Готово «Сыны Дракона» (перевод готов)

Xanvier Xanbie

Мейстер


В очередную антологию Гарднера Дозуа «Книга мечей» (The Book of Swords), вышедшую 10 октября 2017 года, включена «новая история из мира Игры престолов». Повесть «Сыны Дракона» рассказывает о жизни правлении Эйниса I и Мейгора I Таргариенов. Это новый фрагмент «Пламени и крови», третий после «Принцессы и королевы» и «Порочного принца». Общий объем перевода составляет примерно 17 тысяч слов — больше, чем «Порочный принц», но вдвое меньше, чем «Принцесса и королева».

Скачать перевод, версия 1.08: DOCX, PDF, EPUB, FB2

Двуязычный текст для редакторов: DOCX (в zip архиве)
 
Последнее редактирование:

Xanvier Xanbie

Мейстер
Это тема для организации перевода.

Для самых нетерпеливых читателей: готов черновой перевод в версии от 14 октября (электронная книжка подготовлена n937507). Учитывайте, что он пестрит всевозможными ошибками и очень неровен по стилю, учитывая количество переводчиков. Сейчас идет редактирование; если вы увидели ошибку — присоединяйтесь.

Глоссарий «Мира»: тема на форуме, табличная версия. Переводчики и редакторы, пожалуйста, обязательно используйте глоссарий.

Титулы, термины и выражения, связанные с религией.
Shepherd of the Faithful – Пастырь истинно верующих.
High Septon, Father of the Faithful, the voice of the new gods on earth – верховный септон, Отец истинно верующих, Глас Новых богов на земле
High Septon, the Seven’s voice on earth - верховный септон, Глас Семерых на земле
His High Holiness – его святейшество
the Faithful – (истинно) верующие
to convert to the worship of the Seven – обратить в Святую Веру Семерых
High Lickspittle, the Lickspittle – Его Пресмыкательство
Grand Captain of the Warrior’s Sons – великий капитан Сынов Воина
- King Abomination – Король-Скверна (из Мира)
- the Abomination on the Iron Throne – Скверна на Железном троне
Warrior’s Sons – Сыны Воина
begging brothers – нищенствующие братья
holy sisters – святые сестры
village septon – деревенский септон
pious lords - благочестивые лорды

Реалии и другие термины, не относящиеся к личным именам людей
Quicksilver – Ртуть
Lord of the Tides – лорд Приливов
the battle at Great Fork – битва при Большом притоке
purple eyes – лиловые глаза
silver-gold hair – серебристо-золотые волосы

Dowager Queen – вдовствующая королева
royal progress – монаршее путешествие
firepits – огненные ямы
sorcerer princes – принцы-чародеи
feast of friendship – праздник согласия
battle armor – боевой доспех

Прочие имена
Aegon Ambrose – Эйгон Амброз
Aerea – Эйрея
Aethan Velaryon – Эйтан Веларион
Allard Royce – Аллард Ройс
Alton Butterwell – Альтон Баттервелл
Alyn Tarbeck – Алин Тарбек
Alyn Terrick – Алин Террик
Androw Farman – Эндроу Фарман
Bernarr Brune – Бернарр Брюн
Big Jon Hogg, later Blind John Hogg – Большой Джон Хогг, позже Слепой Джон Хогг
Blanetree - Блейнтри
Bramm of Blackhull - Брамм из Черноколоски
Clarisse Dayne – Кларисса Дейн
Damon Morrigen, called Damon the Devout – Дамон Морриген, прозванный Дамоном Праведным (из Мира)
Davos Darklyn of the Kingsguard – Давос Дарклин из Королевской гвардии
Dennis the Lame – Хромой Деннис
Denys Snow, the Bastard of Barrowton – Денис Сноу, бастард из Барроутона
Dick Bean – Дик Фасолина
Dickon Flowers, the Bastard of Beesbury – Дикон Флауэрс, бастард из Бисбери
Dormand Darry – Дорманд Дарри
Edwell Celtigar – Эдвелл Селтигар
Ellyn Caron – Эллин Карон
Garibald of the Seven Stars, the septon knight – Гарибальд Семь Звезд, рыцарь-септон
Gawen Corbray - Гавен Корбрей
Giant of the Trident – Великан с Трезубца
Guy Lothston, called Guy the Glutton – Гай Лотстон, по прозвищу Гай-Обжора
Harmon Dondarrion, No-Nose Dondarrion – Хармон Дондаррион, Безносый Дондаррион
Harys Horpe, called Death’s Head Harry – Харис Хорп, по прозвищу Харри Мертвая Голова.
Horas Harroway – Хорас Харровей
Horys Hill, the bastard hedge knight – Хорис Хилл, бастард и межевой рыцарь
Hubert Arryn – Хуберт Аррен
Jeyne and Hanna, the queen’s sisters – Джейн и Ханна, сестры королевы Алис Харровей
Jocasta Lannister, Lord Lyman Lannister’s wife - Иокаста Ланнистер, супруга лорда Лимана Ланнистера.
Joffrey Doggett, the Red Dog of the Hills – Джоффри Доггетт, Рыжий Пес Холмов
Jon Lychester – Джон Личестер
Jon Piper – Джон Пайпер
Loadows of Grassy Vale - Медоузы из Лугового Дола (по всей видимости, опечатка, в основной серии Meadows of Grassy Vale)
Lodos the Twice-Drowned, the son of the Drowned God – Лодос Дважды Тонувший, сын Утонувшего бога
Lucifer Massey, Lord of Stonedance – Люцифер Масси, лорд Камнепляса
Lyle Bracken – Лайл Бракен
Lyonel Lorch – Лионель Лорх
Maladon Moore, a knight of the Kingsguard – Маладон Мур, рыцарь Королевской гвардии
Myatts - Маятты
Osmund Strong – Осмунд Стронг
Quenton Qoherys – Квентон Квохерис
Owen Bush, a knight of the Kingsguard – Оуэн Буш, рыцарь Королевской гвардии
Patrice Hightower – Патриса Хайтауэр (из Мира)
Poxy Jeyne Poore – Рябая Джейн Пур
Ragged Silas – Сайлас-Оборванец
Rayford Rosby – Рейфорд Росби
Rhaella – Рейлла
Rogar Baratheon – Робар Баратеон (учитывая ошибку, подтвержденную Гарсией)
Ronnel Vance – Роннел Вэнс
Rupert Falwell, called Fighting Fool – Руперт Фолвелл, по прозвищу Шут-Рубака
Sargoso Saan – Саргосо Саан
Theo Bolling – Тео Боллинг
Tristifer Wayn – Тристифер Уэйн
Tyanna of the Tower, the mistress of whispers, the king’s raven – Тианна из Башни, госпожа над шептунами, Королевская Ворониха.
Vaella – Вейлла
Walton Towers – Уолтон Тауэрс
Wat the Hewer – Уот Рубщик
Willam the Wanderer – Виллам Скиталец
Willam Whistler – Виллам Уистлер

Мейстеры и септоны:
Grand Maester Benifer – великий мейстер Бенифер
Grand Maester Desmond – великий мейстер Десмонд
Grand Maester Myres – великий мейстер Мирес
Septon Pater – септон Патер
Septon Moon – септон Мун

Последние сторонники Мейгора:
Lord Darklyn of Duskendale, Lord Massey of Stonedance, Lord Towers of Harrenhal, Lord Staunton of Rook’s Rest, Lord Bar Emmon of Sharp Point, Lord Buckwell of the Antlers, the Lords Rosby, Stokeworth, Hayford, Harte, Byrch, Rollingford, Bywater, and Mallery.
Лорд Дарклин из Сумеречного Дола, лорд Масси из Камнепляса, лорд Тауэрс из Харренхолла, лорд Стонтон из Грачиного Приюта, лорд Бар-Эммон с Острого Мыса, лорд Баквелл из Оленьих Рогов, лорды Росби, Стокворт, Хейфорд, Харт, Берч, Роллингфорд, Байуотер и Маллери.

Для редакторов: пожалуйста, не правьте уже переведенные фрагменты в режиме обычного редактирования (Editing), используйте режим исправлений (Suggesting). Alenna Redwin объясняет с картинками, как это делать: часть 1, часть 2.

Так, сиры и леди, я предлагаю вновь работать с параллельным текстом ("билингвой"). В прошлые годы мы имели дело с вордовскими файлами, экспериментировали с PiratePad и иже с ним. В этом году я предлагаю коллективно работать в Google Docs. Посмотрим, что будет сейчас. Если вам так неудобно, отпишитесь.

Я загрузил полный текст, найденный Gravemaster. Daena уже поделила текст на (неравные) части. Первоначально мы работали в общем документе, но с ростом количества правок и примечаний он начал заметно тормозить, так что мы разбили его на части. С 26 октября старая разбивка закрыта для редактирования!

Все в одном документе
часть 1 (фрагменты 1-110), перевод John Smith и po6epm
часть 2 (фрагменты 111-220), перевод Alenna Redwin
часть 3 (фрагменты 221-299), перевод Daena
часть 4 (фрагменты 300-344), перевод Shtee
часть 5 (фрагменты 345-411), перевод Анонимус-сан
часть 6 (фрагменты 412-472), перевод po6epm
часть 7 (фрагменты 473-551), перевод Aegon Pendragon
часть 8 (фрагменты 552-594), перевод Xanvier Xanbie
часть 9 (фрагменты 595-641), перевод po6epm
часть 10 (фрагменты 642-705), перевод Анонимус-сан
часть 11-1 (фрагменты 706-730), перевод Alenna Redwin
часть 11-2 (фрагменты 731-756), перевод Gravemaster
часть 12 (фрагменты 757-792), перевод po6epm
 

Вложения

Последнее редактирование модератором:

Alenna Redwin

Знаменосец
Тема для перевода новой повести.
Оригинал в соседней ветке, посвященной повести, начинается тут, всего 12 частей выложила Daena .

UPD: Текст в изначальной ссылке неполный.
Gravemaster нашел новую ссыль, качать здесь, кто уже взял - проверьте свои кусочки, не хватает, скорее всего, в начале и конце.
 

John Smith

Лорд
Каков будет порядок для перевода?
В принципе, я уже сегодня готов взяться за перевод. Беру пока часть 1 - перевод выложу в этой теме

ЗЫ. Перевел (если что, не кидайтесь сильно тапками - старался перевести побыстрее, потом постараюсь поправить).

Король Эйгон I Таргариен, как записано в истории, взял в жены обоих своих сестер. И Висенья, и Рейнис были драконьими всадниками, наделенными серебристо-золотыми волосами, пурпурными глазами и красотой истинных Тарганиенов. В остальном же обе королевы были так непохожи одна на другую, как будто были двумя разными женщинами … за исключением одного. Каждая из них подарила королю сына.

Эйнис появился первым. Рожденный в 7 году после В.Э. от младшей жены Эйгона, королевы Рейнис, мальчик появился на свет маленьким и болезненным. Он все время плакал, и говаривали, что его конечности были искривлены, а его глаза – маленькими и слезящимися, так что мейстеры короля боялись, что он может не выжить. Он не брал сосков своей кормилицы, и принимался сосать только грудь своей матери, и ходили слухи, что он кричал по полмесяца, когда был отнят от груди. Он так не походил на короля Эйгона, что некоторые даже осмеливались предполагать, что его милость не был истинным отцом мальчика, и Эйнис был бастардом, рожденным от одного из многочисленных красавчиков, которые были в фаворитах у королевы Рейнис – сыном какого-нибудь певца, скомороха или лицедея. И принц к тому же подрастал очень медленно. Лишь после того, как он получил молодого дракона Серебрянный Вихрь, детеныша, появившегося в тот год на Драконьем Камне, принц начал расцветать.

Принцу Эйнису было три, когда его мать, королева Рейнис, и ее дракон Мераксес были убиты в Дорне. Ее смерть оставила юного принца безутешным. Он перестал есть, и даже стал ползать, как годовалый ребенок, будто бы он забыл, как надо ходить. Его отец отчаялся в нем, и по двору полетели слухи, что король Эйгон может взять другую жену, поскольку Рейнис была мертва, а Висенья – бездетна и возможно бесплодна. Король держал эти планы при себе, так что никто не мог сказать, какие мысли его занимали, однако многие могущественные лорды и благородные рыцари явились ко двору со своими юными дочерьми, одна краше другой.

Всем подобным толкам пришел конец в 11 году после В.Э., когда королева Висенья внезапно объявила, что носит ребенка короля. Сына, как она заявила уверенно, и все именно так и оказалось. Принц с воплями вошел в этот мир в 12 году после В.Э. Ни один новорожденный до этого не был больше Мейгора Таргариена, соглашались мейстеры и повитухи; при рождении он был почти вдвое тяжелее своего старшего брата.

