Джен Фанфик: Ты был моим сыном...

Lady from Lannisport

Знаменосец
Название: Ты был моим сыном...
Фандом: сага (кроссовер)
Автор: Lady from Lannisport
Бета: -
Категория: Джен
Размер: драббл
Пейринг/Персонажи: Тайвин Ланнистер, Тирион Ланнистер
Рейтинг: G
Жанр: драма, психология
Предупреждения: -
Краткое содержание: Последний разговор сына с отцом.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину.
Статус: закончен

Движение воздуха возникло из ниоткуда и лорд Тайвин поднял глаза на распахнувшуюся дверь. Перед ним стоял его сын, Тирион, которому сейчас полагалось находиться в камере подземелья Красного замка.

- Милорд, - с насмешливым полупоклоном сказал Тирион.

На лице лорда Тайвина не отразилось никаких эмоций, бледно-зеленые глаза смотрели спокойно, свет факела добавлял им золотых искр, он был невозмутим, как если бы находился на королевском совете, возглавляя его, а не в отхожем месте в нелепой позе перед сыном с арбалетом в руках.

- Тирион, кто освободил тебя из темницы?

«Конечно же Варис, больше некому. Но пусть он ответит сам», - подумал лорд Тайвин, не с целью потянуть время – привычка во всем разбираться и получать ответы на свои вопросы – его натура.

- Я бы сказал, да не могу: дал клятву.

- Евнух, - подытожил Тайвин. – Это будет стоить ему головы. Арбалет мой? Положи его.

На лице отца не дрогнул ни мускул. «Неужели он совсем не испытывает страха?» - мелькнула недоуменная мысль в голове сына, но он не стал задумываться: на это совсем не было времени, а вопросов накопилось много – целая жизнь.
Его отец тоже не мучился этой проблемой – кого ему бояться? Сына, который всегда пасовал перед ним? Карлика, жившего по его милости и вовсю пользовавшемся именем, открывающем все возможные двери? Все, да не все. Была лишь одна дверь в мире наглухо захлопнутая перед уродцем – дверь в сердце отца.
Поток мыслей и воспоминаний струился в голове лорда Ланнистера, жил своей жизнью, не мешая тому вести разговор с сыном, наставившем на него арбалет, гневным и вопрошающим.

«Мейстер уверен, что будет мальчик», - как наяву зазвучал голос Джоанны. – «Я с ним чувствую себя гораздо лучше, чем с близнецами. Спокойный сон, хороший аппетит, о положении мне напоминает лишь живот, когда я смотрюсь в зеркало». – Она рассмеялась.
Тайвин всегда откликался на ее настроение. Он улыбнулся жене и обнял ее нежно и одновременно крепко – львиная ласка. Этот день был совершенно обычным, но почему-то врезался ему в память навечно. Мальчик ли девочка, какая разница, когда они молоды, сильны и здоровы? Это их не последний ребёнок.
А вот день её смерти он помнил не так чётко, голову застилала чёрная пелена, скрывающая страшные картины: измождённое лицо Джоанны, на котором жили только изумрудные глаза, горящие тревогой; её руки, тело, покрытое холодным, липким потом и кровь, много крови вокруг – на простынях, ее ногах, руках и мантии мейстера… И посреди этого поля битвы лежал красный, исходящий криком младенец-урод с огромной головой, покрытой не детским пухом, но длинными мокрыми жёлтыми волосами. Их сын, убивший свою мать. И сейчас, спустя многие годы, он видел это в своих снах, просыпаясь со стиснутыми кулаками и болью в груди. Днём воспоминания не тревожили лорда Тайвина.
А сын-уродец тревожил…

