1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Тайны Соториоса

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем Shukfir, 1 июн 2019.

Ключевые слова:
  1. Shukfir

    Shukfir Межевой рыцарь

    Название: Тайны Соториоса
    Фандом: сериал/сага
    Автор: Shukfir
    Категория: Джен, немного Гет
    Размер: макси
    Пейринг/Персонажи: все персонажи придуманы автором (ну, почти)
    Рейтинг: NC-17
    Жанр: приключения, ужасы, юмор
    Предупреждения: каннибализм; насилие; монстры; ужасы; омерзительные болезни; гетеросексуальные сцены; изнасилования; смерть главных персонажей; лёгкое цензурное сквернословие; очень сильные колдунства
    Краткое содержание: группа путешественников, плывшая на торговом корабле из Золотой Империи И-Ти в Дорн, потерпела крушение у берегов Соториоса и пытается выжить среди опасных джунглей, необычных существ и трудно поддающихся объяснению загадок
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
    Статус: в процессе
     
    Последнее редактирование: 3 июн 2019
    Spiva и talsterch нравится это.
  2. Shukfir

    Shukfir Межевой рыцарь

    Тайны Соториоса

    Глава 1
    Рыцарь


    Нечто скользкое и мерзкое обвилось вокруг правой руки сира Джеффриана и не отпускало. Рыцарь барахтался в тёплой воде и пытался освободиться, но тварь упорно тянула его назад. Джеффриан старался нащупать твёрдое дно и при этом не захлебнуться солёной водой, но ноги по-прежнему утопали в иле и запутывались в водорослях.

    Когда левая рука уже почти онемела от безуспешных попыток грести, Джеффриан постарался заглотнуть как можно больше воздуха. Едва он успел закрыть рот, как его голова оказалась под водой. Неведомая тварь неистово потянула рыцаря в морскую преисподнюю.

    «Ну вот и конец», – пронеслась мысль в его голове. Перед глазами начали мелькать воспоминания: вот он, ещё совсем мальчишка, пытается снять кочергой валирийский меч отца со стены; а вот сир Бронн Черноводный с кубком вина в одной руке и мечом в другой посвящает его в рыцари; а теперь перед Джеффрианом предстала прекрасная леди Ирэйн, провожающая его в плаванье с берега воздушным поцелуем. Вдруг сердце рыцаря начало стучать, будто бешеное. Мысль о том, что он больше никогда в жизни не увидит Ирэйн вскипятила кровь. Онемение в левой руке мгновенно прошло и Джеффриан попытался дотянуться до меча на поясе справа.

    Нащупав рукоятку, он вытянул меч из ножен и изо всей силы рубанул по мерзкой твари. Раздался истошный крик, приглушённый водой, от которого захотелось закрыть уши руками. Тварь отпустила. Джеффриан что есть мочи устремился вверх, к солнцу, чьи лучи пронзали воду тусклым светом.

    Вынырнув на поверхность, он выплюнул воду и сделал глубокий вдох. Воздух опьянял. Джеффриан принялся так судорожно дышать, будто это был последний воздух в его жизни. Вволю надышавшись, рыцарь огляделся. Берег был совсем близко, стоило только руку протянуть. Внезапно сзади раздался плеск. Не рискуя оборачиваться, Джеффриан из последних сил поплыл вперёд.

    Наконец ноги ощутили твёрдое дно и он побежал к берегу на своих двоих, разгребая воду руками. Добравшись до суши, Джеффриан упал и обнял горячий песок. Сзади раздался такой дикий визг, будто дюжину свиней зарезали. Рыцарь оглянулся, не поднимаясь с земли. Нечто плескалось буквально в нескольких десятках шагов от него. Никогда в жизни Джеффриан не видел ничего подобного. Вся чёрно-синяя морда твари была усеяна зубами в несколько рядов, а из головы торчало два чёрных рога. Из её пасти извергалась пена, окрашивавшая воду в зелёный. В детстве Джеффриан слышал много баек рыбаков Староместа о кракене и прочих морских чудовищах. Этот монстр не был похож ни на что из того, что они описывали. Покружив немного по мелководью, тварь уплыла в море.

    Джеффриан посмотрел вдаль. Там, возле острых скал, в воду постепенно погружались остатки мачты торгового корабля, на котором он плыл в Дорн. Вздохнув, рыцарь посмотрел вперёд. Берег был усеян пальмами, в стороне от них начинались джунгли, обвешанные лианами с огромными красными цветами. Оттуда доносились птичье щебетание и обезьяньи крики. На небе – ни облачка.

    Издалека донёсся вопль:

    – Помогите! Кто-нибудь, помогите, во имя Семерых!

    Хоть вставать было и тяжело до ужаса, но долг рыцаря требовал ответа на призыв о помощи. Превозмогая усталость, Джеффриан поднялся, отряхнул свою зелёную стёганку и чёрные штаны от песка, расправил свои пшенично-жёлтые кудри и направился в сторону крика.

    Их было двое: черноволосая дева в лёгком розовом платьице и септа, укутанная с ног до головы в рясу. Обе сидели на камнях у берега и в ужасе дрожали. Прямо перед ними, извиваясь и шипя, ползала гигантская змея с жёлтыми и зелёными полосками.

