1. Внимание! Отдельные фанфики могут иметь рейтинг 18+. Посещая этот раздел, вы гарантируете, что достигли 18 лет. Все персонажи фанфиков, вовлеченные в сцены сексуального характера, являются совершеннолетними с точки зрения законов РФ.
    Полезная информация для авторов: Правила оформления фанфиков (читать перед размещением!) Бета-ридинг
    И для читателей: Поиск фанфиков по ключевым словам Рекомендации и обсуждение фанфиков
    Популярные пейринги: СанСан Трамси
    Популярные герои: Арья Старк Бриенна Тарт Дейнерис Таргариен Джейме Ланнистер Джон Сноу Кейтилин Талли Лианна Старк Мизинец Нед Старк Рамси Болтон Рейегар Таргариен Робб Старк Русе Болтон Сандор Клиган Санса Старк Серсея Ланнистер Станнис Баратеон Теон Грейджой
    Другие фильтры: лучшее не перевод перевод юморвсе
    Игры и конкурсы: Минифики по запросу Флэшмоб «Теплые истории»Шахматная лавочкаНовогодний Вестерос или Рождественское чудо

Джен Фанфик: Жизнь и честь

Тема в разделе "Фанфикшн (в т.ч. 18+)", создана пользователем dalyeth, 3 июл 2019.

  1. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Название: Жизнь и честь
    Фандом: сага
    Автор: NoOne0_o
    Ссылка на оригинал: https://archiveofourown.org/works/16581125?view_full_work=true, разрешение на перевод получено
    Бета: -
    Категория: джен
    Размер: макси (работа еще не завершена, планируется ~500 000 слов)
    Пейринг/Персонажи: Джейме Ланнистер, Манс Налетчик, Куорен Полурукий, Бенджен Старк
    Рейтинг: R
    Жанр: приключения
    Предупреждения: AU
    Краткое содержание: После убийства Безумного короля Джейме вынужден надеть черное.
    От переводчика:
    На мой взгляд, на данный момент это одна из лучших, если не лучшая, работ по ASOIAF, достойная того, чтобы ее знали и читали как отдельное художественное произведение в сеттинге ASOIAF, сохранившее дух и атмосферу оригинальной саги. Прекрасно проработанные характеры, внятный и оригинальный сюжет, постоянные переклички с оригинальной сагой, аккуратное и внимательное отношение к сеттингу - мне эта работа помогла справиться с фрустрацией, вызванной невнятным финалом сериала, и скоротать ожидание Ветров. Приключения, броманс, верность, дружба, Дозор, романтика, одичалые, белые ходоки, старые боги - вот это все. Сюжет довольно медленно набирает обороты поначалу.
    Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
    Статус: в процессе
    Публикация на других ресурсах: https://archiveofourown.org/works/19095403?view_full_work=true
    Перевожу небольшими фрагментам ~1000 слов и сразу выкладываю в тему, мне так удобнее находить время на перевод и работать с текстом, проще потом вычитывать ошибки и опечатки. Уже полностью готовая глава ( в среднем главы ориентировочно 10-15 тыс. слов) целиком выкладывается на ao3.


    Глава 1. Пролог

    Когда Джейме Ланнистер отправился за последними пиромантами, трупы валялись на улицах Королевской гавани. Солдаты Ланнистеров, люди короля, северяне и просто прохожие гнили во влажном весеннем тепле, питая ворон и насекомых. Их не убирали как следует, и за последующие дни вонь пропитала каждый камень Красного замка.

    В тронном зале запах был особенно сильным, он ложился на язык Джейме, оставляя во рту привкус червивого яблока. Но толпа радовалась вечернему судилищу, словно турниру: люди болтали, искали себе места с лучшим обзором. Рука Джейме зудела и тянулась к мечу, ему хотелось заставить их замолчать. По крайней мере, лорд Старк, кажется, не одобрял происходящего. Он стоял слева от Роберта, лицо его было мрачным, взгляд - твердым как кремень. Это наблюдение заставило Джейме ненавидеть его чуть меньше. Со времен бедняги Челстеда Джейме не видел, чтобы кому-то было не все равно.

