1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Валар Дохаэрис

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Леди Джоанна, 24 мар 2018.

  1. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Название: Фанфик: Валар Дохаэрис
    Фандом: сериал
    Автор: Леди Джоанна
    Ссылка на оригинал: не перевод
    Бета: нет
    Категория: джен, с элементами гет
    Размер: миди
    Персонажи: Джон Сноу (Эйегон Таргариен), Арья Старк, Давос Сиворт, Сэм Тарли и другие
    Рейтинг: R
    Жанр: драма, ангст
    Предупреждения: AU, смерть главного/второстепенного персонажа
    Краткое содержание: Что происходит в Королевской Гавани, пока Дейенерис Таргариен в далеких странствиях узнает правду об истинном устройстве мира и о будущем своего ребенка?...
    Внимание!
    Это продолжение текста Tousique Sharikov «Фрагменты сценария восьмого сезона или Мартин, зачем?!» https://7kingdoms.ru/talk/threads/10961/
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО
    Статус: закончен
     
    Последнее редактирование: 2 апр 2018
  2. Tousique Sharikov

    Tousique Sharikov Оруженосец

    Дорогие читатели! Серия фанфиков Фрагменты сценария восьмого сезона закончена, автор занимается теперь вот этим проектом https://ficbook.net/readfic/6614460.
    А теперь хорошая новость! Леди Джоанна, которая была бетой трех последних текстов и вклад которой в них сложно переоценить, выхватила знамя из моих слабеющих рук и написала чудесное продолжение! Итак, я читал, мне страшно понравилось, от души всем рекомендую! Ваш Туз.
     
  3. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Посвящение: сиру Tousique Sharikov, чьи истории, остроумные и трогательные, грустные и светлые, стали для меня источником вдохновения и легли в основу сюжета.

    За расставаньем будет встреча,
    Вернемся оба – я и ты.
    А.С. Кочетков «Баллада о прокуренном вагоне»

    Пролог

    – Мой господин, для тебя... для тебя я сделаю все, все, что захочешь, возможное и невозможное! Не тревожься, у меня все получится, тебе ведь известны мои умения. Мои разные умения...

    – Известны. Так отправляйся, исполни все! Не будет мне покоя, пока... Смотри, не разочаруй меня! А награжу щедро, не сомневайся...

    – Господин, ты знаешь, какой награды я жду… Поверь, я заслужу ее, господин! Я отправлюсь завтра же, на рассвете… а сейчас – иди ко мне! Не медли, возьми меня, сделай со мной все, что пожелаешь... Сделай грубо и грязно, как ты любишь... Хочу чувствовать тебя прямо сейчас, а потом... потом я займусь тобой, хочешь? У нас впереди целая ночь, и ты запомнишь ее, клянусь тебе!

    Сдавленный вскрик, треск разрываемой одежды, яростное сплетение тел в полумраке роскошного ложа... Накрученные на руку волосы, запрокинутая голова, пьяный от страсти взгляд. Поцелуи, обернувшиеся укусами, кровь на губах, дорогая вышивка, царапающая лицо. Жаркая тьма, мрак, пронизанный красными искрами боли и наслаждения, хаос, поглотивший все.


    Король Эйегон

    Рассвет застал Джона в Западном дворе Красного замка. Он всегда поднимался еще затемно, чтобы выкроить час-другой для работы с мечом. Обычно его сопровождал кто-нибудь из королевских гвардейцев или же сам Эдд Толлетт, под началом которого они находились.

    Джон двигался легко и быстро, вкладывая вес тела в удары, отбивая встречные, отступая и атакуя вновь. Привычная тяжесть оружия в руке словно вливала в него силу и уверенность. Движения, отработанные годами тренировок и боев, были скупыми и точными. Сломанная рука еще давала о себе знать, но постепенно снова становилась послушной, и это было здорово. Удар, еще удар, защита… ложный выпад, уход вбок, удар, цель!

    – Плечо! Не открывайся, Эдд! Нога! Плечо!

    – Ты все увереннее день ото дня! Узнаю тебя, Джон! – да, король Эйегон по-прежнему оставался искусным мечником. Такого противника было еще поискать!

    Разгоряченный, он поднимался по крутой каменной лестнице, которая вилась вдоль крепостной стены, обращенной к морю. Остановившись между высоких зубцов, он увидел далеко внизу небольшую площадку, которая лепилась к утесам с внешней стороны стен, а на ней – тоненькую девичью фигурку. Она передвигалась плавно и стремительно, выводя замысловатый рисунок танца воды. В лучах восходящего солнца в ее руке сверкала Игла, меч, который бастард Джон Сноу подарил своей сестренке Арье Старк. Она сохранила его, и это говорило сердцу короля больше любых слов. Он стоял и смотрел на нее с нежностью, как вдруг она обернулась и кивнула ему, словно почувствовав его взгляд. Джон невольно улыбнулся и поднял руку, приветствуя ее.

    Присутствие Арьи радовало его, несмотря на то, что их отношения складывались далеко не так безоблачно, как в прежние, далекие дни в Винтерфелле. Тогда оба они были еще детьми, и для Джона не было человека ближе и дороже, чем маленькая сестрица. Теперь все было иначе: сложнее, неоднозначнее. Ее лицо, прежде такое открытое, чаще всего напоминало бесстрастную, ничего не выражающую маску. Даже ему она не поверяла своих тайн. Иногда Джону становилось жутко при мысли о том, какими путями ей пришлось пройти, какие тяготы вынести... Есть вещи, которые нельзя вернуть, как нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Он с грустью думал, что их прежняя душевная близость ушла, утекла, как воды той реки. Испытания, выпавшие на ее долю, не оставляли Арье выбора; она должна была изменяться, чтобы выжить. Да и сам он уже не был прежним Джоном Сноу… И все же она оставалась его Арьей, его сестрой, его семьей. Таким же одиноким волком, как он сам. Она живо напоминала ему об оставленном доме, о Севере, который он так любил. По-прежнему маленькая и быстрая, она стала сильной и опасной. Он знал, что она не даст себя в обиду… но отчего же он так часто ощущал безотчетную, необъяснимую тревогу за нее?

    * * *

    Жизнь постепенно входила в мирное русло. Страна залечивала раны войны, поднимались из руин города и замки, на полях созревал первый летний урожай. Король Эйегон успевал повсюду: он вел переговоры о кредитах с эмиссарами Железного банка, вникал в тонкости внешней политики, выстраивая отношения с Дорном и Вольными Городами, наблюдал за восстановлением стен и ворот Королевской Гавани, разрушенных во время схватки драконов, принимал бесчисленных просителей – лордов, рыцарей, горожан, разбирал их дела, споры и тяжбы.

    Люди любили своего государя, и не только за его отвагу и доблесть в войне с мертвыми, но и за его мудрость и отеческую заботу, за бесконечные труды, которым он отдавал все свое время и силы. Король с горечью замечал, что после отъезда Дейенерис эта любовь как будто еще усилилась. Когда он ехал по улицам города, его приветствовали с искренней радостью. Если ему случалось выезжать из столицы, он всюду встречал неподдельно теплый, радушный прием – и в замке лорда, и в хижине крестьянина. Былой опыт Лорда-командующего Ночного Дозора помогал ему править твердой рукой. Но при этом он всегда старался поступать справедливо, хотя подчас это было непросто.

