Гет Фанфик: Jonerys stories

brook

Знаменосец
Фандом: ПЛиО
Автор: brook
Категория: Гет
Размер: драббл, сборник
Пейринг/Персонажи: Джон Сноу / Дейнерис Таргариен
Рейтинг: в основном PG-13, кое-где - NC-17
Жанр: романтика, флафф.
Предупреждения: инцест, беременность, OOC.
Краткое содержание: Сборник драбблов, написанных в рамках игры для фанклуба драгонборнов (AU, постканон и прочее)
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину.
Статус: в процессе

Содержание:
1 - "Встреча Драконов"
2 - "Юные Драконы"
3 - "Незваная гостья"
4 - "Драконье логово v. 2.0"
5 - "Дракон и волки"
6 - "На расстоянии"
7 - "Грёзы о весне"
8 - "Королева пепла"
9 - "Ее третий брак"
10 - "Обещание"
11 - "Дэни среди старых камней"
12 - "Спроси меня через десять лет"

P.S. Вне сборника - Подарок [Новогодний Вестерос] (новогоднее модерн ау)
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
"Дени пребывает в Вестерос и узнает, что на Севере есть другой наследник престола - Джон Сноу, сын Рейегара. Он это признаёт, но не торопится отвоёвывать трон у Ланнистеров из-за ходоков. Первая встреча Джона и Дени как равных по положению конкурентов на корону)" (с.)

"Встреча Драконов"

I. Дейнерис.

"Вы сыграете свою роль. Как и другой. Король Севера. Сын вашего брата, Рейгара".
Слова жрицы Владыки Света тогда показались Дейнерис Таргариен дичью. Единственного сына ее брата, младенца Эйгона, убили псы узурпатора. Разбили об стену его светловолосую головку. А теперь оказывается у него был еще один сын. И ему тоже дали имя Эйгон. Драконья королева тогда чуть не рассмеялась Мелиссандре в лицо. Она, Дейнерис – последняя Таргариен, последний дракон, последняя представительница некогда великого рода. В какие игры играет эта красная женщина?

"Я знал Джона Сноу когда-то, - вступил в разговор Тирион Ланнистер, - и ничто не выдавало в нем Таргариена. Но он благородный человек и может стать нашим союзником. Нужно все выяснить. В конце концов, ваш брат действительно исчез где-то с девицей Старк, и, если у них был ребенок, Эддард Старк мог скрывать мальчика от гнева короля Роберта."
Дейнерис тогда передернуло, но она согласно кивнула. "Хорошо. Напишите ему, пусть прибудет на Драконий Камень".

И вот теперь, несколько недель спустя, она сидела на троне из драконьего стекла, принадлежавшем еще ее предку, Эйгону-завоевателю, и задумчиво рассматривала стоящего перед ней мужчину, какая ирония – тоже Эйгона. Он молод, не на много старшее ее. Ничто, абсолютно ничто не выдавало в нем принадлежность к роду драконов. Темные волосы собраны в тугой узел на затылке. Темные глаза смотрят внимательно и испытывающе, словно хотят проникнуть ей в душу. Невысокий. Тело воина не скроют слои одежды – крепкое, хорошо тренированное, в нем чувствовалась грация хищника.

Сын ее брата Рейгара. Наследник Семи Королевств… Говорит, что ему нет дело до Железного трона и воевать за него он не собирается. Что другая война, Великая Война скоро начнется. Несет что-то о мертвецах, восставших из могил, белых ходоках, Короле Ночи… Даже то, что он может оказаться ее племянником, звучало не настолько бредовым, как это.
Правда, в драконов тоже никто не верил… пока она не вернула их в этот мир. Сомнение вдруг остудило пыл Дейнерис. На миг ей даже захотелось поверить молодому королю Севера. И впустить в сердце надежду на то, что она теперь не одна на свете. Но что это меняло? Племянник он ей или нет, в войне с Серсеей он помогать ей не собирается. А между тем она уж точно реальна и готова ударить в спину, дай ей только повод. А лучшего повода, чем увести своих людей и драконов на Север сражаться с призрачной угрозой, и представить сложно.

Тяжелые двери в тронный зал распахнулись и Варис тенью скользнул к ней, шепча на ухо дурные вести. Что ж, по крайней мере, это даст королеве время подумать о словах северного гостя и решить, что же ей с ним делать.

- Я ваш пленник? – услышала она голос Джона Сноу.
- Нет, пока нет. – ответила Дейнерис. Во всяком случае до тех пор, пока она во всем этом не разберется.


II. Джон.

На что он рассчитывал, северный дурень? На то, что она просто возьмет и поверит ему, бросит все и поведет свои армии и своих драконов на Север?

Поверил бы он сам на ее месте в новоявленного племянника? Без доказательств? Явившегося не просить, а требовать? Джон понимал, что нет. Он и сам до конца еще не верил в то, что он Таргариен. Что его родители – Рейгар и Лианна, и что он их законный сын. До сих пор это казалось ему горячечным бредом, сном, который скоро закончится. Но он не заканчивался. И подарил ему встречу с этой женщиной - странной, невероятной, окруженной дикими воинами и чудовищными крылатыми тварями. И такой красивой, безумно красивой. Джон мотнул головой, отгоняя от себя видение серебряных волос, струящихся по узким плечам и фиалковых глаз, смотревших на него с холодной насмешкой. Она его тетка, в конце концов! И она нужна ему там, на Севере, где может быть в эти самые минуты решается судьба этого мира. Как же ему хотелось сорвать с Дейнерис Таргариен покров высокомерия. Но как, как это сделать? Хорошенько ее встряхнуть? Или поцеловать? Может это растопило бы лед недоверия в ее бездонных глазах? Джон!!! Что ты несешь, соберись!!! Ты угроза ее планам на Железный трон. Она с легкостью может бросить тебя на съедение дракону. И, судя по всему, ни на минуточку об этом не пожалеть.

Что же делать? Что ему делать?

В комнате, которую ему отвели, уже был накрыт ужин и стояла ванна, наполненная горячей водой. Кровать была застелена свежим бельем, а его люди вносили следом скромный багаж.

Ждать. Ему оставалось только ждать.
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
Давайте про дитё Джона и Дени и про то, как он или она (а близнецы вообще идеальны будут) первый раз садится на своего дракона (с.)

Юные Драконы

Это был особенный день и Дейнерис Таргариен поспешила в сад, ведь ей надо было найти тех, кто делал его таким особенным. Ее детей, ее драгоценных юных драконов. Сегодня были их десятые именины, и их отец разрешил им совершить свой первый полет.

Две среброволосые фигурки вышли матери на встречу, едва заслышав ее шаги

- Вот вы где, - проговорила Дэни с улыбкой, обнимая их. – Пойдемте скорее, ваш отец уже ждет вас в Драконьем Логове.

Когда они с Джоном выбирали имя будущему наследнику, то решили, что имя сыну даст отец, а дочери – мать.

- Ты, наверное, захочешь назвать мальчика в честь одного из своих отцов? - спросила как-то Дэни мужа, лежа в постели и наслаждаясь теплом его ладони на своем круглом животе.

- Я думал об этом, - ответил задумчиво Джон. - Оба моих отца умерли раньше своего времени. Их судьба не была счастливой, и я не хотел бы подобной нашему малышу. Но был в моей жизни еще один человек, достойный, проживший пусть не самую счастливую, но долгую и необычную жизнь, не раз выручавший меня мудрым советом… Я хотел бы назвать сына в его честь.

- Значит, Эймон, - улыбнулась Дэни. – А еще я помню, как ты рассказывал, что в детстве любил представлять себя Эймоном Драконьим Рыцарем.

Джон кивнул и поцеловал жену в плечо.

- А какое имя ты выбрала бы для нашей дочери? – хитро поинтересовался он.

- Я тоже часто думала, что среди нашей родни было слишком мало счастливых людей, - грустно согласилась Дейнерис. - Но я верю, что не имя делает человека, а человек – имя. И я не хочу забывать тех, кто дал нам с тобой жизнь. Мне бы хотелось назвать дочку Лианной, если она унаследует твои черты, и Рейллой – если мои.

- Мне жаль, что нам не довелось их узнать. Ты права, пусть они продолжат жить в наших детях, - Джон крепче прижал к себе жену, чтобы лишний раз ощутить, что свалившееся на него счастье ему не снится. Разве мог вчерашний бастард представить, что окажется принцем, наследником древнего рода? А мог вчерашний брат ночного дозора, который принес клятву не иметь ни жены, ни детей, поверить, что королева станет ему женой и вскоре подарит дитя? И вчерашний мертвец рассмеялся бы в лицо тому, кто сказал бы, что сегодня он будет живее всех живых.

Эймон и Рей, крепкие и здоровые близнецы, родились через несколько недель после этого разговора и счастью их родителей не было предела. В колыбельки младенцам, по традиции дома Таргариен, были положены драконьи яйца из кладки, которую отложила драконица Джона, Рейгаль. Яйца проклюнулись, когда близнецам исполнилось по семь лет. Эймон назвал своего дракона, алого, с черным узором, Огненным Вихрем, а Рей своего, серебрянного, с золотыми полосами на спине, - Лунным Светом. Дети сами кормили их, сами воспитывали, и к их десятым именинам драконы настолько выросли и окрепли, что смогли бы поднять своих юных наездников в воздух.



Дейнерис уже собиралась направиться в сторону Драконьего Логова, как вдруг маленький темноволосый и темноглазый ураган с криком «Мама, мама!!!» набросился на нее сзади. Дождавшись, когда материнские руки подхватят ее, девочка спросила:

- Мамочка, можно я тоже пойду посмотреть на драконов?

- Конечно, милая, - ответила Дэни, целуя дочь.

Лие было всего четыре, и драконье яйцо, которое положили в ее колыбельку после рождения, пока не проклюнулось. Дейнерис ни в чем не могла отказать этой маленькой озорнице. После рождения близнецов она долго не могла снова зачать, и вторая беременность стала настоящим благословением богов в тот момент, когда они с Эйгоном уже утратили всякую надежду. К счастью, безмерная любовь родителей не сделала девочку избалованной.

Вложив ладошку Лии в руку старшей сестры, королева и ее наследники в сопровождении охранявших их воинов-дотракийцев направились к Драконьему Логову.

Слушая радостный щебет своих детей, Дейнерис с улыбкой думала о том, как приятно, когда тебя окружает новая, молодая жизнь.

Ее чудесные дети. А ведь когда-то королева думала, что у нее их никогда не будет и род Таргариенов прервется на ней.

Их дом. Не роскошный дворец, нет, обычный дом, но новый и просторный, с красной дверью, как и грезилось Дейнерис в детстве. Окруженный садом из молодых, набирающих силу деревьев.

Новое Драконье Логово, огромное, в котором хватало места и для Дрогона, и для Рейгаль, и для их потомства.

Молодой город, в котором они жили, раскинувшийся на берегу Черноводной. Народ дал ему имя - Драконья Гавань.

Тот же город, который звался Королевской Гаванью, лежал в руинах на другом берегу реки. Где-то в тех развалинах, созданных взрывом дикого огня, канули и Красный замок, который заложил еще предок Дейнерис и Джона, Эйгон Завоеватель, и Железный трон, выплавленный в огне Балериона Черного Ужаса. Завалы, конечно, постепенно разбирали, но работы там было еще не один год, потому простой люд не спешил возвращаться на старое место, предпочитая обживать новое.


Когда Дейнерис с детьми подошли к Драконьему Логову, Джон уже ждал их там. Он обнял близнецов и с улыбкой произнес:

- Бегите, ваши драконы вас уже ждут.

Затем погладил по щеке Лию, усадил ее себе на плечи, чтобы малышка могла лучше видеть происходящее, и наконец-то добрался до губ жены, накрыв их нежным поцелуем. Его любовь к ней с годами не угасала, а стала только сильнее и жарче.

- Я немного переживаю, - призналась Дэни.

- Не бойся, у них все получится, - улыбнулся Джон. - Они ведь и сами драконы.


Лунный Свет был спокойным и послушным, он сразу доверился своей наезднице, подставив крыло и разрешив забраться себе на спину. Дракон будто чувствовал малейшие желания Рей и с удовольствием их выполнял, настолько сильна была их связь.

- Мама, мама, смотри! – услышала Дейнерис голос дочери и подняла глаза к небу. Одно мгновение и серебристо-золотой дракон уже величественно парил в небе, а юная наездница уверенно управляла им, заставляя делать аккуратные круги над Драконьим Логовом, а затем так же уверенно направила его вниз и грациозно соскользнула с драконьей спины на землю.

Дейнерис с гордостью смотрела на свою такую уверенную в себе и твердую дочь. Она вспомнила свою первую попытку укротить Дрогона, свирепого и одичавшего, вспомнила чувство невероятной эйфории и свободы от первого полета. Как давно это было… Тогда она и надеяться не смела, что сможет увидеть, как это же чувство испытают ее родные дети.

Алый с черным Вихрь был своенравен и непокорен. Он оскалил свои огромные клыки и бил хвостом о землю, когда юный Эймон Таргариен попытался его оседлать в первый раз, и мальчику пришлось долго успокаивать его, шепча что-то на высоком валирийском. Принц не мог отступить, тем более, когда его сестра, младше на несколько минут, но всегда и во всем старающаяся утвердить свое превосходство, уже с легкостью совершила свой первый полет. И родители, они смотрят на него с надеждой, он должен показать им, что он от крови дракона. В конце концов дракон присмирел и позволил Эймону подняться себе на спину, а когда мальчик дал ему команду, стремительно поднялся в воздух.

Дейнерис зажмурила глаза от страха и лишь уверенная рука мужа, сжавшая ее ладонь, не позволила ей поддаться панике. Слишком уж резко оторвался дракон от земли, слишком уж неопытным был ее юный сын в управлении столь норовливым зверем. Но найдя в себе силы посмотреть на полет Вихря, она с облегчением удостоверилась, что Эймон прекрасно сумел удержаться в седле и с каждой минутой все увереннее выравнивал траекторию полета.

Чем труднее задача – тем слаще победа. Когда зверь полностью доверился своему всаднику, принц направил его резко вверх и совершил петлю, чем вызвал испуганно-восхищенные возгласы своих родителей и сестер.

Дейнерис с гордостью посмотрела на сына, а когда перевела взгляд на мужа, заметила в его глазах то же чувство. Джон спустил Лию с плеч и отпустил побегать, а сам обнял жену.

- Наши дети - настоящие драконы, - нежно сказала Дэни, прижимаясь к нему покрепче.

Джон улыбнулся и с любовью посмотрел в глаза жене.

- По-другому быть просто не могло, стоит только взглянуть на их мать, - прошептал он. - Я так счастлив, что вы у меня есть

Загадочная улыбка озарила губы Дейнерис.

– Надеюсь, скоро мы станем еще счастливее, - она взяла руку мужа и приложила к своему животу.