Сводные братья никогда не были близки. Принц Эйнис был признанным наследником, и король Эйгон держал его подле себя. Когда король объезжал державу, следуя от замка к замку, принц был вместе с ним. Принц Мейгор оставался со своей матерью и сидел рядом с ней, когда она собирала вокруг себя двор. Королева Висенья и король Эйгон часто в те годы оставались порознь. Эйгон возвращался в Королевскую Гавань и Эйгонфорт, если не находился в королевском путешествии, тогда как Висенья со своим сыном оставалась на Драконьем Камне. Посему, и лорды, и народ стали говорить о Мейгоре как о принце Драконьего Камня.

Королева Висенья вложила меч в длань ее сына, когда тому было три года. Как говорили, первое, что он якобы сделал этим клинком – это раскромсал одну из замковых кошек … хотя эта история больше напоминает навет, сочиненный его врагами много лет спустя. Тем не менее, то, что принц немедля взялся за обучение владению мечом, не может быть оспорено. Его первым мастером-над-оружием мать выбрала сира Гавена Корбрея, настолько смертоносного в бою рыцаря, как никто другой в Семи Королевствах.

Принц Эйнис был так часто подле своего отца, что его собственное обучение рыцарскому искусству больше вели рыцари Королевской Гвардии Эйгона, и иногда сам король. Мальчик был усерден, как все его наставники соглашались, и не был лишен храбрости, однако ему недоставало роста и силы его отца, и он никогда не проявил себя выдающимся бойцом, даже когда король время от времени вкладывал ему в руки Черное Пламя. Эйнис не опозорил бы себя в битве, говорили его воспитатели, однако в песнях его доблесть прославляться не будет.

Таланты, которыми обладал принц, всегда были заметны. Эйнис был сам хорошим певцом, с сильным и приятным голосом. Он был любезным и привлекательным, умным, но не погрузившимся при этом в книги. Он легко заводил друзей, и юные девы, будь они высокого или низкого происхождения, казалось, были без ума от него. Эйнис обожал также ездить верхом. Отец дарил ему скакунов, ездовых лошадок и боевых коней, но больше всего он любил садиться на своего дракона, Серебряного Вихря. Принц Мейгор также ездил верхом, но не показывал большой любви к лошадям, собакам или любым другим животным. Когда ему было восемь, лошадь лягнула его в конюшне. Мейгор истыкал коня кинжалом до смерти … и располосовал пол-лица конюшонку, прибежавшему на крики животного. Принца Драконьего Камня окружало много спутников в эти годы, но настоящих друзей у него не было. Он был задиристый мальчик, обидчивый, злопамятный, опасный в гневе. Его мастерство владения оружием было, однако, бесспорным. Он стал оруженосцем в восемь лет, а когда ему исполнилось двенадцать, выбивал из седла на турнирах юношей на четыре-пять лет старше, и бился до победного конца с закаленными воинами во дворе замка. В день его тринадцатых именин в 25 году от В.Э. его мать, королева Висенья, даровала ему свой собственный клинок валирийской стали, Темную Сестру, … за полгода до его брака.

По традиции Таргариены всегда вступали в брак со своими родичами. Свадьба брата с сестрой виделась идеальной. Если же это не удавалось, девушка могла выйти замуж за дядю, кузена или племянника; юноша – жениться на кузине, тете или племяннице. Такой порядок идет со времен Старой Валирии, где он был распространен среди древних родов, особенно среди тех, кто разводил драконов и летал на них. Кровь дракона должна оставаться чистой, гласил мудрость. Некоторые из принцев-колдунов также брали более одной жены, когда желали этого, хотя это и было менее типично, чем межродственные браки. В Валирии накануне Рока, как писали мудрецы, почитались тысячи богов, но ни один не внушал страх, так что немногие осмеливались возражать против этих обычаев.

Не так все было в Вестеросе, где власть Веры была неоспорима. Старые боги по-прежнему почитались на Севере, но в остальной державе был единый бог с семью ликами, и его голосом на земле был верховный септон в Староместе. И догматы Веры, прошедшие сквозь столетия из самого Андалоса, отрицали валирийские брачные обычаи, которых придерживались Таргариены. Инцест осуждался как отвратительный грех, будь то между отцом и дочерью, матерью или сыном или же братом и сестрой, и плоды таких союзов виделись чудовищными порождениями в глазах богов и людей. Принимая это, можно было предвидеть неизбежность конфликта между Верой и домом Таргариенов. Действительно, многие из Праведных ждали, что верховный септон выскажется против Эйгона и его сестер во время Завоевания, и были сильно недовольны, когда Отец Веры вместо этого советовал лорду Хайтауэру не выступать против Дракона, и даже благословил и помазал его во время его второй коронации.

Говорят, что привычка – отец согласия. Верховный септон, короновавший Эйгона Завоевателя, оставался Пастырем Веры до его смерти в 11 год после В.Э., когда держава привыкла к королю с двумя королевами, которые были и женами, и сестрами. Король Эйгон всегда заботился о уважении Веры, подтверждая ее традиционные права и привилегии, освобождая ее богатства и имущества от налогов, и соглашаясь, что септоны, септы и прочие служители Семерых, обвиненные в проступках, могли быть подсудны только собственным судам Веры.

Согласие между Верой и Железным Троном продолжалось все царствование Эйгона I. С 11 по 37 годы от В.Э. шесть верховных септонов носили хрустальную корону; его милость оставался в добрых отношениях с каждым из них, являясь в Звездную Септу всякий раз, когда он бывал в Староместе. И все же вопрос межродственных браков не был решен, и бурлил за любезностями подобно отраве. Когда верховные септоны во время правления короля Эйгона никогда не выступали против брака короля с его сестрами, они в то же время не объявляли их законными. Низшие служители Веры – деревенские септоны, святые сестры, нищенствующие братья, Честные Бедняки – по прежнему верили, что грех ложиться брату с сестрой, или мужу брать двух жен.

У Эйгона Завоевателя не было, однако, дочерей, так что эти дела в одночасье не приходили на ум. У сыновей Дракона не было сестер, чтобы на них жениться, и поэтому каждый из них должен был искать себе невесту где-то еще.

Принц Эйнис должен был жениться первым. В 22 году от В.Э. он сочетался браком с девицей леди Алиссой, дочерью Лорда Приливов, Эйтана Велариона, лорда-адмирала короля Эйгона и мастера-над-кораблями. Ей было 15 лет, так же как и принцу, и также обладала она такими же как у него серебряными волосами и пурпурными глазами, ибо Веларионы были древним родом валирийского происхождения. Собственная мать короля Эйгона была из Веларионов, так что брак виделся как союз двух кузенов.

Вскоре он показал себя как счастливый и плодовитый. На следующий год, Алисса родила дочь. Эйнис называл ее Рейна, и держава радовалась… кроме, возможно, королевы Висеньи. Принц Эйнис был наследником Железного Трона, все соглашались в этом, но теперь вопрос был в том, останется ли принц Мейгор вторым в линии наследования, или должен отойти на третье место, после новорожденной принцессы. Королева Висенья предложила разрешить это дело путем помолвки Рейны и Мейгора, которому только что исполнилось двенадцать. Эйнис и Алисса выступили, однако, против этого союза ….и когда сведения достигли Звездной Септы Староместа, верховный септон послал ворона, предупреждая короля, что такой союз не будет воспринят Верой благосклонно. Он предложил другую невесту для Мейгора – девицу Серису Хайтауэр, дочь лорда Староместа (и собственную племянницу верховного септона). Эйгон, думая о достоинствах упрочения связей со Староместом и его правящим домом, посчитал выбор мудрым и согласился на брак.

И так это случилось, что в 25 году от В.Э. Мейгор Таргариен, принц Драконьего Камня, вступил в брак с леди Серисой Хайтауэр в Звездной Септе Староместа, и верховный септон лично провел церемонию. Мейгору было тринадцать, невеста была на десять лет его старше… но лорды, были свидетелями брачной ночи, были согласны, что принц показал себя страстным мужем, и сам Мейгор хвалился, что осуществил брак дюжину раз той ночью. «Я сделал сына для дома Таргариенов прошлой ночью», заявил он за завтраком.

Сын появился на следующий год… но мальчик, названный Эйгоном в честь его деда, родился у леди Алиссы и его отцом стал принц Эйнис. Леди Сериса не сравнялась с ней в последующие годы, хотя у Алиссы другие дети появлялись один за одним. В 29 году после В.Э. она подарила Эйнису второго сына, Визериса. В 34 году после В.Э., она родила Джейхериса, четвертого ребенка и третьего сына. В 36 году после В.Э. появилась еще одна дочь, Алисанна. Каждый сын отодвигал Мейгора все дальше в линии наследования; некоторые говорили, что он оказался и после дочерей его брата. Все это время Мейгор и Сериса оставались бездетными.

На турнире и на поле боя Мейгор, однако, шел далеко впереди своего брата. На большом турнире в Риверране в 28 году от В.Э. принц Мейгора выбил из седла трех рыцарей Королевской Гвардии одного за другим перед тем, как быть сбитым победителем турнира. В общей схватке никто не мог выстоять против него. После этого он был посвящен в рыцари прямо на поле своим отцом, который провел церемонию самим мечом Черное Пламя. В 16 лет Мейгор стал самым юным рыцарем Семи Королевств.

Последовали и другие подвиги. В 29 году и опять в 30 году от В.Э. Мейгор вместе с Осмундом Стронгом и Эйтаном Веларионом отправился на Ступени, чтобы выгнать лисснийского пиратского короля Саргосо Саана, и сражался в нескольких кровавых битвах, показав себя как бойцом как бесстрашным, так и смертоносным. В 31 году от В.Э. он настиг и сразил печально известного разбойничьего короля Речных Земель, так называемого Великана Трезубца. Мейгор не был, однако, пока драконьим всадником. Хотя с полдюжины детенышей появилось на свет среди огней Драконьего Камня в дальнейшие годы правления Эйгона, и были предложены принцу, Мейгор отверг их всех. Жена его брата однажды стала дразнить его при дворе, громко удивляясь, уж «не боится ли мой добрый родич драконов». Мейгор потемнел от гнева после этой шутки, а затем холодно ответил, что есть только один дракон, достойный его.

Последние семь лет правления Эйгона Завоевателя были мирными. После неудач Дорнийской войны король примирился с сохранявшейся независимостью Дорна, и прилетел в Солнечное Копье на Балерионе в десятую годовщину мирных договоренностей, чтобы отметить «праздник дружбы» с Дерией Мартелл, правящей принцессой Дорна. Принц Эйнис сопровождал его на Серебряном Вихре; Мейгор остался на Драконьем Камне. Эйгон сплотил Семь Королевств в одно пламенем и кровью, но после праздника в честь своих шестидесятых именин в 33 году от В.Э., он обратился вместо этого к кирпичу и известке. Половину каждого года по-прежнему занимало королевское путешествие, но теперь это принц Эйнис и его жена Алисса следовали из замка в замок, тогда как стареющий король оставался дома, коротая свои дни то на Драконьем Камне, то в Королевской Гавани.
 
Последнее редактирование:

Alenna Redwin

Знаменосец
Каков будет порядок для перевода?
В принципе, я уже сегодня готов взяться за перевод. Беру пока часть 1 - перевод выложу в этой теме
Ну так никто пока ничего не устанавливал - только что текст выложили.
Так что, видимо, пока самоопределение:D, возьму вторую часть тогда сейчас.

UPD: Перевод второй части:
К тому времени рыбацкая деревушка, в которой впервые высадился Эйгон, превратилась в смрадный стотысячный город, размерами уступающий лишь Староместу и Ланниспорту. И все же во многом Королевская Гавань являла собою не более, чем военный лагерь, распухший до абсурдного размера. Наскоро выстроенная без всякого плана она была грязна и зловонна. А Эгонфорт, разросшийся вниз и занявший половину Высокого холма Эйгона, был самым уродливым замком Семи Королевств. Беспорядочное нагромождение дерева, земли и кирпича, он перекинулся далеко за старые бревенчатые ограды, что служили ему стенами. Без сомнений он не походил на достойную обитель для великого короля. В 35 от З.Э., Эйгон со всем своим двором вернулся на Драконий Камень и отдал приказ снести Эйгонфорт, чтобы на его месте выстроить новый замок, на этот раз каменный. Контролировать проектирование и возведение этого нового замка он поручил своему деснице лорду Алину Стокворту (сир Осмунд Стонг умер за год до того) и королеве Висенье. Среди двора поползли слухи о том, что что король Эйгон вверил Висенье постройку Красного замка, чтобы ему не приходилось терпеть ее присутствие на Драконьем Камне.

Эйгон Завоеватель умер от удара на Драконьем Камне в тридцать седьмом году после Завоевания. Его внуки Эйгон и Визерис были подле него в этот момент в Палате Расписного стола. Король показывал им детали своих завоеваний. Принц Мейгор, в то время находившийся на Драконьем Камне, произнес траурную речь, когда тело его отца возложили на погребальный костер во дворе замка. Тело короля было облачено в боевые доспехи, его руки в латных перчатках – сомкнуты на эфесе Черного Пламени. Со времен старой Валирии в доме Таргаренов существовал обычай сжигать своих мертвецов, а не предавать их останки в земле. Вхагар зажгла костер своим дыханием. Меч Черное Пламя был сожжен вместе с королем, но позже Эйнис достал его. Лезвие клинка стало темнее, но осталось невредимым. Обычный огонь не может разрушить валирийскую сталь.