    От воспоминаний о бывшем Деснице усилилась головная боль, и Джейме сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Джон Аррен стоял справа от нового короля, он хотя бы пытался выглядеть торжественно. Сам Роберт выглядел скучающим, слушая тираду лорда Тайвина. Ему плевать. Он сражался в этой войне ради красивого личика, а вот это всё для него теперь только обуза.

    Смешно теперь было вспоминать клятву Рейгара перед Трезубцем, его обещание все изменить после возвращения. Но Джейме не имел права сожалеть о том, что Рейгар не сдержал слово. Он сам подвел принца, и гораздо сильнее. Он содрогнулся, его тошнило от вони, наполнявшей тронный зал. Больше всего его раздражал лорд Тайвин, стоявший перед помостом с таким видом, как будто бы это он завоевал трон. Солнечные зайчики плясали в его волосах и на его золотом плаще, но глаза его были в тени. Джейме, словно во сне, никак не мог сосредоточить внимание ни на лице отца, ни на его голосе. Я не знаю его. Два года, проведенные вдали друг от друга, конечно, не могли не отразиться, но чужим отец стал для него в день воссоединения.

    «Моя помощь при взятии города должна бы быть достаточной», - говорил лорд Тайвин, его слова долетали до Джейме как будто издалека, - «Но я счел нужным предоставить и другие доказательства своей преданности».

    «Продолжайте», - сказал Роберт.

    Его отец сделал знак, и два стражника в цветах Ланнистеров выступили вперед. Они держали на руках- словно живых детей - завернутые в плащи тела. Джейме заранее был готов уйти в себя на время этой части, но первый случайно брошенный на них взгляд остановил его. Голая, вся в пятнах крови, ножка Рейнис Таргариен свисала из рук ближайшего к нему стражника. Он не мог видеть Эйгона до тех пор, пока тела не положили у подножия трона. Потом багровая ткань сползла, открыв взгляду месиво из плоти, кости и мозга. Джейме едва не стошнило, он едва стоял на ногах. Он попытался уйти в мысли о Серсее, но вместо этого его внимание привлек Старк. Северянин сделал шаг вперед, как будто хотел подойти к телам, но остановился, вернулся к королю и теперь что-то яростно ему шептал.

    «Что-то не так, лорд Старк?», - спросил Тайвин. Но ответил Роберт. «Вовсе нет».

    Старк вздрогнул. «Нет? Посмотри на них!»

    Старк говорил с Робертом, но Джейме снова перевел взгляд на детей. Крошечные тела, завернутые в красное. На Джейме была туника того же цвета. Отец не хотел, чтобы он носил белое, пока его судьба была не определена, считал это претенциозным, поэтому он выбрал багрянец. Теперь Джейме хотелось сорвать ткань со своих плеч, сделать что угодно, чтобы отстраниться от того, что сделал его отец. Была война. Я должен был знать, что они в опасности. Я должен был знать, что отец не знает милосердия. Я должен был защитить их.

    Роберт рассмеялся. «Посмотреть на них? Я посмотрел, что ты кричишь?»

    «Это дети!»

    «Я вижу только порождения дракона».

    В ушах Джейме звучали эхо топота ножек Рейенис и смех Эйегона. «Сир», сказал он однажды при виде Джейме, вытягивая пухлый пальчик в его сторону, словно называя Джейме по имени. «Сир». Элия рассмеялась и сказала, что он прав, Джейме действительно был «Сир». Малыш был так доволен, что пищал от радости.

    Роберт не лучше Эйриса. Эта мысль когтями вцепилась в него, Джейме похолодел. Неужели ничто не может идти так, как должно? Он же спас город. Полмиллиона людей. Неужели судьба не уготовила ему одну маленькую милость? Что-то давило ему на глаза изнутри.

    Роберт еще не закончил. «По-твоему, я должен наказать Ланнистеров за то, что вручили нам победу? Наказать мальчишку за то, что убил Безумного короля? Поднять шум из-за этих «детей»? Так, Нед, ты этого хочешь?»