    Давос Сиворт, Десница короля, неотлучно находился при нем. Джон ценил его мудрость и дальновидность и прислушивался к его советам. Сэм Тарли, который так и не сковал себе мейстерскую цепь, тоже был здесь; он не мог пока отправиться в Старомест, чтобы продолжить учение. Доброта, талант к врачеванию и увлеченность, присущая истинному ученому, снискали ему всеобщее уважение.

    – Джон, на Оружейной улице опять серая хворь… Заболел мальчик девяти лет, сын одного мастера.

    – Сэм, только прошу тебя, будь осторожен! Твой опыт, умения – все это слишком дорого. И ты сам… ты дорог мне.

    – Что ты, Джон, ведь я уже столько раз все это делал! Да и Лили…

    – Как она?

    – О, хорошо, очень хорошо. Уже совсем скоро, ждать осталось недолго. У маленького Сэма появится брат.. или сестра.

    – А у тебя – сын или дочь. Твоя кровь, Сэм. Береги себя. Для них и для меня.

    – Конечно, Джон. А ведь меня еще ждет мой труд – хроника войны с Королем Ночи пока далека от завершения. Кстати, давно хотел спросить тебя: как тогда Клигану удалось сорвать план Серсеи? Ну, тот, что чуть не провернул Квиберн? Ведь Пес был, кажется, ранен в поединке с Горой?

    – Да, и рана была скверная. Но знаешь, мой зять новоиспеченный – он не только силен, он и соображает, оказывается, неплохо. По крайней мере, он сразу понял, что смертью Серсеи и ее ручного чудовища дело не кончится. Не знаю, что он слышал, а до чего дошел сам, но только чутье или счастливый случай помогли ему найти вход в подземелье. Дверь он вышиб, а там – бочки с диким огнем. Если бы они взорвались, всей Королевской Гавани разом пришел бы конец, вместе со всеми людьми за ее стенами, представляешь? Вошел он в подземный коридор, видит – фитиль тлеет, а вдалеке кто-то удирает со всех ног… Видно, одна из «пташек» Квиберна, этих несчастных, с малолетства изувеченных детей. Клиган сумел затушить огонь едва ли не собственным телом и упал замертво, потеряв много крови... Там его и нашел Тормунд со своими воинами. Остальное ты знаешь.

    – О, я сегодня же запишу все это. Подумать только… оказывается, он храбрец, да и человек достойный, этот Сандор Клиган. А что леди Санса?

    – Она здорова, хвала богам, пару дней назад от нее прилетел ворон. Маленький Рикард Старк, лорд Винтерфелла, тоже здоров.

    – Я рад это слышать. Рад, что твоя сестра обрела счастье.* Это… я не знаю, как сказать… но когда рядом с тобой человек, которого ты любишь, и который любит тебя – это делает твою жизнь другой…. Прости, Джон, – добавил Сэм, заметив тень, накрывшую лицо друга. – Я знаю, как ты относился к королеве Дейенерис. Но она оставила тебя. И ты мог бы попытаться…

    – Давай прекратим этот разговор, Сэм. Тебе пора идти. Да и меня ждут дела.

    * * *

    Обед, как обычно, подали в Малом чертоге. Еда была простая – вареный горох с салом, тушеные овощи, черный хлеб. Голод лишь недавно отступил от столицы, новый урожай еще не был собран, и потому выбирать не приходилось. Но для тех, кто пережил последнюю зиму, это была прекрасная еда.

    Одна из женщин, прислуживающих за столом, обносила всех элем. Наполняя кубок короля, она не удержала тяжелый глиняный кувшин, и густая темная жидкость выплеснулась на стол и на пол, забрызгав все вокруг. Служанка охнула, заметалась и наконец смущенно склонилась перед ним.

    – Ох, простите, млорд… то есть, Ваше Величество… я сию же минуту все уберу…

    Джон рассеяно посмотрел в ее сторону. Видимо, девушка служила здесь недавно, прежде он не видел ее. Бросив на нее взгляд, он невольно отметил, что она молода и красива. Очень красива. Статная, но стройная фигура, волнистые черные волосы, заплетенные в тяжелые косы, матовая смуглая кожа, сквозь которую пробивался жаркий румянец. Опущенные ресницы скрывали блеск глаз под длинными, вразлет, бровями.

    Вдруг он поймал себя на мысли, что разглядывает эту девушку, и почувствовал досаду и стыд. Король не может позволить себе пялиться на служанок! Кивком головы он отпустил ее, но злость на себя не проходила. Здесь, в Королевской Гавани его окружало много женщин. Это была не только прислуга; в Красном замке появлялись дочери рыцарей, знаменосцев, лордов; на улицах он встречал горожанок и крестьянок, проституток и нищенок. И ко всем старался относиться одинаково ровно и приветливо. Девушки заглядывались на пригожего молодого короля, привлеченные его ладной фигурой, мужественным лицом, густыми темными кудрями с седой прядью у виска. Многие знатные красавицы не спали ночами, надеясь пленить его сердце и растопить затаенную боль в его глазах.

    Он был молод и силен. Его плоть, его мужская природа недвусмысленно требовала свое, но это лишь разжигало в нем гнев и отвращение к самому себе. Он и помыслить не мог о том, чтобы утолить свои желания вот так – просто, грубо и постыдно. Однако, они никуда не девались, эти желания.

    * * *

    Когда дела этого длинного дня были закончены, и все члены Малого совета удалились, в зале остался только сир Давос Сиворт. Луковый рыцарь постарел, но держался по-прежнему прямо; его глаза, окруженные морщинками, светились умом и проницательностью.

    – Ваше Величество… Простите, что снова говорю об этом, но я ваш Десница, и это моя обязанность. Вы до сих пор не выбрали себе невесту. Между тем, вопрос наследования должен быть решен безотлагательно. От этого зависит покой и мир в королевстве. Лорды ропщут…

    Заметив, как поникли широкие плечи короля, он попытался смягчить тон:

    – Джон, я понимаю, как вам тяжело. Королева Дейенерис необыкновенная женщина, мы все ее уважали. Но она приняла свое решение. А вы должны принять свое.

    – Да, сир Давос, я знаю, что должен, и сделаю это, – король отвел взгляд в сторону, но голос его был тверд.

    – Если хотите знать мое мнение… у Сэмвелла Тарли есть младшая сестра, Талла. Недавно ей сровнялось девятнадцать. Тарли – древний и достойный род, а после того как не стало Тиреллов, пожалуй, и самый знатный в Просторе. В сложившихся условиях Талла Тарли могла бы стать вам хорошей супругой.

    Талла Тарли, отца и брата которой королева Дейенерис сожгла заживо, невольно вспомнилось ему.