После себя Дракон оставил сестру Висенью, сыновей Эйниса и Мейгора и пятерых внуков. На момент смерти отца принцу Эйнису было тридцать лет, принцу Мейгору - двадцать пять. Эйнис был в Хайгардене, когда его отец умер, но Ртуть вернула его на Драконий Камень к похоронам. После них принц надел железную корону отца, украшенную рубинами, и великий мейстер Гавен провозгласил его Эйнисом из Дома Таргаренов, первым этого имени, королем андалов и Первых людей, владыкой Семи Королевств и Защитником Державы. Лорды, рыцари и септоны, которые приехали на Драконий Камень, чтобы проводить короля в последний путь, склоняли колени и головы. Когда пришел черед принца Мейгора, Эйнис поднял его на ноги, поцеловал в щеку и сказал: «Брат, тебе никогда больше не придется опускаться передо мной на колени. Мы будем править вместе, ты и я.». Затем король подарил брату отцовский меч, Черное Пламя и произнес: «Тебе этот меч послужит лучше, чем мне. Пользуйся им мне на благо, и этого мне будет довольно.».

После этого новый правитель отправился в Королевскую Гавань, где увидел, что Железный трон стоит среди кучи грязи и камней. Старый Эйгонфорт был разрушен, безобразные ямы и тоннели, вырытые для подвалов и фундамента Красного замка, изрешетили холм, но постройка новой крепости еще не началась. Тем не менее тысячи людей пришли, чтобы поприветствовать короля Эйниса, занимающего трон своего отца. Затем его милость отправился в Старомест, чтобы получить благословение верховного септона, посетив также Риверран, Ланниспорт и Хайгарден с великим королевским визитом. Жена и дети сопровождали Эйниса, и всю дорогу сотни и тысячи простолюдинов выходили, чтобы поприветствовать своих новых короля с королевой. В Звездной септе верховный септон помазал его, как прежде его отца, и вручил ему корону из желтого золота, украшенную ликами семерых из жемчуга и нефрита.

И все же, даже когда Эйнис получил благословение верховного септона, некоторые сомневались в том, что он достоин сидеть на Железном троне. Они нашептывали друг другу, будто Вестеросу нужен воин, а не мечтатель, а из двух сыновей Дракона принц Мейгор более силен. И первейшей среди этих сплетников была мать Мейгора, вдовствующая королева Висенья Таргариен. «Правда достаточно проста», - как сообщают, говорила она: «Даже Эйнис видит это. Почему еще он отдал бы Черное Пламя моему сыну? Он знает, что лишь Мейгор достаточно силен, чтобы править.».

Мужество молодого короля было испытано на прочность раньше, чем кто-либо мог предположить. Завоевание оставило шрамы на лице королевства. Сыновья, теперь достигшие зрелости, мечтали отомстить за давно погибших отцов. Рыцари помнили дни, когда человек с мечом, лошадью и доспехом мог прорубить себе путь к богатству и славе. Лорды вспоминали о временах, когда им не нужно было разрешение короля, чтобы брать налоги с простолюдинов или убивать своих врагов. «Цепи, скованные Драконом, все еще можно разбить», - повторяли друг другу недовольные: «Мы можем вернуть свои вольности, и сейчас пора ударить, ибо этот новый король слаб.».

Первые признаки восстания проявились в Речных землях, среди гигантских руин Харренхола. Эйгон пожаловал замок сиру Квентону Квохерису, своему старому мастеру-над-оружием. Когда в 9-м году от З.Э. лорд Квохерис умер, упав с лошади, титул перешел к его внуку Гаргону, толстому и глупому человеку с непристойной тягой к юным девушкам, ставшему известным как Гаргон Гость. Вскоре лорд Гаргон заработал дурную славу тем, что являлся на каждую свадьбу, что праздновалась в его владениях, чтобы воспользоваться правом первой ночи. Менее желанного гостя на свадьбе и представить себе трудно. Кроме того он позволял себе вольности с женами и дочерьми своих слуг.

Эйнис, все еще совершавший королевский визит, гостил у лорда Талли из Риверрана, когда отец обесчещенной лордом Квохерисом девушки открыл потайные ворота Харренхола преступнику, называвшему себя Харреном Красным и утверждавшему, будто является внуком Харрена Черного. Разбойники выволокли его светлость из постели и притащили в замковую богорощу, где Харрен отрезал ему гениталии и скормил их псу. Несколько верных латников были убиты, остальные согласились присоединиться к Харрену, объявившему себя лордом Харренхола и королем Рек (не будучи железнороженным, он не предъявлял прав на острова).

Когда вести достигли Риверрана, лорд Талли уговаривал короля оседлать Ртуть и обрушиться на Харренхол как прежде сделал его отец. Но его милость, возможно, помня о гибели своей матери в Дорне, вместо этого повелел Талли созвать знамена и оставался в Риверране, пока силы Речных земель съезжались туда. Только когда была собрана тысяча человек, Эйнис двинулся в путь... но, достигнув Харренхола, его люди не нашли там никого кроме трупов. Харрен Красный вырезал преданных слуг лорда Гаргона и увел свою банду в лес.

К тому времени, как Эйнис вернулся в Королевскую Гавань, новости стали еще хуже. В Долине младший брат лорда Роннела Аррена Джонос сверг и заключил в тюрьму своего верного короне брата и объявил себя королем Гор и Долины. На Железных островах еще один король-жрец вышел из моря, объявив себя Лодосом Дважды Утонувшим, сыном Утонувшего бога, гостившим у своего отца и наконец вернувшимся. А высоко в Красных горах Дорна появился самозванец по прозвищу Король-Стервятник и призвал всех истинных дорнийцев отомстить за то зло, что Таргарены принесли в Дорн. И, хотя принцесса Дерия выступила против него, поклявшись, что она и все верные дорнийцы желают лишь мира, под его знамена стекались тысячи людей. Толпы мятежников, спустившихся с холмов и вышедших из песков, по козьим тропам в горах устремились в Простор. «Этот Король-Стервятник полубезумен, а его сторонники – недисциплинированный, немытый сброд», - писал королю лорд Хармон Дондаррион: «Мы чувствуем их вонь за пятьдесят лиг». Вскоре после этого тот самый сброд штурмом взял его замок Черный Приют. Король-Стервятник лично отрезал Дондарриону нос, прежде чем предать Черный Приют огню и уйти.

Король Эйнис знал, что мятежи должно подавить, но, похоже, не мог решить, с чего начать. Великий мейстер Гавен писал, что король, казалось, не мог понять, почему все это происходит. Простой народ любил его, разве не так? Джонос Аррен, этот новый Лодос, Король-Стервятник... разве он обидел их? Если у них были жалобы, почему они не пришли с ними к своему королю? «Я бы их выслушал», - говорил он. Его милость предлагал отправить к мятежникам послов, чтобы выяснить причины их действий. Опасаясь, что в Королевской Гавани может быть небезопасно, когда Харрен Красный жив и скрывается неподалеку, Эйнис отправил свою жену и детей на Драконий Камень. Своему деснице, лорду Алину Стокворту, король повелел вести флот и армию в Долину, чтобы свергнуть Джонаса Аррена и восстановить его брата Роннела в правах. Но когда корабли уже были готовы к отплытию, его милось отменил свой приказ, опасаясь, что после отбытия Стокворта Королевская Гавань останется без защиты. Вместо этого он послал десницу в сопровождении лишь нескольких сотен людей поймать Харрена Красного, и решил созвать Великий Совет, чтобы обсудить, как лучше всего покончить с другими мятежниками.

Пока король колебался, его лорды вышли на ратное поле. Некоторые действовали по собственной инициативе, другие - вместе с вдовствующей королевой. В Долине лорд Аллард Ройс из Рунного Камня собрал четыре десятка верных лордов и выступил против Орлиного Гнезда, легко одолев сторонников самозваного короля Гор и Долины. Но когда лоялисты потребовали освобождения своего законного лорда, Джонос Аррен отправил к ним своего брата через Лунную дверь. Таков был печальный конец Роннела Аррена, что трижды облетел Копье Гиганта на спине дракона. Неприступное Орлиное Гнездо обычным штурмом было не взять, и «король» Джонос со своими непреклонными сторонниками пренебрежительно бросил вызов лорду Ройсу и его соратникам и приготовился к осаде... пока в небе не появился принц Мейгор верхом на Балерионе. Сын Завоевателя оседлал, наконец, дракона, и никого иного как величайшего из них, Черного Ужаса.

Не пожелав сгореть в его огне, защитники замка схватили самозванца и доставили его лорду Ройсу - они снова открыли Лунную дверь и послужили Джоносу Цареубийце так же, как он служил своему брату. Сдавшись, сторонники мятежника спаслись от огня, но не смерти. Захватив Орлиное Гнездо, принц Мейгор казнил их всех до единого. Даже самым высокородным из сторонников самозванца было отказано в чести умереть от меча, «Предатели заслуживают лишь веревки», - сказал Мейгор, и захваченные рыцари были повешены голыми на стенах Орлиного Гнезда. Они медленно задыхались, брыкаясь и дергаясь. Лордом Долины был назначен Хьюберт Аррен, кузен умерших братьев. К тому времени у него уже было шестеро сыновей, поэтому наследие дома Арренов было в безопасности.

На Железных Островах Горен Грейджой, Лорд-Жнец Пайка, положил мятежу «короля» Лодоса, второго этого имени, столь же быстрый конец. Он вывел в море сотню кораблей, и, высадившись у берегов Старого Вика и Большого Вика, где собралось большинство сторонников самозванца, предал мечу тысячи мятежников. Затем Горен замариновал голову Лорда-Жнеца в рассоле и отправил ее в Королевскую Гавань. Король Эйнис был так доволен подарком, что предложил Грейджою любую награду, какую тот пожелает. Это решение оказалось неразумным. Лорд Горен, желая доказать, что является истинным сыном Утонувшего Бога, попросил короля о праве изгнать всех септонов и септ, что прибыли на Железные острова после Завоевания, дабы обратить железнорожденных в Священную веру в Семерых. У короля Эйниса не осталось другого выбора, кроме как согласиться.

Восстание Короля-Стервятника в Дорнийских марках оставалось самым масштабным и опасным. И, хотя принцесса Дерия продолжала рассылать изобличительные заявления из Солнечного Копья, многие подозревали, что она ведет двойную игру, поскольку бой мятежникам она не давала, и, по слухам, отправляла им людей, деньги и припасы. Правда это или нет, но к сброду этого мятежника присоединились сотни дорнийских рыцарей и несколько тысяч опытных копейщиков, да и количество самого сброда увеличилось неимоверно - до более чем тридцати тысяч человек. Войско Короля-Стервятника стало столь велико, что он принял неосмотрительное решение разделить свои силы. Сам он отправился на запад к Ночниой Песне и Рогову Холму, возглавив половину дорнийского войска, другая же половина под командованием лорда Уолтера Виля, сына Вдоволюба, тем временем двинулась на восток, чтобы взять в осаду Каменный Шлем.

Оба похода обернулись для мятежников катастрофой. Орис Баратеон, известный теперь как Орис Однорукий, в последний раз покинул Штормовой Предел, чтобы разбить дорнийцев под стенами Каменного Шлема. Когда ему, раненому, но живому, доставили Уолтера Виля, лорд Орис произнес: «Твой отец отнял мою руку. В уплату этого долга я заберу твою.». Сказав это, он отрубил лорду Уолтеру руку, которой тот сражался. После чего отнял ему и другую руку, а также обе ноги, заявив, что это его «проценты». Как ни странно, лорд Баратеон умер от ран, полученных в битве, по пути обратно в Штормовой Предел, но его сын Давос всегда говорил, что Орис умер довольным, с улыбкой глядя на гниющие руки и ноги, которые висели в его палатке подобно связкам лука.

Сам Король-Стервятник кончил немногим лучше. Не сумев захватить Ночную Песнь, он оставил осаду и двинулся на запад, тем самым позволив леди Карон отправиться следом за ним, чтобы объединиться с сильным войском марочников во главе с изувеченным лордом Черного Приюта Хармоном Дондаррионом. Тем временем лорд Сэмвелл Тарли из Рогова Холма с несколькими тысячами рыцарей и лучников внезапно перерезал путь дорнийским силам. Вырезав в последовавшей кровавой битве десятки дорнийцев своим огромным валирийским клинком, Губителем Сердец, этот лорд доказал, что его не напрасно прозвали Свирепым Сэмом. У Короля-Стервятника было вдвое больше людей, чем у троих его врагов вместе взятых, но большинство из них были неподготовленными и недисциплинированными. И, когда на мятежников спереди и сзади обрушились закованные в броню рыцари, их оборона рухнула. Бросив копья и щиты, дорнийцы бежали, направляясь к далеким горам, но рыцари-марочники преследовали и убивали их, позже это назвали «Охотой на стервятников».

