1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Безликие по соседству

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Alleyne Edricson, 20 окт 2018.

  1. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    Название: Безликие по соседству
    Фандом: сага, элементы сериала
    Автор: Alleyne Edricson
    Категория: джен, гет, пародия
    Размер: планируется макси
    Пейринг/Персонажи: Арья Старк/Джендри Уотерс, Якен Х'гар, Бродяжка, Лианна Мормонт, Рамси Болтон, Сэм Тарли/Лилли, Лианна Старк/Рейгар Таргариен, Тайвин Ланнистер, Уолдер Фрей, Джон Таргариен
    Рейтинг: NC-17
    Жанр: стёб, боевик, триллер
    Предупреждения: беспощадный модерн АУ и связанный с ним OOC, смерть второстепенных персонажей, насилие, грубая лексика, нехронологическое повествование, магия Безликих, геноцид Фреев
    Краткое содержание: Одержимая жаждой мести девочка-убийца и её большой напарник — они уже здесь. Элитные солдаты Чёрно-Белого Дома вернулись в Вестерос, чтобы разрушить твой мир, украсть твою личность и повергнуть твою страну в хаос... Или сделать её снова великой, если в процессе что-то пойдёт не так. А кому они при этом служат — Республике Браавос, Многоликому богу или же самим себе, — это ещё вопрос.
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину и HBO.
    На других ресурсах: Фикбук

    Статус: в процессе (22/~30)
    Обложка:
    [​IMG]

    Содержание:

    Пролог

    Рапорт первый
    Рапорт второй
    Рапорт третий
    Рапорт четвёртый
    Рапорт пятый
    Рапорт шестой
    Рапорт седьмой
    Рапорт восьмой
    Рапорт девятый
    Рапорт десятый
    Рапорт одиннадцатый
    Рапорт двенадцатый
    Рапорт тринадцатый
    Рапорт четырнадцатый
    Рапорт пятнадцатый
    Рапорт шестнадцатый
    Рапорт семнадцатый
    Рапорт восемнадцатый
    Рапорт девятнадцатый
    Рапорт двадцатый
    Рапорт двадцать первый

    Рапорт двадцать второй

    Примечание 1:
    Автор вновь выходит на тропу хулиганства модерн АУ.
    Как и в "Танкистке", действие разворачивается спустя 700 лет после событий саги, осенью 999 года от З.Э, однако это самостоятельная история. Неполиткорректность, сатира и прочие издевательства над миром и персонажами саги и сериала по-прежнему возможны.

    На протяжении значительной части фанфика главные герои действуют под чужими именами и чужими лицами.
    Никто 58 — Арья Старк. На время миссии скрывается под личиной Аргеллы Рэдвуд, неудачливой актрисы.
    Никто 70 — Джендри Уотерс. Скрывается под личиной Эндрю Рэдвуда, тренера школьной футбольной команды и её мужа.
    Никто 11 — ??? Скрывается под личиной Якена Х'гара, бизнесмена из Лората.
    Никто 35 — Бродяжка, сотрудница крематория для домашних животных.
    Никто 66 — Лианна Мормонт. Скрывается под личиной Ами "Открой ворота" Фрей.

    Повествование ведётся преимущественно в виде донесений агентов Чёрно-Белому Дому.

    Коллажик:
    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 3 июн 2019
  2. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник


    Пролог


    Снежинки стайками белых мух врываются в Тронный зал Красного замка через разбитое окно, и ветер водит их безумным хороводом вокруг Железного трона.

    Железный трон — вот он, возвышается прямо передо мной. Две дюжины кривых ступеней ведут к древнему седалищу королей — огромному, уродливому и опасному. Когда-то давным-давно отсюда управляли Вестеросом Эйгон Завоеватель, Кровавый Ворон, Дейенерис Бурерождённая, Король Солнце, Узурпатор и другие великие государственные деятели из учебников истории, которых я успел позабыть со школьных времён. Блестящие стойки ограждения должны служить препятствием для туристов из Йи-Ти, желающих сделать селфи на легендарном стуле, но туристов здесь сегодня нет. Полторы тысячи квадратных метров тронного зала пусты, галереи пусты, экскурсоводов нет, галдящих школьников нет.

    Есть только парочка Никто и некоторое количество мертвецов.

    Холодным зимним вечером через тысячу лет после Завоевания Железной трон греет своей худой задницей она — Безликая под оперативным псевдонимом Никто 58.

    Пятьдесят Восемь сидит, закинув ногу на ногу: оранжевый огонёк сигареты мерцает на фоне искорёженных старых мечей, а воронёная сталь штурмовой винтовки AR-18 чернеет у неё на коленях. Белокурая коса уложена на голове венцом, лёгкая полицейская плитоноска, надетая поверх подбитой мехом курточки, прикрывает грудь и верхнюю часть живота. Фальшивка. Сегодня Пятьдесят Восемь такая же фальшивая, как и в любой другой день нашего с ней знакомства — от вырвиглазного педикюра на левой ноге до родимого пятна на правом виске.

    Напарница, возлюбленная, проклятье... Кем она мне приходится на самом деле? Я запутался. Совсем запутался за все эти недели бесконечной лжи и смены лиц.

    Серый зимний день угасает на глазах, обрамляющие зал колонны растворяются во тьме. Тысячный год от Завоевания Эйгона наступит через каких-то шесть с половиной часов, однако новогоднего салюта, наверное, не будет — вместо него по всей Королевской Гавани звучат самые настоящие выстрелы. «Плам», «пом-пом-пом», «плам-плам» — они хлопают где-то совсем рядом, во дворах и пристройках Красного замка. Если принюхаться получше, помимо пороховых газов и табачного дыма можно также учуять горелую резину, бензин, лапшу быстрого приготовления, едкий запах аммиака и черёмухи. Именно так пахнет свобода. Так пахнет операция «Тысячелетие».

    Сизая дымовая завеса выплывает из ноздрей Никто 58. Она продолжает невозмутимо покачивать ногой, обутой в высокий ботинок из чёрной кожи. Надоедливая стрельба на мгновение стихает, и я спрашиваю:

    — Что же мы с тобой натворили, дорогая? Как пришли к такому финалу?

    Пятьдесят Восемь коротко разводит руками, поднимая голубые глаза к потолку. Крупинки снега падают на её ладони в беспалых перчатках, чтобы растаять спустя несколько мгновений.

    — Валар дохаэрис, Бык, — отвечает она лаконично, вслепую извлекая из винтовки опорожнённый магазин.

    Бык… Да, когда-то у агента Никто 70 тоже было имя.

    — Лет эдак двенадцать назад, — продолжает Никто 58, поднимаясь с насеста, — мама привела нас посмотреть Красный замок — меня, сестру и старшего брата. Я, не будь дурой, тут же пролезла под ограждением и побежала на Железный трон, но брат перехватил меня на полпути. Если каждая девочка в Вестеросе захочет сделать так же, сказал он тогда, этот стул быстро сломается. — Она плавно движется вниз по ступеням, на ходу вынимая из подсумка очередной сороказарядный «банан». Театральный жест, короткий щелчок, и рукоять затвора возвращается в переднее положение. Пятьдесят Восемь оглядывается назад, выплёвывает сигарету и говорит обиженным тонким голоском: — Ничего он не сломался, хоть я уже и не маленькая девочка.

    У подножия лестницы валяется труп, через который она перешагивает грациозно, как участница шоу «Топ-модель по-браавосски» в финальном конкурсе. Говорит:

    — Лежи, Бродяжка, ты мне не мешаешь.

    Никто 58 опускается на колени с негромким стуком, когда пластик наколенников соприкасается с каменным полом, усыпанным золотистыми цилиндриками остывающих гильз. Плавно проводит рукой ото лба до подбородка, и фальшивый образ давно мёртвой женщины исчезает в мгновение ока, уступая место вытянутому бледному лицу с компактной россыпью мелких прыщиков на подбородке. Потом встряхивает головой, и волосы её становятся каштановыми и взъерошенными. Возможно, самый опасный тинейджер из тех, что существуют за пределами комиксов.

    — Ты здесь, Многоликий? — спрашивает она у темнеющих сводов тронного зала, складывая ладони свечкой. — Это я, Арья Старк. Теперь злая девочка убила всех, кого хотела убить с детства… и ещё несколько десятков человек специально для Тебя. Я была не самой лучшей Безликой в истории ордена, богохульствовала и пользовалась служебным положением в личных интересах, но Ты тому свидетель — при всех своих недостатках Никто Пятьдесят Восемь честно служила славной республике Браавос все эти годы. Если мы наконец в расчёте, не мог бы Ты подписать моё прошение об отставке? Благодарю тебя, Многоликий.

    Арья Старк. Казалось бы, всего лишь очередное имя. Но от этого имени веет жизнью, потому что оно настоящее. Леди Арья Старк, принцесса Севера — именно так её зовут на самом деле.