    – Благодарю вас, сир Давос. Я обдумаю ваши слова.

    Что ж, если мне все равно придется делать выбор, почему бы и нет? По крайней мере, она сестра Сэма, и я всегда буду помнить об этом.

    * * *

    – У тебя такой вид, будто ты съел дохлую крысу… Сир Давос снова напомнил тебе о том, что придется выбирать себе жену?

    Джон кивнул, едва заметно улыбнувшись: отпираться было бесполезно, Арья каким-то непостижимым образом всегда ухитрялась знать обо всем, что происходило вокруг.

    – Валар дохаэрис, братец. Все люди служат.

    – Не думал, что таким образом, – поморщился он.

    – И таким тоже, раз уж тебя угораздило стать королем. Доброй ночи, Джон.

    – И тебе доброй ночи, маленькая сестрица, – он позволял себе называть ее так, лишь когда они были наедине.

    Она тихо выскользнула за дверь, притворив ее за собой. Король остался один.

    Итак, все они – и Сэм, и сир Давос, и даже Арья – твердят ему об одном и том же. Умом Джон признавал их правоту и понимал, что это действительно необходимо для спокойствия и блага государства, за которое он в ответе. Но сердце говорило о другом…

    Они с Дейенерис никогда не давали друг другу клятв в верности. И вместе с тем верность ей была для него чем-то естественным и непреложным. Поэтому его безмерно тяготили все эти разговоры – он чувствовал себя так, словно готовился предать ее. Ее и своего ребенка. Или уже предал. Боги, я всегда страшился того, что мое дитя вырастет бастардом, как и я сам… будто знал обо всем заранее.

    Не отдавая себе в этом отчета, он надеялся на ее возвращение. Он ждал ее, несмотря на то, что никаких вестей от нее не было. В последний раз ее видели в Миэрине, затем следы ее терялись. Как он мог отпустить ее, беременную? И куда – в Асшай, в этот черный город, о котором ходили такие мрачные слухи! Когда его одолевали подобные мысли, он не находил себе места, терзаясь стыдом, тревогой и собственным бессилием. Дни его были заполнены до краев делами и заботами, но ночами он часто лежал без сна, думая о ней и о своем сыне. Отчего-то он был уверен, что это мальчик.

    Внезапно он вспомнил их первую ночь на корабле, плывущем на Север,** и сердце его зашлось такой тоской, что он стиснул зубы, удерживая невольный стон. Рука сама потянулась к ее амулету с драконом, который он всегда носил на шее под одеждой.*** Ждать – удел женщин, они справляются с этим лучше, чем мужчины. По крайней мере, так ему казалось, когда одиночество и тоска по ней сводили его с ума.

    В ту ночь он увидел ее во сне. Она брела по каменистой пустыне, одежда была изорвана, волосы растрепаны… но прекрасное лицо дышало решимостью и стремлением к какой-то цели, видимой только ей. Он пытался позвать ее, но голоса почему-то не было. А потом черная тень преградила ему путь…


    * О Сансе Старк и Сандоре Клигане: Tousique Sharikov. Фанфик «Фрагменты сценария восьмого сезона или ПОВ Сандора Клигана, бывшего Пса» https://7kingdoms.ru/talk/threads/10482/

    ** О первой ночи Джона и Дейенерис: Леди Джоанна. Фанфик «Ночь накануне» https://7kingdoms.ru/talk/threads/10393/

    *** Об амулете с драконом: Tousique Sharikov. Фанфик «Фрагменты сценария восьмого сезона или Джон и Дени: горько-сладкий финал» https://7kingdoms.ru/talk/threads/10604/
     
    Последнее редактирование: 30 мар 2018
    Karatirnak, Лилия, Regina и 4 другим нравится это.
  4. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Я подумала, что хорошим дополнением к тексту будет музыка.
    Любовь Джона к Дени, его тоска по ней: композиция «Така як ти» группы Океан Ельзи. http://mp3party.net/music/4721
     
    Lali нравится это.
  5. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Искушение

    Следующим утром Джон разбирал бумаги, сидя за широким дубовым столом в зале Малого совета. Час был ранний, и король мог обдумать предстоящие дела в тишине. Вчера сир Давос, который обычно первым просматривал письма, обратил его внимание на послание от Яры Грейджой, которая волей короля правила Железными островами. Джон разыскал в груде бумаг свиток с печатью из черного воска и изображением кракена. Развернув его, он прочел следующее: «Его Величеству Эйегону Таргариену, королю андалов и первых людей, защитнику государства. Эурон Грейджой нарушил запрет Утонувшего Бога и предал огню и мечу селения на побережье Харлоу, к югу от Десяти Башен. Его корабли ушли на запад прежде, чем мы успели снарядить погоню. Яра из дома Грейджоев, правительница Железных островов».

    Послышался осторожный стук, затем дверь слегка приоткрылась.

    – Завтрак, Ваше Величество.

    – Да, оставь здесь, – отвечал король, погрузившись в свои мысли и не отрывая взгляда от свитка. – Благодарю.

    Он был так озабочен письмом, что не сразу понял, что женщина медлит уходить.

    – Млорд… Ваше Величество, позвольте мне…

    Джон поднял глаза и увидел ту самую красивую служанку, которая разлила эль вчера за обедом. Раздражение на себя опять шевельнулось в нем, но он тут же подавил его и сказал спокойно:

    – Что тебе? Говори.

    Она стояла перед ним, опустив глаза и нервно комкая в руках край фартука, а потом вдруг упала на колени и громко зарыдала, закрыв лицо руками.

    – Ваше Величество, простите вы меня, глупую, за мою оплошность … уж как я плакала, как боялась, что прогонят меня! Только идти-то мне некуда… один путь – в потаскухи. А ведь я девушка честная. Не моя вина, что отца и брата мертвяки заели, и некому теперь за меня заступиться… – ее плечи мелко и часто вздрагивали, из-под пальцев, прижатых к лицу, текли слезы.

    Тронутый горьким отчаянием, звучавшим в ее голосе, король поднялся из-за стола и подошел к ней. Она показалась ему жалкой, потерянной и совсем юной. Сколько таких вот девчушек обездолила и осиротила война… Он осторожно взял ее за плечи и поднял с колен.

    – Не такая уж это большая оплошность. Не плачь и не тревожься понапрасну, никто не станет тебя прогонять. Как твое имя?

    – Иза, млрод, из Росби. Ох, спасибо… вы такой добрый, такой славный… не знаю, как и благодарить-то вас…

    Стоя к нему вплотную, она подняла на него блестящие от слез глаза. Для женщины она была достаточно высока ростом, лишь немного ниже его. Ее лицо вдруг оказалось очень близко. Опасно близко. Он разглядел точеный подбородок, высокие скулы и маленькую родинку над верхней губой. От нее пахнуло смешанным ароматом молодого тела, чуть влажных волос, каких-то летних трав и цветов. Он ощутил как будто небольшое головокружение, легкий хмель в крови. В тот же миг она опустила длинные ресницы и качнулась вперед, к нему. Он едва успел схватить ее за руки. Это прикосновение обожгло, но и отрезвило его, минутное оцепенение прошло. Джон отстранился и быстро отошел к столу.