Что до самого мятежного короля, человек, называвший себя Королем -Стервятником, был взят живым. Свирепый Сэм Тарли голым привязал его между двумя столбами. Певцы любят рассказывать нам, будто, те самые стервятники, в честь которых он придумал свое прозвище, разорвали самозванца на части. Но на самом деле убили его жажда и переохлаждение, а птицы не принялись за него до тех пор, пока он не умер. В последующие века некоторые другие мятежники использовали прозвище «Король-Стервятник», но никто не знает, были ли эти люди родичами первому из них.
 
Последнее редактирование:

Daena

Знаменосец
Третью возьму.
Первый из восставших оказался последним, и Харрен Красный наконец попал в западню в деревне на запад от Божьего Ока. Король-разбойник не умер без боя. В своей последней битве он поразил десницу короля, лорда Алина Стоукворта, прежде чем его зарубил оруженосец Стокворта, Бернарр Брюн. Благодарный король Эйнис посвятил Брюна в рыцари и одарил Давоса Баратеона, Сэмвелла Тарли, Безносого Дондариона, Эллин Каррон, Алларда Ройса и Горена Грейджоя золотом, чинами и славой. Самые же громкие рукоплескания достались его брату. По возвращению к Королевскую Гавань, принца Мейгора чествовали как героя. Король Эйнис обнял его на глазах ликующей толпы и провозгласил его десницей короля. И когда в конце того года в огненных ямах Драконьего Камня проклюнулись два дракона, многие восприняли это за знак.
Но дружба сынов дракона продлилась недолго.
Возможно, ссора была неминуема, настолько разными были природы братьев. Добросердечный и мягкий, король Эйнис, как говорили о нем, любил жену, детей и свой народ, и хотел только, чтобы они любили его в ответ. Меч и копье уже давно утратили для него хоть какую-то привлекательность. Вместо того его величество увлекаля алхимией, астрономией и астрологией, восхищался музыкой и танцами, носил роскошнейшие шелка, парчу и бархат, наслаждался обществом мейстеров, септонов и мудростью.
Его брат Мейгор, что был выше ростом, шире в плечах и ужасающе силен, не имел терпения на все это, и жил лишь войной, турнирами и битвами. Он по праву считался одним из лучших рыцарей Вестероса, хотя часто отмечали и его свирепость на поле боя, и его жестокость к поверженным врашам. Король Эйнис всегда стремился угодить, даже встретив трудности, он старался отвечать мягко, в то время как ответом Мейгора всегда были сталь и пламя. Грандмейстер Гавен написал, что Эйнис верил всем, Мейгор не верил никому. Короля было легко убедить, заметил Гавен, он склонялся туда и сюда, словно камыш на ветру, слушая того советника, кто последним шептал ему на ухо. Принц Мейгор же, с другой стороны, был тверд, как железный посох, несгибаемый, непоколебимый.
Несмотря на все различия, сыны Дракона продолали дружно править вместе еще большую часть двух лет. Но в 39м году королева Алисса подарила королю Эйнису еще одного наследника, девочку, названную Вейллой, которая, к сожалению, скончалась в колыбели некоторое время спустя. Возможно, именно это постоянное подтверждение плодовитости королевы толкнуло принца Мейгора на то, что он сделал. Что бы ни было причиной, принц ошарашил королевство и самого короля, когда внезапно объявл, что леди Сериса бесплодна, а потому он взял себе вторую жену, Алис Харроуэй, дочь нового лорда Харренхола. Свадьба состоялась на Драконьем Камне, под защитой вдовствующей королевы Висении. Когда замковый септон отказался проводить церемонию, Мейгор и его новая жена были поженились по валирийскому ритуалы, "повенчаны пламенем и кровью".
Этот брак был заключен без позволения, ведома и присутствия короля Эйниса. Когда о нем стало известно, единокровные братья крупно поссорились. И король Эйнис был не одинок в этом гневе. Лорд Хайтауэр, отец леди Серисы, подал протест королю, требуя, чтобы леди Алис отстранили. А в Звездной Септе Староместа Верховный Септон пошел еще дальше, провозгласив брак Мейгора грехом и блудом и назвав невесту принца "той шлюхой из Харроуэя". Никто из истинных сыновей и дочерей Семерых никогда не склонится перед таким, гремел он. Принц Мейгор оставался непоколебим. Его отец взял женами обеих своих сестер, указал он; суждения Веры могут править людьми поменьше, но не теми, кто от крови дракона. Никакие слова короля Эйниса не могли залечить раны, что нанесли слова его брата, и многие набожные лорды по всем Семи Королевствам осуждали брак, уже открыто говоря о "шлюхе Мейгора".
Раздраженный и злой, король Эйнис дал брату выбор: или отстранить от себя Алис Харроуэй и вернуться к леди Серисе, или терпеть пять лет изгнания. Принц Мейгор выбрал изгнание. В 40м году от удалился в Пентос, забрав с собой леди Алис, своего дракона Балериона и меч Черное Пламя (говорят, что Эйнис попросил брата вернуть Черное Пламя, на что принц Мейгор ответил: "Ваше величество вольно попытаться отобрать его у меня"). Леди Сериса осталась покинутой в Королевской Гавани.
Чтобы заменить брата в роли десницы, король Эйнис обратился к септону Мармизону, набожному священнику, о котором говорили, что он мог исцелять больных наложением рук. (Король велел ему накладывать руки на живот леди Серисы каждую ночь, в надежде, что брат может забыть свой грех, если его законная жена станет плодовитой, но дама вскорости потеряла терпение от еженощного ритуала и удалилась из Королевской Гавани к своему отцу в Хайтауэр). Несомненно, его величество надеялся, что этим выбором он удовлетворит Церковь. Если так и было, он ошибся. Септон Мармизон не мог исцелить королевство, как не мог сделать Серису Хайтауэр плодовитой. Верховный Септон продолжал яриться, и по всему королевству лорды говорили о слабости короля. "Как он может править Семью Королевствами, когда не может управиться даже с собственным братом?" -- говорили они.
И все же король оставался до странности слепым к недовольству королевства. Мир вернулся, его неблагополучный брат скрылся с виду за Узкое Море, а на вершине холма Эйгона начал возвышаться огромный новый замок: построенный из бледно-красного камня, новый дворец короля был больше и роскошнее того, что на Драконьем Камне, красивее Харренхола, с огромными стенами, башнями и барбаканами, способными противостоять любому врагу. Красный Замок, так назвал его народ Королевской Гавани. Его постройка стала навязчивой идеей короля. "Мои потомки будут править отсюда тысячу лет", -- провозгласил его величество. И, думая об этих потомках, в 41-м году Эйнис Таргариен совершил ужасную ошибку, выдав свою дочь Рейну замуж за ее брата Эйгона, наследника Железного Трона.
Принцессе было восемнадцать, принцу пятнадцать. Королевские свадьбы -- радостные события, поводы для празднования, но это был тот самый кровосмесительный союз, о котором предупреждал Верховный Септон, и Звездная Септа осудила его как непотребство, предупредив, что дети от этого союза будут "отвратительны в глазах богов и людей". В день свадьбы на улицах у септы Поминовения, отстроенной предыдущим Верховным Септоном на вершине Холма Рейнис, названной в честь покойной королевы, выстроились Сыновья Воина блестящих серебряных доспехах, мрачно глядевшие на прибывших на свадьбу гостей, проходящих мимо пешком, верхом или в носилках. Лорды помудрее, скорее всего, ожидавшие этого, предпочли отсутствие.
Те же, что пришли, стали свидетелями не только свадьбе. На пиру после нее король Эйнис допустил еще одну оплошность, даровав титул Принца Драконьего Камня своему наследнику Эйгону. Тишина окутала зал при этих словах, ведь все присутствующие знали, что до сих пор этот титул принадлежал принцу Мейгору. За главным столом, королева Висения встала и вышла прочь из зала без позволения короля. В тот же вечер она оседлала Вхагар и вернулась на Драконий Камень, и пишут, что когда ее дракон пролетел мимо луны, ее диск окрасился красным, как кровь.
Казалось, Эйнис не осознавал, до какой степени настроил против себя королевство. Надеясь вернуть себе любовь простонародья, он отправил Эйгона и Рейну в королевское путешествие, но лишь выяснил, что их поносят везде, куда бы они не отправились. Септона Мармизона, его десницу, отлучили от веры в наказание за совершение свадебного обряда, из-за чего король написал Верховному Септону, попросив его высокопреосвященство восстановить «его доброго Мармизона», объясняя давнюю историю браков между братьями и сестрами древней Валирии. Ответ Верховного Септона был столь разъяренным, что его величество побледнел, читая его. Далекий от успокоения, Пастырь Верующих обращался к Эйнису, называя его «Королем Мерзости», объявляя его самозванцем и тираном, не имеющим прав на царство над Семью Королевствами.
Верующие прислушались. Меньше двух недель спустя, когда септон Мармизон ехал по городу на носилках, несколько Честных Бедняков набросились на него из переулка и изрубили опорами на куски. Сыны Воина начали укреплять Холм Рейнис, превращая Септу Поминовения в свою твердыню. Так как до завершения работ над Красным Замком оставались еще годы, король решил, что его особняк на Холме Висении был слишком уязвим, а потому решился удалиться вместе с королевой Алиссой и младшими детьми на Драконий Камень. Это была разумная предосторожность. За три дня до их отплытия двое Честных Бедняков перебрались через стены особняка и прорвались в комнаты короля. Только своевременное вмешательство сира Реймонта Баратеона из Королевской Гвардии спасло Эйниса от смерти.
Его величество сменил Холм Висении на саму Висению. На Драконьем Камне вдовствующая королева приветствовала его ставшими знаменитыми словами: «Ты дурак и слабак, племянник. Думаешь, кто-нибудь осмеливался так говорить с твоим отцом? У тебя есть дракон. Используй его. Лети в Старомест и преврати Звездную Септу в второй Харренхол. Или позволь лететь мне, и позволь мне зажарить для тебя этого набожного дурака. Вхагар стареет, но ее огонь все еще жарок». Эйнис не желал и слышать об этом. Вместо этого он отправил вдовствующую королеву в ее комнаты в Башне Морского Дракона, велев ей оставаться там.
К концу 41 года почти все королевство погрузилось в пучины полноценного восстания против Дома Таргариенов. Четыре короля, восставшие после смерти Эйгона Завоевателя, теперь казались глупыми позерами против угрозы нового восстания, ибо эти повстанцы верили, что являются воинами Семерых, ведущих святую войну против тираниии безбожия.
 
Последнее редактирование:

ЛедиЛёд

Знаменосец
Камрады, большая просьба!
Пожалуйста, выкладывайте текст перевода в тех же постах, где вы оставляли заявку.
Что до шапки темы - утром Ксанвьер прийдэ, порядок наведэ.
А в принципе - порядок тот же, что и при переводе Пик, ПП и Мира. Если кто-то не в курсе - посмотрите вот эту тему:
https://7kingdoms.ru/talk/threads/5135/
 

Shtee

Знаменосец
Беру 4-ю.
Дюжины набожных лордов по всем Семи Королевствам отозвались на клич, снимая королевские знамена и объявляя о верности Звёздной септе. Сыны Воина захватили ворота Королевской Гавани, а с ними и власть над тем, кому вступать в город и покидать его, и прогнали рабочих от недостроенного Красного Замка. Тысячи Честных бедняков вышли на дороги, вынуждая путников признаваться, стоят ли они за "богов мерзости", и вещали у замковых ворот, покуда их лорды не отказывались признавать короля Таргариена. Принцу Эйгону и его супруге пришлось прервать своё странствие и искать укрытия в замке Крейкхолл. Посланец Железного Банка Браавоса, отправленный в Старомест для переговоров с лордом Хайтауэром, писал банку, что именно Верховный Септон являлся "подлинным королем Вестероса во всём кроме имени". Приход нового года застиг короля Эйниса на Драконьем Камне, занедужившим от боязни и нерешимости. Его Милости было всего тридцать пять лет от роду, но говорят, что выглядел он подобно шестидесятилетнему, и великий мейстер Гавен сообщает, что он часто был прикован к ложу слабостью кишечника и спазмами желудка. Когда ни единое лекарство великого мейстера не возымело действия, вдовствующая королева сама взялась за заботы о короле, и Эйнис, казалось, пошел на поправку… Но лишь для того, чтоб внезапно лишиться сил, получив весть о том, как тысячи Честных Бедняков окружили Крейкхолл, где загостились поневоле его сын и дочь. Тремя днями позже король был мёртв.

Как и его отец, Эйнис Таргариен, Первый этого имени, был предан огню во дворе Драконьего Камня. На похоронах присутствовали его сыновья Визерис и Джейхейрис, двенадцати и семи лет, и его пятилетняя дочь Алисанна. Королева Алисса спела по нём погребальную песнь. Вдовствующей королевы Висеньи же при этом не было. В течение часа со смерти короля она оседлала Вхагар и полетела на восток через Узкое море.

