Джен Фанфик: Игра Ловца (кроссовер "Игры Престолов" ,"Черного Отряда" "Властелина Колец", "хайборийской эры", "Забытых Королевств" и много кого еще)

Иббениец

Знаменосец
Название: Игра Ловца
Фандом: Игра Престолов /Черный Отряд/Властелин Колец/Забытые Королевства/Хайборийская эра/ Мифы Ктулху/ ну и так далее
Автор: Иббениец
Размер: миди
Персонажи: Душелов, Серсея Ланнистер, Дейнерис Таргариен,Брандон Старк, Санса Старк, Арья Старк, Мелисандра, Бронн Черноводный, Джейме Ланнистер, Король Ночи, Эурон Грейджой, Григор Клиган, ну много кто еще.
Рейтинг: NC-17
Жанр: хоррор, фэнтези, даркфик, антиутопия, попаданцы
Предупреждения: АУ- кроссовер вселенных, ООС, Нонкон, Смерть главного/второстепенного персонажа
Краткое содержание: В "Игре престолов" появляется игрок из другой вселенной
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину, HBO, Глену Куку, Роберту Говарду и его наследникам, Джону Толкиену и его наследникам, Роберту Сальваторе, Карлу Эдварду Вагнеру и его наследникам
Статус: в процессе

Бегство

«Больно, так больно!»

«Все кончено, она победила»

«Ты слишком быстро сдаешься…»

«Больно, больно, больно…»

«Это хорошо. Мертвецы не чувствуют боли»

«Это не может закончиться вот так»

«Не может, не может, не может…»

«Я еще отомщу. Нужно только поднять…»

«Ближе, еще ближе…»

«Кровь больше не течет.»

«Тяжелее чем я думала!»

«Главное – никогда не терять головы»

«Очень смешно. Видел бы кто со стороны»

«Останешься здесь – кто-нибудь да увидит»

«Она?»

«Или мятежники…Да мало ли кто.»

«Слаба как никогда…»

«Где можно укрыться от Нее?»

«Здесь – нигде»

«Тогда куда?»

«Ты знаешь способ»

«Это опасно»

«Не так опасно как здесь».

«Даже Властелин не использовал это заклятие»

«Иного выхода нет»

«Мы должны попробовать!»

«Должны, должны, должны…»

«Пусть будет так»

Знакомство


Яростно полыхавшее пламя неохотно унималось: еще вспыхивали тут и там ярко-рыжие всполохи, но в целом, свирепый пожар уже утихал, открывая простершуюся на целую милю полосу выжженной земли, груды пепла, бесформенные комки оплавленного металла и обугленные кости, рассыпающиеся в золу от малейшего ветерка. Черный дым клубился над грудами золы и гари, и в нем, словно демоны Пекла, носились, вскидывая кривые мечи, смуглые всадники в обрывках шкур. Темные глаза возбужденно сверкали, из глоток вырывался торжествующий клич, разносящийся над широкой рекой, преградившей путь яростному пламени.

А к противоположному берегу, фыркая и отплывая воду, выплывал чернобородый мужчина в кожаной черной куртке. Вполголоса матерясь и настороженно оглядываясь на подымавшиеся за рекой клубы дыма, он тащил второго мужчину – помятого, израненного блондина, в доспехах с изображением льва. Тот пытался грести, помогая спасавшему его пловцу, но получалось не очень – ведь делать это приходилось одной рукой. Вместо второй у него был золотой протез, только затруднявший движение обоим. Первого звали Бронн Черноводный – наемник, получивший рыцарский титул на службе дома Ланнистеров. Спасаемый же им воин был Джейме Ланнистер – Лорд-Командующий Королевской Гвардией и Семи королевств. Бывший наемник спихнул Джейме в воду и прыгнул следом за миг до того, как их обоих испепелило бы пламя дракона, с помощью которого королева Дейнерис Таргариен и ее орда кочевников-дотракийцев наголову разбили объединённое войско дома Ланнистеров и дома Тарли.

Достигнув берега, оба мужчины без сил повалились на песок, жадно глотая воздух.

-Вот скажи мне, - с трудом выдавил Брон, приподнявшись на локте и уставившись в лицо Джейме, - зачем ты туда полез?

-Хотел убить ее,- выдохнул Ланнистер, - хотел закончить войну.

-А ты видел дракона у нее за спиной?- язвительно спросил Бронн и, не дождавшись ответа, жестко заявил,- слушай меня внимательно, умник. Пока ты мне должен, тебя не убьет ни дракон, ни даже ты сам. Только я могу это сделать!

Джейме, уселся прямо, уставившись на противоположный берег. Он уже хотел что-то сказать, когда вдруг его глаза округлились, с губ сорвался изумленный вздох. Бронн проследил за его взглядом и тоже застыл на месте.

Прямо посреди реки двигалась человеческая фигура, облаченная в черное. Двигалась как-то странно – дергаясь, нерешительно останавливаясь, будто раздумывая куда сделать шаг – но все же шла к берегу. По мере его приближения обнаруживалось все больше деталей: неведомый путник был невысок и худощав, его голову укрывал черный морион, с руки свисал свернутый плащ, под которым угадывалось нечто весьма увесистое.

-И я не припомню там брода, - неуверенно сказал Джейме.

-Его там и нет,- отрезал Бронн,- мне пришлось измерить глубину этой проклятой реки чуть ли не до дна, пока я волок тебя. Что еще за…

Его прервало улюлюкающий вой с другого берега – дотракийцы тоже заметили странного путника. Сразу два десятка кочевников устремилось в реку, что-то азартно выкрикивая, как на своем языке, так и на ломанном Общем.

-Сваливаем отсюда, - озабоченно сказал Бронн,- парень уже покойник и мы тоже, если они станут прочесывать камыши на этом берегу.

-Им еще надо добраться досюда,- сказал Джейме.

Стало окончательно ясно, что никакого брода нет – дотракийские кони, не сделав и десяти шагов, оказались в воде по брюхо. Впрочем, похоже, им было не привыкать переправляться через реки: лошади вместе с их всадниками уверенно плыли к движущемуся по воде силуэту, не обращавшему внимание на опасность. Вот один из дотракийцев вскинул лук и спущенная стрела ударила в странного человека в шею, чуть ниже мориона. Сбитый шлем булькнул в воду – и Джейме с Бронном не смогли удержать изумленного крика. Они не опасались выдать себя: ровно такие же крики, но куда громче издавали и дотракийцы.

Под шлемом не оказалось ничего.

На плечах неизвестного виднелся лишь небольшой обрубок шеи. Головы не было – что не мешало ему двигаться и, собственно, существовать. Дотракийцев это тоже впечатлило – некоторые начали поворачивать коней, но большинство схватились за луки, а один из кочевников, подобравшийся слишком близко даже вскинул аракх, хотя и на миг замедлился, словно недоумевая куда им рубануть, в отсутствие головы.

Зато само существо не медлило – над рекой, неожиданно громко прозвучала фраза на незнакомом языке и из всех складок черного одеяния рванулась Тьма. Исполинское облако мрака накрыла дотракийцев, послышался многоголосый крик боли и ужаса, тут же оборвавшийся. Следом послышался рокочущий басистый смех, казавшийся неуместным для столь щуплого тела. Словно осознав это раскатистый хохот сменился визгливым смешком, больше подошедшим малолетней шлюхе, затем послышалось трескучее старушечье хихиканье. Мрак рассеялся и оба воина увидели, как, пересмеиваясь на разные голоса, безголовый путник двигался дальше, а вниз по реке плыло что-то бесформенное, красно-серое, распадавшееся на еще меньшие части – все, что осталось от дотракийского отряда. Один из таких кусков прибило к берегу и Джейме почувствовал тошноту, увидев покрытый червями полусгнивший кусок плоти.

-Семь преисподних,- выдавил Джейме, - да что же это?

Он перевел взгляд на реку – безголовый путник, продолжая смеяться на разные голоса, неспешно перешел реку и исчез под кронами нависавших над водой деревьев.

-Пойдем посмотрим,- вдруг сказал Джейме.

-С ума сошел? Я к той штуке и на милю не подойду.

- Весьма полезная штука,- едко произнес Джейме, - сказав лишь несколько слов, она превратила кучу дотракийцев в падаль

-И ты решил, что эта тварь теперь твой друг?- сварливо произнес Бронн,- думаю проделать такое же с нами ей не сложно.

-Ты стрелял в дракона,- поддел его Джейме, - неужели после этого ты боишься какого-то безголового чудика.

-Я буду бояться всего, что сможет проделать такое,- Бронн кивнул на еще плывшие по воде дотракийские останки, - и я уже говорил, что не дам и тебе…

Его прервал девичий смех, раздавшийся из-за деревьев – счастливый и беззаботный, сразу вызвавший в воображении образ девушки, юной и прекрасной, словно первая любовь. Смех тут же сменился негромким пением, на незнакомом языке, но исполняемым столь чарующим голосом, что не мог оставить равнодушным ни одного мужчину. Даже не переглянувшись, Бронн и Джейме, не сговариваясь, шагнули в росший у реки лесок.

Неизвестный обнаружился на небольшой поляне, сидя на поваленном дереве. Точнее неизвестная – теперь Бронн и Джейме точно видели, что это женщина. Одеяние из черной кожи обтягивало все соблазнительные выпуклости и стройные ноги, вытянутые на всю свою немалую длину, так что даже Брон, на миг забыв о своих опасениях, одобрительно хмыкнул. Внимание же Джейме сразу захватило лицо – молодая, ослепительно красивая девушка, с полными губками и точеными носиком. Безупречно гладкую кожу отличала чрезмерная бледность, но и она не выглядела недостатком, подчеркивая аристократическую красоту девичьих черт. Огромные, ярко-голубые глаза, невольно приковывали взоры – одновременно порочные и игривые, они обещали много, также как и соблазнительная улыбка, тронувшая алые губы.

И лишь спустя два удара сердца, оба воина осознали, что лицо это смотрит на них совсем с иного ракурса, нежели полагается человеку.

Прекрасная голова лежала на коленях безголового тела, которое усердно расчесывала гриву роскошных, иссиня-черных волос, спадавших почти до земли. Увидев воинов, голова подмигнула им и разразилась визгливым смехом, рыночной торговки, тут же сменившимся натужным кашлем тяжело больного человека. Отсмеявшись и откашлявшись, женщина гибко поднялась на ноги. Только сейчас Джейме увидел, что отрубленная голова не единственное ее увечье – из бока торчала стрела, погрузившись по самое оперенье, еще две торчали из спины. И Джейме как-то сразу понял, что это совсем не дотракийские стрелы.

Женщина вытянула перед собой руки, словно протягивая мужчинам свою голову. Брон шарахнулся к зарослям и голова произнесла что-то примирительное, на незнакомом языке. Потом еще и – один и тот же вопрос совершенно разными голосами и, похоже, на разных языках. Увидев, что ее не понимают, она нахмурилась и спросила на еще одном языке, в котором Джейме уловил знакомые нотки. Именно эту речь он слышал, когда на них налетала визжащая орда.

-Я не понимаю дотракийского,- сказал он.

-Вы из разных народов?- спросила голова на Общем языке с ужасным акцентом. Джейме понял, что это голос одного из дотракийцев, что успел наспех выучиться местной речи.

-Люди, что напали на вас, наши враги…миледи,- на всякий случай добавил он.

-Я так и поняла, - безголовое тело покачало головой в руках, что должно было означать кивок,- похоже, вам пришлось жарко?

-Именно так, - вмешался в разговор Бронн,- как будет всем нам, если мы не уберемся отсюда поскорее. Хозяйка этих дикарей не любит когда убивают ее домашних зверюшек.

-Хозяйка? – в прекрасных глазах блеснуло любопытство,- и кто она?

-Дейнерис Таргариен, - сказал Джейме, уже начиная привыкать к их странной собеседнице,- ее еще называют Матерью Драконов.

- Как у вас интересно, - она хихикнула как девчонка, - Так все это устроил дракон?

-Он самый,- выругался Бронн,- проклятая ящерица. Я стрелял в него снарядами длиной в человека и попал, раздери его Неведомый, но эта тварь все равно чуть не убила меня.

-Ее дракон сжег почти все наше войско, - помрачнел Джейме, - и у нее есть еще два.

- Да, не повезло вам,- без всякого сочувствия протянула голова. Держащее ее тело вновь уселось на поваленное дерево, однако голова осталась висеть в воздухе, на уровне глаз собеседников. На губах играла полупрезрительная-полубезумная улыбка.

-А из-за чего вообще война?- спросила она.

-Моя сестра королева Семи Королевств,- сказал Джейме,- а Дейнерис - дочь короля, которого сверг бывший муж моей сестры. Он давно умер и она заняла его место.

-И эта Дейнерис считает ее узурпатором,- усмехнулась голова, плавно опустившись на колени своего тела, - хочет отомстить за отца. Что с ним, кстати?

-Я убил его,- неохотно ответил Джейме. Голова рассмеялась циничным смехом сутенера.

-Тебе стоило отыскать врага попроще,- сказала она и тут же погрустнела.- Как и мне. Как бы я хотела поквитаться с теми, кто сделал это,- она погладила по волосам отрубленную голову.

Внезапно Джейме понял, о чем дальше говорить с этим существом.

-Не знаю, как насчет мести, - сказал он,- но мне кажется, я знаю, кто поможет тебе с этим, - он кивнул на отрубленную голову. Женщина недоуменно вскинула глаза и Ланнистер вкратце объяснил ей суть дела. Глаза девушки вспыхнули надеждой.

-Звучит интересно,- сказала она, - если у него получится, то и я могу подумать о том, чтобы помочь вам в этой войнушке. Кстати, мы так и не познакомились.

- Сир Джейме Ланнистер, Лорд-Командующий армией Семи Королевств,- сказал Джейме,- брат королевы. А это…

-Сир Бронн Черноводный,- с некоторой церемонностью произнес бывший наемник.

-Ну и хорошо, - девушка покачала на коленях голову,- можете называть меня Душеловом.


 
Последнее редактирование:

Иббениец

Знаменосец
Решение

И без того небольшая комната казалась еще меньше из-за загромоздивших ее бесчисленных колб, реторт и прочих сосудов, наполненных дурно пахнущими содержимым. Меж распахнутых книг и загадочных чертежей валялись связки трав, кости людей и животных, мумифицированные части человеческого тела. В воздухе удушливым облаком повис устойчивый запах мертвечины.

На стоящем в центре комнаты стуле неподвижно сидела обнаженная девушка с идеальными формами и мертвенно-бледной кожей. Рядом суетился Квиберн, осматривавший стянутые тонкими стежками жуткие шрамы на изящной шее.

-Просто изумительно,- бормотал под нос мейстер-расстрига,- невероятно.

-Что там, лекарь? - произнесла Душелов мужским басом.

-Лучше чем я мог рассчитывать,- радостно сообщил Квиберн, - очень быстрое заживление.

-Ты очень искусен, лекарь, - благосклонно кивнула колдунья,- я знала лишь одного такого.

-Правда?- с неожиданной ревностью сказал мейстер,- и чем же он отличился?

-Это он отрубил мне голову,- сказала Душелов голосом маленькой девочки, готовой расплакаться.

Для того чтобы освоить Общий язык колдунье пришлось убить с десяток местных: пять смертников из тюрем Королевской Гавани, пара шлюх, обличенных в обворовывании клиентов, смутьян из бывших «воробьев», распространявший похабные слухи о королеве и маленькая девочка из Блошиного конца, избитая до смерти собственной матерю. Мать ненадолго пережила дочь, пополнив коллекцию голосов Душелова, не собиравшуюся останавливаться на достигнутом. Где-где, а в подвалах Квиберна не будет недостатка в человеческом материале.

-Думаю, через пару дней можно снимать швы,- сказал мейстер, когда стук двери прервал дальнейшие разъяснения десницы. Коротко поклонившись, Квиберн отступил, пропуская к своей пациентке новых посетителей. Душелов, откинувшись на спинку стула с лукавой улыбкой наблюдала за вошедшими. Джейме Ланнистера она узнала сразу: в золоченных доспехах с выгравированным львом, воин выглядел куда внушительнее, чем потрепанный мокрый мужчина на берегах Черноводной. Облаченную в черное надменную женщину с короной в светлых волосах и великана в закрытом наглухо шлеме и черном доспехе, она видела раньше всего раз, но сразу узнала Серсею Ланнистер, королеву Семи Королевств и ее телохранителя Григора Клигана, по прозвищу Гора. Душелова представили королеве сразу по прибытию в столицу – Серсея была немало ошеломлена при виде живой женщины с отрубленной головой, но сумела сдержать себя, отдав соответствующие распоряжения деснице. Теперь же она с явным нетерпением ожидала, чем Взятая ей отплатит за гостеприимство.

- Вижу, ты быстро поправляешься,- сказала Серсея, усаживаясь на заботливо подставленный Квиберном табурет. Двое мужчин тут же встали по сторонам от нее.

- Мы раз обсуждали это с лекарем, - голосом записного бюрократа ответила Душелов.

-Он не лекарь, он десница королевы, - сказала Серсея,- умнейший из всех кого я знала.

-Я оценила, - кивнула Душелов, кинув мимолетный игривый взгляд на Джейме и с удовлетворением заметив легкий румянец на его лице. Впрочем, прелести Взятой не оставили равнодушными никого – даже со стороны Горы, живо напомнившего колдунье покойного Костоглода, при всей его молчаливой отстраненности, угадывался некоторый интерес. Серсея безошибочным женским инстинктом, угадавшая мужскую реакцию неопределенно хмыкнула выражая не то недовольство, не то насмешку.

-Так откуда ты?

-Из другого мира,- сказала Душелов и, заметив недоумение на лице королевы, поправилась,- издалека.

-Это я поняла,- процедила Серсея, - в тех землях, о которых мне известно, никто не выживает, потеряв голову.

- Мужчины, которых я знала, всегда говорили, что это не самая важная часть моего тела, - голосом опытной шлюхи произнесла Душелов, - обычно их интересовали другие части.

Она томно погладила себя по бедрам и подмигнула Серсее. Та скрипнула зубами, но сдержалась.

-Откуда бы ты не явилась, но там тебе здорово досталось,- продолжала королева, - если бы не Квиберн, ты бы так и осталась без этой «неважной части». Надеюсь, там, откуда ты родом знакомы с понятием благодарности.

-Безусловно, - деловой мужской голос, не оставляющий ни малейшего подозрения в насмешке. Но про себя Душелов потешалась – знала бы эта надменная дурища, что благодарность Взятых, порой бывает похуже ненависти.

-Мой брат-изменник,- королева буквально выплюнула эти слова,- служит десницей у Дейнерис Таргариен. Возможно, ты уже слышала об этом.

-Краем уха, - небрежно сказала Душелов, подмигнув Горе.

-Недавно он принес послание, - продолжала Серсея,- девчонка Таргариенов хочет встретиться для переговоров.

-При таком преимуществе как у нее переговоры могут быть только о вашей капитуляции,- заметила Душелов,- она же ничего не знает обо мне.

Серсея поморщилась, но кивнула.

-Да, мне это тоже странно. И все же она говорит о перемирии. Даже о союзе.

-Союзе? – девушка изумленно вскинула точеные брови,- против кого?

-Вот об этом и пойдет речь, - сказала, вставая, Серсея, - и я хочу, чтобы ты присутствовала на этих переговорах. Они говорят о войске мертвых, о Белых Ходоках, об угрозе нависшей над всем человечеством. Похоже на очередной пьяный бред моего братца, но если реальны драконы, то почему бы не стать правдой и иным жутким байкам. К тому же они обещают какие-то доказательства. Как бы то ни было, ты лучше меня разбираешься в таких вещах.

-Хорошо,- кивнула Душелов, неожиданно заинтересовавшись,- я послушаю. И посмотрю.

…Речь идет не о жизни в согласии. А о жизни вообще.

Душелов с интересом пригляделась к чернобородому юноше в меховом одеянии, стоявшему в центре огромного амфитеатра именуемым Драконьим Логовом. Она уже знала, что говорившего зовут Джон Сноу и что он Король Севера – титул мало что говоривший колдунье. Но он хотя бы заговорил о чем-то интересном, заставив встрепенуться заскучавшую Взятую. Разве что прибытие дракона произвело на нее большее впечатление, как и на всех собравшихся. Сузив глаза, колдунья пристально наблюдала за сереброволосой девушкой, спустившейся с крылатого ящера, чтобы занять свое место на возвышении. Однако крылатые твари, которых оказалось не три, а две сразу улетели, и между королевами и их приближенными началась унылая перепалка, малоинтересная Душелову. Краем глаза она все же отметила основных участников спора, чтобы понять их место в здешних раскладах.

Сама колдунья старалась не высовываться без нужды, укрывшись за спинами королевских гвардейцев. Сейчас она носила наряд, в котором она была известна и в своем мире: черный кожаный костюм, черные перчатки, черная маска и черный же морион. Благо между разговором в лаборатории Квиберна и сегодняшней встречей прошло несколько дней, позволивших Душелову не только полностью оправиться, но и обзавестись рядом атрибутов из прошлой жизни.

-Мы вам кое-что покажем,- сказал бородатый карлик, говоривший от имени Дейнерис - Тирион Ланнистер, брат королевы и на арену вышел здоровенный бугай с обгорелым лицом. Душелов вспомнила этого воина – едва Серсея, в сопровождении своей свиты вошла в Логово, как он попытался завязать ссору с телохранителем королевы. Сейчас бугай с явной натугой нес на плечах огромный ящик, который и сбросил посреди площадки. Королева недоуменно переглянулась с братом, когда изуродованный воин снял крышку ящика и, после некоторого раздумья, пинком опрокинул его на арену.

Даже Душелов впечатлилась, когда воздух огласил истошный визг и из ящика вывалилось уродливейшее существо – свирепо зыркающий ярко-синими глазами полуразложившийся труп, скорей даже скелет в обрывках ветхих одежд и ошметками сгнившей плоти на костях. Несмотря на столь плачевное состояние, тварь проявила резвость, которую не часто встретишь и у живых: визжа и завывая, она метнулась к застывшей от ужаса Серсее. Оживший мертвец непременно вцепился бы ей в горло, если бы не слишком короткая цепь, за которую и оттащил его обгорелый бугай. Мертвец в ярости кинулся на него, но воин ударом меча разрубил его пополам. Но даже разрубленный на две части мертвец продолжал тянуться к обгорелому мужику, так что тому пришлось еще и отрубить ему руку.

Квиберн забыв о церемониях, чуть ли не выбежал на арену, подняв отрубленную, но еще шевелящуюся руку. Серсея, Джейме и все прочие все еще пытались осмыслить увиденное. Душелов же быстро пришла в себя – она и сама провела триста с лишним лет в кургане, ей ли привыкать к ожившим мертвецам. Однако сила, способная поднять это отродье безусловно заслуживала ее внимания. Похоже, она засиделась в столице.

-Их уничтожает огонь,- громко сказал Джон Сноу, забрав у Квиберна руку и поднося к ней зажженный факел,- их уничтожает драконье стекло.

Он выхватил из-за пазухи большой нож с лезвием из обсидиана и вогнал его в еще корчившуюся на земле тварь, тут же рассыпавшийся прахом.

-Если мы не победим,- сказал он, - это ждет людей по всему миру. Важна лишь эта война…

-Сколько их?- выдавил побледневший Джейме.

-Не меньше ста тысяч.

Первоначальный шок быстро прошел и началась обычная перепалка, которая снова наскучила Душелову – все что ей было нужно она уже увидела. Когда Серсея демонстративно покинула Логово, увязавшаяся за ней Душелов, сумела, отведя глаза, стянуть все еще дергающуюся нижнюю часть «живого мертвеца», забытую в пылу спора. Колдунья была уверена, что найдет этим останкам лучшее применение.

Отношения между родственниками здесь немногим отличались от ее родного мира и даже не всегда в лучшую сторону.

-Ты предатель или идиот?

Разъярённая Серсея металась словно львица в клетке, меряя шагами огромный зал, на полу которого виднелась подробно выписанная карта Семи Королевств.

-Ты ждал, что я поверю убийце нашего отца? Отправлю наши силы на подмогу иноземному сброду?

-Ты же сама видела мертвеца! Как он пытался убить нас!

-И как он горит! Если драконы его не остановят, если не остановят дотракийцы и Безупречные, то что изменят наши войска?

-Речь идет о живых и мертвых!

-И я хочу остаться среди живых.

Препиравшиеся брат с сестрой не замечали ворона, притаившегося над потолком. Черные глаза-бусинки поблескивали, пока птица вертела головой, словно прислушиваясь к разговору.

-Я поклялся отправиться на Север! И я исполню эту клятву!

-И это будет изменой!

Джейме развернулся, словно желая уйти, когда дорогу ему преградил Гора.

- От меня никто не уходит! – процедила Серсея.

- Ну, так отдай приказ!

После того как Серсея так и не смогла произнести роковые слова, Джейме покинул зал. Следом за ним вышла и его сестра в сопровождении исполина-телохранителя. Тут же с потолка сорвалась черная птица, вылетевшая в окно и, отчаянно хлопая крыльями, понесшаяся к хозяйке. Душелов, избравшая своим обиталищем птичник Красного Замка, сидела, поджав ноги, зависнув в шести футах над полом. На ее плечах сидели вороны – чуть ли не с первых дней своего появления в столице, колдунья подчинила всех почтовых птиц замка. Прикрыв глаза, она вслушивалась в карканье, влетавших к ней воронов, довольно улыбаясь своим мыслям. В ее изощренном в интригах мозгу начали проступать первые контуры плана дальнейших действий.

Большой черный конь, тревожно заржав, проломился сквозь камыши, выбираясь на твердую землю. Ноги и живот скакуна, также как и сапоги его всадника покрывали болотная грязь и тина. Джейме мрачно осмотрелся – еще не хватало простудиться в этом болоте. Зима вступала в свои права и на Перешейке: здесь то и дело срывался мокрый дождь со снегом, а по ночам небольшие лужицы покрывались тонким ледком. Остановившись близь лесистого островка, Джейме снял сапоги, вылив грязную воду и попытался найти мало-мальски сухие дрова, чтобы разжечь костер.

Что-то блеснуло над его головой и ударилось о землю, разбрызгивая крупные искры. Собранные ветви вспыхнули ярким пламенем, осветившим лицо отпрянувшего Джейме. Позади послышался девичий смех и Лорд-командующий обернулся, уже зная кого увидит. Надо болотной водой реял, покачиваясь на весу, большой ковер, на котором сидела Душелов. Вокруг нее разместилось не менее десятка воронов и ворон.

-Извини, что я не отправилась с тобой сразу,- усмехнулась колдунья, - понадобилось время, чтобы изготовить эту штуку. Никогда не делала этого раньше, пришлось попотеть.

- Серсея знает, что ты здесь?

-Твоя сестра такая милашка, - сказала Душелов голосом завзятого ловеласа,- но не настолько важная птица, чтобы я держала перед ней отчет. Я подожду тебя у Винтерфелла.

Вороны с карканьем взлетели в воздух и летающий ковер с необыкновенной быстротой заскользил меж деревьев. Вскоре Джейме потерял его из виду, но еще долго слышал воронье карканье, то и дело прерываемое оживленным спором множества голосов.
 

Иббениец

Знаменосец
Я ворона, я ворона...