    – Иди, Иза. Говорить больше не о чем, – сухо и отрывисто произнес он.

    – Да, млорд… спасибо, млорд.

    Она вытерла глаза фартуком, еще раз посмотрела на него странным взглядом и вышла, почти столкнувшись в дверях с сиром Давосом.

    * * *

    – Вороний Глаз всегда будет врагом, Джон. Он чуть не женился на Серсее, он был в шаге от Железного Трона – думаете, он забудет это? Мерзавец коварен, как змея и будет рваться к власти, пока жив... А уж племянницу свою как ненавидит! Ведь Утонувший Бог запрещает железнорожденным свою кровь проливать – а он и божьей кары не побоялся… Десять Башен всегда поддерживали Яру; когда Теон решился вызволить ее из плена, с ним были люди с Харлоу. Этот набег – лишь первый шаг. Он будет мстить, пока мы его не остановим. И медлить больше нельзя.

    – Чтобы его остановить, надо сначала его найти. Его суда быстрее наших, сир Давос, и нападает он всегда внезапно.

    – Да, он опытный мореход, лучший в Вестеросе, а возможно, и во всем мире. В море нам его не достать. Надо выманить его на сушу. Есть у меня одна мысль, Ваше Величество…

    Король внимательно слушал своего Десницу, соглашаясь, возражая, задавая вопросы. Их совет затянулся далеко за полдень, но дело было важным и не терпело отсрочки.

    Когда сир Давос удалился, Джон глубоко вздохнул, встал из-за стола и подошел к окну. В его памяти всплыл эпизод со служанкой. Конечно, она не виновата, просто наивная девочка… Ничего не произошло. Это все я сам, мои мысли, мои порывы, моя жажда… Нет, так нельзя! Если так будет продолжаться, впору и правда подумать о женитьбе, невесело усмехнулся он, вспомнив вчерашние слова Десницы. Надо будет распорядиться, чтобы на кухне для Изы подобрали другую работу.

    * * *

    Замысел Лукового рыцаря потребовал поездки в Сумеречный Дол. Этот богатый, оживленный порт в нескольких днях пути от Королевской Гавани, должен был стать для Грейджоя хорошей приманкой. Король отправился вместе с Десницей, чтобы увидеть все своими глазами и составить план действий. Они объехали гавань, прошли на лодке по узким извилистым заливам, обследовали неприступные утесы, нависающие над городом. Оттуда Джон смотрел на круглые башни Сумеречного Форта и цитадель, где почти полгода томился в заложниках Безумный король Эйерис. А ведь он был моим дедом… как же причудливо порой жизнь выводит свои узоры.

    День, когда они возвращались в Королевскую Гавань, выдался жарким и душным. Солнце немилосердно палило, а у горизонта громоздились сизые тучи, предвещавшие грозу. Их маленький отряд скакал почти без отдыха, но к столице они подъехали лишь поздним вечером. Король, порядком уставший после целого дня в седле, вошел в свои покои и заложил дверь засовом. Снял пояс и перевязь с мечом, расшнуровал и сбросил кожаный дублет, оставшись в рубашке из тонкого полотна. За узкими стрельчатыми окнами было уже темно. Но дневной зной так накалил толстые каменные стены, что теперь от них волнами исходил жар.

    Джон растворил двери на террасу, примыкавшую к его спальне. Край неба на закате еще светлел, но в темной синеве над головой уже зажигались первые звезды. Далеко внизу, за линиями стен и башен Красного замка, мигали огоньки в домах Королевской Гавани. Король ступил на террасу и сразу же увидел женскую фигуру, которая стояла, облокотившись на широкий каменный парапет. Кто это, откуда она здесь?

    Услышав его шаги, женщина обернулась, и он с удивлением узнал в ней… Изу. Но теперь вместо скромного холщового платья служанки она была одета в цветные шелка и прозрачное мирийское кружево. Распущенные волосы удерживал золотой обруч на лбу, обнаженные руки украшали замысловатые золотые браслеты.

    В этом наряде она выглядела совсем другой – старше, ярче… соблазнительнее. Взгляд ее тоже был другим: в нем читалась спокойная уверенность и сознание собственной красоты. Несмотря на смутную тревогу, он невольно залюбовался ею, но тут же одернул себя и спросил строго:

    – Что ты здесь делаешь? Ты… не служанка. Кто ты? Отвечай!

    – Нет, не служанка. Я родилась в богатой семье, в одном из древних домов Мира. Мое настоящее имя – Астис.

    Я должен был догадаться. Редкая красота этого лица, горделивый профиль, тонкие руки, осанка …

    – Если так – зачем ты здесь?

    – Разве ТЫ еще не понял, мой король? – медленно проговорила она, глядя ему прямо в глаза. Ее взгляд словно гипнотизировал его, а голос, низкий, грудной, звучал как музыка, ласкал слух, увлекал за собой.

    – Позволь мне все объяснить. Да, я богата и независима. В городе у меня свой дом, слуги, выезд. Мы оба взрослые и свободные люди, и знаем, как устроен мир. Я возжелала тебя, как только увидела. Ты ехал мимо моего дома, какой-то человек склонился перед тобой, умоляя выслушать его, и ты остановил коня… С тех пор я не знала покоя. Я думала о тебе день и ночь, и все искала случая снова увидеть тебя.

    Все его ощущения странным образом обострились. Быть может, виной тому была усталость, или ласкающее тепло этой ночи, или его неутоленные желания. Прислушиваясь к себе, он хранил молчание, а она продолжала:

    – Мне пришло в голову выдать себя за простую горожанку и поискать место на кухне Красного замка. Прости мне это маленькое притворство. О, не удивляйся, я не боюсь черной работы… в моей жизни бывало всякое. Но я быстро убедилась, что люди не лгут, когда говорят, что ты великодушен и честен даже со слугами. Ты не захотел воспользоваться своим правом господина и легкой добычей, которая сама шла к тебе в руки. Тогда я решилась открыться тебе.

    Я… люблю тебя, мой король! Я истомилась по тебе… И я прошу тебя о милости: подари мне эту ночь. Всего одну ночь! Потом, если ты велишь мне уйти, я уйду, и никогда не буду тебе обузой. Я все понимаю… я не раз слышала разговоры о твоей предстоящей свадьбе. Ты возьмешь в жены девушку из знатного рода, а я, чужестранка… могу ли я соперничать с ней? Но и я заслуживаю немного счастья, разве не так? Жизнь коротка… Отпусти себя на волю хоть раз, мой король, ведь это так сладко… я знаю, ты хочешь этого. Я вижу это в твоих глазах.