- Вы накажете меня, отец, если я не послушаюсь? – между тем, в другой реальности Тирион задавал ему вопрос в своей обычной дерзкой манере, но с новыми нотками уверенности в голосе, чего раньше себе не позволял. Да и откуда могла взяться эта уверенность, если Тайвин выбивал ее из сына методично, начиная с того момента, как карлик впервые обратился к нему с каким-то вопросом. Он с радостью бы отправил ребёнка-убийцу подальше от своих глаз, но гордость не позволила. И так по всему Вестеросу из уст в уста передавались слова Эйриса: «Боги послали лорду Тайвину сына-карлика, чтобы смирить его». Смирить льва? Они все не представляли себе, что это невозможно и противоречит самой природе царя зверей. И ещё Эйрис, забыв о своих опрометчивых словах, тем не менее заплатил и за них, открыв так некстати городские ворота. Признаться в своей слабости, спрятав уродливого сына? Этого никто не дождется от лорда Кастерли Рок.
Так и рос Тирион в замке на скале, под тенью, отбрасываемой его могущественным отцом. Мальчик был неглуп, мейстер хвалил его за быстрый ум, сравнивая с Джейме в его возрасте не в пользу последнего. Тайвин выслушивал с равнодушным видом, отпуская мейтера кивком головы со словами «Продолжайте», но, оставшись один, долго сидел, глядя в пространство сузившимися бледно-зелеными, хищными глазами, думая: «Как может твориться такая несправедливость? Уродец, который должен был уйти следом за матерью, растёт, живёт и выказывает способности?!» Он отказывался понимать и принимать происходящее.

- Ты поступил глупо, совершив этот побег. Тебя не казнят, если ты этого боишься. Я по-прежнему намерен послать тебя на Стену, но не могу этого сделать без согласия лорда Тирелла. Положи арбалет, мы вернёмся ко мне и поговорим.

«Поговорим?» Да, со временем лорд Тайвин научился разговаривать с сыном, отнявшим у него самое дорогое, что подарила ему судьба. Мальчик, подрастая, чувствовал отцовскую холодность, но вместо того, чтобы забиться в угол, наоборот тянулся к нему, задавал вопросы, глядя на лорда-отца умными и пытливыми разномастными глазами, поначалу пытался улыбаться, но потом оставил это к удовольствию лорда Тайвина, а вот общения не избегал, рассказывая о том, что видел, что нового узнал на уроке, что прочитал. И снова ланнистерская гордость не позволила отцу отшвырнуть от себя сына резким словом, запретом приближаться, особенно после замечания Гериона, который отбросив свою обычную смешливость, произнёс: «Что ты шарахаешься от мальчика, брат? Он вроде не болен серой хворью.» Тайвин смерил взглядом советчика, молча развернулся и ушёл, но поведение поменял, не желая давать поводов к разговорам. Вместо резкости он вооружился ледяным равнодушием с насмешливым превосходством и Тирион никогда не мог понять нравится ли отцу то, что он говорит ему – его вроде как не отталкивают, а приближаться боязно.

- Поговорить можно и здесь. Мне, пожалуй, не хочется отправляться на Стену, отец, - продолжал Тирион. Там зверски холодно, а холода мне и от вас хватает. Скажите мне кое-что, и я пойду. Один единственный вопрос – уж на него-то вы мне обязаны ответить.

- Я ничем тебе не обязан, - услышал лорд Тайвин собственный голос.

И это была правда. Его правда. Он дал уродцу-матереубийце всё, что полагалось тому по праву рождения – содержание, обучение, золото столько, сколько требовалось и не спрашивал о том отчёта, но одного лорд Тайвин не должен был Тириону – это признать того человеком и сыном. Ошибка природы, жестокая шутка богов, всё, что угодно – только не Ланнистер по духу; часть его плоти, но не сын. Так было проще примириться с существованием карлика.
Неожиданный удар, перевернувший шаткое установившееся равновесие, нанесла единственная и любимая сестра. Дженна однажды сказала, тяжело вздохнув: «Хотелось бы мне, что бы Клеос пошёл характером в меня так же, как похож на тебя твой сын». Тайвин ответил: «Джейме, конечно, истинный Ланнистер, но ему не достаёт моей твёрдости и рассудительности». И тут Дженна ляпнула: «Я говорю о Тирионе». Её брат удивлённо уставился на неё, а Дженна продолжила: «Ты присмотрись к нему внимательнее братец. У него твои повадки и твой ум. Сын - твоя уменьшенная копия». Это был тот редкий случай, когда лорд Тайвин открыто дал волю гневу. Он говорил ей какая она дура, поминал женщин, сравнивая их с курицами, потом, оборвав себя на полуслове, прошипел: «Я полагаю, вам с мужем стоит навестить лорда Уолдера» и вышел. Визит в Близнецы продлился полгода, за которые от Тайвина не было ни одной весточки. Потом потихоньку всё вернулось на круги своя, а Дженна никогда больше не обсуждала с братом Тириона.
 