    «В-р-р-р, флоп-флоп-флоп» — тень вертолёта проносится снаружи совсем близко. Где-то за стенами крепости неразборчиво скрежещет мегафон, к чему-то призывая или кого-то уговаривая. «Пом-пом-пом» — говорит одна винтовка за высокими створками дверей тронного зала. «Плам, плам-плам-плам» — отвечают ей другие. Снежинки танцуют на ветру, не обращая на всё это безобразие ровным счётом никакого внимания.

    — Похоже, сегодня мы всё-таки умрём, — констатирую будничным тоном.

    Незадолго до начала операции мне стукнуло двадцать три, а мелкой стерве скоро должно исполниться девятнадцать, однако в свои невеликие годы мы оба знаем о смерти всё. Солдаты Чёрно-Белого Дома могут забыть за ненадобностью слова любви или школьную программу по истории, но уж в чём в чём, а в смерти и всей такой фигне они разбираются лучше кого бы то ни было.

    Арья Старк поднимается на ноги и направляется ко мне — тихая, как тень.

    — Да-а, Джед, — отвечает она негромко и протяжно, — мы с тобой непременно умрём. Быть может, даже в один день. — Её левая рука удерживает винтовку за шейку приклада, а пальцы правой заползают в волосы на моём затылке. Нежная кожа её лба встречается с колючей щетиной на подбородке, а губы уверенно шепчут: — Но это будет не сегодня.
     
    Последнее редактирование: 6 май 2019
  3. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник


    Рапорт первый

    от: Никто 70
    кому: Чёрно-Белый Дом
    локация: Королевская Гавань
    дата: девять недель до операции «Тысячелетие»


    — Дрю! — Ноготки Никто 58 мелькают перед моими глазами, длинные тонкие пальчики щёлкают у самого носа. Лак на её ногтях красный и чёрный, как будто призрак Таргариенов мельтешит впереди. — «Хеньюягон» или «Кескибарос»? — спрашивает она строго, взвешивая в руках два одеяла.

    Эндрю Рэдвуд — так звали парня, личность которого я украл для этой операции.

    Место, где мы сейчас находимся, — ИКЕА к югу от Королевской Гавани. Подушки гирляндами свешиваются с потолка, наматрасники лежат под ними, справа громоздятся ковры в бабушкином стиле и журнальные столики. Полупустые стеллажи с картонными коробками взмывают в небеса, красные ценники с невиданными скидками призывают купить всё прямо здесь, прямо сейчас. Люди в гражданском перекатывают тележки туда-сюда, люди в жёлтых рубашках снуют сюда-туда, пахнет дешёвой мебелью из квохорской древесины и застоявшимися в горшках растениями. Триумф браавосского социализма.

    Одеяло «Кескибарос» стоит двадцать девять девяносто, а «Хеньюягон» — двадцать четыре девяносто, так что выбор в кои-то веки очевиден. Я закатываю глаза.

    — Конечно же первое, Гели, — отвечаю.

    Аргелла Рэдвуд — так звали девушку, под личиной которой теперь скрывается моя напарница, боевик Никто 58.

    Никто 58 хмурит брови. «Кескибарос» более тёплое, но мы ведь не собираемся задерживаться тут на всю зиму, да и пять львов в нашем положении лишними не бывают.

    Тридцать процентов, сорок процентов, пятьдесят процентов — как и прочие браавосские торговые сети, данный магазин спешит распродать товар перед уходом с вестеросского рынка, и Пятьдесят Восемь пользуется этим по полной программе. Считается, что выпивая эликсир №6, мы получаем часть воспоминаний и привычек прошлого хозяина лица. Если это действительно так, то эта Аргелла Рэдвуд, должно быть, была злостным шопоголиком. С другой стороны, если ты школьный учитель, а твоя напарница — неудачливая актриса, вам приходится внимательно отслеживать распродажи и прочие акции для патентованной нищеты.

    Для протокола: агент Никто 70 не намекает на необходимость увеличения бюджета операции.

    — Приходите ещё, — автоматически говорит нам девушка за кассовым аппаратом, видимо забывая о том, что магазин прекратит своё существование через пару дней.

    А может, мы с Пятьдесят Восемь сами умрём раньше. Один Многоликий знает, кто из этих браавосцев протянет дольше в тылу врага — ИКЕА или агенты Чёрно-Белого Дома.

    Утром буднего дня автомобилей на парковке мало, так что отыскать на ней тёмно-синюю Вольво 240 не составляет труда. Они закупались в браавосских магазинах и ездили на браавосской машине — быть может, эти Рэдвуды были не такими уж и плохими людьми до того, как ими стали Никто 58 и Никто 70?

    Низкое солнце светит в глаза, облетевшие листья всех оттенков жёлтого негромко шуршат, когда южный ветерок гоняет их по парковке. Второй осенний месяц близится к концу. Над Браавосом уже наверняка нависли туманы и заморосили серые дожди, но на широте Королевской Гавани сегодня почти по-летнему тепло и сухо.

    — И всё-таки зима уже близко, — внезапно произносит Никто 58, перегружая накупленное барахло из тележки в машину.

    Кажется, она родилась где-то на Севере. И это, пожалуй, всё, что мне о ней известно на данный момент.

    Обратный путь по Дороге Роз должен занять минут двадцать, если, конечно, Пятьдесят Восемь не выкинет какой-нибудь фокус. Королевский лес будто расступается перед тобой на каждом повороте — оранжевый и красный, с зелёными вкраплениями хвойных. Воздух здесь такой, какой бывает только осенью — в нём витают возвращающие тебя в детство ароматы гниющих листьев и тыквы. Нигде в мире нет такой осени, как в Штормовых землях, уж я-то знаю точно. Вообще, это довольно странное чувство — спустя много лет возвратиться Никем на родину, которую вынужден был покинуть в прошлой жизни.

    Пятьдесят Восемь сидит, закинув ноги на переднюю панель, и разглядывает трещинку в верхнем углу лобового стекла. В руках она вращает оскаленную тыкву с недобрыми треугольными прорезями глаз. Послезавтра наступит первое число — День Неведомого. День мёртвых, праздник тлена, холода и смерти. Всего того, к чему Безликие имеют самое непосредственное отношение.

    — Ради Многоликого, пристегнись, пожалуйста, — говорю. — Негоже тратить деньги из браавосской казны на штрафы в Вестеросе.

    Никто 58 фыркает, но мою просьбу исполняет. Она умеет быть дисциплинированной, когда захочет.

    — Вот тут сверни с дороги направо. — Никто 58 указывает рукой в желаемом направлении.

    Я уже начинаю догадываться, чего она хочет, когда Пятьдесят Восемь подтверждает мои худшие опасения:

    — Загляну в армейский гипермаркет, авось там отыщется что-нибудь интересненькое на халяву.

    Едва заметная под слоем опавшей листвы колея углубляется в лес метров на пятьсот, прежде чем упереться в шлагбаум. Я останавливаю машину перед ним.

    — Воровка, — напутствую её, а она демонстрирует мне язык.

    Тепло нового дня ещё не выгнало из лесных низин синий ночной туман, и розовые кеды Никто 58 ступают по влажному ковру из кленовых листьев мягко, словно обуты на ноги призрака. Одиночные выстрелы раздаются где-то вдали, в облетающих жёлтых кронах над головой перекаркивается шайка ворон, ритмичный стук проходящего поезда доносится со стороны железной дороги, идущей параллельно шоссе.

    Часовой из оцепления спит у дерева, рядом стоит деревянный ящик. Щёки у него розовые, на висящей мешком форме виднеются разводы пота. Карманы оттопырены — вероятно, набиты хлебом. Срок службы — не более трёх месяцев. Опасности не представляет.

    Руки Пятьдесят Восемь работают столь же бесшумно, как и ноги. Крышка ящика открывается, внутри виднеются оливковые металлические корпуса противопехотных мин M18A1. Пятьдесят Восемь беззвучно свистит, радуясь находке. Цап! — пальчики вытаскивают наружу одну мину, а с ней и подрывную машинку M57. Цап! — и детонатор M4 с тридцатью метрами детонирующего шнура тоже украден. Полный комплект, как положено.

    Для протокола: данный хулиганский акт является личной инициативой агента Никто 58. Её поступка я не одобряю, и ответственности за его возможные последствия не несу.

    Стрельба на полигоне становится более интенсивной — в дело вступают пулемёты. Пятьдесят Восемь тем временем крадётся в обратном направлении. Красные и чёрные когти свободной руки мелькают в воздухе, а потом — цап! — штык-нож L1A4 в мгновение ока извлекается прямо из ножен у часового на поясе. Солдат спит в ожидании обеда, и никакие внезапные служители Многоликого не могут нарушить его распорядка дня. Никто 58 возвращается к машине с трофеями, дожидается новой серии выстрелов и аккуратно захлопывает дверь.

    — Приличная Безликая, а ведёшь себя как мелкая щипачка из летнийского гетто, — говорю.

    Пятьдесят Восемь тычет штыком в мой пах, улыбаясь одновременно ласково и жутко, и предупреждает:

    — Напишешь об этом в рапорте — отрежу яички.

