовали?

    — Я ничего не забываю. — глухо ответила она. — И держу своих врагов при себе. Так безопаснее.

    — И правильно делаете, миледи, — кивнул Клиган. Вино почти кончилось, а разговор стал ему надоедать. — Мне жаль.

    — Кого вам жаль? — резковато спросила Санса.

    — Вас. То, что с вами сотворили… Вам чертовски не везет с мужьями, миледи. С женихами и с мужьями. Не надо было вам ехать на юг. Там одно дерьмо.

    — Дерьмо — оно везде, — горько и ехидно сказала она. — В этом я уже убедилась.

    — Вы знаете, я никогда не был поборником насилия — над женщинами. Легче заплатить — и слаще, пожалуй. Когда-то я сказал вашей сестре, что жалею, что не взял вас тогда, после битвы при Черноводной, — Санса метнула на него удивленный взгляд. — На самом деле не жаль. Я рад, что не тронул вас. Это одна из немногих вещей, которыми я горжусь.

    — Которыми гордился Пес? — хмыкнула Санса.

    — Пес, скажем так, оставил их мне по наследству. Немного света во тьме.

    — Знаете, я сохранила ваш белый плащ. На какое-то время. — улыбнулась Санса. — Потом — после смерти Джоффри, я бежала и оставила его в Королевской Гавани. Мне было жаль его. Это был красивый жест. Прежней Пташке он понравился.

    — Это просто тряпка, Пташка. — она не имеет значения.

    — И чем вы заплатите мне, сир? — спросила Санса, уставившись на него в упор этими светлыми глазами — ледяными, как у Иных.

    — Что?

    — Королева Дейенерис отобрала у меня отцовский покой. Я только сейчас поняла, что мне негде спать. Приютите меня на эту ночь?

    Дважды просить не пришлось. Он взял бы ее прямо там — на деревянном балкончике, выходящем во двор, но по стенам все так же мерно прохаживались бесстрастные часовые.

    Они тихо прошли по пустынным полуразрушенным коридорам Винтерфелла. В прошлый раз комната была не в пример меньше. В этой — просторной и уютной — уже пылал очаг и имелась широченная кровать.

    — Хорошо у вас тут работают: все, что надо есть. — пробормотал Клиган, закрывая за собой дверь. Санса замерла посреди комнаты: стройная как статуя и такая же ледяная.

    — А что теперь?

    — Постой. Что с тобой делал этот твой муж? Не первый, второй. Первый, как я понял, решил проявить благородство.

    — Да. — Санса опустила голову. — А второй не решил. Легче ответить — что он со мною не делал.

    — Понятно. — Клиган подошёл ближе. Она все еще была хрупка и бесконечно далека от него — как тогда, в Королевской Гавани. Он отстегнул тяжелый меховой плащ — тот упал на засыпанный свежей соломой пол. Санса вздрогнула и отшатнулась. Трудно было начать — она боялась еще больше, чем тогда, в темной спальне, освещенной заревом дикого огня. Ну конечно — тогда она не знала. А теперь знает.

    Он поднял ей подбородок. Санса старательно отводила взгляд, занавешиваясь ресницами и кусая губу.

    — Зачем, Седьмое Пекло, ты позвала меня, если дрожишь, как олень под ножом?

    — Я не знаю. Я попыталась… Ты же знаешь — бросить первый камень так соблазнительно. — Санса метнула на него короткий взгляд, и Сандор вздрогнул. Теперь была его очередь отводить глаза. — Наверное, я не готова. Я не могу.

    — Ты никогда не будешь готова, девочка. Все в этой твоей голове — тут. — Он погрузил пальцы в ее волосы — золотой шелк, не скованный никакими застежками или плетениями. — Я знаю. Сам такой. Надо… Тебе от этого не избавиться вовек. Придется просто идти через огонь. Иначе — ты мертвец. Как тот, в подвале. Иначе и смысла жить нет. Проще сдаться бредущим с севера нелюдям. Если не хочешь — борись, Иные тебя побери!