    Не медля ни секунды, Джеффриан выхватил меч. Валирийская сталь сверкнула на солнце. Рыцарь осторожно приблизился к змее, стараясь не шуметь. Но та его быстро заметила. Оставив девушку и септу в покое, рептилия направилась к Джеффриану. По лицу рыцаря пробежала капля пота. Было невыносимо жарко.

    Змея остановилась перед Джеффрианом, подняла голову, высунула раздвоенный язык и посмотрела на него. Затем она прошипела. Прошипела что-то похожее… на человеческую речь! Рыцарь обомлел, но мешкать не стал. В мгновение ока острое лезвие достигла горла рептилии и… Джеффриан ожидал увидеть кровь или, хотя бы, как змея отпрянет от боли. Но не получил ни того не другого.

    Рыцарь отстранился. Змея свернулась в клубок и продолжила шипеть. Она будто что-то говорила, но Джеффриан не мог разобрать слов. Казалось, она и не собиралась атаковать. Но рыцарь всё же попробовал уколоть её самым остриём. Безрезультатно. Шкура рептилии была настолько толстой, что даже стальной меч превращался перед ней в бесполезную палку.

    Не зная, что и предпринять, Джеффриан размахнулся и принялся лупить мечом по змее что есть мочи. Никакого эффекта. Отпрянув, он посмотрел ей прямо в глаза. В стеклянных зрачках рептилии, похожих на чёрный оникс, было что-то зловещее. Приоткрыв пасть, змея кое-что прошептала и уползла в высокую траву ростом с человека.

    Джеффриан смотрел ей вслед, выставив меч как дурак. По его лбу и щекам струился горячий пот. Он был готов поклясться, что услашал из глотки ползучей гадины слова «Тшшшефффриан» и «Шшшершшшень». Спустя несколько минут рыцарь ощутил лёгкое прикосновение к своей спине и обернулся.

    – Что это у вас на плече? – спросила дева. Через её тонкое розовое мокрое платье было видно всё тело. Абсолютно всё! Джеффриан поспешил посмотреть на своё плечо. Вокруг него было обвито обрубленное щупальце.

    – А, это, должно быть, от той мерзкой твари, что пыталась утянуть меня на дно морское, – сказал он.

    Вложив меч обратно в ножны, Джеффриан освободил плечо. Щупальце было маслянистое и вонючее. С одной стороны оно было покрыто множеством щетинок, с другой располагалось два ряда присосок. Рыцарь бросил эту гадость на песок и, став на колени, принялся мыть ладони в морской воде.

    – Вам бы просушиться, – сказал он, осматривая девушку и септу.

    – Предлагаешь нам раздеться? – септа посмотрела на него взглядом бешеной львицы.

    Джеффриан поджал губы и уставился на свои руки, тщетно пытаясь отмыть их от маслянистой слизи.

    – Может нам ещё потанцевать перед тобой голышом, тряся сосцами? – спросила септа.

    – Обещаю, я не буду смотреть, – Джеффриан почувствовал, что начинает краснеть. – Но если вы будете ходить в мокром, то рискуете подхватить простуду.

    – Уж с простудой я как-нибудь справлюсь, – проворчала септа. – Меня обучал врачеванию сам мейстер Волкан.

    – Септа Леона, он прав, – заметила более молодая девушка. – Не думаю, что в здешних лесах найдутся известные нам травы от простуды. Нужно снять платье.

    – Веронисия! – воскликнула септа. – Ты что: забыла все уроки, которым я тебя учила? Ну-ка, немедленно повтори двенадцатую строчку из седьмой главы книги Девы!

    Веронисия закатила глаза:

    – Блажен лишь тот, чьи помыслы чисты, ибо одна невинность может привести к спасенью. Вот! Видишь? Помню! Но я сомневаюсь, что нам сейчас могут помочь стихи.

    – Лучше умереть немедля от простуды и попасть в рай, чем согрешить и попасть в ад для шлюх и развратников, – от этих слов в глазах септы появился настолько праведный гнев, что у Джеффриана аж мурашки по коже пошли. – Помни, что там тебя будут насиловать семь сотен рогатых демонов! Их раскалённые чресла будут жечь твои бёдра! Из них будут сочиться едкие соки, что будут травить твою кожу! Их когтистые руки будут скрести твои груди, оставляя кровавые шрамы!

    – Хорошо! Хорошо! – завизжала Веронисия, закрыв глаза и уши. – Я не буду снимать одежду, только не рассказывай дальше!

    Довольная септа Леона гордо приподняла подбородок и надменно посмотрела на воспитанницу.

    «Ох и славная компания мне попалась», – пронеслась саркастичная мысль в голове Джеффриана.

    – Ладно, – сказал он вслух, вынимая руки из воды. Мерзкая слизь так и не смылась до конца. – Приближается вечер. Надо развести костёр.

    – А как, скажи на милость, ты собираешься добыть огонь? – Леона посмотрела на Джеффриана, как на неразумное дитя.

    – Придумаем что-нибудь, – с этими словами Джеффриан расшнуровал стёганку.

    В глазах Веронисии возник интерес.

    – Не смей смотреть! – завопила септа и, подбежав к воспитаннице, закрыла ей глаза руками.

    – А вам, значит, смотреть можно? – усмехнулся Джеффриан, снимая штаны.

    Септа подняла глаза к небу и с дрожью в голосе вздохнула:

    – Во имя Семерых, за что мне такое испытание?