    Для протокола: в данный момент тестикулы агента Никто 70 всё ещё на месте.

    — Пригодится в хозяйстве, — поясняет она, когда мы трогаемся с места. И невозмутимо заворачивает противопехотную мину M18A1 с принадлежностями в одеяло Хеньюягон.

    Иногда она ведёт себя глупо и безответственно, как маленький ребёнок — просто уму непостижимо. И почему её назначили старшей в нашей паре?

    По мере приближения к столице машин становится всё больше, равно как и билбордов, с каждого из которых на нас сурово взирают могучая лысина и рыжие бакенбарды Лидера Нации. Выборы даже ближе, чем зима. Тайвин Ланнистер идёт на новый пятилетний срок, и вряд ли кто-то сможет ему помешать — ты можешь проголосовать либо за Лидера Нации, либо против Лидера Нации. Очевидно, что в Вестеросе бремя выбора не висит на электорате столь же тяжким грузом, как в Браавосе.

    — Я из секты свидетелей агитации за Станниса Баратеона, — говорит Никто 58, подравнивая оскал тыквы штык-ножом L1A4. — Прямо у Красного Замка висел целых двадцать две минуты, даже сфоткать успела.

    Баратеон очень зол. Он обещает вывести своих сторонников на улицы в следующие выходные, хотя, если так пойдёт и дальше, выйдут не только они.

    «Всё хорошо и будет ещё лучше» — уверяет своих рабов телевизор, но в это, конечно, мало кто верит. В Дорне и на Севере вновь поднимают головы сепаратисты, лесные братья Беррика Дондарриона ведут партизанскую войну в Дорнийских марках, спор за нефтегазовые месторождения в юго-западной части Студёного моря грозит перерасти в открытый вооружённый конфликт между Вестеросом и Браавосом.

    Государство трещит по швам, и Многоликий желает, чтобы оно порвалось уже в этом году. А мы — снятое с предохранителя оружие в Его руках.

    Я поворачиваю голову направо, и наши с Пятьдесят Восемь взгляды на мгновение встречаются. В её холодных фальшивых глазах горит пламя мести. Имя Лидера Нации наверняка занимает почётное место в её списке смертников — в этом я уверен на сто процентов.

    Очертания Королевской Гавани проступают впереди сквозь дымку и полуголые ветви деревьев, из старой магнитолы через помехи льётся музыка из опенинга «Если наступит завтра». Одиннадцать лет спустя Мальчик-у-которого-больше-нет-имени вновь возвращается на родину.

    Всё почти как в детстве — только я стал Никем.
     
    Последнее редактирование: 30 мар 2019
  4. Ассиди

    Ассиди Оруженосец

    Новый фанфик от Вас! Ура! Пока еще дело ясное, что дело темное, но надеюсь, в дальнейшем все станет понятнее - и с миром и с сюжетом. Комментарии Никто 70 - просто блеск! Арья прекрасна, как сто рассветов!
     
    talsterch и Alleyne Edricson нравится это.
  5. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    Ассиди спасибо :happy:
    Да, повествование будет жутко нехронологическим, но с каждым новым донесением ситуация, равно как и истории Мальчика и Девочки, будет проясняться :writing:
     
  6. starina7

    starina7 Межевой рыцарь

    Alleyne Edricson начал новую историю, ура-а-а ! Мир, альтернативный "Танкистке" выглядит мрачновато, но Тайвин Ланнистер в личном списке Арьи Старк, а это вселяет некоторые надежды, что у Вестероса, или хотя-бы у Севера, есть Щит и Меч.
     
    Sancha и Alleyne Edricson нравится это.
  7. talsterch

    talsterch Межевой рыцарь

    я так понимаю это паралельный мир по сравнению с танкисткой? И кстати Узурпатор тут это альт Роберт или кто то из Простора?
     
    Alleyne Edricson нравится это.
  8. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    starina7 у меня любая мрачнуха так или иначе скатывается в стёб :crazzzy:
    А список Арьюшки тут дли-и-и-инный, и возле каждого имени должна появиться галочка :devil laugh:

    talsterch да.
    Кто-то из Простора, вроде Наполеона:D
     
    talsterch нравится это.
  9. talsterch

    talsterch Межевой рыцарь

    и ещё замечание тут я вижу летне островитяне играют роль негров ("щипачка из летнеостровитянского гетто " )А Маргери спарена с Джабалхаром Ксо. Какие же у Тиреллов и альт Гарлемцев общие интересы? Или Джабалхар здесь победил и стал национальным лидером ЛО и его брак с Маргери это союз агромагнатов с полуфеодальными порядками и властелина кровавых брилиантов?
     
  10. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник


    Рапорт второй

    от: Никто 58
    кому: Чёрно-Белый Дом
    локация: Королевская Гавань
    дата: девять недель до операции «Тысячелетие»


    Первый, кого я вижу, выйдя утром на крыльцо — сир Хрюшка. Толстяк топает по тротуару в нашу сторону, и листья жалобно хрустят под его копытами мамонта. Живот колыхается в такт, по лицу водопадом струится пот, тёмные пятна проступают на футболке с Симпсонами. Он похож на пухлого человечка с браавосских крыш, которому выдрали моторчик и записали в участники осеннего марафона.

    — Лилли опять угнетает жирдяя Сэма, — негромко комментирует это зрелище Никто 70, ненадолго отрываясь от газонокосилки. — Выглядит так, будто пробежал метров пятьдесят.

    Для протокола: Сэмвелл Тарли, двадцать восемь лет. Проживает по соседству с Рэдвудами вместе с женой Лилли и её сыном от маньяка Крастера. Работает библиотекарем. Опасности не представляет.

    — С добрым утречком, ребята. — Тарли пытается улыбаться, утирая лоб извлечённым из необъятных спортивных штанов платком. — Как путешествие в Браавос? Вижу, Титан вас не съел.

    Я забрасываю мешок в мусорный бак и коротко приветствую его, поднимая кружку:

    — Браавосский Титан ест нежное мягкое мясо маленьких детей, Сэм, это всем известно. А нам с Дрю уже перевалило за двадцатник, мы слишком старые для него.

    Рэдвуды мертвы. Их лица срезаны агентом Никто 14 в подземной лаборатории на третьем уровне под Чёрно-Белым Домом, кровь и мозг использованы при изготовлении эликсира №6, тела сожжены в печи при температуре тысяча сто градусов, пепел развеян по ветру над холмами к югу от Браавос-Сити. Этих людей больше не существует, и в то же время они здесь — стоят прямо перед сиром Хрюшкой, живые и здоровые, только что вернувшиеся из свадебного путешествия. Аргелла попивает дымящийся кофе из кружки с профилем Лидера Нации, Эндрю копается в моторе газонокосилки. И только мы знаем, что случилось с Рэдвудами на самом деле. Титан тут действительно ни при чём.

    — Я вот что хочу спросить, — продолжает Тарли, кое-как отдышавшись. — Эндрю, Сэмми-младший мечтает играть в школьной команде… Ты не мог бы с этим помочь? А, Эндрю?

    — Дрю! — громко дублирую я.

    Глупый бык до сих пор не привык отзываться на своё новое имя с первого раза. Эндрю Рэдвуд был похож на агента Никто 70: он темноволос и телосложением напоминает молодого бычка, только глаза у него карие, да и лицом мертвец тоже чуть симпатичнее — не столь широк лицом и не столь квадратен подбородком.

    — Ему же только девять, — отзывается Семьдесят, вытирая перепачканные маслом руки. — А в команду берут с пятого класса, ты знаешь.

    — О-о, — тянет Тарли, — ты просто не видел Сэмми в деле. Он вырастет великим футболистом, попомни мои слова.

    Никто 70 обещает ему обсудить кандидатуру Сэмми-младшего с главным тренером Байуотером. Я уже собираюсь уходить, когда Тарли вдруг оборачивается и говорит:

    — Кстати, чуть не забыл… Наши новые соседи, Фреи, организуют вечеринку по случаю Дня Неведомого и приглашают всех в гости. Мы с Лилли, Маргери, Джалабхар — все придут. Забегайте тоже.

    Я замираю на месте и смотрю на Никто 70, а он смотрит на побелевшие костяшки моих пальцев, сжимающих кружку.

    — Разумеется, — отвечаю. — Разумеется, придём. Раз уж Фреи приглашают, как тут не прийти.

    Из южных пригородов Королевской Гавани добраться в центр можно либо на машине с риском простоять в пробках полтора-два часа, либо на поезде до вокзала Роузгейт, а потом прошагать четыре километра пешком по набережной реки. Физическая подготовка Безликой позволяет мне выбрать второй вариант.

    Я вижу их сразу, как только поезд въезжает на мост через Черноводную — кроваво-красные стены и башни под иссиня-чёрными тучами, несущими дождь с Узкого моря прямо на Королевскую Гавань. Чёрнеющие воды, чернеющее небо, багряные флаги с золотыми львами на набережной, пожелтевший парк на склонах холма Рейнис. И Лидер Нации. О, золотые бакенбарды и мудрая лысина Лидера Нации здесь повсюду.