    С этими словами она откинула назад тяжелые черные пряди и спустила с плеч летний шелк своих одежд, открыв взгляду Джона стройное смуглое тело и налитые груди с темными сосками. Ее кожа светилась в ночи теплым янтарем. Огромные глаза были прикованы к его лицу, огненный взгляд будоражил и дразнил. Изогнутые чувственные губы слегка приоткрылись, показав полоску ровных белых зубов, дыхание стало частым и прерывистым. Она протянула руку и зовущим жестом обвела его рот, слегка нажимая большим пальцем. От нее веяло какими-то тяжелыми и сладкими благовониями, сводящими с ума, отнимающими волю.

    Все это может случиться прямо сейчас… Он испытал непреодолимое желание забыться, перестать хотя бы на краткий миг быть королем, сбросить с плеч груз забот и ответственности, почувствовать себя свободным. Это так просто… всего лишь коснуться губами этого лица, обнять это ждущее тело, подмять его под себя, обладать им… об этом кричала вся его воспламененная, стенающая плоть. Горячая кровь бросилась ему в голову, чресла налились пульсирующей тяжестью, в глазах потемнело. Не думая больше ни о чем, он сгреб ее в охапку, прижал спиной к стене, крепко придавив всем телом, и впился в ее рот так, что зубы лязгнули о зубы.

    И тут что-то острое оцарапало его грудь, больно врезалось в кожу. Он инстинктивно схватил этот предмет и понял, что то был амулет с драконом, висевший у него на шее. Джон глухо застонал и изо всех сил, до боли, до хруста костяшек сдавил амулет в кулаке. Лицо женщины, которую он только что сжимал в объятиях, исчезло, и перед ним возникло другое лицо – бесконечно любимое. Моя Дени. Моя королева. Мать моего сына. Ее образ, сверкнувший перед ним как яркая молния, развеял морок обольстительного наваждения. Он вздрогнул, словно пробудившись от тяжкого сна, и отпрянул от женщины.

    – Ты должна уйти. Сейчас же.

    – Но почему, мой король? Что не так, скажи?

    – Я… не могу.

    Как объяснить ей? И зачем, седьмое пекло, объяснять?

    – Конечно, можешь. Ведь ты мужчина, а мужчине нужна женщина. И женщины лучше меня тебе не найти. Познав мои ласки, ты поймешь, что значит быть счастливым, – по-кошачьи промурлыкала она. – Ты не пожалеешь, обещаю.

    – Нет.

    В ее пристальном взгляде мелькнула досада, в голосе послышались резкие визжащие нотки:

    – Королева Драконов не вернется к тебе. Никогда.

    – Но… откуда тебе знать?

    – Я знаю, о чем говорю. Я недаром постигала таинства в Храме Теней в Асшае. Оттуда, куда она отправилась, не возвращаются.

    Слепящий гнев охватил его. Из-за нее он едва не совершил нечто бесчестное, отвратительное и постыдное. Едва не предал то, что было ему дороже всего на свете. Теперь он ясно видел другую грань ее красоты – темную, хищную и жестокую.

    – Уходи. Я не хочу больше видеть тебя.

    Она недобро усмехнулась и посмотрела на него с какой-то брезгливой жалостью. Презрительно пожав плечами, проворно привела в порядок свою одежду.

    – О, я понимаю, в чем дело. Ты и вправду не можешь, хотя и очень хочешь! Не знаю только, что тому виной – твое глупое упрямство или твоя мужская немощь.

    Он не ответил на оскорбление, мучимый противоречивыми чувствами: возмущением, злостью, внезапным страхом за Дени и ребенка.

    Все последующее произошло очень быстро. Молниеносным движением нападающей змеи она выбросила вперед правую руку. Джон, не утративший мгновенной реакции воина, успел отклониться назад, и маленький обоюдоострый клинок мелькнул перед самым его горлом. В тот же миг через перила террасы бесшумно перемахнула легкая тень. Убийца отскочила и с силой швырнула свой кинжал, целя в грудь короля. Но сталь зазвенела о сталь, и оружие отлетело в сторону, отбитое твердой рукой. Секундой позже Игла глубоко вошла в грудь женщины, рядом с левой ключицей. Та медленно осела вниз, пытаясь зажать рану руками, потом упала навзничь. Изо рта струйкой потекла кровь, и она прохрипела:

    – Мой господин не из тех, кто прощает… Тебе не уйти от него…

    – Кто твой господин? Кто послал тебя? Говори, тварь! – Арья схватила ее за волосы и впилась взглядом в гаснущие глаза.

    – Даарио… Наха…

    Ее тело дернулось и обмякло, пальцы, судорожно царапавшие каменный пол, замерли, голова откинулась набок. Арья вытерла меч о золотистый шелк и поднялась на ноги. Ее лицо было абсолютно спокойно.

    Джон, потрясенный до глубины души, обернулся к сестре и увидел на ее рукаве длинный рваный разрез. Ткань вокруг него уже пропиталась кровью.

    – Ты ранена! Я сейчас же велю позвать Сэма…

    – Пустяки, это всего лишь царапина. Ее кинжал слегка задел меня на излете.

    – Он может быть отравлен.

    – О, с этим я справлюсь, не тревожься.
     
    Karatirnak, Лилия, Regina и 6 другим нравится это.
  6. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

  7. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Валар Моргулис

    Она не справлялась. Ранка на левом плече была совсем маленькой и выглядела почти затянувшейся. Но яд с кинжала проник в кровь, а ей все никак не удавалось найти противоядие: отрава эта была неизвестна даже Безликим. Арья уже испробовала все средства, о которых узнала в Черно-Белом Доме, но ни одно из них не помогло.

    Яд делал свое дело медленно. В первые дни она даже пыталась, как обычно, упражняться с Иглой. Но тело, прежде сильное и гибкое, стало непослушным и вялым, и ей постоянно приходилось превозмогать непонятную усталость. Однако внешне она оставалась спокойной и холодной, не показывала своего недомогания и вела себя как ни в чем ни бывало.

    Джон сходил с ума от тревоги за нее. Сердце его чуяло неладное. Но бесстрастное лицо сестры по-прежнему было для него закрытой книгой.

    – Даарио Нахарис, наместник Миэрина… Дейенерис упоминала о нем. Говорила, что он храбр и предан ей. Почему?

    Арья посмотрела на него, как всегда, внимательно и испытующе.

    – Как это ни огорчит тебя, братец, он был не только военачальником и советником королевы Дейенерис. Ясно как день, что он желал отомстить более удачливому сопернику. А та тварь была влюблена в него как кошка. Я приметила ее еще в тот день, когда она опрокинула кувшин за обедом.

    – Она что-то говорила об Асшае… – лицо Джона, и без того хмурое, помрачнело еще больше.

    – Храм Теней в Асшае – древний, закрытый и весьма малочисленный орден. Кроме магии крови, его жрецы владеют и другими тайными знаниями. Я кое-что слышала об этом в Браавосе. Ты боишься за свою Дейенерис – потому что именно туда она и отправилась. И боишься за меня. Ты ведь поэтому таскаешься за мной по пятам все эти дни. Ты хочешь знать наверняка, был ли отравлен клинок того кинжала. Да, был. Но я не собираюсь сдаваться. Во всяком случае, не сегодня.