Последнее редактирование:

Sancha

Кастелян
Мне, пожалуй, не хочется отправляться на Стену, отец, - продолжал Тирион. Там зверски холодно, а холода мне и от вас хватает.
Тирион такой Тирион...
Очень канонично и талантливо! Спасибо, жду продолжения...:in love::bravo:
 

Lady from Lannisport

Знаменосец
Очень понравилось, спасибо.
Очень рада этому)) Да, конечно, продолжение будет:)
Тирион такой Тирион...
Очень канонично и талантливо! Спасибо, жду продолжения...:in love::bravo:
Спасибо большое!:) Не хочу себе приписывать чужое, поэтому скажу - диалоги Тирион-Тайвин оригинальные, мартиновские. Мне хочется показать то, что стоит за сказанными ими словами, кем они были друг для друга.
 

Lady from Lannisport

Знаменосец
Воцарившиеся в семействе тишь, да гладь, таковыми не были. Слова Дженны не шли из головы. Уж кем-кем, а дурой его сестра не была, это точно. Будь Тайвин легче нравом, он мог сказать бы – «выбили почву из-под ног», но Лев из Кастерли Рок не может себе такого позволить. Так же как и пропустить слова сестры мимо ушей. Он внимательно и беспристрастно оценил карлика, убрав эмоции, которые зашкаливали. «Да, Тирион хитёр и умён, знает как получить желаемое, умеет читать людей», - к такому выводу пришел лорд Тайвин… и ненависть вспыхнула с новой силой. «Да как этот карлик, которого отец рад был считать никчемным, смеет быть похожим на лорда Утёса? Как тот, кто лишил его любимой жены, может в глазах людей считаться истинным сыном Тайвина Ланнистера?!» Жизнь Тириона, и так не простая, превратилась в ад – отец был холоден, колок как никогда, и мальчик, не понимая в чем ещё провинился, наконец-то забился в угол. Он много времени проводил в одиночестве, читая книги, фантазируя о драконах, привык смотреть в огонь, представляя как корчится в пламени и исчезает человек, давший ему жизнь и отнимающий теперь всю радость от этой жизни. Быть одиноким среди родных – что может быть страшнее? Чего бы на свете Тирион не отдал бы за возможность превратиться из карлика в обычного человека и увидеть тепло в глазах отца!

- За всю жизнь, - говорил Тирион, и его рука, державшая арбалет, не дрожала, - вы дали мне меньше, чем ничего, но на этот вопрос вы ответите. Что вы сделали с Тишей?

- С Тишей?

«Тиша. Да, так звали ту первую девку, которая подвернулась его уродцу-сыну. Я никогда не забывал её имени.» Новость о женитьбе карлика сначала казалась дурной шуткой, в духе Тириона, и лорд Тайвин, которого шутки сына раздражали, решил воспользоваться удачным поводом, чтобы раз и навсегда отбить у того охоту дурить, но открывшаяся правда была немыслимой. Как будут ликовать его враги, когда по стране пронесётся весть – «Сын-карлик лорда Тайвина женился на простолюдинке»! Память услужливо преподнесла воспоминания детства – его собственный лорд-отец всегда был объектом насмешек, всякий лордик Западных земель норовил «дёрнуть льва за хвост»… Чем же он, поднявший из руин и возвысивший дом Ланнистеров заслужил такую же участь?! Мало что ли ему и так горя?!

