Джен Фанфик: Поклявшийся защищать

AnnaRina

Знаменосец
Фандом: ПЛиО/ИП
Автор: AnnaRina (на фикбуке публикуется под ником AnnGi)
Категория: Джен
Размер: мини
Пейринг/Персонажи: Барристан Селми, Дейнерис/Джон Сноу и др.
Рейтинг: PG-13
Жанр: Романтика, Драма, Фэнтези, Психология, Любовь/Ненависть
Краткое содержание:
События фанфика следуют за сюжетом сериала, но лишь с тем допущением, что Барристан Селми не погибает на улицах Миерина, а остается жив. Он с опаской относится к появлению Тириона, но придерживается приказов, отдаваемых Королевой. Когда Дейнерис улетает на драконе, именно Барристан отправляет за ней Джораха и Даарио, а сам остается в Миерине, чтобы сохранить город для своей Королевы. Он скептически относится к идеям Тириона по управлению, но отдает ему роль главного в переговорах, а сам занимается обороной. Под руководством Селми начинается формирование будущего совета, который и останется следить за порядком в Миерине после отплытия Дейнерис.
В этом фанфике 2 ПОВа - сам Барристан Селми и Дейнерис. Повествование берет свое начало на Драконьем Камне.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
Статус: в работе, близится к завершению
 

AnnaRina

Знаменосец
Драконий Камень - БАРРИСТАН СЕЛМИ

Сир Барристан окинул взором тронный зал и вновь замер, привычно положив ладонь на оголовье меча. Острие в ножках упиралось в темный каменный пол, создавая точку опоры. По опыту рыцарь знал, что сможет простоять в такой позе достаточно долго. Годы брали свое, но если потребуется стоять так весь день, то старый вояка простоит и даже ногу не переменит.

В другое время Селми занял бы место чуть впереди, чтобы иметь возможность раньше пресечь нападение на Королеву, если такое произойдет. Но теперь он не просто рыцарь и не просто телохранитель, а Королевский Гвардеец, Лорд-Командующий, пусть под его началом и нет ни одного рыцаря, которому бы Селми доверил честь беречь Королеву. Зато есть Безупречные и дотракийцы, верность которых никто не оспорит. Они надежны, закалены боями и гораздо моложе самого сира Барристана.

Мужчина позволил себе легкий вздох, сделав все, чтобы никто в зале этого не заметил.

За Узкое море уплывал пусть пожилой, но уверенный в себе воин, готовый послужить роду Таргариен и отдать свою жизнь, если потребуется. Но Залив, теперь носивший новое имя, вдоволь испил силы вестеросца. Своей и чужой кровью окропил Селми улицы Миерина, но так и не смог как следует послужить своей Королеве. Не уберег ее от той партизанской войны, что вели Сыны Гарпии. Эту проблему пришлось решать хитрецам, вроде Вариса и лорда Тириона, а ни одному из них сир Барристан не верил до конца.

Даже теперь, когда он вернулся вместе с ее величеством в Семь Королевств, Селми с тревогой посматривал на карлика, получившего звание десницы за хитростью и угрозами объединенный и взятый под контроль Залив Драконов. Но что движет маленьким львом? Так ли он честен, когда говорит с Королевой?

И Варис…

Паук нашептывал сначала одному Королю, а после – другому. Но оба мертвы. Как мертвы и многие другие, имена которых Варис произнес вслух. Как мертвы лорды и их сыновья…

Стратегия, разработанная лордом Тирионом, Селми не нравилась, но карлик пытался избежать массовых жертв, и уже за одно это старый рыцарь проголосовал согласием. За последние шесть лет страна не единожды умылась кровью, и сиру Барристану не хотелось, чтобы правление Дейнерис началось с пролитой невинной крови.

Он покосился на ее величество и не без тревоги отметил ее напряженную спину и сцепленные в замок пальцы. Не первый раз он видел ее такой.

Как бы ни храбрилась, что бы ни говорила, но она остается еще очень молодой женщиной. Да, у нее есть три дракона и большая армия, но в душе Дейнерис Таргариен все еще та юная девушка, которую Селми увидел на причале в Астапоре.

Сейчас ее снедает тревога, которую Королева старается подавить. Она не может показать истинные эмоции ни при своих верных людях, ни при тех, кто вот-вот войдет в высокие двери тронного зала.

Барристан Селми разделял чувства своей Королевы по поводу визита того, кто посмел называть себя Королем Севера.