Когда она вернулась, с ней был принц Мейгор на Балерионе.

Мейгор задержался на Драконьем Камне лишь настолько, чтобы успеть короноваться; и не витиеватой золотой короной, что так любил Эйнис, украшенной изображениями Семерых, но железной короной их отца, усеянной кроваво-красными рубинами. Его мать водрузила корону на его чело, а собравшиеся при этом лорды и рыцари преклонили колена, когда он провозгласил себя Мейгором из дома Таргариен, первым этого имени, королем андалов, ройнаров и Первых людей, и Защитником Державы.

Лишь великий мейстер Гавен осмелился возразить. По всем законам наследования, законам, что сам Завоеватель утвердил после Завоевания, Железный Трон должен был перейти к сыну короля Эйниса, Эйгону – так говорил пожилой мейстер. "Железный Трон достанется тому, кто в силах завладеть им", – ответил Мейгор. После того он повелел немедля казнить великого мейстера, самолично отрубив Гавену его старую седую голову единым взмахом Чёрного Пламени. Королева Алисса и её дети не остались, дабы лицезреть коронацию короля Мейгора. Она увезла их с Драконьего Камня спустя часы с похорон её супруга, переправившись в замок её лорда-отца на не столь далёком Дрифтмарке. Когда ему доложили о том, Мейгор пожал плечами… а затем удалился в Зал Расписного стола с мейстером, чтобы продиктовать письма великим и малым лордам королевства.

Сотня воронов разлетелась в тот день. На следующий же в полет отправился и сам Мейгор. Оседлав Балериона, он пересёк залив Черноводной по пути в Королевскую Гавань, сопровождаемый вдовствующей королевой Висеньей на Вхагар. Возвращение драконов вызвало бунты в городе: сотни людей пытались бежать, но только находили, что ворота заперты и запечатаны. Сыны Воина удерживали городские стены, то нагромождение, что станет Красным Замком, и холм Рейнис, на котором сделали своей крепостью септу Поминовения.

Таргариены же подняли свои флаги на холме Висеньи и призвали верных людей присоединиться к ним.

Тысячи откликнулись.

Висенья Таргариен объявила, что её сын Мейгор пришел, дабы быть их королём. "Истинный король, кровь Эйгона Завоевателя, бывшего моим братом, моим супругом и моей любовью. Ежели кто-то сомневается в праве моего сына на Железный Трон, то да подтвердит он притязание своей жизнью".

Сыны Воина не замедлили принять её вызов. Они спустились по холму Рейнис, семь сотен рыцарей в посеребренной стали, ведомые своим предводителем, сером Дамоном Морригеном, прозванным Дамоном Верным. "Не будем трепать языками", – сказал ему Мейгор, – "Дело решат мечи". Сер Дамон согласился; боги дадут победу тому, чье дело правое, сказал он. "Пусть каждая сторона выставит семерых поборников, как делалось в Андалосе в старину. Отыщешь ли ты шесть человек, что встанут рядом с тобой?" Ибо Эйнис забрал королевскую Гвардию на Драконий Камень, и Мейгор стоял один.

Король обернулся к толпе. "Кто из вас выйдет и встанет рядом со своим королём?" – воззвал он. Многие в страхе отвернулись либо притворились, что не слышали, поскольку доблесть Сынов Воина была известна всем. Наконец, один человек предложил себя: не рыцарь, но простой латник, который звался Диком Бобом. "Я был человеком короля с детских лет", – сказал он. "Человеком короля и умру".
 
Последнее редактирование:

Анонимус-сан

Знаменосец
Беру пятую часть.

Только тогда первый рыцарь вышел вперёд. «Этот стручок устыдил нас всех, - выкрикнул он. - Неужто нет здесь истинных рыцарей? Нет верных людей?». То был Бернарр Брюн, оруженосец, убивший Харрена Рыжего и посвящённый в рыцари лично королём Эйнисом. Его слова побудили предложить свои мечи и остальных. Имена четырёх защитников Мейгора большими буквами вписаны в историю Вестероса: сэр Брэмм из Блэкхалла, межевой рыцарь, сэр Рэйфорд Росби, сэр Гай Лотстон, прозванный Гаем-Обжорой, и сэр Люцифер Мэсси, лорд Камнепляса.

Имена семи Сынов Воина также дошли до нас. То были: верховный капитан Сынов Воина сэр Дамон Морриген по прозванию Благочестивый, сэр Лайл Бракен, сэр Харис Хорп, по прозванию Гарри Мёртвая Голова, сэр Эйгон Амброз, сэр Дикон Флауэрс, бастард из Бисбери, сэр Виллам Странник и сэр Гарибальд Семь Звёзд, рыцарь-септон. Пишут, что Дамон Праведный прочёл молитву, прося Воина дать силу их рукам.

Затем вдовствующая королева дала команду и поединок начался. Дик Фасолина пал первым, срубленный Лайлом Бракеном в то же мгновение, как начался бой. Далее сведения сильно разнятся. Один хронист пишет, что когда разрубили чудовищно толстого сэра Гая-Обжору, наружу вывалилось сорок полупереваренных пирожков. Другой восхваляет то, как бился сэр Гарибальд Семь Звёзд. Десятки рассказов ходят про то, как лорд Мэсси перебил руку Харису Хорпу. В одном из источников Гарри Мёртвая Голова перебросил свой боевой топор в другую руку и всадил между глаз лорда Мэсси. Другие хронисты полагают, что сэр Харис просто погиб. Некоторые пишут, будто бой шёл часы, другие же заявляют, что бойцы гибли каждое мгновение. Все соглашаются, что тогда вершились великие дела и воины обменивались могучими ударами, до тех пор, пока Мейгор Таргариен не остался один против Дамона Благочестивого и Виллама Странника. Оба Сына Воина были тяжко изранены, и Его Светлость держал в руках Тёмное Пламя, но, как соглашаются певцы и мейстеры, непоправимое едва не произошло. Прежде чем пасть, Сер Виллам нанёс королю чудовищный удар в голову, расколовший его шлем и оставивший лежать без чувств. Многие сочли Мейгора мёртвым, пока его мать не стащила с его головы расколотый шлем. «Король дышит, - заявила она, - король жив.» Победа осталась за ним.
Семеро величайших Сыновей Воина погибли, включая их командира, однако оставалось ещё более семи сотен вооружённых и закованных в броню рыцарей, собравшихся на вершине холма. Королева Висенья приказала отнести её сына к мейстерам. Когда его снесли вниз, Мечи Веры склонили пред ним колени в знак подчинения. Вдовствующая королева повелела им вернуться в укреплённую септу на Холме Рейнис.

Двадцать семь дней Мейгор Таргариен стоял на грани жизни и смерти, пока мейстеры лечили его зельями и припарками, а септоны молились над его постелью. В Септе Поминовения Сыны Воина также молились и спорили по поводу будущих действий. Одни считали, что после того как боги благословили Мейгора на победу, у ордена нет иного выбора, кроме как признать его королём. Другие настаивали, что они связаны клятвой с Верховным Септоном и должны сражаться дальше. На сей раз Королевская Гвардия прибыла с Драконьего Камня. Под началом вдовствующей королевы они возглавили тысячи лоялистов Таргариенов и окружили Холм Рейнис. На Дрифтмарке овдовевшая королева Алисса провозгласила своего сына Эйгона истинным королём. В Цитадели Староместа архимейстеры встретились на Конклаве, дабы обсудить преемственность и выборы нового великого мейстера. Тысячи Честных Бедняков устремились в Королевскую Гавань. Тех, что пришли с запада вёл межевой рыцарь сэр Хорис Хилл. Тех, что с юга — огромный воин с топором по имени Уот Каменотёс. Когда оборванные отряды отошли от стен Кракехолла дабы примкнуть к своим товарищам на марше, принц Эйгон и принцесса Рейна смогли наконец-то покинуть замок. Они пренебрегли своим возвышением до королевской четы и направились в Кастерли Рок, где лорд Лиман Ланнистер предложил им защиту. Его супруга леди Иокаста первой обнаружила, что принцесса Рейна носит дитя.

На двадцать седьмой день после Испытания Семерых, из Пентоса с вечерним приливом пришёл корабль, нёсший двух женщин и шестьсот наёмников. Алис из дома Харровей, вторая жена Мейгора Таргариена возвращалась в Вестерос... но не в одиночестве. С ней прибыла и другая женщина, бледная красавица с волосами цвета вороньего крыла, известная лишь как Тианна из Башни. Некоторые утверждали, будто женщина была наложницей Мейгора. Иные же называли её любовницей леди Алис. Родная дочь пентошийского магистра, Тианна была танцовщицей в таверне, сумевшей продвинуться до куртизанки. Ходили слухи, будто она была отравительницей и колдуньей. Множество странных историй витало вокруг неё... Но как только она приехала, королева Висенья прогнала от своего сына мейстеров и препоручила его заботам Тианны. На следующее утро с восходом солнца король проснулся. Когда Мейгор появился на стенах Красного Замка, стоя между Алис Харровей и Тианной из Пентоса, толпа неистово ликовала, и город взорвался от радости. Но крики умолкли, когда Мейгор оседлал Балериона и обрушился на Холм Рейнис, где семьсот Сынов Воина проводили время в утренней молитве в укреплённой септе. Пока драконий огонь испепелял здание, лучники и копейщики поджидали снаружи тех, кто сумел вырваться. Говорили, что крики горящих были слышны во всех концах города, а облако дыма висело над Королевской Гаванью ещё много дней. Так лучшие из Сынов Воина встретили свою огненную погибель. Хотя оставались и другие капитулы в Староместе, Ланниспорте, Чаячьей Гавани и Каменной Септе, орден так и не смог вернуть себе былую силу. Тем не менее, война короля Мейгора против Армии Веры только начиналась. Она будет продолжаться всё его правление. Своим первым указом после восшествия на Железный трон король повелел Честным Беднякам, надвигающимся на город, под угрозой преследования и казни сложить оружие. Когда указ не возымел эффекта, Его Светлость приказал «всем верным лордам» выйти в поле и силой сдержать орды фанатичных оборванцев.
В ответ Верховный Септон призвал «верных и благочестивых детей божьих» поднять оружие на защиту Веры и положить конец правлению «драконов, монстров и скверны».

Первая битва состоялась в Просторе в городке Каменный Мост. Девять тысяч Честных Бедняков под командованием Уота Каменотёса оказались зажаты между шестью воинствами лордов при попытке переправы через Мандер. Половина Бедняков оставалась на северном берегу, а половина на южном, так что армия Уота оказалась рассечена на куски. Его неподготовленные и недисциплинированные последователи, одетые в варёную кожу и неотшлифованные куски ржавой стали, вооружённые в основном лесничьими топорами, заточенными палками и крестьянскими орудиями оказались совершенно неспособны устоять перед натиском закованных в латы рыцарей на боевых скакунах. Бойня была столь ужасающей, что Мандер окрасился в красный на двадцать лиг, и с тех пор и город, и замок, у которого произошло сражение, стали известны как Горький Мост. Уота взяли живым, но не раньше, чем он зарубил полдюжины рыцарей, среди которых и Лоудоуза из Травянистой Долины, командира королевского войска. Гиганта доставили в Королевскую Гавань в цепях.
 
Последнее редактирование:

po6epm

Ленный рыцарь
Извиняюсь перед John Smith , т.к. начал переводить 1-ю порцию, не посмотрев, что она занята. Частично готово, м.б., пригодится.
Как гласят хроники, король Эйгон I Таргариен взял в жены обеих своих сестер. И Висенья, и Рейнис были драконьими всадницами и блистали серебристо-золотыми волосами, фиалковыми глазами и красой истинных Таргариенов. В остальном же обе женщины были друг на дружку совершенно не похожи … за исключением еще одного: каждая из них подарила королю сына.

Первым был Эйнис. Рожденный в 7 году от З.Э. младшей женой Эйгона, королевой Эйнис, мальчик был мал и болезнен. Он всё время плакал, и говорили, что его ручки и ножки были искривленные, а глазки маленькие и водянистые, так что королевские мейстеры опасались за его жизнь. Он отказывался от сосцов кормилицы и сосал только материнскую грудь, и ходили слухи, что он кричал две недели, когда его отняли от груди. Король Эйгон был так недоволен, что некоторые даже дерзали полагать, что его милость не от королевского семени, а какой-то бастард, рожденный от одного из многих смазливых фаворитов королевы Рейнис, сын не то певца, не то актеришки, не то мима. А принц еще и рос медленно. Но лишь до тех пор, пока ему не дали молодого дракона Серебряного – детеныша, рожденного на Драконьем Камне в том же году, и тогда Эйнис Таргариен начал крепнуть.