Урок был показательным. Урок ли? Даже самому себе лорд Тайвин никогда не признался бы, что это была месть, и неудержимое желание уничтожить-раздавить сына. Сына ли? Нет, не мог быть ему сыном тот, кто убил его жену; тот, кто, ковыляя на кривых коротких ножках, тем не менее твёрдо шёл по жизни, своим видом позоря имя Ланнистера; тот, был так преступно похож на него, не имея на это права; тот, кто был так счастлив и влюблён, что этого не мог скрыть никакой страх перед отцовским гневом… Лорд Тайвин мужским нутром почуял, как дорога Тириону девка, и это только подлило дикого огня в костёр. «Она – нанятая мною шлюха. Ей хорошо заплатили, а она захотела большего? Как же ты жалок, Тирион, что поверил ей!» - с каждым словом карлик становился всё меньше ростом, и казалось скоро совсем исчезнет. Потом уже абсолютно раздавленный, мёртвый уродец подошёл к распростёртому на земле телу той, что была ему дорога, и Тайвин ожидал, что Тирион развернётся и убежит, или потерпит позорное фиаско, но к его удивлению отцовская воля не была нарушена.

У мести сладкий вкус. Должен быть сладким. Лорд Тайвин ни на минуту не усомнился в своей правоте – «Не может жить счастливо тот, кто украл счастье у меня и по чьей вине я бесконечно должен смирять свою гордость – качество, присущее каждому Ланнистеру!» Тогда почему он до сих пор помнит имя этой девки? Не потому ли, что убивая душу сына, он убил и часть себя? Львы глубоко не заглядывают в своё сердце, даже у них нет столько смелости.

О Тише больше никто не вспоминал. Отец и сын учились жить рядом, без нужды не замечая друг друга.
 
Последнее редактирование:

Lady from Lannisport

Знаменосец
«Он даже имени её не помнит», - с горечью подумал Тирион.
- С девушкой, на которой я женился.
- А, это твоя первая шлюха.

Странное это было ощущение – смотреть на отца и, угрожая ему оружием, пытаться выбить из него искру человеческих чувств.

Тирион прицелился отцу в грудь.
- Если вы еще раз скажете это слово, я вас убью.

Шлюха. Тиша. Тиша-шлюха. Никто не знает сколько дней и ночей Тирион вытравлял из себя воспоминания о ней. «Её купили для тебя. Я решил, что тебе стоит мужать. А она, как все шлюхи, оказалась ненасытной – ей золота было мало, захотелось почестей!... Помни, Тирион, каким дураком ты выставил себя! Всегда помни!» - звучал в ушах спокойный, властный, ледяной голос лорда Тайвина.

Таким себя Тирион и ощущал. Он, хотевший получить немного тепла и уважения отца, окончательно потерял надежду обрести их когда-нибудь. «Ничтожество! Карлик! Что ты о себе возомнил!» - обращался он к своей душе, пытаясь возненавидеть сильнее прежнего, но … вместе с горечью и презрением к карлику Тириону Ланнистеру в нём росла и ненависть к отцу – тихая, глухая, таящаяся от всех. «Я не виноват в том, что родился карликом!» - кричал он молча, оттого ещё пронзительнее и страшнее, - «Я хочу, чтобы мама была рядом со мной! Я не убивал её!» Тириону хотелось упасть лицом в мягкие любящие материнские руки и зарыдать… «А приняла бы меня мать?» - вдруг возникала мысль. «Не отвергла бы безобразного карлика, предпочтя ему красивых и здоровых близнецов?» - он не был уверен, и в такие минуты был рад тому, что её уже нет, и он никогда не узнает как могло бы быть. «Пусть лучше меня стыдиться только отец!»

Тяжело, невыносимо жить отверженным в собственной семье. Только брат Джейме, да дядя Герион любили карлика-убийцу собственной матери и прощали ему этот грех. Да ещё Тиша… Тирион не мог до конца поверить, как бы не убеждал себя, в то, что она лгала ему, не любила его, позарилась на золото Ланнистеров. Могут лгать слова, но глаза, руки, губы – не лгут! Она отдавалась ему с радостью, легко, гладила крупную голову, теребя жёлтые волосы, целовала нежно, смотрела любя, а руки… Тирион, не знавший в своей жизни ласковых, надёжных, материнских объятий, полностью растворился в ладонях Тиши… И вот она – шлюха, лживая, продажная девка. «Ненав…люблю её!» Нет Тиши – есть только мирийская песенка «Время моей любви», нежное и грустное напоминание ему о карлике, которого могли любить.