Теперь, время спустя, старый воин не испытывал недобрых чувств к Эддарду Старку, которому Король Севера приходился побочным сыном. Когда Король Джоффри лишил сира Барристана его белого плаща, мужчина пожалел, что оставался верным своей клятве и не поддержал лорда Старка в его попытке отстранить Ланнистеров от власти. В тот день Селми о многом пожалел и многое понял.

Но теперь им предстояло столкнуться с тем, кого взрастил Эддард Старк.

Его сводный брат, Робб Старк, дерзнул восстать против короны в попытке освободить своего отца. Эта попытка дорого стоила стране, но, даже находясь за морем, Селми не слышал, чтобы за Роббом Старком шел его брат.

Лорд Тирион обмолвился, что сопровождал бастарда по пути к Стене, но сир Барристан сомневался, что клятву дозорного разрешить так же просто, как лишить Королевского Гвардейца его плаща.

«Времена поменялись, - напомнил он себе, чуть сменив позу. – Прежние клятвы теперь не имеют той же силы».

В годы юности сира Барристана рыцарь, получавший свой белый плащ, не снимал его до самой смерти. Лишь алая кровь на белой ткани и последний вздох могли освободить человека от его обета. Король сделал Селми своим гвардейцем и Король же этой чести лишил, пусть и уже другой Король.

Кем окажется неизвестный Джон Сноу?

Лорд Тирион мало что сказал о нем, а расспрашивать сиру Барристану не позволило воспитание. Не гоже Лорду-Командующему трепать языком, как какая-то баба у колодца. Но теперь Селми жалел, что не сделал этого.

Бастарды – гнилое семя. Хитрые, опасные. Завистливые. Сколько крови было пролито из-за того, что бастарды Эйгона Недостойного пожелали того, что не было и не могло им принадлежать? Сколько отцов и братьев убили бастарды, желая заполучить власть и земли? Будет ли этот таким же, как другие?

Высокие створки отворились, пропуская вперед людей. На миг сир Барристан замер, не в силах протолкнуть в легкие воздух, но после пришел в себя.

Стар он стал, раз в походке молодого мужчины, лицо которого первые несколько десятков шагов оставалось в тени, рыцарю почудилось что-то до боли знакомое.

Джон Сноу остановился и огляделся, прежде чем посмотреть на Королеву. И вновь у сира Барристана екнуло сердце, хотя он не мог понять причин этому. Он видел темные волосы и темные внимательные глаза, тонкие давние шрамы, тренированную фигуру, скрытую под слоями вареной кожи и стали. Не многое можно было сказать по этому человеку, но сир Барристан жил достаточно давно, чтобы увидеть то, что могли не заметить другие.

В Джоне Сноу было много от его отца. Много Севера.

Он прибыл на Драконий Камень пред очи Королевы не в богатом бархате и шелках, а в простой коже и шерсти, просоленных морем – не слишком подходящий наряд для Короля Севера. Но это о многом сказало Лорду-Командующему. Селми не увидел нахальства и самоуверенности, что бывает свойственна молодым людям, а этот бастард был молод, едва ли на пару лет старше ее величества. Перед ними стоял воин. Воин, прошедший через множество боев. Северянин до последнего вздоха. Человек, привыкший к суровой жизни.

Селми почти не слушал разговор. Не ему, стражу, вмешиваться в дела Королей. Сам того не осознавая, сир Барристан следил за послами и отмечал все новые и новые детали, а сердце в груди продолжало предательски екать.

Джон Сноу походил на своего отца, но в изгибе бровей, во взгляде, в тенях, что падали на его скулы, в изломе губ, когда он печально усмехнулся, старый воин видел другое лицо.
 

AnnaRina

Знаменосец
- Вы покинули свой пост, - с тенью упрека напомнила Королева, когда сир Барристан вошел в зал с картой, разминувшись с Тирионом Ланнистером.

Селми знал этот тон ее величества и понимал, что не он стал причиной ее недовольства. Но рыцарь все равно склонил голову, признавая оплошность, надеясь своей покорностью изменить настроение Королевы.

- Я потеряла двух союзников, - сказала ее величество, сжав переплетенные в замок ладони так, что побелели костяшки пальцев. – А лорд Тирион настаивает на том, чтобы я рассмотрела этого… Короля Севера в качестве возможного союзника.

Селми остановился при входе, оставив достаточно места, чтобы Королева могла продолжить нервно вышагивать по залу, неустанно скользя взглядом то по вырезанным в камне драконам, то по массивной карте.