    — Хорошо. — Она подняла глаза: в голубизне играл оранжевый отсвет пламени.

    - Можно?

    — Что?

    — Я не хочу… чтобы было, как тогда. Дело ведь не в боли — дело в унижении. Ты понимаешь меня?

    — Да, Пташка, я тебя понимаю. И каков твой план?

    — Я сделаю, как хочу. Просто стой — как стоишь.

    — Тяжеловато будет. Ты уж меня прости, но бабы у меня не было — я не знаю, сколько. Но я попробую.

    Он стоял, пока она расстегивала многочисленные застежки, отвязывала кожаные шнурки — зимняя одежда тяжела, но и она не грела за Стеной. Теперь Сандора словно сжигало изнутри, но он научился медлить. Если боги с тобой не закончили — значит все, что у тебя есть — терпение и время.

    Наконец, она добралась до рубахи. Сандор чувствовал себя глупцом перед ней, все еще в зимнем темном платье, как перчатка, облегающем уже не детские формы.

    — Снимешь?

    — Как хочешь, — покорно поднял руки Сандор. Стоило бы помыться — но такого подарка судьбы он никак не ожидал.

    — Что это? — Санса как пером легко провела пальцем по шее. Ногти чуть царапнули кожу.

    — Один хренов псих меня укусил. Спроси на досуге сеструху. Она меня даже лечить пыталась, — Сандор скривился, вспомнив, как волчонок промывала мерзкую рваную рану.

    А потом все гнусные картинки ушли. Она обняла его, и под жесткой кожей платья Сандор почувствовал горячую и волнующую плоть. Санса коснулась губами шрама на шее и шепнула:

    — Наверное, можно раздеть и меня. Только… Бережно.

    — Бережно. Да. — собственный голос звучал хрипло.

    — Не испорти платье.

    Он хотел было съязвить, что у леди Винтерфелла уж точно найдется запасное — но вдруг понял, что дело не в этом.

    Ни одна застежка не была сломана, ни одна завязка не порвалась. Сандор сам не ожидал от себя такой ловкости, тем более обмороженные руки все еще ныли после лютого ветра из-за Стены.

    Наконец, Санса осталась в одной рубахе. Ткань не скрывала очертаний ее тела, и это заводило Сандора еще больше. Со штанами он попытался справиться сам, дернул шнурок, выругался. Санса остановила его.

    — Не спеши. Я сама. У нас есть все время мира.

    — Ага. Пока мертвецы не притопают по наши души. Или твой братец не решит, что меня надо обезглавить собственноручно — по доброй традиции дома Старков.

    — Пока длится это ночь — это неважно. Никто не придет сюда.

    — А как же Мизинец? — Сандор вложил в голос как можно меньше сарказма, но получилось все равно ядовито.

    — Бейлиш? — спокойно пробормотала Санса, копошась с завязками. — Он хочет меня, да. Он хочет всего. Но беда в том, что я не хочу - никого. Не хотела — до сегодняшнего дня…

    — К Иным эти треклятые шнурки! Я же не обещал быть бережным со своей одеждой…

    — Я уже все.

    К счастью, от большей части облачения одичалых Сандор избавился на корабле — иначе бы они ковырялись до утра.

    — Хочешь снять рубаху? Или так…

    — Хочу. Представь, что это первая наша ночь. — прошептала Санса, пряча взгляд.— Что бы ты сделал?

    — Все. Но сначала раздел бы тебя — совсем. Всегда мечтал посмотреть, что там, под этими шелками…

    — Я больше не ношу шелков. — бесцветно сказала Санса.

    — Я заметил. Зима близко, да? Надо наращивать перышки…

    — Зима уже здесь. — На этот раз она взглянула ему прямо в глаза — снизу вверх. — Всем приходится согреваться.

    — За этим ты меня позвала? Греть тебя?