Принцу Эйнису было три года, когда его мать, королева Рейнис, погибла в Дорне со своим драконом Мираксес. От её смерти маленький принц стал безутешен. Он перестал есть и даже начал ползать, словно забыв, как ходить. Его отец приходил в отчаянье, и среди придворных поползли слухи, что король Эйгон может взять другую жену, поскольку Рейнис мертва, а Висенья бездетна и, возможно, бесплодна. Король не посвящал собственный совет в эти вопросы, и никто не мог бы сказать, к какому решению он придет, но многие великие лорды и знатные рыцари являлись ко двору со своими девственными дочерьми, одна миловиднее другой.

Все подобные спекуляции прекратились в 11 году от З.Э., когда королева Висенья неожиданно объявила, что понесла царственное дитя. Сына, провозглашала она уверенно, и так оно и оказалось. Этот принц с криком явился на свет в 12 году от З.Э. Мир ещё не видел более крепкого новорожденного, чем Мейгор Таргариен, на том сошлись и мейстеры, и повитухи: от рождения он весил вдвое больше своего старшего брата.

Единокровные братья никогда не были близки. Очевидным наследником был принц Эйнис, и король Эйгон держал его поближе к себе. Когда король объезжал королевство от замка к замку, с ним был и принц. Принц Мейгор оставался со своей матерью и сидел подле неё, когда та собирала двор. В те годы королева Висенья и король Эйгон чаще бывали порозь. Если Эйгон не находился в своих поездках, то он возвращался в Королевскую Гавань и крепость Эйгона, тогда как Висенья со своим сыном оставалась на Драконьем Камне. По этой причине как лорды, так и простые люди стали считать Мейгора Принцем Драконьего Камня.

Королева Висенья вложила меч в руку своему сыну, когда тому было три года. Считается, что первым же делом он использовал этот клинок для убийства однй из кошек в замке … так говорили, хотя более вероятно, что этот рассказ является поклепом его врагов, придуманным в последующие годы. Однако нельзя отрицать, что принц сразу же прикипел к упражнениям с мечом. Его первым мастером над оружием мать избрала сира Гавена Корбрея - самого смертоносного рыцаря, какого только можно было сыскать в Семи Королевствах.

Принц Эйнис столь часто находился в царственном обществе, что его наставляли в рыцарских искусствах рыцари из Королевской Гвардии Эйгона, а иногда и сам король. Все его наставники сходились в том, что мальчик прилежен и ему нельзя отказать в смелости, но ему недоставало отцовских пропорций и силы, и он всегда проявлял себя не более чем обычным бойцом, даже когда король время от времени вручал ему меч Черное Пламя. Эйнис бы не опозорился в бою, говорили между собой его учителя, но о его доблести никогда не споют песен. Таланты, которыми обладал этот принц, можно было найти у многих. Эйнис сам оказался хорошим певцом с сильным, приятным голосом. Он был учтив и обаятелен, умен, хотя не особо начитан. Он легко заводил друзей, и юные девушки как высокого, так и низкого рода, казалось, от него без ума. Эйнис также любил верховую езду. Отец предоставил ему и скаковых, и боевых коней, но больше всего он любил быть верхом на своем драконе, Серебряном.

Принц Мейгор также ездил верхом, но не выказывал большой любви ни к лошадям, ни к собакам, ни к любым другим животным. Когда ему было восемь, в конюшне его лягнула скаковая лошадь. Мейгор исколол её клинком до смерти … и срубил половину лица конюшонку, прибежавшему на крики животного. В жизни у Принца Драконьего Камня было много приятелей, но ни одного настоящего друга. Он был драчливым мальчиком, быстро нападал, медленно прощал, в гневе был страшен. Однако во владении оружием был бесподобен. Став оруженосцем в восемь лет, он к двенадцати спешивал на турнирном поле мальчиков на четыре и пять лет старше себя и громил закаленных воинов на замковом ристалище. На тринадцатые именины в 25 году от З.Э. его мать, королева Висенья, даровала ему собственный клинок валирийской стали Темную Сестру ... за полгода до его брака. Среди валирийцев всегда держался обычай выдавать родных друг за друга. Наилучшим считалось женить брата на сестре. Если это не получалось, то девушка могла выйти за дядю, или двоюродного брата, или племянника; а юноша – за двоюродную сестру, тетю или племянницу. Эта практика восходила к Старой Валирии, где она была обычным делом у древних родов, особенно имевших и седлавших драконов. Кровь дракона должна оставаться чистой, такая вот мудрость. Некоторые владыки-колдуны также брали больше одной жены, если им так желалось, хотя это всё же было менее распространено, чем кровосмесительные браки. В Валирии до Рока, как писали знающие люди, почитали тысячу богов, но ни одного не боялись, так что немногие осмеливались возвышать голос против этих порядков.
Ну а я 6-ю порцию возьму.
К тому времени сир Хорис Хилл достиг Большого притока Черноводной с даже большим войском из почти тринадцати тысяч Честных Бедняков; их ряды укрепились от присоединения пары сотен конных Сынов Воина из Каменной Септы, а также рыцарей и рекрутов, служивших дюжине мятежных лордов из Западных и Речных земель. Лорд Руперт Фалвелл, известный как Боевой Шут, вел отряды благочестивых, откликнувшихся на призыв Верховного септона; с ним ехали сир Лионель Лорх, сир Алин Террик, лорд Тристифер Уэйн, лорд Джон Личестер и многие другие могущественные рыцари. Армия Веры превышала 20 тысяч человек. Однако и армия короля Мейгора была примерно такой же величины, и у его милости было почти вдвое больше бронированной конницы, а также большой отряд лучников, и сам король был верхом на Балерионе. И битва стала свирепой схваткой. Боевой Шут убил двух рыцарей Королевской Гвардии, прежде чем его самого зарубил лорд Девичьего Пруда. Большой Джон Хогг, сражавшийся за короля, еще в начале битвы был ослеплен мечом, но всё же собрал своих бойцов и повел атаку, проломившую ряды Веры и обратившую Честных Бедняков в бегство. Проливной дождь гасил пламя Балериона, но не мог потушить его полностью, и среди дыма и воплей король Мейгор снова и снова обрушивался на своих врагов, неся им огонь. К наступлению ночи победа была за ним, а Честные Бедняки побросали свои топоры и рассеялись на все стороны.

Триумфатор Мейгор вернулся в Королевскую Гавань, чтобы снова воссесть на Железном Троне. Когда к нему привели Вата Дровосека, в цепях, но по-прежнему непокорного, он отрубил ему руки и ноги его же огромным топором, но повелел мейстерам сохранить этому человеку жизнь, «чтобы он смог присутствовать на моей свадьбе». Затем его милость объявил о намерении взять Тиану из Пентоса третьей женой. Хоть и шептались, что его мать, вдовствующая королева, не испытывает никакой любви к пентошийской колдунье, лишь великий мейстер Мирес осмелился возразить открыто. «Ваша истинная жена ожидает вас в замке Хайтауэр», сказал Мирес. Король выслушал его молча, а затем спустился с трона, вынул из ножен Черное Пламя и зарубил на месте.

Мейгор Таргариен и Тиана из Башни сочетались браком на вершине Холма Рейнис, среди праха и костей умерших там Сынов Воина. Говорили, что Мейгор предал смерти дюжину септонов, прежде чем нашел того, кто согласился провести церемонию. Ват Дровосек, без рук и ног, был оставлен в живых, чтобы увидеть свадьбу. Вдова короля Эйниса, королева Алисса, также присутствовала, как и её младшие сыновья Визерис и Джейхерис и дочь Алисанна. Визит, нанесенный вдовствующей королевой и Вхагар, убедил её покинуть убежище на Дрифтмарке и вернуться ко двору, где Алисса со своими братьями и кузенами из дома Веларионов поклонилась Мейгору как законному королю. Вдова Эйниса была даже вынуждена вместе с другими придворными леди участвовать в раздевании и провожании его милости в свадебные покои, где должна была состояться консумация брака; постельную процессию возглавляла вторая жена короля, Элис Харровей. Исполнив долг, Алисса и прочие леди покинули королевскую опочивальню, а Элис осталась, составив компанию королю и его новой жене в плотских утехах.

На другом конце королевства, в Староместе, Верховный септон громко осуждал «осквернение и его блудниц», тогда как первая жена короля, Сериса из дома Хайтауэров, продолжала настаивать, что она единственная законная королева Мейгора. И в Западных землях Эйгон Таргариен, принц Драконьего Камня, оставался так же непреклонен. Трон был за ним по праву как за старшим сыном короля Эйниса. Однако принцу Эйгону было всего семнадцать, кроме того, он был сыном слабого отца; мало кто из лордов поддерживал его притязания под страхом гнева короля Мейгора. Люди перешептывались, что его собственная мать, королева Алисса, отошла от него. Даже Лиман Ланнистер, чьим гостем был принц, не прсягнул мечом юному претенденту, хотя и остался тверд, когда Мейгор потребовал, чтобы Эйгона и его сестру изгнали с Утеса Кастерли.

И таким образом, именно на Утесе Кастерли принцесса Рейна родила Эйгону дочерей, близняшек, названных Эйре и Рейлой. Из Звездной Септы пришло другое раздраженное воззвание. Эти дети слишком омерзительны, возвещал Верховный септон, они плоды похоти и кровосмешения и прокляты богами.

В начале 43 года от З.Э. король Мейгор находился в Королевской Гавани, где принимал личное участие в строительстве Красного Замка. Многое из законченной работы было уничтожено или изменено, привлекли новых строителей и подсобных рабочих, и в глубине Высокого Холма Эйгона поползли тайные проходы и туннели. Когда башни из красного кирпича вознеслись ввысь, Мейгор повелел построить замок в замке – укрепленную цитадель, окруженную сухим рвом, которая вскоре станет известна как Твердыня Мейгора.

В том же году Мейгор сделал лорда Лукаса Харровея, отца своей жены и королевы Элис, своим новым десницей … но не к этому деснице прислушивался король. Может, его милость и правит Семью Королевствами, шептались люди, но им самим правят три королевы: его мать королева Висенья, его возлюбленная королева Элис и пентошийская ведьма королева Тиена. Тиену называли «мастерицей над шептунами» и (за её черные волосы) «королевской вороной». Говорили, что она беседует с крысами и пауками, а весь сброд Королевской Гавани является к ней по ночам, чтобы поведать о любом дураке, который по неосторожности что-то сказал против короля.

Между тем тысячи Честных Бедняков всё еще болтались по дорогам и темным углам Простора, Трезубца и Долины; хотя их уже не будет столько, чтобы противостоять королю в открытой битве, Звезды вели мелкие войны, нападали на путников и вламывались в городки, деревни и слабо укрепленные замки, убивали верных королю, где только могли их найти. Сир Хорис Хилл уцелел в битве при Большом притоке, но поражение и бегство обесславили его, и у него осталось мало приверженцев. Новыми вождями Честных Бедняков были дюди вроде Оборванца Силаса, Лунного Септона и Барашка Денниса, мало чем обличавшиеся от обычных разбойников. Одним из их самых жестоких командиров была женщина, прозываемая Прыщавой Бедняжкой Дженни, чьи дикие сторонники сделали леса между Королевской Гаванью и Штормовым Пределом почти непроходимыми для честных путников.

Тем временем Сыны Воина избрали нового командующего, а именно сира Джоффри Доггета, Красного Пса с Холмов, чьей задачей было вернуть ордену былую славу. Когда сир Джоффри отправился из Ланниспорта за благословением Верховного септона, с ним поехала сотня людей. Ко времени прибытия в Старомест его сопровождали столько рыцарей, оруженосцев и вольных всадников, что их число перевалило за две тысячи. По всему королевству другие неспокойные лорды и люди Веры тоже собирались и сговаривались свергнуть драконов.

Ничто из этого не осталось незамеченным. В каждый уголок королевства летели вороны, призывая лордов и ленных рыцарей, чья верность была сомнительна, в Королевскую Гавань: преклонить колено, принести клятву и дать сына или дочь в заложники на случай неповиновения. Мечи и Звезды были объявлены вне закона, принадлежность к любому из орденов каралась смертью. Верховному септону было велено явиться в Красный Замок и предстать перед судом за государственную измену. Его Святейшество ответил из Звездной Септы, приказывая королю самому явиться в Старомест и молить богов о прощении за свои грехи и жестокости. Многие из Верных подражали ему в неповиновении. Некоторые благочестивые лорды поехали в Королевскую Гавань, чтобы принести присягу и предоставить заложников, но большинство этого не сделали, положившись на свои войска и прочность своих замков.

Король Мейгор оставил источники заразы в покое почти на полгода, так как был поглощен строительством своего Красного Замка. Первый удар нанесла его мать. Вдовствующая королева оседлала Вхагар и понесла пламя и кровь в Простор, как некогда в Дорн. За одну ночь были преданы огню гнезда дома Блантри, дома Терриков, дома Деддингсов, дома Личестеров и дома Уэйнов. Затем за дело взялся сам Мейгор, полетев на Балерионе в Западные земли, где он сжег замки Брумсов, Фарвеллов, Лорхов, Мяттов и других «благочестивых лордов», которые не явились по королевскому зову. В завершении он обрушился на гнездо дома Доггетов, обратив чертог и конюшни в пепел. Пламя унесло жизни отца, матери и младшей сестры сира Джоффри вместе с жизнями его присяжных рыцарей, слуг и прочим имуществом. Когда повсюду над Западными землями и Простором вознеслись столбы дыма, Вхагар и Балерион повернули на юг. Другой лорд Хайтауэр по совету другого Верховного септона открыл ворота Староместа во времена Завоевания, но теперь казалось, что самый большой и населенный город Вестероса должен непременно сгореть.
 