    Аррен выступил вперед: «Здесь не место…»

    «Нигде не место», сказал Старк. «Я не могу спорить с человеком, который награждает за предательство и радуется убийству детей. Мне лучше покинуть Королевскую гавань»

    «Лорд Тайвин не нарушил ни одной клятвы, которой не нарушили бы мы с тобой. Это война»

    Воцарилась тишина. Старк повернулся и вопросительно уставился на Джейме. Джейме так погрузился мыслями в происходящее, что не сразу понял, что речь зашла о нем. Он тупо смотрел перед собой, словно по-прежнему наблюдал за событиями, которые происходили с кем-то другим.

    «Верно», - сказал Роберт, «Цареубийца». Мгновение спустя Джейме осознал, что он стал центром происходящего. Все смотрели на него. Не обращай внимания, приказал он себе. Если бы не ты, они бы все были мертвы. Их осуждение ничего не значит. Он улыбнулся, чтобы доказать это им – и себе. К глазам подступали слезы, которые он с трудом сдерживал, и он тяжело сглотнул. Он не плакал годами. Он не мог поддаться слезам здесь и сейчас, когда все на него смотрят. Лучше смерть.

    Роберт долго смотрел на Джейме и наконец сказал: «Может ты прав по поводу этого. Не стоит оставлять королевского гвардейца безнаказанным за убийство своего короля, это подаст плохой пример. Хорошо, я пойду на поводу у тебя и твоей чести»

    Лорд Тайвин поперхнулся: «Ваша светлость!»

    «Он наденет черное», - объявил Роберт.

    Улыбка Джейме застыла. Лорд Тайвин начал что-то быстро говорить, на этот раз в голосе его слышался неподдельных страх, но его слова Джейме воспринимал как бессмысленный шум.

    Роберт перебил его. «У вас есть еще один наследник. Не нравится тот, наделайте еще. Цареубийца отправится на Стену. Мне нужны верные мне люди рядом».

    Лорд Тайвин стоял столь неподвижно, что казалось, малейшее движение его сломает. На его лице была написана такая ярость, что даже усмешка Роберта померкла, но все молчали. Тайвин явно боролся с собой. Наконец, он сказал. «Вся моя армия здесь. Я мог бы…»

    «Нет». Это слово слетело с уст Джейме прежде, чем он понял, что оно значит. Но все вокруг услышали, и у него не осталось выбора, кроме как довести всё до конца. Джейме сделал робкий шаг вперед. Ты рыцарь, напомнил он себе, и следующий шаг был больше. Все в зале оцепенели, словно под воздействием каких-то чар. Джейме остановился на ступенях перед троном и, дрожа, опустился на колено рядом с телами детей, которых не смог защитить. Мертвые запавшие глаза Рейнис смотрели на него. У Эйгона не было глаз. У него не было и лица, и почти не было головы. Должно быть, все превратилось в кашу на руках Грегора Клигана и размазалось по коже Элии, когда он взял её.

    Притворись, что все это просто фарс, велел он себе. Просто балаган, в котором он играет роль отважного рыцаря.

    «В твоей армии нет нужды», - сказал Джейме отцу. «Я принимаю наказание. Я надену черное».

    Роберт был явно горд тем, что его гениальный план сработал, а в глазах Старка отражался такой шок, что Джейме хотелось вырвать их из глазниц. Это все твоя вина! Если бы он не осудил. Если бы не подтолкнул Роберта. Если бы, если бы… Но все было кончено. Джейме видел это по тому, как мертвенная неподвижность и холодная ярость отца уступает место гневу, гневу, без сомнения обращенному на Джейме. Как будто бы они оказались в этом положении, если бы он просто не трогал детей.

    Так близко к телам принца и принцессы зловоние был невыносимо. Головная боль грозила расколоть Джейме череп. Впрочем, нет, подумал он истерически, преувеличение было слишком уж явным, с останками принца Эйегона в полуметре от него.

    «Это приемлемо?», -заставил себя спросить Джейме. Его взгляд встретился со взглядом Старка - Старк сделал шаг назад и выглядел так, словно его ударили по лицу деревянной доской.

    «Что такое, лорд Старк, почему такой вид?»