    — Да. Тебе это неприятно? — Санса положила ему руку на грудь. Ладонь ее была холодна, как лед, и Сандор вспомнил безжалостные пощечины метели за Стеной.

    — Нет места, где бы я хотел оказаться сильнее, чем здесь. Разве что в прошлом. В той спальне. Чтобы увезти тебя…

    Она перехватила его губы поцелуем. Дыхание ее было как летний ветер: мед, тепло, что-то далекое и забытое.

    Кровать казалась так далеко — словно им пришлось брести до нее через все заснеженные пустыни мира.

    Он больше не спрашивал разрешения — просто делал, что ему хотелось. Взглянув в ее лицо, Сандор заметил, что Санса опустила веки.

    — Открой. Ненавижу это.

    — Что? — Санса распахнула удивленные глаза, приходя в себя.

    — Ты до сих пор боишься на меня смотреть, Пташка?

    — Нет. Так проще… забыться.

    — Я не хочу, чтобы ты забывалась. Чтобы ты забывала. Все остальное — да. Это — нет. Любовь вслепую — это как трахаться со статуей.

    — Я поняла тебя. Обещаю больше не закрывать…

    Она сдержала обещание. Когда он вошел в нее — отгоняя от себя мысли, кто и что делал до него с этим восхитительно гостеприимным влажным лоном — то продолжал смотреть ей в лицо. Санса не забыла, и лишь испуганными бабочками дрогнули пылающие огнем ресницы.

    Их любовь была молчаливой и недолгой. Сандор оттягивал развязку сколько мог, но не сдержался и кончил, застонав ей в плечо и уже в сладкой темноте опустошения почувствовал, как дернулись под ним ее бедра, и вцепились в спину острые коготки. До чего-то они все-таки добрались.

    — Ну и что теперь, моя леди? — Санса лежала молча, отвернувшись к темному окну.— Прикажете убираться? Найти другую опочивальню?

    — Не зови меня леди, а не то я буду звать тебя сиром.

    — А как тебя звать? Пташкой?

    — Пожалуй. Пташка умерла…

    — Как и Пес, в этом случае.

    — Да. Но мне показалось, что часть ее сегодня ожила. Ровно на одну ночь.

    — Хорошо. Не хочешь быть леди — не надо. Леди скучны и ничего не понимают в любви. — фыркнул Сандор, откидываясь на подушку и увлекая за собой Сансу. — Будешь Пташкой. Хотя бы со мной.

    — Только с тобой.

    — Не зарекайся.

    — Я не зарекаюсь,— спокойно ответила Санса, кладя подбородок ему на грудь. — За этой дверью я — леди Винтерфелла. Я скорее всего выйду замуж. Возможно… Тирион — неплохой вариант. Лучше, чем Джоффри или Рамси. Ты же понимаешь?

    — Понимаю. Хочешь Беса — выходи за Беса. С ним не будешь скучать. Потом — не ты ли хотела рожать златовласых львов?

    — После того, что сотворил со мной Рамси, я не знаю, смогу ли вообще иметь детей. Да и к чему это все… Не о том надо заботиться теперь, — задумчиво сказала Санса.

    — Ничего он с тобой не сотворил. Не с твоим телом. — ответил Сандор. Думать об этом после всего было еще тяжелее. — Ты помнишь?

    — Да. Все в голове. Помню.

    — Умная Пташка. Чисти перышки. Готовься к следующему нужному семье союзу. — Теперь была его очередь отвернуться к окну. — Я что мог, то сделал. Не могу сказать, что это не доставило мне удовольствия… А теперь моя плата — для леди Винтерфелла.

    — Что?

    — Слушай. Мизинец… ты знаешь, каков он, полагаю?

    — Знаю, — насторожилась Санса. — Я же сказала…

    — Молчи. Щебетать будешь после. Он предал твоего отца — это ты тоже знаешь?