    Джеффриан едва сдержал смех. Разложив свою одежду на песке, он сказал:

    – Я соберу хвороста, а вы пока попробуйте обсохнуть на солнце, – с этими словами он направился в сторону джунглей.

    Даже у самого берега джунгли были ужасно густыми. Приходилось пробираться сквозь кусты и ветки, рубя их мечом. Деревья вокруг заросли мхом. В их дуплах копошились гусеницы и личинки. С одной стороны пахло фиалками и орхидеями, с другой – разложившейся мертвечиной. Поднимая ветки с земли одной рукой, Джеффриан складывал их во вторую.

    Вдруг рыцарь ощутил острую боль в ноге. Сняв сапог, он обнаружил, что какой-то острый сучок сделал ему дырку насквозь.

    – Проклятье.

    Тут краем глаза он заметил, как прямо ему на руку сел гигантский москит. Джеффриан шлёпнул по руке, попытавшись его убить, но насекомое отлетело и село ему на лицо. Рыцарь принялся отгонять москита, размахивавя руками.

    Внезапно из-за деревьев послышался приятный женский голос:

    – Не самая лучшая затея – гулять по джунглям без одежды.

    Кусты раздвинулись – и перед ним показалась рыжеволосая женщина в тёмно-красном платье с глубоким декольте. На её шее висел ошейник из шестиугольников.

    – Кто вы?

    – Моё имя – Адэлиана.

    – Откуда вы? Здесь рядом есть людские поселения?

    – Я плыла на том же корабле, что и ты.

    – Почему же я вас там не видел?

    – Я не покидала каюту до крушения.

    – Тогда откуда вы знаете, что я плыл на том же корабле, что и вы?

    Адэлиана улыбнулась:

    – По-твоему, здесь затонуло больше одного корабля?

    Джеффриан поджал губы и согнал москита, севшего ему на грудь:

    – Мне нужно собрать хвороста для огня.

    – О, а я уже как раз собрала достаточно, чтобы огонь горел всю ночь. Идём.

    И они направились обратно к берегу.

    – Если вы с того же корабля, что и я, почему у вас одежда сухая? – спросил Джеффриан. Адэлиана лишь загадочно улыбнулась.

    Когда они дошли до края джунглей, женщина указала на аккуратно уложенную груду веток. Докладывая их к своим, Джеффриан обнаружил, что концы прутиков были немного опалены. С удивлением посмотрев на Адэлиану, он вновь получил лишь таинственную улыбку в ответ.

    Вернувшись к Веронисии и Леоне, они обнаружили, что к их скромной компании примкнул ещё один спутник – толстенький лысеющий узкоглазый мужичок в ярком бело-жёлтом халате с позолоченным поясом, увешанным флягами. Джеффриан узнал в нём хозяина их корабля – купца из Империи И-Ти.

    Сидя на камне, торговец о чём-то живо рассказывал, то и дело поднимая руки к небесам. Подойдя ближе, Джеффриан заметил, что тот буквально плачет. Веронисия смотрела на купца с жалостью, а Леона – с безразличием. Торговец говорил с очень сильным акцентом:

    – Хорошо хоть все восемь моих сыновей остались в Ине… Но! Восемьдесят локтей тончайшего шёлка! С золотыми нитями! Пятьдесят бочек отборного вина из самого Цзи-Ая! Десять стоунов лучшего шафрана! Да всего за сотую долю такого шафрана можно купить лучшего дотракийского скакуна! На одном шафране я мог бы заработать целый табун лошадей!

    Септа Леона с презрением посмотрела на купца:

    – А нескольких десятков моряков, что погрузились в пучину морскую, вам не жалко? А женщин и детей, что отправились к Семерым?

    Услышав это, торговец разревелся ещё больше:

    – О, да хранят меня Лев Ночи и Дева-из-Света! Да ведь золото, которым они оплатили проезд, тоже затонуло вместе с ними!

    Леона сморщилась и сплюнула в песок.

    – Да осветит Владыка ваш путь!, – поприветствовала присутствующих Адэлиана, а затем посмотрела на торговца. – Особенно ваш, господин Чжан.

    Септа повернула голову в сторону женщины в красном. На долю секунды Джеффриану показалось, что её челюсть отвисла чуть ли не до груди.

    – Во имя Неведомого! Что здесь делает это демоническое отродье?!

    Адэлиана снова улыбнулась:

    – Это демоническое отродье здесь терпит кораблекрушение, так же как и вы.

    Леона встала с камня и принялась истерично махать руками:

    – Прочь! Прочь! Изыди, мерзкая тварь! Тебе здесь не место!

    Улыбка на лице Адэлианы исчезла, она начала пятиться и, случайно оступившись о камешек, упала на землю. Леона же подняла с земли с десяток прутьев, что принёс Джеффриан, и принялась лупить ими несчастную красную жрицу.

    – Успокойтесь! – закричал рыцарь. – Если бы не леди Адэлиана, мы бы остались без хвороста на эту ночь!

    – Кто тут у нас леди? – Леона прекратила порку и с удивлением взглянула на Джеффриана. – Вот эта вшивая блудница?

    – У меня нет вшей! – заметила Адэлиана, поднимаясь на ноги. – В отличие от тебя, костлявая ведьма!

    – От ведьмы слышу! – Леона взбесилась не на шутку. Адэлиана же поспешила отойти от неё подальше, на этот раз внимательно смотря под ноги.

    Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Джеффриан попытался удержать Леону, схватив её за талию.

    – Убери от меня руки, грязный мужлан! – завопила септа и начала царапать ему ногтями запястья. Затем, догадавшись вынуть спицу из нагрудного кармана, она вонзила её в тыльную сторону ладони Джеффриана. Рыцарь отдёрнул руки и завопил, как маленькая девочка. Леона же устремилась за Адэлианой, размахивая грудой веток.

    – Септа Леона, оставьте её в покое! – кричала Веронисия, но воспитательница, казалось, её не слышала. Чжан же, стряхнув слёзы, с интересом наблюдал за происходившим.

    Вдруг Адэлиана остановилась, подняла с земли палку и, воздев её вверх, прокричала какие-то странные слова, должно быть, на валирийском. Палка загорелась. Поражённая септа остановилась и выронила хворост на песок:

    – Во имя Владыки Света! – завопила Адэлиана. – Я приговариваю тебя к смерти!

    На этот раз уже септа Леона припустила так, словно её понос хватил.

    – Да не надо тут никого казнить! – в исступлении закричал Джеффриан, зажимая ранку на руке второй ладонью.

    – О, отлично, у нас есть огонь, – заметил Чжан.

    – Сейчас тьма и холод – не худшие из наших бед, – заметила Веронисия.

    – О, да. Наши худшие беды сейчас – свет и тепло от вон того пожарчика, – сказал купец, указывая на деревья и лианы в джунглях, загоревшиеся по воле Адэлианы.

    Септа Леона вскочила в море и, подняв подол своего одеяния, заорала:

    – Здесь ты меня не достанешь! Вода не горит! Слышишь, сучка?

    – Осторожно! Там водятся опасные неведомые твари с рогами и множеством зубов! – предупредил её Джеффриан.

    – Какие-такие твари?

    – Ну, помните щупальце у меня на плече?

    Септа заголосила так, будто её таки поджарили, и выбежала из воды. Тем временем, Адэлиана как-то умудрилась поджечься от собственного огня. Её платье полыхало, словно свечка.

    – Бегите в воду, госпожа! – закричал ей Чжан.

    Адэлиана не преминула последовать его совету. Потушив в воде своё платье, она вылезла из моря вся мокрая и с парочкой ожогов.

    – Так тебе и надо! – заметила Леона и, глубоко дыша, присела на песок.

    – Леди, леди, не ссорьтесь! – Джеффриан буквально молил. – Хвала Семерым, у нас всё же есть огонь.

    – Не смей поминать семерых, грязный развратник! – огрызнулась Леона.

    Веронисия подошла к Джеффриану:

    – Сир, давайте я обработаю вашу рану, – с этими словами она взяла его за руку.

    – Спасибо, леди, – отмахнулся рыцарь. – Но это всего лишь царапина. Бывало и хуже. Гораздо хуже. Смотрите, всё уже зажило.

    – Веронисия, что ты себе позволяешь? – возмутилась Леона. – Ты прикасаешься к взрослому мужчине!

    – А вы чуть не совершили грех убийства! – парировала ей воспитанница.

    – По твоему, я смогла бы убить эту ведьму дюжиной прутиков? Да она сама себе нанесла больше увечий!

    – Тихо! – Джеффриан указал на высокую траву. – Там что-то шевельнулось!

    Едва они замерли, как из травы показалось что-то чёрное.

    – Пантера, – прошептала Леона. – Я слышала, они любят есть свои жертвы ещё живыми, отрывая кусочек за кусочком.

    – О, Семеро! – Веронисия схватилась за сердце.

    Пантера же внезапно поднялась с четверенек на две ноги и сказала, обращаясь куда-то в траву:

    – Госпожа Таджад, вот ваше кольцо.

    Чжан расхохотался:

    – Никакая это не пантера! Это всего лишь раб с Летних островов.

    – Кальб, кто там? – раздался другой голос и из травы показалась старуха со сложной причёской из переплетённых седых кос. Морщины на её лице напоминали мозаику, а жёлто-синие одежды были украшены ожерельем из аквамаринов.

    – Присоединяйтесь к нам, – предложил Джеффриан.

    Таджад и Кальб вышли из травы. Раб был ужасно худым. На его плече висела сумка. Он вёл свою госпожу под руку. Та, опираясь на Кальба, слегка прихрамывала:

    – Не думала, что выживет аж целых семь человек. После того, как в корабль ударила молния и начался пожар, я уж думала, что мои кости будут глодать рыбы.

    – Госпожа Таджад, как вам удалось выбраться на берег? – спросил Чжан.

    – Кальб вынес меня из моря на своём горбу.


    ***


    Когда солнце скрылось за горизонтом, костёр уже горел. На небе сияли звёзды.

    – Никогда не думала, что встречу смерть на необитаемом острове в Летнем море, – говорила госпожа Таджад. – В своей постели на склоне лет – возможно. От кровавого поноса – весьма вероятно. Даже казнь от пламени дракона в своё время не была лишена смысла. Но здесь, вдали от всех моих рабов? Кроме Кальба, разумеется.

    – Мы не на острове в Летнем море, – сказал Чжан.

    – Почему вы так думаете? – поинтересовалась Веронисия.

