Пламя и Кровь (черновой перевод)

Тема в разделе "Работа над переводом «Пламени и крови»", создана пользователем ЛедиЛёд, 21 ноя 2018.

  1. taelshaany

    taelshaany Знаменосец

    Беру 180, 181 сегодня/завтра.

    Файл с английским текстом не открылся, проверить на слипшиеся абзацы и форматирование не получилось(
     

    Вложения:

    Последнее редактирование: 23 ноя 2018
    Cat., Лилия, YaVeronika и 7 другим нравится это.
  2. Бешеный Воробей

    Бешеный Воробей Оруженосец

    Норот, ближе к ночи все будет.

    АПД. Есть 159 и 167, 168й будет часа через два
     

    Вложения:

    Последнее редактирование: 23 ноя 2018
    _Nata_, Cat., Лилия и 7 другим нравится это.
  3. Daena

    Daena Знаменосец

    77, 78, 79
     

    Вложения:

    • 77-79.zip
      Размер файла:
      36,9 КБ
      Просмотров:
      50
    _Nata_, Cat., Лилия и 9 другим нравится это.
  4. Анонимус-сан

    Анонимус-сан Знаменосец

    Беру 26, 27, 28.

    После конфликта с Джейхерисом лорд Рогар не мог думать ни о чём, кроме пережитого им унижения. Первым порывом его светлости было вернуться на Драконий Камень с большими силами, достаточными, чтобы одолеть гарнизон силой, и смыть оскорбление кровью. Что до Королевской Гвардии, лорд Рогар напомнил Совету, что Белые Мечи присягали положить свои жизни за короля и, «он будет рад предоставить им такую честь.» Когда лорд Талли заметил, что Джейхерис может просто закрыть ворота Драконьего Камня прямо у них перед носом, лорд Рогар не отступил: «Пусть закрывает. Я возьму замок штурмом, если потребуется.» В конечном счёте, лишь королеве Алиссе удалось достучаться до его светлости сквозь гнев и отговорить его от этой глупости. «Любовь моя,» - мягко сказала она, - «у моих детей есть драконы, а у нас нет.»

    Королева-регент не менее своего мужа желала отмены безрассудного брака, опасаясь, что вести о нём вновь настроят Веру против Короны. Её страхи подпитывал септон Маттеус. Вдали от Джейхериса, не опасаясь больше, что ему зашьют рот, септон вновь начал говорить, и рассказывал в основном о том, как «весь честный народ» осудит кровосмесительный союз короля.

    Вернись Джейхерис и Алиссана в Королевскую Гавань на празднование нового года, о чём молилась королева Алисса («Они придут в чувство и раскаются в своей глупости», говорила она Совету), примирение было бы возможно, но этого не случилось. Когда прошло две недели, за ними ещё две, а король всё ещё не вернулся ко двору, Алисса заявила о намерении самой вернуться на Драконий Камень, на сей раз в одиночку, молить своих детей вернуться домой. Лорд Рогар в гневе запретил это. «Если ты приползёшь к нему назад, мальчишка никогда больше тебя не послушается», - сказал он. - «Он поставил свои прихоти выше блага королевства и этого нельзя терпеть. Хочешь, чтобы он кончил как отец?» Королева покорилась его воле и не поехала.

    “Никто не сомневается, что королева Алисса желала лишь блага», - писал септон Барт годы спустя. - «Но, как ни печально это признавать, утраты и поражения часто виделись ей как нечто само собой разумеющееся. Превыше всего она желала быть любимой, почитаемой и восхваляемой, как желал этого её первый муж король Эйнис. Правитель порой должен принимать непопулярные, но необходимые решения, даже если они повлекут за собой позор и порицание. Королева Алисса нечасто могла заставить себя пойти на такое.

    Дни шли, складываясь в недели, сердца ожесточались и у людей прибавлялось решимости по обе стороны Черноводного Залива. Король-мальчик и его маленькая королева оставались на Драконьем Камне, дожидаясь дня, когда Джейхерис сможет взять власть над Семью Королевствами в свои руки. Королева Алисса и лорд Рогар продолжали удерживать власть в Королевской Гавани, выискивая пути отмены королевской женитьбы и предотвращения бедствия, которое, как они были уверены, неизбежно случится. Если не считать Совета, ни одна живая душа не знала о случившемся на Драконьем Камне, лорд Рогар под страхом отрезания языка запретил сопровождавшим ему людям говорить с кем-либо об увиденном. Когда брак будет аннулирован, рассуждал его светлость, всё будет выглядеть так, будто ничего и не случилось, как и считала большая часть Вестероса... до тех пор, пока тайна остаётся тайной. Пока брак не был консуммирован, всё ещё можно отыграть назад.

    Как мы знаем, то были тщетные надежды, но Рогару Баратеону в 50 году З.Э. они казались вполне возможными. Его, определённо, обнадеживало молчание самого короля. Женясь на Алисанне, Джейхерис действовал быстро, но всё выглядело так, будто он не особо спешит объявлять об этом. У него определённо были на то причины. Мейстеру Кулиперу, почти разменявшему восьмой десяток, и служившему со времён королевы Висеньи, прислуживало два молодых мейстера. Драконий Камень был полностью обеспечен воронами. По слову Джейхериса весть о его свадьбе могла разойтись от одного конца страны до другого. Но слова не было. Исследователи до сих пор спорят о причинах такого молчания. Сожалел ли он о принятом с излишней поспешностью решении, как надеялась королева Алисса? Быть может, Алисанна как-то обидела его? Боялся ли он реакции королевства на брак, вспоминая всё, что постигло Эйгона и Рейну? Возможно ли, что дикие пророчества септона Маттеуса повлияли на него больше, чем он сам готов был признать? Или же он был просто пятнадцатилетним мальчиком, действовавшим необдуманно, не думая о последствия, и оказался в тупике, из которого не видел выхода?

    Для каждой из версий можно привести свои аргументы, и они приводились, но в свете того, что мы сейчас знаем о Джейхерисе I Таргариене, они совершенно точно приводились впустую. Молодой или старый, то был король, никогда ничего не делал, сперва не подумав. Для автора кажется очевидным, что Джейхерис не раскаивался за женитьбу и не имел намерений её аннулировать. Он выбрал ту королеву, которую хотел, и собирался поставить страну в известность надлежащим образом, но лишь тогда, когда посчитает нужным, в наиболее приемлимой форме: когда он станет взрослым мужчиной и королём в своём праве, а не мальчиком, женившимся назло желаниям регента.

    Исчезновение юного короля недолго оставалось незамеченным. Не успел остыть пепел праздничных новогодних костров, как жители Королевской Гавани начали задавать вопросы. Дабы пресечь слухи, королева Алисса заявила, что Его Милость предаётся отдыху и размышлениям на Драконьем Камне, древнем седалище его дома... но чем больше проходило времени в отсутствие Джейхериса, тем больше удивлялись равно лорды и простонародье. Неужто король заболел? Стал ли он пленником по неведомым причинам? Красивый и общительный король-мальчик свободно ходил среди жителей Королевской Гавани, явно наслаждаясь их обществом, так что внезапное исчезновение было на него непохоже.



    Королева Алисанна, в свою очередь, не торопилась возвращаться ко двору. «Здесь у меня есть ты, днём и ночью», - говорила она Джейхерису. - «Когда же мы вернёмся, мне повезёт, если я смогу урвать хоть час с тобой, ведь каждый человек в Вестеросе захочет кусочек тебя.» Для неё те дни на Драконьем Камне были идиллией. «Много лет спустя, став старыми и седыми, мы оглядываемся на те дни и улыбаемся, вспоминая, как мы были счастливы тогда.»

    Сам Джейхерис, несомненно, разделял её чувства, но у юного короля были и другие причины оставаться на Драконьем Камне. В отличие от своего дяди Мейгора, он не был склонен впадать в гнев, но был более чем способен разозлиться, и никогда не забывал своего изгнания с совещания Совета, где обсуждался его брак с сестрой. И хотя он по-прежнему был благодарен Рогару Баратеону за помощь, Джейхерис не собирался позволять ему собой управлять. «У меня был один отец», - сказал он мейстеру Кулиперу в те дни на Драконьем Камне, - «и я не нуждаюсь во втором.» Король признавал и уважал достинства Десницы, но также был осведомлён и о его пороках, пороках, что особенно ярко проявились в дни, предшествовавшие Золотой Свадьбе, когда Джейхерис принимал лордов королевства, пока лорд Рогар охотился, пил и лишал девиц девственности.

    Джейхерис также знал о собственных недостатках. Недостатках, которые он стремился исправить прежде чем занять Железный Трон. Его отца, короля Эйниса, презирали за слабость, отчасти потому, что он не был воином каким был его брат Мейгор. Джейхерис решил, что никто не сможет подвергнуть сомнению его личную отвагу или воинское мастерство. На Драконьем Камне с ним были сэр Меррел Буллок, командующий гарнизоном замка, его сыновья сэр Алин и сэр Говард, временный мастер-над-оружием сэр Элиас Скейлс, и его собственная Семёрка — лучшие воины королевства. Каждое утро Джейхерис тренировался с ними во дворе, крича на них, требуя биться с ним в полную силу, давить его, изматывать и атаковать всеми возможными способами. С рассвета до полудня он бился с ними под взором своей новой королевы, оттачивая своё мастерство с мечом и копьём, палицей и топором.

    Это был тяжёлый и жестокий режим. Схватка заканчивалась не раньше, чем сам король или его противник объявляли себя убитыми. Джейхерис погибал столь часто, что солдаты гарнизона придумали игру, крича «Король умер!» всякий раз, как он падал, и «Да здравствует король!» когда он пытался подняться. Его противники устроили соревнование, заключая пари, кто из них сумеет больше раз убить короля. (Надо сказать, победителем оказался юный сэр Пейт из Вудкока, чьё метательное копьё якобы довело Его Милость до припадка). К вечеру Джейхерис зачастую был покрыт синяками и запёкшейся кровью, к вящему беспокойству Алисанны, однако его мастерство выросло столь заметно, что ближе к концу пребывания на Драконьем Камне сам старый сэр Элиас сказал ему: «Ваша Милость, вам никогда не стать королевским гвардейцем, но если бы ваш дядя Мейгор по волшебству восстал из могилы, я бы поставил на вас.»

    Однажды вечером, после целого дня боёв и тренировок, мейстер Кулипер сказал ему: «Ваша Милость, отчего вы столь суровы к себе? В королевстве царит мир.» Юный король лишь улыбнулся и ответил: «В королевстве был мир, когда скончался мой дед, но стоило моему отцу взойти на престол и враги полезли со всех сторон. Они испытывали его, проверяли, силён он или слаб. Меня они будут испытывать точно также.»

    Он не ошибся, хотя его первой испытание имело совершенно иную природу, и все тренировки во дворе Драконьего Камня не могли подготовить короля к нему. Когда же момент настал, испытанию подверглось и его достоинство как мужчины, и его любовь к маленькой королеве.

    Мы знаем крайне мало о детстве Алисанны Таргариен. Пятый ребёнок короля Эйниса и королевы Алиссы, да ещё и женского пола, она получала при дворе значительно меньше внимания, чем её старшие братья и сёстры, стоявшие выше в линии наследования. Из того немногого, что дошло до нас, известно, что Алисанна была сообразительной, но непримечательной девочкой, хрупкой, но не болезненной, послушной, с милой улыбкой и приятным голосом. В отношениях с родителями она, в отличие от старшей сестры Рейны, никогда не проявляла робости. Но также никогда она не проявляла своевольного и упрямого характера как дочь Рейны Эйрея.

    Как принцесса королевской крови Алисанна, разумеется, имела слуг и компаньонок с самых ранних лет. Как у наследницы, у неё также наверняка была кормилица, как и у большинства знатных дам. Королева Алисса не кормила своих детей грудью. Впоследствии мейстер должно быть научил её чтению, правописанию и сложению, а септа наставила её в смирении, правилах поведения и таинствах Веры. Девочкам такого положения должны прислуживать служанки, мыть их одежду и чистить ночной горшок, и в должное время, как полагается знатной даме, она получила компаньонок, с которыми ездила верхом, играла и вышивала.

    Алисанна не выбирала себе компаньонок, их отобрала её мать, королева Алисса, и они часто приходили и уходили, дабы убедиться, что принцесса к ним слишком не привяжется. Её сестра Рейна была склонна одаривать неподобающей привязанностью и вниманием всех фавориток подряд, некоторые из которых считались более чем несоответствующими своей роли, что стало источником слухов при дворе, и королева не желала, чтобы Алисанна стала предметом таких же слухов.

    Всё изменилось, когда король Эйнис скончался на Драконьем Камне и его брат Мейгор вернулся из-за Узкого Моря, чтобы захватить Железный Трон. Новый король питал мало любви и ещё меньше доверия ко всем детям своего брата, и у него была мать, вдовствующая королева Висенья, претворявшая в жизнь его волю. Домашних рыцарей и слуг королевы Алиссы разогнали, равно как и слуг и компаньонок её детей, и Джейхерис с Алисанной оказались под присмотром устрашающей тёти Висеньи. Заложники во всём, кроме именем, они провели царство своего дяди курсируя между Дрифтмарком, Драконьим Камнем и Королевской Гаванью, пока в 44 году З.Э. не скончалась Висенья. Королеве Алиссе представилась возможность бежать, возможность, которой она тут же воспользовалась, бежав с Драконьего Камня с Джейхерисом, Алисанной и мечом Тёмной Сестрой.



    До наших дней не дошло ни одной записи о жизни принцессы Алисанны после побега. Она не появлялась в хрониках до последних дней кровавого правления Мейгора, когда её мать и лорд Рогар выступили с войском из Штормового Предела, а Алисанна, Джейхерис и их сестра Рейна приземлились в Королевской Гавани на своих драконах.

    Несомненно, после смерти Мейгора у принцессы Алисанны были служанки и компаньонки. К сожалению, их имена и характеристики до нас не дошли. Мы знаем, что никого из них не было с принцессой, когда они с Джейхерисом прибыли на драконах в Красный Замок. Не считая семи рыцарей Королевской Гвардии, гарнизона замка, поваров, конюхов и прочих слуг, король и его невеста оставались на Драконьем Камне без всякой свиты.

    Это едва ли пристало принцессе и тем более королеве. Алисанна обязана была иметь собственный двор, и в этом её мать Алисса видела возможность подорвать, а быть может и вовсе аннулировать, её брак. Королева-регент решила подослать на Драконий Камень тщательно подобранную свиту из компаньонок и слуг для удовлетворения нужд королевы. План, как уверяет нас Великий мейстер Бенифер, принадлежал королеве Алиссе... но лорд Рогар охотно согласился на него, поскольку видел возможность использовать его в собственных целях.

    Престарелый септон Освик, обвенчавший Джейхериса и Алисанну, держал септу на Драконьем Камне, но юной леди королевской крови подобало иметь кого-то своего пола для отправления религиозных нужд. Королева Алисса отправила троих: грозную септу Изабелу и двух послушниц алисанниного возраста и хорошего рода, Лиру и Эдит. Для управления двором Алисанны она отправила леди Люсинду Талли, жену лорда Риверрана, славившуюся своей ярой праведностью. С ней прибыла её младшая сестра, Элла из дома Брумов, скромная служанка, чьё имя короткое время значилось среди возможных партий для Джейхериса. Дочери лорда Селтигара, столь презрительно названные Десницей бесформенными, безгрудыми и безмозглыми, также были включены в свиту. «Мы всё равно можем найти им какое-нибудь применение,» - предположительно сказал лорд Рогар их отцу.) Три других знатных девушки составляли остальную свиту, одна из Долины, другая из Штормовых Земель и третья из Простора: Дженнис из дома Темплтон, Корианна из дома Уайлдов и Розамунда из дома Боллов.

    Несомненно, королева Алисса хотела, чтобы её дочь сопровождала компания, подобающая её возрасту и статусу, но это не было её единственной мотивацией отправить этих леди на Драконий Камень. Септа Изабела, послушницы Эдит и Лира, и глубоко религиозная леди Люсинда с сестрой имели и иную задачу. Королева-регент надеялась, что ярая праведность убедит Алисанну и, быть может, даже Джейхериса, что союз брата и сестры на брачном ложе является скверной в глазах Веры. «Дети» (как Алисса упорно продолжала называть короля и королеву) не были злыми, просто юными и своевольными. Будучи наставлены должным образом, они могут увидеть всю ошибочность своего пути и раскаяться, прежде чем их брак разорвёт королевство на части. Или же об этом она молилась.