    Боги, будьте милосердны, не отнимайте ее у меня!

    Прошло еще несколько дней, и Арья слегла. Она уже не выходила из своей комнатки в башне Белого Меча.

    * * *

    Он оказался в Черно-Белом Доме еще ребенком и не помнил ничего, что было до этого. Лишь какие-то смутные отрывки: теплые руки матери, ее запах, пение… пронизывающий холод, шум прибоя… ее посиневшее мертвое лицо, водоросли в рыжих слипшихся волосах… Но все это не имело значения. Его жизнь была отдана Многоликому богу, ничего другого он не знал и не хотел. Он прошел весь путь, преобразил себя и снова поднялся, достигнув самых высших ступеней посвящения в иерархии ордена.

    За долгие годы в храме сменялись бесчисленные ученики: девочки и мальчики, сильные и слабые, умные и глупые, амбициозные, незаметные, подлые, великодушные, злые и добрые. Одни добивались своей цели и растворяли себя в служении, другие не выдерживали и навсегда исчезали. И то, и другое было обычным. И вдруг появилась она – особенная, ни на кого не похожая. Арья Старк из Винтерфелла. Волчья кровь. То, что ей довелось пережить, наполняло ее нестерпимо ярким огнем, жгучим пламенем гнева и ярости, и делало хорошей ученицей. Лучшей из всех. Обучение в храме было тяжелым и жестоким – ему ли было не знать этого. Однако, в этой маленькой и хрупкой с виду девочке был стальной стержень – она могла вынести все, что угодно, и не сломаться. Но – странное дело – чем сильнее она стремилась стать Никем, тем ярче и отчетливее проступал ее истинный путь, который, казалось, должен был исчезнуть, стереться вместе с ее настоящим именем и лицом.

    Он и сам не знал, как вышло, что эта девочка так врезалась в его сердце. Он наблюдал, как она меняется, взрослеет, как из нескладного угловатого подростка превращается в юную девушку. Она вытянулась, под мешковатой одеждой послушника обрисовалась грудь, постепенно округлились бедра, а талия стала тоньше. Когда он опомнился и осознал, что прикипел к ней мучительной безмолвной привязанностью, было уже поздно. Он заболел ею. Были минуты, когда ему до боли, до бешенства, до скрежета зубов хотелось обнять узкие плечики, зарыться лицом в волосы, вдохнуть их запах, прикоснуться губами к косточкам позвонков на нежной шее. Вечные, казалось бы, устои его жизни дали трещину…

    И тогда он совершил немыслимое – отпустил ее. Отпустил в тот момент, когда увидел, что она готова. Отпустил навстречу ее судьбе и тьме, что шла с Севера. Он знал, как храбро она сражалась... Но он не лгал самому себе, была и другая причина: он не хотел разрушать все, созданное за долгие годы, он надеялся забыть ее. Он боролся, призывая на помощь все, чему посвятил жизнь. У Безликих есть весьма действенные способы излечения, и он не щадил себя. Но все было тщетно: он отпустил, но она не отпускала его. Дни шли за днями, Великая война была окончена, Эйегон Таргариен взошел на Железный Трон, а Королева Драконов исчезла в далеких землях на востоке...

    Однажды он вдруг понял, что должен еще раз увидеть ее. Просто посмотреть на нее и уйти. Узнав о том, что она в Королевской Гавани, вместе с братом-королем, он сел на корабль в порту Браавоса и отправился туда.

    * * *

    Король Эйегон созвал всех мейстеров, всех целителей и знахарок, которых сумел найти. Вороны летали в Старомест и обратно, Сэм корпел над книгами, пытаясь найти способ исцелить сестру короля, но все старания были безуспешными. Арья таяла, как свеча. От нее мало что осталось. Словно какой-то зверь грыз ее изнутри.

    Король приходил к ней так часто, как только мог, и подолгу сидел у ее постели.

    – Джон, а помнишь, как вы с Роббом нашли волчат?

    Да, он помнил. Это было словно в другой жизни, и в то же время как вчера.

    – Из всех шестерых остались только Призрак и Нимерия. Знаешь, я видела ее, когда ехала домой, в Винтерфелл. Она не захотела пойти со мной.

    – А Призрак не пошел со мной на юг.

    Его волк был где-то на севере, Джон чувствовал его, хотя и совсем слабо. Как же далеко они сейчас от дома…

    Арья посмотрела на него и сказала задумчиво:

    – Помнишь, как говорил отец: когда задувают холодные ветры, волк-одиночка погибает, но стая живет… Я часто думаю о нем.

    – Он гордился бы тобой сейчас. Ты настоящий Старк.

    Старкам никогда не везет на юге, с горечью подумал он. Похоже, это железное правило.

    – Как и ты, Джон. То, что ты наполовину Таргариен, ничего не меняет. Послушай меня. Вырасти мою волчицу.* Нет, не перебивай… Тебе еще долго придется торчать в этой… Королевской Дыре. Должен же кто-нибудь из семьи быть рядом с тобой.

    В этот миг обычное бесстрастное выражение сошло с ее лица, словно упала маска… В глубине ее глаз он увидел прежнюю Арью, девчонку-сорванца из Винтерфелла, которая ненавидела шитье, кидалась едой в Сансу и мечтала о рыцарских подвигах… и которая всегда согревала своей любовью его нелегкое детство бастарда.

    Джон протянул руку и взлохматил ее короткие волосы.

    И тут же отвернулся, чтобы она не видела его лица. Сердце его обливалось кровью, он казнил себя за доверчивость и беспечность. Так вот какова цена его слабости.

    … А потом она стала так мучиться болью, что Сэму пришлось дать ей макового молока. И еще раз. И еще… Она то ненадолго приходила в себя, то снова забывалась тяжелым сном. Но как бы она ни страдала, ни разу крик или стон не сорвался с плотно сомкнутых губ.

    * * *

    За окном сгущались сумерки. Джон, который уже третьи сутки не отходил от постели сестры, буквально валился с ног.

    – Джон, так нельзя, тебе надо поспать. Ступай, я побуду с ней.

    Король нехотя поднялся, сжал пальцами виски и потер усталые, воспаленные глаза. Долго, не отрываясь, смотрел на бледное застывшее лицо. Как же мне будет не хватать тебя, маленькая сестрица.

    – Хорошо, Сэм. Я недолго.

    На столике у кровати горела свеча. Минуты бежали, тянулись, складывались в часы. Была самая глухая пора ночи. Сэм уже стал понемногу клевать носом, как вдруг за дверью послышался топот бегущих ног, и на пороге появилась девочка-подросток, сирота, которая в последнее время помогала Лили по хозяйству. Она запыхалась, лицо было испуганным, губы дрожали.

    – Господин, слава Семерым, я нашла вас, весь замок обежала! Ваша жена… у нее началось! Кричит так страшно и вас зовет…

    – О боги, Лили… как же я… как же я оставлю…

    Ладно, я только посмотрю, как она, и вернусь, подумал Сэм.