    — Н-нет… — Санса приподнялась на локте. Сандор отвел глаза, стараясь не смотреть на ее грудь — белую, с покрасневшими от недавней любви сосками — иначе хрен они поговорят.

    — Он. Что-то там было — про золотые плащи. Думаю, он обещал твоему отцу поддержку, возможно, людей — и в последний момент оказался на стороне Серсеи. Я видел это своими глазами — перед троном Джоффри. Мизинец приставил твоему папане нож к горлу — ехидный, смакующий свое предательство. Мне кажется, что лучшие мгновенья его жизни — моменты укуса. Тогда он счастлив — упиваясь беззащитностью и неготовностью противника. Тогда он кончает — ты поняла?

    — Да, я поняла. — Санса отодвинулась и прикусила костяшку пальца.

    — Что с этим сделать — сама сообразишь. Если надо засвидетельствовать сказанное перед этими северными петухами — я готов. Если они, конечно, поверят такому дезертиру и клятвопреступнику, как я. Если он тебе еще нужен — я готов молчать и дальше. Но теперь ты знаешь — выбор за тобой. Имей его, как хочешь. Думаю, леди Винтерфелла сама решит, как с этим справиться.

    — Леди Винтерфелла — нет. А леди Болтон — да. Спасибо. Плата была хороша. — Санса нагнулась и скользнула по лицу Сандора спутанной гривой. — Можешь сделать еще одно? В дополнение? В подарок?

    — Ну?

    — Обними меня. Я так устала… Кажется, что я не спала с того дня, как покинула Винтерфелл — сто лет назад…

    Он не хотел, чтобы она просила - ему следовало догадаться самому. Волосы ее пахли так же сладко, как и поцелуи: летом, далекими цветочными полями, свежестью. Сандор сам не заметил, как заснул.

    Утро разбудило его ветром, долбящим в ставни. Сансы не было — не было даже ее следа. Сандор задумался. Не было ли все случившееся просто пьяным сном?

    Внизу он заприметил собирающуюся в путь повозку. Мертвяк, судя по всему, уже был загружен. Во дворе зябко ежились бывший Десница Станниса и Джорах Мормонт. Неужели, едут?

    Одеться было труднее, чем обычно — неловкие пальцы тряслись — давно он не пил, сказывается. Бранясь, Сандор облачился во все свои тряпки (аккуратно сложенные на скамейке у погасшего очага) и покинул свое временное убежище. В коридоре ему встретилась младшая — теперь уже не мальчишка, но вполне ладная девица.

    — А вот и ты, Пес! Жив? Однако, ты стал еще гаже - и старше. Тебя там ждут.

    — Жив. Что, хочешь завершить начатое? — пробубнил Сандор, оглядывая ее. - Девчонка все еще носила дурацкую зубочистку вместо меча. За поясом торчал смутно знакомый валирийский кинжал.

    — Нет, — бесстрастно сказала Арья. — Я вычеркнула тебя. Да и ты уже не пес, сдается мне.

    — Ну это кому как.

    — Догадываюсь. Но мне ты не враг. Легче оставить тебя в живых — как тогда…

    — Теперь я не буду тебя просить. — отпарировал Сандор. — Незачем.

    — Это понятно, — Арья вдруг улыбнулась — едкой всезнающей улыбкой, и Сандору стало не по себе. — Но по дружбе — всегда пожалуйста. Когда тебе надоест играть в рыцаря — я к твоим услугам.

    — Иногда в этой жизни появляется смысл…

    — Иногда этот смысл отнимают, едва он появится. Не раскатывай губу, Пес. У всех у нас есть свое предназначение.

    — И?

    — Твое — не здесь. Найдется, кому ей греть постель.

    — Откуда ты…

    — Девочка повзрослела. Счастливого пути на юг!

    Она тихо прошла мимо и не обернулась. Пес пожал плечами и поплелся во двор — искать, чем похмелиться и понять, куда засунули его лошаденку.