- Отплывая из Залива, я рассчитывала вернуться домой, но это место совершенно не похоже на дом, - уже спокойнее произнесла Дейнерис и опустилась на стул рядом с частью карты, изображавшей Драконий Камень. – Прямо сейчас у меня есть клочок суши, где я когда-то появилась на свет. Холодный и не слишком пригодный для проживания большой армии. Часть моих войск ушла на запад, а мы еще не знаем, как обстоят дела в Просторе.

- Я вынужден согласиться с лордом Тирионом, - чуть помедлив, признал сир Барристан. – Вам стоит заручиться любой поддержкой. Мы в Семи Королевствах. Здесь поддержка лордов имеет огромное значение.

- Я могу избавиться от этого Джона Сноу и назначить своего Хранителя Севера, который не посмеет величать себя Королем, - сказала Дейнерис и пристально уставилась на Селми, ожидая, как он отнесется к такому заявлению.

Так уже бывало в Эссосе. Там, оставаясь со своим Королевским Гвардейцем наедине, Королева позволяла себе быть просто Дейнерис Таргариен, просто юной правительницей, которой пожилой воин может дать совет и быть уверенным, что она его услышит. Услышит и не разгневается на дерзость. Не обозлится за поучение.

- Я лишь старый воин и всю жизнь служил Королям, но позвольте дать вам совет, ваше величество?

Королева кивнула.

- Север отличается от остального Вестероса так же сильно, как дотракийцы отличаются от обитателей любого из Вольных городов, - медленно начал Селми, стараясь правильно подобрать слова. – Там живет гордый народ, более других сохранивший в жилах своих кровь Первых Людей. Они независимы и горды. Они прямолинейны. А Старки всегда были самыми прямолинейными из всех. И самыми верными своему народу, который они защищают.

Дейнерис кивнула, давая знать, что внимательно слушает.

- Мне не доводилось бывать на Севере, но я знаю, что северяне помнят старые клятвы и обеты. Кто-то может переметнуться, как лорды Речных и Штормовых земель, но не северяне. Эти тысячу лет считали своими Королями Старков и вы, попытавшись навязать им своего человека, лишь обозлите Север.

- Старки вот уже триста лет не Короли Севера, - напомнила Дейнерис. – Они преклонили колено перед Эйгоном Завоевателем.

- По своей воле преклонили, - напомнил старый воин. – Ни один из мечей Севера, ставших частью Железного Трона, не был расплавлен драконами Эйгона и его сестер. Лишь северяне подчинились Завоевателю миром, без огня и крови.

- А теперь один из них дерзнул назвать себя Королем, - не давая окончательно унять свой гнев, напомнила Дейнерис.

- Его отцом был Эддард Старк…

- Пес узурпатора!

- Я не так долго знал лорда Старка, но он был одним из честнейших людей, верных своему долгу и заветам предков, - не дал сбить себя с мысли Селми. – А еще он был настоящим воином. На Трезубце меня ранили и я не был в Красном Замке, когда туда вошел Роберт Баратеон, но я знаю, что Эддард Старк пришел в ярость, узнав, что Ланнистеры убили детей вашего брата.

Королева чуть склонила голову, скрыв тень боли, пробежавшую по ее лицу.

- Я был Лордом-Командующим при Короле Роберте, но он изгнал меня из Малого совета, - продолжил сир Барристан. – Я не мог влиять на решения, которые там принимались. В том числе, когда там говорили о вас, ваше величество. Но я хорошо знаю, что лишь Эддард Старк был против плана Малого совета по вашему умерщвлению. Помните то помилование, что получил сир Джорах? Его подписал сам Роберт Баратеон, потому как десница Короля отказался участвовать в этом. А на смертном одре Роберта лорд Старк добился от него отказа от попытки вашего убийства.

Королева промолчала.

- Сейчас подле вас лорд Тирион, - напомнил Селми. – Ланнистер, предавший свою семью и убивший собственного отца. Варис, отправивший письмо с приказом о том, что вы и ваш сын должны умереть. И я, Королевский Гвардеец вашего отца, едва ли не двадцать лет прослуживший Королю, который сверг вашу семью.

Дейнерис задумалась, и старый воин был рад этому. Он жил достаточно долго и служил верно каждому правителю, пусть верность долгу и расходилась порой с его совестью. Но сейчас именно совесть требовала, чтобы рыцарь говорил Королеве правду, как бы горька она не была для самого сира Барристана.

- Вы дали шанс каждому из тех, кто теперь служит вам, - напомнил он. – Вы дали шанс доказать свою верность. Дали возможность проявить себя, показать делами, кто из чего сделан.