    Лишь только его торопливые шаги стихли вдали, из темноты за дверью бесшумно появился человек и вошел в комнату Арьи.

    * * *

    Когда он увидел ее, то сразу понял, что сделать ничего нельзя. Многоликий был уже здесь, незримо стоял у изголовья постели. Ее глаза, обведенные темными кругами, были закрыты, лицо заострилось, кожа приобрела бледно-восковой цвет. Все его знания тут были бесполезны. Он слишком долго боролся с самим собой. Слишком долго не решался увидеть ее. И опоздал. Она умирала.

    Он присел на край ложа и взял ее холодную ладошку в свои. Крылья ресниц дрогнули, она вздохнула и отрыла глаза.

    – Якен… ты пришел. Я дождалась тебя…

    – Да, человек пришел. Не мог не придти. Девочке больно?

    – Нет… Да... Очень. Но я больше не хочу макового молока. Я знаю, что скоро умру. И хочу встретить смерть… как рыцарь.

    – Так и будет. Девочка очень сильная.

    Внезапно судорога боли исказила ее черты, она заметалась, до крови прикусив губу, чтоб не кричать. Она боролась отчаянно, и боль на время отступила.

    – Якен, я хочу попросить тебя… Покажи мне… твое лицо… Твое настоящее лицо. Я должна увидеть… хотя бы раз.

    Ее просьба поразила его. Он не думал, что когда-нибудь услышит от нее такое. И что это будет так страшно трудно, почти невозможно... Он долго смотрел на нее, а потом отвернулся и снял личину Якена Хгара, эту последнюю, почти приросшую маску. И обратил к ней свое истинное лицо, которое уже многие годы не видел ни один человек в мире. Она коротко, глубоко вздохнула, серые глаза широко раскрылись… В них было какое-то детское удивление, невысказанный вопрос, радость узнавания. Она лежала совсем тихая, смотрела на него и не могла насмотреться.

    Это ты. Ты, кого я всегда ждала, хотя и сама не знала этого. Ты, который мог бы изменить всю мою жизнь. Почему я увидела тебя только сейчас, когда времени уже не осталось?

    Он был потрясен не меньше нее. Он настолько привык скрывать свои настоящие чувства, прятать лицо под масками, что теперь ощущал себя абсолютно беззащитным, полностью обнаженным. Это было так, словно с него живьем содрали кожу. И вместе с тем будто бы рухнула невидимая преграда, которая отделяла его от нее. Он чувствовал так остро и сильно, как никогда прежде.

    Где-то далеко отсюда есть другой мир, в котором мы с тобой суждены друг другу. Но не этот. Не этот…

    – Поцелуй меня.

    Он наклонился и приник к ее раскрывшимся губам долгим и горьким поцелуем.

    – Я всегда этого хотела, Якен… спасибо тебе.

    – Я ТОЖЕ, АРЬЯ. Я ТОЖЕ.

    Значит, этот день сегодня. Смерть приходит за всеми, и она не страшила его. Он больше не хотел жить – ведь в этой жизни уже не будет Арьи.

    Ее лицо опять исказилось болью, пальчики судорожно сжали его руку. Он не мог этого вынести, девочка не должна была так страдать. Бережно приподняв ее голову, он поднес к ее рту небольшой кубок из черного оникса. В ее измученном взгляде было согласие – она принимала дар. Глотнув, она сразу же успокоилась. Он улыбнулся ей и, не колеблясь, осушил кубок до дна. Прозрачная жидкость не имела ни цвета, ни запаха.

    – Что… ты наделал?

    – Я разделяю твою судьбу… моя девочка.

    Моя девочка, вернувшая мне жизнь. Только ты, ты одна дала мне почувствовать, что я жив. Жив по-настоящему.

    – С тобой… мне не страшно.

    – Спи, любовь моя… – продолжая держать ее за руку, он опустился на пол у ложа. По телу медленно разливался холод. Он больше не расстанется с ней. Никогда. Никогда…

    …Луна спряталась за тучами. Темноту ночи разорвал горловой волчий вой, исполненный неизбывной тоски. Он поднимался и падал, летел над лесами и лугами. Постепенно к этому одинокому голосу добавлялись голоса других волков, они сливались в нестройный, но мощный хор. Скоро этот холодящий душу звук достиг Королевской Гавани; люди просыпались и встревожено прислушивались, дети в колыбелях плакали, и матерям никак не удавалось успокоить их.

    * * *

    Уже начинало светать, когда Сэм, поручив Лили заботам повитухи, вернулся в комнату сестры короля. Арья была мертва. Тонкое, истаявшее тело выглядело совсем маленьким на большой постели. Сэма поразила перемена, которая произошла в ее лице: оно больше не было безжизненной маской; исчезла резкость, черты разгладились, открытые глаза хранили выражение нежности и тихой печали, а в уголках губ, казалось, притаилась улыбка. Рядом на полу лежало тело неизвестного мужчины с молодым, грустным лицом, полускрытым длинными рыжеватыми волосами. Ее рука покоилась в его ладони. Окоченевшие пальцы были сплетены так крепко, что потом их никак не могли разъединить.


    * О волчице Арьи: Tousique Sharikov. Фанфик «Фрагменты сценария восьмого сезона или Арья: в чем счастье необычной девочки» https://7kingdoms.ru/talk/threads/10508/
     
    Последнее редактирование: 5 апр 2018
    Karatirnak, Лилия, Regina и 6 другим нравится это.
  8. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

  9. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Эпилог

    Король Эйегон отпустил очередного просителя, кивнув ему с высоты Железного Трона. Это чудовищное седалище, словно созданное для истязания живой плоти, и вправду могло ранить. Но плоть заживет, а вот зияющая рана в его душе не затянется никогда. Все люди служат, так она говорила ему. Делай что должно, и будь что будет. И этому же учил их отец.

    – Мы приняли всех, сир Давос?

    – Нет, Ваше Величество. Есть еще один. Он прибыл всего пару часов назад. Джон, я должен предупредить вас… это сир Джорах Мормонт.

    Ни один мускул не дрогнул в лице короля. Его голос прозвучал очень спокойно:

    – Пусть войдет.

    Боги, с чем явился этот вестник? Какую правду мне предстоит узнать?

    Молодая волчица, понуро лежавшая у ног короля, подняла голову и посмотрела на вошедшего своими золотыми глазами. Ее верхняя губа приподнялась, обнажив клыки. Джон опустил руку на голову зверя, и тот успокоился.

    Мормонт выглядел постаревшим: худой, изможденный, в истрепанной одежде.

    – Наш путь был долог, Ваше Величество. Мы с королевой Дейенерис побывали на краю света…

    Ты всегда любил ее. И никогда бы от нее не ушел, если только…

    – ОНА ЖИВА?!

    – Да, да, Ваше Величество, она жива.

    – Где она сейчас? Почему вы оставили ее? – прежде они избегали смотреть друг на друга прямо, но теперь взгляд короля, казалось, прожигал рыцаря насквозь.