    «С возвращением на родину», — сказал позавчера утром таможенник в международном аэропорту Кай-Эль, возвращая мне паспорт покойницы. На воротничке его форменной рубашки золотились петлицы с маленькими львами, а не драконами, которых я помнила с детства. Сам того не подозревая, этот человек оказался прав — Никто 58 действительно родилась в Вестеросе. Девочка, которой больше нет, вернулась домой.

    Я высаживаюсь на Роузгейт — там, где воняет мочой и едой из летнийских забегаловок, стаи голубей проносятся прямо над людскими толпами, а Тайвин Ланнистер призывает прийти на выборы с рекламного щита, установленного аккурат напротив закрытого браавосского посольства.

    Аргелла Рэдвуд считала себя актрисой, хотя самой большой ролью в её жизни осталась проститутка-жертва серийного убийцы в «Потрошителе со Стил-стрит». Она присутствует в этом сериале целых двадцать девять секунд экранного времени, на протяжении шестнадцати из которых её героиня жива, и ещё тринадцать секунд из её мёртвого тела вытаскивают все внутренности.

    Когда тебя не приглашают в кино и театр, ты идёшь на собеседование в Красный замок и устраиваешься работать Рейнис Таргариен. Проходишь мимо туристических автобусов, предъявляешь пропуск, преодолеваешь лабиринт скудно освещённых сырых коридоров и оказываешься в раздевалке. Там тебя встречает девушка по имени Шая, которая уже стоит перед зеркалом и натягивает парик. Сегодня утром вид у Шаи откровенно затраханный.

    — Ты не поверишь, кого я подцепила в «Драконьем логове» этой ночью, — говорит она мне вместо приветствия. — Просто умрёшь, когда узнаешь.

    Для протокола: Шая, двадцать пять лет, коллега Аргеллы Рэдвуд. Аниматор в Красном замке, играет роль Висеньи Таргариен. Опасности не представляет.

    Шая — Висенья, а я — Рейнис.

    Должность Эйегона Завоевателя частенько остаётся вакантной, поэтому в некоторые дни мы расхаживаем по замку словно парочка долбанутых стерв, свергших своего брата-мужа-короля. Увы, при этом мы не можем насадить на пики головы туристов из Йи ти: королевы получают триста двадцать львов в неделю и не могут узурпировать власть даже в отдельно взятом тронном зале. Власть в Вестеросе целиком и полностью узурпирована Лидером Нации.

    — Уже мертва, — честно признаюсь я, усаживаясь на скамейку. Но Шая не обращает внимания на это внезапное откровение.

    — Угадай с трёх раз, кого, — продолжает она, не прекращая попыток замазать тональником свои глаза панды.

    —ЗППП? — выдвигаю нейтральную версию.

    Чёрный сапог пролетает мимо моего плеча и с глухим звуком врезается в деревянную дверцу шкафчика. Физическая подготовка агента Никто 58 позволяет без труда увернуться от столь медленного метательного снаряда.

    — Неплохая реакция, — говорит Шая. — Так вот, этот парень… — Она заполняет интригующую паузу барабанной дробью пальцами по скамейке, и провозглашает торжественным шёпотом: — Тирион Ланнистер. И он уже пригласил меня к себе на новогодние каникулы, прикинь?

    Я начинаю размышлять над тем, как можно использовать эту информацию в интересах операции «Тысячелетие», когда уши улавливают посторонние звуки.

    Худой светловолосый парень движется по вытоптанному синему ковролину вдоль рядов шкафчиков, волоча по полу бутафорский меч. Под мышкой он держит свёрнутые королевские одеяния. Вероятно, ещё один студент Академии театрального искусства, вынужденный выбирать между царским венцом и кепочкой кассира «Жареных цыплят по-ройнаррски». Парень подходит ближе, поворачивается вполоборота точно под лампой и говорит:

    — Привет, девочки! А я ваш новый Эйгон Завоеватель. — И добавляет: — Меня зовут Эдрик, Эдрик Дейн.

    Мы с Шаей переглядываемся. Нет нужды запоминать его имя, Эйгоны Завоеватели тут меняются слишком часто. Этот будет пятым за неполные три месяца, причём как минимум один из Завоевателей пялил Аргеллу-Рейнис в служебном туалете незадолго до её рокового путешествия в Браавос — копаясь в закромах памяти покойной, я увидела дрейфующий в унитазе презерватив. Некоторые ребята из Красного замка неплохо вживаются в свои роли.

    — Раздевалка для мужских персонажей там. — Палец Шаи указывает нужное направление. Эдрик Дейн уходит, а она говорит мне: — Ты просто завидуешь, подруга. Выйти замуж за школьного футбольного тренера — это ж надо так лохануться.

    В некоторой степени Шая права — по доброй воле я бы никогда не взяла агента Никто 70 в напарники.

    Красный замок велик, но сегодня идёт дождь, и это означает, что все посетители убегут со двора и будут толпиться либо в Великом чертоге, либо в Тронном зале. То есть именно там, где работаем мы с Шаей.

    Туристы из Йи ти. Туристы из Кварта. Туристы из Гиса. Школьники из Винтерфелла. Их тут никак не меньше двух сотен.

    Они фотографируют на свои смартфоны все эти дурацкие достопримечательности, которые можно загуглить за десять секунд, чтобы потом говорить родственникам и друзьям: «Смотри, я был в Королевской Гавани», «О, а это я на фоне Железного трона», «А это я и актёры-неудачники, которые играют каких-то там важных персон, о которых экскурсовод бла-бла-бла».

    Отказать им нельзя, поскольку фото с королём и королевами включено в стоимость билета. В такие моменты ты думаешь, что клетчатая рубашка и глупая кепочка кассира RFC на самом деле не такой уж и плохой вариант по сравнению с расшитым драконами платьем и позолоченным обручем. На прошлой неделе директор музея объявил, что актёрам отныне разрешается курить только в обеденный перерыв и только в специально отведённых помещениях, аргументируя это историческим несоответствием. «Тысячу лет назад, — сказал он, — ни табака, ни марихуаны в Вестеросе не было». О-о…

    — Это незаконно, — говорит Шая. — Старый хрен не может указывать королеве, что ей делать. Как только разведу карлика на баблишко, уволюсь из этого стрёмного кукольного домика.

    Тут есть куча вещей, за которые можно напороться на штраф — слова «хрен», «баблишко» и «дерьмо» входят в их число. Абсурдность ситуации заключается в том, что ты играешь властительницу Семи Королевств, но при этом обладаешь полномочиями прачки. Ты не можешь испепелить драконьим огнём туристов из Кварта и приварить их трофейные палки для селфи к Железному трону. Ты не можешь закрыть доступ пришлым простолюдинам и организовать в Великом чертоге оргию с другими королевскими особами, рыцарями гвардии, конюхами, палачом и придворными дамами. Мир Красного замка как ланнистеровская диктатура в миниатюре — у тебя есть куча обязанностей, но нет никаких прав.

    Люди всё прибывают. Я вижу и слышу туристов из Джогос-Нхай, туристов из Асшая, туристов из Лхазара, школьников из Риверрана.

    — Пойдём работать, — говорит Шая, бросая окурок в унитаз. — Профсоюз нам больше не поможет. — И поправляет надетую на парик корону с рубиновыми стекляшками.

    Профсоюзы в Вестеросе с недавних пор запрещены.

    Едва мы успеваем покинуть нелегальную курилку, как мальчик лет шести интересуется у меня, где же наши драконы. Не обнаружив поблизости лиц, способных настучать директору, я забрасываю в рот несоответствующее исторической эпохе драже tic tac и открываю ему горькую правду:

    — Драконы передохли, малыш. Зато наши ракеты самые лучшие.

    Браавосские ракеты действительно самые лучшие.

    Прямо сейчас первая партия RBS-56B плывёт к берегам Дорна в недрах контейнеровоза «Сарна», чтобы встать на вооружение повстанцев Берика Дондарриона. Быть может, одна из этих ракет даже убьёт папу или старшего брата этого мальчика. Кто знает, кто знает… Валар моргулис.

    Мальчик отстаёт, и в этот момент я замечаю их. Мужчина носит квадратные очки и длинные рыжие волосы с осветлёнными прядями. Якен Х’гар, агент Никто 11. Его сопровождает коротко стриженная девушка, одетая в кожаную куртку с заклёпками. Бродяжка, агент Никто 35.

    Они движутся в мою сторону через толпу щёлкающих камерами гискарцев, словно атомный авианосец «Утеро Залине» под эскортом эсминца «Пурпур» в штормовом Студёном море.

    — Человек желает запечатлеть себя со славной девочкой, — говорит Никто 11, и я узнаю его чуточку насмешливый голос с лоратийским акцентом. Да, его невозможно не узнать. Мой первый учитель в Чёрно-Белом Доме. Первый проводник в мир магии смерти.