Ее величество пристально взглянула на воина и сказала:

- Вы правы, сир Барристан. Я должна подождать и посмотреть, чего стоит Джон Сноу. Тирион говорит, что он здесь из-за драконьего стекла, залежи которого есть на Драконьем Камне. Я позволю добычу.

«А у меня будет время получше присмотреться к сыну Эддарда Старка», - подумал сир Барристан. Странное неясное чувство беспокойства не покидало его, требовало, чтобы рыцарь во всем разобрался.


 
Последнее редактирование:

AnnaRina

Знаменосец
В Миерине Барристан по несколько раз в день поднимался на вершину великой пирамиды и спускался к ее подножию, стараясь не думать о своих коленях, которые начинали гудеть и побаливать к заходу солнца. В замке Драконьего Камня ничего не переменилось. И здесь старый воин продолжал подниматься и спускаться, не позволяя себе лениться, хотя особой необходимости в обходах ни замок, ни остров не требовали. В глубоководных портах острова стояли корабли и постоянно дежурили Безупречные, уже доказавшие, что мимо них не сможет прошмыгнуть никто посторонний. Остров кишел от дотракийцев, лошади которых уже выскубли почти всю траву. А три дракона гарантировали, что никто не пожелает рискнуть своей шкурой и приплыть на Драконий Камень без приглашения.

Королю Севера и его людям вернули оружие, но настоятельно рекомендовали не носить его во время пребывания. На этом настоял сам Селми, считая, что это будет хорошим жестом, если Королева желает получить северянина в союзники. Нападения сир Барристан не боялся – ни один, даже глупец-авантюрист, не станет пытаться убить ее величество в замке, где у каждых дверей неотлучно дежурят Безупречные. У Джона Сноу с собой была лишь небольшая горстка людей, мало похожих на войско. А наблюдая за этим молодым мужчиной издали, Селми убедился, что северянин не нуждается в охране, люди, сопровождавшие его, лишь дань положению, которое человек занимает, а в голове мужчины не зреет глупейший план по устранению ее величества.

- Лорд Сноу совсем не похож на Короля, - осторожно заметил сир Барристан седобородому контрабандисту, прежде служившему лорду Станнису.

- Но он Король, - ответил сир Давос, покосившись на подошедшего воина.

Они стояли чуть в отдалении от большой пещеры, где, судя по всему, люди Джона Сноу обнаружили обсидиан. Селми внимательно следил за действиями молодого северянина, удивляясь тому, что тот не только раздает приказы, но и сам участвует в их исполнении. Воин давно жил на свете и слишком хорошо знал, как не любят люди знатного происхождения работать руками.

Джон Сноу отошел к пещере, что-то обсуждая со своими вояками, и Селми на миг показалось, что он вновь видит что-то знакомое, но на этот раз в повороте головы, в манере смотреть и слушать.

- Он не похож на своего отца, - наконец решился озвучить сир Барристан.

- Я лишь раз видел лорда Старка, - признался сир Давос, - но все уверены, что его величество копия своего отца.

- Сначала я решил, что лорд Сноу очень на него похож, - продолжил рассуждать Лорд-Командующий, сделав вид, что не заметил того, как Давос Сиворт специально выделил титул своего лорда. – Но чем дальше смотрю, тем отчетливее понимаю, что он похож лишь отчасти. В нем много от Старков, но чертами лица он больше похож на другого человека.

- На кого же?

- Однажды на турнире в Харренхолле я видел сестру Неда Старка, Лианну Старк, - произнес сир Барристан. Дни минувшие сохранились у него в памяти лучше, чем события предыдущего дня. – У нее были такие же темные глаза. И она так же улыбалась.

- Но она ведь была сестрой лорда Старка, - напомнил сир Давос. – Ничего удивительного.

Селми помедлил, раздумывая над тем, что он не стал бы говорить какому-то контрабандисту. Даже самому себе пока сир Барристан не мог признаться, что не только черты Лианны Старк он видит в этом спокойном молодом северянине. Было в нем что-то такое, что снова и снова заставляло Лорда-Командующего вспомнить принца Рейгара, брата своей Королевы.

«Стареешь, старый вояка, - мысленно усмехнулся сир Барристан. – Все чаще тебе мерещатся те, кто давно ушел. Видно и твой час приближается».

- Вы говорили, что северные лорды избрали его Королем, - припомнив, сказал Селми. – Неужели на Севере не осталось ни одного достойного лорда?

Он знал, что кривит душой, но хотел услышать ответ. Рыцарь поседел и ослаб, но его глаза были так же остры, как в молодости, и ему не требовались доказательства, что он видит перед собой человека во всех смыслах достойного.