    Мотивы лорда Рогара были куда более низменными. Десница не мог полагаться на верность гарнизона замка или рыцарей Королевской Гвардии и желал иметь глаза и уши на Драконьем Камне. Он объяснил леди Люсинда и другим дама, что обо всём сказанном или сделанном Джейхерисом и Алисанной должно быть доложено ему. Его особенно беспокоило собирались ли король с королевой консуммировать своей брак и если собирались, то когда. Это, подчёркивал он, необходимо предотвратить.

    И, быть может, было ещё кое-что.

    Сейчас, к сожалению, мы вынуждены обратиться к совершенно отвратительной книге, впервые появившейся в Семи Королевствах спустя сорок лет после данных событий. Копии этой книги до сих пор передаются из рук в руки в самых грязных местах Вестероса, и часто могут быть найдены в борделях (данное блюдо предназначено для клиентов, умеющих читать) и библиотеках людей с сомнительной моралью, где они тщательно укрыты за замками и ключами от глаз девушек, замужних женщин, детей, а также людей целомудренных и верующих.

    Книга известна под множеством названий, среди них Грехи Плоти, Высокое и Низкое, История Уонтона и Порочность Мужчин, но все варианты содержат подзаголовок — Предупреждение Юным Девушкам. Книга якобы является показаниями юной служанки знатного происхождения, обесчестившую себя с конюхом в отцовском замке, подарив жизнь ребёнку вне брака, и впослелствии вовлечённой во все виды разврата, какие только можно себе вообразить, проведя долгую жизнь в грехе, страдании и рабстве.

    Если история автора правдива (в некоторые вещи трудно поверить), за свою жизнь она побывала служанкой королевы, любовницей юного рыцаря, лагерной девкой в Спорных Землях Эссоса, прислужницей в Мире, актрисой в Тироше, игрушкой пиратской королевы с Островов Василиска, рабыней в Старом Волантисе (где её покрыли татуировками, проколами и кольцами), служанкой квартийского колдуна и, наконец, хозяйкой дома удовольствий в Лисе, прежде чем окончательно вернуться в Староместе и посвятить себя Вере. Предположительно, она окончила свою жизнь септой в Звёздной Септе, где она записала историю своей жизни дабы предупредить других юных девиц не делать того, что делала она.

    Распутные детали эротических похождений автора нас не волнуют. Нас интересует ранняя часть её постыдной истории, история о её юности.... поскольку предполагаемым автором Предупреждения Юным Девушкам была никто инаяя, как Корианна Уайлд, одна из девушек, посланных на Драконий Камень в качестве компаньонки маленькой королевы.

    Мы не может удостовериться в правдивости её истории, и даже установить, действительно ли она была автором сей печально известной книги (некоторые утверждают, будто текст вышел из-под пера нескольких авторов, поскольку стиль изложения меняется от эпизода к эпизоду). Ранняя история леди Корианны, однако, подтверждается записями мейстера, служившего в Доме Дождя в период её юности. В возрасте тринадцати лет, записал он, младшая дочь лорда Уайлда была соблазнена «угрюмым парнем» из конюшни. В Предупреждении Юным Девушкам этот парень описан красивым мальчиком её возраста, что противоречит записям мейстера, описывающим соблазнителя как рябого мошенника тридцати лет от роду, примечательного лишь «мужским признаком, солидным как у жеребца».


     
    Последнее редактирование: 22 ноя 2018
  5. Orys

    Orys Лорд

    Беру 184 фрагмент. Перевод готов

    Грибок утверждает, что Дубовый Кулак смеялся, когда вновь поднялся на ноги. «Государь», ответил он, «вы почтили меня рукой своей сестры, и я горд считаться вашим братом благодаря браку. Однако, я никогда не смогу быть вашим братом по крови. Но есть тот, кто может». Затем, ярким жестом, лорд Алин подозвал то сокровище, которое он доставил из Лиса. Из-за спины леди Бэйлы вознила бледная молодая женщина исключительной красоты, рука об руку с богато одетым мальчиком, примерно того же возраста, что и король, чьи черты были скрыты под капюшоном его вышитого плаща.

    Лорд Анвин Пик больше не мог сдерживать себя. «Кто это?» - вопросил он, продвигаясь вперед. "Кто ты такой?" Мальчик откинул назад свой капюшон. Когда затем солнечный свет засверкал на серебристо-золотых волосах скрывавшихся под капюшоном, король Эйгон III, зарыдал и заключил стоящего перед ним мальчика в неистовые объятия. Сокровищем «Дубового Кулака» был Визерис Таргариен, потерянный брат короля, младший сын королевы Рейниры и принца Дэймона, считавшийся мертвым со дня битвы в Глотке, и исчезнувший почти на пять лет.

    Напомним, что в 129 году ПЗ, королева Рейнира отправила своих двух младших сыновей в Пентос, с целью защитить их, но только лишь для того, чтобы перевозивший принцев корабль пересекая Узкое море попал в зубы военного флота Триархии. В то время как принц Эйгон смог ускользнуть на своем драконе Грозовом Облаке, принц Визерис попал в плен. Вскоре последовала битва в Глотке, и больше ни одного слова не было слышно о молодом принце, так что он считался мертвым. Никто не мог даже сказать наверняка, на каком корабле он был. Но хотя многие тысячи и погибли в Глотке, Визериса Таргариена не было среди них. Корабль, перевозивший юного князя, пережил битву, а затем отхромал домой в Лис. Визерис оказался пленником великого адмирала Триархии Шарако Лохара. Однако поражение повергло Шарако в опалу, и лисениец вскоре обнаружил себя со всех сторон окруженным старыми и новыми врагами, жаждущими его полного ниспровержения. Отчаявшись из-за недостатка денег и союзников, он продал мальчика городскому магистру по имени Бамбарро Базанне, в обмен на золото по весу Визериса и обещание поддержки. Последующее убийство опального адмирала вывело напряженность и соперничество среди Трех Дочерей на поверхность, а долго копившиеся обиды вспыхнули пламенем насилия в виде целой вереницы убийств, что вскоре привело к открытой войне. Посреди хаоса, что воспоследовал, магистр Бамбарро полагал разумным до времени скрывать свой трофей, чтобы мальчика не умыкнули лисенийские соотечественники, либо же враги из других городов.

    С Визерисом хорошо обращались во время его пленения. Несмотря на запрет покидать хоромы магистра Бамбарро, у него был собственный набор комнат, он делил еду с магистром и его семьей, у него были учителя, которые наставляли его в языках, литературе, математике, истории и музыке, и даже мастер над оружием, что обучал его искусству фехтования, в котором принц вскоре преуспел. Широко распространено мнение (хотя оно и не было доказано), что намерение Бамбарро состояло в том, чтобы дождаться окончания «Танца драконов», а затем либо за выкуп передать принца Визериса обратно его матери (если Рейнира в итоге восторжествует) или же продать его голову его дяде (если победителем выкажет себя Эйгон II).

    Однако, поскольку Лис потерпел серию сокрушительных поражений в войне Дочерей, эти планы пошли прахом. Бамбарро Базанне умер в Спорных землях в 132 году ПЗ, когда наемный отряд, который он вел против Тироша, обернулся против него самого из-за задержки оплаты. После его смерти выяснилось, что он был в долгах по самые уши, после чего кредиторы захватили его роскошный дом. Его жена и дети были проданы в рабство, а его домашняя обстановка, одежда, книги и другие ценности, в том числе пленный принц, перешли в руки другого знатного человека - Лисандро Рогаре.

    Лисандро был патриархом богатой и могущественной банкирской и торговой династии, чью родословную можно было проследить вплоть до Валирии перед Роком. Помимо многих других владений Рогарам принадлежал знаменитый дом подушек - «Благоуханный Сад». Визерис Таргариен настолько поражал взор, что Лисандро Рогаре, как говорят, предполагал отправить его работать куртизаном... пока мальчик не открыл ему свою личность. Как только тот понял, что у него в руках принц, магистр быстро пересмотрел свои планы. Вместо того, что бы продавать услуги принца, он поженил его со своей младшей дочерью, леди Ларрой Рогаре, которая впоследствии станет известна в истории Вестероса, как Ларра из Лиса.

    Случайная встреча между Алином Веларионом и Дразенко Рогаре в Солнечном Копье предоставила превосходную возможность, что бы вернуть принца Визериса к его брату... однако, не в природе любого лисенийца преподносить в дар то, что можно продать, так что сперва пришлось Дубовому Кулаку отправиться в Лис, и согласовать условия с Лисандро Рогаре. «К большей выгоде государства послужило бы, будь у этого стола мать лорда Алина, а не сам лорд Алин», - справедливо заметил Грибок. Дубовый Кулак не был торгашом. Чтобы обезопасить принца, его светлость согласился с тем, что Железный Трон заплатит выкуп в сто тысяч золотых драконов, обяжется не поднимать оружие против Дома Рогаре или его интересов на протяжении ста лет, доверит лисенийскому банку Рогаре такие же средства, какие в настоящее время были доверены Железному банку Браавоса, предоставит лордство трем младшим сыновьям Лисандро и... прежде всего... поклянется своей честью, что брак между Визерисом Таргариеном и Ларрой Рогаре не будет отменен ни по какой причине. На все эти условия лорд Алин Веларион согласился и скрепил своей подписью и печатью.
    :D
     

    Вложения:

    • 184.rar
      Размер файла:
      8,7 КБ
      Просмотров:
      16
    Последнее редактирование: 23 ноя 2018
    Cat., Лилия, YaVeronika и 12 другим нравится это.
  6. Shtee

    Shtee Знаменосец

    Беру 42, 43
     

    Вложения:

    • 42 43.zip
      Размер файла:
      26,9 КБ
      Просмотров:
      45
    Cat., _Nata_, Лилия и 9 другим нравится это.
  7. Анонимус-сан

    Анонимус-сан Знаменосец

    Беру 29, 30, 31.

    До наших дней не дошло ни одной записи о жизни принцессы Алисанны после побега. Она не появлялась в хрониках до последних дней кровавого правления Мейгора, когда её мать и лорд Рогар выступили с войском из Штормового Предела, а Алисанна, Джейхерис и их сестра Рейна приземлились в Королевской Гавани на своих драконах.

    Несомненно, после смерти Мейгора у принцессы Алисанны были служанки и компаньонки. К сожалению, их имена и характеристики до нас не дошли. Мы знаем, что никого из них не было с принцессой, когда они с Джейхерисом прибыли на драконах в Красный Замок. Не считая семи рыцарей Королевской Гвардии, гарнизона замка, поваров, конюхов и прочих слуг, король и его невеста оставались на Драконьем Камне без всякой свиты.

    Это едва ли пристало принцессе и тем более королеве. Алисанна обязана была иметь собственный двор, и в этом её мать Алисса видела возможность подорвать, а быть может и вовсе аннулировать, её брак. Королева-регент решила подослать на Драконий Камень тщательно подобранную свиту из компаньонок и слуг для удовлетворения нужд королевы. План, как уверяет нас Великий мейстер Бенифер, принадлежал королеве Алиссе... но лорд Рогар охотно согласился на него, поскольку видел возможность использовать его в собственных целях.

    Престарелый септон Освик, обвенчавший Джейхериса и Алисанну, держал септу на Драконьем Камне, но юной леди королевской крови подобало иметь кого-то своего пола для отправления религиозных нужд. Королева Алисса отправила троих: грозную септу Изабелу и двух послушниц алисанниного возраста и хорошего рода, Лиру и Эдит. Для управления двором Алисанны она отправила леди Люсинду Талли, жену лорда Риверрана, славившуюся своей ярой праведностью. С ней прибыла её младшая сестра, Элла из дома Брумов, скромная служанка, чьё имя короткое время значилось среди возможных партий для Джейхериса. Дочери лорда Селтигара, столь презрительно названные Десницей бесформенными, безгрудыми и безмозглыми, также были включены в свиту. «Мы всё равно можем найти им какое-нибудь применение,» - предположительно сказал лорд Рогар их отцу.) Три других знатных девушки составляли остальную свиту, одна из Долины, другая из Штормовых Земель и третья из Простора: Дженнис из дома Темплтон, Корианна из дома Уайлдов и Розамунда из дома Боллов.

    Несомненно, королева Алисса хотела, чтобы её дочь сопровождала компания, подобающая её возрасту и статусу, но это не было её единственной мотивацией отправить этих леди на Драконий Камень. Септа Изабела, послушницы Эдит и Лира, и глубоко религиозная леди Люсинда с сестрой имели и иную задачу. Королева-регент надеялась, что ярая праведность убедит Алисанну и, быть может, даже Джейхериса, что союз брата и сестры на брачном ложе является скверной в глазах Веры. «Дети» (как Алисса упорно продолжала называть короля и королеву) не были злыми, просто юными и своевольными. Будучи наставлены должным образом, они могут увидеть всю ошибочность своего пути и раскаяться, прежде чем их брак разорвёт королевство на части. Или же об этом она молилась.

    Мотивы лорда Рогара были куда более низменными. Десница не мог полагаться на верность гарнизона замка или рыцарей Королевской Гвардии и желал иметь глаза и уши на Драконьем Камне. Он объяснил леди Люсинда и другим дама, что обо всём сказанном или сделанном Джейхерисом и Алисанной должно быть доложено ему. Его особенно беспокоило собирались ли король с королевой консуммировать своей брак и если собирались, то когда. Это, подчёркивал он, необходимо предотвратить.

    И, быть может, было ещё кое-что.

    Сейчас, к сожалению, мы вынуждены обратиться к совершенно отвратительной книге, впервые появившейся в Семи Королевствах спустя сорок лет после данных событий. Копии этой книги до сих пор передаются из рук в руки в самых грязных местах Вестероса, и часто могут быть найдены в борделях (данное блюдо предназначено для клиентов, умеющих читать) и библиотеках людей с сомнительной моралью, где они тщательно укрыты за замками и ключами от глаз девушек, замужних женщин, детей, а также людей целомудренных и верующих.

    Книга известна под множеством названий, среди них Грехи Плоти, Высокое и Низкое, История Уонтона и Порочность Мужчин, но все варианты содержат подзаголовок — Предупреждение Юным Девушкам. Книга якобы является показаниями юной служанки знатного происхождения, обесчестившую себя с конюхом в отцовском замке, подарив жизнь ребёнку вне брака, и впослелствии вовлечённой во все виды разврата, какие только можно себе вообразить, проведя долгую жизнь в грехе, страдании и рабстве.

    Если история автора правдива (в некоторые вещи трудно поверить), за свою жизнь она побывала служанкой королевы, любовницей юного рыцаря, лагерной девкой в Спорных Землях Эссоса, прислужницей в Мире, актрисой в Тироше, игрушкой пиратской королевы с Островов Василиска, рабыней в Старом Волантисе (где её покрыли татуировками, проколами и кольцами), служанкой квартийского колдуна и, наконец, хозяйкой дома удовольствий в Лисе, прежде чем окончательно вернуться в Староместе и посвятить себя Вере. Предположительно, она окончила свою жизнь септой в Звёздной Септе, где она записала историю своей жизни дабы предупредить других юных девиц не делать того, что делала она.

    Распутные детали эротических похождений автора нас не волнуют. Нас интересует ранняя часть её постыдной истории, история о её юности.... поскольку предполагаемым автором Предупреждения Юным Девушкам была никто инаяя, как Корианна Уайлд, одна из девушек, посланных на Драконий Камень в качестве компаньонки маленькой королевы.

    Мы не может удостовериться в правдивости её истории, и даже установить, действительно ли она была автором сей печально известной книги (некоторые утверждают, будто текст вышел из-под пера нескольких авторов, поскольку стиль изложения меняется от эпизода к эпизоду). Ранняя история леди Корианны, однако, подтверждается записями мейстера, служившего в Доме Дождя в период её юности. В возрасте тринадцати лет, записал он, младшая дочь лорда Уайлда была соблазнена «угрюмым парнем» из конюшни. В Предупреждении Юным Девушкам этот парень описан красивым мальчиком её возраста, что противоречит записям мейстера, описывающим соблазнителя как рябого мошенника тридцати лет от роду, примечательного лишь «мужским признаком, солидным как у жеребца».