Последнее редактирование:

Aegon Pendragon

Гость
Беру седьмую часть, обязуюсь за 24-48 часов перевести.

Тысячи людей покинули город в эту ночь, пройдя потоком через ворота или садясь на корабли, плывущие в отдаленные порты. Тысячи людей присоединились к пьяному разгулу на улицах. «Этой ночью мы будем петь, грешить и пить», - говорили люди друг другу, «ибо завтра, добродетельные и нечестивцы сгорят вместе». Другие собрались в септах, храмах и древних лесах, чтобы там молиться о спасении. В Звездной септе, верховный септон громогласно призывал гнев богов на головы Таргариенов. Архимейстеры Цитадели собрались на Конклаве. Мужи городской стражи наполняли мешки песком, а вёдра - водой для борьбы с пожарами, которые, как они знали, приближались. Вдоль зубцов городской стены были расставлены арбалеты, скорпионы, требюшеты и баллисты, в надежде сбить драконов, когда они появятся. Под руководством сира Моргана Хайтауэра, младшего брата лорда Староместа, двести Сынов Воина вышли из своей часовни для защиты его Святейшества, окружив Звездную септу стальным кольцом. На вершине Высокой Башни, великий огонь маяка сменился на «обречённый зелёный», как лорд Мартин Хайтауэр назвал свои знамена. Старомест ждал рассвета и пришествия драконов.

И пришли драконы. Сначала Вхагар, когда солнце всходило, затем Балерион, незадолго до полудня. Но они обнаружили открытые городские ворота, безлюдные зубчатые стены, и знамена дома Таргариенов, дома Тиреллов и дома Хайтауэров, реющие бок о бок на вершине городских стен. Вдовствующая королева Висенья была первой, кто узнала эти вести. Ибо в самый черный час этой долгой и ужасной ночи, Верховный септон умер. Мужчина тридцати пяти лет от роду, такой же неутомимый, как и бесстрашный, и, по всей видимости, весьма крепкого здоровья, этот Верховный септон был известен своей силой. Он не раз проповедовал день и ночь подряд, не спал и не ел. Его внезапная смерть потрясла город и обескуражила его последователей. Её причины неизвестны и по сей день. Некоторые говорят, что его Святейшество отдал собственную жизнь, либо из страха встретить гнев короля Мейгора, либо благородно пожертвовав собой ради избавления добрых жителей Староместа от драконьего огня. Другие утверждают, что Семеро поразили его за грех гордыни, за ересь, измену и высокомерие. Многие уверяют, что он был убит...но кем? Кое-кто считает, что сир Морган Хайтауэр совершил это по приказу своего лорда-брата, (и сира Моргана видели в эту ночь входящим и покинувшим тайные палаты дворца верховного септона). Другие указывают на леди Патрису Хайтауэр, незамужнюю тётку лорда Мартина и известную ведьму (которая искала аудиенции у его Святейшества в сумерки, хотя он был жив, когда она ушла). Также подозревают архимейстеров Цитадели, однако, независимо от того, использовали ли они тёмные искусства, убийцу или отравленный свиток – это всё ещё остаётся спорным (послания между Цитаделью и Звездной септой шли туда и обратно всю ночь). И есть ещё и другие, которые считают их всех невиновными и считают смерть Верховного септона делом рук другой известной колдуньи, вдовствующей королевы Висеньи Таргариен.

Истина, вероятно, никогда не будет известна...но быстрая реакция лорда Мартина, когда весть дошла до него в Высокую Башню, не подлежит сомнению. Сразу же он отправил своих собственных рыцарей, чтобы разоружить и арестовать Сынов Воина, в том числе своего брата. Городские ворота были открыты, и на стенах взвились знамена Таргариенов. Ещё до того, как узрели крылья Вхагар, люди лорда Хайтауэра подняли с постелей Праведных и отвели их в вершину Звездной септы, чтобы выбрать нового Верховного септона.

Это потребовало всего лишь одного голосования. Почти как один, мудрые мужи и женщины Веры обратили взор на некоего септона Патера. Новый верховный септон – девяностолетний, слепой, дряхлый и скрюченный, но известный своей любезностью, едва не рухнул под весом хрустальной короны, когда она была возложена на его голову...но когда Мейгор Таргариен появился перед ним в Звёздной септе, он был только рад благословить короля и помазать его главу святыми елеями, даже если он забыл слова благословения.

Королева Висенья вскоре вернулась на Драконий Камень с Вхагар, но король Мейгор оставался в Староместе почти полгода, отправляя правосудие и председательствуя на судах. Пленным Мечам Сынов Воина был дан выбор. Тем, кто отрёкся от своей верности ордену, было позволено уехать на Стену и прожить остаток своих дней братьями Ночного Дозора. Те, кто отказался, могли умереть как мученики своей Веры. Три четверти пленников предпочли надеть черное. Остальные умерли. Семеро из их числа, знаменитые рыцари и сыновья лордов, были удостоены чести быть лично обезглавленными королём Мейгором и его Чёрным Пламенем. Остальные осуждённые были обезглавлены собственными бывшими братьями по оружию. Из всего их числа только один человек получил полное королевское помилование: сир Морган Хайтауэр. Новый Верховный септон формально распустил Сынов Воина и Честных Бедняков, приказав их оставшимся членам сложить оружие именем богов. Семеро больше не нуждаются в воинах, провозгласил его Святейшество; отныне Железный трон будет хранить и защищать Веру. Король Мейгор предоставил уцелевшим членам Воинства Веры время до конца года, чтобы сложить оружие и отречься от своих мятежных путей. После этого, головы тех, кто останутся непокорными, будут оценены: золотой дракон за голову любого не раскаявшегося Сына Воина и серебряный олень за «вшивый» скальп Честного Бедняка.

Новый Верховный септон не возражал, ведь он не был Праведным. Во время его пребывания в Староместе, король также примирился со своей первой женой, королевой Серисой, сестрой владетеля города, лорда Хайтауэра. Её милость согласилась принять других жён короля, относиться к ним с уважением и честью, и обещала не злословить против них, в то время как Мейгор поклялся восстановить Серису во всех её правах, доходах и привилегиях, положенных ей как его жене и королеве. В Высокой Башне состоялся большой праздник, чтобы отпраздновать их примирение; пирушка даже включала проводы в постель и “вторую консумацию”, дабы все знали, что это настоящий союз любящих сердец.


Как долго король Мейгор мог задержаться в Староместе, неизвестно, потому что в конце 43 года от З.Э. весть о другом вызове его власти дошла до его слуха. Его племянник Эйгон, принц Драконьего Камня, наконец-то пришёл с Запада, чтобы поддержать свои претензии на Железный трон. Оседлав своего дракона Ртуть, старший сын покойного короля Эйниса осудил своего дядю как тирана и узурпатора, и двинулся через Речные земли во главе армии в пятнадцать тысяч человек. Его последователи были в основном западными и речными лордами; среди них были лорды Тарбек, Пайпер, Рут, Вэнс, Чарлтон, Фрей, Пэг, Паррен и Вестерлинг, к которым присоединился лорд Корбрей из Долины, бастард из Барроутона и четвертый сын лорда Грифоньего Гнезда.


Хотя в их рядах были закаленные командиры и славные рыцари, никакие великие лорды не поддержали дело принца Эйгона...но королева Тианна, мастер над шептунами, написала, чтобы предупредить Мейгора, что Штормовой Предел, Орлиное Гнездо, Винтерфелл и Утёс Кастерли – все они были в тайной переписке с вдовствующей королевой Алиссой. Прежде чем поддержать принца Драконьего Камня, они хотели убедиться, что он может одолеть. Эйгон нуждался в победе. Мейгор не желал помочь этой нужде. Из Харренхолла вышел лорд Харровей, из Риверрана – лорд Талли. Сир Давос Дарклин из Королевской гвардии возглавил пять тысяч мечей Королевской Гавани и двинулся на запад, чтобы встретить мятежников.
Из Простора выдвинулись лорд Рован, лорд Мерривезер, лорд Касвелл и их люди. Медленно передвигающееся войско принца Эйгона обнаружило себя окруженным армиями со всех сторон; каждая из них меньше по силам, но столь многочисленными, что юный принц (ему было ещё семнадцать) не знал, куда обратить внимание. Лорд Корбрей посоветовал ему атаковать врагов по отдельности, прежде чем они соединят свои силы, но Эйгон не хотел разделять своё войско. Вместо этого, он решил идти к Королевской Гавани.

К югу от Божьего Ока, он обнаружил войско Королевской Гавани Давоса Дарклина, сидя на возвышенности за стеной копий даже тогда, когда разведчики сообщили о силах лорда Мерривезера и Касвелла, приближавшихся с юга, и лордов Талли с Харровеем с севера. Принц Эйгон отдал приказ к атаке, надеясь прорваться через людей Королевской Гавани, прежде чем другие лоялисты ударят по его флангам, и оседлал Ртуть, чтобы лично возглавить атаку. Но едва он взлетел, как услышал крики и увидел, что его люди внизу указывают, где в южной стороне неба появился Балерион Чёрный Ужас.

Король Мейгор пришёл.

Впервые после Рока Валирии дракон сражался с драконом в небе, хотя битва шла и внизу.

Ртуть, в четверть размера Балериона, не была ровней старшему, более яростному дракону, и её бледно-белые огненные сгустки были поглощены и смяты огромными потоками чёрного пламени. Затем Чёрный Ужас упал на неё сверху, его челюсти сомкнулись вокруг её шеи, когда он разорвал ей одно крыло. Крича и дымясь, молодой дракон рухнула на землю, и принц Эйгон вместе с ней.

Битва внизу была короткой, но более кровавой. Как только Эйгон упал, повстанцы увидели, что их дело погибло и обратились в бегство, бросая оружие и доспехи. Но армии лоялистов окружили их и спасения не было. К концу дня, две тысячи людей Эйгона были мертвы, против сотни королевских. Среди мёртвых были лорд Алин Тарбек, Денис Сноу, бастард Барроутона, лорд Джон Пайпер, лорд Роннел Вэнс, сир Виллам Уистлер...и Эйгон Таргариен, принц Драконьего Камня. Единственной заметной потерей среди лоялистов был сир Давос Дарклин, убитый Покинутой лорда Корбрея. Полгода длились суды и казни. Королева Висенья убедила своего сына пощадить некоторых мятежных лордов, но даже те, кто сохранил свои жизни, потеряли земли и титулы и были вынуждены дать заложников.
 
Последнее редактирование модератором:

ЛедиЛёд

Знаменосец
Xanvier Xanbie , в Google Docs нет разделения на абзацы, из-за чего очень трудно думать. Особенно учитывая стиль этой повести - Мартин то и дело втискивает в текст длинные и очень длинные предложения, которые явно необходимо разбивать (хотя это ранняя редакция Сынов, для ПлиКр Мартин однозначно будет многое править, включая стиль).
В общем, нельзя ли в документе сделать пустые фрагменты, которые означали бы отделение абзацев друг от друга? Или, может, возможен какой-то другой вариант?
 

Xanvier Xanbie

Мейстер
В общем, нельзя ли в документе сделать пустые фрагменты, которые означали бы отделение абзацев друг от друга?
Можно. Сделал. Это немного затруднит перекопирование из переводов, сделанных не в этом документе (но я об этом позабочусь), зато сильно упростит выгрузку финального файла.

нет разделения на абзацы, из-за чего очень трудно думать.
На наше счастье, в СД очень длинные абзацы и практически нет диалогов, иначе было бы сложнее. Текст "Ветров" я бы так делить не стал.
 

po6epm

Ленный рыцарь
Возьму 9-ю часть.
Xanvier Xanbie , текст такой маленький, что нет смысла в специальных средствах для редактирования.
Наихудшая смерть была уготована самой королеве Элис, которую отдали для пыток её сестре по браку Тиене. Об этой смерти мы говорить не будем, ибо о некоторых вещах лучше всего умолчать и забыть. Достаточно будет сказать, что умирала она почти две недели, и сам Мейгор постоянно находился рядом, наблюдая за агонией. После смерти труп королевы разрубили на семь частей, и эти части водрузили на пиках над семью городскими воротами, где они и оставались, пока не сгнили.

Сам король Мейгор покинул Королевскую Гавнь, собрав мощное войско из рыцарей и воинов и выступив на Харренхолл, чтобы завершить уничтожение дома Харровеев. Великий замок у Божьего Ока был взят легко, и его кастелян, племянник лорда Лукаса и двоюродный брат покойной королевы, открыл ворота при приближении короля. Сдача его не спасла; его милость предал мечу весь гарнизон, а также всех мужчин, женщин и детей, в ком была хоть капля крови Харровеев. Затем он выступил на город лорда Харровея на Трезубце, где проделал то же самое.