- Мой Король доказал Северу, что в его жилах течет не водица, а кровь Старков. И даже то, что он незаконнорожденный, не сыграло роли. Суровый вольный народ признал его и пошел за ним. Он защищал своих людей... всех своих людей, когда был Лордом-Командующим Ночного Дозора. И он выступил против Болтонов, когда потребовалось, чтобы вновь защитить своих людей.

- Лорд-Командующий Ночного Дозора? – переспросил Селми.

Он не бывал на Стене, но отлично знал, кто составляет большую часть черных братьев. Сир Барристан не обманывался на этот счет и не мог не оценить, что молодой северянин смог достичь высшей должности в старинной ордене, за многие столетия превратившемся в сборище, состоящее из воров, убийц, насильников и другого сброда, для которых выходец из благородной семьи, пусть и бастард, никогда не станет братом и товарищем.

- Верно.

- Но как Лорд-Командующий смог покинуть свой пост? Клятва обязывает дозорных служить до самой смерти.

- Верно, - снова согласился сир Давос, хотел было что-то добавить, но не стал.


 

AnnaRina

Знаменосец
Сир Барристан в задумчивости поднимался по лестницам вверх, собираясь передать Королеве просьбу Джона Сноу, и никак не мог оторваться от размышлений.

Старому рыцарю не удалось добиться внятного ответа от сира Давоса, а люди лорда Сноу и вовсе предпочитали помалкивать, всем своим видом показывая, что не слишком рады присутствовать на острове, где повсюду заморские войска. И тогда Селми решился заговорить с самим Джоном Сноу.

- Я недолго знал вашего отца, - сказал рыцарь, выбрав наиболее нейтральную тему для беседы. - Мне жаль, что вы его лишились.

«Я ошибся, когда сохранил верность клятве гвардейца, а не своей совести», - хотелось сказать ему.

Джон Сноу пристально взглянул на сира Барристана и чуть заметно кивнул.

- Иногда мне кажется, что мы заранее знали, что это произойдет, - прищурившись, произнес он. - Нам было предзнаменование.

- Какое же? - насторожился Селми.

Когда-то давно он почти след в след ходил за юношей, любившим поговорить о пророчествах из книг, и сейчас воин будто вернулся в то время. Он слышал рассказ о том, как Королеве Дейнерис пришлось пройти через Дом Бессмертных, где она видела образы и слышала запутанные пророчества, но ее рассказ не вызвал в душе такую бурю эмоций, как сейчас.

- В тот день, когда отец получил известие о визите Короля, мы обнаружили мертвую лютоволчицу. Она погибла в схватке с оленем, оставив сиротами шестерых волчат, - просто ответил Джон Сноу.

- Говорят, у каждого из детей Старков был свой волк, - припомнил Селми. - Я не видел тех, что отправились в столицу с вашими сестрами, ведь по дороге...

- Да, - кивнул молодой мужчина, - кажется утверждение, что Старкам не везет на юге, распространяется и на их волков. Сейчас я знаю, что живы лишь два волка, в том числе мой.

- Но вы здесь, - напомнил сир Барристан.

- Я не Старк, - с улыбкой ответил лорд, и Селми удивился, не усмотрев ни в тоне, ни в выражении лица молодого воина хотя бы намек на горечь или обиду. Его собеседник просто признал истину.

- Простите мне мое замечание, но разве вам, раз уж на Севере вас считают Королем, не стоило бы взять себе достойное имя?

- У меня есть имя, - ответил Джон Сноу.

- Но для Короля ли подобное имя? - не унимался сир Барристан.

- Король – только слово, - задумчиво произнес молодой воин. - Его легко произнести - и так же легко полюбить.

Селми умолк, уловив все то, что хотел сказать ему этот человек.

Сколько раз за свою долгую жизнь сир Барристан встречал людей, для которых имена и титулы значили больше, чем люди? Когда-то и он сам благоговел перед теми, кто носил грозную фамилию с многовековой историей. Но как много среди тех людей было истинно великих, истинно мужественных, истинно благородных?

Таргариены завоевали Семь Королевств и подчинили себе Великие Дома, но последним Королем этого рода, которому служил сам Селми, оказался безумец. Тайвин Ланнистер позволил своим людям убивать и насиловать мирных жителей столицы и вряд ли плохо спал по ночам. Король Роберт просидел на троне семнадцать лет, но все эти семнадцать лет он пил и плодил бастардов. Юный Джоффри... Ланнистером ли его считать, Баратеоном ли, оказался вздорным маленьким садистом.