Радость, вспыхнувшая в его темных глазах, могла осветить, казалось, всю Драконью Гавань.
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
Дрогон приносит Дени из бойцовской ямы не в Дотракийское Море, а на Стену, сами знаете к кому. Дени при этом слаба или ранена, Джон после задозора.
как-то так... (с.)


Незваная гостья

Тот день, когда Джон встретил ее, стоял у него перед глазами, как наяву.

Длинный Коготь висит у пояса. Призрак ждет во дворе. Его дозор окончен.

С тех пор как собственные братья убили его, а красная жрица вновь вернула к жизни, единственная мысль, которая мучила Сноу была «А что теперь?». Ни дома, ни семьи, ни целей. Столько сил было положено в попытке спасти людей, всех людей, а в благодарность он получил лишь клинки, пронзившие его плоть. Шрамы никогда не исчезнут и всю его оставшуюся жизнь будут напоминать о человеческой неблагодарности. В пекло все. В пекло черных братьев, в пекло Ночной Дозор. Он свободен. Свободен от клятв, свободен в своих поступках. Свободен уехать туда, где тепло и светит солнце. В пекло холод и снег.

Но вдруг чудовищный звук разорвал тишину.

«Дракон! Дракон над Черным Замком!», - кричали те, кто еще несколько дней назад были его братьями, и Джон поспешил во двор.

Это действительно был настоящий живой дракон. Огромный, черный с красным, он опустился с внешней стороны ворот, хлопал своими крыльями и бил о землю мощным шипастым хвостом. Никто из дозорных не смел подойти к нему. Но в Джоне вдруг взыграло безрассудство. Он рванул к воротам, направился к дракону и заглянул в расплавленную лаву его глаз. Зверь вновь захлопал своими крыльями, раскрыл пасть, обнажив огромные острые клыки, и громко зарычал.

- Тише, тише! – стараясь быть спокойным, шептал Джон. Дракон опять зарычал, но уже не так громко. Сноу сделал шаг, затем еще один, и вдруг заметил позади чудища лежащую на снегу фигуру. Он хотел было рвануть к ней, но дракон опять оскалил свои клыки.

- Я только хочу помочь, - твердо сказал Джон, смотря прямо в светящиеся пламенем глаза зверя. И дракон вдруг успокоился и пропустил его.

Когда Джон подошел поближе, он понял, что фигура принадлежит девушке. Ее волосы были спутаны от ветра и почернели от сажи и пыли. Лицо грязное, глаза закрыты. Лохмотья, в которые она была одета, покрыты пятнами крови. Сноу увидел кусок стрелы, торчащий из ее плеча, и испугался, что незваная гостья мертва, но, склонившись над ней, он почувствовал ее слабое дыхание. Без сознания, но жива! Он подхватил девушку на руки и поспешил со своей ношей в Черный Замок.

В его покоях с незнакомки сняли грязный плащ, вытащили из плеча остаток стрелы, залили рану кипящим вином и перевязали. Затем Джон послал людей в Кротовый Городок за чистой одеждой и женщиной, которая помогла бы раненой вымыться и переодеться.

Он уже начал догадываться, кого к ним занесла судьба. Вряд ли во всем мире была другая особа, имеющая живых драконов. Дейнерис Таргариен, последние слухи о которой доходили на Стену из Эссоса. Это должна была быть она. Теперь он не мог уехать из Черного Замка, оставив ее одну с братьями Ночного Дозора. Джон больше не доверял им. Одни Боги знают, что с ней могли тут сделать и Эдд Толлет, который принял должность следующего лорда-командующего, вряд ли смог бы ее защитить. Придется остаться, пока девушка не наберется сил, чтобы улететь обратно. Это безумно злило Джона, но стоило ему посмотреть на ее измазанное сажей лицо и тоненькую фигурку под грудой мехов, как жалость волной накатывала на него. И это, пожалуй, злило его еще больше.

***​

В следующий раз, когда Джон увидел Дейнерис, она сидела у камина и Призрак мирно дремал у ее ног. Видимо они успели подружиться. Сноу не был удивлен, что его лютоволк был очарован незваной гостьей, он и сам не мог отвести от девушки взгляд. Грязные и спутанные волосы были чисто вымыты и шелковым серебряным покрывалом струились по плечам. Нежная кожа, избавленная от сажи и грязи, казалось, испускала сияние. Простое, но хорошо сидящее платье обрисовывало изящные изгибы ее тела. Когда она привстала, чтобы приветливо улыбнуться ему, Сноу смог оценить ее прямую, гордую стать. А глаза… Таких глубоких фиалковых глаз он ни у кого никогда не видел. Джон понял, что если посмотрит в них чуть дольше, то может утонуть, и поспешно отвел взгляд.

После того, как они представились друг другу, девушка первым делом поблагодарила его за спасение и спросила о своем драконе.

- Дрогон… Мой дракон… Где он? Как он? – ее голос дрогнул от волнения.

- Он в порядке. Сначала не хотел подпускать меня к вам, но я постарался ему объяснить, что хочу помочь. Он ждет вас у замка, - рассказал Сноу.

- Он умен, - девушка облегченно вздохнула.

Им принесли ужин – куриный бульон, свежеиспечённый хлеб и горячее вино с пряностями. За едой Джон попросил Дейнерис поведать ему свою историю. И она рассказала.

Рассказала о том, как в Миерине против нее организовали заговор Сыны Гарпии, как ее хотели убить и как Дрогон спас ее, унеся на своей спине из Ямы Дознака. Дени тогда не знала, куда дракон ее несет, а на все попытки повернуть его назад он не реагировал.

У Дрогона будто был свой план, и он летел к нужной цели – над полями и горами, над морями и городами. Иногда он приземлялся, чтобы поохотиться, но всегда вдалеке от человеческих поселений, так что Дени не могла узнать, где она находится. Питаться ей приходилось лишь мясом, которое добывал и зажаривал своим пламенем Дрогон. После небольшого отдыха дракон всегда призывно ревел, и девушке, какой бы усталой она не была, приходилось вновь и вновь взбираться на его спину и лететь дальше.

Когда на горизонте стали появляться каменные замки, она поняла, что оказалась в Вестеросе. Но дракон летел все дальше и дальше, куда-то на север. Ветер дул все сильнее, в лицо Дейнерис летел снег. К счастью, однажды они приземлились у заброшенной деревеньки, и в одном из домов девушке удалось найти кое-какие теплые вещи, иначе она бы просто замерзла.

Девушка не знала, поверит ли Джон Сноу в то, что она расскажет ему дальше, но она решила продолжить. Она рассказала, что однажды в снегах увидела людей. Но когда ей удалось убедить Дрогона снизить высоту, увиденное повергло Дени в ужас. Люди не были живыми, это были мертвецы, трупы – совсем свежие, полуразложившиеся и практически скелеты. И тем не менее какая-то сила подняла их из могил и вела по Застенью. Дрогон сжигал мертвецов своим пламенем, но появлялись все новые и новые, и Дени решила отступать. Они долетели до какого-то замка, девушка хотела предупредить его обитателей, но те, не разобравшись, открыли по дракону огонь из стрел и копий. Дрогона им серьезно ранить не удалось, но одна из стрел попала в Дейнерис. Истекающую кровью и ослабевшую Дрогон понес ее дальше, пока они не оказались у Черного Замка.


- Я верю вам, - просто сказал Джон. – Я сам видел, как они оживают и сражался с ними. Обычным мечом их не убить. Лишь валирийская сталь, драконье стекло и огонь могут справиться с ними. О том, откуда они пошли, есть лишь легенды, и никто не знает, как победить их окончательно. Но если этого не сделать, рано или поздно они найдут способ пройти за Стену и уничтожить все живое. – Вдруг он прервался. – Но не будем сейчас о мертвецах. Вы и так обессилены. Вам нужно поспать.

***​

Потом у них было еще два дня. Злость на неожиданную смену планов прошла, незваная гостья отвлекала Джона от мыслей о собственном неопределенном будущем и от ноющей боли в оставленных ножами шрамах. С ней было легко говорить и, что самое главное, им было о чем поговорить. Они говорили о многом – о драконах и лютоволках, Старках и Таргариенах, дотракийцах и одичалых, Ночном Дозоре и Заливе Работорговцев. Лишь об одном Сноу не смог рассказать Дейнерис всю правду, во всяком случае сейчас.

- Почему вы решили уйти из Ночного Дозора? И как? - спросила королева. - Ведь это пожизненная служба, и освободить от нее может только смерть.

- Не все одобрили мое решение провести одичалых за Стену, - признался он, - потому и с уходом моим спорить не стали.

Дени это удивило еще больше.

- Но они такие же люди, как и все мы, - решительно сказала она. – Как можно обрекать невинных людей на ужасную смерть? - девушка действительно этого не понимала.

- Одичалые и дозорные – враги уже сотни лет. Сложно изменить сложившийся уклад мыслей у обоих сторон, - признал Джон.

- Я понимаю, - кивнула королева. – Мне пришлось столкнуться с подобным в Заливе Работорговцев. Рабство слишком прочно укоренилось там. Но так быть не должно. Ни один человек не должен быть рабом.

***

Они прощались на рассвете четвертого дня. Джон должен был направить своего коня в Кротовый Городок, где его ждала Санса, сбежавшая от Болтоновского Бастарда. Дейнерис ждал Миерин.

- Теперь я знаю, зачем Дрогон принес меня сюда. Я должна была увидеть то, что идет из-за Стены. Должна была узнать, что нужна здесь, - сказала она на прощанье. – И я вернусь. Только прежде я должна закончить свои дела в Заливе Работорговцев. Я не могу допустить, чтобы свободных людей опять заковали в оковы. Не могу допустить, чтобы то, чего я смогла добиться для них, пошло прахом!

- Я тоже знаю теперь, зачем мне была послана эта задержка. Если бы я уехал, я бы не узнал, что моя сестра, единственная, кто у меня осталась, нуждается во мне, - ответил Джон.

- Верните свой дом. Сплотите Север перед лицом опасности, - улыбнулась Дени. – Люди нуждаются в вас.

- И в вас, - просто сказал он.

- И я приду, обещаю, - тихо прошептала она и протянула свою руку. На мгновение их пальцы сплелись. Прощальный взгляд и вот дракон взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Конь заржал и встал на дыбы, но Джону удалось удержать его. Его ждали Санса, Винтерфелл, и, тогда он об этом еще не знал, корона Севера.

***​

Каждую ночь с тех пор ему снилась девушка с фиалковыми глазами и серебряными волосами. И сегодня, вскрыв письмо и прочитав, что Дейнерис Таргариен высадилась на Драконьем Камне, Джон впервые за долгое время улыбнулся. Она сдержала слово. Она пришла.
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
Ремейк встречи в ДЛ. На встречу приехала таки Санса да ещё в компании Арьи. Между Джоном и Дейенерис буря, безумие, страсть, хотя те сами ещё всячески пытаются делать вид, что это не так... (с.)

Драконье логово v. 2.0

Санса никогда не думала, что снова может оказаться в Королевской Гавани. Столько боли и зла причинили ей там, что она хотела вычеркнуть это место из памяти навсегда, забыть, как страшный сон. Но когда ворон принес письмо из Красного Замка, леди Винтерфелла решила смело взглянуть в глаза своим страхам. Она ничего не боится и докажет это, взглянув в надменные зеленые глаза Серсеи Ланнистер. Она должна сделать это ради своей семьи, своих людей, ради всех северян, доверивших им с Джоном свои жизни. Тем более ей нечего бояться, ведь она отправится туда не одна, Арья тут же вызвалась поехать с ней.

- Но как же Север? Как же Винтерфелл? В Винтерфелле всегда должен сидеть Старк, - слабо пыталась отговорить сестру Санса, в глубине души обрадованная, что будет там не одна. Да, Джон тоже там будет, но девушка не знала, что творится в голове у брата с тех пор, как он уехал на юг, что он успел пообещать Дейнерис Таргариен. Лорд Бейлиш говорил, она красива. Она могла вскружить ему голову и заставить забыть о семье и долге. К тому же, у Дейнерис огромная армия и драконы. Она могла угрожать Джону, заставить его присягнуть ей силой. Сансе оставалось только теряться в догадках.

- Бран останется здесь, он присмотрит за домом, - уверенно отрезала Арья.

- Бран… - грустно усмехнулась ее сестра. – Ты же знаешь, он такой странный. Как мы можем оставить на него Север?

- Он достаточно в себе, чтобы справиться. Мейстер Волкан приглядит за ним, – твердо сказала младшая Старк. – А у меня есть свои дела в Красной Гавани.

- Серсея… - Санса закатила глаза. – Я помню про твой список. Арья, дай мне слово… Дай слово, что ты забудешь про месть. По крайней мере сейчас. Джон написал, что под Королевской Гаванью есть запасы дикого огня, и Серсея в любой момент может отдать приказ поджечь его. Это единственная причина, по которой Дейнерис Таргариен отказалась использовать свои армии и драконов. Она не хочет, чтобы простой народ пострадал. Если с Серсеей что-то случится, весь город взлетит на воздух в тот же миг. И мы вместе с ним.

- Хорошо, - неохотно уступила Арья. – Я просто посмотрю ей в глаза и напомню, что приду за ней, когда наступит подходящий момент. Пусть видит, что Старки снова вместе и снова сильны, как бы она не старалась нас уничтожить.

***​

Королевская Гавань осталась все такой же, какой Санса ее помнила – грязной, дурно пахнущей и битком забитой людьми. А вот в Драконьем Логове, которое располагалось на холме Рейнис, девушка была впервые. Сейчас здесь остался лишь каменный амфитеатр, но когда-то это было величественное здание, в котором Таргариены держали своих драконов.

Под открытым небом стояли три палатки с яркими тентами и простые деревянные стулья. Одна палатка, та что по центру, явно предназначалась Серсее – она была установлена на небольшом возвышении и стул, стоящий в центре, был укрыт мягкой подушкой.
Другую, ту что слева, заняли люди Дейнерис. На своих стульях расположились красивая темнокожая девушка в кожаном облачении, молодой воин в остроконечной шапке, пожилой рыцарь в зеленом дублете с вышитым на нем бурым медведем (Джорах Мормонт, поняла Санса), а также пара знакомых лиц - лорд Варис и Тирион Ланнистер, ее бывший супруг.
Третья, та что справа – предназначалась северянам. Санса успела увидеть там Джона, сира Давоса и, ее глаза широко раскрылись от удивления, Сандора Клигана.