    Мы стоим прямо напротив Железного трона, и груда оплавленных драконьим огнём мечей чернеет за нашими спинами. Диверсанты славной Республики Браавос в самом сердце цитадели империализма. Никто 11 шепчет как бы невзначай:

    — Операция «Тысячелетие» близится, воля Многоликого будет исполнена в срок. Валар моргулис.

    Не убирая фальшивой улыбки с лица, я едва заметно шевелю губами в ответ:

    — Валар дохаэрис.

    Клац! — Бродяжка делает снимок. Водоворот снующих туда-сюда туристов быстро засасывает агентов Одиннадцать и Тридцать Пять куда-то в сторону светящейся надписи «выход».

    Им на смену быстро приходят школьники из Риверрана. Чья-то ладонь осторожно, едва ощутимо касается моей задницы. Клац! — рот продолжает улыбаться, а рука беспощадно выкручивает конечность малолетнего извращенца за спиной.

    Операция «Тысячелетие» уже близко.
     
    Последнее редактирование: 11 фев 2019
  11. talsterch

    talsterch Межевой рыцарь

    Ух ты как интереснл и вкусно.Браавосцы то в самое сердце лано-тирании внедрились. И как трогательно что Якен Хгар нашёл время посетить ученицу
     
  12. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    talsterch спасибо.
    Якен заходил не просто так, скоро они все возьмутся за дело :sneaky:

    Ой, не заметил прошлый комментарий.
    Нет, Джалабхар Ксо тут не обычный эмигрант. И они с Маргери тоже вскоре появятся на сцене.
     
    talsterch нравится это.
  13. talsterch

    talsterch Межевой рыцарь

    значит он таки властелин крлвавых брилиантов?
     
  14. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    Рапорт третий

    от: Никто 58
    кому: Чёрно-Белый Дом
    локация: _______________
    дата: шесть лет до операции «Тысячелетие»
    примечание: в данном донесении описываются события из прошлой жизни агента Никто 58


    Девочку звали Арья Старк. Она любила папу, маму, братьев и приключения на свою жопку, не любила старшую сестру и школу, и втайне ждала, когда же у неё наконец начнёт расти грудь — как и любая другая двенадцатилетняя девочка.

    Никто 58 помнит всё, что знала Арья Старк.

    Одним солнечным осенним днём эта маленькая и глупая девочка как ни в чём ни бывало сбежала вниз по ступенькам колледжа. Стоквортский колледж — одна из лучших смешанных школ в Королевстве. Обучение в нём стоит тридцать четыре тысячи драконов в год, так что детей из семей среднего класса там нет. Папа девочки — лорд Эддард Старк, генерал-губернатор Севера. Сам король назначил его на этот высокий пост. Комплекс красно-коричневых зданий шестого века большой и красивый, но, конечно, не такой классный как Винтерфелл — родное поместье девочки. В тёплые и сухие дни — такие, как тот, — студенты рассаживаются кучками прямо на аккуратно подстриженных газонах перед главным корпусом с высокой остроконечной башней. Все они носят дурацкую школьную форму в клеточку, которую Арья Старк терпеть не могла.

    Когда папа работал в Королевской Гавани, водитель Халлен приезжал за ней каждую пятницу ровно без пятнадцати четыре. К удивлению девочки, в тот самый день её встретил друг папы дядя Сирио, военно-морской атташе браавосского посольства. Дядя Сирио был идеально лысым и носил серьгу в правом ухе, а на шее прямо под ухом у него виднелась татуировка в виде пурпурного якоря, наложенного на скрещённые мечи.

    Никто 58 знает, что лейтенант-коммандер Сирио Форель служил в MJK — спецназе ВМС Браавоса.

    — Здравствуйте, Сирио, — поприветствовала его девочка Арья. — А что вы здесь делаете?

    — Я объясню тебе всё по дороге, дитя. — Дядя Сирио открыл перед ней пассажирскую дверь. — А сейчас мы должны ехать, и как можно скорее.

    Пока девочка садилась в машину с дипломатическими номерами, Сирио в мгновение ока обогнул её спереди и занял место водителя.

    — Плохие люди подняли мятеж против правительства дяди Роберта, — сказал он очень серьёзным голосом, трогая с места, — и арестовали твоего папу.

    Всё было не так. Теперь Никто 58 знает, что Эддард Старк не сдавался живым. Он погиб в бою как настоящий герой.

    Но та девочка была маленькой и глупой, а потому она сказала громко:

    — Сирио, мы должны прямо сейчас поехать в Королевскую Гавань и помочь папе!

    В ответ дядя Сирио Форель лишь покачал блестевшей на солнце макушкой и посмотрел в зеркало заднего вида. Девочка тоже оглянулась, выглядывая поверх подголовника: тёмно-зелёная машина военной полиции въезжала на парковку колледжа, мерцая ядовито-синими проблесковыми маячками на крыше.

    — Мы не можем, — ответил он. — Объявлено военное положение, генерал Рендилл Тарли ввёл в город войска. Королевская Гавань сейчас кишит солдатами, они хватают всех сторонников твоего папы и дяди Роберта. Здание парламента захвачено, это государственный переворот.

    — Но как же так, — не поняла девочка. — Как король Эйрис мог допустить такое?

    — По вашей конституции у короля осталось совсем мало полномочий, — пояснил дядя Сирио. — Насколько я знаю, Тайвин Ланнистер и другие ультраправые хотят упразднить монархию в Вестеросе, а короля Эйриса отправить в психушку.

    Девочка стукнула кулачком в дверцу и больно прикусила губу, чуть не расплакавшись от досады.

    — Тайвин Ланнистер! Я знаю, он сволочь и враг. И Янос Слинт, и Рендилл Тарли, и Русе Болтон, и Уолдер Фрей. Все они враги.

    Тут она вспомнила про маму и старшего брата.

    — Значит, нам нужно в Риверран? Мама и Робб сейчас в гостях у дяди Эдмура.

    Тем временем машина выехала с дубовой аллеи на шоссе, и дядя Сирио сказал:

    — Там тоже опасно. Мятежники действуют и в Риверране.

    Никто 58 знает, что Кейтилин Старк, её сын Робб и ещё порядка пятисот человек были убиты в тот день в Риверране. Их тела вылавливали из Красного Зубца до конца года.

    — На Севере мятеж поддержал генерал Болтон, — продолжил дядя Сирио. — Наша разведка считает, что это давно спланированная и хорошо подготовленная акция. В Вестеросе теперь нет безопасных мест.

    Её глупая рыжая сестра учится где-то в Долине, а младшие братья Бран и Рикон, наверное, остались в Винтерфелле. Ещё есть тётя Лианна, младшая сестра папы. Она вышла замуж за принца Рейгара Таргариена, но живут они за границей, на Летних Островах. Да и принц ли он ещё? Ведь король и парламент не одобрили этот брак. В то время девочка не очень хорошо разбиралась в подобных тонкостях политики.

    — Куда же мы тогда отправимся? — Она совсем растерялась.

    Сирио повернул направо, и солнце теперь светило им в затылки. Он сказал:

    — Сейчас мы поедем в Сумеречный Дол. — Это девочка поняла, когда увидела дорожный указатель. — А оттуда — в Браавос. Авиасообщение с Эссосом приостановлено, но мой старый сослуживец Тернесио Терис плавает по Узкому морю на своей яхте «Дочь Титана». Он отвезёт тебя туда. Ты поживёшь у нас в гостях, пока всё не наладится. Девочка когда-нибудь была в Браавосе?

    Арья Старк знала о Браавосе не слишком много. Этот город окружён морем с трёх сторон, там очень красивые закаты и восходы. Вместо улиц в историческом центре проложены каналы, по которым гребцы катают туристов на длинных узких гондолах. Ещё там есть большая статуя Титана на входе в гавань и много-много кораблей. Вот, пожалуй, и всё. Ах, нет, не всё. Ещё девочка слышала об одной таинственной организации, в которой служат люди без лиц. Что-то вроде спецслужб, только круче. С магией.

    — Сирио, — вдруг произнесла она, прислонив голову к стеклу. — А если мы поедем в Браавос, мне можно будет стать Безликой? Когда я вернусь и убью всех мятежников, в Вестеросе точно наступит мир.

    За окном мелькали деревья. Дядя Сирио улыбнулся и ласково посмотрел на девочку Арью, затем убрал одну руку с руля и вслепую взъерошил ей волосы.

    — Быть может, однажды все хорошие люди соберутся и убьют всех плохих людей, — сказал он. — Если прежде Бог Смерти научит их отличать одних от других. Не думаю, что тебе придётся стать Безликой, чтобы решить эти проблемы, дитя. Взрослые обязательно во всём разберутся. Всё будет хорошо, Сирио обещает тебе.

    Девочка была маленькой и глупой, а Сирио Форель на этот раз оказался неправ.

    Никто 58 знает, что ничего хорошего дальше не было.
     