Сегодня Трехглазый Ворон не хотел покидать свое тело. Странная, незнакомая доселе робость овладела им, предостерегая от ставшего привычным действа. Что-то приближалось к Винтерфеллу – темное, полное злой мощи, не менее ужасающей, чем ледяная нежить, прорвавшаяся из-за Стены. Бран чувствовал пришествие этого нового зла: он угадывал его приближение в изменившемся карканье воронов, в мелькавших по ночам странных тенях и еще более странных звуках, доносящихся из самых темных закоулков замка. Однако, предчувствуя надвигающуюся угрозу Бран никак не мог увидеть ее:любая попытка приблизиться к источнику беспокойства оканчивалась неудачей. Словно какая-то незримая, но без сомнения, могущественная сила отбрасывала его в собственное тело, с раскалывающейся от боли головой и чувством невероятной слабости. Единственное, что он мог понять – злое «нечто» надвигалось с юга: прежде чем потерпеть очередную неудачу, Бран видел воды Зеленого Зубца, болота и леса Перешейка, черную громаду Рва Кайлин. И все же он знал слишком мало, для того, чтобы облечь в слова свои смутные предчувствия и опасения. Слова, которые он мог бы сказать Джону, точнее Эйгону, его королеве или же Сансе Старк. Трехглазый Ворон понимал, что должен их предупредить – и ради этого он презрел свою робость, попытавшись еще раз найти нового врага. На этот раз он увидит его не своими глазами, но подвластных ему воронов.

Он привычно закатил глаза, чувствуя, как его разум покидает тело и входит в покрытые перьями тела, распадаясь на множество сознаний. Послышалось оглушительное карканье и стая воронов сорвалась с ветвей чардрева, устремившись на юг.

Но птицы не успели отлететь и десяти миль от Винтерфелла, когда, наконец Бран не столкнулся с новым врагом лицом к лицу.

Внизу вился Королевский Тракт и над ним, на высоте примерно в сто футов реял странный предмет, напоминавший большой плат ткани. На нем, скрестив ноги, восседала странная фигура – некто невысокий и худощавый, с ног до головы облаченный в черное одеяние. Даже лицо его прикрывал черный шлем, так что непонятно было даже мужчина или женщина. Но исходящее от него ощущение невероятного могущества и столь же губительного зла, нельзя было ни с чем перепутать – предчувствия именно об этом существе мучило его в последние дни.

-Брандон Старк, Трехглазый Ворон,- каждое слово неведомый гость произносил новым голосом,- ты так настойчиво искал меня, что сумел обратить на себя внимание.

Бран, почувствовав опасность, хотел вернуться в свое тело, но не успел: черный призрак вскинул руку, хищно скрючивая пальцы, словно когти. Страшная боль пронзила сознание Брана, он хотел закричать, но лишь воронье карканье вырвалось из множества клювов. Он по-прежнему пребывал в телах воронов, но был уже не властен над ними, как и над собственным разумом, запечатанным в птицах. Бессильно он смотрел, как вороны, содержащие частицу его разума, садятся на ковер неведомого колдуна.

-Не волнуйся, я отпущу тебя обратно,- послышался скрипучий старушечий голос,- но не сразу. Сначала мы сыграем с тобой в одну игру.

Раздался радостный детский смех, а вслед за ним – слова на незнакомом языке. Брана скрутил новый приступ боли и он закричал столь страшно, что даже из птичьих клювов вырвалось не привычное карканье, а вполне человеческий вопль боли и ужаса.

-Вы ручаетесь за него, леди Бриенна? Вы готовы сражаться подле него.

-Да, - кивнула рослая женщина в доспехах. Душелов припомнила, что уже видела ее в Драконьем Логове – и тогда же она бросала на Джейме Ланнистера столь неловкие взгляды, как и здесь. Для Взятой было яснее ясного, что именно заставляло эту белобрысую дылду столь отчаянно защищать брата королевы перед самыми влиятельными людьми Севера. Вдоль стен стояли столы за которыми восседали местные шишки. Самый большой стол стоял у дальней стены, где сидело трое командующих здешними армиями. Двоих – королеву с серебряными волосами и чернобородого Короля Севера, Душелов уже видела, третью – рыжеволосую девушку в черном платье,- колдунья видела впервые, хотя уже и знала, что это Санса Старк, сестра Джона Сноу.

Перед этой троицей и стояла сейчас Душелов рядом с Джейме Ланнистером, которому Дейнерис и Санса сейчас припоминали все грехи перед их родней.

-Я обязана вам жизнью, леди Бриенна,- сказала Санса, - если вы доверяете ему свою – мы должны позволить ему остаться.

Дейнерис метнула на Сансу удивленно-раздраженный взгляд и Душелов поняла, что обе женщины не ладят друг с другом.

-Что скажет Хранитель Севера? – спросила Матерь Драконов. Сидевший справа от нее Джон, чуть было не задремавший во время препирательств, встрепенулся и уставился на Джейме так будто только что увидел его.

-Нам нужен каждый меч,- произнес он. Дейнерис пристально посмотрела на него, потом перевела взгляд на Джейме.

-Хорошо,- процедила она.

Она кивнула стоявшему у стены чернокожему мужчине в доспехах и тот, смерив Джейме неприязненным взглядом, всучил ему меч, только что не швырнул его.

-Благодарю, ваше Величество.

-С вами мы закончили,- Дейнерис подчеркнула это « с вами»,- но не с вашим спутником. Я вас знаю…сир?- неуверенно добавила она.

-Вряд ли,- усмехнулась Душелов,- я из очень дальних краев.

-Я была достаточно далеко от Вестероса,- заметила королева,- так откуда вы?

-Из Асшая, - вдруг вымолвил темноволосый молодой человек, сидящий в кресле с колесиками,- нам не помешает сейчас любая помощь. Ты ведь так сказал, брат?

Джон Сноу вяло кивнул, продолжая недоверчиво рассматривать Душелова.

- Я знаю, что в Асшае принято скрывать лица,- кивнула Дейнерис,- но тут не Асшай. Не думаю, что кто-то из собравшихся будет рад сражаться бок о бок неизвестно с кем.

Душелов пожала плечами и стянула морион. Копна черных волос упала на ее плечи и по залу прошел возбужденный гул – собравшиеся, особенно мужская половина, оценили необычайную красоту колдуньи. Женщины же смотрели на нее с ревнивым неодобрением – и Мать Драконов не стала исключением.

-Даже не сир,- насмешливо протянула она,- простите леди, но вряд ли вы сможете стать достойной заменой армии Ланнистеров.

- Внешность обманчива моя…леди, - в тон королеве ответила Душелов. Та вспыхнула от негодования, но, не успела она открыть рот, как вновь подал голос Бран.

-То, что движется на нас имеет магическую природу,- заметил он,- как и ваши драконы. Асшай же славится своими магами. Нужно дать и ей шанс

-У меня нет оснований не верить своему брату,- громко сказала Санса, с вызовом посмотрев на Дейнерис,- если он считает, что она сможет помочь.

-Ну хорошо,- махнула рукой Дейнерис, потеряв интерес к нежданной гостье, - как вас хоть зовут, гостья из Асшая?

- Можете звать меня Ардат…ваше величество.

Дейнерис кивнула, удовлетворенная хотя бы и этим. Санса же, не говоря ни слова, встала из-за стола и вышла из зала. Дейнерис повернулась к Джону, но то, не говоря ни слова, отошел от нее. Мать Драконов неловко помялась на месте и тоже вышла. За ней последовал карлик и еще несколько мужчин – Душелов их также видела в Драконьем Логове: высокий светловолосый мужчина в латах и еще один, в ниспадающих одеяниях, с гладкой словно яйцо, лысиной. Остальной народ тоже стал расходиться кто куда, стараясь не встречаться взглядом с колдуньей. Душелов пожала плечами и, подмигнув напряженному Джейме, направилась к выходу.


-Почему ты им не сказал?

-Ты не смог бы нам помочь в этой битве, если бы они тебя убили?

-А что будет потом?

-С чего ты взял что потом настанет?

Глаза странного юноши, сидящего под древом с красными как кровь листьями переместились куда-то за спину Джейме и тот обернулся, уже догадываясь что он увидит.

-Нужно поговорить,- сказала Душелов приятным мужским голосом,- наедине.

Джейме бросил вопросительный взгляд на Брана и тот чуть заметно кивнул. Джейме пожал плечами и, развернувшись, исчез за деревьями. Душелов подошла к Брану и присела на корточки. Ее лицо снова укрывал черный морион, но Бран чувствовал, как в него уставился насмешливый взгляд, полный злой мудрости.

-Поговорим? – сказала колдунья,- как ворона с вороной?

Над ее головой послышалось надоедливое карканье и несколько птиц, облепивших ветви чардрева, спикировали ей на плечи.

-Что ты хочешь от меня услышать? - слабым голосом спросил Бран.

-Все об этом вашем Короле Ночи,- усмехнулась Душелов,- с самого начала.

Бран начал рассказывать – все что он знал, от самого первого видения возле круга из камней, где Дети Леса проводили - обряд, превращающий человека в отродье ледяной тьмы. Душелов слушала, не перебивая и лишь когда Бран завершил свой рассказ задала вопрос.

- Ты знаешь его настоящее имя?

-Нет. Но могу попробовать узнать.

-Попробуй.

Бран кивнул и закатил глаза, покидая тело. Душелов, застыв словно черная статуя, сидела рядом, не обращая внимания на снежинки, падавшие на ее черный костюм.


Эту девчонку колдунья приметила еще в зале – круглолицая и сероглазая, в мужской одежде. Пока Душелов разговаривала с Леди Севера и Драконьей Королевой, девчонка сверлила ее подозрительным взглядом, словно примериваясь куда удобнее всадить висящий у нее на поясе тонкий меч. В ней чувствовалось что-то странное, но Душелов тогда выкинула странную девку из головы. Вспомнила она ее лишь, когда зашла в кузню – странная девушка уже была там, рисуясь перед крепко сложенным парнем – местным кузнецом, судя по одеянию.

-Я знаю, что такое смерть, - говорила она, размеренно швыряя в стену выточенные из обсидиана кинжалы,- у нее много лиц.

Смертоносные клинки втыкались в дерево почти впритык друг к другу.

-С удовольствием посмотрю еще на одно,- сказала она, вонзая очередной кинжал.

Позади послышался негромкие аплодисменты. Девчонка оглянулась – как раз, чтобы пригнуться, когда над ее головой свистнул еще один клинок – на этот раз стальной. Он вонзился меж обсидиановых кинжалов, вклинившись в узкий зазор между ними.

- Это было глупо, - сказала девушка, пренебрежительно посмотрев на Душелова,- только затупила хорошую сталь.

- Уверена? - рассмеялась колдунья, сделав странный жест рукой. Ее кинжал сам собой вырвался из стены и упал на стол рядом с девушкой - короткий клинок, украшенный необработанным рубином, который держала мертвой хваткой лапа с пятью когтями, торчащая из конца рукояти. Девушка проверила острие – лезвие не уступало остротой валирийской стали.

-Впечатляет,- кивнула она, - это колдовство?

-Вроде того,- Душелов взмахнула рукой и кинжал, вырвавшись из рук девушки, скользнул обратно ей на пояс, - как тебя зовут?

-Арья Старк,- неохотно призналась девчонка.

- Да ладно? - Душелов удивленно приподняла бровь, - ты сестра Сансы?

-Для тебя она Леди Севера,- с вызовом сказала Арья,- да она моя сестра и Джона тоже. И в нашей семье не любят подручных Ланнистеров.

- Здесь я сама по себе,- рассмеялась Взятая,- мне нет дела до ваших ссор. У меня есть свои.

Арья пожала плечами.

-Мой заказ,- напомнила она парню, недоуменно наблюдавшему за этой перебранкой. После чего развернулась и вышла из кузни.

-Сию минуту,- крикнул ей в спину молодой кузнец. Вопросительно посмотрел на Взятую – в его взгляде смешались мужской интерес и раздражение, что ему мешают работать.

- А тебя как зовут? - Душелов произнесла это самым соблазнительным женским голосом из всех имеющихся в ее коллекции. Морион был снят и парень невольно сглотнул слюну от восхищения, увидев лицо самой красивой женщины, что он когда-либо встречал. Душелов мелодично рассмеялась, наслаждаясь смущением парня.

-Так как твое имя?- повторила она.

-Джендри,- выдавил кузнец.

-Очень хорошо, Джендри,- Душелов улыбнулась так, что парень чуть не хлопнулся в обморок от вожделения,- у меня для тебя тоже есть заказ.

Она достала три черные стрелы. На древках были нанесены серебром какие-то буквы.

-Мне нужны обсидиановые наконечники на каждую,- сказала девушка,- сделаешь?

-Конечно, миледи! – горячо сказал кузнец. Душелов подарила ему ослепительную улыбку и уселась на ближайший стул, пока воодушевленный Джендри рьяно принялся за работу. Прилаживая новые наконечники, Джендри заметил, что надпись на каждой стреле начерчена поверх другой: тщательно зачищенной, но все же различимой. Впрочем, эта мысль сразу вылетела у него из головы – чарующий смех и озорные бесенята в глазах чужеземной колдуньи не давали ему думать ни о чем, кроме того, как выполнить заказ, чтобы ей понравилось. И ему это удалось: приняв стрелы у него из рук, колдунья со знанием дела проверила острие, после чего посмотрела на Джендри так, что тот забыл обо всем. Дальнейшее происходило как в тумане: полные губы коснулись его губ, а тонкие, но сильные руки сомкнулись на его шее. Словно сама собой спадала с них одежда, а потом он оказался на полу, где их тела сплетались в сладострастных обятьях, а жаркий воздух кузни заполнили томные стоны и всхлипы.

Джендри не видел, но Душелов прекрасно заметила, как в дверях появилась нескладная фигура Арьи Старк и, постояв немного, отступила назад. Довольная улыбка озарила лицо ведьмы.

-Здесь слишком неудобно, - шепнула она на ухо кузнецу,- кто угодно может войти.

-Куда тогда? – прохрипел заезженный Джендри.

-Пойдем!

Спустя некоторое время они вновь оказались на полу – только уже не кузни, а крипты. Собственно лежал один Джендри – Душелов, нависнув над холодеющим трупом, чертила причудливые узоры кровью, вытекающей из перерезанного горла. Она шептала заклятья и воздух вокруг нее мерцал зеленоватыми огоньками, становящимися все ярче, озаряя статуи умерших Старков. А затем послышался негромкий хлопок и перед Душеловом появился некто маленький, не больше ребенка, с уродливым личиком, напоминающим жабу.

-Привет, босс,- пропищало существо, - куда это тебя занесло?

-Приходиться чем-то жертвовать, Жабомордый,- улыбнулась Душелов,- зато моя голова опять на плечах. Долго меня искал?

-В этих множественных мирах заплутать ничего не стоит,- пожаловался бес, - я сбился с ног, прежде чем понял, откуда исходит зов.

-Но все же ты нашел, - удовлетворенно улыбнулась колдунья, - это хорошо. Значит, наша связь работает и между мирами.

-У тебя есть работенка для меня?

-Да,- кивнула Взятая,- для начала избавься от трупа. А потом - пошарься как следует по замку, послушай, что говорят местные.

-Что именно слушать? – деловито спросил Жабомордый.

-Все что угодно,- пожала плечами колдунья,- кто что говорит, кто с кем спит, что вообще творится.

-Намечается заварушка?- деловито спросил бес.

- Еще какая! - заверила его Душелов,- повеселимся на славу.

- Вечно ты вляпаешься в какую-то историю,- сокрушенно покачал головой бес.

-И не говори, - в тон ему ответила колдунья, - но разве со мной было скучно?

Она рассмеялась и бес захохотал в ответ, после чего исчез в взметнувшемся ворохе зеленым искр. Вместе с Жабомордым исчез и труп Джендри.

Душелов осталась одна во мраке, перебирая три стрелы с нанесенным на них словом. Точнее не словом - именем. Джендри понял, что под ним скрывалась иная надпись – она прочла это по его лицу, после чего участь молодого кузнеца была предрешена. Разумеется, он ничего не понял, но он мог воспроизвести это по памяти. Ни к чему кому-либо здесь знать даже как выглядит настоящее имя Душелова.

Во мраке крипты Душелов предавалась медитации, пытаясь связаться с темными силами этих мест. Однако долго ее уединение не продлилось - вскоре у входа послышались голоса, блеснул свет факелов, заслоненных чьей-то фигурой.

Осторожная Душелов вспомнила известное ей заклинание изменяющее размер и отступила в самый темный угол, слившись с мраком крипты. Она уже прикидывала, как ей по-тихому сбежать отсюда но это желание мгновенно исчезло, когда она узнала эти голоса.

-Мой брат Рейгар…- донесся до нее женский голос.

-Он любил ее,- отвечал мужской,- после того, как он погиб Лианна родила сына.

Они говорили еще, пока Душелов, скорчившись во тьме, внутренне ликовала. Вот это удача – с первого же дня здесь вызнать тайну, способную потрясти основы этого королевства!

Звук рога снаружи прервал проходивший на повышенных тонах разговор и Джон Сноу с Дейнерис Таргариен тут же покинули крипту.

-Все в порядке, босс?- замерцали зеленые искры и рядом материализовался Жабомордый, - похоже, заварушка началась. Я успел кое-что подслушать, так что если тебе интересно.

-Нет,- отмахнулась Душелов,- я узнала тайну интереснее которой ты уже не найдешь.

-Расскажешь?

-Позже! Сначала давай посмотрим на здешнее пугало.
 

Иббениец

Знаменосец
Лед, Пламя и Тьма

Посещение Душеловом крипты осталось никем не замеченным: покинув замерший в ожидании Винтерфелл, вернувшись, колдунья застала настоящий муравейник. Вокруг нее бегали, суетились, орали северяне: кто-то занимал место на стенах, кто-то выстраивался перед огромными воротами, с натугой открывавшимися перед защитниками замка. Душелов отметила уже знакомых ей дотракийцев, с трудом удерживающих тревожно всхрапывающих и встающих на дыбы коней. Чуть поодаль дисциплинировано застыли воины в черных доспехах – колдунья уже знала, что это Безупречные, боевые кастраты королевы Дейнерис.

Сама Бурерожденная уже стояла на стене, напряженно всматриваясь в простершуюся перед ней ночную тьму. Там же стоял и Джон Сноу – на приличном расстоянии от своей королевы, с удовлетворением отметила ведьма.

Внимание ведьмы привлекла группа женщин, стариков и детей, пробиравшихся к дверям крипты. Среди этих людей она отметила виденных ею ранее карлика и лысого толстяка.

-Куда это они?

-Так решили на ихнем военном совете, - пояснил устроившийся на ее плече бес, невидимый для всех кроме хозяйки,- все кто не может сражаться спрячутся в крипте.

-То есть от твари воскрешающей мертвых они будут прятаться среди мертвецов,- Душелов гнусно захихикала,- да тут стратег на стратеге!

-Мне все это не нравится, босс,- заметил Жабомордый, - уверена, что эта твоя война?

- Оглянусь, тогда скажу,- веско сказала Душелов,- давай поднимемся на стены.

Она почти взбежала наверх – северные воины невольно шарахались от затянутого в черную кожу силуэта, делая знаки от нечистой силы. Неподалеку она заметила сестер Старк и приветливо помахала рукой. Санса неуверенно помахала в ответ, Арья демонстративно отвернулась, рука ее легла на рукоять кинжала. Усмехнувшись про себя, колдунья заняла место поудобнее и принялась наблюдать за подготовкой к бою.

Перед стенами Винтерфелла выстраивались шеренги бойцов – евнухи, северяне, рыцари Долины. Душелов узнала Джейме Ланнистера, его рослую подругу ( колдунья уже знала, что ее зовут Бриенна ) обгорелого бугая, демонстрировавшего мертвеца в Драконьем Логове. Впереди же всех выстроилась дотракийская конница. Среди всадников Душелов заметила и светлобородого воина в доспехе – она припомнила, что ранее он ни на шаг не отходил от Дейнерис Таргариен. Кажется, его звали Джорахом

Неожиданно Взятая встрепенулась – рядом с конными дикарями появилась странная личность: красивая женщина в ярко-красном одеянии, восседающая на черной лошади. Она что-то сказала Джораху и тот, поколебавшись, передал ее слова дотракийцам. Неохотно те подняли мечи и женщина в красном, подъехав к одному из дикарей, сомкнула пальцы вокруг изогнутого лезвия. Ее губы зашевелились, ветер донес слова на незнакомом языке и вдруг меч кочевника вспыхнул словно факел. Душелов вскинула бровь, наблюдая как огонь стремительно перекидывается с одного меча на другой – вскоре все оружие орды полыхало яростным пламенем.

-Кто она такая? – заинтересованно спросила Душелов у сестер Старк. Санса пожала плечами, Арья скорчила презрительную гримасу.

-Красная Женщина,- сказала она,- жрица огненного бога. Странно, что ты не знаешь ее – говорят она тоже из Асшая. И тоже ведьма.

-Асшай слишком большой,- рассеяно протянула Душелов, хотя понятия не имела насколько велик тот город. Но, видимо, сейчас она угадала – на лице девушки не было и тени удивления, только прежняя неприязнь.

-Где Джендри? - вдруг спросила Арья.

- Где-то там,- сказала Душелов, небрежно указывая на войско,- ладно, счастливо оставаться.

Рядом раздался шелест и Душелов взошла на ковер, услужливо поднесенный ей Жабомордым. Миг – и колдунья взмыла в небо, оставив Арью с открытым ртом, - последние обращенные к ней слова, ведьма произнесла голосом кузнеца.

Рея над полем, Душелов услышала визгливый воинский клич – дотракийцы, потрясая горящими мечами, рокочущей, улюлюкающей лавой устремилась в ночную тьму. Душелов хотела направить ковер вслед за ними, когда на ее плечо легла цепкая лапка.

-Не торопись, босс,- сказал Жабомордый.

Мордочка беса была непривычно серьезной и Душелов, кивнув, решила последовать совету подручного. Молча они наблюдали, как удаляется море дрожащих огоньков, как слабеет воинский клич, заглушаясь…чем-то иным.

-Смотри!- вскрикнула Душелов,- они с кем-то встретились!

Море огней впереди заколебалось, задрожало, а потом мечущиеся светлячки начали гаснуть - словно кто-то растаптывал горящие угольки. Молча колдунья и бес наблюдали, как в холодной тьме отчаянно мечутся отдельные яркие точки. Затем исчезли и они.

-Интересно,- сквозь зубы процедила колдунья.

-Хочешь вмешаться? – спросил бес.

-Пока не время, - сказала Душелов,- подождем.

Впереди послышался нестройный топот и из темноты появились дотракийцы: на бородатых смуглых лицах читался страх, одежды свисали кровавыми лохмотьями, кони также выглядели измученными и израненными. Из всей орды устремившейся навстречу врагу, вернулось от силы десятая часть.

- Даже если бы им приказывала Серсея, они не смогли бы с первой же атаки понести большего урона,- презрительно хмыкнула Душелов.

-На этом их потери не кончатся,- возбужденно сказал бес,- смотри!

Дышащая холодом тьма словно приблизилась к освещенному Винтерфеллу, нависнув над его защитниками. В ледяном мраке что-то зашевелилось, зарокотало множеством бессвязных воплей и вдруг ночь разродилась скопищем бесчисленных тварей. Душелов признала в них подобие живого мертвеца, что она видела в столице – только здесь таких мертвецов оказалось десятки, если не сотни тысяч. Они вытекали из мрака словно река смрадного гноя, несущая обломки трухлявых костей, ошметки гниющей плоти и обрывки ветхой одежды. И в этом месиве синевато-льдистыми звездами мерцали одинаковые глаза. Спустя мгновение под стенами замка закипела жесточайшая сеча, где воины, ощетинившись стеной острой стали, изо всех сил пытались сдержать накатывающиеся на них волны нежити.

-Долго не продержатся,- заметил Жабомордый.

-Да,- Душелов напряженно вглядывалась в ночь. Где-то там, в морозной тьме угадывался источник той холодной колдовской мощи, что раз за разом обрушивала на замок армии мертвых. Мощи, сопоставимой с ее собственной силой – но в отличие от колдуньи, за незримым противником живых не угадывалось никаких страстей или желаний. Нет зависти, злости, похоти, жажды мести или жажды власти – лишь холодное равнодушие стихии, обретшей разум и сосредоточившей его на одной-единственной цели.

Над ее головой послышался оглушительный рык, что-то огромное пронеслось в небе и в следующий миг на мертвых обрушилась лавина пламени. Словно завороженная колдунья смотрела на двух крылатых ящеров, одним выдохом прокладывающих в копошащемся скопище черные прогалины. Мерзкий запах горелой плоти донесся до ноздрей колдуньи, наблюдавшей как драконы обрушивают на мертвых огненную смерть – на этот раз окончательную.

-На спине большого черного сидит королева,- прищурившись, протянула колдунья,- но кто оседлал зеленого дракона?

-Тот, кого они именуют Королем Севера,- охотно откликнулся бес, - этот, как его…Джон.

-Ах да,- кивнула Душелов, вспомнив разговор в крипте,- ладно, оставим их пока.

Бросив последний взгляд на борьбу Огня и Льда, Душелов, к огромному облегчению беса, развернула ковер к стенам Винтерфелла. Приземлившись на одной из башен, она с удивлением обнаружила на ней жрицу, смерившую колдунью неприязненным взглядом. Вблизи она еще больше оправдывала прозвище Красной Женщины – алыми были не только одеяния, но и полные губы и ярко-рыжие волосы и даже огромные глаза, уставившиеся на Взятую.

-Мое почтение, коллега, - Душелов постаралась скрыть сарказм, - может, нам стоит объединить усилия? Враг слишком силен.

-Я не знаю откуда ты,- произнесла жрица, - из Асшая или откуда-то еще, но знаю, что ты – зло. Ничем не лучше того, что там, - она указала на скопище мертвецов.

-Не слишком ли поспешное решение? Мне говорили, вам нужна любая помощь.

-Тьму не изгоняют Тьмой,- покачала головой жрица,- Владыка Света даст нам победу.

С этими словами она развернулась и начала спускаться по лестнице. Душелов молча провожала ее взглядом, ее рука легла на рубин в рукояти кинжала.

-Босс смотри! - на ее плече вновь материализовался Жабомордый, - похоже дела плохи.

Душелов выглянула со стены: драконы все еще носились над полем, выжигая мертвецов, все больше отдаляясь от замка – туда где в морозной тьме угадывались очертания заснеженного леса. А над кронами деревьев вздымались клубы синевато-белой мглы, разраставшейся столь стремительно, что рядом с ней даже драконы казались маленькими и ничтожными.

-Снежная буря!- крикнула Душелов и в этот миг белесая мгла устремилась вперед, разом накрыв драконов. В пурге угадывались взмахи огромных крыльев, вспыхивало пламя – огромные ящеры, как и их всадники не собирались прекращать борьбу. Однако они перестали извергать пламя на мертвых – и казавшееся неисчерпаемой армия с удвоенной силой обрушилась на живых. Строй сломался, послышались отчаянные крики, в которых можно было разобрать лишь один призыв.

-Отступаем!

С трудом Душелов различала подробности безумной схватки, начавшейся когда мертвые прорвали оборону живых. Командиры пытались заставить людей отступать организованно, но делать это становилось все труднее – на многих участках фронта уже завязалась рукопашная. Лишь Безупречным удавалось удерживать подобие порядка в своих рядах, прикрывая остальных - благодаря чему отступление все же не превратилось в беспорядочное бегство. Евнухи сумели встать стеной между мертвыми и остальным воинством, что позволило живым ворваться в открывшиеся перед ними ворота Винтерфелла.

-Ров! – послышался крик, тут же подхваченный сотнями голосов,- пусть подожгут ров!

Широкая траншея, за которую отступали Безупречные, заполненная ворохом горючих материалов и политая вязкой жидкостью, оставалась последним рубежом у стен Винтерфелла. Сверху уже кто-то отчаянно махал горящими факелами, пытаясь привлечь внимание драконьих всадников.