    Какова бы ни была правда, «угрюмого парня» схватили и отправили на Стену сразу же как стало известно о тому, что он сделал, а леди Корианну заперли в её попокях, где она дала жизнь низкородному сыну. Мальчика отослали прочь вскоре после рождения, в Штормовой Предел, где его усыновили стюард и его бесплодная жена.

    Согласно журналам мейстера, бастард появился на свет в 48 году З.Э. После этого за леди Корианной тщательно присматривали, но мало кто за стенами Дома Дождя знал о её позоре. Когда прилетел ворон призвать её в Королевскую Гавань, её леди-мать сурово наказала её никогда и никому не рассказывать о своём ребёнке или своём грехе. «Они возьмут тебя служанкой в Красный Замок.» Но когда девушка, в сопровождении отца и брата, отправилась в город, они провели ночь на постоялом дворе на южном берегу Черноводного Залива, ожидая прибытия парома. Здесь она обнаружила некоего великого лорда, ожидавшего её прибытия. С этого момента история становится ещё более запутанной, поскольку личность мужчины с постоялого двора вызывает споры даже среди тех, кто находит в Предупреждении Юным Девушкам толику истины.

    За годы и столетия копирования и переписывания текст приобрёл множество изменений и правок. Мейстеры, служащие в Цитадели, обучены переписывать книги слово в слово, но далеко не все обычные писцы могут похвастаться такой же тщательностью. Некоторые септоны, септы и святые сёстры, копируя и иллюстрируя книги Веры частенько изменяют или полностью вымарывают целые абзацы, которые, по их мнению, оскорбительны, непристойны или же несостоятельными с точки зрения теологии. А поскольку всё Предупреждение Юным Девушкам буквально непристойно, не похоже, чтобы его переписывали мейстеры или септоны. На основе сохранившихся экземпляров (сотни если не больше были сожжены Бейлором Благословенным), пересчик, скорее всего, был септоном, лишённым сана за пьянство, воровство или блуд, или неудавшимся школяром, покинувшим Цитадель без цепи, или писцом из Вольных Городов, или артистом (что хуже всего). Подобные писцы, не страдающие точностью мейстеров, частенько пытаются «улучшить» копируемые ими тексты. (Особенно часто за этим замечены артисты.)

    В случае Предупреждения Юным Девушкам, сии «улучшения» в основном заключаются в добавлении ещё большего числа непристойных сцен и изменения уже существующих эпизодов в сторону даже большей развратности. Выделить оригинальный текст стало ещё труднее, поскольку с годами одно изменение накладывалось на другое, и мейстеры Цитадели даже не могут сойтись на то, как же на самом деле книга называется. Ещё одним предметом спора является личность мужчины, встретившего Корианну Уайлд на постоялом дворе у парома, если, конечно, подобная встреча вообще имела место. В копиях, озаглавленны как Грехи Плоти и Высокое и Низкое (старейшие и наиболее короткие версии), мужчиной на постоялом дворе оказывается сэр Борис Баратеон, старший из четырёх братьев лорда Рогара. В Истории Уонтона и Порочности Мужчин, однако, мужчиной был сам лорд Рогар.

    Все версии сходятся на то, что было дальше. Отпустив отца и брата леди Корианны, лорд велел девушке раздеться, дабы осмотреть её. «Он ощупывал руками каждую часть меня», - писала она, - «просил повернуться и так, и эдак, нагнуться, вытянуться и раздвинуть ноги перед его взором, пока он не был удовлетворён.» Лишь тогда мужчина открыл истинную причину, почему она была призвана в Королевскую Гавань. Её отправят на Драконий Камень, якобы служить компаньонкой прицнессы Алисанны, но на самом деле она должна будет использовать свои уловки и своё тело, чтобы затащить в постель короля.

    “Джейхерис мужчина как все прочие и опьянён своей сестрой,» - якобы сказал ей мужчина, - «но Алисанна всего лишь дитя, а ты женщина, желанная любому мужчине. Когда Его Милость отведает твоих прелестей, он может придти в чувство и покончить с этой нелепой женитьбой. Кто знает, может после этого он даже останется с тобой? Никакой свадьбы, само собой, но у тебя будут драгоценности, слуги, всё, что ты можешь пожелать. Королевской наложницей быть совсем неплохо. Ну а если Алисанна застанет вас в постели, тем лучше. Девочка она гордая и неверности от супруга не потерпит. Если у тебя снова будет ребёнок, о нём и о тебе позаботятся, а твоих отца и мать щедро вознаградят за услуги Короне.» * - В некоторых копиях Истории Уонтона есть любовная сцена, где лорд Рогар всю ночь «познавал» девушку, но это, несомненно, позднейшая вставка от какого-нибудь похотливого писца или развратного сводника.

    Можем ли мы хоть на мгновение поверить в эту историю? Сегодня, спустя столько времени после известных событий, когда все действующие лица давно мертвы, мы ни в чём не можем быть уверены. Не считая признания самой девушки, у нас нет никаких доказательств, будто встреча у парома вообще состоялась. И если некий Баратеон действительно встречался с Корианной Уайлд до её прибытия в Королевскую Гавань, мы не знаем, что он ей сказал. Он мог попросту рассказать ей об обязанностях шпионки и сплетницы, как и всех остальных.

    Архимейстер Крей, писавший в Цитадели на последнем году долгого правления короля Джейхериса, был уверен, что встреча на постоялом дворе была лишь неуклюжей клеветой с целью очернить имя лорда Рогара, и зашёл столь далеко, что обвинил во лжи самого сэра Бориса Баратеона, под конец жизни рассорившегося с братом. Другие исследователи, включая мейстера Рибена, крупнейшего эксперта Цитадели по запрещённым, поддельным и непристойным текстам, считают историю не более чем похабной побасенкой для юношей, бастардов, шлюх и мужчин, потакающих своим страстям. «Среди простонародья всегда были развратные люди, наслаждавшиеся историями про великих лордов и знатных рыцарей, бесчестивших девиц,», - писал Рибен, - «потому как они убеждали их в том, что лучшие люди разделяют их низменную похоть.» Возможно, всё же есть факты, в которых мы можем не сомневаться, и которые позволят нам сделать собственные выводы. Мы точно знаем, что младшая дочь Моргана Уайлда, лорда Дома Дождя, лишилась невинности в раннем возрасте и родила бастарда. Мы можем со всеми основаниями утверждать, что лорд Рогар был поставлен в известность о её позоре. Не только потому, что лорд Моргар был его вассалом, но и потому, что ребёнок воспитывался в его собственном доме. Мы знаем, что Корианна Уайлд была среди компаньонок королевы Алисанны, отправленных на Драконий Камень...весьма странный выбор, если ей предстояло быть всего лишь придворной леди, учитывая, что были и другие возможные кандидатуры — знатные девушки подходящего возраста, чья невинность была нетронута и чья добродетель была превыше всяких подозрений.



    “Почему она?» Таким вопросом задавались многие. Был ли у неё некий особый дар, некое особое очарование? Если и так, в то время никто этого не замечал. Были ли лорд Рогара или королева Алисса в долгу перед её родителями за некую давнюю услугу? Об этом записей не осталось. Ни одного убедительного объяснения, почему же была выбрана именно Корианна Уайлд, так и не было представлено, и нам остаётся лишь простой и грубый ответ, данный на страницах Предупреждения Юным Девушкам: её отправили на Драконий Камень не для Алисанны, но для Джейхериса. * - Говорят, много лет спустя, некто поднял данный вопрос в присутствии подвыпившего короля Эйгона IV. Его Милость якобы рассмеялся и сказал, что по его глубокому убеждению, лорд Рогар, не будь дураком, велел каждой девице, отправленной на Драконий Камень в 50 году З.Э., переспать с юным королём, ведь Десница не мог знать, какая из них придётся Джейхерису по душе. Эта грязная сплетня пошла от простонародья и не имеет никаких доказательств, так что мы можем спокойно отмести её.

    Придворная хроника гласит, что септа Изабела, леди Люсинда и другие женщины, вызванные ко двору Алисанны Таргариен, взошли на борт тоговой галеи Мудрая Женщина на рассвете седьмого дня второй луны 50 года З.В, и отплыли на Драконий Камень с утренним приливом. Королева Алисса отправила ворон, дабы сообщить об их прибытии, но всё же опасалась, что Мудрая Женщина обнаружит ворота Драконьего Камня запертыми. Её страхи оказались безосновательными. Когда они причалили в гавани, их встречала маленькая королева с двумя королевскими гвардейцами, приветствуя каждую улыбками и подарками.

    Прежде чем мы продолжим наш рассказ, давайте ненадолго обратим взор на Светлый Остров, где с мужем и собственным двором пребывала Рейна Таргариен, «Королева Запада».

    Следует помнить, что третий брак старшей дочери радовал корлеву Алиссу не больше, чем первый брак сына, хоть свадьба Рейны и не имела таких последний. Её сомнения разделяли многие, ведь, говоря по чести, Энроу Фарман был весьма странным выбором для женщины, в чьих венах текла кровь дракона.

    Второй сын лорда Фармана, даже не наследник, Эндроу был красивым юношей с бледно-голубыми глазами и длинными льняными волосами, но на девять лет младше королевы, и даже при отцовском дворе были те, кто звал его полу-девицей за мягкие речи и нежный характер. Не состоявшись как оруженосец, он так и не стал рыцарей, не унаследовав воинского мастерства своих отца и старшего брата. Какое-то время отец подумывал отправить его в Старомест ковать мейстерскую цепь, но его собсвенный мейстер сказал, что мальчик не слишком умён, с трудом читал и писал. Впоследствии, когда её спрашивали, почему она выбрала столь неподходящего супруга, Рейна Таргариен отвечала: «Он был добр ко мне.»

    Отец Эндроу также был добр к нему, предложив убежище на Светлом Острове после Битвы над Божьим Оком, до того как её дядя король Мейгор потребовал её выдачи, а Честные Бедняки объявили сосудом скверны, а её дочерей мерзостями. Некоторые предполагали, что вдовствующая королева взяла Эндроу в мужья чтобы отплатить его отцу за доброту, ведь и сам лорд Фарман некогда был вторым сыном без надежды на наследство, и потому питал великую любовь к Эндроу, невзирая на его недостатки. Может в этом предположении и есть доля правды, но иная версия, впервые озвученная мейстером лорда Фармана, может оказаться ближе к истине. «Королева нашла свою истинную любовь на Светлом Острове,» - писал в Цитадель мейстер Смайк, - «не с Эндроу, а с его сестрой леди Элиссой.»

    Будучи на три года старше Эндроу, Элисса Фарман напоминала брата голубыми глазами и длинными льняными волосами, но во всём остальном она была совершенно не похожа на него. Остроумная и острая на язык, она любили лошадей, собак и соколов. Оседлавшие ветер — таков девиз Фарманов со Светлого Острова, с Рассветной Эпохи ходивших по западным морям, и леди Элисса ему соответствовала. Говорят, ребёнком она проводила больше времени в море, чем на суше. Команда её отца заливалась смехом, глядя, как она подобно обезьянке карабкается по такелажу. В четырнадцать она уже водила собственную лодку вокруг Светлого Острова, а в двадцать плавала от Медвежьего Острова на крайнем севере до Арбора далеко на юге. Однажды, к ужасу своих лорда-отца и леди-матери, она изъявила желание повести корабль за горизонт и посмотреть, что за таинственные и чудесные земли лежат на другом берегу Закатного Моря.

    Леди Элисса была дважды помолвлена, первый раз в двенадцать, второй в шестнадцать, но, как с сожалением отмечал её собственный отец, привела обоих мальчиков в ужас. В Рейне Таргариен, однако, она нашла подходящую компанию, и стала новой наперстницей королевы. Вместе с Алейной Ройс и Самантой Стокворт, двумя давними подругами Рейны, они были неразлучны по ночам, сформировав двор внутри двора, который сэр Франклин Фарман, старший сын лорда Марка окрестил «Четырёхглавым Зверем». Эндроу Фармана, нового мужа Рейны, время от времени приглашали в их кружок, но недостаточно часто, чтобы он мог стать пятой головой. Известно, что королева Рейна никогда не брала его летать на своём драконе, Пламенной Мечте, в отличие от Элиссы, Алейны и Сэм. (Справедливости ради, возможно королева приглашала Эндроу разделить с ней небо, но он отказался, поскольку не любил подобные приключения.)

    Однако, было бы ошибкой предположить, будто жизнь на Светлом Острове была идилией для королевы Рейны. По разным причинам, не все были рады её присутствую. Даже на таком отдалённом острове находились Честные Бедняки, негодующие из-за того, что лорд Марк, подобно своему отцу, предоставил поддержку и убежище человеку, которого они считали врагом Веры. Длительное присутствие Пламенной Мечты также порождало проблемы. Первые несколько лет дракон был чудом и ужасом, и кое-кто на Светлом Острове гордо заявлял, что у них есть «наш собственный дракон.» Другие, однако, были не столь рады соседству с великим зверем, ведь он становился всё больше... и всё голоднее. Накормить растущего дракона — непростая задача. И когда стало известно, что Пламенная Мечта отложила кладку яиц, нищенствующий брат начал прповедовать с холма, что вскоре Светлый Остров наводнят драконы, «равно пожирающие овец, коров и людей», пока не явится драконоборец, что положит конец напасти. Лорд Фарман отправил рыцарей, чтобы схватить проповедника и заткнуть его, но прежде его проповеди достигли тысяч ушей. И хотя проповедник умер в подземелье Светлого Замка, его слова жили и наполняли страхом невежд.



    Даже за стенами собственного дома лорда Фармена у королевы Рейны были враги, и злейшим из них был наследник его светлости. Сэр Франклин сражался и был ранен в Битве над Божьим Оком, проливая кровь за принца Эйгона Некоронованного. Его дед пал на поле брани вместе со своим старшим сыном, и Франклину выпало вернуть их тела на Светлый Остров. Ему казалось, что Рейна Таргариен выражает недостаточно сожаления за всё то горе, что принесла она дому Фарманов, и недостаточно благодарности лично ему. Его также возмущала дружба королевы с его сестрой Элиссой. Вместо того, чтобы поощрять её в дикости и безрассудстве, королеве следовало бы объяснить ей долг перед домом, заключающийся в подобающей женитьбе и рождении детей, как считал сэр Франклин. Также ему не нравилось, что Четырёхглавый Зверь оттеснил их с отцом на второй план, став центром придворной жизни Светлого Замка. И действительно, отмечал мейстер Смайк, всё больше и больше знатных лордов прибывало в Западные Земли, чтобы посетить Светлый Замок, но получить аудиенцию они желали не у мелкого лордика и его сына, а у Королевы Запада.

    Ничто из этого особо не заботило королеву и её близких, пока Марк Фарман правил в Светлом Замке, поскольку его светлость был дружелюбным и добродушным человеком, любившим всех своих детей, в том числе беспутную дочь и слабого сына, и любил Рейну Таргариен за то, что она любила их. Однако, спустя две недели после празднования первой годовщины свадьбы королевы и Эндроу Фармана, лорд Мар скончался, подавившись рыбной костью, за собственным столом в возрасте шетидесяти четырёх лет. Лордом Светлого Острова стал сэр Франклин.

    Времени он не терял. На следующий день после похорон отца, он призвал Рейну в великий чертог (не пожелав самому идти к ней), и приказал ей покинуть остров. «Ты здесь не нужна,» - сказал он ей. - «Тебе здесь не рады. Забирай своей дракона, своих друзей и моего маленького братца, который скорее обмочится, чем решит остаться. Но даже не думай забирать мою сестру. Она останется здесь и выйдет за мужчину, которого я подберу.»

    Франклин Фарман не был трусом, как писал в Цитадель мейстер Смайк. Тем не менее, он был болваном, и в тот момент не понимал, как близок к смерти. «Я видел огонь в её глазах,» - рассказывал мейстер, - «и на мгновение я увидел Светлый Замок в огне, белые башни, почерневшие и обвалившиеся в море, пока огонь вырывался из каждого окна, а нарезал круг за кругом.»