Ланнистеры, Баратеоны, Тиреллы... И многие другие... Как много среди них было и осталось тех, кто мог бы с честью носить имя рода? Многие пали так низко, что и чести уже не осталось.

Джон Сноу чуть повернулся, чтобы лучше видеть то, что делали его люди, а потом заговорил о своей просьбе. И теперь сир Барристан, удивляясь этому обстоятельству, собирался передать Королеве эту просьбу.

- Вы вновь покинули свой пост, - с усмешкой напомнила ее величество, подняв взгляд на своего Королевского Гвардейца. - Что заставляет вас отлучаться так часто в последние дни.

- Простите, ваше величество, - с поклоном произнес сир Барристан. - Не посчитайте за дерзость, но на этом острове я не волнуюсь за вашу безопасность. И я обхожу замок несколько раз ежедневно, чтобы убедиться в этом.

- Вы занимались обходом? - уточнила Дейнерис Таргариен.

- Я наблюдал за поисками драконьего стекла, ваше величество, - ответил пожилой вояка, - и я взял на себя обязанность передать просьбу лорда Сноу.

Дейнерис вновь подняла голову, отрываясь от чтения, и заинтересованно спросила:

- И что же хочет Джон Сноу?

- Он просил вас спуститься и взглянуть на то, что им удалось найти, - ответил Селми.

- Он хочет, чтобы я взглянула на... камни? - удивилась Королева.

Сир Барристан позволил себе легкую отеческую улыбку, заметив взгляд ее величества, в котором было и удивление, и плохо скрытая заинтересованность, и любопытство, и нетерпение.

«Она совсем еще девочка, - подумалось ему. - Настрадавшаяся, но еще очень юная. И ей нравится все необычное. А Джон Сноу уж точно необычен».

- Что вы о нем думаете? - спросила Королева, когда они спускались к пляжу. - Вы ведь наблюдаете за ним не первый день. От меня не укрылся ваш интерес.

Селми глянул на шагавшую чуть позади Миссандею, а после на ее величество и ответил:

- Я расспрашивал лорда Тириона, но тот рассказал мне лишь о небольшом эпизоде из своего прошлого. Ваш десница, моя Королева, признался, что, отправляя письмо, рассчитывал встретить того человека, которого знал когда-то.

Королева кивнула, подтверждая, что уже слышала об этом.

- Но это не удивительно, годы и сама жизнь меняют людей. Хотя лорд Тирион отметил, что во многом лорд Сноу остался тем же человеком. Разве что исчезла юношеская наивность.

Дейнерис Таргариен глубоко вздохнула и пробормотала:

- Наивность исчезает очень быстро.

- Я говорил с сиром Давосом, надеясь разузнать кое о чем, что меня заинтересовало.

- И о чем вы пытались узнать? - не скрывая своей заинтересованности, спросила Королева.

- Он мне все равно не ответил, ваше величество, так что я не думаю...

- Довольно странно, - напомнила о себе Миссандея, - в тронном зале сир Давос сказал...

- Что Джон Сноу отдал жизнь, - перебила ее величество, и сир Барристан с удивлением понял, что его Королеву тоже интересует эта загадка. - Принял кинжал в сердце.

Глаза Дейнерис Таргариен сверкали любопытством и тревогой, понять которою Селми не мог.

- Разве человек может умереть, а после воскреснуть? - удивилась Миссандея.

Джон Сноу встретил их у подножия лестницы на пляже, и разговор сам собой прервался. Когда все четверо прошли в пещеру, сир Барристан позволил себе сделать предупреждающий жесть наатийке. Старому воину казалось, что здесь и сейчас они не должны мешать, тогда, возможно, сложная ситуация между его Королевой и человеком, который очень быстро расположил Селми к себе, сдвинется с мертвой точки.
 
Последнее редактирование:

AnnaRina

Знаменосец
Драконий Камень - ДЕЙНЕРИС

Дейнерис медленно следовала за шагавшим впереди мужчиной. Извилистый проход изгибался под причудливыми углами, свет факела подсвечивал выступавшие из стен осколки, сверкавшие как стекло, как чешуйки дракона. Завороженная этим зрелищем, Дени не заметила, как отстали ее верный страж и Миссандея. А обнаружив это, Королева не испытала тревоги, хотя мужчина, уводивший ее все дальше и дальше, был достаточно силен, чтобы свернуть ей шею.

«Я не боюсь его», - на миг задумавшись, поняла Дейнерис.

Логика и опыт твердили, что опасаться стоит каждого.