- Они нас не слышат, - чей-то отчаянный стон со стены. Душелов посмотрела на снежный буран – в нем угадывались силуэты драконов, наугад выдыхающих пламя, но было похоже, что их всадники еще не осознали, как они нужны под Винтерфеллом. Его защитники пытались поджечь ров, пуская огненные стрелы, но все они тухли на ледяном ветру. А натиск мертвых усиливался и Безупречным становилось все труднее удерживать их от последнего броска к замку.

И тут из Винтерфелла вышла одинокая фигура в красных одеяниях.

Мелисандра прижала ладони к защитным сооружениям, громко взывая к Владыке Света, пытаясь пробудить в себе божественный огонь. Она знала, что не переживет этой ночи, но была готова пожертвовать собой, дабы преградить путь ордам Великого Иного. Вокруг раздавались крики Безупречных и бессвязное рычание мертвых, раз за разом пытавшихся пробить строй, но жрица старалась не отвлекаться на них, даже когда оскаленные гниющие пасти и ярко-синие глаза маячили чуть ли не перед ее лицом. Куда сложнее было справиться с ворохом мыслей, мешающим ей сосредоточиться на призыве к богу. Она ведет войну против Врага, но как можно быть уверенной в победе, если враг не только впереди, но и позади нее? Она чуяла зло, разлитое вокруг подобно наполненной гноем крови, чувствовала, как оно пропитывает здешнюю землю. Рглор всемогущий дай мне знать, что все это не напрасно! Дай знак, что я не зря воюю тут!

И в этот миг ее пальцы закололи от прилившего к ним тепла и жрица с радостью ощутила прилив божественной энергии. Дерево под ее руками затлело, от него повалили струйки дыма, сменившиеся язычками пламени. Одновременно Мелисандра услышала над собой голос – вернее множество голосов, на разный лад повторяющих одну и ту же фразу. Жрица недоуменно вскинула голову и увидела реющий над ней ковер, на котором, вскинув руки, застыл черный призрак, окруженный ореолом зеленоватого свечения. Мелисандра еще не успела понять, что это значит, когда земля под ногами вдруг стала нестерпимо горячей. В следующий миг тело жрицы охватило вырвавшееся из-под земли черно-красное пламя.

Летящая на ковре Душелов читала заклятья, с мрачным торжеством наблюдая как загорается ров – а вместе с ним и все, что находится вблизи. Она готовилась к этой битве заранее – еще до своего появления в Винтерфелле, в ожидании Джейме, она целую ночь ставила вокруг замка колдовские ловушки. Сейчас они сработали, приведенные в действие заклятиями – со стороны это выглядело так, будто на морозной почве появлялись красные цветы, распускающиеся от крошечной точки до двенадцати ярдов в диаметре — почти черные в центре и огненно-желтые на краях. Когда они затухали, то на их месте оставались черные круги внутри которых лежали обугленные скелеты, а мечи и наконечники копий походили на расплавленные куски воска. В считанные минуты круг смертоносных цветов окружило весь Винтерфелл, протянувшись от его стен на сто ярдов вперед. Все что оказалось внутри этого круга превратилось в обугленные кости и оплавленный металл – и мертвецы и Безупречные. Некоторые из евнухов еще стояли, погрузившись в землю — кто до лодыжек, а кто до бедер и глубже, сохраняя свое место в строю. Но внутри их доспехов теперь не теплилась даже искра жизни - лишь обугленная плоть и кости.

В считанные мгновения колдовство Душелова уничтожило тысячи мертвецов, всех Безупречных, всех воинов, кто помогал им прикрывать врата и одну жрицу Рглора.

-Это их не остановит,- сказал бес, указывая на выныривающие из мрака новые полчища мертвых. Огненные цветы еще сжигали их тела, но пламя постепенно утихало, а установить новые ловушки у Душелова уже не было времени. Однако колдунья не унывала.

-Я и не рассчитывала победить так,- сказала она,- всего лишь привлечь внимание их хозяина.

Она посмотрела перед собой – снежная буря утихала и средь облаков реяли огромные крылатые тени. Теперь уже не две, а три.

- Пора познакомиться с ними поближе,- усмехнулась Душелов и ее ковер метнулся вперед.

С оглушительным ревом Визерион устремился на Рейегаля, извергая ярко-голубое пламя. Дракон Джона ответил столь же громким рыком и кинулся на врага. Сбоку на помощь брату кинулся Дрогон и в небесах завертелась круговерть из лязгающих пастей и отчаянно машущих перепончатых крыльев. Драконы палили друг друга огнем, терзали когтями и зубами, тогда как их всадники почти не участвовали в битве, принимая невероятные усилия, чтобы удержаться на спинах ящеров. Раз или два Король Ночи поднимал свое ледяное копье, но не решался его метнуть, боясь промахнуться. Вокруг все еще плыли тучи, то и дело разражавшиеся снегом, драконы то ныряли в них, то выныривали, чтобы с новыми силами обрушиться на врага. В этой схватке уже мало кто обращал внимание на держащийся на почтительном расстоянии летающий ковер, на котором недвижно сидел черный силуэт, окутанный зеленым ореолом.

Душелов не торопилась вступать в схватку – неуверенная в силе своего защитного барьера, она опасалась, что случайное пламя могло сжечь и ковер и ее саму. Поэтому она просто кружила неподалеку, поджидая удобного случая, чтобы вмешаться. Воздушная схватка сместилась в сторону Винтерфелла, продолжаясь уже над самым замком – Король Ночи рвался именно сюда, несмотря на все препятствия со стороны обоих Таргариенов. Вырывавшееся из пасти дракона синее пламя разрушало стены и башни, освещая внизу жуткие сцены очередной бойни. Мертвецы, несмотря на все усилия оборонявшихся все же поднялись на стены и сейчас их численный перевес медленно, но верно делал свое дело. Вот затрещали и рухнули ворота, когда в замок, размахивая дубиной метался мертвый великан, крушащий все на своем пути.

Душелов решила сосредоточиться на воздушном бое. Она уже знала, что делать и выбирала лишь удобный момент, чтобы разом покончить со всеми. Вот зеленый дракон вновь кинулся на Визериона, но немного не рассчитал, нарвавшись на хищную пасть, вгрызшуюся в шею Рейегаля. В этот же миг его сбоку атаковал Дрогон. На мгновение все три дракона оказались на одной линии и тут Душелов хлопнула в ладони, выкрикнув заклинание. Когда она развела руки, меж ее ладоней светился шар белого огня величиной с человеческую голову. Душелов произнесла новое заклятье и шар, будто подгоняемый ее дыханием, с невероятной скоростью устремился на дерущихся драконов, стремительно разрастаясь в размерах. Рейегаль и терзавший его Визерион оказались прямо на его пути – мощная вспышка на миг осветила все на сотни ярдов и в этой вспышке исчезли зеленый и ледяной драконы, вместе с их наездниками.

Дейнерис повезло больше – в последний момент Дрогон успел взмыть за облака, спасая Мать от неминуемой смерти. Душелов выругалась, но тут же поняла, что у нее есть проблема посерьезней: в воздухе еще бились, сплетаясь, будто клубок змей, белесые молнии, меж них плясало белое пламя и из него, будто воплощение Смерти, на колдунью несся мертвый дракон на котором восседал невредимый Король Ночи.

-Ублюдок! – выругалась Душелов, срывая со спины лук и доставая колдовскую стрелу. Она успела выстрелить только раз, когда Визерион изверг пламя, разом испепелившее стрелу и устремившееся дальше к ковру. Что-то с силой ударило Взятую в бок и она кубарем полетела с ковра, который тут же был испепелен дотла. Но и падая колдунья успела пустить вторую стрелу с обсидиановым наконечником, вонзившуюся в глаз крылатой твари. Вспыхнуло ярко-синее пламя, дракон взревел в последний раз и вниз посыпались кости и ошметки плоти. А вместе с ними полетел на землю и Король Ночи.

Душелов так жаждала поквитаться с врагом, что в азарте забыла произнести заклинание, замедлявшее падение. Лишь у самой земли Взятую подхватил Жабомордый, который и сбросил ее с ковра, прежде чем его охватило пламя.

- Это оказалось труднее, чем я думала, - сказала она, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Она проверила колчан: стрела все еще лежала на месте – целая, но последняя.

-Я пыталась проникнуть в его мысли,- сказала она бесу,- думала, может с ним можно как-то договориться, а то и Взять. Но там нет ничего – это уже давно не человек. Создание древней темной магии, мне пока неподвластной. Его нельзя подчинить, только убить.

-Тебе лучше заняться этим скорее,- хмыкнул бес,- у него на тебя, похоже, такие же планы.

Душелов подняла взгляд – Король Ночи шел на нее, занося над головой ледяное копье. За его спиной в замок на мертвых лошадях въезжали похожие существа – с ярко-синими глазами и бледной кожей, столь туго обтягивающей мышцы, что тела их напоминали оживших мумий. Со всех сторон собирались мертвецы, повинуясь зову военачальника нежити. Душелов оглянулась –мертвецы смыкали кольцо вокруг нее и сзади. Даже ей, с ее магической защитой, могло не поздоровиться, если эти твари разом кинутся на нее.

-Босс, - за ее спиной послышался шепот Жабомордого,- уходим?

Его лапы обхватили ее за талию, готовясь разом унести колдунью и та уже готова была кивнуть, когда в происшедшее вдруг вмешался новый игрок.

-Дракарис! – с неба ударил даже не крик, а пронзительный визг и Короля Ночи охватило драконье пламя. Огненного потока хватило бы и на небольшое войско, но когда пламя рассеялось, Дейнерис с ужасом увидела, что синеглазая тварь стоит невредимой. Лишь сейчас на уродливом лике Короля Ночи появилось некое отражение человеческих чувств – широкая, даже злорадная улыбка. Он замахнулся копьем, однако Дейнерис, не став дожидаться, пока он пустит его в ход, вмиг развернула дракона. Крылатый ящер свечкой взмыл ввысь, в невероятном пируэте уклонившись от копья. Король Ночи перевел взгляд на Душелова – и увидел направленное на него обсидиановое острие стрелы.

-Ритуал окончен,- отчетливо произнесла колдунья,- я именую тебя, Фурдик Брэйк!

И спустила тетиву.

Неизвестно сработал ли тут принцип, лишающий силы любого колдуна в мире Душелова или нет – но стрела вонзилась Королю Ночи в переносицу. И в тот же миг тело предводителя нежити взорвалось, рассеялось ледяной пылью, также как и тела остальных Ходоков, тогда как подвластные им мертвецы осыпались грудой костей и мертвой плоти – уже никому не опасной.
 

Иббениец

Знаменосец
Больше чем королева

Осторожно, пугливо оглядываясь, во двор выходили люди – спускались со стен израненные бойцы, из крипты, щурясь на свет восходящего солнца, поднимались женщины и дети. Некоторые из них, с тихими всхлипываниями пытались остановить кровь из рваных ран, оставленных зубами воскресшей нежити – как и предсказывала Душелов, крипта оказалась ненадежным укрытием. Но все они – и воевавшие и отсиживавшиеся в подземелье, - со смесью ужаса и благоговения смотрели на застывший посреди двора черный силуэт с луком в руках. С не меньшим трепетом смотрели защитники Винтерфелла и на усевшееся на плечах Душелова странное существо чуть меньше ребенка.

Сама колдунья почти не замечала скапливающегося народа, мрачно рассматривая ледяные осколки – все, что осталось от Короля Ночи. Радости от победы не было – только глубокая усталость и всепоглощающая досада от того, что ей так и не удалось подчинить себе это существо. Колдовство, способное воскрешать десятки тысяч мертвых одним мановением руки, сгинуло безвозвратно.

Позади послышалось хлопанье огромных крыльев, люди испуганно шарахнулись в разные стороны и Душелов медленно обернулась, хорошо зная кого она увидит.

Посреди двора усаживалось крылатое черное чудовище, на котором восседала сребровласая королева. Фиолетовые глаза встретились с голубыми глазами колдуньи и на миг Дейнерис Таргариен содрогнулась от внезапного страха – ей почудился в них отблеск того же колдовского мерцания, что и у морозной нежити.

-Где Джорах Мормонт? - громко спросила она, слезая с дракона.

-Мертв,- пожала плечами колдунья.

-Где мой брат!?- послышался из толпы резкий злой окрик и Душелов, глянув через плечо, увидела взъерошенную, окровавленную Арью, с бессильной ненавистью во взоре.

-Тоже мертв,- чуть заметная улыбка искривила губы Взятой.

-Они погибли из-за тебя, ведь так? – резко бросила королева и Душелов вновь посмотрела на Дейнерис, - также как и мои Безупречные, как и те, кто прикрывал отход – всех их убило твое колдовство?

Дейнерис выглядела разгневанной, но Душелов слишком хорошо знала, как думают люди, чтобы не угадать за этими обвиняющими речами тщательно скрываемый страх.

-Если бы не мое колдовство, - небрежно бросила колдунья,- никто бы не дожил до рассвета.

-Но ты ведь могла предупредить о тех огненных ловушках, - настаивала Дейнерис,- могла сказать, прежде чем мы бросили на убой столько народу.

-Может и так,- усмехнулась Душелов, уже не видя надобности в том, чтобы притворяться, - но это бы испортило все веселье. А я не обещала спасать жизни вашим воинам. Как и…

-Как и мне? – оборвала ее Дейнерис,- ты ведь хотела убить меня, когда метнула тот шар? Он не убил Короля Ночи, но убил Джона Сноу.

- Эйгона Таргариена, ты хотела сказать? – Душелов расхохоталась, завидев, как изменилось лицо Матери Драконов,- ну что же вы молчите, Ваше Величество? Скажите своим подданным, как вы узнали, что вам придется подвинуться в очереди на престол.

-Это все очень серьезно,- вмешался Тирион Ланнистер,- кто может подтвердить ваши слова?

-Я,- бесстрастно отозвался Бран,- Лианна Старк и Рейгар Таргариен любили друг друга и зачали в этой любви сына. Перед смертью Лианна попросила Эддарда спрятать его от короля Роберта.

-Я подтверждаю,- запинаясь от волнения и страха вперед вылез толстяк с жидкой бородкой,- в Цитадели я нашел свидетельство о расторжении брака между Рейгаром и Элией Мартелл, а также о тайном венчании принца с Лианной.

-И ты знала об этом,- Душелов насмешливо посмотрела на ошеломленную Дейнерис,- я знаю о вашем разговоре в крипте. Ты обвиняешь меня в смерти племянника – но кто видел его смерть? Может его сжег твой дракон, пока я спасала…

-Довольно!- крикнула Дейнерис, заметив сомнение на лицах многих,- хватит отравлять воздух этой ложью, проклятая мейега! Как законная королева Семи Королевств, я приговариваю тебя к смерти за все злодейства. Драк…

-Заткнись,- спокойно прервала ее Душелов и Дейнерис застыла на полуслове. Ее лицо кривилось в отчаянных гримасах, глаза чуть ли не вылезли из орбит, когда она силилась выдавить хоть звук – но могла лишь открывать и закрывать рот, будто выброшенная на берег рыба. В отчаянии она повернулась к Дрогону, жестами и мимикой указывая ему спалить дерзкую ведьму.

С Дрогоном происходило что-то странное: казалось, он одновременно и не мог покинуть свою мать и отчаянно желал быстрее удрать отсюда. Он то нависал над Дейнерис, закрывая ее исполинскими крыльями, то отскакивал назад, пряча глаза от наливавшегося тьмой взгляда Душелова. Будучи сам волшебным созданием, дракон безошибочно угадывал колдовство в этой затянутой в черное фигуре – магию, несравнимо более сильную, чем ту, что некогда породила его далеких предков. Это же чутье мешало ему и выполнить безмолвный приказ Дейнерис, оказавшись сильнее обращенных к нему просящих глаз и умоляющего мычания.

Душелов презрительно усмехнулась.

-Мать Драконов, тоже мне, - процедила она,- Жабомордый, зови друзей! Веселье только начинается.

Жабомордый расхохотался – утробным, низким смехом, неожиданным для столь небольшого создания, - и спрыгнул с плеча Душелова, перевернувшись в воздухе. На землю опустился уже гигант под два метра, бугрившийся мощными мускулами. Черно-зеленая кожа блестела, будто смазанная маслом, толстые губы на жабьей морде плотоядно зачмокали. Дейнерис бросила случайный взгляд на то, что ей поначалу показалось третьей ногой монстра и, вскрикнув, кинулась к дракону. Но не успела – Душелов вдруг завертелась волчком и исчезла, а на ее месте появилось облако мрака высотой в десять футов и шириной в двенадцать, черное как внутренность угольного мешка и плотнее самого густого тумана. Два ближайших к нему северянина ужасно вскрикнув, исчезли в этом облаке и в миг дракон, издав протяжный крик, распахнул крылья и, в слепом ужасе, кинулся в небо. В следующий момент Тьма отступила. Душелов, вновь появившаяся во дворе, выкрикнула еще несколько слов и вокруг Матери Драконов вдруг появилось множество демонов, столь же страшных и уродливых, как и то, во что превратился Жабомордый. Между ними плясали языки бездымного черно-красного пламени.

- Всем смотреть! - крикнула Душелов застывшим в ужасе людям,- и пусть кто-то хоть попробует сбежать. Пусть все видят, к чему приводит непослушание.

Слова эти были сказаны голосами тех, кого только что поглотила тьма.

К испуганной Дени уже со всех сторон тянулись когти, щупальца, слюнявые пасти и раздвоенные языки. Жадные лапы сорвали с Дейнерис белоснежную шубку, кто-то толчком опрокинул ее на спину и тут же на королеву навалилась иссиня-черная, блестящая туша. Послышался ужасающий крик, брызнула кровь и тварь с квакающим гоготом начала ритмичные движения. Все прочие демоны дрались между собой за право очереди, сменяя друг друга меж задранных белых ног Матери Драконов. Оглушительные крики стихли, когда распахнутый в крике рот ворвался извивающийся орган, которому сложно было подобрать даже внятное определение. Когтистые лапы и прочие конечности обращались с девичьим телом словно с куклой, терзая, щипая, изощренно лаская его, оставляя на белой коже слизистые следы и черные кровоподтеки.

Небо заволокли неведомо откуда взявшиеся тучи, меж которых змеились белые молнии. Хлынул кровавый дождь, а с ним падали жабы, рыбы, змеи и иные твари, коим не было названия в человеческом языке. На земле они стремительно меняли размеры и форму, превращаясь в очередных демонических тварей, торопящихся принять участие в насилии.

Собравшиеся во дворе люди испуганно жались к стенам и строениям, боясь попасть под раздачу вслед за Дейнерис. И все же нашелся человек, попытавшийся остановить творившийся ужас. Душелов поздно услышала легкие шаги позади – обернувшись недостаточно быстро, чтобы остановить вонзавшийся ей меж ребер кинжал.

-Не знаю, кто из вас убил Джона,- с ненавистью сказала Арья, - но я точно знаю, что ты убила Джендри. И Пес с Берриком погибли из-за тебя. Умри и ты ведьма!

Лицо Душелова приобрело странное выражение – Арье было показалось, что на нем отразился испуг, но надежда тут же развеялась, когда Взятая презрительно расхохоталась. Рука в черной перчатке сдавила горло девушки, приподнимая отчаянно вырывавшуюся Безликую над землей. Второй рукой Душелов выдернула кинжал из раны, не обращая внимания на хлещущую кровь.

-Жабомордый,- бросила она и демон, уже сменившийся на очереди, скользнул к хозяйке. Широкий язык смачно прошелся по ране и кровь тут же перестала течь.

-Глупая девчонка,- бросила Душелов, насмешливо смотря на корчащуюся в ее руке Арью,- я выжила даже когда мне отрубили голову. Неужели ты думаешь, что твой ножик сможет причинить мне какой-то вред?

Она заткнула кинжал за пояс и с силой швырнула Арью в толпу дерущихся демонов. Арья издала истошный крик, когда когтистые лапы сорвали с нее одежду, жадно сминая девичью плоть. Первый же из демонов, вошедший в нее, удовлетворенно заурчал, почувствовав сопротивление девственной плевы. Душераздирающие крики стихли, когда демоны и бесы принялись насиловать Арью в каждое из пригодных для того отверстий, лишив ее возможности издавать звуки

Больше желающих бросить вызов Душелову не нашлось.

Никто не мог сказать, сколько часов или дней или месяцев продолжалось Взятие. Временами рты Дени и Арьи все же оказывались свободными и тогда воздух оглашали истошные вопли, разносящиеся далеко за стены замка. Девушек калечили, насиловали, убивали и воскрешали вновь, чтобы подвергнуть новым, еще более изощренным пыткам. Твари, сменявшиеся вокруг, приобретали все более пугающий облик, почти ничем не напоминающий человеческий. Под конец осталось только одно существо – бесформенное, клубящееся отродье, где среди кромешной тьмы мерцало множество алых глаз и лязгали острыми зубами бесчисленные пасти. Менялись и сами истязаемые - на месте Дейнерис теперь извивалась уродливейшая тварь. Тощее тело покрывала змеиная чешуя, руки напоминали лапы львоящера, вдоль хребта тянулся гребень, по обе стороны от которого бились перепончатые крылья. Ног у мерзкого существа не было вовсе - вместо них извивался длинный, как у змеи хвост. И лишь длинные серебристые волосы, да глаза причудливо-фиалкового цвета напоминали о прежней Дейнерис. У Арьи же менялось только лицо, точнее лица – бесчисленное множество личин, налезающих одна на другую: чернобородый рыцарь с брезгливо поджатыми губами, дряхлый старик с недовольным лицом, молодая девушка с холодными глазами убийцы…Иногда все это бесчисленное множество лиц сменялось оскаленной волчьей мордой.

И над всем этим реяла стая ворон, выкрикивающих множество слов, в такт Душелову монотонно читавшей заклятия.

Когда же все закончилось и сборище демонов сгинуло неведомо куда, перед колдуньей остались лишь две обнаженные девушки, простертые перед ней в нелепой, унизительной позе. Душелов носком сапога приподняла подбородок Дейнерис и с удовлетворением встретила взгляд полный собачьей преданности. Голосом, срывающимся от трепетного желания угодить, новоиспеченные Взятые произносили клятвы верности хозяйке.

-Ну,- Душелов тяжелым взглядом обвела собравшихся,- может кто-то еще хочет возразить?

От толпы отделилась статная, но стройная фигурка, в черном платье. С порывистым вздохом девушка опустилась на колени перед Взятой.

-Север ваш, моя королева, - покорно сказала Санса.

-Не королева, - Душелов небрежно потрепала рыжие волосы,- намного больше.


Серсея Ланнистер знала обо всем, что происходило на Севере – Квиберн уже показал ей несколько воронов, что человеческим голосом, пусть и всегда разным, ввели ее в курс дела. И все равно, ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не показать испуга, когда в западном дворе Красного Замка с ревом опустился черный дракон, извергавший из ноздрей дым и язычки пламени. На спине дракона сидело трое – Серсея разрывалась от противоречивых чувств, видя как осторожно, неуклюже опираясь на золотой протез, спускается Джейме. На его лице она заметила несколько новых шрамов, да и сам он заметно исхудал и обтрепался. Однако к сестре он подошел с гордой улыбкой на устах и даже поморщившийся Эурон Грейджой не стал препятствовать этому выражению братских чувств. Следом со спины дракона соскочил куда более интересующий всех персонаж – затянутый в черное, в черных перчатках, маске и шлеме. В правой руке Душелов держала серебряную цепь, противоположный конец которой крепился к железному ошейнику на девичьей шее.

Глаза Серсеи полезли на лоб, когда она узнала третьего всадника – точнее третью. Без сомнения это была девчонка Таргариенов – только с момента их встречи в драконьем логове у нее заметно поубавилось спеси. Как, впрочем, и одежды – даже шлюхи в Королевской Гавани одевались скромнее. Помимо большой цепи, крепящейся к ошейнику, тело девушки обвивало еще с десяток золотых и серебряных цепочек, а руки и ноги украшали золотые браслеты, напоминающие кандалы. С изящной шеи свисало ожерелье с ярко-красным камнем, покоившимся меж полных грудей. На внутренней стороне бедер виднелось множество ссадин и кровоподтеков - лишь самое интимное место прикрывал кусок дубленой кожи, крепившийся к бедрам парой цепочек.

И все же, несмотря на столь явное унижение Дейнерис не выглядела подавленной или озлобленной. В устремленных на Душелова фиалковых глазах читались раболепный восторг и обожание – даже фанатики его Воробейшества не смотрели на своего септона с таким благоговением. Колдунья держала пленницу на цепи явно не из боязни, что та убежит, но лишь затем чтобы подчеркнуть свою полную власть над ней – и ее драконом.

Когда расстояние между Серсеей и Душеловом сократилось до пяти шагов, колдунья остановилась – и с ней послушно замерла и ее рабыня. Серсея попыталась угадать выражение лица под черной маской и невольно содрогнулась – ей показалось, что в узких прорезях для глаз блеснуло алое пламя.

- Армия мертвых повержена,- голосом маленькой девочки сказала колдунья,- Дейнерис Таргариен тоже, как и все ее войско,- на этот раз скрипучий голос мелкого лавочника,- все твои враги больше не опасны, Серсея,- глубокий мужской бас.

-Рада это слышать,- кивнула королева, пытаясь не показать охватившей ее дрожи.

-У меня, наверное, много недостатков, - продолжила колдунья, - но свое слово я стараюсь держать. Твой лекарь оказал мне услугу, - она небрежно обвела пальцем вокруг шеи,- и за нее, как мне кажется, я рассчиталась сполна. Может, еще и переплатила.

- Думаешь?

-Уверена,- кивнула Взятая,- я теперь тебе ничем не обязана, но если ты будешь себя хорошо вести, думаю, мы сможем продолжить сотрудничество.

-Интересное предложение, - Серсея постаралась вложить в это слово как можно больше сарказма, словно сама мысль о том, что она должна понравиться этой ведьме казалась ей смехотворной. Известных границ она, впрочем, не переступала – дракон за спиной обеих женщин выглядел достаточно веским аргументом. Да и Джейме, зайдя за спину колдуньи, энергичными жестами всячески давал понять, что спорить с Взятой не стоит.

Душелов притянула к себе Дейнерис, небрежно закинула цепь ей на шею и придала ускорение шлепком по голому заду. Мать Драконов подбежала к огромному зверю, взобралась на его спину и дисциплинированно замерла, настороженно глядя на королеву и ее свиту.

-Надеюсь, ты не наделаешь глупостей,- бросила Душелов, повернувшись к Серсее,- у этой милой ящерки особая связь с нашей девочкой, а у нее – особая связь со мной. Если ты окажешься настолько глупа, что попытаешься причинить мне вред – дракон выжжет этот вертеп дотла. А если ты решишь что-то сделать ему или ей.

Душелов что-то сделала – Серсея так и не успела понять, что именно, только расслышала несколько слов – и в этот миг ослепительно белая молния ударила с небес, угодив в один из скорпионов, расставленных на стенах замка, нацелившись на дракона. Молния испепелила и само оружие и стоявшего за ним человека.

-Ума не приложу,- Серсея вымученно улыбнулась,- с чего ты взяла, что кто-то собирается причинить тебе вред? Мы же союзники!

-Именно,- Душелов подхватила королеву под локоть,- об этом я и собиралась поговорить. Настала пора обсудить условия нашего дальнейшего сосуществования.
 

Иббениец

Знаменосец
Наведение порядка

- За лучший Малый Совет в истории Семи Королевств!

-Возможно, скоро их будет больше, - Эурон Грейджой ощерился в нарочито дурашливой улыбке и поднял бокал с красным дорнийским. Его примеру последовали и остальные.