    Рейна Таргариен была от крови дракона, слишком гордой, чтобы задерживаться там, где ей были не рады. Она покинула Светлый Остров посреди ночи и отправилась в Кастерли Рок, велев своему мужу и друзьям следовать за ней по морю, «со всеми, кто меня любит.» Когда Эндроу, красный от гнева, пожелал сойтись с братом с бою один на один, королева быстро отговорила его. «Он разрубит тебя на куски, любовь моя,» - сказала она ему, - «и тогда я стану трижды вдовой, люди нарекут меня ведьмой или чем похуже и изгонят из Вестероса.» Лиман Ланнистер, лорд Кастерли Рок, однажды уже приютил её, и она об этом не забыла. Королева Рейна была убеждена, что он примет её снова.

    Эндроу Фарман, Саманта Стокворт и Алейна Ройс собирались последовать за ней на следующее утро, с четырьмя десятками друзей и слуг королевы, дабы у Её Милости был двор, соответствующий Королеве Запада. Леди Элисса также была с ними, не имея ни малейшего намерения оставаться. Её корабль, Девичья Прихоть, был готов к переходу. Однако, когда королевская свита достигла доков, они столкнулись с ожидавшим их сэром Франклином. Он заявил, что его сестра останется на Светлом Острове для брака, а остальные могут убираться на все четыре стороны.

    Тем не менее, с новым лордом было всего полдюжины людей и он всерьёз недооценивал любовь, которую простонародье питало к его сестре, особенно моряки, корабелы, рыбаки, грузчики и другие обитатели доков, многие из которых знали её с детства. Когда леди Элисса встала против своего брата, бросив ему вызов и потребовав убраться с её пути, толпа собралась вокруг них, с каждой секундой становясь всё злее. Пребывая в неведении об их настрое, его светлость попытался схватить сестру... после чего люди бросились вперёд, одолев его людей прежде, чем те смогли обнажить мечи. Троих сбросили в воду, а самого лорда Франклина швырнули в трюм, полный свежей трески. Элисса Фарман с остальными друзьями королевы спокойно взошли на борт Девичьей Прихоти и отплыли в Ланниспорт.

    Лиман Ланнистер, лорд Кастерли Рок, дал Рейне и её мужу Эйгону Некоронованному убежище, когда Мейгор Жестокий потребовал их головы. Его бастард, сэр Тайлер Хилл, бился с принцем Эйгоном под Божьим Оком. Его жена, грозная леди Иокаста из дома Тарбеков, сдружилась с Рейной в ходе её прибывания в Утёсе и первой заметила, что та ждёт ребёнка. Как и ожидала королева, они вновь приняли её, а когда остальная её свита высадилась в Ланниспорте, Ланнистеры приняли и их. В их честь дали богатый пир, вся конюшня была отдана Пламенной Мечте, а королева Рейна, её муж и компаньонки из Четырёхглавого Зверя были с почётом размещены в роскошных апартаментах глубоко в недрах Утёса, будучи защищены от любой опасности. Более месяца правели они, наслаждаясь гостеприимством богатейшего дома Вестероса.


     
    Последнее редактирование: 23 ноя 2018
  8. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Мейстер

    Я немного разгреб свои дела на работе и рад присоединиться. 146, 147, 148, сегодня.
     

    Вложения:

    • 146-148.zip
      Размер файла:
      41,9 КБ
      Просмотров:
      41
    _Nata_, Cat., Лилия и 10 другим нравится это.
  9. Daena

    Daena Знаменосец

    88-90
     

    Вложения:

    _Nata_, Cat., Лилия и 5 другим нравится это.
  10. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Мейстер

    149, 150 сегодня вечером завтра.

    Фрагмент 149
    Хотя нужны были еще годы и годы, чтобы Утро выросла и могла носить на себе всадника, зеленый совет был немало удручен самой вестью о появлении на свет нового дракона. Как указала королева Алисента, если у мятежников есть свой дракон, а у сторонников законного короля нет, простой народ может счесть, что у противной стороны больше прав на трон. — Мне нужен дракон, — сказал Эйгон II, когда ему сообщили об этом.
    Кроме детеныша, вылупившегося у леди Рейны, во всем Вестеросе осталось всего три живых дракона. Овцекрад пропал вместе с Крапивой, но, как полагали, они должны были скрываться где-то на полуострове Расколотая Клешня или в Лунных горах. Каннибал по-прежнему обретался на восточных склонах Драконьей горы. Среброкрылая, согласно последним вестям, покинула тамблтонское пепелище и будто бы устроила себе логово на скалистом островке посреди Алого озера.
    Боррос Баратеон отметил, что серебристая драконица королевы Алисанны уже один раз принимала нового наездника. — Почему бы ей не принять и третьего? Подчините себе дракона — и ваш престол в безопасности. Но Эйгон II был не в состоянии даже ходить или стоять, не говоря уж о том, чтобы садиться верхом на дракона. Его милости недоставало сил даже для долгого путешествия через все государство к Алому озеру, через области, кишащие предателями, мятежниками и сломанными людьми.
    Такое предложение, прямо сказать, никуда не годилось. — Обойдусь без Среброкрылой, — объявил его милость. — У меня будет новый Солнечный Огонь, еще прекраснее и яростней, чем прежний. Вороны полетели на Драконий Камень: там в подземельях и погребах под стражей хранились яйца таргариеновских драконов; иные из них были настолько стары, что обратились в камень. Тамошний мейстер отобрал семь наиболее многообещающих яиц — в честь Семерых богов — и отправил в Королевскую Гавань. Король Эйгон держал их в собственных покоях, но ни из одного так и не вылупился дракон. Грибок рассказывает, будто бы его милость целые сутки просидел на «большом пурпурном с золотом яйце», надеясь высидеть, «но ровно с таким же успехом, как если бы это был пурпурный с золотом кусок дерьма».
    Великий мейстер Орвиль, покинувший темницу и вновь облеченный приличествующей его должности цепью, во всех подробностях рассказывает нам о том, что происходило в восстановленном зеленом совете в это смутное время, когда даже сам Красный замок был погружен в страхи и подозрения. Хотя сейчас единство было нужно, как никогда, лордов, собравшихся вокруг короля Эйгона II, разделяли глубокие разногласия, и они никак не могли найти общего языка в том, что делать с надвигающейся бурей. Морской Змей высказывался в пользу примирения, прощения и помилования.
    Боррос Баратеон отвергал такие предложения как проявление слабости и заявлял перед королем и советом, что разобьет предателей на поле брани. Чего ему для этого не хватало, так это людей, посему нужно было отправить в Утес Кастерли и Старомест приказ немедленно собрать новые войска.
    Сир Тайленд Ланнистер, слепой мастер над монетой, предлагал отправиться морем в Лис или Тирош и привлечь на свою сторону один или более из тамошних наемных отрядов. Эйгон II не испытывал недостатка в звонкой монете, ибо сир Тайленд разместил три четверти королевского золота в безопасности — в Утесе Кастерли, Староместе и Железном банке Браавоса, прежде чем королева Рейнира захватила и столицу, и государственную казну.
    Лорд Веларион почитал такие старания тщетными. — Времени у нас нет. Нынешние властители Староместа и Утеса Кастерли — дети. От них мы помощи не дождемся. Лучшие вольные отряды сейчас связаны договорами с Лисом, Миром или Тирошем. Даже если сиру Тайленду и удастся перекупить наемников, он не сможет доставить их к нам в должное время. Мои собственные корабли не подпустят Арренов к нашему порогу, но кто остановит северян и лордов Трезубца? Они уже выступили в поход. Пора начинать переговоры. Его милости следует простить им все измены и преступления, провозгласить сына Рейниры Эйгона своим наследником и без промедления женить его на принцессе Джейхейре. Другого пути нет.
    Совет, однако, остался глух к этим доводам старика. Королева Алисента ранее дала неохотное согласие на брак ее внучки с сыном Рейниры, но это было сделано без согласия короля. У Эйгона II были другие замыслы. Сам он желал без промедления жениться на Кассандре Баратеон, ибо «она подарит мне крепких сыновей, достойных Железного трона». Король не собирался отдавать свою дочь принцу Эйгону — в таком браке также могли бы появиться сыновья, которые стали бы баламутить строгий порядок наследования. — Пусть наденет черное и проведет остаток дней на Стене, — повелел его милость, — или же откажется от мужского естества и служит мне евнухом. Выбор за ним самим, но детей у него быть не должно. Род моей сестры должен быть прерван.
    Сир Тайленд Ланнистер считал такое решение даже чересчур великодушным и настаивал на том, чтобы казнить принца Эйгона-младшего без всякого промедления. — Пока этот мальчик жив, он остается для нас угрозой, — говорил Ланнистер. — Снимите голову ему с плеч — и у предателей не останется ни королевы, ни короля, ни принца. Чем скорее он умрет, тем скорее закончится этот мятеж. Как его речи, так и речи короля ужаснули лорда Велариона. Престарелый Морской Змей, «метая громы и молнии», назвал короля и его совет «глупцами, лжецами и клятвопреступниками» и в гневе покинул покои совета.
    Борос Баратеон предложил принести королю голову Велариона, и Эйгон II чуть было не дал на это согласия, но вмешался лорд Ларис Стронг: он напомнил присутствующим, что юный Алин Веларион, наследник Морского Змея, находится на Дрифтмарке, вне их досягаемости.
    — Убьем старого змея — потеряем и молодого, — сказал Колченогий, — а вместе с ним и все эти прекрасные быстрые корабли. Вместо этого он предложил без промедления помириться с лордом Корлисом, чтобы удержать дом Веларионов на их стороне. — Согласимся на помолвку, как он предлагает, — убеждал он короля. — Помолвка — это еще не брак. Назовите Эйгона-младшего своим наследником. Принц — это еще не король. Взгляните на историю прошедших веков — сколько наследников так и не дожили до права воссесть на трон? Сначала разберемся с Дрифтмарком, устраним всех врагов, дождемся наивыгоднейшего для вас положения дел. Это время еще наступит. Пока что следует повременить, а до той поры разговаривать с Веларионом полюбезнее.
    Так, во всяком случае, его слова запомнил Орвиль, а передал нам Манкан. Ни септон Юстас, ни Грибок на этот совет допущены не были. Впрочем, Грибок все равно об этом рассказывает: «Был ли на свете хоть один человек хитроумнее Колченогого? О, из этого лорда вышел бы чудесный шут. Слова текли из его уст, словно мед из пчелиных сот, и не было на свете яда слаще».
    Фрагмент 150
    Загадка. которую представлял из себя Ларис Стронг, Колченогий, мучила историков на протяжении последующих поколений, и нам в этом трактате не суждено ее раскрыть. Кому он был по-настоящему верен? Что он замышлял? Он проскользил через весь Танец драконов, то на одной стороне, то на другой, то исчезал, то появлялся снова, но каждый раз сохранял голову на плечах. Что из сказанного им было хитрой уловкой, а что искренним убеждением? Просто ли он подставлял паруса всякому попутному ветру или заранее знал, куда плыть, еще только отчалив? Задавать такие вопросы можно сколько угодно — отвечать на них некому. Последний из Стронгов унес свои тайны в могилу.
    Все, что мы знаем — что он был лукав и себе на уме, но умел быть приятным и внушать доверие, когда это было надобно. Вот и теперь ему удалось склонить на свою сторону и короля, и совет. Когда королева Алисента выразила сомнения, удастся ли им вновь привлечь к себе лорда Корлиса после всего, что было сказано в тот день, лорд Стронг отвечал: — Это предоставьте мне, ваша милость. Ко мне, осмелюсь сказать, его светлость прислушается.
    Так и случилось. Вот только никто из них не знал о том, что Колченогий после совета направился прямиком к Морскому Змею и уведомил старика, что король намеревается пока что удовлетворять его просьбы, а потом, когда война закончится — убить. А когда старый лорд Веларион выхватил меч и ринулся вон — вершить кровавое возмездие — лорд Ларис утихомирил его улыбками и ласковыми словами. — Есть способ и получше, — сказал он и посоветовал повременить. И так он плел свою паутину предательства и лжи, настраивая всех друг против друга.
    Эйгон II, казалось, и не видел, какие заговоры и контрзаговоры растут вокруг него, и какие враги надвигаются на него со всех сторон. Король был отнюдь не в добром здравии. Ожоги, которые Эйгон получил еще у Грачиного Приюта, покрывали у него почти половину тела. Грибок также упоминает, что из-за этих ожогов король также страдал и от полового бессилия. Ходить он тоже не мог. Из-за прыжка со спины Солнечного Огня на Драконьем Камне правая нога у него была сломана в двух местах, а кость левой раздробилась. Согласно записям мейстера Орвиля, правая нога короля срасталась хорошо, чего нельзя было сказать о левой. Мускулы на этой конечности исчахли, колено не сгибалось, нога усыхала, словно тощий и кривой прутик, так что Орвиль даже полагал, что для его милости было бы лучше вовсе ее отрезать. Однако король и слышать об этом не желал. Вместо этого он передвигался исключительно в носилках. Только в самом конце он набрался достаточно сил, чтобы хромать с костылем, волоча за собой бесполезную конечность.
    В последние полгода жизни Эйгона мучили постоянные боли, и он, как казалось, получал удовольствие только от мыслей о предстоящем браке. Даже выходки шутов не заставлял короля рассмеяться — рассказывает Грибок, первейший из этих шутов... впрочем, «его милость иногда улыбался моим остротам и держал меня рядом с собой, чтобы развеивать тоску и также помогать ему одеваться». Хотя король из-за своих ожогов уже и не был способен к сношениям с женщинами, по словам карлика, плотские потребности у короля еще оставались, и он нередко наблюдал из-за занавеси, как кто-либо из его фаворитов овладевает служанкой или фрейлиной. Чаще всего этим по велению короля занимался Том Путаный Язык; иногда это непочтенное занятие выпадало кому-либо из домашних рыцарей, а трижды — и самому Грибку, против его воли. После таких представлений, как сообщает шут, король ударялся от стыда в слезы и звал септона Юстаса, чтобы получить прощение грехов. (Сам Юстас, впрочем, ничего подобного о последних днях короля не сообщает.)
    В это самое время король Эйгон II также приказал восстановить и перестроить Драконье Логово, заказал две колоссальные статуи его братьев Эймонда и Дейрона (он велел сделать их больше Браавосского Титана и покрыть сусальным золотом), а также устроил публичное сожжение всех указов и постановлений, которые успели выпустить «короли-поденки» Тристан Истинное Пламя и Геймон Белокурый.
    Тем временем его враги придвигались все ближе. Криган Старк, лорд Винтерфелла, пересек Перешеек с огромным воинством (септон Юстас писал о «двадцати тысячах воющих дикарей в лохматых шкурах», хотя Манкан в своем «Доподлинном изложении» уменьшает это число лишь до восьми тысяч), и в то же время Дева Долины отправила через Чаячий город собственную армию: десять тысяч человек под началом лорда Леовина Корбрея и его брата сира Корвина, носившего знаменитый валирийский клинок Покинутую.
    Но самую непосредственную угрозу представляли люди с Трезубца. Когда Эльмо Талли созвал свои знамена, в Риверране собралось без малого шесть тысяч воинов. Увы, сам лорд Эльмо скончался в походе, выпив дурной воды — он пробыл лордом Риверрана всего лишь сорок девять дней. Но титул перешел к его старшему сыну, сиру Кермиту Талли, юноше упрямому и бесшабашному, желающему показать себя на поле брани. Это войско, двигающееся по Королевскому тракту, находилось в шести днях пути от Королевской Гавани, когда лорд Боррос Баратеон со своей штормовой армией выступил навстречу врагу. Его войско также усилили ополчения лордов Стокворта, Росби, Хейфорда и Сумеречного Дола, а в дополнение к ним две тысячи мужчин и подростков из трущоб Блошиного Конца, наскоро вооруженных копьями и железными шлемами.
     