    — Леди Винтерфелла жалует вам коня, сир. — Мальчишка вел под уздцы вороного — тот был почти как Неведомый.

    — Я не… — Сандор махнул рукой. — За что?

    — За верную службу нашему общему делу.

    — А сама она где?

    — Не могу знать, сир. Велено было передать.

    Конь фыркнул, косясь на нового хозяина. И то дело — до Королевской Гавани тащиться не ближний свет. Драконья королева уже улетела на свою каменюку. Их путь лежал на юг — везти Ланнистерше подарок, как и было договорено между самыми нелепыми братьями Вестероса: одноруким Цареубийцей и Бесом-отцеубийцей.

    Она нашла его выходящим из трапезной. Есть не хотелось, но Сандор заставил себя проглотить несколько кусков подсохшего пирога, под мрачными взглядами парнишки, что когда-то таскался за Бриенной с Тарта.

    — Ты едешь?

    — Да.

    — Получил подарок?

    — Он похож на Неведомого. Спасибо.

    — Я подумала, тебе понадобится. Что ж… Прощай. — Санса смотрела на него с улыбкой, и Сандору показалось, что она стала выше ростом. Или он уменьшился?

    — Прощайте миледи, было приятно… повидаться с вами.

    — Что ж так формально?

    — Мы не в твоей спальне. — буркнул Сандор. — Помнишь?

    — Помню. Но… — Она встала на цыпочки и поцеловала его. Неумело, жадно. От растерянности, Сандор не успел среагировать — оттолкнуть ее, отстраниться — и ответил на поцелуй.

    — Слишком щедро для бывшего Пса, миледи.

    — Бывшая леди Болтон любит собак — с некоторых пор, — цинично улыбнулась она.

    — Я запомню это. Прощай.

    Он вышел не оборачиваясь. Конь прядал ушами и нервничал, глядя на кибитку с мертвяком. Джон Сноу проводил их с балкончика, где вчера они с Сансой — с леди Винтерфелла — так мило беседовали. Ворота за уезжающими закрылись с жалобным скрипом. С неба опять полетел легкий, как пух, снег. Сандор поежился. Их путь лежал на юг, хотя ему казалось, что они опять едут за Стену — севернее некуда. Лето осталось позади, их плечи кутала так долго обещанная Старками зима.
     
    Последнее редактирование: 17 авг 2017
    D'arja, Нянька, Lorrena и 19 другим нравится это.
  3. fiolent

    fiolent Оруженосец

    Санса молодец... наверное, это жуть как сложно, заставить себя переступить и принудить тело ...
    И невозможно вступить в новый брак и понимать, что подсознание не даст быть с мужем, страх новых отношений, неудачи в этих новых отношениях...

    Нужна своего рода "освободительная тренировка", как бы жутко это не звучало.

    А так она доверилась тому, кто ее когда-то защищал. И кто уедет далеко и чье имя никогда не будут связывать с ее именем.
     
  4. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Как то так, да. Эпизод, терапия - возможно, необходимая обоим. А после такого опыта, имхо, надо сильно себя прогнуть, чтобы решить сделать этот шаг вперед.
     
    fiolent, Fleur-de-Liss, Sancha и ещё 1-му нравится это.
  5. Maellon

    Maellon Оруженосец

    По просьбам трудящихся название изменено, так как уже имело место быть в сансане
     
    Anemone и Fleur-de-Liss нравится это.
  6. fiolent

    fiolent Оруженосец

    Maellon , Единственный вопрос....
    У Вас в фанфике относительно нормальная Арья. Не то Нечто-Никто, что в 6 серии ( не описать словами этот образ просто).
    спойлер
    И у Вас вполне живой Мизинец...я поняла, что сестры начнут общаться нормально после казни Мизинца в 7 серии.
    вроде как и "подарок"-информация от Пса нужны в истории.
    Или с Вашей т.зр. Арья в 6 серии троллит Сансу?
     