Никогда еще комната Малого Совета так не походила на пиршественный зал – пусть и маленький. Стол ломился от яств - суп из угрей и крабов, приправленный изысканными специями; гусиная печень в винном соусе, молочный поросенок, сочные грибы в масле и чесночном соусе, жареный лебедь, тирошийские «медовые пальчики». Не уступали разнообразием и напитки – золотое борское, сухое дорнийское, зеленое мирийское, грушевый бренди из Тироша...

По случаю торжества королева Серсея ослабила обычную строгость одеяний – она по-прежнему носила длинное черное платье, но на этот раз его тональность оживляли желтые и красные цвета, складывающиеся в подобия львиных морд. Львиная пасть скалилась и на золотой короне мирийской работы, где вместо глаз у геральдического зверя Ланнистеров красовались крупные изумруды. Начавшую появляться седину успешно скрыла тирошийская краска, вернувшая волосам Серсеи золотой блеск, морщины и прочие изъяны скрыли румяна и притирания из Лиса.

Иные из сидевших за столом не уступали королеве в пышности нарядов. Приоделся Бронн Черноводный, одетый по моде Вольных Городов: в расшитым золотыми бляхами темно-красном дублете, с мирийским кружевом на воротнике и манжетах. Пальцы его украшали перстни с драгоценными камнями. Сидевший рядом Эурон Грейджой по-прежнему предпочитал черную кожаную одежду, но его наплечники теперь украшали маленькие рубины, напоминавшие россыпь алых глаз, еще один крупный рубин украшал пряжку широкого пояса из кожи болотной виверны. На спине золотыми нитями был вышит огромный кракен.

Восседавший слева от королевы Джейме Ланнистер, оделся куда скромнее – в черный полукафтан и красно-золотой шарф небрежно намотанный вокруг шеи. Единственной «драгоценностью» в облачении брата королевы оставалась золотая рука. Не изменился и Квиберн – десница королевы носил прежнее черное одеяние со значком десницы. Подобно своему создателю, сир Григор также не обзавелся обновкой –застывший за спиной королевы молчаливый гигант носил неизменные черные латы королевского гвардейца.

Привычная деталь интерьера, королевский телохранитель почти не привлекал к себе внимания - в отличие от столь же черной фигуры, небрежно развалившейся напротив Серсеи. Черный кожаный наряд, черные перчатки, черные сапоги – Душелов оставалась верна своим привычкам в одежде и сейчас. Единственным ярким пятном в ее внешности оставался алый рубин, в навершии заткнутого за пояс кинжала, да странный значок на груди - серебряный череп окруженный серебряным же кругом. Впрочем, этот символ не особо и выделялся здесь – такой же значок носили все присутствующие, включая и королеву.

Душелов небрежно отсалютовала королеве кубком и сделала небольшой глоток. Вообще колдунья пила мало, да и к накрытому столу почти не притрагивалась. Особо лакомые кусочки ведьма давала сидевшим у нее на плечах воронам, либо отправляла под стол, кормя с рук влюбленно глядевшую на нее Дейнерис Таргариен.

Несостоявшаяся королева также сменила наряд –верхнюю часть тела облегал корсет из кожи львоящера, с плоским гребнем вдоль хребта и глубоким вырезом. Широкий пояс из змеиной кожи подхватывал длинную, до пят юбку с разрезами, изготовленную из кожи тенекрыла – крылатой черной твари из джунглей Соториоса. Тюк с кожами разных виверн был в числе подарков поднесенных королеве конклавом Лиса.

- Предлагаю новый тост, - Эурон поднялся из-за стола и поднял свой кубок,- за здоровье того ведет нас от победы к победе. За того, кого послали нам боги и кто оказался сам выше всех богов. За Диктатора Семи Королевств!

Он поднял бокал и склонил голову, глядя в лицо колдуньи. В его взгляде смешались дерзость, восхищение и некоторая настороженность – он слишком хорошо знал, на что способна эта юная с виду девушка, расположения которой он столь усердно добивался. Сейчас Душелов сняла маску, дав мужчинам возможность насладиться ее неувядающей молодостью и красотой. Краем глаза она отметила взгляд Серсеи – смесь страха, зависти и раздражения. Заметив, что Диктатор смотрит на нее, королева деланно улыбнулась и припала к бокалу. Душелов усмехнулась и подмигнула Серсее – хотя ей уже поднадоело дразнить ее ревность.

Сказать по правде, ей многое здесь начало надоедать.

Чуть больше трех лет минуло с тех пор, когда указом королевы Серсеи Ланнистер была учреждена новая должность – Диктатор Вестероса. Это звание, подсказанное Душеловом, вводилось по образцу Самоцветных Городов родного мира колдуньи. Здесь, правда, к данному званию была прибавлена неизбежная приставка Лорд – на Малом Совете решили не подчеркивать лишний раз пол Душелова. Все равно большинство подданных Серсеи не видело ведьму без маски.


Звание Лорда-Диктатора давало Душелову неограниченную власть над всеми военными силами Семи Королевств – армиями, флотами, снабжением и всем, что обеспечивало бесперебойное функционирование военной машины Вестероса. Под контроль ведьмы перешли и пташки Квиберна и сам Квиберн – все разработанные им новинки немедленно предоставлялись в распоряжение Душелова. Также под полным ее контролем оказалась и воронья почта и возрождённая ею Гильдия Пиромантов. И хотя наиболее значимые указы Диктатора утверждала королева, даже Серсея, со всей ее гордыней, не мыслила себе ситуации, чтобы хоть в чем-то отказать истинной владычице континента. Ведь основу мощи новой армии Вестероса составлял крылатый огнедышащий ужас, управляемый покорной рабыней Душелова, а также сама Душелов –те темные секреты черной магии, что оказались ей доступны за почти пятьсот лет жизни.

Всем ее талантам скоро нашлось применение – несмотря на уничтожение армии мертвых и крах завоевательных амбиций Дейнерис, в стране было неспокойно. От Ланнистеров отпал Дорн объявивший о своей независимости. Яра Грейджой, ранее захватившая Железные Острова ни за что не собиралась отдавать их дяде. Да и в Просторе, Речных и Штормовых землях нашлось немало лордов не желающих преклоняться ни перед Серсеей, ни перед назначенным ею никому неизвестным Диктатором, всегда появляющимся на людях в маске или капюшоне.

Душелов действовала быстро и жестко. Верховным адмиралом Семи Королевств она назначила Эурона Грейджоя, чей Железный Флот стал костяком всех военно-морских сил королевства. Сухопутные силы были разделены на две большие армии: Северную и Южную. Северную, ядром которой стало войско Ланнистеров, возглавил Джейме, тогда как над южной, куда вошли армии лояльных лордов Простора и Штормовых земель, а также Золотые Мечи и прочие наемники, возглавил Бронн Блэквотер, незадолго до этого женившийся на Талле Тарли и провозглашенный Лордом Простора и Хранителем Юга.

Поддержку с воздуха обеспечивали Душелов и ее рабыня Дейнерис.

Для подавления мятежей в Речных Землях, впрочем, дракона не понадобилось – Северная Армия, под командованием Джейме прошлась огнем и мечом по всему Трезубцу, легко подавив разрозненное сопротивление местных лордов. Пройдя Вестерос с востока на запад, Джейме вышел в родовые земли Ланнистеров, где его войско соединилось с флотом Эурона Грейджоя, обрушившись на Железные Острова и без труда вернув их законному королю. Яра Грейджой была схвачена при попытке бежать и принесена в жертву Утонувшему богу.

Южной Армии пришлось повозиться больше – без особых проблем завоевав Штормовые Земли, Бронн столкнулся с жесточайшим сопротивлением в «своем» Просторе. Сопротивление возглавил Дом Хайтауэров, собравший вокруг себя всех недовольных верховенством выскочки-наемника и заключивший союз с Дорном. Именно Хайтауэры заняли Хайгарден, прежде чем Бронн успел вступить во владение замком. Лорд Лейтон Хайтауэр отправил ворона в Королевскую Гавань, предложив преклонить колено перед Серсеей, на условиях признания его лордом Простора и Хранителем Юга. Бронну он соглашался отдать Рогов Холм и признать его наследником Тарли.

Ответа не было. А вскоре исчезли и все вороны – зависимые от Хайтауэров мейстеры в Цитадели ломали голову над таким дурным предзнаменованием – при том, что у противника воронья почта работала без перебоев. Меж тем союзные армии Дорна и Простора подступили к Рогову Холму – временной резиденции Бронна. И вот когда армии Хайтауэров и Мартеллов воссоединились у вражеского замка, средь бела дня над лагерем союзной армии сгустились черные тучи. Упавшая с небес молния испепелила шатер лорда Лейтона и вслед за этим с рыком, громче всякого грома из туч на мятежное войско обрушился черный дракон. Огненное дыхание разом сжигало сотни людей и лошадей, обратив в бегство мятежных лордов. А вслед за этим перешла в наступление и Южная Армия. Вдобавок с севера в Простор вторглась армия Запада, а с моря железнорожденные атаковали Старомест, Арбор и Щитовые Острова. В течение нескольких месяцев Простор был усмирен и Бронн вступил в свои владения как полноправный лорд.

Но тогда еще не все жители Вестероса в должной мере осознали истинные возможности Диктатора и подвластных ему сил.

Следующим был Дорн – Бронн, собрав покоренных вассалов, вторгся в королевство, тогда как с моря мятежный регион атаковал Эурон. Дорнийский принц еще хорохорился, напоминая, что даже Эйгон Завоеватель не смог захватить эти песчаные земли. Однако в этот раз дорнийцам повезло меньше – ни одно тайное укрытие, ни одна засада не могла укрыться от взора Диктатора. Всевидящий слуга поведал Душелову о подробностях прошлых войн, обо всех уловках дорнийцев, тщетно применяемых ими повторно. Да и сама Взятая имела обширный опыт в подавлении всякого рода мятежников и повстанцев. Жуткие губительные чары обрушивались на лидеров сопротивления, умиравших даже не видя врага. Вода в тайных колодцах оказывалась отравленной, также как и источники продовольствия, женщин и детей косили страшные, неведомые никому эпидемии. Почти год длилась ожесточенная война, по итогам которой обескровленный, обожженный Дорн, наконец, сдался королеве Серсее, присягу от имени которой принял сам Диктатор, спустившийся на драконе в окружении молний.

Черные крылья страха накрыли Вестерос, наконец-то познавший подлинный ужас. Никто не мог скрыться от Диктатора искусно выискивавшего и беспощадно изничтожавшего любую крамолу. Бесчисленные вороны, совы, крысы, летучие мыши словно тысяча глаз, следили за всем континентом, в любом закоулке могли обнаружиться глаза и уши Душелова. И стоило где-то завестись крамоле, хоть кому-то из лордов замыслить измену, как вскоре над его замком распахивались черные крылья и поток адского пламени испепелял смутьяна.

Вскоре после победы над Дорном королева Серсея начала новую войну – теперь уже за пределами Вестероса. Под предлогом того, что мятежным дорнийцам помогали наемные отряды мирийских арбалетчиков, Семь Королевств объявили войну Миру. Последний, оценив всю серьезность угрозы, заключил договор с Тирошем и Лисом о возрождении Триархии. Объединенный флот Трех Дочерей Валирии вышел навстречу Железному Флоту и поначалу, казалось, что он может одержать вверх – железнорожденные долго не принимали бой и даже реющий в небе дракон не рисковал приближаться к кораблям Триархии, ощетинившимся массивными скорпионами, не уступавшими разработкам Квиберна. А потом со спины дракона соскользнул небольшой прямоугольник, плавно спускающийся на флот Трех Дочерей. Тут же сотни стрел, копий и арбалетных болтов пробили странный предмет, оказавшийся летающим ковром. И тут на корабли Триархии обрушился дождь из зеленого пламени, пролившегося из закрепленных на ковре горшков с диким огнем. Дьявольское ухищрение, совместная задумка Серсеи и Душелова сработало – горящая субстанция нанесла ужасающий урон вражескому флоту. А следом на корабли обрушился дракон.

Лишь немногие корабли сумели вернуться в родные порты. Однако жечь города Душелов не стала, хорошо осознавая ценность этих кур с золотыми яйцами. Вместо этого она устроила показательную порку Тирошу – город, надеявшийся на крепкие стены из черного камня, не собирался сдаваться. Но ночью, никого не предупредив, Диктатор спустился с дракона и свершил некое чародейство, от которого стены сначала раскалилсь докрасна, а потом и вовсе осели, пролившись на улицы Вольного Города потоками расплавленной лавы. Когда они остыли в образовавшийся проем хлынули железнорожденные и наемники Бронна.

Тирош пал – и только через два дня Душелов прекратила грабежи и резню, лично приняв капитуляцию у архонта Вольного Города. Остальные два города Триархии предпочли капитулировать добровольно. Магистры и архонты Триархии дали вассальную присягу королеве Серсее, в городах разместились гарнизоны из Золотых Мечей, с которыми был заключен контракт на десять лет вперед. Такая щедрость стала возможна благодаря взятой с городов обширной контрибуции, только часть которой ушла наемникам. Оставшихся денег хватило на то, чтобы погасить кредит перед Железным Банком и начать масштабное перевооружение армии, для чего использовались достижения Тироша и Мира – арбалеты, подзорные трубы, орудия пыток. Из Вольных Городов было вывезено несколько десятков самых талантливых ремесленников, размещенных в специально обустроенных для них мастерских в Красном Замке. Также Бронн, в счет контрибуции, вывез из Лиса двести самых красивых и обученных невольников и невольниц, собираясь открыть в Королевской Гавани элитный бордель, не уступающий лучшим из перинных домов «Благословенного Лиса».

Аппетит приходит во время еды – и сейчас на пиру в Малом Совете энергично обсуждалось куда теперь направить экспансию Семи Королевств.

-Новые подданные королевы уже рвутся использовать свой статус в своих интересах, - развалившись в кресле вещал Бронн. – Конклав магистров Лиса передал мне петицию, в которой представил проект завоевания Волантиса.

-Волантис,- с сомнением покачал головой Джейме,- слишком силен. И слишком далек.

-И очень богат, - настаивал Бронн,- эта война окупит себя многократно. Впрочем, есть и менее затратный вариант – Залив Работорговцев.

-Это еще дальше,- заметил Квиберн.

-Но зато там мы встретим меньшее сопротивление, - вмешался в разговор Эурон, - известие о крахе Дейнерис сильно подкосило власть ее любовника-наемника в Миерине. Юнкай и Астапор уже собирают войска, Волантис тоже не останется в стороне. Подумайте, как это будет выглядеть, если Разрушительница Оков своими руками восстановит власть работорговцев.

-А нам то с того какая радость?- лениво протянула Душелов,- с чего бы нам мстить за работорговцев? Слишком дорогое удовольствие - пинать поверженного дракона в такой дали.

-Все расходы окупятся с лихвой,- горячо возразил Бронн,- конклавы Лисса и Мира готовы взять всю финансовую часть операции. Мы еще и обогатимся.

-Ты так яро отстаиваешь этот план,- насмешливо произнес Джейме, - что я начинаю подозревать, что ты отрабатываешь подарок лиссенийцев.

-Этот подарок обогатит нашу казну,- сказал Бронн, - подумай какие будут сборы.

- Конечно,- хмыкнул Джейме,- но я бы подумал о более близких целях. Например, Пентос.

- За Пентос вступится Браавос,- проворчал Эурон.

-Вот и отлично,- усмехнулся Джейме,- заодно разберемся и с ними.

-Мы рассчитались по долгам с Железным Банком,- заметил Квиберн,- но поставить его под контроль было бы еще лучше.

-Браавос крепкий орешек,- покачал головой Эурон,- у него очень сильный флот.

-Чего он стоит против дракона?- фыркнул Джейме.

-Против меня, ты хотел сказать? - голосом престарелого педанта напомнила Диктатор, - но у Браавоса есть и иные секреты. Впрочем, это решаемая проблема.

-Тирош готов профинансировать эту войну,- заметил Квиберн,- тамошние картели спят и видят как уничтожить конкурента.

-А Железный Банк спит и видит как установить новое правительство в городе, - улыбнулась Диктатор, - не столь приверженное всяким замшелым традициям.

-То есть, которое не будет мешать им вкладываться в работорговлю,- улыбнулась Серсея.

Начался спор, в котором Бронн и Эурон отстаивали идею экспедиции в Залив, а Джейме и Квиберн – войну против Браавоса. Душелов время от времени вставляла ленивые реплики, не отдавая явного предпочтения ни одному из вариантов.

-Все это, конечно, очень интересно,- внезапно сказала королева,- но не рано ли мы увлеклись войнами за морем, когда в самом Вестеросе есть те, кто не выказывает должного почтения Железному трону?

- Ты о Севере?- подняла брови Душелов,- разве Санса высказывает тебе неуважение?

-Да!- выплюнула Серсея,- уже тем, что именует себя Королевой Севера.

-Я тоже именую себя королем,- нагло ухмыльнулся Эурон,- но пока мой флот одерживал победы, вас это не сильно беспокоило, Ваше Величество.

Серсея бросила на него ядовитый взгляд на что Эурон ответил вызывающей улыбкой. Грейджой в последнее время вел себя по отношению к ней слишком нагло, всем своим видом подчеркивая, что ставит Диктатора выше всех монархов – и как правителя и как женщину. И Санса,- Серсея невольно скрипнула зубами от ненависти,- рыжая сучка как-то умудрилась втереться в доверие к Душелову, которая раз в несколько месяцев летает на Север. Что она там делает, Серсея не знала и это одновременно злило и пугало ее. И хотя она была уверена, что колдунья понимает истинные причины ее беспокойства,- Серсее нередко казалось, что она читает ее мысли,- все же королева не рисковала высказывать свои опасения вслух, приводя самые разные доводы.

- С нее еще не сняты обвинения в убийстве Джоффри,- бросила Серсея, - как и с Тириона, который все еще укрывается в Винтерфелле.

-Мы уже выяснили, что они невиновны,- зевнула Душелов, - зачем лишний раз затевать эту тягомотину с судами?

- Допустим,- не сдавалась Серсея,- но Север держится особняком в делах Семи Королевств. Он почти не платит налоги, он никак не представлен здесь, в столице…

-Северяне воевали, когда возвращали мне трон,- напомнил Эурон.

-Только потому, что им в радость убивать Грейджоев,- парировала Серсея.

- Они отправили немалый отряд и на Ступени,- напомнила Душелов.

-Ну да,- Серсея на миг замялась,- и все равно в Вестеросе должна быть одна королева. Это стоит помнить не только на Севере,- она бросила ядовитый взгляд на Эурона.

-Как дети, - голосом обиженной девочки сказала Душелов,- так ревностно относитесь к этим титулам. Пусть будут другие короли – ты можешь поставить себя выше их всех.

- Как это? – недоуменно вскинула бровь Серсея.

-Государство построенное Таргариенами изжило себя,- пояснила Душелов, - Вестеросу нужна новая форма правления, введенная уже Ланнистерами. Диктатура это переходный этап, вызванный критическими обстоятельствами. Для стабильности нужно новое государство и новый титул, что будет превыше всех лордов, принцев, архонтов, магистров….и королей. Назовем этот титул, допустим, императорским.

Серсея бросила вопрошающий взгляд на Квиберна.

-Такая форма правления и впрямь существует,- сказал бывший мейстер,- империей был, например, старый Гис.

- Император будет стоять над остальными,- пояснила Душелов,- и ознаменует новое качество нашего государства. Зачем тебе вечно сидеть в тени Таргариенов?

-Но Диктатура останется? - уточнила Серсея.

-Нет,- махнула рукой Душелов,- я вообще скоро покину ваш мир. У меня остались неоконченные дела в моем…и кое-кто поможет мне отомстить.

Она пощекотала подбородок Дейнерис только что не заурчавшей, как довольная кошка.

-Но так просто ты от меня не отделаешься,- сказала Душелов, пристально глядя на воспрянувшую духом Серсею,- я оставлю свои зацепки здесь. Я не буду ни Диктатором, ни королевой, ни даже императрицей – для вашего мира я могу стать кем-то большим.

-Что ты имеешь в виду?- спросила Серсея, уже догадывавшаяся куда клонит ведьма.

-Квиберн, - лениво бросила Душелов,- напомни, что говорят обо мне в народе?

-Разное, Госпожа Диктатор,- с поклоном сказал Квиберн. – Кто-то считает вас колдуном или колдуньей из Асшая, другие демоном из Седьмого Пекла. На Севере говорят, что в вас возродился Король Ночи - не тот, которого вы убили, тот, что был тринадцатым лордом-командующим Ночного Дозора. Другие считают, что возродился не король, но его мертвая королева.

-А у нас на Западе говорят, что Ланнистеры призвали из могилы Моргона Бейнфорта, Короля в Капюшоне, - вставил Джейме, -легенды утверждают, что он был некромантом огромной силы.

-Но больше всего слухов,- продолжал Квиберн, - о том, что сам Неведомый во плоти сошел в Королевскую Гавань и правит ею через королеву Серсею

-Вот это мне нравится,- сказала Душелов, уже малость вникшая в веру Семерых,- новому государству нужна новая религия. И чем я не сойду за воплощение бога смерти?

-Это безумие!- крикнула Серсея и тут же осеклась, сникнув под взглядом Взятой, - я хочу сказать…разве ты бог?

-А что есть бог? - усмехнулась Душелов, - как не иное прозвание Силы и Власти? Я обладаю огромной магической силой, я стара как никто из людей, меня очень непросто убить. Чем я не бог для вашего слабосильного мира? Возможно все боги человечества, в любом из миров – лишь отголоски тех, кто шел той же дорогой, что и я? Старые Боги, которым поклоняются на Севере - есть духи древовидцев прошлого и будущего, обитающие в чардревах. В нашем мире тоже есть Отец-Древо – разумное существо с невероятной магической силой, призванное из иного мира, неведомого мне. Тварь что я убила, была создана древней магией из обычного человека - но стала существом вполне сравнимым с богом. Может, в моем мире я еще не созрела для божественного статуса, но здесь,- она пожала плечами,- ты сама видела, как я жила без головы и как она приросла к моему телу, видела на что я способна. Чем я хуже богов этого мира?

Притихший Малый Совет молча внимал этим богохульным речам, не понимая чего в них больше – кощунства, безумия или ужасающей правды?

- Тебе нужно убедить в этом весь Вестерос,- непослушными губами выдавила Серсея.

-Поверь, - после твоей коронации, в это поверишь даже ты,- Душелов обвела насмешливым взглядом оцепеневшее сборище,- и все вы. Что уж говорить об остальном дурачье.

-Хорошо, - медленно сказала Серсея,- допустим, мы провозгласим тебя воплощением Неведомого. А что потом?

-Потом я уйду,- усмехнулась Душелов,- не знаю надолго ли. Но я оставлю зацепки в этом мире. А также тех, кто проследит, чтобы созданное мной не оказалось разрушено.

-И кто же это будет?- напряженно сказала Серсея.

Душелов выпрямилась и хлопнула в ладони, произнеся несколько слов. Двери распахнулись и в комнату вплыл летающий ковер, на высоте шести футов. На нем неподвижно сидел худощавый юноша в темном одеянии.

-Кто это? – напряженная Серсея повернулась к Душелову,- как он прошел мимо охраны?

-Потому что так захотела я! - отбросив маску любезности, рявкнула колдунья,- ты начинаешь меня злить! Угомонись, пока я не решила, что кто-то иной лучше подходит на роль императора.

-В Игре Престолов или побеждают или умирают,- сказал темноволосый юноша, бесстрастно глядя на королеву,- так вы сказали Эддарду Старку в этом городе много лет назад. Ваш выбор сейчас в ваших руках, ваше величество.

-Серсея, это… - начал было Джейме.

-Я уже поняла кто, - выдавила усмешку королева,- ну хоть величеством назвал.

-Вы же сетовали, что Старки не принимают участие в делах государства,- улыбнулась Душелов, вновь придя в хорошее настроение, - вот мы и исправим эту ошибку. Из Брандона Старка получится отменный Верховный Септон. А помогать ему будет…Никто

Никто и не заметил как в комнате, рядом с Душеловом появилась стройная девушка с короткими светлыми волосами и худым костистым лицом. Серые глаза холодно окинули собравшихся, рука как бы невзначай легла на висевший у пояса тонкий острый меч.

- Никто,- сказала Душелов, - имя не хуже любого другого, из тех, что есть у нее в запасе. У моих слуг много имен. Также как и лиц.

Девушка мотнула головой, отвернувшись, а когда она вновь посмотрела на Серсею, та невольно вскрикнула, вжавшись в спинку стула. Она смотрела в порочные глаза бывшего рыцаря Королевской Гвардии, жестоко убитого и изувеченного в Браавосе сира Меррина Транта. Сейчас он стоял рядом с Душеловом, криво усмехаясь в лицо Серсее.
 
Последнее редактирование:

Иббениец

Знаменосец
Именем Богини

Небо над Королевской Гаванью заволокло тучами, сделавшими день темнее самой темной ночи. Лишь изредка кромешный мрак прорезали вспышки мертвенно-бледных молний, озарявших город своим призрачным светом. Горожане испуганно закрывали окна и двери, шепча молитвы Семерым и кидая испуганные взгляды на холм Эйгона – над Красным Замком молнии вспыхивали особенно часто, плетя в черном небе изысканное кружево искривленных линий.

Те же, кто не боялся посмотреть на небо смог увидеть, как очередной разряд молнии выхватил исполинский крылатый силуэт, словно соткавшийся из кромешной тьмы. Огромный дракон, усевшийся на Твердыне Мейгора, издал громогласный рык, изрыгнув пламя. Ветвящаяся молния высветила застывший на его спине черный силуэт – самые глазастые смогли разглядеть и второго наездника, тонкую фигурку, припавшую к спине огромного ящера. Исполинский ящер снова взревел и словно в ответ ему послышался раскат грома. Кровавый дождь ударил по улицам и мостовым, в темно-красных лужах забились рыбы, змеи и огромные жабы.

После этого уже никто не хотел глазеть на небо – тем более, что молнии перестали сверкать и весь город погрузился во мрак.

Мрак царил и в Тронном зале Красного замка – лишь редкие свечи озаряли испуганные лица придворных, столпившихся как в самом зале, так и в окруживших его галереях. Высшая знать Семи Королевств, от Севера до Дорна, новоприобретенные подданные в лице лучших семей Мира, Тироша и Лисса – все они прибыли сюда по приказу Диктатора, скрепленного печатью королевы.

Рядом с Железный Троном высился еще один, столь же огромный, изготовленный из человеческих костей и зубов дракона. Меж двух тронов стоял десница Квиберн в неизменном черном одеянии, чуть ниже, при полном доспехе, замерли Бронн Блэквотер, Эурон Грейджой и Джейме Ланнистер. Каждый из них выглядел напряженным, словно чего-то ожидая.

Вот послышался тихий шелест и зал тихо ахнул, когда сверху мягко спланировал большой летающий ковер. На нем неподвижно сидел парень с отрешенным лицом и темными глазами. Он носил тиару из золота и хрусталя, как у Верховного Септона, но вместо белых одежд юноша облачился в черные. Посох септона традиционно был изготовлен из чардрева, но венчавшая его хрустальная сфера мерцала призрачным зеленым светом.

Ковер остановился перед Железным Троном и завис на высоте шести футов.

- Великая честь ожидает всех. кто собрался здесь сегодня,- бесстрастно произнес новоиспеченный септон,- присутствовать при коронации первого правителя Вестеросской Империи. Эра Таргариенов закончилась и Вестерос вернулся к своим истокам. Свое благословление новой династии дарует Бог – единственный истинный лик средь Семерых. Все прежние септоны лгали вам – нет ни Воина, ни Матери, ни Кузнеца, но есть Тот, кто объединяет в себе эти лики и многие иные. Неведомый, бог смерти – вот наш истинный бог. Три года он властвовал над вами в обличье Лорда-Диктатора – и вот сейчас, наконец, он явится нам наяву, дабы провозгласить Империю.