    Вложения:

    • 149-150.zip
      Размер файла:
      30,8 КБ
      Просмотров:
      25
    Последнее редактирование: 24 ноя 2018
    _Nata_, Cat., Лилия и 5 другим нравится это.
  11. ЛедиЛёд

    ЛедиЛёд Знаменосец

    Бешеный Воробей , вы свою заявку сделали двое суток назад, однако до сего часа от вас нет вестей. Возможно, вы переоценили свои силы и время? Вы взяли три фрагмента - может, вам стоит от чего-либо отказаться?
    Анонимус-сан , вы перевели уже изрядное количество текста, но и по сей час так и не оставили ни одного поста в глоссарии. Как хотите, но это не дело. Значит, как придумывать Ученых Лоркасов и прочих Доннелов Неспешных - так это можно, а как в списки их занести - так сразу в кусты? Пожалуйста, не прячьте свои изобретения от редакторов!
    Orys , у вас какая-то проблема с архиватором. Получился битый архив, который невозможно открыть. Повторять ваш пост с 184 фрагментом не надо - я перенесла к себе по абзацам ваш текст из спойлера. Однако имейте в виду - что-то у вас не в порядке.

    Камрады, напоминаю всем - как отправили перевод, так сделайте еще пост в глоссарии! Списки, полагаю, у всех невеликие будут: два, пять, максимум десяток имен и названий. Само собой, если с каким-то именем проблемы - задавайте вопросы в той же теме.

    И обнаружилась одна беда, от которой страдает не менее половины переводчиков. Это большие и маленькие буквы. Я понимаю, что каждый раз в глоссарий не налазишься - и потому часто пишут, как понимают. Но прошу вас, прочитайте внимательно большой пост в нашей прикрепленной глоссарной теме:
    https://7kingdoms.ru/talk/threads/5121/#post-1786145
    Здесь очень подробно объяснены правила написания прописных и строчных букв. А если в двух словах: в большинстве случаев второе слово в названии чего-либо пишем с маленькой буквы! Железный трон, Черноводный залив, Звездная септа, Красный замок, Алое озеро и так далее. А вот прозвища из двух слов - всегда оба слова с большой буквы: Бледная Пиявка, Кровавый Ворон, Эйгон Некоронованный, Дубовый Кулак.
     
    Последнее редактирование: 24 ноя 2018
    Cat., Лилия, Lady from Lannisport и 10 другим нравится это.
  12. ЛедиЛёд

    ЛедиЛёд Знаменосец

    Фрагмент 1.
    Я вычитала Завоевание целиком. Авторские правки минимальны, и я полностью выправила по ним наш перевод из Путеводителя. Если не будем менять что-то в глоссарии - этот текст можно хоть сейчас в чистовик книги закачивать.
     

    Вложения:

    Последнее редактирование: 23 ноя 2018
    Cat., Лилия, Karhold и 11 другим нравится это.
  13. Daena

    Daena Знаменосец

    76
     

    Вложения:

    _Nata_, Cat., Лилия и 5 другим нравится это.
  14. Анонимус-сан

    Анонимус-сан Знаменосец

    Беру 32-35, чтобы добить Джейхериса. Часть будет сегодня попозднее, часть завтра.

    Однако, день ото дня гостеприимство становилось всё менее приятным для Рейны Таргариен. Ей стало ясно, что служанки шпионили за ней, донося лорду и леди Ланнистер о каждом её шаге. Одна из замковых септ расспрашивала Саманту Стокворт, был ли консуммирован брак королевы и Эндроу Фармана, и если был, имелись ли тому свидетели. Сэр Тайлер Хилл, симпатичный бастард лорда Лимана, открыто насмехался над Эндроу, и делал всё, что только мог, чтобы заслужить расположение Рейны, рассказывая ей истории о Битве над Божьим Оком и показывая свои шрамы, которые он заработал «на службе у твоего Эйгона.» Сам лорд Лиман начал проявлять неуместный интерес к трём драконьим яйцам, привезённым королевой со Светлого Острова, расспрашивая, как и когда они вылупятся. Его жена, леди Иокаста, рассуждала, что одно или несколько яиц могут стать прекрасным знаком признательности от Её Милости дому Ланнистеров. Когда эта уловка оказалась безуспешной, лорд Лиман прямо предложил купить яйца за невероятное количество золота.

    Королева Рейна понимала, что лорду Кастерли Рок нужна не просто знатная гостья. За приятными манерами скрывался хитрый и амбициозный человек. Слишком хитрый и амбициозный, чтобы удовлетвориться столь малым. Он хотел заключить союз с Железным Троном, возможно женив её на своём бастарде или на одном из законных сыновей. Такой союз поставил бы Ланнистеров над Хайтауэрами, Баратеонами и Веларионами, сделав их вторым домом в королевстве. А ещё он хотел драконов. С собственными драконьими всадниками Ланнистеры встали бы вровень с Таргариенами. «Некогда они были королями,» - напоминала она Сэм Стокворт, - «Он улыбается, но его взрастили на историях о Пламенном Поле и он ничего не забыл.» Рейна Таргариен столь же хорошо знала свою историю, историю Фригольда Валирии, написанную пламенем и кровью. «Мы не можем здесь оставаться,» - уверяла она своих друзей.

    Теперь мы вынуждены на время покинуть королеву Рейну и вновь обратить взор на восточное побережье, на Королевскую Гавань и Драконий Гавань, где регент и король продолжали пребывать в разногласиях.

    Как бы ни досаждала королеве Алиссе и лорду Рогару королевская свадьба, она была далеко не единственной их заботой. Монета, или скорее её отсутствие, была главной проблемой Короны. Разрушительные войны короля Мейгора опустошили королевскую казну. Чтобы наполнить казну, мейгоров Мастер-над-монетой увеличил уже существовавшие налоги и ввёл новые, но эти меры принесли куда меньше золота, чем ожидалось, и лишь усугубили ненависть лордов к королю. Восхождение Джейхериса не улучшило ситуацию. Коронация юного принца и Золотая Свадьба его матери оказались весьма дорогостоящими мероприятиями, призванными заслужить любовь лордов и простонародья, но всё имело свою цену. И впереди были ещё большие траты: лорд Рогар был решительно настроен завершить строительство Драконьего Логова прежде чем передать город и королевство в руки Джейхериса, но средств на это не было.

    Эдвелл Селтигар, лорд Коготь-Острова, проявил себя никчёмным Десницей при Мейгоре Жестоком. Получив второй шанс при регентстве, он оказался столь же никчёмным Мастером-над-монетой. Не желая оскорблять других лордов, Селтигар вместо этого обложил новыми налогами жителей Королевской Гавани, которые были под рукой. Портовые пошлины были утроены, товары облагались налогом при ввозе и вывозе, и новые подати легли на плечи владельцев постоялых домов и строителей.

    Ни одна из этих мер не наполнил сокровищницы. Вместо этого строительство остановилось, трактиры опустели, а торговля прекратилась, так как торговцы повернули свои корабли на Дрифтмарк, в Сумеречный Дол и Девичий Пруд, и другие порты, избегая пошлин. (Другие великие города королевства, Ланниспорт и Старомест, также были включены в новую налоговую программу лорд Селтигара, но указы имели меньшие последствия, в основном потому, что Кастерли Рок и Высокая Башня игнорировали их и не предпринимали усилий по сборам.) Новые подати привели лишь к одному результату – горожане стали ненавидеть лорда Селтигара ещё сильнее. Лорду Рогару и королеве Алиссе также разделили с ним народное негодование. Другой катастрофой стало Драконье Логово: корона не могла больше платить строителям и все работы над великим куполом остановились.

    Шторм надвигался с севера и с юга. За время пребывания лорда Рогара в Королевской Гавани дорнийцы осмелели, всё чаще совершая налёты на Марки, беспокоя даже Штормовые Земли. Ходили слухи о новом Короле-Стервятнике в Красных Горах, а братья лорда Рогара Борис и Гэрон настаивали, что у них нет ни денег, ни людей чтобы с ним покончить

    Ещё более зловещая ситуация складывалась на Севере. Брандон Старк, лорд Винтерфелла, скончался в 49 году З.Э., спустя недолгое время после возвращения с Золотой Свадьбы. Как говорили северяне, она не вынес путешествия. Ему наследовал сын Уолтон и когда в 50 году З.Э. люди Ночного Дозора подняли мятеж в Инеистых Вратах и Собольем Зале, он собрал свои силы и отправился на Стену подавить восстание вместе с верными дозорными.

    В мятеже участвовали бывшие Честные Бедняки и Сыны Воина, которые приняли помилование от короля-мальчика, их вели сэр Оливер Браккен и сэр Раймунд Маллери, два перебежчика, служивших в Королевской Гвардии Мейгора прежде чем покинуть его ради Джейхриса. Лорд-Командующий Ночного Дозора ошибочно вручил Браккену и Маллери командование двумя ветхими замками, приказав восстановить их. Вместо этого они решили сделать замки собственными твердынями, а себя лордами.

    Их восстание оказалось коротким. Среди дозорных, примкнувших к мятежу, десять оставались верны своим клятвам. Вместе с лордом Старком и его знаменосцами, чёрные братья отбили Инеистые Врата и Соболий Зал и перевешали клятвопреступников, за исключением сэр Оливера, которого лорд Старк обезглавил прославленным Льдом. Когда весть достигла Собольего Зала, мятежники бежали со Стены в надежде договориться с одичалыми. Лорд Уолтон преследовал их, но спустя два дня в снегах Зачарованного Леса на них напали великаны. Пишут, что Уолтон Старк убил двоих, прежде чем его выбили из седла и разорвали на части. Уцелевшие привезлии его тело в Чёрный Замок по кускам.



    Что до сэра Раймунда и других дезертиров, одичалые оказали им холодный приём. Мятежники или нет, Вольному Народу вороны ни к чему. Спустя полгода в Восточный Дозор прислали голову сэра

    Раймунда. На вопрос, что случилось с остальными его людьми, вождь одичалых рассмеялся и сказал: «Мы их съели.»

    Лордом Винтерфелла стал второй сын Брандона Старка, Аларик. Этому способному, но суровому человеку предстояло править Севером двадцать три года... но долгое время он не питал тёплых чувств к королю Джейхериса, виня королевское милосердие в гибели своего брата Уолтона. Он часто говорил, что Его Милости следовало обезглавить людей Мейгора, а не посылать их на Стену.

    Далеко от бед Севера, король Джейхерис и королева Алисанна пребывали в добровольном изгнании со двора, но отнюдь не в бездействии. Джейхерис продолжал свои изнурительные утренние тренировки с рыцарями Королевской Гвардии, а вечера посвящал изучению анналов правления своего деда Эйгона Завоевателя, в котором видел образец правителя. В изысканиях ему помогали три мейстера Драконьего Камня и королева.

    Со временем всё больше посетителей проделывали путь на Драконий Камень, чтобы поговорить с королём. Лорд Месси из Камнепляса явился первым, но лорд Стонтон из Грачиного Приюта, лорд Дарклин из Сумеречного Дола и лорд Бар-Эммон с Острого Мыса также не заставили себя долго ждать, а за ними последовали лорды Харт, Роллингфорд, Мутон и Стокворт. Молодой лорд Росби, чей отец убил себя вместе с королём Мейгором, также прибыл, смиренно прося прощения у юного короля, прощения, которое Джейхерис с удовольствием ему даровал. И хотя лорд Деймон Веларион, будучи королевским Лордом-адмиралом и Мастером-над-кораблями, оставался в Королевской Гавани с регентами, это не помешало Джейхерису и Алисанне посетить Дрифтмарк на своих драконах и осмотреть его верфи в сопровождении сыновей лорда — Корвина, Джоргена и Виктора. Когда вести об этих встречах достигли ушей лорда Рогара в Королевской Гавани, они впал в ярость и зашёл так далеко, что даже попросил лорда Деймона воспрепятствовать эти «лордам-лизоблюдам» приползать на Драконий Камень за расположением короля-мальчика. Ответ лорда Велариона был краток. «Нет,» - сказал он. Десница посчитал это крайним неуважением.

    Между тем, новые дамы королевы Алисанны прибыли на Драконий Камень, и вскоре надежды её матери, что эти мудрые женщины с Мудрой Женщины сумеют убедить маленькую королеву в глупости и неправедности её брака, рассыпались в прах. Все молитвы, службы и чтения из Семиконечной Звезды не смогли пошатнуть убеждённость Алисанны Таргариен в том, что Боги желают видеть её советницей и помощницей брата, а также матерью его детей. «Он будет великим королём,» - говорила она септе Изабеле, леди Люсинде и другим, - «а я буду великой королевой.» И столь тверды были её убеждения, столь нежной, доброй и любящей была она во всём остальном, что септа и другие Мудрые Женщины не могли больше спорить с ней, и с каждым днём всё больше склонялись на её сторону.

    Не лучше шёл и план лорда Рогара разобщить Джейхериса и Алисанну. Юный король и его королева жили вместе, и хоть впоследствии они ссорились и расходились, лишь чтобы сойтись вновь, септон Освик и мейстер Кулипер единодушно утверждают, что их время на Драконьем Камне было безоблачным и не омрачалось ни единым горьким словом.

    Корианна Уайлд не сумела затащить короля в постель? Возможно ли, что она и не пыталась? Быть может, вся история о встрече на постоялом дворе была выдумкой? Всё это может оказаться правдой. Иначе считает автор Предупреждения Юным Девушкам, но здесь постыдная книга становится всё менее достоверной, разделяясь на полудюжину различных версий происходившего, одну вульгарнее другой.

    Распутница не могла признать, что Джейхерис отверг её или же ей не предоставился шанс затащить его в спальню. Вместо этого нам предлагается набор развратных приключений, настоящий пир блуда. История Распутницы настаивает, что леди Корианна переспала не только с королём, но и со всеми семью рыцарями Королевской Гвардии. Вдоволь потешившись с ней, Его Милость якобы отдал её Пейту из Вудкока, Пейт передал сэру Джоффри и так далее. Высокое и Низкое опускает данную деталь, но утверждает, что Джейхерис не просто позвал девушку в постель, но и взял королеву Алисанну порезвиться с ними в эпизоде, больше приставшем печально известным домам наслаждений Лисса. В Грехах плоти приводится несколько более правдоподобная история, где Корианна Уайлд действительно затащила короля Джейхериса в постель, но он оказался неуверенным и излишне торопливым, как и многие мальчишки его возраста, впервые делящие ложе с девушкой. К тому времени, однако, леди Корианна прониклась теплом и уважением к королеве Алисанн, «как-будто она была моей младшей сестрицей», и также питала нежные чувства к Джейхерису. Таким образом, вместо того, чтобы пытаться расстроить королевский брак, она помогла Его Милости научиться доставлять и получать плотские удовольствия, дабы он не оказался бессильным в постели с юной женой.

    Эта история кажется столь же невероятной, как и другие, но её доброта заставила некоторых исследователей допустить, что подобное, возможно, имело место быть. Однако, развратные истории — это не история, а история может лишь одно поведать нам о леди Корианне из дома Уайлдов, распутном авторе Предупреждения Юным Девушкам. На пятнадцатый день шестой луны 50 году З.Э она покинула Драконий Камень под покровом ночи вместе с сэром Говардом Буллоком, младшим сыном командующего гарнизоном замка. Женатый мужчина, сэр Говард бросил жену, прихватив с собой большую часть её украшений. Рыбацкая лодка доставила их в Дрифтмарк, откуда они взяли корабль до Вольного Города Пентоса. Оттуда они отправились в Спорные Земли, где сэр Говард вступил в наёмный отряд, чьи обделённые воображением основатели назвали его просто Наёмным Отрядом. Он погиб в Мире три года спустя, но не в сражении, а по-пьяни упав с лошади. Одинокая и нищая, Корианна Уайлд приступила к следующему этапу своих испытаний, злоключений и эротических похождений, описанных в её книге. Но нас это уже не интересует.

    Когда вести о бегстве леди Корианны с крадеными драгоценностями и краденым мужем достигли ушей лорда Рогара, стало очевидно, что его план, равно как и план королевы Алиссы, провалился. Ни праведность, ни похоть не сумели порвать связь между Джейхерисом Таргариеном и Алисанной.