Санса внезапно поняла, что она рада их видеть живыми и здоровыми – и Пса, и Тириона. Они никогда не давали ее в обиду, и лишь сейчас, годы спустя, девушка поняла, насколько это было ценно – не красивое лицо, за которым спрятаны пороки, а доброе сердце и готовность подставить плечо. Какой же юной и глупой она была тогда, когда жила здесь пленницей королевы. Санса успела только лишь поприветствовать их, как в амфитеатр вошла Серсея. За ней следовали незнакомый Сансе мужчина в сером одеянии, Джейме Ланнистер в своем белом плаще и еще один рыцарь, такого высокого роста, что девушка сразу догадалась, что это был Григор Клиган. Санса физически почувствовала, как напрягся стоящий позади нее Пес. Тирион быстро вернулся в свою палатку. Арья, все это время крепко обнимавшая брата, оторвалась от него и опустилась на свой стул, Джон и Санса последовали ее примеру.

Серсея окинула гостей взглядом, полным презрения.

- Ну и где она? – голос ее звучал резко и холодно.

- Скоро будет, - спокойно ответил Тирион.

И правда, через несколько минут огромная тень накрыла присутствующих, и самый настоящий дракон опустился на каменную стену амфитеатра. Он громко зарычал, раскрыв свою пасть и обнажив острые черные клыки, а затем стал спускаться по камням на землю.

Глаза Сансы широко распахнулись от ужаса, но она успела отметить реакцию остальных присутствующих – спокойные взгляды людей Дейнерис, довольно успешно пытающуюся скрыть свой страх Серсею, горевшие ненавистью глаза Джейме Ланнистера, с восторгом разглядывающую чудище Арью. Но больше всего ее удивил Джон. То, с каким восхищением и гордостью он смотрел на маленькую хрупкую фигурку, спускающуюся по крылу дракона.

Пока Таргариен следовала к отведенной ей палатке, Санса наконец-то могла рассмотреть ее – Дейнерис была молода, всего на несколько лет старше ее, и действительно очень красива. Серебряные волосы, собранные в косу, блестели в солнечных лучах, лицо светилось силой и уверенностью, походка была гордой и величественной, а глаза… Санса не могла не обратить внимание, что девушка не отводила взгляд своих необычных фиалковых глаз от Джона, а тот не сводил глаз с нее. Неприкрытая нежность сквозила в их взглядах и Санса не знала, нравится ей это или нет. Неужели это значило, что очарованный красотой королевы из-за моря, Джон отдал ей Север, предал своих людей?

Дейнерис молча заняла свое место и бросила невозмутимый взгляд на Серсею.

- Вы опоздали, – с презрением бросила та.

- Прошу меня простить, - голос Таргариен был столь же невозмутим, как и ее взгляд.

Слово взял Тирион:

- Собравшиеся здесь стороны не питают особой симпатии друг к другу, а значит не будем затягивать и сразу перейдем к цели нашей встречи. Клиган, неси ящик, - кивнул он Сандору.

Тот не мешкая вытащил в центр площадки огромный деревянный ящик, сбил с него крышку и опрокинул. То, что из него вырвалось, повергло Сансу в шок. И не только ее. Оживший мертвец, оказавшись на свободе, рванул в сторону палатки Ланнистеров, и лишь цепи, которые держал в своих руках Пес помогли его сдержать. Серсея дрожала, прикрыв рот рукой и стараясь не закричать. Ее брат-близнец встал перед ней и обнажил свой меч. Лишь странный господин в темной мантии с любопытством разглядывал вихта.

Джон встал, подошел к монстру и стал рассказывать присутствующим, что убить ему подобных можно лишь тремя способами - огнем, драконьим стеклом и валирийской сталью. Затем он продемонстрировал это, поднеся к вихту факел и все присутствующие смогли увидеть, как горит гнилая плоть.

- Я видела их, они действительно собираются в армию и готовятся напасть на Семь Королевств, - раздался тихий, мелодичный голос Дейнерис Таргариен. Она смотрела прямо на Серсею, которая все еще не могла прийти в себя.

- Сколько их? – спросил у нее Джейме Ланнистер.

- Сотни тысяч, - прямо ответила Дейнерис.

Санса поежилась. Она не раз слышала рассказы Джона о идущей из Застенья опасности, но лишь сейчас поняла, что никогда не воспринимала его слова всерьез. Лишь сейчас, увидев все своими глазами, она поняла, что грозит Северу, если Иных не остановить.

- Прежде чем я приму решение, - сказала Серсея, взяв себя в руки, - я должна понимать одну вещь. – Она посмотрела прямо на Джона. – Вы сын Неда Старка и, я слышала, столь же честны, как и ваш отец. Примет ли Север нейтралитет после того, как угроза из-за Стены будет уничтожена?

- Я принес клятву верности Дейнерис Таргариен, - без колебаний ответил Джон, - и после того, как угроза из-за Стены будет уничтожена, Север пойдет за своей королевой.

Санса побледнела. Он все-таки сделал это, преклонил колено, отдал Дейнерис корону Севера. Но как бы она не злилась на брата, девушка не могла не признать, что независимость – не такая уж высокая цена за союзника с большим войском и драконьим пламенем. Если Иные пройдут за Стену, неважно будет, кто будет править Севером и кто будет сидеть на Железном Троне. Все они в любом случае превратятся в таких же мертвецов. И Санса молилась старым и новым богам, чтоб Серсея тоже это поняла.

Судя по лицам окружающих, заявление о присяге стало сюрпризом не только для Сансы. Девушка увидела, как побледнел сир Давос, как смесь благодарности и отчаянья мелькнула в глазах Дейнерис, как переглянулись Тирион и Варис.

Серсея заговорила:

- Я должна подумать над тем, что я сегодня увидела и услышала, и выслушать своих советников. Решение короны будет озвучено позже.

Она встала и, взмахнув шлейфом своего черного платья, направилась к выходу из амфитеатра. Свита последовала за ней.

Санса резко повернулась к брату:

- Джон, ты уверен, что поступил правильно? – взволновано спросила она. – Уверен, что стоило принимать сторону Дейнерис Таргариен? Теперь Серсея просто дождется, когда Иные будут побеждены или Север будет разорен. Ей нет смысла созывать войска и помогать нам.

- Уверен, - с яростью в глазах отрезал Джон. – У Дейнерис доброе сердце. Она могла оставить Север без поддержки, но не сделала этого. Она видела угрозу, сражалась за нас, спасла жизни мне, Клигану и остальным, потеряла там своего дракона. Дейнерис отложила войну за Железный трон, потому что поняла, есть более важные вещи – например, человеческие жизни, которые она может спасти. И, надеюсь, Серсея тоже это поймет.

Санса неуверенно кивнула. От размышлений ее оторвала невысокая женская фигурка, вдруг возникшая рядом.

- Ваша Милость, - Джон поднялся со своего стула, - хочу представить вам моих сестер, леди Сансу и леди Арью из дома Старк.

- Ваша Милость, - слегка склонила голову в поклоне Санса.

- Ваша Милость, - дерзко посмотрела в глаза Таргариен Арья.

- Я рада познакомиться с вами, миледи, я много слышала о вас от вашего брата, - мягко сказала Дейнерис.

- Ваш дракон прекрасен, - вдруг выпалила Арья. – Не думала, что когда-нибудь смогу увидеть их так близко.

Дейнерис улыбнулась.

- Его зовут Дрогон. Я думаю, леди Арья, у вас еще будет время познакомиться с ним и его братом Рейгалем поближе, - сказала она. - А сейчас, миледи, мне нужно поговорить с вашим братом наедине.

Джон кивнул и последовал за своей королевой.

***​

- Вы должны были согласиться на нейтралитет, - сказала Дени, глядя Джону в глаза, когда они скрылись от посторонних глаз за каменным уступом. Она восхищалась его преданностью и честностью, но в то же время перемирие с Серсеей сейчас значило очень много. Гораздо больше того, что cможет дать ей Север после войны с Иными.

- Нет, - покачал головой Джон. – Если Север уцелеет, он будет сражаться за вас так же, как вы сражались за него. Я дал Вам свое слово, и я не намерен от него отступать. А обманывать Серсею не имеет смысла – она или пошлет с нами свои войска, или будет дожидаться исхода битвы. Мои слова не изменили бы ее намерений, поверьте.

Дени печально улыбнулась.

- Я благодарна за вашу верность. Она очень много для меня значит.

И это действительно много для нее значило. Джон Сноу много для нее значил. Дейнерис не могла больше скрывать это от себя. Особенно после того, как полетела за ним в Застенье, как ждала на дозорной башне, как молилась всем известным ей богам, чтобы он пришел в себя, как он держал ее руку в своей руке и назвал своей королевой. Нет… Дени. Она вдруг вновь почувствовала себя маленькой девочкой, ведь так звал ее только брат. Но в отличие от Визериса, с Джоном Дейнерис чувствовала себя в безопасности. Девушка старательно избегала северянина с тех самых пор, как корабль вернул их из Восточного Дозора на Драконий Камень. Она решила прибыть в Королевскую Гавань на Дрогоне только потому, что надеялась, что за несколько дней в разлуке чувства к Джону Сноу остынут, исчезнут, будто их и не было. Слишком не вовремя они вспыхнули. Но все оказалось зря. Она тосковала, не находила себе места, металась на кровати, ожидая момента, когда снова увидит его. И когда он наступил, Дени не могла отвести от Джона взгляд, и ей было все равно, что это могут заметить другие.

Она не знала, но Джон чувствовал то же самое. Чувствовал тепло во всем теле, когда она была рядом, и жгучий холод, когда она решила остаться на Драконьем Камне и прилететь на встречу с Серсеей на драконе. Он понимал, почему девушка отстранилась и избегает его, понимал, что чувства между ними разгорелась так не вовремя, но не собирался ничего с этим делать. Наверное, в первый раз в своей жизни Джон Сноу точно знал, чего он хочет, и не боялся своих желаний. И если его чувства были взаимны, он не собирался терять ни минуты своей жизни, отведенной ему богами.

В раздумьях, Джон поднял с земли лежавшую там драконью кость. Дени протянула к нему руку, и он отдал находку ей.

- Именно здесь, в этом месте, начало конца моей семьи, - тихо сказала она. – Таргариены со своими драконами были невероятными. Но мы быстро забыли, что дракон – это не раб, мы держали их на цепях, пока они не выродились. И мы тоже выродились, стали мелкими. Перестали быть невероятными.

Джон внимательно слушал ее и сам не заметил, как подошел так близко, что их с Дейнерис разделяло всего несколько сантиметров.

- Вы не похожи на всех прочих, - сказал он мягко. - И вы здесь. Это не конец вашей семьи.

- У меня не будет детей, - слезы блеснули в аметистовых глазах девушки, и Джон дорого бы дал, чтобы они исчезли.

- Кто вам такое сказал? – немного резко спросил он.

- Ведьма, убившая моего мужа, - ответила Дени прямо.

- Вы уверены, что ее словам можно верить?

О да, Дени была уверена. После множества ночей с Даарио она так и не зачала, и смирилась с горькой правдой. Но сейчас, лишь на мгновение, она позволила себе надежду. Надежду увидеть маленького мальчика с темными кудрями и темными глазами или среброволосую девочку с фиалковыми глазами, услышать звонкий детский смех.

Мечтательная улыбка скользнула по губам Дени и Джон вдруг сам не понял, как осмелел настолько, что коснулся своими губами ее. Пусть оттолкнет, пусть прогонит или скормит драконам, но он не мог больше скрывать свои чувства. Но Дени не оттолкнула его, а несмело ответила на поцелуй. По началу нежный и неуверенный, он быстро перерос в жаркий и жадный, когда мужчина и женщина отбросили свои страхи и отдались на волю чувствам.

Дени вдруг оказалась прижатой к стене, жадные мужские руки скользили по ее телу, стараясь почувствовать тепло кожи, но натыкаясь лишь на плотную ткань одежды. Джон мучительно застонал и оторвался от ее губ, делая глубокий вдох.

Где-то недалеко раздались громкие шаги.

- Кажется Серсея возвращается, - разочаровано прошептала Дени. – Нам пора.

Он коснулся ее губ в еще одном, легком поцелуе, чтобы убедиться, что это не сон, и прошептал в ответ:

- Пора.

***​

Санса соврала бы, если бы сказала, что не заметила покрасневшие от поцелуев губы Дейнерис и горящий взгляд своего брата. Ну что ж, если эти двое нашли свое счастье в это нелегкое время, кто она такая чтобы им мешать? "Вместе их будет сложнее победить" - вспомнила девушка слова лорда Бейлиша, и ей оставалось лишь надеяться, что объединенных сил Джона и Дейнерис хватит для победы и над ожившими мертвецами, и над Серсеей.

Когда все снова заняли свои места, Ланнистер сказала:

- Вот наше решение. Корона примет перемирие на время борьбы с угрозой из-за Стены и отправит войска на Север. – Затем она обернулась к своему брату-близнецу и отдала приказ: - Созвать вассалов.

Санса нашла руку Джону и крепко ее сжала.
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
Пусть будет взгляд на Джона и Дени его глазами (для этого он должен пережить Красную Свадьбу, как неважно, главное, чтобы о том, что он жив знало как можно меньше людей. Реальность книжная или сериальная, желательно без АУ, и чтоб все в конце остались живы и по возможности здоровы:):)) (с.)

Дракон и волки.

Роббу в кошмарах часто снилась камера с маленьким зарешеченным окошком у самого потолка, каменные стены, спертый воздух, сырость и холод. Сколько он провел в ней? Год, два? Он потерял счет времени. Но воспоминания о том, как он в ней оказался были все так же свежи и причиняли боль, будто нож проворачивали в сердце. Свадьба дяди Эдмара и Рослин Фрей. Русе Болтон, приставляющий нож к горлу матери. Талиса с мертвыми глазами и их нерожденный ребенок, который так и не сделает свой первый вдох. Стрелы, пронзающие грудь, боль и кровь.

Робб до сих пор не понимал, каким чудом он выжил и почему Русе Болтон не стал его добивать. Раны промыли и перевязали, и когда он снова смог двигаться, его в цепях доставили на Север, в Винтерфелл, и бросили гнить в камеру. Дни шли за днями, сливаясь в бесконечность, пока однажды к его камере не привели высокую рыжеволосую девушку. Его сестру. Сансу.

- Если ты не хочешь увидеть голову своего брата на пике, - ледяным голосом произнес Русе Болтон, - то ты выйдешь замуж за моего сына, Рамси, и подаришь ему сыновей. Ты станешь леди Винтерфелла и твои дети наследуют его, а я сохраню жизнь Роббу и позволю тебе иногда его навещать.

- Санса, нет! – кричал Робб, но девушка уже кивнула в знак согласия, а в ее синих глазах стояли слезы.