    Последнее редактирование: 4 ноя 2018
  15. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник


    Рапорт четвёртый

    от: Никто 70
    кому: Чёрно-Белый Дом
    локация: Королевская Гавань
    дата: девять недель до операции «Тысячелетие»

    Я открываю платяной шкаф в поисках чистой футболки, а там, прямо между патриотическими принтами с Тайвином Ланнистером, лежит металлическая коробочка оливкового цвета с ножками-штырями. На ней выпуклыми буквами написано:

    ЛИЦЕВАЯ СТОРОНА
    НАПРАВЛЯТЬ НА ВРАГА​

    Мина противопехотная, M18A1. В моих вещах.

    — Пятьдесят Восемь, — кричу я в открытую дверь ванной комнаты, — а что твоя мина делает среди моих футболок?

    Агент Никто 58 топает ко мне с зубной щёткой во рту и неразборчиво бубнит, пузыря пасту на губах. Затем отбирает мину и уносит её куда-то. Хорошо всё же, что Чёрно-Белый Дом не поддерживает институт брака, а значит наши с Пятьдесят Восемь фиктивные отношения будут автоматически разорваны сразу по завершении операции «Тысячелетие». Врагу Браавоса не пожелаешь жить с женщиной, которая в любой момент может подорвать, кастрировать или отравить. Стоит только на секунду ослабить бдительность — и всё, конец тебе.

    Пятьдесят Восемь возвращается через минуту, одетая в традиционный двухцветный балахон Чёрно-Белого Дома — чёрный с правой стороны и белый с левой.

    — Случайно наткнулась в барахолке, — говорит она, и кидает мне свёрток ткани той же расцветки. — Думаю, это знак от самого Многоликого, не иначе.

    Я разворачиваю пойманное облачение и критически осматриваю его.

    — А тебе не кажется, — спрашиваю, — что это слишком палевно?

    — Фигня, — уверенно отвечает Никто 58, натягивая капюшон. — В День Неведомого никто ничего не заподозрит. Сегодня мы можем побыть самими собой.

    Балахон моей напарницы куда меньше — он заканчивается сантиметров на десять, а то и на пятнадцать выше колена. Я совсем не уверен в том, что наши предшественники действительно носили столь смелые модели тысячу лет назад, но выглядит неплохо.

    Мы выходим из дома в сгущающихся сумерках и молча шагаем по пустынной проезжей части, засыпанной неравномерным слоем кроваво-красных листьев. Зажигаются фонари, почти голые кроны деревьев тёмными щупальцами нависают над дорогой. Из окон скалятся разъярённые тыквы, всевозможные исчадия ада выстроились на лужайках перед домами — десятки их! Коронованный скелет в плаще с красным драконом. Маньяк в хоккейной маске. Кучер-скелет управляет дохлой лошадью, запряжённой в телегу, на которой какие-то полуразложившиеся парни распивают эль в компании надувных Ширы и Кровавого Ворона. Милая кукла с мозгом в руке оккупировала почтовый ящик. Там, где хозяева не пожалели испортить свои аккуратные газоны, покойники вылезают из разрытых могил и тянут свои пластмассовые конечности к прохожим. В другом дворе на свадьбу трупа невесты также заглянул Чёрный Козёл — вероятно, тут живут квохорцы.

    И вот посреди всего этого дешёвого разгула смерти мы шагаем по столице враждебного государства, одетые в церемониальные одежды Чёрно-Белого Дома. Никогда прежде браавосские агенты не были так близко к провалу.

    Возле одного из домов Пятьдесят Восемь вдруг останавливается. Смотрит, как ветер легонько раскачивает качели с сидящей в них ростовой куклой утопленницы с серо-зелёной кожей и рыжими волосами, а затем вновь поворачивается ко мне:

    — Ровно шесть лет назад, — говорит она, — осенью девяносто третьего, Тайвин Ланнистер и его сообщники совершили государственный переворот. Они убили лорда Эддарда Старка. Они убили Кейтилин Старк. Они убили Робба Старка. Ланнистеры. Фреи. Болтон. Слинт. Генерал Тарли. Они сделали это и должны ответить за всё.

    Я кое-что слышал об этих событиях, но не более того. Никто 58 смотрит на меня со смесью жалости и презрения.

    — Потому что ты глупый бык, — изрекает она и продолжает: — На Севере мало кто верит в Семерых и День Неведомого там не отмечают, но северяне тоже навещают мёртвых предков перед последним месяцем осени. Когда-нибудь я отыщу могилы Старков.

    Чтобы немного развеять гнетущую атмосферу, я предлагаю поклянчить конфеты у мистера Аллисера Торна, мимо дома которого мы проходим в данный момент. Тыквенных голов и мусора из магазинчика ужасов здесь нет, но даже если хозяин не заморочился устрашением жилища на День Неведомого, от конфетной повинности это не освобождает.

    Пятьдесят Восемь требовательно стучится в обшарпанную белую дверь до тех пор, пока открывшаяся створка не являет нам мистера Торна, одетого в майку-алкоголичку и вооружённого пивной бутылкой. Судя по звукам из гостиной, мы оторвали его от просмотра смешанных единоборств.

    — Сладости или гадости? — строго спрашивает она, протягивая вперёд раскрытый мешочек для пожертвований.

    Мистер Торн пялится на нас с подозрением, кривит губы и хмурит брови.

    — Что-то вы не похожи на детей, Рэдвуды, — говорит он наконец.

    Пятьдесят Восемь поясняет:

    — У нас в Браавосе совершеннолетие наступает в двадцать один, так что гоните конфеты. В противном случае мы срежем ваше лицо, а потом примерим его вашей собаке при помощи магии Безликих.

    Я грозно хмурюсь в подтверждение её слов.

    Мистер Торн кривит рот ещё больше и уходит вглубь дома, но дверь не закрывает. Пока мы ждём его возвращения, мимо проносится пыльный чёрный катафалк: развалюха обдаёт нас звуковой волной из громыхающих колонок, прежде чем её габаритные огни исчезают в шлейфе из опавшей листвы за поворотом. Сосед вновь появляется на пороге, только теперь вместо пива он держит в руках хрустальную вазу с разноцветными фантиками.

    — Жадный, жадный мистер Торн, — упрекает его Пятьдесят Восемь, подбадривая активнее пересыпать конфеты в мешок.

    — При такой сложной международной обстановке наряжаться в браавосских бандитов не патриотично, — поучительно бросает он нам вслед.

    Никто 58 не оборачивается, только демонстрирует через плечо интернациональный жест — вытянутый средний палец.

    — Этот Торн до выхода на пенсию служил в Ночном дозоре, — говорит она, когда мы отходим от крыльца с добычей. — И был одним из офицеров, поддержавших мятежников.

    Забросив в рот конфету, Пятьдесят Восемь начинает работать челюстями.

    — Не поделись он сладостями, я воплотила бы те угрозы в жизнь. Но так и быть — пусть живёт пока.

    Тут я задумываюсь над тем, где сейчас может прятаться штык-нож L1A4.

    — Слушай, а это презабавная штука на самом деле — говорить людям правду, — произносит она заметно повеселевшим голосом. — В Чёрно-Белом Доме нас учили лгать, однако сегодня вечером я, пожалуй, буду говорить только правду и ничего кроме правды. Так это говорится, да?

    Со всеми этими манёврами вроде визита к мистеру Торну мы доходим до дома Фреев минут за пятнадцать: к тому времени солнце окончательно тухнет за горизонтом, и ночной холод начинает ощущается по полной программе. Зима действительно близко.

    — Гляди, как нынче живут друзья Ланнистеров. — Она брезгливо указывает острым подбородком на десять часов. — Посмотри на этот омерзительно ровный газон, на выложенные камнем дорожки, наземные светильнички. На флагшток с львиной тряпкой. В доме два этажа плюс мансарда, и даже башенка пристроена, прямо как в сраном замке. Спорим, что на заднем дворе у них найдётся бассейн с подсветкой? И это всего лишь жилище неудачника Мерретта Фрея, самого убогого из сынков старой крысы.

    В разгар этой тирады Ами Фрей, одетая в целомудренное серое платье септы, поворачивается в нашу стороны и машет мне рукой. Само благочестие — даже не скажешь с виду, что эта девушка была легендой раздевалки футбольной команды, более известной под прозвищем Ами Открой Ворота. У неё стандартное круглое лицо и соломенные волосы Фреев, а ещё Ами улыбается зубами и обладает классными сиськами, что заметно даже под нарядом септы.

    — И не смотри так, — говорю я Пятьдесят Восемь. — Наш брак — фикция, — напоминаю на всякий случай. — Мы просто напарники. Служители Многоликого не должны ревновать друг друга.

    Пятьдесят Восемь продолжает пялиться на меня немигающим голубым взглядом. Скрестив руки на груди, она изрекает:

    — Мне пофиг. Трахайся с кем хочешь, но только не в ущерб операции.

    Врёт или говорит обещанную правду? Надо всё же выяснить местонахождение штык-ножа. Пропустив знакомый катафалк, музыка в котором громыхает ещё громче, мы переходим на другую сторону улицы.

    — Аргелла, Эндрю! — Маргери Тирелл в ведьмином колпаке и маске жуткой старухи с крючковатым носом движется в нашу сторону. Когда она разводит руками, чёрная накидка делает её похожей на летучую мышь. — Сразу видно, что вы были в Браавосе.