    Старк покачал головой. «С чего бы такому как ты…»

    Последняя тонкая нить, на которой еще держался контроль Джейме, порвалась, голос его сорвался в рык: «Ты ничего не знаешь обо мне, ты, самоуверенный ублю….»

    «Тихо, Цареубийца!», - прогремел Роберт. «Я принимаю твое предложение»

    «Это абсурд!» - воскликнул Тайвин, и Джейме с трудом подавил желание закричать и на него.

    Роберт, которого еще тревожили раны, полученные на Трезубце, с трудом поднялся с трона. Стоя в полный рост, он казался великаном на фоне остальных, затмевая даже Тайвина.

    «Ничего не желаю слышать больше», сказал он. «Мальчишка согласился, так и будет. Уведите его, и это тоже уберите», - он махнул рукой в сторону тел, - «меня уже тошнит от этой вони».

    Джейме отвели в башню. Его камеру заперли снаружи и выставили охрану. Он мельком отметил, что это задевает его честь, но у него и без того забот хватало. Часами он лежал на кровати и думал, нужно ли рассказать им о диком огне. Это могло всё исправить. Но он не мог забыть выражение лица Роберта при виде тех тел. Он выглядел как Эйрис, смотревший на горящих людей

    Еще он не мог забыть, каким печальным выглядел Старк, когда стражники уводили Джейме, по своей воле согласившегося отправиться в вечную ссылку, чтобы предотвратить новую войну, которую его отец, вероятнее всего бы выиграл. На его лице была тень сомнения. Намек на то, что, может быть, он ошибался в своих суждениях. Это было слишком сладко, и Джейме не хотел это портить. Он доведет всё до конца хотя бы для того, чтобы тень сомнения в глазах Старка переросла в настоящее сожаление, которое будет мучить его всё то время, что Джейме будет прозябать на Стене. Джейме хотел, чтобы это стало пятном на драгоценной Старковой чести, чтобы до конца своих дней тот страдал из-за этого.

    Серсея, конечно, не поймет его причин. И Тириону это не понравится. Возможно, они будут правы в своих сомнениях. Но мысль о том, чтобы уязвить Старка была слишком мила, а идея остаться в Королевской гавани, наоборот, оставляла кислый привкус во рту.

    Джейме неделями не спал нормально, с того дня, как Рейгар забрал оставшихся братьев Джейме и покинул город. Этой ночью мысли о том, что ему предстоит, тоже не давали ему уснуть. Когда он все же уснул, ему приснился дикий огонь, и он проснулся в поту, его била дрожь.

    Лорд Тайвин пришел к нему на следующее утро. Войдя, он несколько долгих минут молчал, хмуро глядя на Джейме.

    «Ты глупец», - наконец сказал Тайвин.

    Здесь, когда они были только вдвоем, он уже не выглядел таким чужим, но Джейме не мог прогнать от себя мысли о том, каким холодным казался ему отец день назад. Он не мог забыть и вида детей, убитых по приказу отца. Не осталось ни почтения, ни терпения, только усталость. Он даже не мог больше чувствовать раздражение.

    «Ты пришел оскорблять меня?» - спросил Джейме.

    «Я пришел объяснить тебе последствия твоих действий». Тайвин разразился заранее подготовленной тирадой про имя семьи, честь семьи, дом Ланнистеров. Он все говорил и говорил…

    Я ухожу навсегда, и это все, что мы можешь мне дать? Ты будешь скучать по мне, отец? Ты гордишься тем, что я пережил Эйриса? Ты любишь меня, своего сына, или только жалеешь, что теряешь наследника?

    Однажды отец сказал ему, что за любовь не купишь лошадь, любовь не съешь и не обогреешь ей дом. Он вспомнил это, и ему захотелось ударить лорда Тайвина или душить его, пока тот не взмолится о пощаде. Но у него не было сил, поэтому он просто сидел, пока слова отца бессмысленно лились мимо его ушей. Наконец лорд Тайвин сел рядом с Джейме и положил сухую ладонь на его щеку.