    Более того, вести о женитьбе короля начали распространяться. Слишком многие видели противостояние у ворот замка, и от лордов, посещавших после этого Драконий Камень не укрылось присутствие с королём Алисанны и их чувства друг к другу. Рогар Баратеон мог грозиться вырвать языки, но был бессилен против слухов, расходящихся по стране... и даже за Узким Морем, где магистры Пентоса и солдаты Наёмного Отряда не сомневались в историях Корианны Уайлд.

    «Что сделано, то сделано.» - В конце концов признала правду королева-регент. - «И сделанного не воротишь, да помогут нам Семеро. Нам придётся жить с этим, и мы должны всеми силами защищать их от того, что грядёт.» Она уже потеряла двух сыновей по вине Мейгора Жесткого, поссорилась со старшей дочерью, и не собиралась терять двух оставшихся детей.

    Однако, Рогар Баратеон не спешил сменить гнев на милость. Слова жены привели его в ярость. В присутствии Великого мейстера Бенифера, септона Маттеуса, лорда Велариона и других членов Совета, он высокомерно заявил ей: «Ты слаба, также слаба как твой муж, также слаба как твой сын. Сентиментальность дозволена матери, но не регенту и тем более не королю. Мы глупо поступили, надев на Джейхериса корону. Он думает только о себе и станет ещё худшим королём, чем был его отец. К счастью, ещё не не всё потеряно. Мы должны действовать прямо сейчас и покончить с этим.»

    После этих слов комната наполнилась шёпотами. Королева-регент с ужасом уставилась на мужа и, если верить его словам, начала рыдать и слёзы катились по её щекам. Только тогда к другим лордам вернулся дар речи. «С ума вы что ли сошли?» - вопрошал лорд Веларион. Лорд Корбрей, командир Городского Дозора, тряхнул головой и сказал: «Мои люди не будут в этом участвовать.» Великий мейстер Бенифер обменялся взглядами с Прентисом Талли, Мастером-над-законами. Лорд Талли спросил: «Вы собираетесь сами занять Железный Трон?»

    Это предположение лорд Рогар яростно отверг. «Никогда! Неужто вы считаете меня узурпатором? Я лишь хочу блага для Семи Королевств. Не нужно причинять никакого вреда Джейхерису. Мы можем отослать его в Цитадель Старомест. Он любит книжки, так что мейстерская цепь будет ему к лицу.»

    “Тогда кто займёт Железный Трон?» - настаивал лорд Селтигар. «Принцесса Эйрея,» - ответил лорд Рогар. - «В ней горит огонь, какого никогда не было у Джейхериса. Она юна, но я продолжу служить ей как Десница.

    наставлю её, обучу всему, что она должна знать. Её права сильнее, ведь её мать и отец были первым и вторым ребёнком короля Эйниса, а Джейхерис всего лишь четвёртым.» Как рассказывал Бейнифер, Рогар ударил кулаком по столу. «Мать её поддержит. Королева Рейна. И у Рейны есть дракон.»

    Великий мейстер Бенифер писал: «Наступило молчание, но одни слова были готовы сорваться с уст каждого из нас: у Джейхериса и Алисанны тоже есть драконы. Кварл Корбрей сражался в Битве над Божьим Окон и видел весь ужас схватки драконов. Прочие при словах Десницы словно вживую увидели Старую Валирию до Рока, где одни драконьи владыки бились с другими за превосходство. И то были ужасные видения.»

    Чары разрушила королева Алисса. «Я — королева-регент,» - напомнила она. - «Пока мой сын не достигнет должного возраста, вы все служите мне. Включая Десницу Короля.» Бенифер рассказывал, что когда она повернулась к своему лорду-мужу, её глаза были жёсткими и тёмными словно обсидиан. «Ваша служба более меня не удовлетворяет, лорд Рогар. Оставьте нас, возвращайтесь в Штормовой Предели никогда более не ведите подобных изменнических речей.»

    Рогар Баратеон взглянул на неё с недоумением. «Женщина, неужто ты думаешь, что можешь меня прогнать?» - рассмеялся он. - «Нет!»

    И тогда лорд Корбрей встал и обнажил свой меч, валирийский клинок именуемый Покинутой Леди, гордость своего дома. «Да», - молвил он, положив клинок на стол, остриём к лорду Рогару. Тогда и только тогда его светлость понял, что зашёл слишком далеко, поставив себя против каждого в этой комнате. По крайней мере, так утверждал мейстер Бенифер.

    Его светлость не сказал больше ни слова. Он встал с побелевшим лицом и снял золотую брошь, подаренную ему королевой Алиссой как знак его полномочий, презрительно бросил её и покинул комнату. Той же ночью вместе со своим братом Оррином он покинул Королевскую Гавань по Черноводному Заливу. Спустя шесть дней его брат Роннал повёл домой их рыцарей и латников.

    Согласно легенде, лорд Рогар ждал их прибытия на том самом постоялом дворе у паром, где он, или его брат Борис, встречался с Корианной Уайлд. Когда братья Баратеоны и их люди наконец добрались до Штормового Предела, с ними была едва ли половина от того числа, что два года назад отправилось с ними свергать Мейгора. Остальные, судя по всему, предпочли улицы, трактиры и соблазны большого города долждливым лесам, зелёным холмам и замшелым хижинам Штормовых Земель. «В притонах и пивных Королевской Гавани я потерял больше людей, чем в любой битве», - горько сказал лорд Рогар.

    Одной из потерь была Эйрея Таргариен. В ночь отбытия лорда Рогара, сэр Роннал Баратеон с дюжиной людей пробились в её покои в Красной Замке, рассчитывая взять девочку с собой... но королева Алисса опередила их. Принцессу уже забрали и слуги не знали, куда. Вспоследствии выяснилось, что лорд Корбрей спрятал её по приказу королевы-регента. Остаток регентства принцесса Эйрея провела в конюшнях близ Королевских Ворот, одетая в рваньё словно простолюдинка худшего пошиба, а её серебристо-золотые волосы стали грязно-коричневыми. Её было восемь лет и она обожала лошадей. Много лет спустя она говорила, что это было лучшее время в её жизни.



    К сожалению, после этого в жизни королевы Алиссы не было счастья. Изгнание мужа с поста Десницы убило все чувства, которые лорд Рогар мог к ней иметь. Их брак стал опустевшим разрушенным замком, населённым призраками. «Алисса Веларион пережила смерть мужа и двух старших сыновей, умершую в колыбели дочь, годы террора при Мейгоре Жестоком и разрыв с оставшимися детьми, но этого она пережить уже не могла.» - Напишет септон Барт, подводя итог её жизни. - «Это её сломило.»

    С ним соглашался его современник, Великий мейстер Бенифер. После ухода лорда Рогара, королева Алисса назвала Десницей Короля своего брата Деймона Велариона, известив своего сына на Драконьем Камне о некоторых (но не о всех) случившихся событиях, а затем удалилась в свои покои в Твердыне Мейгора. Остаток своего регентства она не принимала участия в общественной жизни, доверив управление Семью Королевствами лорду Деймону.

    Как приятно было бы сказать, что лорд Рогар Баратеон, вернувшись в Штормовой Предел, осознал ошибочность своего пути, раскаялся в своих ошибках и укорил себя. Увы, это не соответствовало натуре его светлости. Он не умел уступать. Горечь поражения комом стояла у него в горле. Он любил хвастаться, что не опустит в бою топор, пока жизнь его не покинет... и свадьба короля стала для него боем, который он решил выиграть. У него в запасе остался один трюк и он собирался к нему прибегнуть.

    Однажды в Доме Матери при Звёздной Септе Староместа внезапно объявился сэр Оррин Баратеон с дюжиной латников и письмом за печатью лорда Рогара, требующим немедля передать ему послушницу Рейлу Таргариен. На все вопросы Оррин отвечал лишь что лорд Рогар желает видеть девочку в Штормовом Пределе. План мог бы сработать, не будь у септы Каролины, управлявшей тогда Домом Матери, стального хребта и подозрительной натуры. Успокоив сэра Оррина и скобы послав за девочкой, на самом деле она послала за Верховным Септоном. Его Святейшество спали (возможно, к счастью для обеих девочек и всего королевства), но его стюард (некогда бывший рыцарем и капитаном Сынов Воина, прежде чем их разогнали) бодрствовал и был начеку.

    Вместо испуганной девочки людей Баратеона встретили тридцать вооружённых септонов под командованием стюард, Каспера Строу. Когда сэр Оррин начал размахивать мечом, Строу спокойно сообщил ему, что вдвое больше рыцарей лорда Хайтауэра уже направляются к ним (что было ложью), после чего Баратеоны сдались. На допросе сэр Оррин раскрыл весь замысел: он должен был доставить девочку в Штормовой Предел, где лорд Рогар собирался заставить её признаться, что она на самом деле была принцессой Эйреей, а не Рейлой. Затем он намеревался провозгласить её королевой.

    Отец Верующих, человек мягкий и слабовольный, выслушал признание Оррина Баратеона и простил его. Это не помешало лорду Хайтауэру посадить Баратеонов в темницу и разослать предупреждения в Красный Замок и на Драконий Камень. Доннел Хайтауэр, справедливо прозванный Доннелом Неспешным за нерешительные действия против септона Муна и его последователей, не обнаружил ни малейшего страха Штормовым Пределом, арестовав родного брата лорда Рогара. «Пусть приходит и попытается его освободить.» - сказал он своему мейстеру, когда тот предупредил о возможной реакции бывшего Десницы. - «Жена отрежет ему руку и яйца в придачу, а потом король потребует его голову.» На другом конце Вестероса Рогар Баратеон кипел от гнева после вестей о провале и заключении своего брата... но он не созвал знамёна, как многие опасались. «Мне конец,» - угрюмо сказал он своему мейстеру. - «Если Боги милостивы, меня ждёт Стена. Если нет, мальчишка снимет с меня голову и подарит своей матери.» Не имея детей ни от одной из жён, он приказал мейстеру составить завещание и исповедь, в которых освобождал своих братьев Бориса, Гарона и Роннала от всякого участия в своих преступлениях, молил о прощении своего младшего брата Оррина и называл сэра Бориса наследником Штормового Предела. «Всё, что я делал и пытался сделать, было ради блага королевства и Железного Трона,» - подытожил он.

    Его светлости не пришлось долго дожидаться своей участи. Регентство подходило в концу. Пока бывший Десница и королева-регент в молчании зализывали раны, лорд Деймон Веларион и оставшиеся члены Совета королевы правили страной как могли, «мало говоря и ещё меньше делая», по словам Великого мейстера Бенифера.

    На двенадцатый день девятой луны 50-го года З.Э., Джейхерис Таргариен достиг возраста шестнадцати лет и стал взрослым мужчиной. По законам Семи Королевств он был достаточно взрослым, чтобы править самостоятельно, более не нуждаясь в регенте. По всем Семи Королевствам лорды и простолюдины равно гадали, каким королём он станет.


     
    Последнее редактирование: 24 ноя 2018
  15. Xanvier Xanbie

    Xanvier Xanbie Мейстер

    Я вам нахимичил "Принцессу и королеву", то бишь почти четверть книги - фрагменты 94-145. В правом столбце комбинированный русский текст из нашего перевода 2013 года плюс новый английский текст, выделенный желтым цветом. Система, с помощью которой я все это делал, не идеальна, поэтому кое-где может оказаться так, что в русском тексте все-таки есть перевод отдельных предложений или даже абзацев, которые моя разбивка сочла новыми - поглядывать одним глазом в старый перевод будет совсем не вредно. Для контроля есть дифф английских оригиналов от Narwen.
     

    Вложения:

    • 94-145.zip
      Размер файла:
      603,4 КБ
      Просмотров:
      48
    Cat., Лилия, taelshaany и 6 другим нравится это.
  16. Orys

    Orys Лорд

    Спасибо, но очень странно, поскольку я сейчас вот перепроверил, спокойно открыв свой файл с совсем другого компьютера. Хорошо хоть, что разместил и под спойлером текст. Только он размещался прежде всего для удобства интересующихся переводом читателей (я сам ужасно не люблю скачивать эти тонны архивов, что бы прочитать полглавы), и в вариант под спойлером не вошли пару-тройку чисто стилистических правок, которые я посомневавшись внес в окончательный архивированный вариант прямо перед отправкой. Там ничего такого - чисто правки читабельности текста, но будет лучше, если они все-таки попадут в общий перевод. Также, я допустил оплошность, с написанием двусоставных названий, впредь буду писать их так, как было оговорено переводчиками до меня - два слова с большой буквы. В общем я отредактировал предыдущий перевод под спойлером с учетом последних правок, а также исправил написание прозвища Алина Веллариона и название дома подушек. Не хочу добавлять потом этими буковками работы нашим редакторам, ее и так хватит. С архивом, что-то буду думать, сейчас попробую перезалить.
     
    Последнее редактирование: 23 ноя 2018
    Cat., Лилия, Alenna Redwin и ещё 1-му нравится это.
  17. Бешеный Воробей

    Бешеный Воробей Оруженосец

    ЛедиЛёд кинула два к последнему своему посту, третий на подходе.
     
    Лилия, LaL, Alenna Redwin и 2 другим нравится это.
  18. Narwen

    Narwen (o˘◡˘o)

    Orys , попробуйте паковать в zip, а не rar.
     
    Лилия, Orys, Alenna Redwin и ещё 1-му нравится это.
  19. Багровый Ястреб

    Багровый Ястреб Знаменосец

    В среду и четверг не мог работать над переводом. Так что смог добить свои фрагменты только сегодня и вчера.
    Глава «Время испытаний – воссозданное королевство»


    Король Джейхейрис I Таргариен вернулся в Королевскую Гавань один, на своём драконе, Вермиторе. До него прибыли в город пять рыцарей Королевской Гвардии, дабы удостовериться, что всё готово для его прибытия короля. Королева Алисанна его не сопровождала. Учитывая неопределённость, связанную с их браком, и натянутые отношения короля и его матери, королевы Алиссы, было разумной мыслью то, что Алисанне следует остаться на Драконьем Камне на некоторое время, со своими Мудрыми Женщинами и оставшимися королевскими гвардейцами.

    День не был особенно погожим, писал великий мейстер Бенифер. Небо было затянуто тучами, половину утра накрапывал мелкий дождик. Бенифер и другие члены совета ждали короля во внутреннем дворе Красного Замка, одетые по погоде – в капюшоны и плащи. Все прочие обитатели замка, рыцари и сквайры, конюхи и посудомойки и все прочие слуги занимались своими повседневными делами, периодически останавливаясь, чтобы поглядеть на небо. Когда, наконец, услышали звук крыльев Вермитор, а часовой на восточной стене заметил бронзовую чешую дракона, раздались крики радости, становившиеся всё сильнее и сильнее, от стен Красного Замка спускаясь с Холма Эйгона через весь город и достигнув окрестностей.

    Джейхейрис не приземлился сразу. Три раза он облетел город, каждый раз ниже предыдущего, дав каждому мужчине и мальчику в Королевской Гавани шанс каждому помахать, покричать и повосхищаться. Только после этого он приземлился у Твердыни Мейгора перед лордами, ждавшими его.

    «Он изменился с тех пор, как я его видел в последний раз», записал великий мейстер Бенифер. «подросток, улетевший на Драконий Камень, исчез, его место занял взрослый муж. Он стал выше на несколько дюймов, а его грудь и руки окрепли. Волосы ниспадали до плеч, а пушок покрывал щёки и подбородок, хотя раньше он чисто брился. На нём не было королевских одеяний, лишь кожаная куртка с пятнами соли, пригодная для охоты, и заклёпками для защиты. Но на поясе у короля висело Чёрное Пламя, меч его деда, меч королей. Холодок пробежал по мне, когда я увидел этот меч. Не предупреждение ли это? Я удивился, что когда дракон сел на землю, меж его зубов проходил дым. Я бежал в Пентос, когда король Мейгор умер, боясь того, какую участь мне уготовят его преемники, и когда я стоял там, я думал – а не сглупил ли я, вернувшись?».

    Молодой король - более не мальчик – скоро развеял страхи своего великого мейстера. Он улыбнулся, когда грациозно спрыгнул со спины Вермитора. «Это было солнце, показавшееся из-за туч», сказал лорд Талли. Лорды поклонились королю, некоторые стали на колени. По всему городу стали звонить колокола. Король снял перчатки, заткнул их за поясь, затем сказал: «Мои лорды. Нам предстоит работа».