Король, потерявший Север, Робб уже давно поставил на своей жизни крест, но Санса… Робб не думал, что может ненавидеть себя больше, но ненавидел, зная, на что сестре пришлось пойти ради него. И в конце концов ей все-таки удалось их спасти. Когда все закончилось, она рассказала ему, как отправила поклявшуюся защищать ее леди Бриенну в Черный Замок, к Джону, как Джон собрал войско из верных ему одичалых, как объехал каждого лорда Севера, призывая встать на сторону своего истинного короля, которого все считали мертвым. И лорды в конце концов вспомнили о своей клятве дому Старк. Но зная о том, что Рамси Болтон убил своего отца и в любой момент может убить Робба и Сансу, Джон понимал, что штурм Винтерфелла пользы не принесет. Нужно было действовать хитростью. И он нашел способ. Под видом странствующих актеров и певцов в замок был отправлена небольшая группа одичалых. Вечером они дали представление перед Болтоновским Бастардом, а ночью перебили охрану и взяли его в плен. К утру у ворот Винтерфелла уже стоял Джон с войском одичалых и лордами Севера. Он забил бы Рамси до смерти, если бы Санса не попросила его остановиться. Она сама хотела вынести приговор мужу, который много месяцев издевался над ней, и она сделала это. Собаки Болтона, которых он несколько дней не кормил, готовя к охоте на очередную жертву, неплохо попировали в тот день.

Санса была свободна, Робб был свободен, над Винтерфеллом снова гордо веял флаг с серым лютоволком на белом фоне. Северные лорды вновь принесли присягу Роббу как королю Севера, и он первым делом признал Джона Старком и сделал его лордом Нового Дара. Это было меньшее, что он мог сделать для своего брата в благодарность за спасение. Но тому, казалось, было все равно. Он продолжал отзываться на прозвище Сноу и не спешил в свои новые владения. Вместо этого он рассказал Роббу об Иных и живых мертвецах, идущих к Стене и готовых уничтожить все живое на своем пути. Сначала Робб думал, что все это сказки, но одичалые, пришедшие с Джоном, подтвердили его рассказ. Для защиты нужны были войска, но Север был обескровлен. На союз с Серсеей и Робб, и Санса отказались идти на отрез. Они не могли простить Ланнистерам смерть отца, матери и прочие несчастья, постигшие их семью, да и все трое оставшихся в живых Старков прекрасно понимали, что королева скорее добьет их, чем придет на помощь.

Новость о том, что к Драконьему Камню пристали корабли Дейнерис Таргариен с войском Безупречных и дотракийцев, а также тремя настоящими живыми драконами, ударила как гром среди ясного неба. Еще одна новость пришла из цитадели, от Сэма Тарли, который утверждал, что на Драконьем Камне есть залежи драконьего стекла – проверенного оружия против Иных. Все трое Старков пришли к единодушному выводу, что союз с драконьей королевой был единственным шансом на выживание Севера.

- Ты должен отправиться к ней, Джон, - сказал Робб. – Ты единственный, кто видел Иных и можешь попробовать убедить Дейнерис помочь нам. Ты сам говоришь, что без драконьего пламени и драконьего стекла Северу не выжить.

- Тирион - ее Десница. Он знает тебя, он поверит тебе и поможет ее убедить, - кивнула Санса. – Он умен, и он единственный Ланнистер, кто никогда не желал зла дому Старк.

- Робб, ты знаешь, какой будет цена, - тихо ответил Джон. - Ты – Король Севера. Ты готов будешь ее заплатить?

- Если такова будет цена выживания северян, то да, я готов. Торхенн Старк преклонил колено перед ее предком, Эйгоном Завоевателем, и никто не презирал его за это, ведь он выбрал жизнь своих людей, а не свою глупую гордость, - резко произнес Робб.

- Хорошо, - устало согласился Джон, - завтра я отправлюсь в Белую Гавань, а оттуда на Драконий Камень. Надеюсь, Дейнерис Таргариен поверит мне, а не скормит одному из своих драконов.

***​

- Робб, Робб, она прибыла, - Санса ворвалась в его кабинет, схватила за руку и потянула на улицу так быстро, что Молодой Волк едва успел накинуть свой плащ.

Картина, открывшаяся его взгляду, когда они с сестрой вышли во двор, поражала. Две огромных крылатых тени парили над Винтерфеллом, а тысячи и тысячи воинов стояли под стенами замка.

Робб быстро нашел глазами брата. Тот уже стоял на земле и помогал спуститься с коня маленькой фигурке, закутанной в белый меховой плащ. Робб понял, что это и была Дейнерис Таргариен, и успел заметить мягкие и осторожные движения Джона и то, что он задержал девушку в своих объятиях на несколько секунд дольше, чем позволяли приличия, прежде чем опустить ее на землю. Заметил Молодой Волк и то, что брат взял королеву за руку и не отпускал, пока они не вошли в ворота замка и не подошли к Роббу и Сансе. Лишь тогда он выпустил ее ладонь из своей руки.

Братья обнялись, затем Джон обнял Сансу и обернулся к Дейнерис:

- Ваша Милость, позвольте представить вам моего брата, лорда Робба, и мою сестру, леди Сансу, из дома Старк.

- Ваша Милость, - Робб слегка склонил голову, любуясь красотой королевы – серебряными волосами, выбивающимися из-под мехового капюшона, аметистовами глазами с веселыми искорками и тонкими чертами лица.

- Ваша Милость, - Санса тоже склонила голову перед королевой.

- Милорд, миледи, - мягко ответила Дейнерис, - я рада познакомиться с вами лично. Ваш брат, - она вдруг бросила взгляд на Джона и ни от Робба, ни от Сансы не укрылась сквозящая в нем нежность, - много рассказывал мне о вас.

- Я провожу вас в ваши покои, там вы сможете принять ванну и переодеться, - предложила Санса королеве, и та, бросив разочарованный взгляд на Джона, что опять же не укрылось от остальных присутствующих, с улыбкой ответила:

- Благодарю вас, леди Санса, - и прошла вслед за девушкой в замок.

Джон же прошел за Роббом в его кабинет.

- Ну так как все прошло? – спросил Робб, опускаясь на стул.

Джон снял перчатки и плащ и опустился в кресло напротив.

- Как видишь, Дейнерис здесь со своим драконами и войсками, - ответил он. – Серсея тоже согласилась на временное перемирие и обещала направить свои войска на Север.

- Ты уверен, что мы можем ей доверять? – поинтересовался Робб.

- Дейнерис? Да! – по тому, с какой страстью говорил его брат, Робб понял, что не ошибся, и между ним и драконьей королевой действительно что-то происходит. – Она дала все, что нам было нужно. Она спасла мне жизнь, хотя могла этого не делать. Дейнерис заплатила дорогую цену, чтобы мы смогли получить доказательство угрозы из Застенья и представить его Ланнистерам. Ее дракон погиб.

В Роббе вдруг проснулся ребенок и он решил проверить свою догадку.

- Она очень красива, - сказал он, - и не замужем, не так ли?

- Нет, - удивленно ответил ему брат.

- Как ты думаешь, - продолжил Молодой Волк, едва сдерживая улыбку, - она согласится стать моей женой? Мы могли бы объединить наши дома, да и северные лорды более благосклонно отнеслись бы к тому, что я отдал ей корону Севера.

Джон побледнел, стиснул кулаки, вскочил со своего места и резко отвернулся. Где-то в глубине души он понимал, что это было бы лучшим выходом и решило бы массу проблем, но слишком далеко зашли их отношения с Дейнерис, чтобы отдать ее хоть кому-то. Она полюбила его, несмотря на то, что он простой бастард, пусть даже брат признал его Старком и сделал лордом, а он полюбил ее со всей ее болью из-за невозможности иметь детей, со всем ее пламенем, которое она несла врагам, и со всей ее самоотверженностью, с которой она вела своих людей за собой.

- Ты любишь ее, не так ли? – рассмеялся Робб, и Джон от неожиданности повернулся и опустил глаза.

- Да, я… Но… - едва вымолвил он. – Все слишком сложно…

Робб понимал, что все станет еще сложнее, когда Джон узнает правду. И сложно предсказать, куда после этого заведут их с Дейнерис чувства – сблизят ли или разведут в разные стороны. Мысли путались у него в голове. Да, Дейнерис была невероятно красивой и Робб слегка завидовал Джону, но эгоизм сразу был отброшен, и он хотел порадоваться за него – ведь брат мог получить все, о чем даже мечтать не смел в годы своей жизни бастардом – имя, дом, любимую женщину… Если они все выживут. Если победят смерть, идущую за ними.

- Джон, тебя ждет Бран. Он должен многое рассказать тебе, - сказал Робб тихо. – И твой друг Сэм Тарли из Цитадели здесь. У него тоже есть кое-что для тебя. Это может все осложнить, но это и правда важно. Ты должен с ними поговорить.

Джон удивленно кивнул:

- Хорошо, - и вышел из кабинета Робба.
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
Соулмейты

На расстоянии.

Дэйнерис Таргариен никогда никому об этом не рассказывала, но иногда ей снились странные сны. В них она видела бескрайние заснеженные просторы, высокую стену, сложенную изо льда, и мужчину. Молодого мужчину, закутанного в черный плащ с воротником из волчьего меха. Она не могла разглядеть его лицо, оно как будто было скрыто в тени, она видела лишь темные кудри, развевающиеся на ветру.

Дэйнерис не могла заглянуть мужчине в глаза, но каким-то странным образом она знала, что он чувствует. Бесконечное одиночество, тоску по дому и по погибшим родственникам. Это было так знакомо ей, это было то, что она сама чувствовала, стоило ей ненадолго остаться одной, отпустив от себя своих советников и Миссандею. Ей хотелось протянуть ему руки, прошептать, что он не один, и может быть, когда-нибудь они смогут найти друг друга и помочь заполнить образовавшуюся в их душах пустоту.

Иногда… Иногда ей снилась белая мохнатая тень с красными глазами рядом с мужчиной. Когда тень была рядом, ему не было так одиноко и Дэни всегда просыпалась с улыбкой после таких снов.

А еще как-то ей снилась рыжеволосая женщина рядом с ним. Она улыбалась ему, обнимала, целовала. Из таких снов Дэни всегда смущенно убегала, но ей было приятно, что ему тепло, что его любят.

Последний сон о нем приснился ей много месяцев назад. Тогда она проснулась, крича от ужаса, и Миссандея потом еще долго не могла ее успокоить. Ей снился белый снег, сверкающий в свете луны, темная мужская фигура и расплывающееся по снегу алое, почти черное, пятно.

«Я не могла ему помочь», - плакала Дэни.

«Кому?», - спрашивала Миссандея, но Дэни ничего не могла ей ответить.

Больше снов о нем она не видела.

***​

Джон Сноу никогда никому об этом не рассказывал, но иногда ему снились странные сны. В них он видел бескрайнюю пустыню под палящим солнцем. Над белым, как снег, песком парили огромные крылатые тени. Среди песков он видел юную девушку. Она стояла к нему спиной, и он не мог разглядеть ее лицо, видел только ее длинные светлые волосы, уложенные в косу. В пряди были вплетены серебряные колокольчики, и Джону казалось, что он слышит их мелодичный перезвон. Он мог вволю налюбоваться изящными изгибами девичьей фигуры, ведь короткая шелковая безрукавка оставляла открытой тонкую талию, а юбка, развеваясь на ветру, приоткрывала длинные стройные ноги. Когда девушка наблюдала за крылатыми тенями в небе над ней, он чувствовал ее гордость, но чаще он чувствовал ее одиночество. Каким-то странным образом он понимал, что у нее нет ни близких, ни дома, и даже тени других людей, которые иногда снились ему рядом с ней, не могли заполнить пустоту в ее душе. Даже мужчина, который иногда согревал ей постель (из таких снов Джон всегда убегал с неловким смущением). Одиночество было знакомо и Джону. Поэтому ему хотелось обнять ее, прошептать, что он ее понимает, что она не одна. Но он мог только смотреть на нее, пока сон не прерывался.

В тот день, когда его братья по дозору всадили в него ножи, последняя его мысль была о ней. «Может быть мы встретимся. Там. На другой стороне.»

***​

Тяжелые двери распахнулись, и дотракийцы-стражники ввели гостей в тронный зал.

Дейнерис Таргариен сидела на обсидиановом троне, который помнил еще ее предка, Эйгона Завоевателя, и рассматривала двух мужчин, представших ее взору. Первый - высокий господин, лет пятидесяти, с окладистой бородой и в простой одежде. Второй – молодой, с темными волосами, стянутыми в узел на затылке, и такими же темными глазами, смотревшими на нее с удивлением и испугом. Пока Миссандея перечисляла ее титулы, Дэни всматривалась в глаза в незнакомца, стараясь разгадать причину его смятения. И вдруг ее собственные глаза расширились от смеси радости и страха. Она лишь надеялась, что никто не заметил эту вспышку.

Она никогда не видела этого лица, не смотрела в эти глаза, но это определенно был он – мужчина из ее снов, тот самый, которого последний раз она видела распростертым на снегу в луже крови. Невероятно. Он был жив. Какие-то неведомые силы в конце концов привели его к ней.

***​

- Вы стоите перед Дейнерис Бурерожденной из дома Таргариен, Первой своего имени… - вещала высокая темнокожая девушка, но Джон не слышал ее. Его взгляд был устремлен на ту, которая сидела на темном троне, сделанном из драконьего стекла. Он никогда не видел женщин, столь прекрасных – изящные очертания фигуры, скрытой под простым темным платьем, украшенным серебряной цепью и брошью в виде трехглавого дракона, длинные серебряные волосы, рассыпанные по плечам, глаза цвета… Он не знал, с чем сравнить их цвет. Разве что с небом на закате, пронизанным последними лучами уходящего солнца. Джону вдруг вспомнилась девушка из его снов. У нее были такие же серебряные волосы, только собранные в косу. Могла ли это быть она? Ведь лица ее он никогда не видел. Или память играет с ним дурную шутку?

Но тут голос Давоса вернул его в тронный зал.

***​

Джон спускался по длинной витой лестнице и вдруг заметил ее. Дейнерис стояла у ограждения, отделявшего ее от обрыва, и любовалась парящими в небе драконами. Огромные крылатые создания носились в закатном небе, то срываясь вниз, к морю, то опять взмывая к облакам. Совсем как те тени, которые парили над песками в его сне.

- Невероятное зрелище, - сказал он, подходя ближе.

Дейнерис обернулась, улыбнулась ему и сказала:

- Я назвала их в честь своих братьев – Визериса и Рейгара. Они умерли, но так они продолжат жить в моих драконах. У вас ведь тоже погибли два брата?

Джон кивнул.

- Мне жаль, - сказала королева. Немного помолчав, она добавила: - И мне жаль, что я не могу вам сейчас помочь. Если моя армия уйдет на север, Серсея непременно этим воспользуется и захватит назад то немногое, что мне удалось отвоевать.

Он понимающе кивнул, хотя ему и было горько. Шансы на спасение севера стремительно таяли.

- Но как только вопрос с ней будет решен, - продолжила Дейнерис, - я обещаю, что сразу же выступлю на Винтерфелл со всеми моими войсками.

Джон опять кивнул.

- А пока… Могу я вам еще хоть чем-то помочь?

