Джен Фанфик: Когда солнце взойдет на Западе и сядет на Востоке

Элika

Ленный рыцарь
Название: Когда солнце взойдет на Западе и сядет на Востоке
Фандом: Игра Престолов
Автор: Элikа
Ссылка на оригинал: первичная публикация здесь на фикбуке (ссылка)
Бета: бечено пока только мной
Категория: гет подразумевается, но по итогу как бы джен, т.к. нет ничего
Размер: драббл
Пейринг/Персонажи: Дрого (в чешуе Дрогона), Дейнерис (+прообраз драконицы), Рейго (драконица обязательно даст жизнь ему в новом воплощении, т.к. душа возвращена уже)
Рейтинг: PG-13
Жанр: Фэнтези, Мифические существа, Агнст, Романтика, AU
Предупреждения: ООС (драконы же неразумны, но сериал сказал да в 6 серии, так что...)
Краткое содержание: Они летели домой, где место будет для троих...
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
Статус: закончен

Посвящение:
Посвящается Дени и Дрого, а также их ребенку Рейго, которому вновь предстоит уже родиться от дракона. Написать захотелось из-за вот такого абсолютно горького без сладости финала по ПЛиО. Я осталась верить только в их любовь.

Примечания автора:
Вспомнилось проклятие Мирри Маз Дуур. Поэтому метафорично вот так передала этот текст. Он рванный, состоит из нескольких драбблов. Запад и Восток также надо воспринимать как метафору, хотя Асшай и Край Теней действительно находится на самом что ни на есть Востоке. Запад же я прописала, как метафору почти гибели Таргариенов, ведь их Солнце почти чуть не закатилось.

Не хочется мне мстить в своей фантазии никому. Пусть драконы обретут свое счастье в землях, где сильна магия Рглора и есть возможность укрыться от слишком алчных и непостоянных людей. Хотелось конечно сделать драконов-оборотней, а потом передумала. Они драконы и точка. Они избавились от глупости человеческой и теперь им абсолютно все равно, что там у них в королевствах будет твориться.

Насчет Красных Жриц (жрецов вот чет не позвала)... ну вот получилось так. Мне кажется они глубоко несчастны в своей вере. Так показалось по образу Мелисандры. У них жестокий бог. Бесспорно. Почему помог драконам? Просто они его аватары. Только они могли зажечь извечный пламень, иначе от магии Рглора ничего не останется.
 
Последнее редактирование:

Элika

Ленный рыцарь
Когда звездное небо раскололось, когда свет звезд погас в шипящих темных стрелах, несущихся на всех смертельных ветрах к отважному флоту, и обсидиановые волны вздымали корабли на своих плечах — в мгновенье люди потеряли друг друга и могучая ледяная лавина утянула за собой потерянных. В этот роковой час сердце пламени держалось из последних сил в замке Драконьего Камня, но море рычало и злилось, алчно взымая плату за эту отчаянную борьбу. Маленький восьмилетний мальчик зажимал уши руками, чтобы не слышать крика своей матери, и зажмурил глаза, чтобы спрятаться от тьмы вокруг и утонуть в спасительных грезах. Все это казалось кошмаром, воплотившимся в реальность и рожденным на Западе, всегда похищающего Солнце, а теперь последних Таргариенов. Ужасающий ритуал Многоликого закончился лишь с последним вздохом Рейлы и вскриком крохотного и хрупкого существа. Буря утихла и мальчик открыл глаза от прикосновения к векам невесомого лунного света и поцелуя далеких звезд. Так была сотворена Бурерожденная, не познавшая страха пред проклятием богов, а идущая на встречу преградам и пламенея не хуже небесного светила.

***

Но глаза её так и не закрылись, пытаясь найти ответ в предавших зеркалах Севера. Пламя казалось погасло. Неимоверная боль расколола сердце дракона. Будто вновь тьма потянула его в свои Чертоги – в земли Ночи. Невидимая цепь сдавила горло. Тогда дракон встал на крыло, противясь длани богов, и оттолкнулся от земли на встречу пепельному небу и, сделав петлю, понесся к руинам Красного Замка. Его тянуло туда также, как однажды к захлебнувшейся лавовыми слезами женщине, верящей в чудо и мечтающей о доме, где её будут ждать. Она не хотела быть одна и он послал Великого Жеребца покрыть самого себя, за что был наказан беспамятством. Только он научился чувствовать и слышать её, вне зависимости от того молчала она или говорила. Её любовь к другим передавалась ему, как и ярость, хоть он долго учился и легко выплескивал пламя наружу. И приземлившись рядом с ней, он все еще не чувствовал ненависти, так как она не чувствовала её. Лишь вопрос, замерший в глазах, и замершая любовь к недостойному. Огонь родился сам, но излился на корень всех бед. Он обещал ей добыть железный трон, но если он не достался ей, то не достанется никому. Да обуглится и оплавится все, что заставляет нести бесконечные дары смерти! Даже дракон может устать от вечной агонии. Может именно в этот миг он ощутил новый зов... Её глаза не закрылись, как и Солнце не село на Востоке.