Общий изумленный вздох был ему ответом, когда вдруг распахнулись огромные двери и в зал вошла королева Серсея, в неизменном черном одеянии. За ней следовали королевские гвардейцы, средь которых возвышался, словно гора. сир Григор. В этот же момент во мраке за Железным Троном вдруг возник столб сплошной тьмы, достававший чуть ли не до галерей. Мгновение он клубился и переливался всеми оттенками мрака, а потом взорвался, распавшись на множество хлопающих крыльями тел. Вороны, совы и летучие мыши разлетелись по залу, заставив многих лордов и леди испуганно отпрянуть, замахать руками, послышалось несколько криков. Однако все смолкло, когда перед Троном встал черный силуэт.

Уже многие здесь видели Диктатора своими глазами – но тут он предстал глазам изумленной знати в своем подлинном, пугающем величии. Черный призрак – не мужчина и не женщина, но причудливо сочетающий в себе оба естества. Из-под надвинутого на глаза капюшона демоническим огнем мерцали алые глаза. Вот он простер руку, больше напоминавшую когтистую лапу – и по всему залу разлился невыразимо мерзкий смрад разлагавшихся трупов.

У ног Неведомого скорчилось отвратительное существо - не больше ребенка, напоминавшее одновременно человека и огромную лягушку. Морда твари постоянно менялась, в иные моменты напоминая собравшимся искаженные, уродливые, но в то же время узнаваемые черты брата королевы – карлика Тириона Ланнистера. В чешуйчатых перепончатых лапах существо держало корону из простого черного железа . На челе короны красовался знак Диктатора - серебряный череп в серебряном же круге.

Серсея подошла к подножию трона и вопросительно посмотрела вверх. Черный призрак принял корону от беса и поманил к себе женщину.

-Именем своим, - каждое слово он произносил разными голосами, - я венчаю Серсею из Дома Ланнистеров, Королеву Андалов и Первых Людей, Защитника Севера и Железных Островов, Протектора Вольных городов….

Слова, вроде как негромкой речи, но встречали ни ограничений, разносясь по всему Красному Замку и вырываясь за его пределы, эхом отдаваясь в каждом уголке города.

…короной Императрицы на Железном Троне,- закончил свою речь Неведомый, водрузив на светлые волосы корону. Между зубцами вдруг заплясали язычки призрачного зеленого пламени, тут же превратившиеся в кривляющихся зеленых бесят. Королева величаво уселась на Железный Трон и в глазах черепа на короне вспыхнули алые огоньки.

-Да правит она долго! – провозгласила Душелов, усаживаясь на трон из костей.

-Да правит она долго, - эхом отозвалась покорная толпа.



Иное, не менее жуткое действо свершалось позже в самых глубоких подземельях Красного Замка. Драконьи черепа отсюда убрали – они пошли на изготовление Костяного Трона, - вместо них в почти правильное кольцо выстроились десяток глыб из маслянисто-черного камня. Все они были примерно одинаковыми - около трех футов в длину и фут в толщину,- кроме большого камня в центре круга, высотой с человека. Эти камни доставили в подземелье из разных мест: оплавленные глыбы от черных стен Тироша, сколы от основания Высокой Башни в Староместе и от Морского Трона на Железных островах. Самую же большую глыбу доставили от Рва Кайлин.

Душелов выглядела уже не столь грозно как в Тронном зале: сняв свой черный наряд, она осталась обнаженной, с наслаждением ощущая прикосновение холодного воздуха. Ее мертвенно-бледная кожа, казалось, светилась в кромешной тьме. Другими, более значимыми источниками света являлось с пару десятков черных свечей расставленных на пересечениях линий начерченной на полу причудливой фигуры.

Кроме Душелова в подземелье находились Серсея, Квиберн, Арья (в обличье Лотара Фрея) и Дейнерис Таргариен. Безликая и десница держали по одному серебряному сосуду, покрытому загадочными знаками. Дейнерис вновь сменила наряд – ее чешуйчатое облачение было безжалостно распорото, перелицовано и сшито заново в уродливое мешковидное одеяние, плотно облегающее тело. В ряде мест его скрепляли острые осколки кости – заточенные обломки от черепов драконов.

-Вы принесли то, что я просила? - обратилась Душелов к Квиберну. Тот с гордостью достал из мешка на поясе уродливую конструкцию: нечто среднее между шлемом и железной маской, с застежками на широких прочных ремнях и подвижными шарнирами в нижней части. Там где полагалось находиться ротовому отверстию, находилось нечто вроде вставных челюстей с острыми стальными зубами.

-Тот кузнец из Квохора оказался и впрямь умельцем,- гордо заявил Квиберн, - он переплавил кинжал из валирийской стали, что вы дали мне, создав эти зубы.

-Неплохо-неплохо,- пробормотала Душелов, беря маску и подходя к Дейнерис,- примерь!

Дейнерис послушно подставила голову и Душелов ловко застегнула ремни на затылке. Маска легла на голову рабыни как влитая, также как и челюсти в ее рту.

-Щелкни зубами!- приказала она и Дейнерис послушно исполнила приказ. Лязганье стальных клыков прозвучало неожиданно громко в тишине подземелья.

-Хорошо,- кивнула Душелов, - может не так красиво как в оригинале, но зато пугающе. Там куда мы отправимся, такое оценят. Свое имя тебе также придется забыть. Отныне тебя зовут,- колдунья задумчиво осмотрела созданное ей чудище, задержавшись на заплетенных в косу волосах,- Серебрянка. Взятая Серебрянка, тебе нравится?

-Да Хозяйка,- голос из-под маски звучал глухо, но вполне отчетливо.

-Хорошо, - кивнула Душелов и повернулась к Серсее,- ну, зови своего громилу.

-Сир Грегор,- позвала королева и почти сразу же на лестнице послышались гулкие шаги. Спустя миг в подземелье вошел гигант в черных доспехах, ведущий на цепи смуглую девушку с испуганными глазами и связанными за спиной руками.

-Вот настало и твое время, дорогая,- Душелов погладила смуглянку по щеке,- недаром Санса три года берегла тебя для меня. Ты узнаешь ее?- она кивнула на Серебрянку.

-Кхалиси!? О нет!

-Узнаешь,- хмыкнула Душелов,- Серебрянка, покажи, как ты любишь меня. Мне нужна ее кровь,- она ткнула пальцем в Миссандею с острова Наат.

Девушка завизжала, когда Взятая приблизила к ней уродливую железную харю. На миг у Миссандеи появилась надежда, когда на нее глянули знакомые фиалковые глаза.

-Кха…кхалиси, - всхлипнула девушка,- пожалуйста.

В следующий миг зубы из валирийской стали прокусили ей горло.

-Очень хорошо!- мурлыкнула Душелов, оттаскивая рабыню от хрипящей в предсмертных судорогах жертвы. Села рядом и принялась чертить кровью узоры на полу. Затем гибко поднялась и произнесла несколько слов, сопровождая их причудливыми пассами. Сначала ничего не происходило и Серсея недоуменно покосилась на колдунью, когда прохлада подземелья начала сменяться удушающим жаром. На камнях появились темно-красные пятна, разрастающиеся с пугающей быстротой. Черные глыбы раскалились так, что начали оплывать, как свечи.

-Квиберн, нож! – приказала колдунья и десница протянул ей скальпель. Душелов быстро полоснула себя по обеим рукам. Алая кровь закапала, потом зажурчала, стекая в подставленные серебряные сосуды. Наполнив их до краев и непрестанно шепча заклятия, Душелов кропила меньшие камни из одного сосуда, пока он не опустел. Взяв второй сосуд, Душелов вылила его на большой камень в центре, выкрикнула завершающее заклятие и звонко хлопнула в ладони. Что-то завыло, захохотало в разных углах зала, полыхнула яркая вспышка, заставившая всех зажмуриться. Когда же все открыли глаза, то увидели вместо камней изящные статуэтки – как две капли воды похожих на Душелова. Самая большая, в центре, не уступала оригиналу и величиной.

-Вот так,- удовлетворенно сказала ведьма, - ты все поняла, Серсея? Этих идолов нужно поместить в главные септы и богорощи в Семи Королевствах, а также в храмы Вольных Городов, что подвластны империи. И пусть поклоняются мне, как богине - я уже рассказала Квиберну как должно выглядеть это поклонение. Самая большая статуя останется тут,- ведьма обвела зал,- и ей будут посвящены самые изощренные обряды.

-Зачем тебе это? – спросила Серсея.

-Ваше поклонение здесь, в моем мире даст мне дополнительные силы,- пояснила Душелов,- они понадобятся, когда я столкнусь со своей сестрой. Моя кровь свяжет меня с этими статуями, но ты не думай, что сможешь навредить мне через них. Даже если тут и найдутся маги способные на такое, я всегда почувствую вредоносное воздействие и смогу обратить его против недоброжелателя. Так что лучше не играй против меня – это в твоих интересах. А если ты и прочие будут все делать правильно – тогда и я смогу вам помочь, даже из другого мира, если не буду занята. Все ясно?

Серсея молча кивнула.

-Ну и отлично,- воодушевленно сказала Душелов, - а пока…Никто, Квиберн и королева могут удалиться - негоже императрица смотреть на то непотребство, что я собираюсь учинить с сиром Грегором и Серебрянкой.

Серсея хотела высказать негодование «похищением» ее телохранителя, но, встретившись взглядом с Душеловом, закрыла рот, так ничего и не сказав.

-Пойдемте, ваше Величество,- Квиберн услужливо подхватил ее под локоть, увлекая к выходу, - вряд ли вам будет интересно смотреть на все это.

То и дело оглядываясь через плечо, королева позволила себя вывести из подземелья. Следом за ней, аккуратно прикрыв двери, вышла и Никто. Душелов обернулась к Горе.

- Открой личико, здоровяк,- задорно сказала она, - мне до ужаса охота посмотреть, что за чудище под этим шлемом.

Гора поднял огромные ручищи и медленно стянул с головы огромный шлем. На колдунью глянуло звероподобное лицо, изъеденное язвами и кавернами до такой степени, что местами проглядывала голая кость. Налитые кровью жуткие глаза уставились на двух женщин – особенно на Душелова, чья сводящая с ума чувственность не могла оставить равнодушной и этого голема. Ведьма улыбнулась и танцующим шагом подошла к великану, небрежно похлопав по гниющей заживо щеке.

-Обряд что я творила, - шепнула она, - основан на магии Похоти и Крови. Крови пролилось достаточно – настала пора добавить похоти.

Она приподнялась на носках и со смаком поцеловала Гору в губы, изъязвленные до такой степени, что язык ведьмы то и дело касался кровоточащей челюсти. Могучие лапищи с неожиданной осторожностью сомкнулись вокруг талии колдуньи, привлекая ее к себе. Душелов, отстранившись от губ сира Григора, что-то прошептала, сделав трудноуловимый жест рукой и с тела живого мертвеца с грохотом осыпались доспехи.

-Пойдем,- прошептала колдунья, не сводя гипнотического взгляда с налитых кровью глаз,- пойдем, там будет удобнее.

Она провела его в центр круга из черных статуй и, положив узкую ладонь на могучее плечо грудь, медленно провела рукой от груди до паха. Несмотря на все свои шрамы и язвы, Клиган по-прежнему оправдывал свое прозвище: настоящая гора могучих мускулов, существо невероятной силы – в том числе и той, что принято именовать «мужской».

-Ложись,- скомандовала Душелов и исполин послушно опустился на спину.

-Серебрянка,- не оборачиваясь, бросила Душелов,- подойди ко мне.

Послышался шорох чешуй и Взятая приблизилась к Душелову. Та выдернула несколько костяных игл и уродливое одеяние осыпалось на пол ворохом шкур. Душелов ухватила рабыню за косу и подвела к устрашающему гиганту.

-Раздвинь ноги,- приказала она и Взятая послушно выполнила этот приказ, встав над мускулистыми бедрами Клигана. Мощные лапы сомкнулись на ее талии и потащили вниз. Послышался слабый вскрик, брызнула струйка крови.

-Замечательно,- сказала Душелов, покачивая бедрами так, будто в ее хребте появились лишние позвонки. Расставив ноги, она медленно опустилась на лицо Горы, вскоре застонав от удовольствия. Ведьма нежно погладила груди рабыни, затем больно ущипнула алый сосок.

Три тела сливались в едином ритме, набиравшем все большую силу и темп. Жуткая алхимия Плоти превращала сие буйство обнаженной похоти в темную силу, наполнявшую черные статуи.


-Это нечестно, - обиженно протянула Арья,- почему ты берешь с собой ее, а не меня?

Она стояла перед Душеловом в своем подлинном обличье – девушка в мужской одежде, с Иглой на поясе. Кроме нее и Взятой, в ее привычном черном облачении, в драконьем Логове находилась только Серебрянка, дисциплинированно занявшая место на спине Дрогона.

-Тому есть несколько причин,- поучительно сказала Душелов,- во-первых, колдовство, открывающее дорогу в иные миры, имеет свои ограничения по количеству. Я еще недостаточно хорошо изучила его, поэтому не могу рисковать и беру лишь самое необходимое – дракона и его всадницу. А то я бы взяла не только тебя, но и Южную Армию или Железный Флот.

-Значит, она тебе необходима там?- с горечью вздохнула Арья,- а я нет?

-Именно так,- кивнула Душелов, - Серебрянка обладает уникальными возможностями, которые дают мне небольшое преимущество перед остальными – моей сестрой, Взятыми, если кто еще остался, - да перед кем угодно. Как минимум дракон удобнее для полета, чем ковер, да еще и обладает собственным оружием. Да и неопалимость ценное качество, учитывая, что единственное, что более-менее надежно убивает Взятых – огонь. Что же до вас с братом…Трехглазый Ворон обладает великим даром, но он способен действовать лишь тут, где есть чардрева. Ты же обладаешь очень полезным умением здесь, но из тех, кому мне придется противостоять там, ты мало кого удивишь сменой обличья, - закончила Душелов голосом юной девушки и Арья невольно шарахнулась – ей показалось, что она смотрит в зеркало.

-Так я бесполезна?

-Там да, - кивнула Душелов, приняв прежний облик, - я обучила вас с братом кой-чему на скорую руку, но для моего мира этого мало. А вот для этого – в самый раз! Ты и Трехликий Ворон нужны мне в Вестеросе. Серсея, конечно, не такая дура, чтобы не понимать, чем чревато своеволие, но настоящей преданности у нее нет – как и у Джейме, Эурона, Бронна и кого угодно. Кроме может быть Квиберна - но он как раз предан королеве. Мне нужен кто-то кто будет присматривать за этой шайкой в Королевской Гавани. Наша императрица будет с большим рвением выполнять взятые на себя обязательства, зная, что никто не узнает о задуманной ею крамоле быстрее чем Трехглазый Ворон и никто не покарает ее за отступничество надежней, чем ты.

-Но ты вернешься?

-Конечно, - усмехнулась Душелов,- как только разберусь со своими врагами. Может я открою способ более надежного сообщения между мирами и объединю обе империи в единое целое. И тогда мне понадобятся толковые и преданные помощники.

Она мимоходом взъерошила Арье волосы и легко взбежала на спину дракона, подав знак Серебрянке. Огромный черный зверь хлопнул крыльями, поднимаясь в воздух. Вся столица видела, как Дрогон сделав круг над городом, устремился в сторону моря, но никто так и смог заметить, когда он вдруг исчез, после чего и самый пытливый взор не смог узреть в небе и малейших следов крылатого ящера и его всадниц.


Уже подходя к дверям Малого Совета, Арья услышала доносящийся из-за них ожесточенный спор.

-Разом казнить всех заключенных! - возмущенно говорил Бронн,- безумное, неоправданное расточительство. Нам нужны рабочие руки!

-Для твоего борделя? - ехидно заметил Джейме,- раскошелься из казны Простора, а не решай проблемы за счет казны.

-Мой бордель окупит расходы казны – парировал Бронн, - но нам нужны рабочие руки.

-Пусть вам помогут ваши друзья из Тироша,- сказала входящая в комнату Арья и все взоры обратилась к ней. С удовлетворением она увидела смятение на лицах Серсеи, Джейме и Бронна, при виде столь хорошо знакомого им лица Меррина Транта.

-Как вы помните, Диктатор оставила меня Мастером над Шептунами,- продолжала Арья, усаживаясь за стол,- и я намерена серьезно отнестись к ее воле. Не думаю, что правление императрицы должно начинаться с нарушения ее обязательств перед той, кто короновал ее.

Она в упор посмотрела на Серсею и та невольно отвела взор.

-Да пусть их,- она махнула рукой,- можете принести в жертву всех. Все равно очень скоро камеры опять переполнятся – Ночного Дозора ведь больше нет.

-Именно так,- кивнула Арья-Никто,- рада, что мы так быстро пришли к взаимопониманию. Теперь о грядущих войнах – Диктатор говорила, что вы обсуждали возможность войны против Браавоса. Так уж вышло, что мне кое-что известно об этом городе, чего не знаете вы…
 

Иббениец

Знаменосец
Бронн любил бывать в столице. Достигнув большего, чем он когда-либо мечтал, бывший наемник почувствовал опустошение. Титул лорда Хайгардена и Хранителя Юга, при всей своей пышности, вскоре перестал давать ему удовлетворение, а размеренная, спокойная жизнь лорда очень быстро наскучила ему. Также как и благонравная, знатная женушка, беременная уже вторым ребенком – ее правильность утомляла Бронна привыкшего за годы наемничьей службы к совсем иным женщинам. Какое-то время новоиспеченный гранлорд надеялся развеяться на войне с Волантисом, к чему его подзуживали новые знакомые в Тироше и Лиссе, однако после ухода Душелова планы военной экспансии пришлось свернуть – новой власти требовалось время, чтобы укрепиться после ухода Диктатора.



Единственной отдушиной для Бронна оставалось посещение столицы, где он принялся за организацию новых борделей и иных увеселительных заведений, твердо вознамерившись превзойти покойного Мизинца. Как раз сегодня он собирался осмотреть новых красоток, привезенных лиссенийскими работорговцами для элитного борделя Бронна Блэквотера.



Одетый в чем мать родила, Бронн вльяжно развалился на широком ложе, устланном шелковыми покрывалами, шумно прихлебывая борское вино и глодая ножку куропатки зажаренной с мирийскими пряностями. Над его обнаженными чреслами ритмично двигалась голова обнаженной норвосийки с полными белыми грудями и пышными бедрами. Серые глаза заискивающе посматривали на Бронна, лицо которого выражало крайнюю степень довольства. Девушка старалась как могла – ведь от ее усердия зависело останется ли она в столь престижном заведении или отправится в какой-нибудь низкопробный портовый бордель.



-Уффф, детка ты просто чудо,- Бронн небрежно потрепал русые волосы, вытирая о них жирные пальцы,- считай, что ты принята. А теперь позови следующую.



Счастливая девушка, сноровисто утерев ротик, подхватила с пола одежду и выскочила за дверь, чуть не столкнувшись с новой претенденткой. Увидев ее Бронн удивленно приподнялся на локтях, насмешливо заломив бровь – такого он точно не ожидал увидеть.



- Что еще за чудо? – протянул он,- уверена, что не перепутала бордель с септой, малышка?



Мелодичный смех был ему ответом и гибкая фигурка, с ног до головы закутанная в черные вуали подошла к его ложу. Бронн не успел опомниться, как девушка ловко запрыгнула за стоявший у изголовья столик, ногами разбросав всю снедь. Негодующий крик Бронна замер у него в горле, когда внезапно, непонятно откуда послышалась чарующая, незнакомая музыка. Лорд Хайгардена, больше удивленный, чем напуганный, завертел головой пытаясь найти источник звука. Насмешливо глядя на мастера над монетой девушка, вскинув голову, застыла на месте – двигалась только ее талия, волнующе выгибаясь, будто в ней и вовсе не было костей. Танцовщица дернула верх платья и черная вуаль, словно огромная летучая мышь, взлетела в воздух. Глазам Бронна открылась узкая полоска плоти, тянувшаяся от подмышек к талии: совсем чуть-чуть, чтобы подразнить мужское воображение. Вот белые руки порхнули к плечам и на землю упала вторая вуаль, обнажившая изящное плечо и плоский живот, чувственно изгибавшийся в ритм музыки. Ямочку пупка украшала блестящая черная жемчужина. Лицо девушки прикрывала повязка из черного бархата, но сквозь прорезь сверкали тигриным блеском глаза, неотрывно глядя на Бронна, захваченного колдовским танцем, становящимся все более быстрым и откровенным. Глаза танцовщицы горели неподдельной похотью, язык мелькал меж жемчужно-белых зуб, словно змеиное жало, непрестанно облизывая пунцовые губы. Словно черные птицы слетали вуали, обнажая совершенное женское тело, обвитое драгоценными украшениями. Тугие полушария волнующе вздрагивали от бьющих по ним бриллиантовых ожерелий, округлые бедра охватывал пояс, усыпанный рубинами и изумрудами. В свете ярких свечей драгоценные камни сверкали, словно россыпь звезд на влажном от пота теле, золотые серьги с «тигровым глазом» поблескивали при малейшем движении гордо вскинутой головы. Одним движением танцовщица выдернула несколько шпилек и сложная прическа бархатно-черным водопадом растеклась по безупречным плечам. Соблазнительная упругая плоть, умащенная ароматическими маслами, распространяла терпкие, сводящие с ума запахи. Осталась только одна, непонятно как державшаяся, вуаль прикрывавшая ложбинку меж грудей, часть спины и зад. Танцовщица повернулась спиной и черная ткань упала на пол, открыв подрагивающие ягодицы.



- Иди сюда,- Бронн подскочил с ложа и, ухватив девушку за локоть, хотел привлечь к себе, но танцовщица с неожиданной силой вывернулась, оттолкнув Бронна. Не ожидавший сопротивления, мастер над монетой упал обратно на ложе.



- Ты что… - возмущенный возглас замер у него в груди, когда девушка медленно повернулась к нему. Щелкнули пальцы и в комнате разом погасли все свечи, кроме одной, горевшей ядовито-зеленым пламенем, напоминающим дикий огонь. Лицо танцовщицы, озаренное пламенем все еще горевшей свечи, приобрело жутковатый оттенок, глаза засветились желтым светом. Сейчас, когда все одежды спали, Бронн увидел меж упругих грудей странно родимое пятно в виде красного, как кровь, полумесяца. По его центру виднелся уродливый звездообразный шрам.



-Седь-мое Пекло! - выдохнул Бронн, - и ты ведьма?



-Я та, кто наполнит твою жизнь новой кровью,- странный, не слышанный никогда акцент,- это будет много, очень много крови, Бронн Черноводный.



Она подалась вперед, соскользнув к Бронну на ложе и тот порывисто прижал к себе обнаженное женское тело. Гибкие руки скользнули книзу живота, вновь пробуждая обмякшую было плоть.



-Да кто же ты?! – спросил Бронн и вскрикнул, когда острые зубы до крови прикусили мочку уха.



- Саломея! - вкрадчиво шепнули пунцовые губы.
 

Иббениец

Знаменосец
В покоях царил мрак – лишь алые огни в глазницах серебряного черепа над дверью, озаряли лица людей, склонившихся над столом из чардрева и эбенового дерева. Такими же резными панелям были выложены и стены комнаты – в память о загадочном и зловещем храме, где проходила свое обучение Мастер над Шептунами.



Арья пребывала в своем истинном обличье, облаченная в мужскую одежду. Темно-серые глаза цепко осматривали сидевшего над ней пухлого мужчину с редкой бородкой и бегающими, испуганными глазами. С шеи молодого человека свисала цепь мейстера и толстые пальцы судорожно теребили ее кольца. Третьим был худощавый темноглазый юноша восседавший на большом ковре, зависшем в воздухе на уровне стола.



…Он ведет себя хуже чем Эйрис Безумный, Мейегор Жестокий и Эйгон Недостойный вместе взятые, - вполголоса говорил толстяк, то и дело испуганно оглядывающийся через плечо, - клянусь Неведомым, если бы я не знал, откуда он явился, то решил, что он тоже Таргариен. Всего семь месяцев минуло с тех пор как Бронн отказался от должности мастера над монетой и вернулся в Простор, а Хайгарден уже превратился в худший вертеп по обе стороны Узкого Моря. Он собрал в нем отборных шлюх обоего пола, что предназначались для борделей столицы и чуть ли не каждый день устраивает в замке оргии. И ладно участвовали бы в них только шлюхи, но он принуждает к этому и знатных леди, - как девиц, так и замужних. Мужьям, что осмелились возмущаться, Бронн отрубил головы и насадил на ветви терновника, растущего меж внешней и средней стенами Хайгардена.



- Как же его вассалы терпят такое? – спросила Арья.



-Простор обескровлен, - покачал головой Сэм Тарли, - после подавления мятежа Хайтауэров, многие знатные дома пали, а их замки розданы сторонникам Бронна. Южная Армия повинуется ему – ведь не меньше двух третей в ней составляют наемники. Видать Бронн изрядно набил карманы пока был Мастером над монетой, так что плата идет исправно. Оставшаяся часть армии –лорды обязанные Бронну землями и титулами, причем не только с Простора, но и из Дорна и Штормовых земель. Тамошней знати он раздает земли в Просторе, а тем лордам Простора, что лояльны ему он раздает титулы и земли казненных штормовых лордов. Все эти лорды участвуют в оргиях Хайгардена, вместе с командирами наемников - Бронн поит их заморскими винами и кормит редчайшими яствами, дарует им разные диковинки и ценные вещи, что свозят в Простор купцы из Тироша, Мира и Лиса. С ними Бронн нередко расплачивается людьми – те крестьяне, что не смогли уплатить поднятые вдвое налоги, за долги продаются в рабство.



- Мы дали ему слишком много власти, - скрипнула зубами Безликая и Сэм невольно отшатнулся когда перед ним вдруг оказался старик с недовольно поджатыми губами, - пока Диктатор была с нами Бронн никогда бы не осмелился использовать Южную армию для своих целей. Но Душелов ушла и теперь…



-Он бы не осмелился и сейчас, - бесстрастно заметил Бран, - он знает, что Диктатор оставила здесь двух Взятых и догадывается на что они способны. Что-то еще внушает ему такую дерзость. Что-то или кто-то,- он посмотрел на съежившегося мейстера,- скажи Сэм, что за женщину он взял в жены.



Сэм невольно сглотнул, в и без того испуганных глазах отразился неподдельный ужас.



-Никто не знает, откуда она явилась, - пробормотал он, - одни говорят, что она родом из Браавоса, другие, что из Квохора, третьи уверены, что из Асшая. Но кем бы она не была – все, что творится сейчас в Просторе ее рук дело. Она отравила Бронна мечтой о власти, совратила и подчинила его своим колдовством. Она смеется над святынями и Старых и Новых богов – по ее приказу наемники вырубили богорощу в Хайгардене. Из септы замка вынесли статуи Семерых, кроме Неведомого, а на их место встали непристойные изображения темных богов обоего пола. Среди них есть и известные нам божества – вроде Черного Козла, Бледного Отрока или Льва Ночи, но большинство этих богов не знают даже мейстеры. Посреди септы ныне стоит жертвенник и на нем никогда не просыхает кровь – сотни молодых мужчин и женщин, обвиненных в тех или иных преступлениях. расстались с жизнью на этом алтаре. Эта женщина – Бронн именует ее Саломеей, - лично приносит человеческие жертвы, закалывая их своим кинжалом. То же самое она творит и в Звездной Септе Староместа.



Голос Сэма упал до шепота.