- На Драконьем камне есть залежи драконьего стекла. Оно убивает белых ходоков и их войско. Вы разрешите добывать его?

Королева кивнула:

- Конечно. Если вам нужны люди и провизия – я дам их вам.

- Спасибо, Ваше Величество, - ответил Джон и развернулся, чтобы вернуться в замок, но его остановил ее голос.

- Джон…

Он повернулся и посмотрел ей в глаза.

- Это так странно, - задумчиво проговорила Дэни, - но у меня такое чувство, будто я вас давно знаю… Будто я уже видела Вас, хотя это и невозможно… Не сочтите меня безумной, - улыбнулась она.

- Нет, я так не думаю, - он с улыбкой подошел ближе. – У меня тоже такое чувство, что мы уже встречались. Вы напомнили мне о девушке из моих снов. У нее были волосы такого же серебряного цвета, собранные в косу, и в их пряди были вплетены серебряные колокольчики.

- Три серебряных колокольчика, - прошептала королева и ее глаза расширились. – Кхал вплетает в волосы колокольчик, когда захватывает новый город. У меня их было три. Астапор. Юнкай. Миэрин.

Джон не мог отвести от нее изумленный взгляд, но продолжил:

- Она стояла посреди бескрайней пустыни и с гордостью смотрела на крылатые тени, парящие над белым песком.

- Полагаю, их тоже было три, - задумчиво сказала она. – Дрогон. Рейгаль. Визерион.

- Да, - выдохнул он. – А вам… Что снилось вам, Дейнерис?

Ее глаза затуманились.

- Мне снились бескрайние заснеженные просторы, - проговорила она. – Высокая ледовая стена, выше самой высокой пирамиды Миэрина. И мужчина… Молодой мужчина в черном плаще с волчьим мехом на воротнике. Он стоял на стене и ветер развевал его темные волосы…. – Дейнерис словно в забытьи сделала шаг и оказалась рядом с Джоном. Она провела рукой по его волосам, распуская ленту, стягивающую его кудри в тугой узел, и вот уже ветер подхватывает их и треплет. – Вот так… - прошептала она и сделала шаг назад.

Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять, что происходит и что это может означать.

- Иногда… - продолжила Дэни. – Иногда мне снилась огромная белая тень рядом с ним. У нее были красные глаза…

- Мой лютоволк. Он альбинос. У него белый мех и красные глаза, - проговорил Джон.

- А женщина? Рыжая… – вдруг спросила Дэни и отвела глаза.

- Она умерла, - просто ответил Джон. - А тот мужчина? Который был с вами? – была очередь Джона заставить королеву смутиться.

- Он… - она посмотрела ему прямо в глаза… - Я оставила его. Там. В Миэрине. Вы расскажите мне… - тихо спросила она, - почему вас убили? И как… Как вы вернулись?

Джон уже ничему не удивлялся.

- Может быть. Но в другой раз. Это слишком грустная история, чтобы портить ей такой необычный вечер, - с печальной улыбкой ответил он.

Дэйнерис улыбнулась в ответ.

- И, если вы расскажите мне, как родились ваши драконы.

- Хорошо, - кивнула она. – Но не сегодня. Это тоже не самая веселая история. Для нее надо много времени… и вина.

Джон улыбнулся.

- Доброй ночи, Дейнерис, - сказал он и развернулся, готовый идти в замок.

- Доброй ночи, Джон, - прошептала она и еще долго смотрела ему в след.
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
AU, в котором Рейгар жив, воспитывает Джона и Дейнерис и планирует их поженить. Чистый флафф.

Грёзы о весне

(последний отрывок - попытка в NС-17)

- Ваше величество, у нас остался еще один нерешенный вопрос, - сказал королю Рейгару Таргариену его десница, Тайвин Ланнистер.

- Какой же? – устало спросил король.

- Пришло время устроить свадьбу принца Эйгона и принцессы Дейнерис, мой король. Принцесса уже давно расцвела и готова к браку. Она красива, чиста и невинна, что с жаром подтверждают все ее воспитатели и фрейлины. У нее множество поклонников, но всех их она с твердостью отвергает, зная, в чем состоит ее долг. Но как долго это продлится? Как скоро ее тело потребует любви и ласки? И если ее нареченный будет находиться от нее за тысячи миль, кто станет тем, кто откроет ей мир плотских наслаждений?

Король судорожно вздохнул, а его десница продолжил:

- А ваш сын… Принц Эйгон достойный юноша и не посещает бордели, в отличие от наследника Нэда Старка и его воспитанника Грейджоя. Говорят, он не хочет оскорбить свою будущую королеву любовницами и бастардами, а хочет стать ей верным супругом. Но как скоро плоть возьмет свое? Он может влюбиться в одну из своих кузин или первую встречную северную леди, может заключить тайный брак или сбежать в Вольные города…

Рейгар вздрогнул. Стрела лорда Тайвина попала в цель. Король вспомнил себя в молодые годы. Его первый брак был заключен по сговору, с дорнийской принцессой Элией, и она подарила ему двоих детей. Но в том браке не было любви. Впервые он познал любовь, встретившись с северной волчицей, Лианной Старк. Он взял ее второй женой по валирийским традициям, но этот брак не был одобрен ни его родителями, ни ее. К тому же, этот союз оскорбил кузена Рейгара, Роберта Баратеона, которому была обещана Лианна.

Король с горечью вспоминал события, к которым привел зов его сердца – разгоревшееся восстание, смерть его отца, короля Эйриса, брата Визериса, Элии и их детей. Всех их убили солдаты Роберта, захватившие Королевскую Гавань. Отбить столицу удалось лишь с поддержкой Тайвина Ланнистера и его войск. Брат Лианны, Эддард Старк, тоже поддержал Рейгара, несмотря на то, что в войне погибли его отец Рикард и брат Брандон. В бою Рейгару удалось победить Баратеона и вернуть себе корону своего дома. Войска Роберта были разбиты, а их остатки присягнули Таргариенам. Но счастье было недолгим, ведь вскоре его любимая Лианна умерла родами, приведя в этот мир их сына, которому Рейгар дал имя Эйгон. Перед смертью она попросила мужа отдать сына на воспитание ее брату, надеясь, что вдалеке от искушений королевского двора мальчик вырастит достойным короны.

Через несколько месяцев еще одно горе настигло молодого короля – Рейла, его мать, умерла, произведя на свет Дейнерис, позднее дитя. Рейгару ничего не оставалось, как взять новорождённую сестру на воспитание и растить вместе со своим сыном. Он обручил принца Эйгона с принцессой Дейнерис, надеясь, что когда дети вырастут, то смогут полюбить друг друга и продолжить династию Таргариенов.

Когда сыну исполнилось восемь, Рейгар исполнил последнюю волю своей жены и отправил мальчика на воспитание в Винтерфелл, к лорду Старку. Ему было тяжело отсылать от себя единственную память о любимой жене и в каждый редкий приезд Эйгона в Королевскую Гавань он старался напомнить ему, почему это сделал, и дать мальчику понять, как он его любит.

Так же король надеялся, что этих нескольких недель в году хватит, чтобы зародить симпатию в юных сердцах его сына и сестры. К его радости, воспитатели детей подтверждали это, уверяя, что принц и принцесса чувствуют нежность друг к другу и находятся в постоянной переписке.

- Хорошо, - согласно кивнул Рейгар. – Скажите мейстеру, пусть пошлет ворона в Винтерфелл, с наказом принцу Эйгону прибыть в Красный Замок для заключения брака. Лорд Старк и его семья, конечно, приглашены. Организуйте церемонию, оповестите всех лордов. Королевская свадьба должна запомниться. И пригласите ко мне мою сестру, я хочу рассказать ей об этом сам.

Лорд Тайвин с поклоном удалился, а Рейгар задумчиво смотрел на пламя, горящее в камине. От раздумий его оторвала Дейнерис, тихонько вошедшая в кабинет. Рейгар любил сестру, она была не только красивой, но и очень умной девушкой, сочетающей в себе нежность и твердость. Сестра отвечала ему той же безграничной любовью, поддерживала его и, в отсутствие сына, была его главной отрадой.

- Вы хотели меня видеть, Ваше Величество? – тихо спросила девушка.

- Да, маленькая сестрица, - улыбнулся он. – Подойди, обними меня.

Дейнерис скользнула в объятья брата и крепко его обняла.

- О чем ты хотел со мной поговорить, братец? – спросила она, устраиваясь в кресле напротив.

- Я думаю, пришла пора скрепить ваш с Эйгоном союз.

Дэни улыбнулась.

- Ты обещал нас друг другу еще тогда, когда мы лежали в колыбелях. Это должно было произойти, рано или поздно.

- Ты хочешь этого? – несмело спросил он. – Я так боюсь сделать вас несчастными.

- Это наш долг, и я, со своей стороны, с радостью его выполню, - кивнула девушка. – Надеюсь, Джон тоже. Мы практически не видимся и мало знаем друг о друге, но те редкие встречи, которые у нас были, дают мне надежду, что он станет мне добрым мужем и хорошим королем. Мы переписываемся время от времени, и его послания всегда полны внимания и нежности. Я надеюсь, мы полюбим друг друга только сильнее после нашей свадьбы.

Рейгар улыбнулся.

- Ты чудесная девушка. Моему сыну сказочно повезло, что его женой станет такая мудрая и любящая особа.

- Ты уже послал за ним? Как скоро все случится? – спросила Дэни.

- Да, мейстер уже отправил ворона в Винтерфелл. Я думаю, двух-трех месяцев хватит на подготовку свадьбы и прибытие моего сына с семьей его дяди в Королевскую гавань. Брак заключим на следующий день после их приезда.

Принцесса кивнула.

- Хорошо. Могу я тоже написать ему? Рассказать, что чувствую?

- Конечно, - согласился король. – Теперь иди, отдыхай. Тебе понадобятся силы, пока будет идти подготовка к свадьбе.

Дейнерис встала, поцеловала в лоб и ушла к себе в покои, ощущая, как ее сердце разрывает на куски смесь радости и страха.

***​

«Мой милый Джон, сегодня наш король сообщил, что совсем скоро мы с тобой заключим брак. Мы знали об этом с детства, но я не думала, что это свершится так скоро. Хотела бы я, чтобы мы могли больше времени проводить вместе, лучше узнать друг друга. Ведь редкие письма не заменят твоего присутствия рядом. Скоро мы встретимся в Королевской Гавани и я смогу увидеть, как ты изменился с последней нашей встречи. Надеюсь, в тебе все так же живы теплые чувства ко мне. Дэни»

Джон улыбнулся, читая это послание, которое Дейнерис написала явно в смятении чувств.

Дэни…

Только ему она разрешала так себя называть. Только ей он разрешал называть себя Джоном. Отец рассказывал, что так они начали звать друг друга в раннем детстве, когда еще не могли выговаривать вычурных валирийских имен, и до сих пор им нравилось так друг друга называть.

Джон свернул письмо и бережно сложил его в шкатулку, к остальным ее посланиям. Он никому не показывал этих писем. Не потому, что Робб и Теон засмеяли бы его из-за переписки с девчонкой, а потому, что хотел сохранить их только для себя. От них веяло теплом, нежностью, домом, будь то стихи, сочиненные ею, последние дворцовые сплетни или рассказы о жизни простого народа в столице и других местах, которые Дэни посещала. Он любил перечитывать ее письма, когда ему становилось грустно или одиноко, когда хотелось увидеть отца или услышать ее смех, по которому он очень скучал. Он любил и Робба, и Сансу, и Арью, и Брана, и малютку Рикона, и понимал, почему отец год за годом посылает его в Винтерфелл. Здесь Джон мог расти в окружении любящих его кузенов и кузин, дядя Нэд и тетя Кейтилин тоже любили его и были рады исполнить волю его матери. Здесь он мог быть ближе к ней, той которую не знал. Дядя много о ней рассказывал и иногда они спускались в крипту замка, туда, где стояла статуя Лианны Старк и хранились ее останки.

Но как бы то ни было, Джону все-равно не хватало отца, южного тепла и ее… Дэни. Они не виделись уже больше года, и он так хотел узнать, какой она стала. Ведь совсем скоро он возьмет ее в жены, и они должны будут прожить свою жизнь вместе. Это и пугало Джона, и волновало. Сможет ли он полюбить ее, стать ей хорошим мужем? Он не знал. Но когда Робб и Теон звали его посетить с ними ближайший бордель, или дворовые девчонки строили ему глазки, он уверенно отказывался, не желая оскорбить свою будущую королеву любовницами и бастардами. Робб посмеивался над ним, а Теон шутил, что в брачную ночь Джон не будет знать, что ему делать, но Джон стоял на своем. Может это было глупо, но он хотел дождаться ее, разделить этот момент только с ней.

Он спрятал шкатулку с письмами под матрас, забрался под меховое покрывало и вскоре уснул.

***​

Был солнечный летний день, наполненный шумом фонтанов и сладким запахом роз. Дейнерис прогуливалась по саду в компании своей фрейлины, болтая о вчерашнем приеме волантийского посла и весело смеясь над его вычурным одеянием. За разговорами они не заметили, как к ним подошел красивый темноволосый юноша, одетый в простой кожаный дублет, и позвал:

- Дэни!

Принцесса подняла на него взгляд, ее фиалковые глаза заглянули в его, темные как ночь, и она взволновано выдохнула его имя:

- Джон!

Не отводя взгляд, Дэни махнула рукой своей подруге, и та, мгновенно все поняв, удалилась, оставив молодых людей наедине.

- Ты стал таким высоким, - прошептала она, разглядывая Джона. Он так повзрослел с момента их последней встречи. В нем чувствовалась сила и уверенность.

- А ты – такой красивой, - с улыбкой ответил он, вбирая взглядом серебро ее рассыпанных по плечам волос, изящную фигурку под тонким шелковым одеянием. Малышка Дэни, которую он помнил, расцвела, превратившись в самую прекрасную девушку из всех, которых он видел.

Они были обещаны друг другу с детства – последние представители древнего рода. Завтра их отведут в Великую септу Бейлора и там он назовет Дейнерис Таргариен своей.

- Как же давно мы не виделись, - сказала Дэни, беря его под руку. – Ты расскажешь мне про Север?

- Он бескрайний, - сказал Джон, опускаясь на скамейку у фонтана и усаживая девушку рядом с собой. Дейнерис доверчиво позволила обнять себя за талию и удобно устроила голову у него на плече. – Такой белый, такой холодный. Но такой простой и настоящий. Все семья лорда Старка приехала на нашу свадьбу и скоро ты познакомишься с моими кузенами и кузинами – Роббом, Арьей, Сансой, Браном и малышом Рикконом. Ты полюбишь их, как люблю я.