Когда Джейме сказал ему правду, Тирион даже не ощутил боли – нет, он испытал огромное облегчение, понимая как был прав, вопреки всему веря себе, а не отцу. Груз разочарования и боли упал с души, на смену ему пришёл гнев – проясняющий разум, ледяной и безжалостный. Джейме предал его, отец … Да отец ли Тириону лорд Тайвин? Да человек ли он? Вопрос «За что он так со мной?», мучившй карлика всю жизнь, сейчас как ни странно стал неважен. Гораздо важнее было узнать где сейчас та, что так любила его? Та девушка, чьи руки подарили ему ласку – женскую и материнскую одновременно. Он виновен перед Тишей, виновен в том, что не отстоял, не защитил, предал её, но об этом потом – пусть отец скажет, что с ней сделали! Хотя, что ещё более ужасное можно сделать, кроме уже совершившегося?

Отец должен ему. Должен. Должен целую жизнь, прожитую Тирионом в попытках забыть свою любовь, прекрасную как все времена года вместе взятые! И лорд Тайвин для начала должен сказать сыну, что он сделал с Тишей.

С решимостью Тирион преодолел все те несчётные ступеньки, которые вели в покои отца, спотыкаясь короткими ногами, болевшими настолько, что лучшим выходом было не думать о боли, раз не получается её не чувствовать. Он карабкался, боясь оступиться и полететь назад – костей бы точно не собрали – и вот теперь он с арбалетом в руках ждёт даже не ответа, а рад самой возможности требовать ответ у человека, укравшего у него любовь, самоуважение, всю жизнь. У отца.
 
Последнее редактирование:

Lady from Lannisport

Знаменосец
- У тебя духу не хватит.

Лорд Тайвин мог бы приличия ради, на взгляд Тириона, хоть немного испугаться, но отец никогда не обращал внимания на мнение овец, как посторонних, так и тех, кого считал таковыми, пусть даже они были с ним одной крови.

«Да, у Тириона духу не хватит», - повторил себе лорд Кастерли Рок. «Не хватит или тебе хочется, чтобы не хватило?» - интересные и странные мысли подчас приходят в голову подумал отец карлика. «И раз я – лев, уж можно и не бегать от вопроса, который я задаю себе с того самого момента, как увидел уродливого младенца – мой ли это сын?»

Да, мой. Наш с Джоанной желанный ребёнок, ещё одно доказательство любви, которую лорд и леди Кастерли Рок испытывали друг к другу. Мы никогда не загадывали сколько детей у нас будет, мальчики ли, девочки ли совершенно неважно – они все родятся золотоволосыми, зеленоглазыми львятами, и близнецы – лучшее тому доказательство. Джейме и Серсея воплощают собой будущее дома Ланнистеров - блестящее, великолепное, всепобеждающее. Так думали мы с Джоанной… И вот что мы получили…

В тот день лорд Тайвин похоронил не только свою любимую жену, которая была частью его самого, - он похоронил их с Джоанной надежды. Как мог быть его сыном карлик, оставшийся ему вместо верной подруги? «Нет, он мне не сын», - решил лорд Тайвин. Моя кровь, но чужой мне человек. Человек ли? Нет, чудовище, пожравшее свою мать, отнявшее смысл моей жизни.

Уничтожая Тириона, лорд Тайвин доказывал себе, что карлик – выродок, позор всего клана и только страх проклятия для любого, пролившего родную кровь, удерживает его от крайних мер. Хотя чего бояться Льву? И всё-таки… Те их с Джоанной далёкие мечты о счастье, разрушенные карликом, не давали лорду Тайвину забыть, что перед ним его сын. Наверное, из-за них он приходил проведать раненного Тириона, говоря себе, что зайдёт ненадолго, что не хочет дать пищу разговорам больше необходимого, а оказавшись рядом с постелью карлика, глядя на перебинтованное лицо и такое небольшое тело под одеялом, ловил себя на мысли «Не умирай, сын!»