После этого кровопускания стали говорить, что Харренхолл проклят, ибо каждый владевший им дом приходил к плохому и кровавому концу. Тем не менее, многим честолюбцам из людей короля владения Черного Харрена была желанны из-за обширных и плодородных земель … столь многим, что король Мейгор, утомленный их просьбами, объявил, что Харренхолл отойдет сильнейшему из них. И вот двадцать три королевских рыцаря сразились на мечах, булавах и копьях посреди залитых кровью улиц города лорда Харровея. Победа досталась сиру Уолтону Тауэрсу, и Мейгор провозгласил его лордом Харренхолла … но рукопашная схватка была жестокой дракой, и сир Уолтон недолго наслаждался своим лордством, так как через две недели умер от ран. Харренхолл отошел его старшему сыну, хотя его имения были сильно уменьшены, так как король даровал город лорда Хароровея лорду Алтону Баттервеллу, а остальные владения Харровеев – лорду Дорманду Дарри.

Когда Мейгор наконец вернулся в Корорлевскую Гавань, чтобы вновь воссесть на Железном Троне, его ждала новость о смерти его матери королевы Висеньи. Больше того, в последовавшем за смертью вдовствующей королевы переполохе королева Алисса и её дети нашли способ попасть на корабль и бежать с Драконьего Камня … и никто не мог сказать, куда. Они зашли так далеко, то при побеге даже похитили Темную Сестру из покоев Висеньи. Его милость распорядился сжечь тело своей матери, а прах и кости похоронить рядом с её братом и сестрой. Затем он сказал своим рыцарям схватить собственного оруженосца, принца Визериса. «Заключите его в темную камеру и допросите пожестче», приказал Мейгор. «Спросите, куда бежала его мать».

- Он может и не знать, - сказал сир Оуэн Буш, рыцарь Королевской Гвардии Мейгора.
- Тогда пусть он умрет, - превосходно ответил король. – Возможно, эта сука вернется на его похороны.

Принц Визерис не знал, куда исчезла его мать, даже после того, как Тиена из Пентоса испробовала на нем свои темные искусства. Через девять дней допросов он умер. По королевскому приказу его тело бросили на две недели во внутреннем дворе замка. «Пусть его мать придет и потребует его», сказал Мейгор. Но королева Алисса так и не появилась, и в конце концов его милость отправил своего племянника в огонь. Принцу было шестнадцать лет от роду, когда его убили; его одинаково сильно любили и простой народ, и лорды. Королевство его оплакивало.

В 45 году от З.Э. наконец-то было полностью завершено строительство Красного Замка.

Король Мейгор отпраздновал это завершение, устроив пир для строителей и работников, которые трудились над замком, и отправил им целые повозки крепкого вина и сладостей и шлюх из лучших городских борделей. Празднества длились три дня. После этого явились королевские рыцари и предали всех работников мечу, чтобы те никогда не смогли раскрыть тайны Красного Замка. Их кости захоронили под замком, который они построили.

Вскоре после завершения замка королеву Серису поразила внезапная болезнь, и она умерла. По двору пошел слух, что её милость оскорбила короля каким-то обидным замечанием, и он приказал сиру Оуэну вырвать ей язык. Далее говорилось, что королева сопротивлялась, нож сира Оуэна соскользнул и перерезал королеве горло. В то время эта история широко разошлась, хоть и ничем не подтвержденная; однако сегодня большинство мейстеров считают её клеветой, придуманной врагами короля, чтобы еще больше его очернить. Где бы ни была правда, смерть первой жены оставила Мейгору единственную королеву с черными волосами и черным сердцем - пентошийскую женщину Тиену, мастерицу над шептунами, которую ненавидели и боялись все.

Едва был положен последний камень Красного Замка, Мейгор велел очиситить вершину Холма Рейнис от развалин Септы Поминовения, а также от костей и праха погибших там Сынов Воина. На их месте, как он распорядился, будет воздвигнуто великое каменное «драконье стойло», логово, достойное Балериона, Вхагар и их потомства. Так началось строительство Драконьего Логова. Не очень неожиданно оказалось, что трудно найти строителей, каменщиков и рабочих для этой стройки. Недоставало столь многих, что в конце концов королю пришлось использовать как рабочую силу узников городских темниц, а руководили ими строители, привезенные из Мира и Волантиса.

В конце 45 года от З.Э. король Мейгор вновь пошел на войну, чтобы продолжить борьбу против разбойничьих остатков святого воинства, оставив Королевскую Гавань на королеву Тиену и нового десницу, лорда Эдвила Селтигара. В большом лесу к югу от Черноводной королевские силы преследовали множество Честных Бедняков, нашедших там убежище. Многих отправляли на Стену, а отказавшихся надеть черное вешали. Их вожак, женщина, известная как Прыщавая Бедняжка Джейне, всё время ускользала от короля, пока её наконец не выдали трое собственных приверженцев, получивших в награду помилование и рыцарство.
 
Последнее редактирование:

Анонимус-сан

Знаменосец
Беру 10-ю часть.

Перевёл.

Три септона совершили путешествие с Его Милостью, дабы обличить Рябую Джейн как ведьму и Мейгор повелел сжечь её живьём на поле за рекой Вендуотер. Когда пришёл назначенный день казни, три сотни её последователей — Честных Бедняков и крестьян, вышли из леса, чтобы спасти её. Однако, король предвидел это и его люди были готовы к атаке. Спасители были окружены и перебиты. Среди тех, кто пал последним, был и их лидер, в котором опознали сэра Хориса Хилла, бастарда и межевого рыцаря, сумевшего спастись от ужасов Большого притока три года назад. На сей раз удача изменила ему. Повсюду в королевстве, тем не менее, время играло против короля. Простонародье и лорды презирали его за многочисленные зверства, и многие оказывали помощь и поддержку его врагам, в том числе септону Муну, самозванному «Верховному Септону», провозглашённому Честными Бедняками в противовес человеку в Староместе, которого они называли «Верховным Лизоблюдом», бродившему по Речным Землям и Простору и собиравшему огромные толпы в любом месте, где проповедовал против короля. Холмистая местность к северу от Золотого Зуба фактически управлялась сэром Джоффри Доггетом, Красным Псом, и ни Кастерли Рок, ни Риверран не склонны были выступать против него. Хромой Деннис и Рваный Сайлас оставались на свободе, и повсюду, где они путешествовали, простонародье помогало им. Рыцари и латники, отправленные чтобы свершить над ними правосудие, пропадали бесследно.

В 46-м году король Мейгор вернулся в Красный Замок с плодами года сражений — двумя тысячами черепов. То были головы Честных Бедняков и Сынов Воина, как заявлял король, и он сложил их у подножья Железного Трона. Но ходили дикие слухи, что многие жуткие трофеи на самом деле принадлежали простым работникам, батракам и свинопасам, чьей единственной виной была вера.

Мейгор встретил новый год по-прежнему бездетным, не имея даже бастарда, которого можно было бы узаконить. Не похоже было, что королева Тианна даст ему наследника, которого он желал. Пока она продолжала служить Его Светлости как Мастер-над-Шептунами, король не посещал её ложе. Пришло время взять новую жену, и Совет Мейгора был согласен... но вот по поводу того, какую жену взять, мнения разошлись. Великий Мейстер Бенифер предложил гордую и прекрасную леди Звездопада Клариссу Дейн в надежде получить её земли и привлечь на свою сторону дорнийский дом. Алтон Баттервелл, Мастер-над-Монетой, предложил свою овдовевшую сестру — тучную женщину с семью детьми. Она не считалась красавицей, но, как настаивал лорд, её способность к деторождению не подвергалась никаким сомнениям. У Десницы Короля лорда Селтигара было две юных дочери тринадцати и двенадцати лет соответственно. Он принуждал короля жениться на одной из них или на обеих сразу, если он так хочет. Лорд Веларион из Дрифтмарка советовал Мейгору обратить внимание на его племянницу принцессу Рейну, дочь его брата и вдову сына его брата. Женившись на Рейне, король объединит их линии и укрепит династию.

Король Мейгор выслушал каждого своего советника. Подумав, он отверг большинство предложенных ими кандидатур, но некоторые их аргументы крепко засели в его голове. Ему возьмёт женщину, гарантированно способную на деторождение, но не толстую домашнюю сестру Баттервелла. Он возьмёт больше одной жены, как требовал лорд Селтигар. Две жены удвоят его шансы на рождение сына, а три жены утроят. И одной из этих жён должна быть его племянница, тут лорд Веларион мудро посоветовал. Королева Алисса и двое её младших детей продолжали скрываться (считалось, что они пересекли Узкое Море и укрылись в Тироше или, возможно, в Волантисе), но они всё ещё представляли угрозу короне Мейгора и его будущему сыну. А взяв в жены дочь Эйниса, он ослабит любые претензии со стороны её младших родичей.

После смерти её мужа в Битве под Божьим Оком, Рейна Таргариен предприняла действия для защиты своих дочерей. Если принц Эйгон был истинным королёв, тогда по закону его старшая дочь Эйрея была его наследницей, и может пртенедовать на статус полноправной Королевы Семи Королевств. Но Эйрея и её сестра Рейла ещё не достигли годовалого возраста, и Рейна знала, что громко заявить об их правах всё равно что приговорить их к смерти. Вместо этого она перекрасила им волосы, сменила имена и отослала от себя, доверив их могущественным союзникам, которые приютят их в хороших домах у достойных людей, не имеющих никакого понятия об их истинном происхождении. Даже их мать не должна была знать, где находятся девочки, настаивала принцесса, чтобы она не могла раскрыть их местоположение даже под пытками.

Но для самой Рейны Таргариен не было никакой возможности сбежать. Она могла сменить имя, покрасить волосы и одеться в грубое платье кабацкой девки или одеяния септы, но ей никак было не спрятать своего дракона. Огненная Мечта была стройной бледно-голубой драконицей с серебристыми отметинами, уже отложившей две кладки яиц, и Рейна летала на ней с двенадцати лет. Драконов непросто скрыть. Вместо этого принцесса оседлала её и полетела за пределы досягаемости Мейгора, на Светлый Остров, где лорд Фарман предоставил ей укрытие в Светлом Замке, возносящем свои белые башни над Закатным Морем. Там она отдыхала, читала, молилась и думала, как долго ей отпущено, прежде чем дядя пошлёт на зей. Рейна никогда не сомневалась, что это случится, говорила она впоследствии. Вопрос был когда, а не если.

Призыв пришёл быстрее, чем она хотела, но не так быстро, как боялась. Не было никаких вопросов по поводу вызова. Это лишь привело бы на Светлый Остров короля верхом на Балерионе. Рейна привязалась к лорду Фарману и ещё сильнее она привязалась к его второму сыну Эндрю. Она не желала платить за их доброту пламенем и кровью. Она оседлала Огненную Мечту и полетела в Красный Замок, где её ждал брак с дядей, убийцей её мужа.

Там же Рейна встретила других невест, готовящихся к тройной свадьбе. Все три новых королевы были вдовами. Леди Джейн Вестерлинг была замужем за лордом Алином Тарбеком, который выступил на стороне принца Эйгона и погиб с ним в Битве под Божьим Оком. Спустя несколько месяцев она подарила своему погибшему мужу посмертного сына. Высокая и стройная с блестящими каштановыми волосами Леди Джейн была помолвлена с младшим сыном лорда Кастерли Рок, когда Мейгор послал за ней, но это мало что значило для короля.

Куда сложнее было с Элинор Костейн, огненно-рыжей женой сэра Тео Боллинга, лённого рыцаря, сражавшегося на стороне короля в его последней кампании против Честным Бедняков. Ещё не достигнув девятнадцати лет, леди Элинор уже подарила Боллингу трёх сыновей, когда королевских взор пал на неё. Младшего мальчика ещё не отняли от груди, когда его отец сэр Тео был арестовал двумя рыцарями Королевской Гвардии и обвинён в участии в заговоре с королевой Алиссой с целью убийства короля и его замены на мальчика Джейхериса. Хотя Боллинг и отрицал свою причастность, его признали виновным и обезглавили в тот же день. Короля Мейгор дал его вдове семь дней на скорбь, в честь богов, а затем призвал её к алтарю.

В городе Каменная Септа септон Мун публично осудил брачные планы короля Мейгора и сотни простолюдинов неистово ликовали, но немногие посмели поднять свой голос против Его Светлости. Верховный Септон сел на корабль в Староместе и отправился в Королевскую Гавань, чтобы исполнить брачные обряды. В жаркий весенний день на сорок четвёртый год после Завоевания Мейгор Таргариен взял трёх жён в палатах Красного Замка. Хотя каждая из его новых королев была одета в платья с цветами домов их отцов, в Королевской Гавани их прозвали Чёрными Невестами, поскольку все они были вдовами.
 
Последнее редактирование:
Сверху