Никому нельзя доверять! Родной брат продал ее, как племенную кобылу. Ксаро предал, помог Бессмертным украсть драконов в Кварте. Служанка предала ее. И Джорах… Даже верный медведь, чем-то напоминавший ей сира Дарри, продал ее, пусть и раскаивался. Прав сир Барристан, ее со всех сторон окружают те, кому не стоит доверять. Варис играет в свои игры. Лорд Тирион… Он умеет расположить к себе. Но он Ланнистер. Да и сам Селми. Воин не станет плести интриги за ее спиной, но он сменял одного Короля за другим.

«Я могу верить Серому Червю, - подумав, решила Дейнерис. – И Миссандее. Они честны со мной. Но здесь… здесь они чужие. Они не знают этих мест».

Взгляд Королевы вновь уткнулся в спину идущего впереди человека. Разглядывая стены в свете факела и тихо охая, когда блики сплетались в причудливые узоры, она то и дело замечала и то, как блики падают на лицо мужчины, когда тот оборачивался и говорил:

- Сюда, ваше величество.

«Куда ты ведешь меня? – спрашивала Дейнерис мысленно, но продолжала следовать за Джоном Сноу. – Что ты хочешь показать мне?»

Внезапно узкий проход расступился, взметнулся бледной птицей потолок, вознесясь на десятки метров над их головами – и они оказались в огромной пещере, неровные стены которой сверкали так, словно были выложены из драгоценных камней всех цветов и размеров.

- Мне хотелось, чтобы вы увидели это до того, как мы все разрушим, - сказал ей Джон Сноу с мягкой улыбкой, на пару мгновений сунув факел в корзину с дровами. – Это все, что было нам нужно.

Дейнерис его почти не слушала, ошеломленная зрелищем. Огонь в корзине быстро разгорелся, стало светлее. Языки пламени сотнями тысяч отражений плясали на полосах драконьего стекла. На миг Дени показалось, что она видит сотни драконов, шевелившихся в темноте, потревоженных пламенем, но все еще дремлющих.

«Они не проснутся, - с горечью подумала она. – Я сумела возродить драконов, но мой род никогда не будет продолжен. У меня не будет сына или дочери. Я не увижу, как кто-то еще взлетит в небо на драконе. Мое пламя догорит, как эти дрова. И драконы вновь станут лишь историей, пляской теней, камнем. У меня не хватит тепла, чтобы согреть их».

- Я покажу вам еще кое-что, Королева, - позвал Дейнерис мужчина.

Она выдохнула и шагнула к нему. Джон Сноу передал ей факел и предложил идти первой. Дени стоило воспротивиться, но она без тени сомнения сделала так, как предложил северянин.

Очень скоро узкий проход, где пробираться было почти не возможно без света, - Дени порадовалась, что может светить себе под ноги и не оступится – вывел их в еще одну пещеру, гораздо меньше первой. Жаркий свет факела высветил расписанные странными знаками стены. Завороженная рисунками, Дени вела беседу, ощущая, как внутри растет странное чувство – она будто вновь бродила по Дому Бессмертных в Кварте. Ее окутывало осознание того, что она оказалась в месте, рядом с которым имя ее рода – лишь пыль. Пустой звук.

Имена здесь не имели значения. Сотни и тысячи поколений людей не имели здесь значения. Само время будто застыло здесь. А они, двое в свете факела, слишком ничтожны, чтобы смотреть, чтобы прикасаться к этому.

Дени обернулась и посмотрела на Джона Сноу. Он заговорил, но она едва ли понимала его слова. Пыталась понять, пыталась сдержать себя, помнить о том, кем является, но не могла не смотреть в глаза этому странному человеку, полному тайн. Свет факела отражался в его глазах, блики драконьего камня отражались в них. Дейнерис почудилось, что темные глаза Джона Сноу в полумраке этой пещеры изменили цвет. Дени вздрогнула и подступила ближе, желая убедиться, что видит карие, а не лиловые глаза.

"Я видела его лицо прежде?" - спросила себя Королева, не зная ответа.

***

Сжавшись в высоком кресле у большого камина в своих покоях, Дейнерис медленно тянула из бокала подогретое вино с пряностями. Ей уже доводилось мерзнуть прежде, но холодные стены Драконьего Камня леденили ее тело по-особенному. А может все дело было в том, что сегодня ей сообщили нерадостные вести, отбросившие Королеву на несколько шагов назад? Ей казалось, что после Залива ей будет проще, но вот она снова вступила в схватку и снова проигрывает ее.