- Так хорошо, что ты не был один, - ответила она. – Это, наверное, чудесно – расти в большой семье. Мне было так одиноко с тех пор, как ты уехал…

- Надеюсь, теперь тебе будет не так одиноко, - Джон вдруг стал серьезным: - Завтра мы вступим в брак.

- Я немного боюсь, - честно призналась Дэни, подняла в голову и посмотрела ему в глаза, - но надеюсь, что ты сможешь меня полюбить.

- Я думаю, мне будет легко полюбить тебя, - сказал он и смущенно улыбнулся. – Пойдем? Нас уже ждут мой отец и дядя.

Дэни кивнула и подала ему руку, уводя прочь из сада.

***​

Когда Дейнерис и Джон вошли в тронный зал, там их уже ожидали король и семья лорда Старка. Принцессе представили лорда Эддарда, леди Кейтилин, их наследника Робба, красивого юношу, всего лишь на несколько месяцев младше Джона, его сестер – Сансу и Арью, а также двух братьев – Брандона и малыша Рикона. Дени заметила, что все дети, за исключением Арьи, были похожи на свою мать – у них были такие же волосы цвета осенних листьев и голубые глаза Талли из Риверрана. Арья же была похожа на отца – у нее были темные волосы и карие глаза Старков из Винтефелла. Такого же цвета волосы и глаза были и у Джона – Дэни знала по рассказам брата, что он не унаследовал валирийских черт Рейгара, зато сполна отдал дань роду Хранителей Севера и вырос очень похожим на свою мать.

Лорд Эддард вручил Дейнерис роскошный подарок – белоснежный плащ, отделанный мехом снежной лисы, после чего удалился следом за королем в зал Малого Совета. Джон вызвался показать Роббу замок и конюшни, а Дейнерис взялась прогуляться с леди Кейтилин и ее младшими детьми в тенистых садах Красного замка.

***​

В следующий раз Джон увидел Дейнерис уже на пиру. Он сидел по правую руку от короля, а она – по левую, поговорить они не могли и даже обмениваться взглядами было сложно. Девушка с интересом слушала рассказ лорда Старка о Винтерфелле, а Джона отвлекала Арья, которая с восторгом вспоминала, как весело было ей и Брану играть с принцессой в прятки среди розовых кустов и фруктовых деревьев. Поведала ему девочка и о том, как Бран умудрился забраться на высокое грушевое дерево, а она сама чуть не упала в фонтан, и о том, как сердита была их леди-мать, но принцессе удалось отвлечь ее беседой. Джон улыбался, слушая болтовню своей маленькой кузины.

А после пира начались танцы. Открывали их король Рейгар с леди Кейтилин и принцесса Дейнерис с лордом Эддардом. Джон стоял, прислонившись к стене и рассматривал танцующие пары. Взгляд его неизменно останавливался на Дени. Он любовался ею, такой красивой, в небесно-голубом платье с золотой вышивкой. Волосы девушки были уложены в замысловатую прическу, которая оставляла открытой длинную изящную шею.

На следующий танец ее пригласил Робб. От Джона не укрылся восторженный взгляд, с которым его кузен смотрел на юную принцессу. Видя, как Дэни кружится в объятиях наследника Старков, улыбается ему, смеется его шуткам, Джон ощутил болезненный укол в груди. Он вдруг понял, что сам хочет обнять ее, почувствовать тепло ее тела, прикоснуться к ее волосам, так похожим на лунный свет, ощутить сладость ее губ. Принц помотал головой, стараясь избавиться от наваждения, закрыл глаза, а когда открыл их, Дейнерис уже стояла рядом с ним. И Джон вдруг понял, что пусть Робб всегда был первым - лучше него фехтовал, лучше сидел на коне, пользовался большим вниманием девушек, но сегодня именно он завидует ему.

- Ты окажешь мне честь? – Джон с улыбкой протянул Дэни руку.

Она кивнула, вложив свою ладошку в его ладонь, и принц наконец-то смог обнять свою невесту. Он вел ее в танце, любуясь видом ее разрумянившегося лица и сияющих глаз. Когда музыка закончилась, девушка взяла его под руку и вывела на террасу, посмотреть на усеянное звездами ночное небо.

Джон заметил серебристую прядь, выбившуюся из ее прически, и аккуратно заправил ее за ушко. На ощупь ее волосы были такими, как он и представлял – мягкими и шелковистыми. Поцеловать ее он так и не решился. Завтра. После того, как назовет своей женой. Эта мысль впервые согрела его, не вызвав неуверенности или страха. Все было просто – он – ее, а она его.

- Ты так странно на меня смотришь, - прошептала Дэни. – О чем ты думаешь, Джон?

- О том, что завтра ты станешь моей женой, - честно ответил он.

- Тебя это пугает? – с улыбкой спросила она.

- Нет, - рассмеялся он, - я вдруг понял, насколько мне приятна эта мысль.

- Правда? – с волнением спросила девушка.

Джон кивнул.

- Тогда до завтра, мой принц, - с улыбкой сказала Дэни и повернулась, чтобы отправиться спать.

- До завтра, моя принцесса, - ответил он, успев поймать руку девушки и поднести ее к своим губам.

Когда Джон отпустил ее, Дэни прижала ладонь, на которой еще горел след от его поцелуя, к сердцу и скрылась во тьме.

***​

Утром Дейнерис разбудили рано. Служанки расчесали ее серебряные волосы, уложили их в высокую прическу и украсили белыми орхидеями, специально привезенными с Летних островов. Затем девушку надушили, одели в белоснежное шелковое платье, расшитое жемчугом, и накидку из тончайшего мирийского кружева. Принцесса никому не призналась бы, что ей было страшно. Нет, она знала, что Джон никогда не обидит ее, но все равно боялась. Боялась того, что ждало ее этой ночью, боялась разочаровать своего будущего мужа. Но потом Дэни вспомнила вчерашние слова Джона и его нежный взгляд, и ей сразу стало спокойней.

Она не помнила, как ее везли в паланкине в Великую септу Бейлора, не различала лиц присутствующих, только его лицо и его взгляд имели значение. Она всматривалась в глаза Джона, пытаясь понять, что он чувствует, а принц стоял, очарованный, любуясь своей невестой, похожей на облако в своем белоснежном свадебном наряде. Он никогда не видел ничего прекрасней и сердце его то замирало, то начинало биться сильнее, грозя выпрыгнуть из груди.

Дейнерис не помнила, как произносила клятву, только…

- Я - его, а он - мой, - стучало в висках.

Не помнила она и того, как их руки перевязывали свадебными лентами, только вкус поцелуя остался на ее губах, пьянящий сильнее молодого вина.

А потом был пир. Лорды и леди поздравляли молодую чету, дарили им подарки, желали счастья, долгих лет и множество детей. Были и развлечения, и огромный свадебный торт, из которого вылетела пара белоснежных голубей, но и это все Дейнерис плохо запомнила. Очнулась она только тогда, когда служанки привели ее в спальню, сняли с нее свадебные шелка, вымыли ее в горячей воде, умастили тело ароматным маслом и расчесали ее прекрасные волосы. Затем принцессу переодели в ночное платье, такое тонкое, почти прозрачное, и уложили на брачное ложе. Когда прислуга ушла, Дэни перевернулась на живот, чувствуя, как шелк медленно скользит по телу и приятно холодит разгоряченную кожу, закрыла глаза и стала ждать своего мужа.

***​

Джон тихо вошел в спальню и плотно закрыл за собой день. В свете камина он разглядел свою юную жену. Девушка лежала на кровати, облаченная лишь в тонкое шелковое ночное платье, подчеркивающее изящные изгибы бедер и вздымающуюся в волнении грудь. Он залюбовался водопадом ее серебристых волос, струящихся по плечам, широко раскрытыми фиалковыми глазами, смотрящими на него со смесью страха и любопытства, алыми губами, из которых вырывалось прерывистое дыхание.

Маленькая, нежная Дэни. Сегодня она станет его.

Джон глубоко вздохнул от волнения, стремясь унять дрожь.

Он снял с себя дублет и сапоги, оставшись лишь в нижней рубашке и бриджах, и опустился рядом с ней на кровать. Заглянул девушке в глаза, провел рукой по шелковым прядям ее волос. Дэни приподнялась на постели, прижалась к нему, как котенок, и Джон почувствовал, как быстро бьется ее сердце. Он зарылся носом в ее волосы, вдыхая их свежий аромат, затем коснулся губами ее лба, скользнул по щеке, прижался к ее мягким губам своими. Чувствуя ее напряжение, он стал нежно целовать их, пока они не приоткрылись и не девушка не стала отвечать на его ласки, сначала несмело, потом более уверенно. Такая сладкая, опьяняюще сладкая. Джон потянул за пояс ночного платья своей жены и вот тонкая ткань разошлась, открывая восхищенному взгляду обнаженное женское тело. Затем он провел руками по ее плечам и платье, медленно скользя по белоснежной коже, упало на постель. Его руки стали ласкать Дэни, нежно проведя по ее спине, бедрам, сжав ягодицы. Девушка прижалась к нему теснее, отдаваясь его прикосновениям. Джон накрыл ладонями ее груди, погладил мягкие полусферы, слегка сжал затвердевшие соски своими пальцами, заставляя свою юную жену стонать. Его одежда оставалась единственной преградой между ними и Дейнерис, стремясь устранить ее, стянула рубашку с его тела, провела своими нежными пальчиками по его плечам, груди, животу, и теперь уже застонал Джон. Девушка расстегнула его бриджи, стащила их с него, коснулась его уже твердой плоти подушечками пальцев, и Джон больше не смог сдерживаться. Он мягко опустил Дэни на постель, любуясь красотой ее тела, распростертого на шелковых простынях, и уверенно развел девичьи бедра. Сначала девушка не поддалась, в волнении сжав ноги плотнее, но его пальцы уже скользнули между ними, проникая в ее лоно, касаясь самого потаенного местечка, лаская его, и вот уже она со стоном сама раскрывается мужу на встречу, влажная и горячая.

Джон опустился на нее, прошептал «Не бойся» и медленно вошел в податливое женское тело. Такая гладкая там, такая тугая. Джон почувствовал, как она вздрагивает от боли, сдержал ее крик своим поцелуем, дал привыкнуть к себе. Затем он начал двигаться, медленно, но уверенно, чувствуя, как Дэни постепенно расслабляется и начинает выгибаться ему навстречу, отвечая на поцелуи, обвивая своими руками его шею, путаясь пальцами в его волосах, стремясь стать с ним одним целым. Тогда Джон стал двигаться быстрее, сильнее, вжимая свои пальцы в нежные женские бедра, вдавливая ее в постель своим телом, пока Дэни не содрогнулась и не обмякла в его объятьях, и он не упал на нее, излившись. Так они и лежали, не в силах оторваться друг от друга, не в силах разъединить тесно сплетенные тела.

- Тебе было очень больно? – тихо спросил Джон, целуя ее плечо.

- Немного, но потом стало очень приятно, - прошептала Дэни в ответ, пряча раскрасневшееся лицо на его груди. – А тебе… - неуверенно спросила она, - тебе было приятно?

- Да, мне было очень приятно, моя маленькая сладкая женушка, - Джон улыбнулся, нашел ее губы и поцеловал со всей нежностью, на которую был способен. – Ты восхитительна, - ему нравилось смотреть, как его жена, зардевшись, улыбается ему в ответ.

- Я рада, - вдруг вырвалось у Дэни, - что это был именно ты. Я рада, что дождалась тебя.

- А я рад, что дождался тебя. Знаешь, Робб и Теон часто звали меня в бордель, дворовые девчонки и приезжие северные леди строили мне глазки, но я всегда знал, что это должна была быть ты, - Джон смотрел в ее фиалковые глаза и не мог отвести взгляд. Кажется, он пропал. Пропал навсегда. - Я не хотел бы разделить это ни с кем другим.

Дэни прижалась к его губам своими, зная, что впереди у них вся ночь. Вся жизнь.
 
Последнее редактирование:

aurelle

Лорд
О да! И снова она - идея свести юных Джона и Дени вместе:puppyeye:
Леди Alison , срочно сюда! Тут то, о чём ты просила недавно!;)

У вас получилось замечательно, леди... Очень трогательно:puppyeye: Прочитала с большим удовольствием:in love:
Столько нежности и трепета (разве здесь есть то, чего можно стыдиться?). У них не могло быть иначе, это точно:puppyeye: Ужасно понравился этот отрывок, спасибо большое...:hug:

Многое рассказов пропустила, чтобы добраться до этого... после Сердца Льда леди Алоры голова на сегодня уже переполнена:meow: обязательно почитаю всё, что вы написали, и напишу ещё отзывов.
Спасибо, что наконец-то решились на сборник. И вдохновения вам для дальнейшего творчества;):hug:
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
aurelle кажется, идея возникла из одного гиф-сета, который давненько уже кто-то из соклубников выкладывал, даже помню текст поста, что-то типа "Джон входит в спальню своей молодой супруги") Потом к нему придумалась предыстория) Не знаю почему боялась выкладывать, написано давно было, даже, помню, рассказывала об идее леди Алоре) Название придумалось сегодня на ходу, видимо... не знаю... то, как могло бы все быть, если бы не пророчества и повороты судьбы...)

Спасибо большое за внимание, поддержку и мотивацию, напишу еще не раз, наверное))):hug:
Приятного чтения и буду ждать отзывы, конечно)) :angelic:
Из нового там еще предпоследний рассказ про соулмейтов) Но тоже давно написан и даже стыдно теперь, что прятала))
 

brook

Знаменосец
Такая весьма депрессивная история, в которой Дени рефлексирует на тему цены, которую пришлось заплатить за победу над Иными. Но с проблеском какой-никакой надежды ;-)

"Королева пепла"

"Я не буду королевой пепла!". Обещание, которое она когда-то давала себе, стучало у Дейнерис Таргариен в висках.

Сейчас же пепел был единственным, что ее окружало. Он был ценой, которую ей пришлось заплатить за победу над Иными.

Пепел Винтерфелла, который она была вынуждена сжечь драконьим пламенем, прикрывая отступающих, когда ожившие мертвецы прорвали оборону замка. Вместе с оплотом Севера в пепел превратились и последние лютоволки, погибшие, защищая своих хозяев.

Пепел Королевской Гавани, которую ей тоже пришлось сжечь. Бран Старк заманил Короля ночи в богорощу Красного Замка, и пока Джон сражался с ним, а безупречные отбивались от Иных, пытаясь выиграть время, роль Дейнерис заключалась в том, чтобы заманить побольше живых мертвецов в чертоги замка и сжечь их в диком огне, запасы которого предварительно были собраны там. Дикий огонь горит долго и жарко, и только у нее, Неопалимой, был шанс выйти из пламени живой.

Пепел, в который превратились тела тысяч и тысяч людей, которых она привела в эти чужие для них земли – дотракийцев, Безупречных, вчерашних рабов. Они пошли за ней, они доверились ей, и теперь они стали пеплом.