    Чжан мельком указал глазами на небо:

    – Звёзды. Видите вон то небольшое созвездие на горизонте в форме лепестка со звездой в центре? Это – Перо Павлина. Его не видно севернее Соториоса.

    – Да хранит нас Владыка! – воскликнула Адэлиана, мельком покосившись на уснувшую Леону. – Если мы на Соториосе, то всех нас ждёт смерть! Всех до единого!

    Джеффриан подбросил древесины в огонь. Пламя разгорелось сильнее. В высокой траве что-то зашевелилось. Джеффриан дотронулся до своего меча. Напрасно. Это снова оказался лишь раб Кальб, вернувшийся из джунглей с руками, полными мелких грибов и каких-то жёлто-коричневых плодов в форме семиконечных звезд.

    – Всё, что удалось найти, – сказал он, поклонившись.

    – Негусто, – заметила Таджад, от чего раб принялся судорожно биться головой о землю, со словами:

    – Усовегон! Усовегон! Усовегон! – кричал он так сильно, что разбудил Леону.

    – Хватит, – сказала старуха. – Твоё послушание не заслуживает одобрения. Я всё ещё помню, как ты пытался оставить меня в море. Законы драконьей шлюхи дурно отразились на твоей покорности. Благо теперь она мертва, как и все её головорезы-валонкары. Я собственноручно проткнула глаз их вожаку, прибитому на кресте у Великой пирамиды.

    Джеффриан заметил, как Адэлиана хитро улыбнулась. И он подозревал почему: мало кто знал, что матерь Драконов на самом деле вовсе не была мертва.

    – Что ж, – сказал он. – Эти крохотные грибочки выглядят съедобными.

    Чжан с недоумением посмотрел на него:

    – Я знаю гораздо больше ядовитых грибов, чем фруктов.

    – Помню, мой покойный муж съел пирог с похожими грибами, – сказала Таджад. – Наутро он скончался.

    – Эти удивительные плоды похожи на символ Семерых, – заметила Леона, вертя в руках один из фруктов. – Воистину – они благословенье божие. Я буду есть их.

    Джеффриан поглядел на Веронисию:

    – А что выберешь ты?

    – Я согласна с септой Леоной. Эти фрукты похожи на благословенный плод.

    Адэлиана взяла в руки одну из «звёзд» и укусила:

    – М-м-м, очень сочные.

    – Что: я – единственный, кто будет есть грибы? – Джеффриан оглядел присутствующих и его взгляд упал на Кальба.

    – Кальб есть не будет, – заявила Таджад.


    ***


    Наутро рвало всех, кроме Кальба. Причём у Джеффриана рвота содержала какую-то зелёную слизь, а у остальных – жилки крови. Кальб заботливо ухаживал за своей госпожой, подтирая её губы краями своей туники.

    – Во имя Семерых! – голосила Леона. – Эти фрукты прокляты демонами!

    Веронисия старалась кое-как сдерживать рвоту. Увы, остановить содержимое желудка было не так просто. Чжан после каждой рвотной струи стучал по камням и кричал что-то на своём языке. Видя, как Адэлиана, присев на корточки, складывает ладони в форме чаши и пьёт морскую воду, Джеффриан поинтересовался:

    – Зачем ты это делаешь?

    – Нужно полностью очистить организм от яда, – с этими словами Адэлиана положила в рот два пальца и вызвала у себя рвотные позывы.

    Когда содержимое желудков всех семерых полностью оказалось на песке, Леона легла спиной на землю и взмолилась, глядя в небеса:

    – Есть ли в этом адском месте хоть что-нибудь съедобное?

    – После всего этого вы всё ещё хотите есть? – спросила Веронисия, очищая свои длинные чёрные волосы от случайно попавшей туда блевотины. Когда рвота оказывалась на руках, она с отвращением вытирала их о песок и промывала в воде.

    Чжан, тоже лежавший на песке своим громадным животом кверху, вдруг сказал:

    – Если мне не изменяет зрение, а мой меткий глаз мне никогда не изменяет, на этой пальме висят вполне созревшие кокосы.

    Джеффриан попытался забраться за пальму, но, едва он прикоснулся к ней, как поранил руку об острые чешуйки.

    – Кальб займётся этим, – сказала Таджад.

    – До чего ж хорошо иметь раба на этот необитаемом побережье, – заметил Чжан.

    – Но Кальб же сотрёт себе все руки в кровь! – возмутилась Веронисия.

    – Барышня, вы из Семи Королевств? – смерила её взглядом Таджад. – Знавала я одну девку из Семи Королевств, что проявляла милосердие к рабам. Её проткнул ножом собственный любовник!

    С огромным трудом, но Кальб всё же забрался на пальму.

    – Эти обезьяны с детства приучены лазать по деревьям, – сказала Таджад, гордо смотря вверх на своего раба.

    С пальмы упали семь кокосов и Кальб спустился.

    – Как раз для каждого из нас, – заметила Веронисия.

    – Я съем два, – сказала Таджад. – Кальб есть не будет.

    Видя омерзение на лице Веронисии, Джеффриан осмелился заметить:

    – Вряд ли ваш раб сможет служить вам, если свалится на землю от голода.

    Таджад повернула лицо на Джеффриана, подняла левую бровь и, вздохнув, бросила один из кокосов Кальбу:

    – Ненавижу, когда кто-то прав, если это не я.