    Девушки сближаются и целуют воздух возле щёк друг друга в таинственном женском ритуале приветствия.

    — Ох, — отвечает Никто 58, — по правде говоря, это уже не совсем мы. Я — Безликая под оперативным псевдонимом Никто Пятьдесят Восемь, а этот качок, — она тычет локтем мне в живот, — Никто Семьдесят, мой напарник. Мы прибыли сюда чтобы делать всякие нехорошие дела.

    Никогда прежде браавосские агенты не были так близко к провалу. Теперь официально.

    — Пятьдесят Восемь, — осторожно шепчу ей на ушко, — ты слегка переигрываешь.

    Для протокола: помимо упомянутых персон на мероприятии также присутствуют: толстуха Уолда, младшая дочь Мерретта Фрея; Джалабхар Ксо, племянник свергнутого президента Летних островов и бойфренд Маргери; Сэм и Лилли Тарли; ещё около полудюжины неизвестных мне лиц.

    — Хи-хи, твоё чувство юмора всегда было очаровательным, дорогая, — смеётся Маргери.

    — Это очень кстати, что вы Безликие, — вставляет слово Джалабхар Ксо. Попугай-мутант? Я не знаю, кого он изображает в этом костюме из перьев. — Поможете нам выгнать коммуняк с Летних островов с помощью ваших вот этих фокусов? Зима в Королевской Гавани ужасна. С помощью Маргери я кое-как пережил две, но встречать третью — выше моих сил.

    Теперь они смеются уже втроём.

    Осматриваясь по сторонам, замечаю странную картину: Мерретт Фрей берёт в руки стоящую под дубом тыкву и, воровато оглядываясь, достаёт оттуда флягу. Откупоривает. Прикладывается к ней. Пятьдесят Восемь тоже видит это, она шепчет мне на ухо:

    — Отвлеки-ка его. — И поясняет: — Поболтайте там о футболе или ещё каком дерьме.

    Я рассказываю ей, что футбол — не дерьмо, но послушно направляюсь в сторону Мерретта Фрея.

    — Мистер Фрей! — Деликатно кладу ему руку на плечо, увлекая в сторону крыльца. — Приятно познакомиться с вами! Меня зовут Эндрю Рэдвуд, я тут тренирую команду школы, в которой учатся ваши дочери. Слушайте, — говорю, — а вы ведь переехали из Речных земель, да? Наверняка болеете за «Твин Тауэрс». Они девятого числа играют с «Кай-Эль Дрэгонс» тут, в Гавани, — говорю. — Сходите с нами?

    Маленькие бесцветные глаза Мерретта Фрея посажены близко, синяя шляпа в виде крепостной башни с зубцами покрывает голову.

    — Нет, — отвечает он, откашливаясь, — весь этот футбольный шум не очень хорошо влияет на мою мигрень. — Он снова оглядывается. — Не говорите жене про выпивку, ладненько? Добрый коньяк — лучший способ лечения, это известно всем, кроме моей выдры.

    Я покачиваю головой с видом всепонимающего приятеля. Пятьдесят Восемь поблизости не видно, уже успела где-то пропасть.

    — Кажется, Ами ищет вас, — говорит Мерретт Фрей.

    Ами действительно движется нам наперерез. Не доходя пяти шагов, она восклицает голосом жизнерадостной дурочки:

    — Мистер Рэдвуд, вот вы где! — Потом обращается к мистеру Фрею: — Нам с тренером нужно обсудить выступление группы поддержки на следующем матче, так что мы отойдём на минутку?

    Берёт меня за руку и тащит к открытой двери, а едва мы оказываемся в помещении, сразу же припечатывает меня к стене, прижимает одну ладонь на уровне моей головы, другую кладёт себе на бедро. Не убирая улыбки с лица, она спрашивает:

    — Вы там с Арьюшкой ва-а-аще е#анулись, да? — И тычет пальцем в мой балахон там, где чёрное переходит в белое. — Может, ещё и меня сдадите за компанию?

    Для протокола: настоящей Ами «Открой Ворота» Фрей больше нет. Теперь за неё агент Никто 66.

    Я развожу руками:

    — Она объявила вечер правды. — И тут же меняю тему: — Так, стоп. Арьюшка? Это ещё что? Реальное имя Пятьдесят Восемь? Ты откуда его знаешь?

    Шестьдесят Шесть закусывает губу и смотрит через стеклянную дверь в сторону улицы, где проносится, исторгая пульсирующие волны рока, катафалк:

    — Как сказать... Мы с ней в некоторой степени земляки, мы с Севера. Она мой сюзерен. Я — её знаменосец. — Она видит на моём лице выражение полнейшего непонимания и раздосадовано жмурится: — Забей, короче. Не важно. Всё давно в прошлом.

    Землячество в Чёрно-Белом Доме. Час от часу не легче. Теперь ясно, почему она так не любит Фреев и Ланнистеров.

    — Вот же ж засада, — говорит Никто 66. — Ну и что наша народная мстительница задумала на сей раз?

    Вместо ответа с заднего двора доносится крик. Затем ещё один, а потом ещё. Пожимаю плечами:

    — Пошло-поехало.

    Мы обмениваемся короткими взглядами и, не произнося больше ни слова, быстренько топаем вверх по ступеням, застеленным пушистым ковром. Из окна лестничного пролёта второго этажа открывается отличный вид на двор и бассейн. Надо же, а он действительно с подсветкой.

    Гости вечеринки подбегают к краю бассейна, где Мерретт Фрей в своей дурацкой шляпе безжизненно дрейфует лицом вниз прямо по центру. Выглядит это на редкость забавно и нелепо, словно одна из башен Близнецов свалилась в реку. Рядом с хозяином дома покачиваются на чистой голубой воде фляга и тыква, в которой она пряталась.

    — Он разыгрывает нас, — говорит кто-то. — Мерретт, вылезай.

    Но нет, мистер Фрей не притворяется.

    Где Пятьдесят Восемь? Я ищу взглядом свою напарницу, и нахожу её стоящей в отдалении от всех под осенним взрывом клёна — багряным, как ланнистеровский флаг. Пока гости суетятся и кричат, она медленно поднимает голову и салютует нам с Шестьдесят Шесть бокалом.

    «Валар моргулис, — как бы сообщает она. — Внезапно моргулис».
     
    Последнее редактирование: 5 дек 2018
  16. Rhaenys Stark

    Rhaenys Stark Межевой рыцарь

    У вас великолепный слог и очень остроумно обыграны реалии саги в современном антураже. Читать одно удовольствие:thumbsup:
     
    Alleyne Edricson нравится это.
  17. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    Rhaenys Stark премного благодарен за отзыв :meow:
    Я пишу достаточно своеобразные вещи и рад, что такие тоже находят своих читателей.
     
    Rhaenys Stark нравится это.
  18. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    Рапорт пятый

    от: Никто 58
    кому: Чёрно-Белый Дом
    локация: Браавос-Сити
    дата: шесть лет до операции «Тысячелетие»
    примечание: в данном донесении описываются события из прошлой жизни агента Никто 58


    Здание приюта оседлало один из многочисленных холмов к юго-востоку от исторического центра Браавос-Сити. На его крыше есть терраса, с которой открывается неплохой вид на исторический центр города с его улочками-каналами, мостиками, островками, храмами Острова Богов и вычурными средневековыми зданиями под красной черепицей, вырастающими прямо из воды. Красиво, хоть и не Север.

    Статуя Титана на таком расстоянии кажется не такой уж и большой — правая рука главной браавосской достопримечательности держит сломанный меч, а левая забинтована в башню строительных лесов. Титан никогда не смотрит в сторону приюта. Его интересует только тёмно-серое море и едва различимые на горизонте корабли, направляющиеся в грузовой порт на востоке или к пассажирским терминалам на севере. Справа поднимаются в небо стрелы кранов, под ними громоздятся разноцветные кирпичики контейнеров — в основном красные и синие, но встречаются также серые, жёлтые и зелёные. Ещё чуть поодаль стоит огромный корабль с длинной плоской палубой, на которой иногда появляются самолёты — маленькие, словно муравьи на столе. Интересно, где они прячутся? Где-то внутри?

    — Это авианосец, — говорит Бродяжка, стряхивая пепел через перила. Холодный ветер с моря подхватывает серебристые крупинки и уносит их прочь в мгновение ока. — «Утеро Залине». В честь Морского Владыки, открывшего Браавос миру девять веков назад. Никогда не видела подобные корабли?

    Никто из сирот не знает настоящего имени Бродяжки, и даже сотрудники органов опеки зовут её только так.

    — А вот и нет, — огрызается девочка Арья. — Миллион раз видела. В Вестеросе куча авианосцев.

    Бродяжка ухмыляется. Ветер треплет её коряво обрезанные чуть выше плеч волосы, забрасывая их на продолговатое лицо.

    — Ох уж эти маленькие вестеросские леди... ничерта ты не видела и не знаешь.