    Maellon нравится это.
  7. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Да, я ее смягчила. Арья в шестом меня пугает - хотя смешно, как она
    петушится в слитой серии. Тут возраст и максимализьм вылезает. Санса кажется мне куда мудрее. А профи-убийца с комплексами скандального подростка - мамадорогая. Надеюсь, она вспомнит обещание папе и не станет "прошивать" сестру. Мне кажется - троллит. И пугает, на всякий пожарный. Арья разучилась доверять людям. А Сансе она вообще никогда не доверяла, имхо.
     
    Sancha, Fleur-de-Liss, fiolent и ещё 1-му нравится это.
  8. Maellon

    Maellon Оруженосец

    ну вот да. Инфа от Пса нужна. Хотя, по моему мнению, и Бран в курсе. Но Бран себе на уме - от слова "совсем". Поделится ли знаниями? Пес уж точно менее сдержан. Я тоже полагаю, станут общаться. Но Сансе нужен формальный предлог, чтобы от него избавиться. Ну вот и.
     
    Fleur-de-Liss, fiolent и Anemone нравится это.
  9. Морской анемон

    Морской анемон Знаменосец

    Maellon , я обычно читаю вас молча, но на этот раз хочу высказаться.

    Знаете, в чем признак по-настоящему хорошего автора? Он не оставляет равнодушным. Вы - определенно хороший автор. Ваши сансаны цепляют, что-то нравится, что-то нет, что-то ложится на сердце, а что-то раздражает, с чем-то соглашаешься, а с чем-то хочется поспорить.

    От этого мини у меня такое же сложное впечатление, и, тем н менее, мне кажется, он у вас один из лучших. В какой-то момент я поймала себя на том, что герои говорят у меня в голове голосами сериальных актеров и имеют их внешность, а значит - вы попали в цель. Фик прекрасен тем, что заполняет некую лакуну, дает версию событий, которых не будет в сериале, но которые отлично укладываются в логику персонажей.

    Да, я тоже думала о том, как могла бы выглядеть эта "пропущенная сцена". Возможно, я сделала бы ее более романтичной и не такой безнадежной. Возможно, я ограничилась бы молчаливым диалогом двух взглядов и более ничем. Но вот это ощущение освобождения от прошлого и правильности происходящего - оно, конечно, удалось вам на сто процентов. А еще мне показалось, что Сандор хотел бы немого по-другому, но он понимает, что Санса уже так не может - или еще не может.

    В общем, спасибо вам.
     
    Lorrena, Anemone, Fleur-de-Liss и 2 другим нравится это.
  10. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Мне очень приятно это слышать. Фик был написан именно первым впечатлением, возникшим от просмотра несчастной слитой серии - на одном дыхании, чего у меня давно не было. Рада, что смогла поделиться им с другими - и не рада, потому что впечатление было тяжелым.

    Вот интересно то, что обычно я отталкиваюсь от канона - какого бы то ни было, а особенно сериального, но тут и стилистически, и даже представляя себе героев, старалась следовать канве и выбранным актерам. Приятно, что это чувствуется - значит, я не так безнадежна.

    Да, это именно заполнение лакуны - с полным пониманием невозможности такой сцены в каноне - вероятно, поэтому и захотелось. Это даже не надежда - это намек на нее: отблеском свечи, изменившимся направлением ветра, полувздохом.

    Да, ну конечно он хотел бы по-другому - но приходится брать, что предлагают. Или давать то, в чем отчаянно нуждаются - это, имхо, тот самый случай.

    Вам спасибо за отзыв!
     