    Веронисия благодарно посмотрела на Джеффриана и тут же, будто чего-то испугавшись, отвела взгляд.

    – Кокосы – это, конечно, замечательно, – сказала Леона. – Но как вы мне прикажете открывать этот заморский орех?

    Кальб взял из её руки кокос, положил на землю и со всей силы ударил о него тяжёлым камнем. Орех раскололся. Леона поблагодарила раба. Чжан же, пробив в кокосе дырку, попытался выпить содержимое, но, похоже, не удалось:

    – Проклятье, вроде свежие, но молока нет ни капли!

    – По крайней мере, не останемся голодными, – сказала Адэлианис, счищая мякоть откуда-то взявшимся у неё ножом.

    Позавтракав, все семеро собрались вокруг головешек от костра. Чжан сказал:

    – Если мы и вправду на Соториосе, то спасения с суши ждать не стоит.

    – Мы могли бы соорудить лодку, – предложила Веронисия. – Кто-нибудь из присутствующих умеет рубить дерево?

    – Для начала неплохо бы было выяснить, есть ли у кого-либо из присутствующих топор, – заметил Джеффриан.

    – Может быть Кальб обучен кузнечному ремеслу? – спросила Веронисия у госпожи Таджад.

    – Обучен, конечно обучен, – съязвила Таджад. – А ещё он гончар, ткач и ювелир.

    – О, если он – гончар – это просто замечательно, – похоже, Веронисия не поняла сарказма старухи. – Мне как раз нужна чаша для воды.

    – Девочка моя, – Леона погладила свою воспитанницу по спине – для того, чтобы выковать топор, нужны молот, наковальня и кузнечные клещи. Если ты найдёшь всё это в джунглях, то ты – лучшая искательница сокровищ из всех, что я знаю.

    – А много вы знавали искателей сокровищ? – поинтересовался Джеффриан.

    – Уж побольше, чем полуголых развратников.

    Джеффриан стыдливо опустил взгляд.

    – Прежде, чем думать о спасении, неплохо бы было подумать и о пропитании, – заметил Чжан.

    – По-вашему, и кокосы могут быть ядовиты? – Леона уставилась на него диким взглядом.

    – О существовании ядовитых кокосов мне ничего неизвестно, но мне точно известно, что при таком рационе наш раб уже завтра лишится рук.

    Все посмотрели Кальба, облизывавшего ладони. Дотрагиваясь до них языком, раб слегка подвывал. Почувствовав на себе взгляды окружающих, Кальб не придумал ничего лучшего, чем спрятать руки за спину.

    – С каких пор мой раб считается вашим рабом? – Таджад смерила взглядом Чжана.

    – Простите, госпожа Таджад, – купец поклонился. – Я хотел сказать «ваш раб».

    Старуха вздохнула и обратила взгляд на океан:

    – В море, должно быть, немало рыбы. Уверена, острая палка не будет сильно ранить руки Кальба.

    – Госпожа Таджад, знаете откуда это щупальце? – Джеффриан указал на конечность, лежавшую на песке и уже высохшую на солнце. – Из моря! Оттуда же, где вы собираетесь ловить рыбу.

    – Хм, – Таджад посмотрела на щупальце издали. – Обыкновенный осьминог. Они не опасны.

    – Это был не осьминог! – больше всего на свете Джеффриан ненавидел, когда ему не верили.

    – Даже будь это гигантский осьминог, – сказал Чжан, не поднимая глаз от песка, на котором рисовал прутиком карту Вестероса, Эссоса и Соториоса. – Помню один случай в небольшом внутреннем море острова Марахай. Один из моих матросов, напившись, свалился за борт. Спасти его не удалось. Гигантский спрут обвил его горло и, прокусив кадык, впрыснул в него свой яд. Кстати, этим моряком был один из моих девяти сыновей.

    – Какой ужас! – воскликнула Веронисия. – Вы, должно быть, были очень опечалены смертью сына?

    – Ничуть, – Чжан посмотрел на неё стеклянным взглядом. – У меня осталось ещё восемь.

    – Что ж, – сказала Таджад. – Даже если Кальбу суждено погибнуть от яда осьминога, горевать о нём я буду не больше, чем вы – о своём сыне.

    – Но мы лишимся ценного раба! – воскликнул Чжан.

    – Ой, ну кому нужен раб со шрамами на ладонях?

    – Тем, кто не может позволить себе иного, – ответил Чжан.

    Наконец в разговор вмешалась Адэлиана:

    – А вы не подумали о том, что прежде всего нам нужно отыскать источник пресной воды в этой забытой Владыкой земле?

    – Если ты ещё раз упомянешь своего мерзкого бога, – со злобой в голосе сказала Леона, – то я тебя…

    В воздухе установилась тишина.

    – Забьёшь метёлкой? – закончила за неё Адэлиана.

    Леона покосилась на красную жрицу и вынула из грудного кармана моток ниток с несколькими торчащими иглами и спицами:

    – Если ты ещё раз упомянешь своего грязного бога, то вот эта игла окажется в твоём прекрасном зелёном глазике.

    – Адэлиана права, – Джеффриан решил разрядить обстановку. – Я уже немало походил по окрестностям, но пресной воды так и не нашёл.

    – Можно вырыть колодец, – предложила Веронисия.