-Я был там, когда Бронн и Саломея явились в Старомест,- сказал он,- я видел, как они творили свои непотребства в Септе. Бронн сидел на золотом троне, пьяный и богохульствующий, а его ведьма голой танцевала меж идолов. Бронн прилюдно пообещал выполнить любую просьбу Саломеи за этот танец и она потребовала головы септона и всего конклава Цитадели. Отрубленные головы подали ей на золотых блюдах, а ведьма читала заклинания, заставлявшие их открывать глаза и говорить с ней!



-Что ты несешь?!- не веря своим ушам, одновременно воскликнули Арья и Бронн.



-Клянусь всеми богами, я видел это! – взвизгнул Сэм,- и не только я. Она не хитрая шарлатанка, ее колдовство и впрямь работает. И это не самое страшное из сотворенного ею: после убийства в септе она отправилась в Высокую Башню, забрав последних Хайтауэров. Говорят, что она спустилась в лабиринт в основании Башни, в черную крепость, неведомо кем построенную. Всю ночь в Староместе видели тяжелый смрадный дым над Высокой Башней, слышали заклинания ведьмы и крики убиваемых ею пленников. Под утро добавился еще один звук – жуткий, нелюдской хохот, напоминающий кваканье огромной жабы. С рассветом Саломея покинула башню - усталая, но с торжествующим блеском в глазах. Пленников никто больше не видел, но с тех пор Саломея часто спускается в подземелья Высокой Башни, ведя за собой очередных провинившихся – но возвращается всегда одна. Говорят, что ныне в подземельях поселился демон, вызванный Саломеей из тьмы веков и пожирающий людей. Еще один демон поселен ею в терновых зарослях вокруг Хайгардена: десять отважных рыцарей как-то попытались проникнуть в замок, чтобы убить Бронна и Саломею. Некогда они служили Тиреллам и хорошо знали лабиринт зарослей, однако, войдя в него, они оттуда так и не вышли – всю ночь над замком раздавался демонический хохот и крики несчастных, а под утро их тела висели на колючках терновника, с такими ранами, которые не мог нанести человек.



-Что с твоей сестрой? – спросил Бран.



- С тех пор как Бронн вернулся в Простор, Таллу никто не видел,- покачал головой Сэм,- думаю, она мертва, также как и ее ребенок. Ее старший сын сейчас воспитывается Саломеей и только боги тьмы ведают, что за мысли она вкладывает в его голову. Они добрались бы и до меня – поэтому я вместе с Лилли и детьми морем отбыл в Ланниспорт и уже по суше через Западные и Речные земли, добрался до столицы. Меня бы достали даже если бы я не был братом Таллы – в Цитадели сейчас мейстеров казнят по малейшему капризу Саломеи. Остались лишь самые трусливые или самые продажные, готовые стелиться перед новой властью. На место казненных в Цитадель ныне сбираются совсем иные люди: чернокнижники, алхимики, некроманты, маги крови и тенезаклинатели. Они же служат темным богам в Звездной Септе, вместе с Саломеей.



-А что с культом Душелова?- спросила Арья,- ты сказал, что из септы Хайгардена убрали статуи всех богов, кроме Неведомого?



-Так и есть,- кивнул Сэм,- в Староместе то же самое. Статуя Неведомого из черного камня стоит на самом почетном месте в Звездной Септе и перед ней всегда горит валирийская свеча. Самые мерзкие обряды Саломея сейчас творит именно там.



Бран с Арьей переглянулись – Простор и особенно Старомест, как главный оплот веры в Семерых, больше всех противились религиозным новшествам Душелова. Именно поэтому статуя колдуньи стояла в септе Хайгардена, а не в Староместе.



-Тебе помогут Сэм, - теперь с мейстером говорила уже стройная девушка с светлыми волосами,- в столице ты можешь никого не опасаться.



-Все же это слишком близко к Простору,- мейстер опасливо огляделся по сторонам,- можно нам перебраться на Север? Я смогу быть там полезен.



-Можно,- кивнул Трехглазый Ворон,- завтра я возвращаюсь в Винтерфелл и могу взять тебя с собой. А пока оставь нас – мне нужно поговорить с сестрой.



Сэм неуклюже вылез из-за стола и, неловко кланяясь, задом вышел из комнаты. Когда за ним захлопнулась дверь Арья повернулась к Брану.



-Что думаешь об этом? Кто эта Саломея?



-Не знаю,- бесстрастно произнес Ворон,- это полная загадка для меня. Впрочем, я уверен, что она тоже не из нашего мира.



- А откуда? Кто-то из тех с кем воюет Душелов?



-Может быть,- кивнул Бран,- а может и нет. Мне нужно время, чтобы узнать побольше.



-А у нас есть это время? – едко спросила Арья,- чуть ли не треть Империи отпала от Короны.



-Пока Брон не заявлял о мятеже,- сказал Ворон,- даже налоги от него еще поступают.



-Уверена, что там найдется немалая недостача,- скривилась Арья,- он тот еще казнокрад. И даже если не так – Южная Армия теперь подчиняется только Брону. А не Серсее.



-Разве мы с тобой служим Серсее? – произнес Бран,- нашему делу пока нет никакого вреда. Скорей наоборот, эта Саломея делает кое-что полезное.



-Надолго ли?- покривила губы Арья, - важны не намерения, а возможности. Судя по словам Сэма они у нее немалые.



-Да,- кивнул Бран,- если Сэму со страху не померещилось что-то большее, чем на самом деле. Так или иначе, обождем с вмешательством – попробуем сначала разобраться с чем мы имеем дело.



-Доложим Серсее?- поморщилась Арья.



-Пока не нужно,- сказал Бран,- для начала я хочу посоветоваться с Душеловом.



-Ты можешь общаться с ней? - Арья изумленно уставилась на Брана,- ты не говорил мне этого.



-Потому что я еще ни разу этого не делал, - сказал Бран,- самое время попробовать.
 

Иббениец

Знаменосец
Нити сплетаются

Она уходила вниз, в бесконечный лабиринт черных пещер, никогда не видавших солнечного или любого иного света. Не страх, но осторожность гнали ее, чувство самосохранения, оказавшееся сильнее и мучившего ее вечного голода и столь же древней злобы ко всему живому. Все изменилось – Тот, Кого она не любила, но Кто был всегда ее невольным союзником, ныне не прикрывал ее своим могуществом. Те же, кто низверг Его мощь, никогда бы не потерпели подобных ей существ – и поэтому она зарывалась все глубже и все же не чувствуя себя в безопасности.

А потом что-то изменилось – давно знакомые, изведанные ею вдоль и поперек подземные ходы, вдруг сменились совсем иными. Вроде все тот же камень, все те же сталактиты и сталагмиты, все те же ручьи, стекавшие в подземные озера, где плавали слепые рыбы – и в то же время все чужое. Впервые в ее долгой жизни она столкнулась с чем-то новым, сумевшим вызвать у нее некоторое подобие удивления.

А еще она почувствовала, что предчувствие угрозы, снедавшее ее все это время сгинуло безвозвратно. Исчезло то, что гнало ее вниз, наполняя все ее существо ощущением скрытой угрозы, рассеялось, как луч света, канувший в непроглядную тьму Бездны.

А затем пришел Голод.

Она замедлила движение вниз, замерев в кромешной тьме и прислушиваясь к любым звукам, высматривая малейшее шевеление с поверхности. А потом медленно двинулась наверх, готовая устремиться назад при первом же намеке на появление прежней угрозы. Но все было тихо – и она, осмелев, начала обычные для нее поиски поживы дабы наполнить ненасытную утробу. Несколько летучих мышей, схваченных ею на лету, лишь раздразнили ее чрево, но она чувствовала, что наверху ее ждет куда больше добычи.

И ее ожидания оказались успешными – из хитросплетения туннелей впереди донеслись чуть слышные звуки, указывающие на приближение множества существ. Объятая злобной радостью, подземная тварь устремилась им навстречу.


Они скользили извилистыми лабиринтами пещер - утонченные, изящные, смертельно опасные. Вооруженный до зубов отряд пробирался извилистыми ходами и красные глаза горели неизбывным охотничьим азартом. Черная кожа и белые волосы выдавали в них дроу – самый опасный из народов Подземья отошел далеко от городов темных эльфов ради выполнения опасной, но почетной имени во имя Ллос – Паучьей Королевы.

Во главе отряда шествовало чудовищное существо: верхняя часть его тела походила на шествовавших рядом дроу, разве что неестественно раздувшаяся, а бесцветные, будто остекленевшие глаза, не имели и искорки жизни. Сильные руки сжимали два боевых топора с острейшими лезвиями. Ниже пояса странного существа начиналось тело исполинского черного паука, быстро перебиравшего суставчатыми ногами. На его спине восседала прекрасная женщина-дроу облаченная в черное одеяние, украшенное серебристыми изображениями пауков и иными символами высших жриц Паучьей Королевы. Полные губы кривились в злобной усмешке, глаза мерцали, словно два раскаленных угля, полыхавших фанатичным безумием.

Ходы, которыми они пробирались переплетались в хитросплетении лабиринтов, столь узких, что дроу, хорошо знавшие эти места, временами разбивались на группы, чтобы быстрее собраться в одном месте. Так это случилось и сейчас, когда восседавшая на спине чудовища жрица скользнула в узкий проход меж огромных сталагмитов. Два десятка дроу двинулись за ней, остальные проследовали иными путями, дабы собраться вместе в знакомой пещере.

Однако пройдя узкими закоулками они не нашли своих соратников. Не нашли они и пещеры – недоуменно оглядываясь по сторонам, дроу с удивлением смотрели на незнакомые сталактиты и сталагмиты, меж которых журчали маленькие ручейки.

-Что это!? – женщина нетерпеливо приподнялась на спине чудовищного скакуна,- куда вы меня завели, пожри вас демоны!

Вообще-то жрица первой устремилась в этот проход, но спорить с ней никто не осмелился, особенно увидев, как ее рука легла на ужасный хлыст, оканчивающийся головами живых змей. Порка им была одним из излюбленных наказаний, коим жрицы дроу подвергали своих мужчин. И хотя ее сопровождали воины иного Дома, а также наемники, давно исторгнутые из каких-либо домов, это никоим образом не уменьшало того, почтительного страха, что темные эльфы испытывали к любым служительницам своей страшной богини.

-Может мы свернули не туда? – неуверенно произнес один из дроу,- вернемся?

-Нет,- бросила жрица, - тогда мы совсем отстанем. Без сомнения пещера совсем рядом и мы скоро найдем остальных.

Сказано это было с уверенностью, которую жрица совсем не ощущала. Слишком странными были эти пещеры. Слишком…чужими.

В поиске пропавших товарищей, дроу рассыпались меж сталагмитов, стараясь не терять друг друга из виду и переговариваясь на языке жестов. Все они были опытными следопытами, как и все темные эльфы прекрасно видевшими в темноте, всегда готовые дать отпор любой из многочисленных опасностей Подземья.

Но даже их застал врасплох тот Ужас, что встал у них на пути.

Сразу два дроу были растерзаны гигантскими жвалами, когда в пещеру ворвалось ужасающее чудовище. Словно адские огни полыхали восемь жутких глаз, пока покрытые черной щетиной суставчатые ноги легко несли громоздкую тушу. Ошеломленные дроу, поначалу даже не пытались сопротивляться – отчасти от неожиданности, отчасти от того, что убивать этих существ им запрещала религия. И лишь когда они потеряли еще двоих, темные эльфы были вынуждены защищаться. Ослепляя тварь вспышками магического пламени и шарами тьмы, они кололи и резали раздувшееся уродливое туловище - сверху черное, в синеватых пятнах и подтеках, но с белесым брюхом. Впрочем, адамантиновые клинки с трудом прорезали толстую шкуру, покрытую настоявшим панцирем из ороговевших нечистот, не причиняли ей вреда и ядовитые дротики эльфийских арбалетов. Сама тварь двигалась с необыкновенным проворством – даже используя левитацию, дроу с трудом увертывались от ее клешней и наполненных ядом жвал.

-Стойте!- раздался вдруг требовательный голос,- отойдите назад!

Посреди пещеры вспыхнул настоящий костер из фиолетового пламени и из его языков выступило паукообразное чудовище, несущее на себе жрицу. Дроу, повинуясь ее команде, поспешно отступили ей за спину. Сама жрица даже не взглянула на них – сузив алые глаза, она внимательно рассматривала исполинское чудовище, угрожающе мотавшее рогатой башкой. Без сомнения это был паук – но подобных ему жрица не могла представить даже в самых безумных фантазиях. Многоногая и многоглазая тварь была без сомнения разумной и будь жрица менее опытной , она, возможно, решила, что к ней явилась сама Ллос. Но эта тварь была иной природы, не совсем понятной жрице. С другой стороны это все же был паук, точнее паучиха – а к этим созданиям темные эльфы всегда находили подход. Само чудовище тоже оказалось ошеломленным – прежде всего видом твари, на которой восседала жрица. В этой парочке чувствовалось определенное родство, а также сопричастность некоей могучей силе, таинственным образом связанной с великой Прародительницей ее рода.

Никто не знал, сколько стояли друг напротив друга жрица дроу и огромная паучиха, пока алые глаза эльфийки пристально вглядывались в жуткие паучьи буркалы. Никто из них не проронил и звука, но у оставшихся темных эльфов все равно создалось впечатление, что между ними произошел некий неслышный диалог, итогом которого стал молчаливый договор.

После того, как исполинская паучиха пожрала тела убитых ею дроу, а также одного тяжелораненного, она покинула пещеру, семеня рядом с драйдером и оседлавшей его жрицей. Позади, держась в некотором отдалении, шли подавленные темные эльфы. Откуда-то сверху доносилось дуновение ветра, свидетельствующее о приближении поверхности, хотя из того района Подземья где они находились было очень далеко до дневного мира.

Однако их жрица, равно как и ее неожиданная попутчица уже поняли, что оказались очень далеко от привычных мест обитания.

Неожиданно стены пещеры расступились и темные эльфы невольно заслонили рукой глаза от льющегося с небес света – пусть это и был всего лишь свет звезд и огромной Луны. Дроу так и не осмелились выйти на поверхность – только их жрица, спешившись, вышла на естественный карниз у входа в пещеру. Рядом, медленно перебирая лапами, вышла и огромная паучиха.

Перед ними простиралась незнакомая земля - страна иззубренных холмов и плоскогорий, туманных долин и широколиственных лесов. Страна, еще не подозревавшая того, что ей готовит пришедшая в их мир жуткая парочка, сколь отличная внешне, столь и схожая натурой – жрица дроу Вирна До'Урден и паучиха Шелоб.
 

Иббениец

Знаменосец
Проблемы как снежный ком

Арья сладко, до хруста в суставах потянулась и встала с кровати, играя мышцами под гладкой кожей. Лениво повернулась перед зеркалом, с удовольствием осматривая ладное, крепкое тело.
-Не думал, что ты тщеславна,- послышался голос сзади.
-Не так уж часто мне в последнее время доводится видеть это лицо,- не оборачиваясь, ответила Мастер над Шептунами,- все время приходиться носить чью-то маску.
Сказать по правде она себя чувствовала вдвойне обнаженной: не только представ в своем истинном облике, но и сбросив обычный для нее мужской костюм, скрывающий соблазнительные девичьи округлости. Когда то у нее и в мыслях не было использовать чисто женское оружие, но та, кто учила Арью многим премудростям, убедила ее и в том, что она должна использовать любое преимущество дарованное ей природой.
Арья крутанулась на голых пятках, подхватив со стола наполненный вином кубок. Второй кубок она кинула усевшемуся на кровати парню, с гибким, мускулистым телом и взъерошенными каштановыми волосами. Он был молод – на несколько лет моложе самой Арьи, с грубыми простонародными чертами лица и оттопыренными ушами. Из общего простецкого облика выбивались только глаза – цепкие, умные, недобрые.
Не так уж мало людей поплатились жизнью, обманувшись неказистым видом вихрастого паренька. Артур-Крыса считался одним из лучших воспитанников Вариса, перейдя «по наследству» сначала Квиберну, а от него – Арье. Известных ему государственных тайн хватило бы на десяток взрослых – еще мальчишкой он вонзил нож в бок Ланселю Ланнистеру, заманив его в подземелье под септой Бейлора, где горели свечные огарки, погруженные в дикий огонь. Саму эту смертоносную ловушку также привели в действие Пташки, под руководством Квиберна. Повзрослев, Артур сделал немало такого, что сделало его в итоге одним из лучших Шептунов Империи. Но даже его пришлось уговаривать, отправиться с разведывательной миссией в Старомест – о том, что происходит в Просторе ходили слухи один страшнее и другого, так что Артуру, возможно, проще было дать Арье воткнуть ему в горло Иглу, чем разбираться с тем, что происходит. Но Арье он был нужен живой – и она знала, что Артур к ней неравнодушен, так что девушке показалось забавным дать парню желаемое.
Разумеется, если он вернется из Простора.
- Иди сюда,- приободрённый вином Артур попытался обнять ее за талию, но тут же отдернул руку, стушевавшись под насмешливым взглядом Безликой. Сразу поняв, что близость закончилась, принялся неуклюже собирать разбросанные по комнате вещи.
Неожиданно перед ним распахнулась дверь и в комнату вплыл летающий ковер. Артур побледнел, сжавшись перед Верховным Септоном, - в Королевской Гавани северного колдуна боялись еще больше его сестры. Бесстрастные темные глаза встретились с глазами Артура, заставив его сжаться, будто настоящая пташка перед змеей. Бран какое-то время сверлил Пташка взглядом, потом коротко кивнул. Ковер медленно проплыл мимо Артура и тот, правильно истолковав нетерпеливый жест Арьи, выскользнул за дверь, так и не успев толком одеться.
-Думаешь, он будет молчать? – спросил Бран, равнодушно глядя, как одевается его сестра.
- Будет,- кивнула в ответ Арья, - он потому и жив до сих пор, что не из болтливых.
-Хорошо,- кивнул Трехглазый Ворон,- пойдем, нас ждут на Малом Совете.
-Хочешь рассказать Серсее все? – прищурившись, спросила Арья.
- То, что он рассказал тебе – да. Там нечего скрывать.
-Я не об этом.
Не удостоив ее ответом, Бран медленно выплыл из комнаты. Вслед из комнаты вышел грузный воин с крючковатым носом и черной бородой.

Серсея нервничала – как и всегда, когда Арья принимала это обличье. Мастер над шептунами до сих пор не знала – знает ли императрица, кто скрывается под личиной Меррина Транта, но весь опыт дворцовых интриг и закулисных войн подсказывал Серсее, что Взятая, мягко говоря, недолюбливает ее. Иначе зачем бы ей раз за разом принимать именно обличье рыцаря, долгое время бывшего одним из ее телохранителей, прежде чем его жестоко убили в Браавосе?
Впрочем, были у Серсеи и более серьезные причины для беспокойства.
- Что еще нам известно? – ее пальцы сжались так, что побелели костяшки,- кто эта сука?
-Ее зовут Саломея, – не без ехидства сказала Арья.
-Это я знаю, - огрызнулась Серсея,- а что еще?
- Сегодня ночью я говорил с Душеловом,- произнес Бран,- она понятия не имеет кто она, но говорит, что вряд ли это кто-то из ее врагов. Тут что-то другое.
Серсея бросила на него недоверчивый взгляд – известие, что Взятый из Старков может сообщаться с бывшим Диктатором ее совсем не порадовало. Она даже не знала, чего бы она хотела больше – чтобы Бран лгал или чтобы Душелов разобралась с этой новой напастью.
-Она поможет нам? – с надеждой и одновременно с опаской спросила императрица.
- Она ведет свою войну, - коротко ответил Бран, - сейчас ей не до нас.
У Серсеи вырвался вздох – она сама не могла понять, облегчения или разочарования. Она еще раз обвела взглядом зал – кроме нее и двух Старков, на заседание явились Джейме, Квиберн и неизменный Гора, занявший обычное место за спиной императрицы. Однако еще двух членов Совета не хватало.
-Где Эурон Грейджой?- спросила она.
- Утром прилетел ворон с Пайка,- сказал Квиберн,- Эурон заявил, что не может присутствовать на Совете. Какие-то трения с северянами.
- Все эти трения должны решаться через Корону, - жестко ответила Серсея, - Сансе тоже было бы неплохо это учесть. Она давно должна была выдать Эурону его племянника.
-Эурон слишком много внимания уделяет Теону,- скривился Джейме,- он для него не представляет опасности.
-мы все говорим не о том, - вдруг сказал Бран и пара Ланнистеров с недоумением уставились на него,- на их памяти Бран впервые повысил голос.
- Вы уже слышали, что происходит в Просторе,- рассказал Трехглазый Ворон, - но вряд ли вам известны все подробности. Пусть Мастер над шептунами внесет ясность.
Арья шагнула к столу, на котором уже была расстелена подробнейшая карта Вестероса.
-Под властью Бронна сейчас находятся три Королевства из Семи,- сказала она, - но его власть над ними неравномерна. Дорн недавно поднял очередное восстание – говорят, что его возглавили дочери Оберина Мартелла.
-Разве их не убили? – вскинул брови Джейме.
-Только трех, самых старших,- пояснил Квиберн,- но уже подросли и младшие.
-И где же они? - пальцы Серсеи невольно сжались.
-Восстание подавлено, Дорн снова залит кровью,- пожал плечами десница, - говорят одну из них видели в Староместе – ее вели по улицам голую и в цепях.
-Старшая,- бесстрастно кивнул Бран, - Элия.
- Ее надо было доставить сюда,- прошипела Серсея.
-Штормовые Земли пока подчиняются Бронну,- невозмутимо продолжала Арья, - но все же держатся особняком. А вот Простор он подмял основательно.
Она подробно рассказала присутствующим все что она слышала от Сэма и Фреда, не сгущая красок, но и ничего не преуменьшая,. По лицам Серсеи, Джейме и даже Квиберна она поняла, что ее слова произвели впечатление…
-Если это правда,- медленно протянула Серсея…
-Правда,- кивнула Арья, - даже не сомневайтесь.
- Если так будет продолжаться, народ поднимется - заметил Джейме, - да так, что все что вытворяли Воробьи покажется нам детскими шалостями. Такое богохульство это почище чем…- он оборвал фразу, поймав яростный взгляд сестры.
-Пока никто не поднимается,- бросила Серсея,- судя по тому, что вы рассказали, Бронн крепко держит все в кулаке.
-А его самого держит Саломея,- заметил Джейме, - я даже знаю за что.
- Бронну дважды предлагали явиться в столицу для объяснений,- заметил Квиберн, - но он сослался на болезнь и предложил сиру Джейме явиться к нему самому. Об этом писал в письме и Эурон Грейджой – он предлагал встретиться на Щитовых Островах втроем: Бронну, ему самому и сиру Джейме. Разумеется, каждый возьмет с собой столько людей, сколько полагает достаточным для своей безопасности. Сам Эурон готов выступить посредником.
-Посредник!- Серсея скрипнула зубами, - он говорит так, будто он…
-Он все же король,- заметил Джейме и Серсея повернулась к нему, яростно сверкая зелеными глазами, - твоей же милостью. Может все не так уж плохо – Бронн еще ни разу не высказывал неповиновения Железному Трону. Может, я смогу его убедить…
-Бронн обязан всем нашему Дому,- яростно сказала Серсея,- и теперь, когда его загнала под каблук какая-то хитроумная сука…
-Если проблему можно решить мирным путем, это надо сделать,- твердо сказал Джейме и Арья согласно кивнула, - еще одной междоусобицы страна не переживет. Тем более, что это не единственная странность наших дней – тебя совсем не волнует, что происходит рядом с Утесом?
-Я не была там уже… - Серсея наморщила лоб, пытаясь вспомнить,- а неважно. Не вижу повода паниковать.
-Потому и не видишь, что давно там не была,- сказал Джейме, - а вот люди Западных земель очень даже видят - и не только простолюдины, но и лорды. Ты читала письмо Титоса Бракса?
-Еще два дня назад,- передернула плечами императрица, - Браксы, похоже, совсем разучились воевать, коль не могут справиться с шайкой разбойников или дикими зверьми.
-О чем речь? – вмешалась в разговор Арья.
- Кто-то убивает крестьян в Западных Землях,- пояснил Квиберн,- опустошено три деревни, не менее сотни людей погибло – хотя от тел мало что осталось, чтобы сказать наверняка. И ни одного выжившего, кто мог бы рассказать в чем дело. Возможно это и впрямь серьезно
- Думаешь, это как-то связано с тем, что происходит в Просторе? – спросила Арья.
-Не знаю, - покачал головой Джейме, - но нет, не думаю. Тут что-то иное. Бракс присылал не только письмо, но и некоторые останки, подобранные в тех деревнях.
-Вы осмотрели их?- обратилась Серсея к Квиберну. Тот кивнул.
-Честно говоря, я затрудняюсь сказать в чем дело,- сказал он, доставая из-под полы небольшой мешок и выкладывая на стол несколько костей,- это нашли среди кучи нечистот, загадивших те деревни. Без сомнения это хищник и очень большой - даже не представляю, кто это мог быть.
-У нас завелся дракон?- Серсея произнесла это почти спокойно.
- Тогда кости бы обгорели,- сказал Квиберн, - да и вряд ли дракону удалось бы появиться в Западных Землях незамеченным. Люди заметили бы тварь в небе.
-А эта нечисть, кем бы она не была, похоже, приходит из-под земли, - заметил Джейме,- никто толком не знает всех пещер Запада.
-Потому что от них никогда не было проблем,- парировала Серсея.
- Обратите внимание на эти каверны,- продолжал Квиберн, вертя в руках ребро, - их оставило что-то очень едкое, похожее на кислоту. А еще вот, - он достал из мешка нечто похожее на клубок бечевки, очень прочной и липкой, - это висело в тех деревнях почти везде.
Смутные догадки зароились в голове Брана, но прежде чем он успел облечь их в слова, его сестра пустила мысли собравшихся по иному руслу.
- Я бы посмотрела на это,- Арья указала на обрубок плечевой кости,- она не сломана, а перерублена. И очень чисто – обычная сталь не оставила бы такой аккуратный разрез.
-И это значит…
…что эта тварь лишь прикрытие,- закончила Арья,- кем бы она не была, убивать ей помогает кто-то с оружием в руках. Возможно, именно поэтому никто так и не выжил …

-Ты все таки рассказал ей все, – упрекнула брата Арья после заседания Малого Совета.
-Не все,- сказал Бран,- кой о чем Душелов советует пока помолчать.
- И о чем же?
-Она и вправду сильно занята, - пояснил Бран, - но пообещала, что как только чуть разберется с делами, пришлет нам кой-кого на помощь.
-Кого именно? – Арья вспомнила беса с лягушачьей мордой.
-Она сказала, что мы сами поймем, когда это произойдет

Тем временем, Джейме, Серсея и Квиберн собрались в покоях императрицы.
-Я не хотел говорить там,- сказал Квиберн, расстилая карту, - не посоветовавшись сначала с вами. Я много думал об этих всех нападениях и, похоже, уловил в них кой-какую закономерность.
Худой палец заскользил по карте, указывая на точки обозначающие замки и города.
- Первые нападения, - здесь, здесь и здесь, - явно никак не связаны между собой, если не считать того, что все они происходили в горах. Зато потом – палец коснулся некоей точки на карте,- большинство нападений явно сконцентрированы вокруг этого места. Возможно, и исходят оттуда
Брат и сестра склонились над картой и из их уст почти одновременно вырвался изумленный вздох, сопроводивший название замка, хорошо знакомого им с детства.
-Похоже, вы были правы насчет серьезности этих нападений,- сказала помрачневшая Серсея,- и правы, что не поделились своими замечаниями с этими…Взятыми. Тут чисто семейное дело.
 