    Anemone, Fleur-de-Liss, fiolent и 2 другим нравится это.
  11. Hiilda

    Hiilda Наёмник

    Maellon , можно я вам тут оставлю многабукаф?
    Я почти не читаю фанфики по плио и особенно не люблю сансан. Эту вашу работу я пришла читать по рекомендации только затем, чтобы сделать приятно рекомендующему, и уговаривала себя, что мини - это ненадолго, можно и потерпеть))
    А теперь я жалею, что это не макси. Это оказался один из лучших фиков ever.
    Он совершенно канонный, персонажи в нем ровно такие, какими мы их видем на экране - и в то же время это не просто лишние сцены в дополнение к сюжету, тут герои раскрываются глубже.
    Вы избежали инерции, которая, я думаю, еще долго будет заставлять фикрайтеров-поклонников этого пэйринга считать, что, встретившись, они снова должны будут превратиться в наивную юную дурочку и всех ненавидящего битого жизнью циника, которыми они были за пять лет до этого. А у вас я вижу молодую женщину - сильную, уверенную в себе, но совершенно не уверенную в будущем всех и всего, что ей дорого, прямо сейчас находящуюся в состоянии колоссального стресса, но не позволяющую себе расслабиться. И мужчину - куда более сложного и объемного, чем тот беспросветно травмированный Сандор первых томов/сезонов, который, кроме своей травмы, вообще ничего не видел.
    У вас очень правильно выдержан баланс между циничным и романтичным. Чуть больше романтики - и получилось бы неправдоподобно. Чуть больше цинизма - и было бы невдохновляюще)) И даже когда вы придумывали финал, он оказался не жульническим, с толстым намеком на хэппи-энд, а по-честному открытым.
    И герои себя ведут именно так, как должны - и в целом, выбирая стратегию поведения, и каждую минуту, в каждой фразе. Это правильно, что вся постельная сцена оплетена разговором о политике - что называется, время у них такое. (И при этом, кстати, вам удалось так точно и аккуратно описать секс - вроде бы скупо, без всех этих упоенных фиксирований, у кого что затвердело и стало чувствительным, но, когда читаешь, веришь каждому образу, и мурашки бегут).
    И отдельно прекрасно то, что при всем при этом все-таки иногда через всю их не только внешнюю, но и вполне искреннюю внутреннюю сдержанность все-таки проглядывают те Пташка и Пес, которыми они были когда-то давно.
    Да, и спасибо вам за метафору брошенного камня. Я все никак не могла придумать, зачем он стал его кидать и что бы это значило.
     
    Lorrena, Aksinija, Anemone и 3 другим нравится это.
  12. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Ой, пожалуйста! От нечитающего сансан - нечитающему сансан привет! Я вот тоже только по рекомендации - или ужа совсем от нечего делать...

    Тронута, благодарю. Впрочем, сдается мне, что фик-то и хорош своим небольшим размером. Совершенно нетипичный для меня формат. Я мастер "мысью по древу", хе-хе.

    Канонный, да - потому что писала не отходя от кассы - пока отсебятина не наползла. Рада, что удалось.

    Как это прекрасно - и точно! Именно за это избегаю сансана - приелись архетипы. Просто уже непонятно, что можно сказать по этому поводу, чесслово. Мне поэтому и захотелось написать постканон-пропущенную сцену, потому что "здесь и сейчас" герои были особенно интересны, такие, какими я их увидела и ощутила.

    Да. Это именно то, что я хотела передать. Нынешняя Санса мне импонирует куда больше: метаморфозы, рост, умение держаться - и то, что за этим кроется. Сандор - "я старый травмированный солдат и не знаю слов любви" тоже уже достал. Я с интересом слежу за ним последние два сезона и все жду - куда это приведет.

    Я старалась. Цинизм имеется - но я старалась выдержать его поверхностным. Оба привыкли за ним прятаться, и у каждого он свой. Романтика - ну не до розовых сопелек там, война на выживание грядет. Я вижу так и, размышляя над, все думала - а как бы вышло бы, случись оно? Мне кажется, это именно такой "терапевтический" эпизод - оба в нем нуждались перед грядущим - а надо откуда-то силы брать? Ну из ненависти - мы все видели, что бывает, когда от дури камушки бросаешь, потому что чешется ВЕЗДЕ. Хорошее топливо, горит ярко, но недолго. Мне стало жаль героев - потому что безнадежно как-то складывается...