Да, сын. «Тирион показал себя истинным Ланнистером. Он - мой сын!» Заслугами его сына сохранён город, он храбро сражался, пусть эта вылазка и была безумной, но в то же время такой необходимой, нашёл себе абсолютно преданных дикарей-горцев, наводивших ужас на Красный замок. Из той безнадёжной ситуации, что была до Черноводной, Тирион выжал максимум пользы – нейтрализовал Дорн и привлёк Тиреллов, падких до королевских титулов. Как горцы зовут его? Полумуж? Тириону это подходит, он отнюдь не безнадёжное ничтожество, как хочется считать. Вся беда в том, что карлик не только полумуж, а и полусын. Карлик. «Нет у него права быть так похожим на меня!» - сквозь всю внезапную грусть и нежность… нет, конечно же не нежность! … это приличие и больше ничего!... да не важно сквозь что, пробивалось отторжение, неприятие полусына. Заслуги сына лорда Тайвина не могут принадлежать уродцу!

Меры приняты - разогнаны тирионовы горцы, чествование победителей при Черноводной прошло без Тириона, покои десницы теперь принадлежат настоящему владельцу. «Не будь он карликом…», - думал лорд Тайвин… «А кем бы Тирион тогда мне был? Сыном. Он был бы мне сыном. Не просто сыном, он был бы молодым мной. Джейме, при всём своём честолюбии Ланнистера, никогда не знал и не любил вкуса власти. Я-то знаю какова она, власть, – это сила решать, сила прогнуть под неё несогласных, сила удержать её в руках, чтобы власть служила тебе, а не ты власти! Как не хотелось Тириону расставаться с постом десницы! Это было заметно. Он, как и я, дышит властью и только крепнет от её запаха. Он – мой сын!»

Сын? Или полусын? От вспышки гордости не осталось следа. Снова мечта об истинном по духу наследнике разбилась о карлика. Этому никогда не будет конца и края – карлик родился лишь для того, чтобы уничтожать всё, что дорого лорду Тайвину!

Как за соломинку лорд Кастерли Рок ухватился за безумные слова дочери, обвинявшей брата в смерти Джоффри. Вот он выход! Тирион уедет на Стену и все проблемы решаться одним махом – нет ненавистного карлика-разрушителя надежд, нет сына-соперника! Есть убийца короля, который ответит за преступление. А потом нужно будет найти настоящего виновника и без шума воздать ему по заслугам. Никто не смеет безнаказанно проливать кровь Ланнистеров!

Постановочный суд закончился так, как нужно. А дальше… Никем не предусмотренный поединок. Можно было и догадаться, что его сын никогда не сдастся без борьбы. Не будь Оберин таким павлином всё было бы напрасно. Карлик победил бы. Или победил бы его сын?

Теперь неважно. Вот они друг напротив друга, оба исполнены ненависти пополам с болью – как и было всегда. Чья возьмёт?

- Не попробовать ли нам? Одно короткое словцо, которое вы произносите с такой лёгкостью. – Тирион нетерпеливо повёл арбалетом. – Итак, что вы сделали с Тишей, преподав мне мой маленький урок?

- Не помню.

«Если я кого и ненавижу больше карлика, так это его шлюх. Может быть, мне было бы легче, не будь Тирион так жизнелюбив? Живи он с грузом вины за смерть матери? За то, что он уродец? Так нет же – вечный вызов в глазах и жажда радостей, как будто он нормальный! За все блага Тириона заплачено золотом Ланнистеров, среди которых не может быть карликов! Ничего не принадлежит полусыну! Даже эта его последняя шлюха! Я отнял её у него, потому что у карлика нет ни-че-го, а скоро не будет и имени. На Стене оно ему ни к чему».

- Напрягите память. Вы велели убить её?
- Не было нужды. «Зачем мне она? Я хотел убить тебя.» - Она уже поняла, где её место… и ей, насколько я помню, хорошо заплатили за труды. Кажется, я приказал стюарду отправить её прочь.
- Отправить куда?

«Хватит с меня этого допроса. А теперь, уродец, ты положишь арбалет, примешь жалкий вид и сядешь рыдать по своей Тише, так и не заметив, как окажешься на Стене!», - Лев пробудился.

- Куда все шлюхи отправляются.
Палец Тириона дёрнулся, и арбалет выстрелил в тот самый миг, как лорд Тайвин попытался встать.
- Ты убил меня, - недоверчиво произнёс отец с остекленевшими от потрясения глазами.