Глотнув вина, Дени вздохнула и чуть сгорбилась. Никто не мог видеть ее сейчас. Даже верная Миссандея давно ушла в свои покои рядом с комнатами Королевы. Никто не видел Дени, и она могла позволить себе не быть той, кого целыми днями лицезрели другие. И рядом не было брата, который бы хлопнул девушку по спине, приказывая выпрямиться.

Брата не было. Не было рядом много лет, но Дени почти всегда держала спину. Разве что только в минуты, подобные нынешней, позволяя себе совсем ненадолго расслабиться.

Утром она сядет на дракона и полетит туда, куда сейчас направлялись ее дотракийцы. И никто не увидит истинных эмоций Королевы. А пока она может смотреть на огонь и не думать о дурном.

Посидев еще немного, Дени поднялась и, понимая, что не уснет, накинула на плечи тяжелый халат, чтобы прогуляться по замку. Она могла не тревожиться о себе – Безупречные охраняли каждый зал и каждые двери круглыми сутками. Видя их безмолвные силуэты, Королева неторопливо поднялась туда, где над не утихающим морем хранила свои тайны огромная карта. Когда-то над ней, осматривая изгибы своей будущей страны, стоял ее предок. Возможно, она найдет там покой?

- Я бы хотела обратиться к нему и испросить совета, - прошептала Дени, зная, что никто не услышит ее в гулкой тишине коридоров.

Что бы сказал ей, своему далекому потомку, Эйгон Драконовластный? Пожурил бы как ребенка? Обругал?

Войдя в зал, Дени глубоко вдохнула солоноватый морской воздух и лишь мгновение спустя поняла, что в зале находится кто-то еще. Она замерла, рассматривая замершего возле карты мужчину. Его лицо скрывала тень, но она видела сильное тело воина и широкие ладони, которыми он касался столешницы. На секунду у Дейнерис перехватило дыхание, она словно узнала его.

«Это Джон Сноу», - напомнила она себе мгновение спустя, но перед внутренним взором возник и не желал уходить образ, который когда-то привиделся ей в снах.

- Ваше величество, - пробормотал он, потревоженный ее появлением.

Дени должна была хоть что-то сказать, но слова застряли в горле. Странное дело, но ей не хотелось звать его милордом, лордом Сноу или еще каким-то именем в этот поздний час, когда их обоих скрывает тьма. Ей совсем не хотелось произносить имен. И не хотелось, чтобы он называл ее Королевой.

Одернув себя, Дейнерис сглотнула и светским тоном спросила:

- Вам не достаточно уютно в ваших покоях?

На миг мужчина повернулся к обрыву, откуда открывался вид на море, и тусклый свет лег на его лицо, дав Дени заметить печальную усмешку.

- Этот остров… не самое уютное место на свете, - сказал Джон Сноу. – Но ничем не хуже других.

- Вы говорите так, словно знали множество неуютных мест, - заметила Дени, проходя вперед и усаживаясь в кресло по другую сторону стола.

Он не ответил, тогда она сдалась и попросила:

- Расскажите мне.

- Слова ничего не значат, ваше величество, - очень тихо прошептал северянин и чуть переменил позу, отступив глубже в тень, так что теперь даже тусклый свет луны не обрисовывал его тела. – Я могу рассказать, но… Чтобы понять, нужно увидеть своими собственными глазами.

Дени улыбнулась, чувствуя себя странно спокойной в компании этого человека.

- И все же? Драконий Камень не кажется приятным местом, - сказала она. – Я родилась здесь, вы знаете? Но этот замок… я не могу назвать его домом. Я всегда мечтала оказаться здесь, но теперь не чувствую радости. У вас ведь есть дом?

- Да, - согласился Джон. – Винтерфелл. В детстве мне казалось, что я лишний там, чужой. Что его стены слишком холодны для меня. Но потом я понял, что никогда не знал холода.

- Вы были на Стене, - пробормотала Дени.

- Я был за Стеной, - произнес северянин с толикой печали. – И провел там достаточно недель, чтобы познать холод.

На миг Дени показалось, что и ее обнимают ледяные объятия. Ей захотелось обнять себя за плечи, но она сдержалась.

- Как так вышло, что вы перестали быть братом Ночного Дозора? – спросила Дени, зная, что у нее, возможно, не будет иного случая добиться ответа. – Что значили слова сира Давоса?

- Сир Давос слишком много времени провел на севере, - отозвался мужчина, - и поверил северным сказкам.

Дени нахмурилась, понимая, что Джон Сноу говорит с ней без искренности. Совсем недавно он сам предлагал Дени поверить в сказки, которыми полон его край.

«Что же случилось на самом деле?» - задумалась она.
 
Сверху