***

Он несся так, словно пытался обогнать свет. Забыл об извечном голоде. Но чешуя стала слишком тяжела, а крылья не такими легкими, напротив, они словно превращались в камень. И он рухнул навстречу красным пескам, раскаленным бездушным Солнцем. Неужели он думал, что оно позволит еще раз кому-то воссиять сильнее его? Он многое преодолел, но так и не добрался до зовущего его Края Теней, не пересек Пепельной Реки. Его ноша уже давно иссохла, обнажив кости, но дракон будто не понимал, что время не обогнать, как и Солнцу не сесть на Востоке. Ветер поднялся, погнав алый песок. Здесь его никто не найдет…

***

Жизнь вернулась вместе с сонмом голосов, вместе с плясками красных жниц, чьи души таились в рубинах. Их общей силе не было предела. Еще никогда новое пророчество Рглора не объединяло их так сильно. Впрочем, они уже были далеко от понимания, кто они и зачем пришли на площадь Асшая. Единый коллективный разум сплотил их и истощил их рубины до последней капли, пока в драконе, погребенным в песках, вновь не зажглось пламя. Об этом еще будут долго говорить и сочинять массу страшных сказок о таинственном ритуале, забравшем без исключения все жизни жниц. А тем временем танец пламени набирал силу, как и жизнь вновь разливалась по телу дракона, но песок не хотел отдавать свою добычу. Он слишком податливо струился сквозь лапы и тянул в могилу благословенного Рглором. Дракон закричал, выпуская наружу струю огня, а затем еще и еще, пока песок не закипел и не стал течь. Превратив все вокруг себя в огненное озеро, дракон взлетел. С каждым взмахом его крыла вниз летели янтарные капли, превращающиеся в хрустальный золотисто-алый дождь на лету. Но самый драгоценный пламень остался с ним. Он не был похож ни на что ранее виденное. Эта была самая настоящая Искра, поющая о Родине, желающая вернуться к своим истокам. Обретя новые силы, крылья понесли его на встречу последнему сражению. Туда, где нет ни одной живой души. Есть только камень да высокая призрак-трава.

Чем ближе он приближался к Краю Теней, тем сильнее внутри бурлила кровь, будоражила и опьяняла, а вечный пламень разгорался сильней, обжигая даже лапы дракона. Земля, которую он увидел, казалась мертвой, а седая призрак-трава не оказалась сказкой. Серебристыми тропками она змеилась по черной земле и усмехалась дракону.

« Многоликий гораздо сильнее Рглора. Прочь пташка. Прочь!», — шептала она.

Призрак-трава оказалась холодной и ядовитой. Дракон сразу пожалел, что оказался в её плену. Пламень стремительно стал меркнуть, унося с собой последнюю надежду дракона. Как так? Ведь он чувствовал материнскую жилу и чувствует её зов сейчас как никогда раньше. Всего лишь стоить представить равнину, расшитую огненными реками, поддаться рванному ритму подземного сердца из лавы. Призрак-трава должна воспылать, а её яд превратить в пар. Предвечный зов не обманет, он лишь залечит раны. На тот раз пламя прорывалось наружу, нанося дракону непомерную боль, меняя тело, разрывая кожу и даже чешую. Он превзошел себя, лишь бы не дать Искре погаснуть, поджигая Седое поле, давав полное право огню взять свою дань. Впервые слезы потекли из его глаз, как опровержение всем богам. Драконы не плачут, но могут, а затем рухнул от бессилия, распластанный под тяжестью своего затянувшегося бремени. Время умирать…

Чешуя слезала с дракона, обнажая его и делая уязвимым. Он рычал от боли, кувыркался по земле, выплясывал неистовый танец, но как безумный все больше выплёскивал из себя огонь наружу. Он не мог постигнуть, почему оно перестало быть ласковым. Не понимал, что меняется, а рядом рождается благодаря его борьбе новый дракон. А когда увидел, то начал звать и ползти навстречу, постепенно набираясь откуда-то не возьмись новыми силами. То было подземное сердце, услышавшее его и поощрившее за победу над саваном, которые поселяли на этой земле прислужники смерти. У неё много ликов, но теперь все они горят.

Подземное сердце переплавило души, возложенные на алтарь, стерев из них всю горечь и обиды, разочарования и надежды, ненависть и ярость. Только любовь не тронуло, оставив все как есть. Так Солнце село на Востоке и свободные от цепей власти драконы наконец взмыли ввысь, наслаждаясь жизнью. Они летели домой, где будет место для троих…
 
Сверху