    – А лопату ты под своим розовым платьицем припрятала? – снова съязвила Таджад. – Или ты предпочитаешь рыть землю ногтями? Имей в виду, твои прекрасные пальчики от этого станут чернее сажи.

    – Кальб, ты видел где-нибудь пресную воду? – обратился Джеффриан к рабу.

    Кальб посмотрел на свою госпожу. Таджад вздохнула:

    – Можешь говорить, я тебе разрешаю.

    Стараясь не смотреть в глаза Джеффриана, Кальб проговорил дрожащим голосом:

    – Там, где восходит солнце, в большом разрушенном доме, есть ручей.

    – Что за большой дом? Далеко до него? – спросил Джеффриан.

    Раб снова покосился на старуху.

    – Не волнуйся, Кальб, я не собираюсь морить этих господ жаждой и, в конце концов, остаться здесь наедине с тобой. Говори смело.

    Кальб снова опустил глаза:

    – Я не знаю чисел шагов или времени, но мы доберёмся дотуда прежде, чем солнце поднимется над головой.

    – Отлично, – сказала Таджад. – Вы принесёте воды, а мы тут подумаем над тем, как бы раздобыть нам хлеб наш насущный.

    – Я с вами. Возможно, вам потребуется помощь Влады… – Адэлиана покосилась на Леону, – опытной жрицы храма Волантиса.

    – Но где же взять сосуды для воды? – спросила Веронисия.

    Чжан поднялся, снял с себя свой пояс с флягами, и принялся выливать их содержимое на землю, приговаривая:

    – Прощай, отборное дорнийское! Прощай, изысканное арборское! Прощай, сладкий мёд со Скагоса! Прощай, дотракийский кумыс! Прощай, винтерфелльский мятный чай! Прощай, маковое молочко! Прощай, вдовья кровь! Прощай, янтарное с Летних островов! – последнюю флягу он вылил не до конца, допив остатки.

    – Маковое молочко можно было и оставить, – заметила Леона. – Мало ли, пригодилось бы.

    – Можете выцедить его обратно из песка, – предложил Чжан.

    Купец передал пояс в руки рабу. Кальб обвязал его вокруг своей талии. Пояс оказался весьма великоват для худощавого раба, так что пришлось затянуть его потуже.

    – Что ж, идём, – Джеффриан достал меч из ножен и проверил, насколько он остёр.

    Попрощавшись кивками с остальными, Джеффриан, Кальб и Адэлиана отправились на восток.

    На окраине джунглей Адэлиана предупредила:

    – Будьте предельно осторожны. Постарайтесь закрыть все открытые участки тела. Джеффриан, зашнуруй стёганку.

    – Да-да, я знаю про москитов, – Джеффриан повиновался.

    – В этих местах водятся твари куда страшнее москитов, – зловеще заметила Адэлиана.

    Джеффриан вспомнил ту огромную змею, от которой он спас Леону и Веронисию. «Интересно, – подумал он. – Веронисия заметила мои мускулы? Ой, почему это я думаю о Веронисии, а не о леди Ирэйн?»

    Путешественники пробирались сквозь заросли. Благо путь уже был заранее расчищен и не приходилось рассекать лианы мечом. Первым шёл Кальб, постоянно оглядываясь по сторонам. За ним – Адэлиана, поднимая подол своего обожжённого платья. Джеффриан замыкал строй.

    Чем глубже они заходили в джунгли, тем больше было москитов. Они впивались даже в те места, где уже были прыщики от их собственных собратьев. «О, боги! Скоро я буду чесаться, словно пёс леди Ирэйн, когда у него случилось нашествие блох», – думал Джеффриан. Время от времени путники случайно спугивали стайки цветастых птиц и те улетали, свистя и щебеча. Где-то в глубине древесных крон слышались трели певчих пташек, а под ноги то и дело лезли какие-то мелкие грызуны.

    «Интересно, откуда змея знала моё имя? – всё думал Джеффриан. – И при чём тут какой-то шершень… Нет, всё это, конечно, глупости. Любой ребёнок знает, что звери говорить не могут. Кроме воронов, конечно», – Джеффриан вспомнил ворона леди Ирэйн. Он умел говорить слова «Курочка» и «Уайси». Последнее было его именем. Вдруг, словно прочитав его мысли, откуда-то сверху донёсся голос, явно принадлежавший попугаю:

    – Ррадуга! Ррадуга!

    Джеффриан попытался разглядеть пернатого говоруна сквозь огромные листья деревьев, но его попытки оказались тщетны.

    – Кто мог обучить птицу в джунглях речи? – спросил он.

    – Должно быть, тот, кто сам умеет говорить, – улыбнулась Адэлиана.

    Через какое-то время деревья закончились и они предстали перед огромным свободным пространством, в центре которого стоял полуразрушенный дворец, заросший мхом и лишайником. Слева вверху стояла беседка, к которой вели покосившиеся ступени. Из той её части, что некогда называлась крышей, виднелась верхушка тикового дерева.

    – Зачем кому-то строить дворец в центре тропического леса? – удивился Джеффриан.

    – Здесь не всегда был тропический лес, – пожала плечами Адэлиана.

    – А вам откуда знать?

    – О, я знаю о вещах, что происходили тысячи лет тому назад…

    – Ну, далеко не всё, о чём пишут в старых книгах – правда. Я однажды читал фолиант одного безумного мейстера, который всерьёз утверждал, будто где-то обитает птица с крыльями настолько огромными, что они закрывают собой всё небо. Большего бреда я в жизни не слышал. Чем, по его мнению, должна питаться такая птица?