    Бродяжке почти шестнадцать, и выглядит она совсем взрослой. Маленькая глупая девочка поглядывает на неё не без зависти, а затем опускает глаза туда, где по идее должна вырасти её собственная грудь. Ничего. Всё ещё ничего. Горько и обидно, хоть вату в лифчик подкладывай. Эта Бродяжка последние два года курсирует по маршруту улица — полицейский участок — приют — улица, на этот раз её изловили как раз в доках. Социальные работники давно оставили надежду найти Бродяжке приёмных родителей, и вот она снова тусит в приюте.

    — Перекантуюсь в этом клоповнике до весны, — говорит она, — потом махну в Пентос.

    Девочка Арья изучала валирийский в Стоквортском колледже, однако в Браавосе все разговаривают на местном шибанутом диалекте, понять который удаётся далеко не всегда.

    Так или иначе, этот город теперь является её домом, ведь папы и мамы у Арьи больше нет. Она узнала об этом из репортажа по браавосскому ТВ, когда Бродяжка, пользуясь своим статусом самой старшей и сильной девочки в приюте, конфисковала у малышни пульт и переключила телевизор с канала Дисней на вечерние новости.

    Телевизор сказал девочке, что парламент распущен, а монархия упразднена. На экране мелькают десятки грязно-зелёных танков выстроенных в линию на проспекте Эйгона Завоевателя. Консервативная монархическая партия запрещена. Солдаты сжигают огромную кучу газет на засыпанном опавшими листьями тротуаре. Социал-демократическая партия запрещена. Военная полиция скручивает демонстрантов на площади перед Великой септой Бейлора. Либеральная партия запрещена.

    Следом в телике появляется Тайвин Ланнистер — золотых волос на его щеках уже больше, чем на затылке. Стоя за высокой трибуной, Лидер Нации обещает сделать Вестерос великим снова. Девочка в свою очередь дала себя обещание когда-нибудь убить Тайвина Ланнистера. Справа сзади стоит, сложив руки за спиной, Рендилл Тарли в солнцезащитных очках и фуражке, на которой больше нет кокарды с трёхглавым драконом. Генерала Тарли она тоже убьёт. Гадкая рожа Яноса Слинта присутствует в кадре — жирный ублюдок подписал себе приговор. Губернатор Трезубца Уолдер Фрей шамкает что-то про коррумпированное правительство Роберта Баратеона: он призывает поддержать патриотические силы, взявшие власть в свои руки. Место старой крысы в преисподней.

    Тут ветер за окном взвыл особенно громко, и злодеи на экране поплыли мелкой рябью. Выругавшись, Бродяжка принялась вертеть так и сяк антенну на фанерной подставке в попытке наладить изображение.

    — Север помнит, — тихим голосом сказала Лианна Мормонт, глядя большими тёмными глазами сквозь прыгающую с антенной пятнадцатилетнюю дылду. — Мы вернём себе нашу страну.

    Лианне одиннадцать — она на год младше Арьи и такая же худенькая, бледная и темноволосая, типичная северянка с Медвежьего острова. Лианна гостила у своей старшей сестры Дейси, которая учится и работает в Браавосе. Училась и работала — так будет вернее. Про их родных теперь придётся говорить в прошедшем времени. Дейси улетела в Риверран, оставив Лианну одну на денёк, и больше не вернулась. Об их маме Мейдж тоже ничего не слышно, должно быть, их обеих убили вместе с леди Кейтилин и Роббом.

    Лёжа в кровати холодной осенней ночью, маленькая мстительная девочка впервые прошептала под шум ветра: «Тайвин Ланнистер, генерал Тарли, Янос Слинт, Уолдер Фрей, генерал Болтон». Этот список обязательно будет пополняться. Она узнает, найдёт и убьёт их всех.

    Тернесио Терис говорил, что обязательно убедит жену взять Арью под опеку. Это было бы неплохо — мистер Терис служил в MJK, а значит, он умеет убивать и может научить этому мстительную девочку. Лучше, конечно, было бы пожить у самого Сирио Фореля, но Сирио остался в Королевской Гавани, а здесь, в Браавосе, семьи у него нет.

    Человек, который изменил всё, пришёл в первый день зимы.

    Девочка как раз закончила возню с очередным дурацким тестом и отдала бумаги воспитательнице, когда за длинным окном, отделявшим учебный класс от коридора, возник рыжеволосый мужчина в чёрной толстовке и джинсах. Поговорив о чём-то с директрисой в коридоре, он открыл дверь и вошёл внутрь. Кроме Арьи, Лианны и пятнадцатилетней дылды в классе никого не осталось.

    — А ты ещё кто такой? — недоверчиво спросила Бродяжка. — Мент, что ли? Хотя, нет — больше на педофила похож.

    Мужчина, казалось, не обиделся на такое сравнение.

    — Девочки могут называть человека Якеном, — произнёс он. — Человек знает, что славным девочкам надоело просиживать штанишки в приюте, и потому он хочет предложить им что-то более интересное. Девочка Бродяжка умна и талантлива, её энергию стоит направить в нужное русло. Девочки Арья и Лианна хотят вернуться в Вестерос, и человек может им в этом помочь.

    Вот это новость. Тут маленькая глупая девочка Арья взяла и спросила:

    — А вы можете научить нас обращаться с оружием?

    Якен присел на корточки рядом с ней так, что его немигающие серо-голубые глаза за квадратными стёклами очков оказались на одном уровне с её. Осветлённые пряди обрамляли красивое лицо.

    — Человек может подарить девочке куда большую силу,— он говорил на Общем языке Вестероса с невероятно сексуальным акцентом. Уголки его рта добродушно улыбались. — Возможности, недоступные обычным людям. Ведь именно этого хочет славная девочка? Многоликому нужны кое-какие нехорошие люди. Девочка хочет убить кое-каких нехороших людей. Многоликий избрал девочек своим оружием.

    Никто 58 знает, что эффективность гипнотического воздействия усиливается, если добавить в приютский какао эликсир №12.

    Затем Якен добавил:

    — Валар дохаэрис.

    — Охренеть, — голос Бродяжки звучал будто бы из тумана. — Просто охренеть. Я думала, что вы существуете только в зомбоящике.

    В следующее мгновение маленькая Арья обнаружила свои ноги топающими вниз по лестнице следом за Бродяжкой и Лианной. Один пролёт, поверни направо. Второй пролёт, поверни направо. Они следовали за Якеном, словно наивные дети за крысоловом, уводящим их в неведомые дали. Тайвин Ланнистер, Генерал Тарли, Уолдер Фрей. Спустись ниже, поверни направо. Уолдер Фрей, генерал Болтон. Первые снежинки упали на взлохмаченные волосы, и девочка поспешила залезть на переднее сиденье машины.

    Когда от здания приюта осталась лишь возвышающаяся над крышами соседних домов терраса, она наконец спросила:

    — Якен, а когда мы отправимся в Вестерос?

    Якен притормозил перед приподнятой зеброй, пропуская компанию подростков со скейтами. Он вновь изобразил свою фирменную улыбку — добрую и капельку снисходительную:

    — Когда девочка научится убивать.

    О-о-о! Мстительная девочка на всякий случай повторила про себя список смертников.

    — Кру-у-уто, — протянула она, поворачиваясь лицом к Якену. Ремень безопасности впился в её отсутствующую грудь. — А у меня будет форма? Я заслужу звание коммандера, как Сирио Форель?

    Поправив очки указательным пальцем, Якен отрицательно покачал головой. Он коротко посмотрел на неё и сказал:

    — У девочки не будет формы.

    Машина свернула на узкую улочку, густо усеянную чёрными столбиками, защищающими тротуар от незаконной парковки. Якен сказал:

    — У девочки не будет звания.

    Щётки дворников с негромким «ву-у-уп» смахнули с лобового стекла тающие снежинки. Прохожие ускоряли шаг, раскрывая разноцветные зонты и поднимая капюшоны. Где-то рядом прозвенел трамвай, а Якен сказал:

    — У девочки не будет имени.

    Небрежным жестом он выдрал из её паспорта страницу с фотографией, порвал и скормил открытому окну. Маленькая глупая девочка с разинутым ртом следила за тем, как ламинированная бумага исчезает среди белых мошек. Якен сказал:

    — Девочка должна стать Никем.
     
    Последнее редактирование: 2 дек 2018
  19. starina7

    starina7 Межевой рыцарь

    Alleyne Edricson , спасибо за новую главу. Мрачно, но захватывающе, и хочется поскорее узнать, что же дальше.
    ЗЫ. А почему дракон на кокарде двуглавый ? АУ до такой степени "модерн" ?
     
    Rhaenys Stark и Alleyne Edricson нравится это.
  20. Alleyne Edricson

    Alleyne Edricson Наёмник

    starina7 спасибо! Да, эта история будет более мрачной, но всё должно закончиться в целом неплохо (но не для всех :sneaky:).
    Ох. Это очепятка, разумеется. Исправил.
     
    Rhaenys Stark нравится это.