    – Достигнув Асшая, мы поняли, что надо идти дальше, в Край Теней. Это странное и жуткое место. Туда бесполезно посылать армию… Никто не пройдет туда. Даже дракон не смог преодолеть это… его пришлось отпустить.

    Джон резко подался вперед:

    – Что же это было?!

    Как мог ты оставить ее одну в таком месте? Усилием воли король подавил вспышку ярости.

    – Трудно объяснить… но словно какая-то незримая могучая сила преграждала нам путь. Вода… или сам воздух сводили с ума, выталкивали оттуда… Мы оба изнемогли в борьбе с этим колдовством.

    – Вы оба? На этой дороге только вы сопровождали ее?

    Итак, они были вдвоем. Наедине. Этот вечно пожирающий ее глазами мужлан и она – беззащитная без своих драконов, маленькая, хрупкая, беременная. Он был ее помощником и защитником, делил с ней тяготы долгого пути, пищу и ночлег. Что еще он делил с ней? Джон ощутил мгновенный ожог ревности, но тут же устыдился. Этот человек любил ее так же сильно, как он сам, любил безответно, но стойко переносил это.

    – Да, Ваше Величество. Так уж вышло, что наши спутники не смогли продолжить путь. По разным причинам. Дорога была тяжела, но мы все же дошли до мертвого города, до Стигая. И я… я не выдержал. Мой рассудок помутился, а потом я потерял сознание. Почему, я понял уже после... Только ОНА ОДНА могла войти туда. Она… необычная женщина, вы знаете.

    Не представляю, сколько прошло времени, прежде чем я очнулся. Понимаю, это звучит невероятно, но со мной говорила Мелисандра, Красная жрица…

    В ответ на гневный взгляд короля он поспешно продолжал:

    – Я знаю, знаю, я сам видел, как она горела… но там она вновь была живой! Она передала мне волю королевы. Я привез вам письмо от нее.

    Письмо?! От Дени?!!

    Рыцарь вынул из своего широкого пояса небольшой, очень тонкий пакет из какого-то невиданного снежно-белого материала и подал его королю. На пакете было написано: «Королю Эйегону Таргариену». Да, это был ее почерк, Джон сразу же узнал его. О, как же сильно забилось сердце в его груди...

    – Благодарю вас, сир Джорах. Сейчас вы утомлены долгой и трудной дорогой. Вас ждет ужин и постель. Поговорим завтра. Я со вниманием выслушаю ваш рассказ.

    Мормонт поклонился и вышел из тронного зала. Он умолчал о другом письме, которое Дейенерис написала для него самого. Его строчки так врезались в память, что он видел их даже с открытыми глазами: «…Я могу доверить это только вам, вам одному. В целом мире нет более отважного и преданного друга».

    Вечную горечь его несбывшейся любви немного смягчало сознание того, что ее избранник, без сомнения, достоин ее. И хотя он не испытывал к королю Эйегону особых симпатий, но все же невольно отдавал ему должное. И еще он не мог не видеть перст судьбы в том, что Лорд-командующий Ночного Дозора сир Джиор Мормонт приблизил к себе бастарда Джона Сноу и передал ему древний фамильный меч, который предназначался сыну, покрывшему себя позором…

    * * *

    Джон вскрыл пакет и вынул оттуда сложенный вчетверо тончайший белый лист. Из чего он сделан? Вроде накрахмаленной ткани, но более жесткий и упругий. И до чего же белый! Она где-то на краю света, среди колдунов… Они пишут на ткани и оградили себя от людей какими-то могучими чарами. Только не от нее, с дурацкой гордостью подумал он. Только не от нее…

    Он был у себя, один, лишь волчица, как обычно, лежала у двери, положив голову на лапы. Он развернул письмо.

    Джон, я достигла цели. Все пророчества сбылись, и все же наше дитя спасено. Я увидела, что мир совсем не таков, каким мы привыкли его считать, на самом деле он гораздо сложнее. Теперь я знаю Нед, наш сын, и есть настоящий обещанный принц. Когда он немного подрастет и сможет обходиться без меня, я вернусь в Вестерос, чтобы подготовить его приход. Я люблю тебя, Джон.

    Долго-долго он не мог оторвать взгляда от этих строк… Значит, сердце не обманывало его: у него есть сын. Нед. Эддард. Она назвала его именем Старков. Джон попытался представить его себе и не смог. Он вдохнул полной грудью и накрыл ладонью амулет на шее, ее прощальный дар.

    Я люблю тебя, Дени. Я буду ждать тебя, моя единственная. Я буду ждать столько, сколько понадобится. И ты вернешься ко мне. Я знаю, ты вернешься.

    К о н е ц
     
    Последнее редактирование: 3 апр 2018
    Tasha Fssbndr, Karatirnak, Лилия и 4 другим нравится это.
  10. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

  11. starina7

    starina7 Межевой рыцарь

    Леди Джоанна это очень, очень хорошо, и текст, и музыка к нему. Только вот Арью очень жаль. Впрочем, все знают, почему авторы убивают своих интересных и харизматичных персонажей. Боюсь, что и Мартин поступит с ней так же.
    Но под конец Вы решили нас заинтриговать письмом Дени к Джораху. Будет еще одна история ?
     
    Леди Джоанна нравится это.
  12. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    starina7 спасибо Вам на добром слове!) И я очень рада, что Вам понравилась музыка. Арью мне и самой ужасно жаль. Но вот такой мы ее запомним - молодой, отважной, бескомпромиссной. Вы можете себе представить Арью постаревшей, когда замедляется реакция, притупляется зрение, потихоньку уходят силы? Я - нет.
    Не знаю пока насчет следующей истории... Какой-то конкретный замысел еще не сложился. Но почему бы не оставить ниточку, за которую можно будет потянуть?)))
     
    Последнее редактирование: 4 апр 2018
    Karatirnak нравится это.
  13. Corlys

    Corlys Ленный рыцарь

    Леди Джоанна Красиво написано. С большой любовью ко всем персонажам, даже к Дени, которой здесь как бы и нет, и в то же время она незримо присутствует.
     
    Леди Джоанна нравится это.
  14. Tousique Sharikov

    Tousique Sharikov Оруженосец

    Чудесная идея, иллюстрировать музыкой, вещи великолепно дополняют друг друга, вы молодец!
     
    Леди Джоанна нравится это.
  15. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Corlys спасибо Вам!) Да, действительно, я писала о моих любимых героях, и видимо, это ощущается))) Дени к их числу тоже относится, и мне хотелось показать, что несмотря на разлуку связь между ней и Джоном не разорвана. Поэтому ее образ подается как бы через восприятие Джона, через его любовь к ней.
     
  16. Леди Джоанна

    Леди Джоанна Наёмник

    Tousique Sharikov спасибо, мне очень приятно, что Вы оценили сочетание текста и музыки))) Когда стала писать про Арью и Якена, сразу вспомнилась композиция Бреговича, собственно, она-то во многом и вдохновляла своим настроением. А уж потом пришло в голову и к другим главам подобрать музыкальные иллюстрации.
     
    Последнее редактирование: 5 апр 2018