    Во дворе перед королём не было только одной важной персоны: его матери, королевы Алиссы. Джейхейрису пришлось придти к ней в Твердыне Мейгора, где она заточила себя. Никто не может сказать, что случилось между матерью и сыном, когда они впервые встретились лицом к лицу после противостояния на Драконьем Камне, но нам известно, что лицо королевы было красным и распухшим от слёз, когда она появилась позже, опираясь на плечо короля. Вдовствующая королева, уже не регент, была приглашена на торжественный пир того вечера, и исполняла с того дня множество церемониальных функций, но больше не имела места в королевском совете. «Её милость продолжала выполнять свой долг перед королевством и сыном» - отмечает великий мейстер Бенифер – «но не было в ней радости».

    Молодой король начал своё правление с переформирования совета, назначив новых людей и убрав старых, которые не справлялись со своими обязанностями. Он подтвердил решение своей матери назначить на пост десницы короля лорда Деймона Велариона и вернул лорда Корбрея на пост главы городской стражи. Лорда Талли поблагодарили за службу, воссоединили с женой, леди Люсиндой, и отправили отбратно в Риверран. Его пост мастера-над-законами Джейхейрис передал Альбину Масси, лорду Камнепляса, который был один из первых людей, нашедших его на Драконьем Камне. Он сковал свою мейстерскую цепь в Цитадели трёмя годами раньше, когда лихорадка унесла его старших братьев и лорда-отца. Искривлённый позвоночник обрёк его на хромоту, но, как гласит его известная фраза: «Я не хромаю, когда читаю и когда пишу». Лордом-адмиралом и мастером-над-кораблями Джейхейрис назначил Манфреда Редвина, лорда Арбора, который прибыл ко двору со своими младшими сыновьями-сквайрами – Робертом, Рикардом и Райамом. Это был первый случай назначения на пост адмирала человека, не принадлежавшего к дому Веларионов.

    Вся Королевская Гавань возрадовалась, когда было объявлено, что Джейхейрис также увольняет Эдвелла Селтигара с поста мастера-над-монетой. Говорили, что король с ним беседовал учтиво, даже похвалил «верную службу» его дочерей королеве Алисанне на Драконьем Камне, зайдя так далеко, что охарактеризовал их как «два сокровища». Дочки остались с королевой, а лорд Селтигар тотчас отправился обратно на Клешню. А вместе с ним ушли и введённые им налоги, ликвидированные королевскими указами в три дня.

    Найти подходящего человека для замены лорда Эдвелла в качестве мастера-над-монетой было нелёгкой задачей. Некоторые советники предлагали королю Джейхейрису назначить на эту должность Лимана Ланнистера, возможно, богатейшего лорда Вестероса, но Джейхерис отказал им. «Пока лорд Лиман не сможет найти гору золота под Красным Замком, он не является нужным ответом [на финансовые затруднения]», сказал король. Он рассматривал кандидатуры кузенов и дядей Доннела Хайтауэра, поскольку Старомест создал своё богатство путём торговли, а не из земли, но недостаточная верность Доннела Неспешного во время действий септона Муна, остановила короля. В конечном счёте, Джейхейрис сделал гораздо более смелый выбор, найдя нужного человека за Узким морем.

    Не лорд, не рыцарь, даже не магистр, Рего Драз был купцом и менялой, который поднялся с самого низа до богатейшего человека Пентоса – только чтобы быть ошеломлённым тем, что его соотечественники пентошийцы не пустили его в магистры по причине низкого происхождения. Устав от их презрения, Рего Драз с радостью отказался на зов короля, переехав с семьёй друзьями и огромным состоянием в Вестерос. Чтобы оказать ему ту же честь, что и прочим членам совета, молодой король произвёл его в лорды. Поскольку это был лорд без земель, присяжных людей или замка, остряки прозвали его «Лордом воздуха». Пентошиец был только рад. «Если я смогу обложить налогами воздух, тогда, конечно, я буду лордом».

    Джейхейрис также дал отставку септону Маттеусу, толстому и яростному прелату, который так громко выступал против инцестуальных связей и королевского брака. Маттеус плохо это воспринял. «Вера будет косо смотреть на любого короля, который будет править без септона под боком», заявил он. У Джейхейриса ответ был наготове. «У нас нет нехватки в септонах. Септон Освик и септа Изабель останутся с нами, и ещё прибывает из Хайгардена молодой человек, чтобы поглядеть на нашу библиотеку. Его зовут Барт». Маттеус их разругал, назвав Освика поддакивающим дураком, а Изабель – женщиной, а о Барте он вообще ничего не знает. «Как и о многих других вещах» - ответил король. (Известное высказывание лорда Масси, что королю нужно будет три септона, чтобы заменить ими Маттеуса по живому весу, было произнесено вскоре после, если, конечно, вообще было в действительности).

    Четыре дня спустя Маттеус отбыл в Старомест. Слишком жирный, чтобы ездить верхом, он был в позолоченной повозке, сопровждаемый шестёркой охранников и дюжиной слуг. Легенда говорит, что пересекая реку Мандер у Горького Моста, он встретил септона Барта, ехавшего в другом направлении. Барт ехал один, на осле.

    Действия молодого короля затронули не только с лордов совета. Он назначил новых людей на дюжину более мелких постов, заменив Хранителя Ключей, главного стюарда Красного Замка и всех его заместителей, начальника порта Королевской Гавани( и начальников портов в Староместе, Мейденпуле и Даскендейле), Хранителя королевского Монетного Двора, Королевское Правосудие, даже замковых крысоловов. Дальше он приказал очистить темницы под Красным Замком, что всех узников чёрных клеток следует вывести на солнце, вымыть и позволить им апеллировать. Некоторые из них, боялся он, могут быть невинными, посаженными туда его дядей. (В этом Джейхейрису пришлось с грустью убедиться, хотя многие из этих заключённых сошли с ума, за годы проведённые в темноте и не могли быть освобождены).

    Только когда всё это было сделано к его удовлетворению и новые люди заняли свои должности, Джейхейрис приказал великому мейстеру Бениферу послать ворона в Штормовой Предел, чтобы вызвать к королю лорда Рогара Баратеона.

    Прибытие королевского письма поставило лорда Баратеона и его братьев в затруднительное положение. Сир Борис, которого часто считали самым непостоянным и воинственным из Баратеонов, в данном случае оказался самым спокойным. «Мальчишка отрубит тебе голову, если ты его послушаешься» - сказал он. «Отправляйся на Стену. Ночной Дозор примет тебя». Гарон и Роннал, младшие братья, вместо этого предлагали сопротивляться. Штормовой Предел сильнее любого другого замка в королевстве. Если Джейхейрису нужна голова лорда Рогара, пусть придёт и возьмёт её. Лорд Рогар только посмеялся над этим предложением. «Сильный?», сказал он. «Харренхолл был сильным. Нет, сперва я увижу Джейхейриса и объяснюсь с ним. Я могу надеть чёрное, если захочу, он не сможет это запретить». На следующее утро он отправился в Королевскую Гавань, сопровождаемый лишь шестью старейшими рыцарями, которые знали его с самого детства.

    Король принял его, сидя на своём троне, с короной на голове. Присутствовали члены малого совета и два королевских гвардейца, сир Джоффри Доггетт и сир Лоренс Рокстон, стояли у подножья трона в своих плащах и броне. Больше в зале никого не было. Эхом раздавались шаги лорда Рогара, когда он шёл от дверей к трону, как сообщает великий мейстер Бенифер. «Королю была известна гордость лорда», пишет он. «Его милость не хотел дальше ранить его гордость, унижая перед всем двором».

    Однако лорд унизил себя сам. Лорд Штормового Предела пал на колено, склонил свою голову и положил меч к подножию трона. «Ваша милость» - начал он – «я прибыл, как Вы приказали. Делайте со мной, что угодно. Я прошу лишь пощадить моих братьев и род Баратеонов. Всё, что я делал, я делал….»

    «….для блага королевства, как вы его понимали» - Джейхейрис поднял руку, чтобы лорд Рогар замолчал и не смог говорить дальше. «Я знаю, что вы сделали, что вы сказали и что вы планировали. Я верю вам, когда вы говорили, что не намереваетесь причинять вред мне или моей королеве…и вы не ошиблись, я и впрямь мог бы стать хорошим мейстером. Но я надеюсь стать ещё лучшим королём. Некоторые люди говорят, что мы теперь враги. Я думаю о нас скорее как о несогласных друзьях. Когда моя мама прибыла к вам, ища убежища, вы приняли нас с большим риском для себя. Вы легко могли заковать нас в цепи и сделать подарок моему дяде. Вместо этого вы поклялись мне своим мечом и созвали знамена. Я не забыл этого.

    Слова – это ветер» - продолжил Джейхейрис. «Ваше лордство, мой дорогой друг, говорило об измене, но не совершало её. Вы хотели отменить мой брак, но не смогли этого сделать. Вы хотели посадить на Железный трон вместо меня принцессу Эйрею, но на нём сижу я. Вы послали своего брата вывезти принцессу Рейлу из дома Матери, это да, но с какой целью? Возможно, вы просто хотели воспитать её, так как своих детей у вас нет.

    «Предательские действия заслуживают наказания. Глупые слова –другое дело. Если вы и впрямь хотите отправиться на стену, я вам это не запрещаю. Ночному Дозору нужны сильнее люди, такие, как вы. Но я бы предпочёл, чтобы вы остались здесь, служа мне. Я бы не сидел на этом троне, если бы не вы, всё королевство знает это. И вы мне по-прежнему нужны. Королевство нуждается в вас. Когда Дракон умер и мой отец унаследовал корону, он со всех сторон был окружён мятежниками и претендентами на престол. То же может случиться со мной и по той же причине…. Испытать мою решительность, волю и силу. Моя мама верит в то, что верующие люди по всему королевству восстанут против меня, если о моём браке станет известно. Это возможно. Чтобы встретить эти испытания, мне нужны хорошие люди подле меня, воины, готовые сражаться за меня, умирать за меня… и за мою королеву, если понадобится. Являетесь ли вы таким человеком?».

    Лорд Рогар словами короля был поражён, как громом, взглянул вверх и сказал: «Да, Ваша Милость», голосом, полным чувства.

    «Тогда я вас прощаю», сказал король Джейхейрис, «но на определённых условиях». Его голос становился всё суровей, когда он оглашал эти условия. «Вы больше никогда не будете высказываться против меня или моей королевы. С этого дня вы будете самым зычным её защитником и не потерпите направленных против неё слов в своём присутствии. Далее, я не могу терпеть и не буду, чтобы моя маму не уважали. Она вернётся с вами в Штормовой Предел, где вы снова будете жить как муж и жена. Словом и делом вы будете обращаться с ней учтиво и по чести. Будете ли вы соблюдать эти условия?»

    «С радостью» - сказал лорд Рогар. «Могу ли спросить – что с Оррином?».

    Король выдержал паузу. «Я разрешил лорду Хайтауэру освободить вашего брата, сира Оррина и людей, прибывших с ним в Сатромест» - сказал король – «но я не могу оставить их безнаказанными. Стена – это навсегда, поэтому вместо неё я приговорю их к десяти годам изгнания. Они могут продавать свои мечи в Спорных землях или отправиться в Кварт, попытать счастья, мне это безразлично… если они выживут и не совершат новых преступлений, через десять лет они могут вернуться домой. Мы договорились?»

    «Да», ответил лорд Рогар. «Ваша Милость больше, чем справедлив». Затем он спросил, нужны ли королю заложники от него, как гарантия его верности. Три его брата имеют молодых детей, которых можно отправить ко двору, говорил лорд.

    В ответ король Джейхейрис сошёл с Железного трона и повёл за собой лорда Рогара во внутренний двор, где кормили Вермитора. На завтрак для дракона закалывали быка и он лежал на камнях обугленный и дымящийся, так как драконы всегда поджигают своё мясо, перед тем, как съесть. Вермитор ел, отрывая большие куски мяса от туши, но когда появился король вместе с лордом Рогаром, дракон поднял голову и вперил в них глаза, напоминавшие омуты из расплавленной бронзы. «Он растёт с каждым днём», сказал король, почесав великого змея под подбородком. «Оставьте своих племянников и кузенов, лорд. Зачем мне нужны заложники? Мне нужно лишь ваше слово, вот и всё». Но великий мейстер Бенифер услышал непроизнесённые слова. ««Всякий мужчина и женщина и дитя в штормовых землях есть мой заложник, когда я оседлаю его», сказал без слов Его Милость», пишет Бенифер, и «лорд Рогар ясно это понял».

    Так настал мир между королём и его бывшим Десницей, и той же ночью он был скреплён пиром в великом зале, где лорд Рогар сидел рядом с королевой Алиссой, вновь как муж с женою, и поднял тост за здравие королевы Алисанны, поклявшись ей в своей любви и верности перед всеми лордами и леди. Через четыре дня, когда лорд Рогар и королева Алисса возвращались в Штормовые Земли, их охраняли сотня воинов и Пейт Чурбан[1]

    В Королевской Гавани, долгое правление Джейхейриса I началось с серьёзного положения. Молодой король встретился с рядом проблем, когда начал править Семь Королевствами, но главнейшими были две: пустая казна и растущий долг Короны и его «тайный» брак, который становился всё менее тайным с каждым днём, и был похож на скрытый очаг лесного пожара, готовый вырваться на свободу. Оба вопроса нужно было решить, и решить быстро.

    Немедленная нужда в золоте была излечена с помощью Рего Драза, новым мастером-над-монетой, который взял не один займ, а три – у Железбного Банка Браавоса и его конкурентов из Тироша и Мира. Играя одним банком против другого, лорд Воздуха добился благоприятных условий, на которых надеялся. Получение займа имело один непосредственный эффект: стало возможным продолжить работу над Драконьим Логовом, вновь зашагала к холму Рейнис маленькая армия каменщиков и строителей.

    Лорд Рего и король, однако, понимали, что займы в лучшем случае являются чрезвычайной мерой; они могли ослабить кровотечение, но не вылечить рану. Только налоги могли это сделать. Налоги лорда Селтигара своей задачи не выполнили; Джейхейрису не было интересно вводить портовые пошлины или давить кабатчиков. Но он также не потребовал просто золота от лордов королевства, как делал Мейгор. Для них это было чересчур – и они могли взбунтоваться. «Ничто не обходится так дорого, как подавление мятежей», сказал король. Лорды будут платить, но добровольно; он обложит налогами дорогие, красивые и желанные вещи из-за моря. Был введён налог на шёлк и на парчу; золочёная и серебрёная ткань (cloth-of-gold and cloth-of-silver); драгоценные камни; мирийские кружева и мирийские гобелены; дорнийские (но не арборские) вина; дорнийские скакуны; позолоченные шлемы и изукрашенное оружие, сделанное тирошийскими, лиссенийскими и пентошийскими ремесленниками. Налог на специи был больше всех; перец, гвоздика, шафран, мускатный орех, корица и все прочие редкие пряности, привозимые из-за Нефритовых врат (Jade Gates), и до этого стоили дороже золота, а теперь стали ещё дороже. «Мы обложили налогами все вещи, сделавшие меня богатыми», шутил лорд Рего.

    Джейхейрис объяснял малому совету: «Никто не может считать себя угнетённым из-за этих налогов. Чтобы не платить их, людям достаточно отказаться от шёлка, перца, жемчугов – и тогда они не будут платить и гроша. Но люди, которые желают этих вещей, желают их отчаянно. Как иначе им показать миру своё богатство и власть? Они могут кукарекать (squawk), но будут платить».

    Налоги на шёлк и специи не были последними. Джейхейрис ввёл новый налог на зубцы. Любой лорд, желавший возвести новый замок или расширить и отремонтировать старый, должен был за эту привилегию дорого заплатить. Новый налог имел двойную цель, объяснял Его Милость великому мейстеру Бениферу: «Чем больше и сильнее замок, тем больше его лорд склонен противостоять мне. Вы можете полагать, что они выучили урок, преподанный Чёрном Харрену, но многие из них не знают его истории. Этот налог помешает их строительству, пока те, кто должен строить во что бы то ни стало будут опустошать свои сокровищницы и наполнят наши».