    Ну вот же ж. Может, и хотели бы забыться - а фиг. Жизнь и реалии подпирают, время не замедляется, так что когда есть - тогда и обсуждают.

    Ой, боги упаси! Я страсть как не люблю эти пособия по интиму - либо смешно, либо противно. Имхо - чем больше оставляешь за кадром, тем лучше работает фантазия у читателя. Недаром мягкая эротика гораздо чувственнее порнухи - не тем, что показали, а тем, что скрыли.

    Вот тут очень дозировала - ибо те же отсылы к прошлому - как яд. В малых дозах может и вылечить, в больших - безнадежно уморит текст. Герои изменились, прошли свой путь - но еще помнят, какими они были в начале. Как уж они эту исходную точку видят - в меру испорченности каждого. Та же Арья, на мой взгляд, гораздо больше презирает саму себя в детстве по причине неистребимого максимализма, что доказывает ее незрелость.

    С этого все и началось - с этого образа. Ну неймется товарищу, что делать. Что-то изнутри не дает покоя. Вот мне и подумалось...

    Низкий поклон за крайне интересный отзыв! Тем более лестно, что не из тусовки и вообще нелюбитель. Искренне рада была ответить.
     
    Lorrena, Anemone, Fleur-de-Liss и 2 другим нравится это.
  13. Hiilda

    Hiilda Наёмник

    Maellon , искренне рада была его написать. И прочитать ответ))
    Кстати, это первый мой отзыв на фанфик (кроме тех, которые я давала приватным образом знакомому фикрайтеру, но они не совсем в счет).
    Пожалуй, надо познакомиться с другими вашими произведениями, в которых мысью по древу))
     
    Anemone, Fleur-de-Liss и Морской анемон нравится это.
  14. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Хорошо, когда пишется вот так легко и не надо вымучивать отзыв. Я особенно ценю такие комментарии.
    Тогда тем более. Отличный вышел отзыв, респект и спасибо!
    Там совсем мысью. Или мысию, как мне тут сообщили в одной беседе. ООС и AU - такое, что впору клепать оридж из текста. Впрочем, милости прошу!
     
    Fleur-de-Liss, fiolent, Sancha и 2 другим нравится это.
  15. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Прочитала целых два раза! Очень понравилась сама идея "вставленного фрагмента", не нарушающего общую канву сериала. И при этом Вы позволяете "посмотреть" на показанные события глазами конкретного персонажа, в контексте его жизненного опыта и образа мыслей. Здорово, что центральная, детально прорисованная тема Сандора и Сансы как оправой оплетена слегка намеченными линиями или брошенными вскользь упоминаниями о других персонажах. Все это создает среду, в которой очень органично "живут" главные герои. А сами они вышли убедительными и узнаваемыми: изменившимися, во всех смыслах повзрослевшими, и при этом - живыми и не сломленными. Сцена близости получилась очень волнующей и трогательной, может быть, оттого, что оба понимают: такое возможно только единожды... Спасибо Вам!
     
    Нянька, Anemone, fiolent и 2 другим нравится это.
  16. Maellon

    Maellon Оруженосец

    Благодарю за отзыв! Приятно, что эта работа еще вызывает интерес - мне казалось, это чисто сериальное произведение ) У меня оно написалось по впечатлениям серии, хоть мне не свойственно писать по канону - какому бы то ни было. Я старалась передать характеры так, как увидела и прочувствовала на тот момент - просто экстрополировала их на вариант "пропущенной сцены" , стараясь сильно не грешить против логики. Я не вижу героев сломленными. Побитыми жизнью да, во многом поменявшими мировозрение - возможно, но не сломленными. Это, пожалуй, и стало лейтмотивом текста. Рада, что вам работа понравилась!
     
    Anemone, fiolent и Fleur-de-Liss нравится это.