    – Слонами, – предположила Адэлиана.

    Джеффриан оценил шутку и усмехнулся:

    – Или, может, вы хотите сказать, что лично видели то, что было здесь тысячи лет назад? Тогда у вас должно быть больше морщин, чем у госпожи Таджад, а груди должны висеть ниже, чем у моей прабабки. А они, поверьте, висели едва ли не до колен.

    Адэлиана лишь улыбнулась в ответ и невольно дотронулась до своего ошейника.

    – Сюда, – сказал Кальб и указал тропинку, уходившую в глубину дворца.

    Джеффриан и Адэлиана последовали за рабом. Войдя во врата, они оказались в большом зале. Его потолок был совершенно цел. Окна в помещении были просто огромными. Посреди зала стояло странное сооружение, в центре которого стояла растрескавшаяся арка размером выше человека, обвитая плющом. В стороне от неё находилась небольшая колонна высотой по пояс. Подойдя к колонне, Джеффриан обнаружил в её верхней части выемку в форме половинки шара.

    – Невероятно! – Адэлиана рассматривала комнату с удивлением. – Но я уже видела подобное место. В Волантисе.

    – Для чего оно? – спросил Джеффриан.

    – Никто не знает. Некоторые считают, что подобное место некогда было жертвенником. Вон там, – указала она на круглую плиту, – возлагали жертвы... человеческие жертвы.

    Джеффриан сглотнул слюну. За его не самую долгую жизнь он видел немало крови. Ему и самому приходилось убивать, когда это было необходимо. Но приносить людей в жертву богам – даже для него это было дикостью.

    – Здесь, – Кальб указал на дыру в стене, из которой струилась вода. Падая вниз, она наполняла какой-то каменный желоб, соединённый с прямоугольной конструкцией, похожей на бассейн.

    Джеффриан присел на корточки и набрал воды в ладони. В ней копошилось множество мелких полупрозрачных существ со жгутиками и дюжиной конечностей.

    – Эта вода непригодна для питья, – сказал Джеффриан.

    – Можно отфильтровать, – предложил Кальб и достал из своей сумки пару платков. Сняв с пояса фляжку, он обмотал её платком и опустил в воду.

    – По крайней мере, это лучше, чем умереть от жажды, – пожала плечами Адэлиана и, взяв из рук Кальба другую флягу с платком, присоединилась к нему.

    Сверху послышался грохот, будто упало что-то тяжёлое. Жрица настороженно поглядела на лестницу, уходившую на следующий этаж. Джеффриан обнажил меч:

    – Я пойду проверю что там.

    Адэлиана ответила кивком. Кальб никак не отреагировал. Джеффриан осторожно ступил на первую ступеньку и взглянул вверх. Ничего подозрительного. Тогда он начал осторожно подниматься, держа меч наготове. Некоторые каменные ступени были полностью разрушены, так что приходилось перепрыгивать через них.

    На втором этаже крыши не было. Солнце сияло в зените. По периметру этажа располагались мраморные колонны. Часть из них была разрушена, другие оставались целыми. Остатки одной из колонн слегка покачивались, лёжа на полу. Джеффриан подумал, что это и было причиной шума, но меч, на всякий случай, не спрятал.

    Он подошёл к краю этажа и глянул вниз. Перед ним предстала бездна, опутанная лианами и заросшая деревьями с листьями, величиной с кабана.

    Вдруг откуда-то сверху раздался крик, какого Джеффриан ещё в жизни не слышал. Небо покрылось чёрной тенью, будто внезапно наступила ночь. Только не было видно ни луны, ни звёзд. Джеффриан услышал, как воздух над его головой сотрясал какой-то странный звук, будто кто-то махал гигантским веером.

    Затем тень начала отступать. Когда уже полнеба посветлело, Джеффриан разглядел на краю между светом и тьмой две гигантские когтистые лапы, вцепившиеся во что-то. Прищурившись, Джеффриан застыл в удивлении. Он не мог поверить собственным глазам. В гигантских когтях чудовища было толстоногое существо, размахивавшее хоботом во все стороны и шевелившее парой огромных ушей.

    Тьма отступила полностью. Джеффриан стоял на краю обрыва, разинув рот. Вдруг откуда-то появился осиный рой, должно быть, напуганный внезапной темнотой. Он устремился прямо на Джеффриана. Почуяв плоть, осы окружили рыцаря. Он попытался отогнать насекомых, размахивая мечом, но все попытки были безуспешны. Осы не отставали. Они жалили всюду: в руки, шею, лицо. Особенно больны были укусы в глаза. Джеффриан чувствовал, что его тело распухло. Ослепший рыцарь зацепился мечом за что-то похожее на лиану. Сквозь дырку в сапоге его уколол острый камешек. От боли Джеффриан отдёрнул ногу и потерял равновесие.

    Рыцарь почувствовал, что летит вниз. Лианы обвили шею. Он повис на них, будто на виселице. Горло сжали прочные удавки. Джеффриан попытался вдохнуть, но не смог. Последнее, что он почувствовал – то, как в его левый глаз впился шершень.
     
    Последнее редактирование: 26 июн 2019
    Zvon, starina7, Spiva и 3 другим нравится это.