Пеплом стали и ее невероятные дети-драконы. С ними ушла и магия, следом за которой исчезла и ее, Дейнерис, неопалимость. Больше она не могла безболезненно входить в кипящую воду и подносить руки к открытому огню.

Дени часто хотелось плакать, но слезы не шли. Они тоже стали пеплом.

Конечно, дорогую цену заплатила не только она. Арья и Санса Старк потеряли своего брата Брана, который пожертвовал своей жизнью ради победы над Королем Ночи. Сейчас Санса везла его тело на Север, где он и будет похоронен, а сама она займется восстановлением родового гнезда. Тирион Ланнистер скорбел по погибшему брату. Ее верная Миссандея оплакивала своего возлюбленного Серого Червя. Сейчас Арья, неплохо знающая Браавос, отправилась с Давосом, Тирионом и Миссандеей в Эссос, где королевские десницы должны были договориться о кредитах и поставках провизии. Конечно, лучше было бы, если бы поехал король, но Джон с легким сердцем отпустил их, понимая, что так его друзья смогут немного отвлечься от мыслей о погибших.

Дейнерис понимала, что жертвы были не напрасны, и не принеси они их, весь мир рано или поздно оказался бы под властью Короля Ночи и в мертвецов превратились бы все живые, хоть в Вестеросе, хоть в Эссосе, хоть в Асшае у тени, но сердце все равно разрывалось от боли, а в глаза летел ненавистный пепел. Трупы старались сжигать за пределами развалин, оставшихся от столицы, но ветер разносил дым и чад по окрестностям и дышать было практически нечем. Дени последние дни чувствовала себя больной и слабой, но все равно, каждое утро она вставала и отправлялась проведать раненых и вселить немного надежды в выживших, пока Джон руководил расчисткой окрестностей. Он уходил засветло, а возвращался за полночь, когда она уже спала. Вернее, делала вид, что спала. Да, Дени должна была признаться, что она избегала своего мужа. Не могла себя заставить посмотреть ему в глаза после всех тех потерь, которые они пережили. У нее больше не было войска и не было драконов, исчезла ее магия, она стала обычной женщиной, за которой вряд ли кто-то теперь последует, и самое главное – она никогда не сможет дать Джону детей. Дени ругала себя за ежеминутную слабость, когда согласилась стать его женой. Тогда, перед лицом смерти, которая могла настигнуть их в любой момент, это казалось хорошей идеей – пройти их путь вместе, рука об руку, любить друг друга отведенные им дни, чтобы не жалеть ни о чем в миг смерти. Но теперь, на развалинах своих грез она чувствовала, что подписала своей семье приговор. Не поспеши они, Джон мог бы взять себе в жены какую-нибудь знатную леди, и род Таргариенов бы не прервался. Пусть не через нее, но драконы продолжили бы жить. И мысли эти мучали королеву все чаще, заставляя притворяться спящей, когда муж входил ночью в их палатку или выходил из нее поутру, стараясь ее не разбудить. А может он сам тоже не мог найти силы взглянуть ей в глаза после всего, что им пришлось пережить. Может он сам винил себя за совершенную ими ошибку.

Дейнерис сама не заметила, как за горькими думами оказалась у их с Джоном шатра. К ее удивлению, муж уже ждал ее там. Он крепко обнял Дени, не успела она войти, но сразу же отстранился, почувствовав, что она витает где-то далеко в своих мыслях.

- Что случилось, моя королева? – с тревогой в голосе спросил он.

- Королева пепла…- горько прошептала Дейнерис в ответ и опустила глаза.

Джон опустился на стул, притянул жену к себе на колени и прижал к себе в попытке утешить.

- Я знаю, Дени, тебе сейчас особенно тяжело, но не стоит отчаиваться. Да, повсюду лишь пепел, но вскоре он развеется. На месте развалин появятся новые дома, вырастут новые деревья, поля снова заколосятся и повсюду будут бегать дети. Благодаря тебе, королеве, которая сделала все от нее зависящее, чтобы жизнь в этих землях не угасла. Твоя жертва не была напрасна, поверь.

- Дети, но не мои… Не наши… Я должна была тебя отпустить, - прошептала она в порыве безумия. – Ты бы женился на юной девушке, и она родила бы тебе сыновей. Сильных и красивых, как ты, и они помогали бы тебе и правили бы после тебя…

- Дейнерис, посмотри на меня, - твердо сказал Джон и его пальцы скользнули к подбородку жены и приподняли его так, чтобы он смог посмотреть прямо в ее глаза, ставшие предательски мокрыми. – Я выбрал тебя. Тебя, понимаешь? Я люблю тебя. Я полюбил тебя не за твоих драконов и войско и не из-за них я женился на тебе. Ты сразу призналась мне, что не можешь иметь детей, и, если бы это было для меня важным, я бы сказал тебе. Но дело в том, что я даже не верю в это. Мы еще даже не пытались. У нас еще все может получиться. Война окончена и наши дети смогут жить, не боясь вечной зимы. А если даже у нас не получится, это не важно. – Тон Джона стал мягче. - Мы есть друг у друга, и мы справимся со всем. Вместе.

И слезы пришли. Они текли и текли непрекращающимся потоком и с ними из Дени будто выходила вся горечь и боль, весь пепел, накопившийся в ее теле. Они очистили ее и камень, который она носила в своей душе, казалось, стал чуточку меньше.

Когда жена немного успокоилась, Джон осторожно поставил ее на ноги, подошел к небольшому столику и наполнил кубок вином. Затем он вернулся к Дени, протянул ей напиток, и она уже хотела взять его, как вдруг ее глаза закрылись, а тело стало опасно скользить вниз. Кубок вылетел у Джона из рук и он едва успел поймать свою жену, прежде чем она упала.

- Дени, - звал Джон, но она была без сознания.
 

aurelle

Лорд
Я выбрал тебя. Тебя, понимаешь? Я люблю тебя.
:puppyeye::puppyeye::puppyeye:
Бесконечно люблю это... Когда он её выбирает, ЕЁ, а не то, что она может дать:puppyeye: Такое горько-сладкое чувство. С одной стороны думаешь о том, что род прервётся, но с другой - это же настоящая ЛЮБОВЬ. безусловная любовь...
Большое спасибо:hug:
Мне понравился и финал, где она падает в обморок. Наверно это и есть надежда на будущее, но мне нравится трактовать это немного иначе: Дени отпускает душевная тяжесть после разговора с Джоном и она моментально погружается в физический покой... Не могу толком объяснить. В общем, в этом что-то есть:thumbsup:
И вопросик: продолжение предполагается?;)
 

brook

Знаменосец
:puppyeye::puppyeye::puppyeye:
Бесконечно люблю это... Когда он её выбирает, ЕЁ, а не то, что она может дать:puppyeye: Такое горько-сладкое чувство. С одной стороны думаешь о том, что род прервётся, но с другой - это же настоящая ЛЮБОВЬ. безусловная любовь...
Да-да-да, именно это и хотелось передать, именно это в них вижу) Потому что, если захотеть, вместе можно справиться со всем)

Спасибо за внимание:hug:, а то понимаю, что слишком уж мрачно и распугала всех потенциальных читателей)
Идея, собственно, возникла очень давно, вокруг всяких разговоров, что Дени получает все легко и просто. Первоначально сцена разворачивалась в богороще Винтерфелла и с участием Призрака, где-то в районе слегка до/слегка после битвы за Винтерфелл, но чем больше я думала о неоднократно повторяющейся фразе про королеву пепла, тем яснее чувствовала, что это должно быть что-то типа эпилога. Ведь как бы ни хотелось, полноценного хэппи-энда мы не увидим, да и у Мартина герои часто получают не то что хотят (не совсем то). И в этом случае, жить с последствиями твоих действий, твоего выбора, подчас тяжелее, чем принять геройскую смерть, и требует большей силы воли.

Мне понравился и финал, где она падает в обморок. Наверно это и есть надежда на будущее, но мне нравится трактовать это немного иначе: Дени отпускает душевная тяжесть после разговора с Джоном и она моментально погружается в физический покой... Не могу толком объяснить. В общем, в этом что-то есть:thumbsup:
И вопросик: продолжение предполагается?;)
Очень красивая трактовка:in love:, но увы, я не мастер скрытого дна и конспирологии 99-го уровня, так что все просто - магия ушла, Дейнерис стала обычным человеком (нет, конечно она в любом случае осталась "не такой как все" (с.), ведь настоящее величие не в магии) и у них с Джоном будут дети) Так что продолжение не планировалось, иба просто не знаю даже о чем оно могло бы быть:question:

P.S. время к ночи, пора пойти закинуться вашим "троносексом":smirk:
 
Последнее редактирование:

aurelle

Лорд
а то понимаю, что слишком уж мрачно
А мне нравится мрачно иногда;). Я даже недавно перечитывала любимую подборку слэша. вот там местами по-настоящему мрачно и есть настоящая жесть:eek: эх, куда только в поисках даркДжона не пойдёшь:facepalm:
всё хорошо у вас, мрачно в меру;)

Ведь как бы ни хотелось, полноценного хэппи-энда мы не увидим
А что есть полноценный хэппиэнд? это когда все поют и пляшут под салют, лепестки и радугу? ну нам такого и не надо;)

P.S. время к ночи, пора пойти закинуться вашим "троносексом":smirk:
:meow:
там последствия чтения слэша налицо:facepalm:
 
Последнее редактирование:

brook

Знаменосец
В общем, размышляла на тему брака Нэда и Кейтилин, начавшегося без любви, вот и возникла в мыслях зарисовочка на тему политического брака Дейнерис и Джона/Эйгона.

Ее третий брак
Дени украдкой бросила взгляд на мужчину, разливающего красное дорнийское вино в серебряные кубки. Всего лишь несколько часов назад в богороще Винтерфелла они назвали друг друга мужем и женой.

Ее третий муж.

Воспоминания нахлынули на Дени, когда она подошла к окну и медленно сделала глоток вина из своего кубка.

Первый муж купил ее, как племенную кобылку и относился к ней соответственно. В какой-то момент, выбирая между смертью и жизнью, Дени выбрала жизнь и сумела приручить дикого жеребца, но смерть вскоре забрала Дрого в небесный кхаласар.

Следующий брак Дени заключала, выбирая между войной и миром, который этот союз мог принести в захваченный Сынами Гарпии город. Ее второй муж, знатный миэринец, уже брал в жены не принцессу-изгнанницу, не имеющую за душой ничего кроме когда-то славного имени, а Неопалимую, Матерь Драконов, Разбивающую оковы. Хиздар зо Лорак был холоден и даже не пытался полюбить свою жену, ему не было от нее нужно ничего, кроме власти. К счастью Дени, этот брак закончился, едва успев начаться – вскоре смерть пришла и за Хиздаром.

Приходила смерть и за ее третьим мужем. Сир Давос еще во время их первой встречи упоминал о кинжалах, которые Эйгон принял в свое сердце, но тот упорно отрицал это. Отрицал до того самого момента, когда вопрос с их браком был решен окончательно и они наконец поведали друг другу свои самые темные тайны. Дени помнила, как расширились от ужаса ее глаза, когда Эйгон снял рубашку и обнажил свое тело. Шрамы на его шее, груди и животе выглядели таким свежими… Как он мог выжить после таких ранений? Она тогда подошла и провела своими пальцами по зарубцевавшейся коже на его груди, будто желая почувствовать, что сердце в груди этого мужчины, которого Красная Жрица вернула из царства смерти, бьется по-настоящему. И оно действительно билось, быстро и взволновано, под его слегка подрагивающей кожей.

Дени соврала бы, сказав, что человек, сегодня ставший ее мужем был ей неприятен. Да, Эйгон был молчалив и холоден, но за короткое время их знакомства она все-таки успела узнать его лучше, чем знала на момент свадьбы Дрого или Хиздара. И Дени не соврала бы, если бы призналась, что ей нравится то, что она узнала о нем. Он был благороден и ставил жизни простых людей превыше своей собственной. Он был хорош собой и да, Дени манила его загадочность и неприступность и мучали мысли, сможет ли она растопить его лед или они так и останутся чужими людьми, вынужденными терпеть присутствие друг друга в этом браке, заключенном без любви. Эйгон знал, что наследников она дать ему не сможет, но зато сможет дать своих драконов, свои армии и подтвердить его права на трон Семи Королевств. Ей же их союз поможет вернуть мятежный Север в состав Семи Королевств и объединить страну под властью дома Таргариен. Будет ли этого достаточно? Дени не знала и продолжала потягивать вино, боясь разорвать нависшую тишину.

***​

Джон задумчиво смотрел на женщину, всего лишь несколько часов назад ставшую его женой. Она стояла к нему спиной, медленно потягивая вино из своего бокала.

Он до сих пор не мог поверить, что решился взять ее в жены. До сих пор не мог поверить, что драконья королева согласилась взять в мужья его, вчерашнего бастарда. Да, сегодня он король Севера и принц из древнего рода Таргариен, но в глубине души Джон до сих пор не принял свой новый статус. Железный трон был для него чем-то далеким и невероятным, все что его волновало сейчас – это жизни людей, которые он должен был защитить перед лицом опасности, идущей из-за Стены. И тем более невероятным было, что Дейнерис Таргариен поверила ему и направила все свои силы на защиту Севера и всех Семи Королевств. Джон знал ее недолго, но чем ближе узнавал, тем больше ей восхищался. Восхищался силой ее духа, с которой она прошла все испытания, что уготовила ей судьба, восхищался ее бесконечной добротой, с которой она относилась к окружающим ее людям, ее мужеством, с которым она принимала подчас сложные и тяжелые решения. И конечно, восхищался ее красотой. Когда вчера, накануне дня их свадьбы, он раскрыл ее правду о своей смерти и возвращении и она, будто желая удостовериться, что его сердце действительно бьется, коснулась своими нежными пальчиками его шрамов, Джон почувствовал, что дрожит. Ее тепло проникало сквозь его кожу и, казалось, заставляло кровь бежать по венам быстрее. Он был удивлен отсутствию отвращения в ее взгляде и нежности ее прикосновения, и хотел задержать ее руку, но не посмел. Джон не знал, что для нее значил их союз – просто объединение сил или она готова дать шанс их браку, и это беспокоило его. Еще служа в Ночном Дозоре, он похоронил всякую мысль о семье, и теперь, волей случая оказавшись женатым на самой невероятной женщине в мире, Джон в глубине души хотел, чтобы их брак оказался крепким и наполненным если не любовью, то теплом.

- Эта комната когда-то принадлежала моему от… дяде, - Джону все-еще было странно называть Нэда Старка дядей, - и его жене, - произнес он, подходя ближе к Дейнерис. Девушка повернулась к нему, и он принял пустой кубок из ее рук. Поставив его на стол, Джон вернулся к своей супруге и продолжил:

- Леди Кейтилин была предназначена его брату, но судьба странная штука… Они тоже практически не знали друг друга на момент свадьбы, но сумели со временем полюбить друг друга и воспитать прекрасных детей.