«Он сделал то, на что я так и не решился… Он сильнее, чем я думал… Он – мой сын… И этого карлик никогда от меня не услышит». Кровь толчками вытекала из раны, заливая ноги, сейчас наступит конец. Говорить было тяжело, но лорд Тайвин произнёс сквозь боль:

- Ты… ты…не мой сын.
- А вот здесь вы заблуждаетесь, отец. Я – вылитый вы, только помельче.


«Да. И теперь это – твой груз».
 

Lady from Lannisport

Знаменосец
skaLLy Спасибо за тёплые слова!:):hug:
Я очень надеюсь на вдохновение, а оно у меня непредсказуемое:Please: Эта история закончена, и не мной, а Мартином:) Надеюсь сама на то, что что-нибудь зацепит и захочется об этом рассказать.
Я благодарна всем, кому понравился фанфик:)
 

EMey

Знаменосец
Lady from Lannisport , спасибо вам за фанфик. :thumbsup: Мне понравилось, я люблю Тириона. К Тайвину я отношусь нейтрально, но вы хорошо его описали. Читалось легко, просто.

В вашей работе очень заметно насколько параллельны отец и сын Ланнистеры. Они чувствуют друг к другу гремучий коктейль ненависти и любви. Читать было интересно, хотелось добавки, но и больно. Больно за отца и сына, каждый с которых добавил ненависть к изначальной любви, пытался убить в собственном сердце родственные чувства друг к другу и не вышло. Ведь для Тайвина Тирион сначала был желанным ребенком, а для Тириона Тайвин - любимым отцом. Ненависть к обоим пришла из-за потери любимых женщин, они не смогли простить друг другу. Только Тирион не был виноват, отец знал это, но не смог смириться с потерей любимой, простить сына и самого себя. А еще гордость... Гордость не дала убить Тириона, а потом не позволила признаться самому себе, что любит таки своего сына. Мне жаль Тайвина - такой сильны, тут он оказался слаб. Хотел мстить невинному, чтобы сын его ненавидел... и получил, сам обрек себя этим на смерть.

Тирион. Когда читала "ТсД", мне очень хотелось абы он отпустил свою ненависть, простил самому себе и отцу. Его боль никуда не денется, но с ней надо жить. Если Тирион сможет примириться с самым собой, он продолжит свой путь вверх.

Леди с Ланниспорта, вы подняли очень сложную тему. Даже не знаю, кого мне больше жаль - оба живут нелегко, вместо помочь друг другу, они только вскрывали прежде всего свои собственные раны и приносили боль друг другу. Прощение и смирение - им обоим не хватило их...

Леди, вам удалось все это передать. Еще раз спасибо :bravo:
 

Lady from Lannisport

Знаменосец
EMey Спасибо вам большое!:)
Я абсолютно согласна с вашими словами:
Мне жаль Тайвина - такой сильны, тут он оказался слаб.
Даже не знаю, кого мне больше жаль - оба живут нелегко, вместо помочь друг другу, они только вскрывали прежде всего свои собственные раны и приносили боль друг другу. Прощение и смирение - им обоим не хватило их...
и рада тому, что нашла понимание:)
В этом и есть трагедия их отношений. Неоднозначных и печальных. Я, конечно, больше сочувствую Тайвину, но на нем и лежит бОльшая ответственность за конфликт. Тириону же, имхо, не удалось повзрослеть настолько, чтобы заметить небольшие усилия Тайвина на сближение после Черноводной, он привык считать себя жертвой и не сделал попытки преодолеть это состояние. Вообще, ПЛиО - произведение, в котором события поражают своей непредсказуемостью и жёсткостью. Достаточно одного неверного шага, чтобы жизнь пошла под откос и внезапно прервалась. Параллель с ИРЛ налицо. Но человеческих драм, формирующихся годами, на самом деле немного: брак Серсеи и Роберта, отношения Джейме и Серсеи, разбитые юношеские мечты Петира Бейлиша, давшие толчок событиям саги, и, конечно же противостояние Тайвин - Тирион, в котором не могло быть победителя.
Еще раз спасибо вам и всем читателям!:)
 
Сверху