Последнее редактирование:

Иббениец

Знаменосец
Новые порядки (21+)

- Будь ты проклято, отродье Пекла! Когда же ты прекратишь мучить меня!
Удар хлыста и злобный хохот стали ответом на этот крик ярости и отчаяния.
-Я только начала, моя дорогая принцесса! Поверь, у меня есть еще немало задумок, как поступить с твоим прекрасным телом…и душой тоже.
Снова щелкнул хлыст, заставив бессильно повисшую в цепях девушку выгнуться дугой. Густые черные волосы закрыли ее лицо и окутали тело, но даже сквозь них было видно, что истязаемая очень красива, несмотря на чрезмерную худобу и кровавые шрамы, покрывавшие смуглую кожу. Ее мучительница носила наряд, сочетавший одновременно роскошь царицы и бесстыдство блудницы: драгоценные камни сверкали на ее обуви, золотом нагруднике с глубоким вырезом, золотых кольцах и браслетах, украшавших голые руки и ноги. Украшенный геммами пояс поддерживал платье из прозрачного шелка, скорей подчеркивающее, чем скрывавшее округлые груди с аккуратными алыми сосками, округлые бедра и длинные стройные ноги. Аристократические черты лица искривила похотливая гримаса, темные глаза полыхали кровожадной похотью.
- Ты не засиделась тут, дорогая Элия,- с притворным сочувствием Саломея обвела взглядом сырую темницу и скривилась от вони, - по-моему тебе пора сменить обстановку..
Девушка бессильно плюнула, но Саломея даже не обратила на это внимания. По ее приказу двое чернобородых жрецов из Квохора отвязали ослабевшую, не чуявшую ног жертву и вывели ее в главную залу бывшей Звездной Септы. Изображения Семерых давным-давно изрубили топорами наемники, а вместо них появились непристойные изображения темных богов и демонов обоего пола в сладострастных позах. Посреди септы стоял бронзовый жертвенник, покрытый засохшей кровью. Рядом с ним было установлено широкое ложе, устланное покрывалами из черного шелка и озаренное несколькими семисвечниками с горящими черными свечами. Над ложем высилась омерзительная скульптурная композиция: вырезанный из эбенового дерева демон с бычьими рогами и клыкастой пастью терзал огромным членом лоно узкоглазой дьяволицы с птичьими ногами и змеиными языком, вырезанной из цельного куска слоновой или схожей с ней кости. Обоих любовников оплетало щупальцами, лаская, омерзительное создание похожее на помесь осьминога и паука, изваянное из странного камня цвета сырого мяса.
Словно большая томная кошка Саломея грациозно опустилась на ложе, притягивая слабо упиравшуюся девушку. Преодолевая ее сопротивление, Саломея смачно поцеловала ее в губы, после чего силой усадила себе на колени, лениво лаская девичьи прелести. Чернбородый жрец, согнувшись в поклоне, поднес Саломее кувшин с вином и ведьма, сделав большой глоток, поднесла его к губам жертвы. И хотя та отворачивалась, не желая пить, все же Саломея, расплескав вино по ее голой груди, заставила пленницу выпить полкувшина. Вино оказалось очень крепким и девушка сразу опьянела.
-Кажется, тебе скучно, моя дорогая Элия, - с жестокой улыбкой сказала Саломея,- что же, я знаю, кто заставит твое сердечко встрепенуться.!
Меж уродливых статуй появилось несколько фигур и Элия издала отчаянный крик.
- Обелла!? Саломея, ты не можешь!
-Я могу все! – Саломея больно ущипнула пленницу за сосок,- ведите сюда потаскушку!
К ложу подходили соучастницы Саломеи в самых мерзких ее оргиях. Впереди шла сиреневоглазая лиссенийка, наготу которой прикрывала лишь короткая цветастая юбка. Скудость одеяний компенсировалась обилием драгоценных украшений - запястья и лодыжки охватывали золотые браслеты, на юбке звенели нашитые серебряные монеты, золотистые волосы украшала диадема в виде змеи. Все ее движения отличала плавная грация храмовых танцовщиц лиссенийской богини любви, у служителей которой Саломея и купила рабыню. Второй шла невысокая и-тийка, тоненькая как тростинка. Она носила белое одеяние, строгость которого скрадывалась разрезами, приоткрывавшими соблазнительное девичье тело. Больший вырез приоткрывал и небольшие груди, меж которых уютно покоился медальон с очередной клыкастой рожей – Лев Ночи, итийский бог смерти, послушницей которого некогда была девушка. Третьим же был раб с Соториса, с пятнистой кожей и подпиленными острыми зубами. Могучие чресла прикрывала узкая набедренная повязка, уродливый нос, похожий скорей на свиное рыло, хищно шевелился, раздувая огромная ноздри.
В ногах пугающей троицы на четвереньках ползла юная девушка – одетая лишь в собственные растрепанные волосы. Больше ее тело не прикрывала никакая одежда – лишь цепи, крепящиеся к кандалам на руках и ногах, да свежие шрамы на смуглую кожу. На Элию с мольбой глянули глаза ее младшей сестры, Обеллы Сэнд, такой же внебрачной дочери Оберина Мартелла.
-Только не она!- Элия умоляюще посмотрела на ведьму,- убей меня, если хочешь, но пощади…
Щелк!
-Кого и как предавать смерти решаю я,- холодно сказала Саломея, убирая хлыст из кожи виверны, с изукрашенной драгоценными камнями рукоятью, - запомни это дрянь. Подготовьте шлюшку!
Жрицы мигом сбросили свои скудные одежды, открыв пугающие «украшения»: искусственные фаллосы из перламутра и слоновой кости, крепящиеся к бедрам кожаными ремнями. Но еще более устрашающее достоинство продемонстрировал соториец, сорвав повязку и надменно покачивая перед лицом Обеллы монструозным членом. Глаза Обеллы испуганно округлились – совсем еще юная девушка, наслышанная о нравах в «Новом Просторе», только что не хлопалась в обморок, представляя, что с ней сделают эти злодеи.
Невзирая на мольбы и плач Обеллы, ее быстро поставили в нужную позицию, после чего лиссенийка опрокинулась на спину и, ухватив девушку за бедра, насадила ее на торчащий фаллос. Дорнийка жутко закричала, по внутренней стороне ее бедер заструилась кровь – до сегодняшнего насилия она была девственницей. На этом ее позор не кончился – итийка, широко расставив ноги, пристроилась сзади и с силой протолкнула свое орудие меж напрягшихся ягодиц. Рот Обеллы распахнулся в новом крике и тут же в него вошел член соторийца, разом проникнув до горла. Поворачивая свою жертву будто куклу, троица жестоко насиловала несчастную девушку. Вот ее опрокинули на спину и пегий дикарь грубо вошел в ее лоно, тогда как лиссенийка уселась девушке на лицо, заставляя вылизывать свою вагину.
С ложа на все это со сладострастной жестокостью наблюдала Саломея, лениво гладившая грудь рыдающей и молящей пленницы. Сердце Элии разрывалось при виде запредельной муки в глазах Обеллы – и тем более постыдным было предательское наслаждение, разливавшееся по ее телу от созерцания этого грубого насилия.
Не прекращая изощренно ласкать Элию, Саломея вдруг выпрямилась, выкрикнув некое заклятие. Пламя свечей полыхнуло сине-зеленым цветом, затрепетав от пронесшегося по залу ледяного ветра. Корчившаяся в сладострастных муках дорнийка случайно бросила взгляд на нависшую над нею омерзительную композицию и замерла от ужаса.
Демоническая триада ожила! Словно смазанная маслом блестела кожа черного демона, колдовским зеленым пламенем мерцали глаза демоницы, а меж тел адских отродий, словно огромные змеи извивались багряно-алые щупальца. Жадно пульсировали причмокивающие присоски и, словно на стеблях лианы в адском саду, распускались багровые цветы, меж лепестков которых похотливо блестели черные глаза.
Элия жалобно вскрикнула, когда Саломея с силой толкнула ее в объятья черного демона. Когтистые лапы грубо раздвинули ноги плененной принцессы и в следующий миг на нее навалилось эбеново-черное тело. Огромный член ворвался в нежное лоно и демон, невзирая на крики ужаса и боли, принялся насиловать кричащую девушку. Рядом с ней Саломея целовалась взасос с демоницей, оглаживая пышные груди и бедра, а потом и вовсе скользнула вниз, припадая к истекающей влагой щели. Там уже трепетали налитые кровью губы, с готовностью отвечавшие на поцелуи ведьмы. Меж сплетавшихся на ложе тел сновали алые щупальца, изощренно ласкавшие и людей и демонов, проникая в любое свободное отверстие. Они не остановились и когда демоны сменились – черный дьявол брал сзади похотливо стонавшую Саломея, тогда как его подруга уселась на лицо Элии. Дорнийка, почти лишившаяся рассудка от похоти, жадно лизала чавкающую, влажную глубину, пока по ее телу ползали сводившие ее с ума щупальца и пульсирующие присоски, ласкавшие ее подобно жадным ртам.
Элия не знала, когда все закончилось – просто вдруг она обнаружила себя, голую и растрепанную, бессильно раскинувшуюся на ложе, с жуткой болью внутри. Рядом с ней, сладострастно облизываясь, лежала Саломея, небрежно ласкавшая себя. Демоны вновь превратились в скульптурную группу, куда-то исчезли и подручные ведьмы – однако ее сестра все еще лежала на полу в постыдной, унизительной позе. Только слабое трепетание юных грудей выдавали, что в ней еще теплится жизнь.
-Бедная девочка,- с притворным сожалением покачала головой Саломея,- не знаю, как она будет жить после этого. Думаю пора избавить ее от душевных терзаний. Хораг! — громко вскрикнула ведьма, приподнимаясь на локтях. — Хораг!
Элия думала, что утратила всякую возможность бояться, но ее объял леденящий ужас, когда из глубины зала послышался громовой хохот и тяжелые прыжки, от которых затряслись мерзкие статуи. А затем из сгустившегося мрака вдруг вынырнула огромная тварь, - черная желеобразная масса, в которой можно было различить только горящие жаждой крови глаза, саблеподобные когти и страшные клыки. Огромным прыжком, будто чудовищная жаба, демон оказался рядом с Обеллой и в этот момент девушка пришла в себя. Первое что она увидела, открыв глаза, была оскаленная пасть на лягушкообразной морде и пылающие адским огнем глаза. Дорнийка успела издать истошный крик, прервавшийся, когда острые клыки сомкнулись на ее талии. Зажав в пасти бессильно повисшее тело, тварь одним прыжком исчезла во тьме.
Элия перевела полные ужаса глаза на злорадно ухмылявшуюся Саломею.
-Запомни как следует этот день,- улыбнулась ведьма,- прежде чем снова молить меня о смерти. Торго! Фенко! – крикнула она появившимся словно из ниоткуда квохорцам,- отведите эту потаскушку обратно в камеру.
Жрецы ухватили кричащую, проклинающую всех Элию за волосы и поволокли ее вон из залы. Вслед за ними, не позаботившись о том, чтобы прикрыть наготу, септу покинула и Саломея. Она так и не заметила скорчившуюся женскую фигурку, забившуюся под статую уродливого существа, напоминавшего помесь кентавра и крокодила. Девичьи глаза неотрывно смотрели в спину удалявшейся ведьмы.
 

Иббениец

Знаменосец
Новые цели

Черная, как сердце демона, ночь окутала стоявший на горе замок. Небо заволокло тучами, скрывшими луну и звезды, так что непроглядную тьму разгоняли лишь факелы у стражников на сторожевых башнях и крепостных стенах.
В последнее время Гарри Хилл, командующий гарнизоном Эшмарка, не любил такие ночи. По его командованием находилось около сотни воинов – немного для гарнизона замка дома-знаменосца Ланнистеров. Однако лорд Эшмарка, сир Аддам Марбранд ныне находился в столице, как один из генералов Северной Армии, оставив оборону замка на единокровного брата-бастарда. Сотни, как казалось лорду Марбранду, было достаточно – вот уже несколько лет Западные Земли наслаждались миром, а Эшмарк, со времен Войны Пяти Королей не знавший взятия, считался надежно защищенным горами. И все же на сердце Гарри было неспокойно - вновь и вновь он обходил стены замка с двумя стражниками, освещая факелом самые темные закоулки и ловя каждое движение снаружи.
Именно в такие ночи чаще всего и совершались те таинственные и жестокие нападения, оставлявшие полностью вырезанные деревни. Многие говорили, что это гнев Семерых и Хилл был склонен этому верить. Под обманчивым покровом мира и спокойствия, словно нарыв набухало злое колдовство осквернившее Семь Королевств – что же удивительного в том, что боги гневаются на Вестерос?
И словно в ответ этим мрачным мыслям, вокруг Хилла все вдруг померкло - будто кто-то задул свечу. Гарри посмотрел на факел – тот горел, но странным образом не разгонял тьму. Будто мрак, обступивший его со всех сторон, высасывал свет из трепетавшего на ветру пламени, не ослабевая, а наоборот подпитываясь от огня.
-Седьмое Пекло,- выдавил один из воинов и Гарри, оглянувшись, понял, что не видит этого стражника, хоть тот и стоял в шаге от него. Тьма обступала воинов, полностью скрыв их друг от друга – и внезапно Гарри понял, что кроме них в этом мраке появилось что-то еще - нечто огромное, злое и…голодное. В уши ударил душераздирающий крик и тут же во тьме зажглось восемь огней, с плотоядным вожделением рассматривавших человека. С нечленораздельным криком Гарри отбросил бесполезный факел и, выхватив меч, ударил меж глаз неведомой твари. Однако на полпути его руку опутали мягкие, но необычайно прочные путы. Послышался ехидный смех, а в следующий миг Хилл почувствовал, как что-то острое пронзило ему грудь, пробив даже доспех. Истекая кровью, он повалился на камни. Меч выпал из его руки и Гарри мог лишь бессильно наблюдать, как мимо него со злорадным смехом мелькнули две темные тени – с красными глазами и белыми, будто седыми, волосами. А из стремительно рассеивавшегося мрака выступало нечто огромное, влачившее похожее на бурдюк тело, на восьми длинных лапах. Восемь алых глаз нависли над острыми жвалами, с жадностью впившимися в кровоточившую рану. Яд, словно жидкий огонь, разливался по телу, и рыцарь кричал, пожираемый заживо, уже не слыша как вокруг щелкали арбалеты и отравленные стрелы воинов-дроу, разили застигнутых врасплох защитников Эшмарка.

Двое стражников дежуривших у ворот на свою голову высунулись наружу, чтобы потушить вспыхнувший перед входом костер. Они еще успели узнать, что пламя это бездымное и не жгучее, так что смерть в огне им не грозит. Они умерли по иной причине: две черные булавы, покрытые причудливыми письменами, вырвались из огня, превратив лица обоих в кровавое месиво. Из пламени выскочила Вирна, подхватившая булавы и рванувшаяся внутрь замка, по пути окутав себя шаром тьмы. Несколько стражников, в запале кинувшихся ее остановить, были убиты на месте, следующие пали от топоров в руках паукообразного монстра, ворвавшегося в замок вслед за жрицей. За ним вбежало с пару десятков людей – с бледными лицами, остекленевшими глазами, в пахнущих гнилью лохмотьях, сквозь которые проглядывали тела, покрытые жуткими ранами. Иные из них были столь велики, что сквозь них белели кости и выпадали внутренности, но это никак не мешало нападавшим. Мертвецы, оживленные магией дроу - бывшие крестьяне из разоренных деревень, - использовались как расходный материал против защитников Эшмарка. Вооружили их чем попало: от подобранных где-то ржавых мечей до простых камней и палок, да и орудовали ими медленно и неумело. Однако и этого хватило, чтобы отвлечь защитников замка, прежде чем Вирна и паукообразный монстр расправились с ними.
Вирна ненадолго задержалась у ворот – поднять тех воинов, кто не был растерзан в клочья,- после чего двинулась наверх, обновив свое мертвое воинство. Одна, лишенная поддержки других жриц и многих инструментов магии, Вирна не могла долго поддерживать жизнь в этих подобиях человека. Однако для того, чтобы расправиться с оставшимися защитниками замка много времени и не требовалось. Мертвецы, во главе с паукообразным драйдером, рвали людей на части, пока Вирна помогала им своим колдовством и все они планомерно прочесывали замок, пробираясь к верхним помещениям. Там уже орудовали поднявшиеся на стены с помощью левитации воины-дроу, безжалостно вырезая всех, кто попадался им на пути. И люди почитали за благо погибнуть от колдовских клинков темных эльфов – потому что за их спинами, воплощением ночного кошмара следовала Шелоб, разбрасывавшая по замку паутинные ловушки, в которые попадались мечущиеся по замку люди. Угодив в лапы чудовища, они умирали не сразу, успев перед смертью прочувствовать все, что чувствует муха, попавшая в паутину. Те, кому удавалось пробиться к воротам, попадали в иную паутину – сплетенную магическим жезлом жрицы Ллос, в которой они беспомощно ожидали пока исполинский паук доберется и до них.
Незадолго до рассвета все было кончено. Дроу этот бой обошелся не без потерь: три темных эльфа оказались сражены мечами защитников Эшмарка. Однако людям пришлось гораздо хуже – в живых остался только тринадцатилетний Гаррет Марбранд, племянник Аддама Марбранда. Спеленатого паутиной, юного лорда забросили на спину драйдера, после чего воинство Вирны покинуло замок, спеша укрыться под землей до восхода солнца. Последней из Эшмарка выползла Шелоб, еле волоча грузное тело, разбухшее от живой и мертвой человечины.

Это место Вирна нашла случайно – в пещерах, где они укрывались после ночных набегов, темные эльфы обнаружили за каменными стенами новую полость. Осторожно простукав ее, они рассказали о своей находке жрице и та, после некоторых колебаний решила посмотреть что там. Чтобы избежать неожиданностей, пробивать проход Вирна поручила оживленным ею крестьянам – мертвецы стали единственным источником рабской силы, доступной сейчас дроу.
Предосторожности оказались не лишними – как только мертвецы, орудуя взятыми с поверхности бревнами и иными подручными средствами, пробили брешь в стене, оттуда хлынул поток затхлой воды, пропахшей гнилью и мертвечиной. Вода смыла мертвецов, унося их вниз, в пещеры, однако дроу и их чудовищная союзница, укрывшаяся чуть выше, не пострадали. Когда поток иссяк, Вирна разожгла огненный шар и осторожно направила драйдера в открывшуюся брешь. За стеной обнаружились явные признаки человеческого жилья, пусть и давно заброшенного – величественные залы, комнаты и вырубленные в камне лестницы, поднимавшиеся куда-то вверх. Дождавшись ночи, дроу расчистили темный туннель, соединявший подземные помещения с поверхностью - столь узкий, что два воина смогли бы удержать проход против тысяч атакующих. Пройдя наверх дроу обнаружили обгорелые развалины некогда великолепного замка, девять десятых которого находились под землей. Без сомнения некогда здесь разыгралась какая-то впечатляющая драма – иные подземные залы по сей день были полны мутной вонючей воды, в которой белели груды черепов и костей.
Из очередного набега Вирна привела около пятнадцати зомби, которым она и поручила расчистить помещения, показавшиеся ей пригодными для жилья. Пробитые с помощью магии бреши в стенах, позволили осушить несколько помещений, после чего мертвецы вычистили их, сбросив всю грязь, ил и человеческие останки в одном из нижних залов. Там, в зловонной тьме нашла свое пристанище Шелоб, тогда как Вирна обосновалась в комнате, более-менее приведенной в порядок. В других залах расположились воины-дроу и паукообразный монстр.
В центре зала горел большой костер, перед которым корчился обнаженный мальчик, привязанный к вбитым в пол железным штырям. Кожу подростка покрывали жуткого вида раны, сочащиеся кровью и гноем. Над юным пленником стояла Вирна, с садистской усмешкой играя змеиными хлыстом и выбирая куда нанести следующий удар. Змеиные головы чудовищного оружия поднимались, угрожающе шипя и мерцая во мраке недвижными глазами. Вид этих гадов радовал Вирну не меньше, чем корчащийся самец на полу – даже здесь, в неведомой дали, Ллос не оставляет ее своим покровительством. Белые зубы сверкнули на темной коже, когда дроу, плотоядно улыбнувшись, обрушила хлыст на выгнувшееся дугой тело. Маленький самец поначалу сохранял гонор даже после пленения – в его лепете, обращенном к Вирне, угадывались требовательные интонации, похоже, он даже пытался чем-то угрожать жрице и та, и без того, разъярённая происходящими вокруг непонятностями, выместила на нем всю свою злобу и раздражение. Чтобы не происходило вокруг – она остается жрицей Ллос и любые самцы будут знать свое место в ее присутствии. Хлыст гулял по телу маленького лорда, пока Гаррет не превратился в сломленный и плачущий кусок мяса, с которым Вирна могла делать что угодно.
-Целуй,- сказала жрица, поднося к губам мальчишки блестящий черный сапог, и тот, даже не понимая языка, послушно чмокнул носок. Вирна придирчиво осмотрела влажный след, оставленный разбитыми в кровь губами, и тут же змеиные пасти впились сразу в руку, горло и живот Гаррета, отчаянно закричавшего от страшной боли.
-Целуй! - издевательски улыбаясь, повторила Вирна, отводя хлыст и снова подставляя сапог. Гаррет, всхлипывая, послушно потянулся губами, хотя и понимал, что снова заслужит наказанье за то испачкал обувь этого чудовища в женском обличье. Однако на этот раз Вирна не стала убирать ногу, а напротив перенесла на нее вес своего тела, придавливая голову мальчика к полу. Презрительная улыбка искривила ее губы, пока она рассматривала простертое под ней окровавленное тело, а ее рука, нырнув в складки одеяния, уже доставала ритуальный нож - священную реликвию До'Урден, вынесенную ею с развалин собственного дома. Рукоятка клинка была выполнена в форме паука с восемью согнутыми ногами, служившими пауку лезвием. Уже не глядя на корчившегося под ее ногами ничтожного самца, Вирна затянула древнюю песнь-заклинание к Паучьей Королеве. Она всячески старалась изгнать из головы все сомнения и опасения, что Ллос может не услышать ее тут. Почти месяц Вирна собиралась с духом, чтобы провести этот обряд, надеясь и одновременно боясь, что самые худшие ее опасения оправдаются и она останется совсем одна в этом незнакомом мире. Лишь сегодня, после славной победы над одним из человеческих Домов, Вирна решилась на жертвоприношение, которое либо вернет ей надежду либо ввергнет в бездну отчаяния.
Вирна едва не закричала от восторга, когда костер перед ней вдруг вспыхнул, поднявшись вдвое, заиграл разноцветными языками пламени, от зеленого до ярко-красного. Необычайное душевное волнение переполнило Вирну и она, не прекращая песнопений, вонзила клинок в сердце мальчишки. Кровь брызнула на лицо жрицы, а костер, не прекращая расти вверх, начал принимать форму. Верх пламени, теперь уже не пляшущий, стал плоским и закругленным, приобретая очертания безволосой головы. А потом костер исчез – на его месте теперь высилось жуткое существо, напоминавшее полурастаявшую груду воска, венчавшуюся уродливой головой с гротескно удлиненными глазами и опущенными уголками рта. Тело окружали извивавшиеся щупальца, протянувшиеся к задохнувшейся от благоговения Вирне.
«Приветствую тебя вестница,- на глазах Вирны невольно выступили слезы волнения,- все-таки богиня не оставила меня своим благоволением.»
«Паучья Королева вернула тебе благосклонность не просто так,- послышался в ее мозгу оглушительный голос,- она хотела видеть этот кинжал в сердце твоего брата».
«Я сделаю это,- глаза Вирны зажглись фанатичным блеском, - пусть Ллос вернет меня обратно и Дзирт дорого поплатится за свое неверие»
«Не тебе указывать Ллос, что делать! - проревел под ее черепом ужасающий голос, заставив дроу скорчиться от боли,- твоим братом теперь займутся другие».
« Я…я не понимаю, - мысли Вирны пребывали в полной растерянности, - разве не смерть отступника была условием возвращение благосклонности Паучьей Королевы?
«Так было,- рев стал чуть потише, - но все изменилось. Конечно, Ллос застало врасплох твое исчезновение, - губы йоклол искривились при виде смятения в глазах жрицы,- но у богини много целей и еще больше путей их достижения. Поразмыслив, она решила, что так будет лучше».
-Лучше что? – забывшись, Вирна произнесла это вслух, но йоклол не заметила этого.
«Если ты останешься здесь, - прошелестел голос прислужницы. - Этот мир еще не знает Паучьей Королевы, но преисполнен хаоса, предательства и властолюбия не меньше чем Мензоберранзан. Ты и твои дроу станете вратами, через которые Ллос проникнет сюда.»
«Я? - Вирна заколебалась, - но что я могу сделать… одна, без своего дома».
«Многое, если достойна благосклонности Ллос,- голос под ее черепом напоминал рев урагана, - жалкой будет твоя участь, если ты не оправдаешь ожиданий Паучьей Королевы, но великая награда ждет того, кто поможет Ллос проникнуть в новый мир».
«Я сделаю все, что хочет Ллос,- Вирна покорно склонила голову, - но если я останусь тут навсегда - может ли Ллос указать начало пути, по которому мне стоит пройти?»
Тело йоклол затряслось, колыхаясь всеми своими складками, с губ сорвались странные звуки – Вирна не сразу поняла, что прислужница смеется.
«Милостью Ллос тебе позволено узнать кое-что об этом мире, - сказал демон, - и я надеюсь, что ты сможешь извлечь верные выводы.»
Вирна невольно отшатнулась, когда перед ней вновь ярко вспыхнуло разноцветное пламя, почти скрывшее йоклол, но тут же в огне начали проступать иные картины. Перед глазами изумленной дроу проходили шеренги бесчисленных воинов, конных и пеших, в латах и шлемах. Во главе ехал рослый воин, с хмурым лицом и правой рукой, блестевшей на солнце золотым блеском. Чуть позже картина изменилась – этот же воин, находясь уже внутри палатки, избавлялся от доспехов, которые ему помогала снять красивая женщина, с коротко стриженными светлыми волосами и зелеными глазами. Черты лиц любовников были необычайно схожи и Вирна как-то сразу поняла, что эти двое - брат и сестра. Вот они оказались без одежды, губы их встретились и обнаженные тела опустились на расстеленные по земле подушки. В следующий миг видение заколебалось и исчезло в пламени.
«Это те, с кем тебе придется иметь дело совсем скоро,- произнесла йоклол, вновь появившаяся в клубах пламени,- тебе и тем, кто идет за тобой. Не ошибись в своем решении, когда столкнешься с ними лицом к лицу – и Ллос не оставит тебя своей благосклонностью».
Вспыхнуло и погасло пламя костра и вместе с ним исчезла и прислужница, оставив Вирну стоять над телом мальчишки. Жрица, как и все дроу хорошо видевшая в темноте, окинула труп с презрением, к которому, примешивалась и толика вожделения. Она вспомнила, как извивался под ее сапогом этот мелкий самец, потом перед ее мысленным взором предстало зрелище в палатке и Вирна почувствовала сильнейшее возбуждение. Любой дроу, остававшийся за дверью, мог выполнить прихоть жрицы, но ей сейчас хотелось чего-то особенного.
-Дайнин! – громко позвала Вирна.
За дверью послышался перестук мощных лап и в комнату ввалился драйдер, уставившийся на жрицу взглядом бездумных глаз. Вирна томно потянулась и прильнула к чудовищу, опуская руку туда, где человеческий торс вырастал из уродливого паучьего тела. Обычно дроу, превращенные в этих тварей, оставались бесплодными, но безумие, сжиравшее разум Вирны До'Урден придало ее заклятиям особую изощренность. На стыке двух тел у твари находилась широкая щель, прикрытая кожистой складкой, и оттуда сейчас вздымался уродливый искривленный орган, увенчанный шаровидным цимбиумом, только что не лопавшимся от семени. Отросток, сочетавший половые признаки пауков и темных эльфов, мог вызвать ужас и отвращение у любой нормальной женщины, но только не у Вирны, прошедшей посвящение в Арак-Тинилите, школе жриц, где юные выпускницы совокуплялись с собакоголовыми демонами-глабрезу. Жреческое одеяние словно само собой соскользнуло с плеч жрицы, стройные ноги обхватили торс драйдера и Вирна, издавая громкие стоны, принялась раскачиваться на члене безобразной твари, насаживаясь все глубже. Две паучьи лапы поддерживали откинувшуюся на спину жрицу, тогда как его руки неумело, но старательно пытались ласкать полные груди.
Сквозь затуманенное от похоти сознание пробилось снисходительное презрение к виденной сегодня человеческой самке. У людей, с их дурацкими предрассудками, инцест может и считался верхом развращенности – но кто из них мог бы превратить собственного брата в то чудовище, которое Вирна сделала из Дайнина, первого сына дома До'Урден?
 