Лицо Дени скривилось от боли, ведь жених леди Кейтилин, брат Эддарда Старка, погиб от руки ее отца. Но она понимала, что Эйгон не хотел обидеть ее, лишний раз напомнив, что она является дочерью Безумного короля, а пытался успокоить, показав, что даже в браке, заключенном без любви, возможно зарождение чувств.

- Я могу уйти, если хочешь, - вдруг сказал Джон, испугавшись бури эмоций, отразившейся на лице его супруги. – Но я хочу, чтобы ты знала, я никогда не причиню тебе боли.

- Нет, я… Я знаю… - тихо сказала Дени, беря его за руку и крепко сжимая в своей маленькой ладошке. – Останься, - последнее чего она сейчас хотела, это остаться одной. Пусть ее предыдущие браки и не были простыми, этому она хотела дать шанс. Ведь кто знает, сколько времени им отведено и смогут ли они победить Иных и пережить эту зиму? В эти холодные дни стоило брать от жизни все тепло, которое она могла им дать.

Джон обнял свою жену, крепко прижимая ее к своей груди и зарывшись носом в ее сладко пахнущие серебряные волосы.

- Есть одна вещь, которую я хотел сделать с тех самых пор, как увидел тебя впервые, - осмелев, прошептал он.

- Какая? – с легкой улыбкой спросила Дени, поднимая голову и заглядывая в его серые, почти черные глаза своими аметистовыми.

Джон не ответил, а лишь накрыл своими губами ее. Это был легкий, нежный поцелуй, и Дени с удовольствием отозвалась на него, отвечая, разжигая пламя, позволяя их языкам столкнуться. Ее руки сами потянулись к застежкам его дублета, а его скользнули по ее изящной спине, ловкими пальцами расстегивая жемчужные пуговки платья и нежно поглаживая открывшуюся полоску белоснежной кожи. Дени растворилась в сильных руках, крепко ее держащих и пускающих волны удовольствия по ее телу. Может у нее просто давно не было мужчины, а может ее муж знал, что делает, но по крайней мере эта брачная ночь обещала быть куда приятнее, чем две предыдущие. И она посмела надеяться, что и их семейная жизнь тоже.
 

Инферно

Присяжный рыцарь
brook Очень нравится ваш стиль письма, приятно читать. А в этом драббле замечательно прописаны герои и переданы их переживания :bravo:
 

aurelle

Лорд
Я прочитала этот фрагмент почти сразу, как вы выложили, а отзыв, простите с опозданием, ибо разум нуждался в разрядке:unsure:

Денирефлексия в вашем исполнении прекрасна и для меня лично весьма вдохновительна. Спасибо за музу, которая снова от вас прилетела:puppyeye:

Поличитеский брак, ммм... Люблю эту тему, вы знаете, и, как и вы же, не мыслю подобного без зарождения чувств этих двоих:in love:
Спасибо за чудесную зарисовку... Очень нравится ёмкость и лаконичность вашего стиля. Так держать...:thumbsup:
 

brook

Знаменосец
Я прочитала этот фрагмент почти сразу, как вы выложили, а отзыв, простите с опозданием, ибо разум нуждался в разрядке:unsure:
Очень рада его (отзыв) видеть в любое время)

Денирефлексия в вашем исполнении прекрасна и для меня лично весьма вдохновительна. Спасибо за музу, которая снова от вас прилетела:puppyeye:
А вот это - (вдохновение) - самое главное)) А то лично я (да и уверена, остальные ваши читатели тоже) заскучала про продолжениям ваших историй)...

Поличитеский брак, ммм... Люблю эту тему, вы знаете, и, как и вы же, не мыслю подобного без зарождения чувств этих двоих:in love:
... и по "Их Милостям" в частности) Надеюсь, муза вас не покинет)

Хоть вижу проблемы, да и со временем беда, и лень часто одолевает, но интересно пробовать, на самом деле)
Хочется даже попробовать что-то большее, чем драббл, но беда с фантазией)

Спасибо за поддержку) :hug:
 

brook

Знаменосец
И история о призраках (немного хэллоуинского духа), и вариация на тему воскрешения Джона магией Дени)

Обещание

Местность, раскинувшаяся перед Дени, была ей незнакома. Сочная зеленая трава так отличалась от привычных ее взору песков Эссоса. А луна, хоть и являвшая собой сейчас идеальный серебряный шар, казалась не такой близкой и яркой. В ее свете раскинулись развалины некогда огромного замка, названия которого Дени не знала. Она лишь могла догадываться, что находится где-то в Вестеросе.

- Когда-то он звался Летним Замком, - незнакомый голос вырвал девушку из оцепенения. – Я родился здесь, здесь я искал покой…

- Рейгар? – прошептала удивленная Дени и шагнула ближе. Это мог быть только он. Дени уже видела однажды в Доме Бессмертных своего покойного брата и легко узнала эти добрые и грустные глаза цвета индиго и эти длинные серебристые волосы, такие же, как и ее собственные.

- Здравствуй, маленькая сестрица. – Сильные руки сомкнулись вокруг нее, мягко обнимая за плечи. - Я рад наконец-то познакомиться с тобой, - сказал он тихо. – И мне очень жаль, что я не смог узнать тебя при жизни…

- Я умерла? – спросила Дени. Она вспомнила ягоды, которые нашла у ручья неподалеку от Драконьего Камня, что облюбовал себе Дрогон в Дотракийском море. Она была так слаба и голодна, что съела их, не думая о последствиях. Видимо ягоды были ядовитыми и вот она, последняя Таргариен, присоединилась к своей ушедшей семье… Дени подумала о своих детях – о драконах и о тех, кто пошел за ней, и эта мысль заставила ее сердце тревожно сжаться. Смогут ли они выжить без нее?

- Нет, ты жива. Тебе предстоит еще много великих дел, Дейнерис Таргариен. Не время тебе умирать. Это просто сон, - успокоил ее брат. – Но я рад, что мне довелось тебя встретить, пусть даже во сне. Нам есть о чем поговорить. – Рейгар взял Дени за руку и подвел к большому валуну. Они присели на него и долго смотрели друг на друга.

- Ты очень похожа на нашу мать, - печально сказал Рейгар, - и так же не знала счастья… Мне правда очень жаль, сестра. Если бы я знал, к чему приведут мои решения… Хотел бы я все изменить, хотел бы я, что бы ты росла счастливой, окруженной людьми, которые любили тебя и оберегали…

- Ты бы сделал все по-другому? – с грустной улыбкой спросила Дени и мягко сжала его руку. – Не сложись все так, я бы не стала той, кем должна была стать. Тысячи людей так и не узнали бы, что такое свобода… Драконы не парили бы над миром вновь… Не вини себя брат, лучше спой мне песню, - попросила она. – Сир Барристан рассказывал мне, что ты любил петь для простого народа. Так спой же и для меня.

- Песню? – удивленно переспросил Рейгар и вдруг улыбнулся. – Я спою тебе песню, сестра, «Песню о зимней розе».

В его руках вдруг оказалась арфа. Ее серебряные струны нежно и печально зазвучали в ночной тишине и Регар запел. Его тихий голос, казалось, проникал в самое сердце Дени.

В песне пелось в Баэле-барде, стародавнем Короле-за-Стеной. Он похитил дочь лорда Старка, розу Винтерфелла, а когда вернул ее, она успела родить Баэлю ребенка. Через много лет отец и сын встретились на поле боя. Молодой лорд так и не узнал, кого убил на поле боя и почему его мать сбросилась с башни замка.

Рейгар допел песню и осторожно смахнул со щеки Дени непрошенную слезу.

- Ты сделаешь кое-что для меня, Дейнерис? – спросил он вдруг.

- Что я могу для тебя сделать? – удивилась Дени.

- Найди его, помоги ему, прошу… - голос Рейгара звучал умоляюще.

- Кого я должна найти? – переспросила девушка. – Кому помочь?

- Голубой цветок, зимнюю розу, которую я оставил лорду Старку… - лихорадочно шептал ее брат.

«На ледовой стене вырос голубой цветок, наполнив воздух своим ароматом».
Слова, услышанные в Доме Бессмертных, яркой вспышкой пронеслись у Дени в голове.

- Я не понимаю тебя, Рейгар, - Дени устало покачала головой.

- Ты все поймешь, - сказал он уже спокойно. – Поймешь, когда придет время. Просто пообещай.

- Обещаю, - кивнула его сестра. – Ты споешь мне еще песню?

- Прости, маленькая сестрица, но мне пора. Я слышу конский топот, - Рейгар продолжал говорить загадками. – Следующую песню вы споете вместе. Вашу песню, песню льда и пламени! Ты только найди его!

- Я не понимаю… - на глазах Дени выступили слезы отчаянья, но брата уже не было рядом.

Она закрыла глаза, сделала вдох и тоже услышала стук копыт. Когда Дени открыла глаза вновь, в них ударил яркий свет, но даже сквозь боль она смогла разглядеть орду дотракийцев, окруживших ее убежище.

*******​

Прошлой ночью, которую Дени провела в Дош Кхалин, ей приснился странный сон. Красная кровь на белом снегу, в свете луны казавшаяся почти черной, и одинокий волчий вой, протяжный и печальный. Все смешалось в ней – этот сон, слова Рейгара о зимней розе, видения в Доме Бессмертных, но сейчас думать об этом было некогда. Сейчас Дени больше волновали кхалы, собравшиеся в своем деревянном храме, чтобы решить ее судьбу. Как вдова Дрого, она должна будет остаться тут навсегда, коротать век с другими вдовыми кхалиси и давать мудрые советы тем, кто будут в них нуждаться. Другая бы смирилась и приняла свою судьбу, но не она, не Дейнерис из дома Таргариен. И если глупые кхалы этого не понимают, то она принесет им пламя и кровь.

Ее капитан и верный Медведь были рядом. Дени велела им запереть двери храма с наружной стороны и облить стены маслом, а всех женщин увести подальше.

Кхалы смеялись над ней, говорили, что, если она не примет свою судьбу, ее изнасилуют и убьют, а тело скормят скоту. Ну что же, свою судьбу они выбрали. Рука Дейнерис скользнула к медной жаровне, стоящей неподалеку, и толкнула ее на пол. В мгновение ока пламя охватило сухое дерево, пропитанное маслом. Дотракийцы пытались бежать, но все выходы из храма были перекрыты. В ушах Дени стояли крики, а ноздри наполнились запахом горящей плоти, но она закрыла глаза и наслаждалась тем, как огонь нежно ласкал ее тело, согревая, но не обжигая.

Когда пламя догорело, Дени открыла глаза и увидела мужчин и женщин, почтительно склонившихся перед ней. Сир Джорах и Даарио тоже преклонили колени, и их взгляды горели чистым восхищением. Ни капли похоти не было в них, несмотря на то, что одежда Дени сгорела и лишь сажа покрывала ее обнаженное тело. Ее серебряные волосы, пострадавшие от пламени Дрогона, теперь сгорели дотла, но эта была небольшая цена за тех людей, чью верность она сегодня получила. Ее сыну суждено было стать Кхалом Кхалом, но он погиб, не успев сделать свой первый вдох. Что ж пророчества – странная штука и иногда исполняются самым неожиданным образом. Кхал Кхалов родился все равно.

*******​

Сир Давос в последний раз посмотрел на Джона Сноу. Его раны зашили, тело омыли и переодели в чистые одежды, уложили на сани и вывезли за ворота Черного Замка, где уже был уложен хворост для погребального костра. Радовало только одно – виновники смерти Джона были схвачены и помещены в ледовые камеры, проделанные в Стене. Когда изберут нового лорда-командующего, тому первым делом придется решать, что с ними делать.

Белоснежный лютоволк Сноу, Призрак, молчаливо наблюдал своими рубиновыми глазами за тем, как тело его хозяина укладывали на деревянные доски и поливали маслом. Он взвыл, был прошлой ночью, когда кучка предателей всадила в лорда-командующего ножи, но с тех пор он снова молчал.

- Вы не должны этого делать, - проговорила Мелисандра Асшайская¸ беря Давоса за руку. – Джон Сноу – Азор Ахай, Воин Света, тот, кто разгонит тьму. Я видела это в пламени.

- Джон Сноу мертв, - выплюнул горькие слова луковый рыцарь, - и ваш Владыка Света не смог вернуть его, как вы не просили. Теперь мы должны сделать все, чтобы его тело не досталось Королю Ночи, так что отойдите подальше, - Давос оттолкнул ее руку и скомандовал: - Поджигайте!

Эд Толлет бросил факел и огонь мгновенно охватил сухое дерево и тело Джона Сноу, лежащее в центре погребального костра.

Черные братья, пришедшие проводить своего лорда-командующего в последний путь, склонили головы и хором произнесли:

- Теперь его дозор окончен!

Они еще немного постояли, наблюдая за бушующим пламенем, и стали медленно расходиться. Лишь Давос, Мелисандра и Призрак остались стоять у угасающего костра. Когда пламя утихло, Красная Женщина вдруг снова взяла руку мужчины в свою и кивнула в сторону горы пепла:

- Смотрите, сир Давос!!! – ее глаза возбужденно блестели.

Давос поднял голову и то, что он увидел, заставило его сердце остановиться, а затем забиться сильнее. Джон Сноу сидел среди кучи пепла и непонимающим взглядом смотрел на него. Сомнений не было - он был жив, он дышал. Единственное, что забрал огонь – были его волосы.

- Что произошло? – хрипло спросил Джон. – Я помню лишь ножи и холод…

Давос мгновенно сорвал с себя плащ и накинул на обнаженные плечи Джона, пытаясь немного его согреть.

- Твои братья убили тебя, Джон, - объяснил он. – и сейчас они в ледовой камере, ждут суда. Леди Мелисандра пыталась вернуть тебя, но все что у нее получилось – это сделать так, что твои раны затянулись. Мы хотели сжечь твое тело, чтобы оно не досталось Иным, но огонь не тронул его, и вот ты снова здесь… Я не понимаю… - голос Давоса дрогнул.

- Я помню Призрака… - вдруг сказал Джон. – Не знаю, как это произошло, но я будто был им – чувствовал все то же, что и он, смотрел на вас его глазами… Я будто был им… Но когда пламя коснулось моего тела, меня будто кто-то позвал обратно, и я снова стал собой…

- Вы возрожденный Азор Ахай, лорд Сноу, - рубин на груди жрицы Владыки Света горел так же ярко, как и ее глаза. – Владыка Света вернул вас!

Джон отмахнулся от нее и поднялся с земли.

- Помогите мне вернуться в Черный Замок, - попросил он и сир Давос немедленно обхватил его за плечи и подвел к оставшимся неподалеку саням. – У меня там еще остались неоконченные дела.
 
Последнее редактирование:
Сверху