    «Это не оправдание для посредственности. Даже прозябая на Стене, ты останешься Ланнистером. Твое будущее поведение отразится на нас так же, как и прошлые поступки. Ты понимаешь?»

    Джейме молча кивнул, хотя он не был уверен, что у него есть силы или желание преуспеть в Ночном дозоре.

    Я хочу просто быть где-то в тихом месте с Серсеей, подальше от остального мира.

    Лорд Тайвин встряхнул его. «Можно подумать, Эйрис вырезал язык тебе, а не Пэйну. Говори, Джейме»

    «Я устал».

    «Устал?» Отец взял его за лицо так крепко, что Джейме подумал, останутся следы. «Скажи слова нашего дома»

    «Услышь мой рев», хрипло проговорил Джейме.

    «Не забывай». С этими словами он ушел, оставив Джейме страдать в одиночестве.
     
    Последнее редактирование: 2 окт 2019
    Тамия, Karatirnak, starina7 и 3 другим нравится это.
  2. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Глава 2. Ночь собирается

    Дыхание паром клубилось на губах Джейме, рука, в которой он держал меч, совсем онемела в перчатке, но назойливый холод всё же не настолько досаждал ему, чтобы у его противников появился шанс. Слабеющий под градом ударов Джареми Риккер отступал. Когда Джейме уже был готов нанести последний удар, позади себя он услышал шаги двух пар ног. Похоже, что Масси Первый и Масси Второй все-таки поднялись.

    Он ударил Риккера щитом, опрокинув его, и, продолжая движение, крутанулся и отразил над головой удар Элдона Масси. Парировав следующий удар, Джейме обошел защиту Масси и ткнул его в грудь, сбив с ног. Ушибленная голень Уолласа Масси замедлила его движения, Джейме расправился с юнцом ударом в живот. Краем глаза он заметил нападение сира Джареми. Меч сира Джареми едва скользнул по правой руке Джейме, Джейме ударил его локтем в лицо, выбил меч, последний удар коленом в живот отправил Риккера в грязь.

    Джейме посмотрел на братьев.

    - Мы сдаемся, - крикнул Элдон Масси. Он был ровесником Джейме, его брат на три года младше, оба были оруженосцами.

    Джейме обернулся к сиру Джареми.

    - Сдаетесь?

    - Сдаюсь, - мрачно сказал сир Джареми, потом пробормотал, - Цареубийца.

    Сир Аври Сэнд схватил Джейме за руку прежде чем тот успел заставить Риккера пожалеть об этом. Старый мастер-над-оружием повернулся к толпе новобранцев.

    - Кто-нибудь еще хочет выступить против этого молодчика?

    Он с самого начала испытывал Джейме. Он признавал, что ему нечему учить большинство из новоприбывших, поэтому просто посылал их друг на друга, как бойцов на арене. Обычно новобранцы с боевым опытом сразу принимали присягу, но почти все они становились разведчиками. По словам Сэнда, лорд-командующий не хотел, чтобы почти полсотни рыцарей, оруженосцев и солдат, которые при этом все были южанами и впервые оказались на Стене, разом влились в орден. "Вы все хотите командовать", - сказал Сэнд, -"но никто из вас ничего не знает о землях за Стеной. Потихоньку, постепенно они будут принимать вас, чтобы вы не все сразу померли - и чтобы ваши братья вас сами не поубивали". Так что дни Джейме проходили за работой, больше подходящей для слуг или простолюдинов, а по утрам он развлекал этого наглого засранца, который, наверное, не видел приличного владения мечом тех пор, как надел черное.

    Никто не отозвался в ответ на вопрос Сэнда.

    - Вы что, все такие трусы? Никто не хочет попробовать?

    Новобранцы переглядывались и перешептывались, посматривая на Джейме. Джейме всей душой желал, чтобы Сэнд уже угомонился и оставил его в покое, даже в последние дни при Эйрисе он так не уставал.

    Стена была тем наказанием, которое Лорд Тайвин выбрал для сторонников Таргариенов, попавших в плен во время Резни. Роберт настоял на том, чтобы все узники отправились на север вместе, так было удобнее. Тайвин послал с Джейме две дюжины своих людей, благодаря чему путешествие вышло сносным. Проблемы начались, когда они прибыли на Стену.