Иббениец

Знаменосец
Паутина рвется

С застывшим, словно окаменевшим лицом, сир Адам Марбранд поднимался по лестнице, ведущей на крепостные стены. Следовавшие за ним рыцари не сдерживали проклятий и угроз, стараясь заглушить ими суеверный страх, но сам лорд Эшмарка не промолвил ни слова, обходя оскверненный замок, залитый кровью, изгаженный нечистотами и обрывками паутины. Единственный раз в его лице что-то промелькнуло когда лорд нашел на стенах изуродованные доспехи Гарри Хилла, вскрытые словно устричная раковина. В том, что лежало внутри мало кто признал бы человеческие останки – пустая оболочка, будто высосанная изнутри.

-Мы найдем тех, кто это сделал,- тяжелая рука легла на плечо Адама. Слишком тяжелая для обычной человеческой длани.

-Мы найдем эту тварь,- повторил Джейме,- и избавим Западные Земли от новой скверны.

Аддам ничего не ответил, продолжая созерцать все, что осталось от его брата-бастарда. Джейме Ланнистер неловко помялся рядом и, не найдя, что сказать отошел от друга детства. В сопровождении нескольких солдат, он покинул Эшмарк, направляясь к большому шатру, стоявшему посреди разбитого в горах военного лагеря. Над шатром реяли стяги Империи - лев Ланнистеров с вписанным в него щитком с серебристым черепом. Такой же щиток красовался и на дверцах кареты, рядом с которой стоял безмолвный великан в черной броне.

-Я не могу уйти! - настаивал Джейме,- я должен быть здесь, когда возле нашего родового дома творится такое! Это мой долг как наследника Утеса!

-Ты отрекся от своего наследства когда стал Лордом-Командующим,- лениво сказала Серсея,- Ланнистеры сейчас правящий дом всех Семи Королевств и на мне, как на Императрице лежит сейчас ответственность и за эти земли.

Императрица полулежала на мягких подушках посреди шатра, в неизменном черном одеянии с символикой Душелова. В руке она держала золотой кубок, в который подливал вино Квиберн. Тут же стояли и оба Взятых – Ворон на своем ковре и Никто, застывшая у входа в шатер.

- Переговоры с Бронном откладывать нельзя,- продолжала Серсея, - и ты отправишься к нему с Северной Армией, как мы и планировали. Здесь останется лишь десять тысяч, которые и займутся проблемами Запада. Марбранду можно отдать всех его воинов – после того, что случилось в Эшмарке, его стремление не допустить повторения понятно.

-Как бы такое не повторилось в Утесе, - хмуро произнес Джейме, - мы до сих пор не знаем, кто все это делает.

- Вряд ли их много,- вмешался в разговор Квиберн,- иначе их давно бы заметили.

-Чтобы разгромить Эшмарк хватило,- парировал Джейме.

-В Эшмарке Аддам оставил лишь сотню,- сказала Серсея,- меня же будут охранять тысячи воинов. Не думаю, что они будут по зубам этому…кстати, Квиберн, вы, наконец, выяснили, что это такое?

-Пока нет, ваше величество,- поклонился десница,- хотя кое-какие догадки уже появились. Судя по находкам в замке убившая людей тварь сродни…паукам.

-Это я и сам могу понять,- язвительно произнес Джейме,- но пауки не вырастают до таких размеров.

-В сказаниях Севера, - подал голос Бран,- говорится о ледяных пауках размером с собаку и даже больше. Говорят, они служили Белым Ходокам вместо лошадей.

-Белые Ходоки мертвы, - напомнил Джейме,- на моих глазах Короля Ночи убила Душелов. Или у вас есть основания полагать, что они явились снова?

-Нет,- покачал головой Бран, - я просто напоминаю, что нечто подобное уже являлось на землю Вестероса. Его история хранит в себе немало ужасов и кто знает что еще мы оставили в прошлом

-Если это вообще прошлое,- резко сказала Серсея,- кому-то уже пора прояснить этот вопрос.

- Мы с верховным септоном отправимся с вами в Утес Кастерли,- подал голос десница, - возможно, там нам удастся разузнать, откуда явилась вся эта дрянь.

-То есть все твои колдуны останутся с тобой? - Джейме посмотрел на сестру,- мне бы не хотелось встретить ведьму Бронна одной только сталью.

-Об этом не беспокойтесь, - усмехнулась Арья, - вместе с вами на Щитовые Острова поеду я.

Это была, пожалуй, самая маленькая каморка в подземной части замка – что-то вроде чулана или комнаты для прислуги. Вирна не стала бы долго находиться в этом месте, тем более, что оно находилось в опасной близости от тех темных зловонных залов, что выбрала своим обиталищем Шелоб. Жрице дроу достаточно было притворить дверь и перегнуться через балюстраду, чтобы увидеть внизу зал, затянутый толстыми нитями, меж которых копошилось огромное многоногое тело и горели голодной злобой глаза паучихи. В последнее время с ней становилось все труднее – Шелоб рассматривала дроу лишь как временных, чуть ли не случайных союзников в незнакомом ей мире, при этом их цели и планы ее совершенно не интересовали. Единственное, что волновало чудовище – это возможность бесперебойно насыщать свою бездонную утробу – что становилось опасным для самих темных эльфов. Чтобы утолить голод союзницы им приходилось вновь и вновь устраивать вылазки на поверхность – что не могло не привлечь внимание властителей здешних мест. И Вирна понимала, что она, с ее незначительными силами, не выстоит, если за нее примутся всерьез. Благо некоторое представление о возможностях жителей поверхности у нее уже имелось.

Эту проблему надо было решать – и Вирна не придумала ничего лучше, кроме как попробовать отвлечь Шелоб от пожирания всего и вся на утоление иного голода - также плотского, но куда менее разрушительного.

Стоя у балюстрады Вирна с интересом наблюдала внизу мельтешение длинных лап и слияние бочкообразных тел. Порой это выглядело почти красиво: два паукообразных монстра, с неожиданной для таких громадин ловкостью чуть ли не танцевали на паутинных нитях, касаясь друг друга длинными ногами, то отскакивая то вновь сходясь между собой. Вирна даже удалось разглядеть, как выдвигаются, соприкасаясь друг с другом, поросшие грубой шерстью отростки, впрыскивающие и поглощающие вязкую жидкость.

Жрица пожала плечами и вернулась в комнату, - где с потолка свисали, оплетая чуть ли не всю каморку, толстые белые корни. Несколько дней назад, когда Вирне вздумалось обследовать дальние закоулки своих владений, она задремала в одном из залов, стены которого соприкасались с этой каморкой. Тогда же ей и приснился этот сон – память сохранила от него лишь обрывки, в которых фигурировало переплетение этих странных корней. Проснувшись, Вирна принялась за поиски, которые и привели ее в эту комнату. Ночью, вместе с драйдером и тремя дроу, она выбралась в развалины замка, где, в давно заросшем и заброшенном саду, она нашла белый пень, на котором еще росли большие красные листья. Именно от него пробились в эту комнату длинные корни, меж которых сейчас медитировала Вирна, левитируя в нескольких футах над полом. Новое, необычное колдовство, захватило ее настолько, что жрица не могла бы сказать, как долго она находилась в этом месте, пропитываясь чуждыми мыслями и эманациями, навеянными ей необычайно глубоким, похожим на забытье сном.

Из этого состояния ее вырвали странные звуки – сдавленный крик, тут же оборвавшийся и последовавший за ним хруст и щелканье. Вирна, выскочив на звук, глянула вниз и мысленно застонала, причем к ее досаде примешивался теперь и нешуточный страх.

Шелоб бережно, почти нежно удерживала слабо шевелящегося Дайнина. Его паучьи лапы еще дергались, пытаясь разорвать оплетшие его паутинные нити, но руки дроу были прочно примотаны к туловищу. Головы у драйдера уже не было – Шелоб сожрала ее, также как и часть торса, продолжая жадно вгрызаться в незадачливого любовника. При этом Дайнин все еще оставался в ней, конвульсивными толчками выплескивая семя, оплодотворяющее паучиху.

Озаренный закатным солнцем Утес напоминал исполинского льва, прилегшего отдохнуть на берегу моря. Возвышавшийся на вершине скалы замок мелькал редкими огоньками, но в большинстве окон воцарилась тьма и тишина, прерываемая лишь монотонным рокотом волн. Все живое в Утесе Кастерли готовилось последовать примеру исполинского Льва, отходя ко сну.

И все же, внутри замка наблюдалось некоторое движение: по одной из лестниц, вырубленных в камне, спускались светловолосая зеленоглазая женщина и в черном платье с серебряными узорами и невысокий пожилой человек в облачении мейстера и знаком десницы.

-Я нечасто бывала здесь,- сказала Серсея, - никогда не понимала, зачем Утесу богороща.

-Никогда не знаешь, когда и что пригодиться,- усмехнулся ее спутник, - осторожнее, ступенька, ваше Величество.

Они спустились в огромную пещеру, в просторечии именуемую Каменным Садом, хотя растение тут было только одно: исполинское чардрево – уродливое, причудливо искривленное, с устрашающе оскаленным ликом. Его кривые, спутанные ветви почти заполнили пещеру, задушив и погубив все прочие деревья. Вылезшие из трещин корни, вились по полу, напоминая клубок белых змей или щупальца кракена. Лишь в самом центре пещеры пол был расчищен от корней и ветвей, представляя собой почти ровный круг диаметром в несколько футов. Внутри него стояла статуя – некто невысокий и стройный в черном морионе, надвинутом на глаза. На груди его блестел, искусно вделанный в камень, серебряный череп с красными глазами. У ног изваяния лежало изуродованное тело и кровавые лужи растекались меж корней чардрева.

Прямо перед идолом, меж переплетенных корней и ветвей восседал Ворон. Руки его держались за корни, глаза закатились так, что виднелись одни белки. Но, словно почувствовав чье-то присутствие Бран моргнул, возвращаясь в свое тело. Вскоре он уже смотрел на Серсею и Квиберна своим обычным бесстрастным взором.

-Ты говорил с Диктатором?- не выдержав, Серсея заговорила первой.

-И не только с ней, - неторопливо кивнул Бран, - у меня очень много собеседников

-Сейчас меня интересует Душелов,- нетерпеливо сказала Серсея.

- Мы с септоном много думали над всем, что здесь происходит,- заговорил Квиберн,- и мне пришла в голову мысль, что все эти непонятные…явления, все равно как-то связаны с Душеловом и с ее культом.

-Душелов считает это возможным,- кивнул Бран,- с помощью магии она дважды преодолевала барьеры между мирами, причем во второй раз позаботилась о том, чтобы установить надежную связь между нею и тем, кого она оставила тут, Но…

-Но дело в том, что обряды, поддерживающие эту связь, вызвали определенные…колебания, - добавил Квиберн, - в других мирах.

- Каких еще других мирах? – раздраженно спросила Серсея,- их что много?

- Бесчисленное множество, - покачал головой Квиберн, - и в каждом хватает своих…темных. Слом преград вызвал среди них нешуточную суету и теперь статуи нашей…богини становятся своего рода маяками, притягивающими в Вестерос существ из иных миров. Проблема в том, что особенности колдовства Душелова и творимых в ее честь обрядов притягивают лишь нечто схожее с ней в самой ее сути. Существа, потерпевшие поражение, а то и погибшие в своих мирах, получают тут второй шанс – как получила его и сама Душелов. И теперь…

-И что теперь? – сейчас к раздражению Серсеи явственно примешивались замешательство,- что еще за дрянь может вылезти в моей Империи?

Бран с Квиберном переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

-Все что угодно, ваше величество,- с поклоном произнес десница.
 
Последнее редактирование:

Иббениец

Знаменосец
Тени войны

Большой чертог замка никогда не был столь полон у: люди, не уместившиеся за столом, стояли у стен, толпились в дверях, сквернословя и заливаясь вином, разносимым испуганными служанками. Из-за них то и дело вспыхивали ссоры – неизбежные на столь небольшом пространстве, где собрались люди из столь разных мест. Рыцари с Западных Земель задирали рыцарей Простора, но и те и те объединялись против железнорожденных, с которыми в свою очередь все вместе нападали на наемников По всему острову то и дело слышались пьяные угрозы, звенела сталь и лилась кровь, несмотря на все усилия командиров навести порядок.

В самом замке, впрочем, подобных накладок не случалось, хотя и тут кипели жаркие споры, порой на повышенных тонах. Хозяин дома в этом не принимал участия – Морибальд Честер сидел на краешке стола, стараясь выглядеть столь же незаметным, как и его знамя на стенах собственного замка: золотой щит с зеленой рукой терялся среди красно-золотых львов Ланнистеров, черно-золотых спрутов Грейджоев и горящей стрелы Блэквотеров. На время встречи три великих дома поделили между собой три Щитовых Острова: Ланнистеры заняли Дубовый Щит, Брон взял Южный Щит, а Эурон – Серый Шит. Зеленый же Щит стал своего рода «нейтральной территорией», где за большим столом нынче собрались два главных военачальника Вестеросской Империи и один Гран-Адмирал.

- Мне стоило выбить тебе зубы за такие слова, - усмехнулся Бронн, наливая себе еще вино, - разве я когда-то был неверен Короне и лично вашему сраному Дому.

-Этот дом вытащил тебя из грязи, когда ты был лишь безродным бандитом,- в тон ему ответил Джейме.

= И теперь вы ломаете голову, как загнать меня обратно в грязь, - бывший наемник недобро ощерился, - это сейчас сложнее, чем ты думаешь, однорукий.

- Я бы с удовольствием посмотрел, как вы выпустите друг другу кишки,- скучающим тоном протянул Эурон, - жаль, но мы собрались в этой дыре не для этого. Может, ближе к делу?

Короля Железных Островов, похоже, меньше остальных чувствовал напряжение, повисшее в воздухе: с аппетитом он уплетал рыбный пирог, запивая его большими глотками вина, которое ему подавала черноволосая девушка – младшая дочь Мерибальда Честера. Лорд Зеленого Щита то и дело вздрагивал, багровея и скрипя зубами от бессильной злости, когда Эурон, как бы невзначай касался ее бедра или отпускал особо соленую шутку. Возразить вслух, правда, лорд так и не осмелился – стоявший в гавани Железный Флот, также как и люди Эурона на суше были более чем веским аргументом, чтобы засунуть подальше оскорбленные отцовские чувства.

Не был обделен женским внимание и Бронн – облокотившись на плечо бывшего наемника, позади него стояла черноволосая девушка, одетая столь роскошно, сколь и бесстыдно. Полупрозрачное одеяние почти не скрывало пышных форм, подведенные сурьмой черные глаза игриво оглядывали собравшихся в чертоге мужчин. Особое внимание ведьмы привлекал третий из сидевших за столом гранлордов - зеленоглазый воин с золотыми волосами и золотой же рукой. За его спиной стоял пухлощекий мейстер с темно-русыми кудрями, смотревший как-бы на стены, но при этом умудрявшийся не упускать из виду никого из сидевших за столом. Мейстер сопровождал и Бронна – изящный смуглый парень, с миловидным, но каким-то женоподобным личиком, прячущий глаза, когда на него смотрел кто-то из хозяев Простора.

- Разумеется, я не собираюсь отделяться от Семи Королевств, - небрежно продолжал Бронн, - если мы, конечно, сумеем прийти к соглашению. Все что я хочу – чуть-чуть подняться над соседями и добиться одобрения Короной кое-каких моих задумок.

-Твоих ли?- хмыкнул Джейме, - или опять твоих друзей из Мира и Лисса?

-Для тебя нет разницы,- усмехнулся Бронн, - ну как, будешь слушать?

-Говори,- мрачно кивнул Джейме.

-Для начала, - Бронн довольно откинулся на спинку кресла, - я хочу титул Короля Простора. Чем я хуже хотя бы его? – он кивнул на довольно осклабившегося Эурона.

-Это начинает напоминать Войну Пяти Королей, - буркнул Джейме.

-Да, но без всякой войны,- парировал Бронн,- Ланнистеры останутся на вершине.

-Ладно, думаю это можно устроить. А что за задумки? Опять поход на Волантис или в Залив?

- С Заливом нынче все схвачено,- махнул рукой Бронн,- там наконец –то вернули старые порядки. Да и с Волантисом у нас теперь прекрасные отношения – именно там мне подсказали идею, что может озолотить всех нас и расширить империю Серсеи чуть ли не вдвое.

-О чем ты? – невольно заинтересовался Джейме, бросив быстрый взгляд на загадочно улыбавшуюся Саломею.

Вместо ответа Бронн швырнул на стол нечто застучавшее, рассыпавшееся яркими блестящими пятнами, переливавшимися множеством граней в свете свечей.

-Я о Летних Островах,- коротко сказал Бронн, широким жестом обводя брошенные им самоцветы. Он хлопнул в ладони и вошедший в чертог чернокожий наемник с поклоном расстелил перед Джейме изумительное одеяние из ярко-красных перьев.

-Это подарок Серсее,- сказал Бронн – и эти камни тоже. И это – лишь малая часть тех богатств, что хранят Летние Острова.

-И охраняются они неплохо,- покачал головой Джейме. Он мало что знал о Летних Островах, но слышал, что его жители – храбрые воины, умелые флотоводцы и искусные лучники.

-За летнийцев просто никто не брался как следует,- осклабился Бронн,- у них там очередная междоусобица к тому же. Лондо,- он кивнул на наемника, - прибыл к нам от Борамы Обака, правителя долины Сладкого Лотоса. Мы поможем ему завоевать остров Джалу и остальные Летние Острова, а взамен он присягнет Серсее как верный вассал. В империю теперь войдут не Семь, а Восемь Королевств.

-Звучит заманчиво, - кивнул Джейме,- теперь я не удивляюсь, почему после твоего пребывания мастером над монетой, Квиберн уже несколько месяцев не может свести концы с концами. Ты представляешь, сколько это будет стоить?

-Короне - нисколько, - усмехнулся Бронн,- все расходы берут на себя Тирош, Лис и Волантис.

-А с ними ты чем собираешься расплачиваться?

Улыбка Бронна стала еще шире.

-Они согласны взять живым товаром.

Джейме поморщился, но про себя признал, что Серсея может счесть это приемлемой ценой.

-Ты в деле? - он повернулся к Эурону.

-Конечно,- усмехнулся он,- без Железного Флота эта война закончится даже не начавшись.

-Единственное, кто нам может помешать,- продолжал Бронн, - это Браавос – ты же знаешь, как они нервно относятся к подобным предприятиям. У них давние связи с Летними Островами и они могут прийти им на помощь. Однако, если ты соберешь армию в Долине и сконцентрируешь в Чаячьем Городе весь Королевский Флот, вместе с флотом Арренов и северян, Браавос не решится на вмешательство

-Мне начать войну с Браавосом? – Джейме посмотрел на Бронна как на умалишенного,- на море?

-Не войну,- вмешался в разговор Эурон,- просто показать, что будет если Браавос останется без защиты. Думаю, Морские Владыки уже сделали выводы из того, что случилось в Тироше.

-Того кто мог обрушить тирошийские стены с нами больше нет,- напомнил Джейме.

-В Браавосе же этого точно не знают,- пожал плечами правитель Железных Островов, - к тому же, я надеюсь, она еще вернется ко мне.

На лице короля Железных Островов появилась нагловатая и одновременно мечтательная улыбка. Джейме с трудом удержался от язвительного замечания – если Эурон и вправду настолько глуп, что до сих пор вожделеет Душелова, то для четы Ланнистеров это только к лучшему. Как и то, если Бронн уберется вместе со всей своей армией куда подальше.

- Допустим…Корона согласится на это предприятие, - медленно произнес Джейме,- и это все, что вам от нее нужно.

-Почти,- Брон усмехнулся, - единственное, что мне еще нужно – это слово Джейме Ланнистера, что он не ударит в спину Простору, пока я отправлюсь на Летние Острова. Не хотелось бы, чтобы моя дорогая супруга разочаровалась в благородстве лордов Вестероса.

-Ты оставишь ее здесь? – Джейме изумленно поднял бровь.

-Кого-то же надо оставлять на хозяйстве,- пожал плечами Бронн,- ну так что, даешь слово?

Джейме искоса посмотрел в нагловато-смешливые глаза Бронна, потом перевел взгляд на загадочно ухмыляющуюся Саломею и неохотно кивнул.


Молодой мейстер шел по коридору, то и дело, ускоряя шаг и боязливо оглядываясь, будто опасаясь слежки. Добравшись до нужной двери он осторожно постучал.

-Кто там?- послышался недовольный голос.

-Мейстер Эдмонд откройте,- прижав губы к двери зашептал незваный гость,- это Аллерас, мейстер из Староместа.

Дверь распахнулась столь стремительно, что Аллерас чуть не упал внутрь – казалось, что его собеседник все это время стоял за дверью. Но не это заставило юного мейстера с открытым от изумления ртом потерять дар речи: вместо кудрявого мейстера перед ним стояла молодая девушка в мужской одежде.

-Я так и думала, что ты захочешь поговорить, - сказала она, кивком приглашая его зайти, - входи, здесь нет лишних глаз и ушей - кроме тех, что подчиняются мне.

Оторопевший мейстер вошел в каморку Арьи и та прикрыла за ним дверь.

- Знаешь, кто я? – небрежно спросила его Безликая. Мейстер помотал головой.

-У меня много имен,- сказала его собеседница,- и еще больше обличий. Ты можешь именовать меня Никто – я имперский Мастер над Шептунами и доверенное лицо Диктатора. Что же до тебя,- Арья потрепала мейстера по плечу,- я сразу поняла, что ты не тот за кого себя выдаешь. И скрываешь не только имя – если только в Цитадели не стали обучать девушек.

Смуглый юноша резко вскинул голову, в черных глазах блеснули искры отчаянной гордости.

-В Цитадели сейчас происходят куда более страшные дела,- последовал ответ,- но ты права, девушкам туда по-прежнему закрыт ход. Мне пришлось поднатореть в хитростях, выдавая себя за парня и я преуспела в них настолько, что даже это отродье Тьмы пока не раскусило меня. Но очень скоро это произойдет – именно поэтому я явилась к тебе за защитой. Мое настоящее имя не Аллерас, а Сарелла Сэнд. Я Дочь Оберина Мартелла, может последняя из них.

- И ты рассказываешь это мне?- прищурилась Арья, - тому, кого считала мейстером на службе у брата Серсеи? Наша Королева не любит ваш род.

-Я не виновата в убийстве ее дочери,- сказала Сарелла, - но я достаточно слышала о Серсее, чтобы не надеяться на ее снисхождение. И все же я хочу сменить сторону – потому что все, что может придумать Императрица для меня, не может быть страшнее того, что несет Империи Саломея.


Комнату Джейме Ланнистеру выделили в бывших покоях Марибальда – сир Честер всячески старался задобрить командира Северной Армии, видя в них единственную защиту от бесчинств наемников и Железнорожденных. Однако посреди ночи, Джейме проснулся словно от толчка в бок. Какое-то время он просто лежал, пытаясь понять, что его разбудило, затем приподнялся на локтях и замер. Лунный свет через открытое окно падал на кровать, на которой неподвижно восседало белое привидение с черными волосами, ниспадающими на лицо. Вот ночной гость поднял голову и рыцарю пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вздрогнуть.

Перед ним сидела Саломея, но как мало она походила на ту девушку, что беседовала внизу за столом. Игра света и тени делала ее лицо похожим на череп, глаза казались черными дырами.

-Ты плохо спишь?- поинтересовался Джейме. - Неужто Бронн храпит во сне?

Полные губы искривились в улыбке, обнажившей безупречно белые, острые зубы. В этот момент ее лицо мало напоминало человеческое.

-Не спится, сир Джейме, - подтвердила ведьма. Она лениво повела плечами и ее белая накидка упала на пол, обнажив точеное тело. Она подняла руку, в которой держала черный рог, расписанный незнакомыми письменами.

-Выпьете со мной?- она томно посмотрела на Джейме.

- Двадцать моих самых верных воинов сторожат двери в эти покои , - медленно произнес Джейме.- Мимо них и мышь не проскочит, а ты как не крути, будешь покрупнее мыши.

Саломея пренебрежительно усмехнулась.

-Твои воины слишком устали - промурлыкала она, высовывая язык меж зубов, словно дразня Джейме. – Они и не заметили меня.

Ее губы улыбались, но глаза оставались пугающе серьезными - огромные, завораживающие, они темнели и увеличивались, превращаясь в два черных омута.

-Выпей, Джейме,- чуть слышно произнесла она, подаваясь вперед всем телом. Джейме пытался отстранить ее, но золотая рука, которую он так и не удосужился снять на ночь, вдруг налилась страшной тяжестью, будто приковывая его к кровати. Тут же он почувствовал новую тяжесть – это ведьма, голая и красивая, навалилась сверху, покрывая его тело быстрыми, дразнящими поцелуями. Вот она обхватила его бедра своими, усаживаясь верхом, и Джейме невольно подался навстречу ее размеренным ритмичным движениям. Саломея довольно простонала, почувствовав в себе его затвердевшую плоть. Полыхающие черным огнем очи впились в него, сковывая его разум и волю, целиком подчиняя Ланнистера. Умело распалив в нем страсть, Саломея плавно подвела его к кульминации и довольно ощерилась, когда Джейме разрядился в нее.

-Ты…очень…хорош…да, - с алых губ сорвался полустон-полусмешок,- ты же не думал, что мы с Бронном положимся на твое честное слово?...Ваши тенезаклинатели…очень полезное колдовство… мои демоны подсказали нужные изменения… теперь это происходит… совсем иначе

Она говорила, даже не думая слезать с Джейме, вновь пробуждая его увядшее естество, ускоряя темп и царапая до крови кожу. Джейме, по-прежнему не будучи в силах пошевелиться, с ужасом смотрел как за спиной ведьмы вырастает тень – черная, полупрозрачная, с поразительно знакомым лицом. Леденящий кровь холод разлился по комнате, лютая стужа, которую не могли растопить жаркие ласки ведьмы. Вот тень окончательно приобрела форму, изогнувшись над ними подобно змее – и в этот момент Саломея с хриплым смешком скатилась с кровати.

-Эта тень создана из моего колдовства и твоего семени,- пояснила она, - это твой двойник, но повинуется он только мне. Куда бы ты не пошел – он будет следовать за тобой, неотлучный как и подобает тени. И если ты задумаешь что-то плохое против меня или Бронна, наше порождение убьет тебя,- она мерзко усмехнулась, - и всех, кто дорог тебе.

Она снова рассмеялась и, подмигнув Джейме, выскользнула за дверь. Вслед за ней растаяла в воздухе и черная тень.
 
Сверху