    Сделав всё, что было в его силах, для исправления финансового положения Короны, Джейхейрис обратился к другим великим делам, ждавшим его. Наконец, он послал за своей королевой. Алисанна Таргариен и её дракон, Среброкрылая, вылетела с Драконьего Камня через час после получения новости, она не виделась с королём на протяжении более чем полугода. Оставшийся двор поплыл за ней на корабле. К тому времени даже слепые нищие в закоулках Блошиного Конца знали, что Алисанна и Джейхейрис супруги; но по соображениям благопристойности король и королева спали отдельно на протяжении месяца, пока делались приготовления к их второй свадьбе.

    Король не был расположён тратить деньги, которых у него не было, на устроение другой потрясающей и многолюдной Золотой Свадьбы. Сорок тысяч смотрело на то, как его мать брал в жёны лорд Рогар. Тысяча человек прибыла в Красный Замок посмотреть на то, как Джейхейрис вновь берёт в жёны Алисанну. В этот раз септон Барт объявил их мужем и женой пред Железным Троном.

    На этот раз лорд Рогар Баратеон и вдовствующая королева Алисса были среди свидетелей. Они прибыли вместе с младшими братьями лорда, Гарроном и Ронналом, из Штормового Предела на эту церемонию. Но был и другой гость, который вызвал наибольшее количество разговоров: прибыла на свадьбу и Королева Запада. Рождённая на крыльях дракона Пламенная Мечта Рейна Таргариен прибыла посмотреть на свадьбу родственников – и навестить свою дочь Эйрею.

    По всему городу звонили колокола, когда были произнесены брачные клятвы, и во все концы королевства были отправлены вороны, чтобы объявить «об этом счастливом союзе». Вторая свадьба короля решительно отличалась от первой в одном: в этот раз было провожание (bedding). Позже королева Алисанна говорила, что это было сделано по её настоянию; она была готова потерять своё девичество, и больше не хотела сомнений, а «действительно» ли она замужем. Сам лорд Рогар, кричащий и пьяный, возглавил людей, которые её раздели и отнесли на брачное ложе, пока компаньонки королевы Дженнис Темплтон. Розамунд Болл и Пруденс и Прунелла Селтигар были среди тех, кто чествовал короля (did the honors for the king). Там, на кровати с балдахином в Твердыне Мейгора Красного Замка Королевской Гавани был, наконец, консуммирован брак Джейхейриса Таргариена и его сестры Алисанны, скрепивший их союз навеки пред ликом богов и людей.

    Когда с секретностью было покончено, король и двор стали ждать, как отреагирует его королевство. Джейхейрис пришёл к выводу, что жёсткая оппозиция браку его брата Эйгона имела несколько причин. Двоежёнство его дяди Мейгора в 39 года З.Э. , вопреки мнению как Верховного Септона, так и короля Эйниса, поколебало тонкое понимание ситуации между Железным троном и Звёздной септой, так что брак между Эйгоном и Рейной привёл к дальнейшему возмущению. Его обличение привело к тому, что всё королевство вспыхнуло, и Мечи и Звёзды взялись за факелы, вместе с рядом благочестивых лордов, которые богов боялись больше, нежели людей. Принц Эйгон и принцесса Рейна были малоизвестны простонародью, и они начли своё путешествие без драконов (в основном по той причине, что Эйгон не был тогда драконьим всадником), что делало их уязвимыми перед толпами, которые на них нападали в Речных землях.

    Ничего из этого не было в случае Джейхейриса и Алисанны. Не раздалось обличения из Звёздной септы; и хотя некоторые из Праведных по-прежнему были резко против таргариенской традиции внутрисемейных браков, нынешний Верховный Септон, «Верховный Лизоблюд», по определению септона Муна, был услужливым и осторожным человеком, несклонным будить спящих драконов. Звёзды и мечи были сломлены и поставлены вне закона; только на Стене, где было две тысячи Честных бедняков, носящих чёрное, их было достаточно, чтобы стать проблемой, если они вознамерились бы бунтовать. И король Джейхейрис не повторил ошибки брата. Н и его королева намеревались посмотреть на земли, которыми правят, узнать лично об их нуждах, повстречаться с лордами и принят меры, позволить простонародью поглазеть на себя и, в свою очередь, выслушать их жалобы, …. Но куда бы они ни отправились, с ними будут их драконы.

    По всем этим соображениям Джейхейрис верил, что государство примет его брак – но он не был таким человеком, чтобы довериться случаю. Он сказал совету: «Слова – это ветер, но ветер может принести пожар. Мой отец и дядя боролись со словами огнём и сталью. Мы будем бороться со словами – словами же, и тушить пожар до того, как он разгорится». И сказав это, Его Милость отправил не рыцарей и не воинов, а священников. «Говорите каждому человеку, которого встретите на пути о доброте королевы Алисанны, о её доброй и благородной природе, и о её любви ко всем жителям нашего королевства, как знатным, так и простолюдинам».

    Семерых он послал: трёх мужчин и четырёх женщин. Они были вооружены не топорами и мечами, а смёткой, храбростью и языками. Много историй поведано об их путешествиях, и их свершения стали легендами (сильно разбухнув в процессе, как оно с легендами и бывает). Только один из этих семи был известен простонародью, когда они начали свои путешествия: это была королева Элинор из дома Костейн, одна из «Чёрных Невест», которая нашла короля Мейгора мёртвым на Железном троне. В своих королевских одеяниях, которые изо дня в день становились всё потёртее и изношенней, она путешествовала по Простору, красноречиво описывая злобу прошлого короля и доброту нынешнего. Позже, оставив все свои титулы, она ушла в Веру, в итоге став матерью Элинор в ланниспорстком доме Матери.

    Голоса других шести, говоривших о Джейхейрисе, стали в своё время столь же знамениты, что и имя королевы [Элинор]. Трое были молодыми септонами: зычный септон Балдрик, учёный септон Ролло и яростный старик септон Альфин, который раньше потерял ноги и передвигался на носилках. Женщины, выбранные молодым королём, были не менее выдающимися. Септу Изабель королева Алисанна убедила ещё на Драконьем Камне. Невысокая септа Виоланта была известна своими навыками целителя. Говорили, что всюду, где она появлялась, начинали твориться чудеса. Из Долины пришла мать Мерис, которая на протяжении поколений учила сирот в доме Матери на острове в бухте Чаячьего Города.

    В своих путешествиях по королевству, Семь Ораторов говорили о королеве Алисанне, её благочестивости, щедрости, любви к королю, своему брату…. А для тех септонов, нищих братьев и благочестивых рыцарей и лордов, которые противоречили им, цитируя «Семиконечную Звезду» или проповеди прошлых Верховных Септонов, у них был ответ наготове, состряпанный в Королевской Гавани самим Джейхейрисом, которому умно помогали септон Освик и особенно септон Барт. Позже Цитадель и Звёздная септа назовут его «доктриной исключительности».

    Основа доктрины проста. Вера в Семерых рождена в холмах старого Андалоса и пересекла Узкое море вместе с андалами. Законы Семерых, записанные в священных книгах, которыми септы и септоны учат повиноваться Отцу Верных, запрещают брату ложиться с сестрой, отцу с дочерью, сыну с матерью, что плоды таких союзов – мерзость пред лицом богов. Всё это сторонники Исключительности одобряли, но с одной поправкой: Таргариены – другие. Их корень не андальский, но старой Валирии, где были совсем другие законы и традиции. Человеку следует глядеть на них, только чтобы убедиться, что они – совсем не такие, как прочие люди: их глаза, их волосы, самый их внешний вид говорит об их инности. И они летают на драконах. Только они, единственный народ в мире, оказался способен приручить этих страшных тварей, пока Рок не обрушился на Валирию.

    «Один Бог сотворил нас – Андалов, Ройнаров, Первых Людей» - проповедовал септон Альфин со своих носилок – «но Он не сотворил нас одинаковыми. Он сотворил львов и зубров, оба – благородные животные, но одни качества Он даровал одному, а другие – другому, и лев не может жить так, как зубр, а зубр – как лев. Если ты разделишь ложе с сестрой, то будешь великим грешником, сир – но только если ты, как и я, не от крови дракона. Они делают то, что делали всегда, и не наше дело судить их».

    Легенда говорит нам, что в одной маленькой деревне против остроумного септона Балдрика встал крепкий межевой рыцарь, некогда – Честный Бедняк, и просил его: «Эй, и если я трахну свою сестру, то я получу твоё одобрение?». Септон улыбнулся и ответил: «отправляйся на Драконий Камень и потребуй себе дракона. Если сможешь это сделать, сир, я женю тебя и твою сестру».

    Здесь каждый изучающий историю попадает в затруднительное положение. Когда мы оглядываемся на вещи, случившиеся в прошлом, мы можем сказать, что это, это и это вызвало те или иные события. Но когда мы рассматриваем вещи, которые не случились, мы можем лишь предполагать. Мы знаем, что государство не восстало против короля Джейхейриса и королевы Алисанны в 51 г.З.Э., как оно сделало в 41 г.З.Э. Но почему случилось это хорошее событие? Несомненно, было красноречивым молчанием Верховного Септона, а лорды и простонародье устали от войны… но если слова имеют силу, ветер ли они или нет, конечно, Семь Ораторов сыграли в этом свою роль.

    Хотя король был счастлив со своей королевой, а королевство счастливо, что они поженились, Джейхейрис не ошибся, сказав, что для него настанет время испытаний. Сформировав совет, примирив лорда Рогара и Королеву Алиссу, введя новые налоги для наполнения казны, он столкнулся лицом к лицу с главнейшей своей проблемой того времени: собственной сестрой Рейной.

    С тех пор, как она покинула Лимана Ланнистера и Утёс Кастерли, Рейна Таргариен и её странствующий двор совершали своё путешествие – они побывали у Марбрандов из Эшмарка, Рейнов из Кастамере, Лиффордов с Золотого Зуба, Вэнсов из Приюта Странника и, наконец, Пайперов из Розовой Девы. Но где бы она ни останавливалась, были одни и те же проблемы. «Они все приветливы поначалу», сказала она брату, встретившись с ним после его свадьбы, «но это длится недолго. Я либо нежеланна, либо слишком желанна. Они ворчат о том, что содержать меня и двор весьма накладно, но их будоражит Пламенная Мечта. Некоторые боятся её, но больше хочет получить её, и последние беспокоят меня сильнее. Они хотят получить собственного дракона. Я им его не дам, но куда мне пойти?»

    «Сюда». Предложил король. «Вернись ко двору».

    «И вечно жить в твоей тени? Мне нужен собственный замок. Место, где никакой лорд не сможет угрожать мне, гнать меня или беспокоить тех, кто находится под моей защитой. Мне нужны земли, люди, замок».

    Король сказал: «Мы найдём тебе землю, выстроишь себе на ней замок».

    «Все земли розданы, все замки построены» - ответила Рейна – «но есть один, на который я претендую… и мои права будут на него посильнее твоих, брат. Я тоже от крови дракона. Я хочу замок моего отца, место, где я родилась. Я хочу Драконий Камень».

    На это Джейхейрис не ответил, лишь пообещал подумать. Когда вопрос был поставлен на рассмотрение совета, тот единогласно высказался против уступки древнего замка Дома Таргариенов вдовствующей королеве, но никто не предложил лучшего решения.

    Подумав над этим вопросом, Его Милость вновь встретился с сестрой. «Я подарю тебе замок Драконий Камень», сказал он ей, «поскольку нет более подходящего места для крови дракона. Но ты будешь владеть замком и островом как подарком, а не тем, что твоё по праву. Наш дед сплавил семь королевств в одно кровью и пламенем, я не могу и не сделаю из одного королевства два, тем, что выкрою тебе королевство. Тебя зовут королевой из вежливости, но король – я, и моя власть действует на всём пространстве от Староместа до Стены, включая и Драконий Камень. Мы договорились, сестра?»

    «Неужели ты настолько не уверен в собственной власти, что тебе нужно, чтобы твоя собственная кровь преклоняла пред тобой колено?» - бросила ему Рейна. «Пусть будет так. Дай мне Драконий Камень и ещё кое-что, я больше тебя не побеспокою».

    «Ещё кое-что?» - спросил Джейхейрис.

    «Эйрея. Я хочу, чтобы мою дочь вернули мне».

    «Будет сделано», сказал король….возможно, слишком торопливо., ведь он помнил, что восьмилетняя девочка Эйрея Таргариен является его признанной наследницей, следующей в цепочке наследования Железного трон. Но последствия этого решения не были видны годами. Тогда не случилось ничего, кроме того, что Королева Запада стала Королевой востока одним росчерком пера.

    Год тёк без дальнейших кризисов или испытаний, и Алисанна и Джейхейрис стали править. Если каким-то членам малого совета не нравилось, что Алисанна сала участвовать в заседаниях совета, то они говорили о своих возражениях лишь друг другу, а скоро перестали это делать, поскольку королева оказалась мудрой, начитанной и умной, её голос приветствовался в любом споре.

    У Алисанны Таргариен были воспоминания о счастливом детстве – пока дядя Мейгор не узурпировал корону. Во время правления её отца, короля Эйниса, её мать, королева Алисса, сделала из двора блестящее место, наполненное песнями, представлениями и красотой. Музыканты, шуты и барды соревновались за её благосклонность и благосклонность короля. На их пирах арборские вина текли рекой, залы и дворы Драконьего Камня были полны смехом, а женщины при дворе блистали жемчугами и драгоценностями. Двор Мейгора был мрачным и тёмным местом, и регентство мало изменило двор, так как воспоминания о короле Эйнисе были болезненны для королевы Алиссы, а у лорда Рогара был темперамент воина, он однажды даже заявил, что шуты менее полезны, чем обезьяны, ибо и те, и те кувыркаются, скачут, визжат, но если человек достаточно голоден, то он и обезьяну съесть может».

    Но королева Алисанна с надеждой вспоминала двор своего отца и сделала своей целью сделать Красный Замок настолько блистательным, насколько это возможно, покупая гобелены и ковры из Вольных Городов, используя фрески, скульптуры и плитки (tilework) для украшения залов и покоев замка. По её приказу городская стража обыскивала Блоишный Конец, пока не обнаружила Бренчалу Тома, чьи насмешливые песни веселили короля и народ во время Войны за Белые Плащи. Алисанна сделала его придворным певцом, первым из многих, кто занимали этот пост. Она выписала арфиста из Староместа, компанию шутов из Браавоса, танцовщиц из Лисса и дала Красному Замку первого шута, толстого человека по имени Добраяжёнка (Goodwife), который одевался как женщина и никогда не расставался со своими деревянными «детками», парой искусно вырезанных фигурок, с помощью которых он говорил грубые, шокирующие слова.

    Всё это радовало короля Джейхейриса, но всему этому он не радовался даже вполовину так сильно, как тогда, когда королева Алисанна сказала ему через несколько месяцев, что она беременна.


    [1] Сир Оррин Баратеон так никогда и не вернулся в Вестерос. Вместе с людьми, сопровождавшими его в Старомест, он пересёк Узкое море и прибыл в Тирош, где и поступил на службу архонту. Годом позже он женился на дочери архонта, той самой девушке, на которой лорд Рогар надеялся женить короля для обеспечения альянса между Железным троном и Вольным городом. Пышущая здоровьем девушка с сине-зелёными волосами и хорошими манерами, подарила ему дочь, хотя многие сомневались, был ли сир Оррин её истинным отцом, поскольку она, подобно многим другим девушкам из Вольных городов имела вольные вкусы. Когда срок её отца на посту архонта закончился, сир Оррин потерял свою должность и вынужден был уехать из Тироша в Мир, где присоединился к Людям Девы, отряду наёмников с особенно плохой репутацией. Вскоре он был убит в бою с Людьми Доблести в Спорных Землях. Мы ничего не знаем о судьбе его жены и дочери.


     
  20. Бешеный Воробей

    Бешеный Воробей Оруженосец

    О, а вот и третий.
    Я пока пас, исчезну на два дня. Если что останется - возьму.
     

    Вложения:

    _Nata_, Лилия, Arystan и 6 другим нравится это.