    Предполагалось, что люди Ланнистеров тоже наденут черное, но Джейме отослал их домой. Он подумал, что защита ему не нужна, и что из-за них он будет выглядеть слабым. Уже спустя несколько часов после их отъезда он осознал свою ошибку. Какой-то Крэбб за ужином якобы споткнулся и вылил на Джейме свою кашу. Джейме не остался в долгу, и тут же еще пятеро новобранцев присоединились к сваре - на стороне его обидчика.

    Спустя пару дней еще трое пришли за ним, когда он спал. Они не ожидали, что он проснется так быстро и в такой ярости, поэтому после того, как он сломал челюсть одному, другие двое убежали. А предыдущим вечером какой-то пьянчуга зажал его в углу и всё кричал про Тайвина, Эйриса и долг, который Джейме должен уплатить. Джейме шел после тренировки в кузницу с тупым турнирным мечом, у нападавшего был нож, но он все равно не успел им воспользоваться: Джейме выбил ему зубы, затем сломал ребра и руку, а под конец еще и нос.

    Никто из них не смог его серьезно ранить, но он был весь в синяках и совершенно измотан, последние дни он почти не спал и не ел. Даже сейчас, когда он просто стоял, мир вокруг него раскачивался, и глаза болели от солнечного света.

    Хватит уже, ворона, дай мне передохнуть.

    - Ну давайте уже! – сказал Сэнд – Двое на одного, трое на одного, но никто отсюда не уйдет, пока Цареубийца не признает поражения. Неоспоренная победа еще никого до добра не доводила. От тех, кто считает себя непобедимым, потом одни проблемы.

    Сир Джареми поднялся на ноги.

    - Торне, попробуем вместе?

    Покрепче перехватив меч, Джейме нашел взглядом сира Аллисера в толпе и ухмыльнулся ему, надеясь, что тот побоится и откажется. Поймав взгляд Джейме, Торне холодно и сухо улыбнулся.

    - Идёт, - сказал он, выступая вперёд. –Он выглядит уставшим, может, и заставим его попищать.

    Джейме закрыл глаза, пытаясь сфокусироваться, но, когда он снова открыл их, все вокруг по-прежнему казалось не вполне реальным, а звуки – приглушенными.

    - Торне, Риккер, - сказал Джейме, - давайте уже начнем, пока я не уснул.

    Они переглянулись и атаковали.

    Джейме снова быстро разоружил Риккера, а через минуту расправился с Торне. Но его дыхание было тяжелым, а движения – не такими плавными, как раньше.

    - Еще раз! – велел Сэнд.

    На этот раз его противники вместе нанесли ему больше ударов, чем он каждому из них, и Джейме одолел их лишь потому, что его удары были точнее. К тому времени, как он выбил у Торне меч, в ушах у него звенело.

    - Дожмите уже его, - прорычал Сэнд, хотя нужды в этом не было. Лицо Торне раскраснелось от злости, у Риккера, почуявшего слабину, глаза блестели.

    И на этот раз Джейме не смог сдержать их натиск, они лупили его затупленными мечами, молотили кулаками, локтями. Джейме вцепился в меч и заставлял свое тело двигаться, ускользая от удара, который мог бы заставить его признать поражение. Постепенно лихорадка битвы овладела им, и он начал драться не на жизнь, а на смерть, не обращая внимания на дрожь в конечностях и подступающую тошноту. Каждый пропущенный им удар только добавлял масла в огонь, он больше не сражался с Торне и Риккером, перед ним были Роберт и Нед Старк.

    - Сдаюсь, - наконец крикнул Риккер. Джейме с трудом расслышал его, но понял, что один из его противников выбыл, и бросил все силы на Торне.

    Джейме рубил, колол, и его дыхание уже было больше похоже на рычание. Воспользовавшись его ошибкой, Торне размахнулся и ударил Джейме щитом в лицо. Джейме покачнулся и упал, с размаху приложившись головой о землю. Он застонал и попытался сесть, но всё вокруг закружилось. Подошел Сэнд и, наклонившись над ним, сказал:

    - Ну и гордый же ты засранец. Голову в кровь разбил?

    Джейме поднял руку и потрогал затылок, там крови не было.

    - Это нос, - невнятно пробормотал он. Еще какая-то рана кровоточила, кровь текла по его лицу, попадая в глаза. Наверное, открылась рана, которую он получил в первый день.

    - Кто-нибудь, приведите мейстера Эймона, - сказал Сэнд.

    Джейме снова попытался сесть, на этот раз головокружение было даже сильнее.

    - Все в порядке, я…. - Перед ним было два Сэнда. Он потер глаза. Пожалуй, не все в порядке.

    - Лежи лучше.

    - Но я не сдался, - сказал Джейме. По крайней мере, попытался сказать. Его тело предпочло последовать совету Сэнда, и он снова оказался на земле.

    Сознание то пропадало, то возвращалось к Джейме, он слышал голоса, мелькали темные залы Черного замка. Реальность перемешивалась с воспоминаниями, он снова слышал предсмертные крики Эйриса, вопли Рикарда Старка, и снова Роберт говорил: "Он наденет черное".

    Когда Джейме наконец полностью пришел в себя, все тело его ныло, а голова раскалывалась от боли. Он рывком сел, озираясь по сторонам, но от резкого движения всё вокруг заходило ходуном, ему пришлось опереться на руку, чтобы удержаться.

    - Не двигайся так резко, ты ранен.

    Узнав голос. Джейме дернулся всем телом и зашипел от боли, врезавшись головой в стену. Мейстер. Никто не звал его полным именем, но Джейме сразу догадался. Много лет назад на стену отправили Кроворона, и тогда его сопровождал молодой мейстер из Таргариенов. И даже если бы это знание стерлось из его памяти, он узнал бы лиловые глаза и валирийские черты, хоть бы и искаженные старостью.

    - Успокойся, мальчик, - сказал старик. У него был тихий, но ясный голос.

    - Я не мальчик, - выдавил из себя Джейме. Он заметил в комнате еще одного человека и постарался дышать ровнее. По крайней мере, у него был свидетель. Вероятно, преданный старику.

    - Большинство людей кажутся мне мальчиками, а ты даже моложе остальных. - Эймон опустился в кресло возле постели Джейме и устало вздохнул. - Чего ты рассчитывал добиться, позволив себя так избить?

    Джейме промолчал.

    - Ты знаешь, кто я, - понял мейстер.

    - Эймон Таргариен, - ответил Джейме. – Сын Мейкара, брат Эйгона Невероятного, Дейрона Пьяницы и Эйриона Яркое Пламя. Двоюродный дед Эйриса Таргариена, второго своего имени, короля Андалов и Первых людей. Последнего короля династии Таргариенов.

    Он спустил ноги с кровати, опершись на руки, когда комната снова закачалась. Переведя дыхание, он сказал:

    - Я ухожу.

    - Я вправил тебе нос, но над глазом у тебя глубокий порез, и если я не наложу швы, останется шрам, - мягко промолвил Эймон.

    - Какая мне разница? Отличное место для шрама, - Серсее он не понравится, но всё было лучше, чем оставаться здесь. Кое-как Джейме поднялся на ноги . - Я не выжил из ума, чтобы подпускать Таргариена с иглой к глазам.

    - Я отрекся от своего имени, когда надел цепь. Тебе не нужно бояться меня.

    Я не боюсь. Чтобы доказать это, Джейме сел обратно на постель.

    - Хорошо, делайте как считаете нужным.

    - Мне нужно посмотреть, не повредил ли ты голову, и мне сказали, что у тебя ребра могут быть сломаны.

    - У меня все в порядке с головой, и ребра у меня не болят, - холодно ответил Джейме. На самом деле, болели. Но мысль о том, что эти бледные тонкие пальцы будут ощупывать его голову и шарить по груди, вызывала у него тошноту.

    Мейстер долго смотрел на него, потом кивнул и обратился к человеку с бегающими глазами, который неловко суетился в углу.

    - Клидас, иглу, будь любезен.

    Все то время, пока мейстер зашивал рану, у Джейме дрожали руки. Близость Таргариена причиняла ему больший дискомфорт, чем возня с иглой. Затянув последний стежок, Эймон обтер руки, затем сел обратно в кресло и сказал:

    - Если еще какая-то рана беспокоит тебя, просто скажи об этом. Но если ты считаешь, что тебе будет лучше где-то в другом месте, можешь идти. Я советую тебе отдохнуть пару дней. Никаких тренировок, никаких поручений.

    Джейме пренебрежительно кивнул в ответ и поднялся, опершись рукой о стену, чтобы не очень шататься. Он и трех шагов не сделал, когда старик снова заговорил.

    - Прежде чем ты уйдешь, - его голос звучал растерянно и неуверенно, - Может, ты хотя бы объяснишь мне, почему? Почему ты убил бедного внука моего брата?

    Я, должно быть, брежу после удара головой. Может быть, Эймон имел в виду Эйгона? Но нет, он спрашивал о Эйрисе. Бедный Эйрис.

    Даже благородный Нед Старк не делал из Эйриса жертву. Многое вертелось у Джейме на языке, но вместо этого он расхохотался. Он смеялся, и его голова готова была лопнуть от боли, а мейстер тем временем бледнел от ярости.

    - Почему я его убил?, - Джейме снова рассмеялся, он больше не испытывал страха, - Да потому что я хотел убить его, хотел сделать это с того момента, как получил плащ из его рук, и чем дольше я служил ему, тем больше мечтал об этом. Он стал таким хилым под конец! Я знал, что это будет несложно, но все оказалось даже проще, чем я себе представлял. Он обмарался, когда увидел кровь на моем мече, и я сказал ему, что это кровь его Десницы. Он побежал, обгадился, и умер как свинья.

    Мейстер обмяк в своем кресле, его дряхлое тело била дрожь.

    - Я бы сделал это снова, - добавил Джейме. - Снова и снова, тысячу раз. Даже зная, что окажусь здесь. Это того стоило. Хотя бы ради того, чтобы увидеть, как его кровь блестит на моем мече.

    - А… а дети?

    Этот удар попал в цель, но улыбка по-прежнему была приклеена к лицу Джейме.

    - Я был слишком занят, убивая бедного Эйриса, чтобы помнить про них.

    - Прекрати! - это произнес маленький полный служка мейстера. - Ты просто чудовище! Оставь нас.

    - Чудовище, - повторил Джейме, это слово оглушило его. Он пересёк комнату так твердо, как мог. Служка оцепенел, и Джейме ничего не стоило схватить его за толстую шею. Он слегка надавил, чтобы было доходчивее. - Если бы я был чудовищем, я бы сломал тебе шею за это. И может быть так и сделаю, если еще заговоришь, лизоблюд паршивый. - Он оттолкнул стюарда и снова повернулся к мейстеру. - Это слёзы? Боги, меня сейчас стошнит. Мне лучше уйти, пожалуй, не буду мешать вам оплакивать бедного Эйриса!

    - Неужели в тебе совсем нет сострадания? - воскликнул Таргариен ему вслед.

    - Конечно, нет, - Джейме снова рассмеялся, - Иначе мне бы не доставило столько радости убийство безвредного невинного Эйриса, так ведь?

    Он кое-как проковылял из комнаты и со всеми силами, которые смог собрать, захлопнул за собой дверь.
     
    Последнее редактирование: 24 июл 2019
    Тамия, Karatirnak, Xe! и 2 другим нравится это.
  3. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Неподходящий это был момент, чтобы быть стюардом. Впрочем, подходящих моментов у стюардов и не бывало. Все веселье доставалось разведчикам и строителям, на долю же стюардов не оставалось ничего. Последний раз Эдду было почти весело, когда его распределили на кухню - он и не подозревал, что брызги от кипящей похлебки могут долетать так высоко. Но это был лишь миг. Возможно, два. Потом все кончилось, и его заставили вытирать пол и чистить пригоревший котел.

    Это было двадцать лет назад, к кухне его с тех пор не подпускали. Стоит человеку один только раз оступиться и всё, так уж заведено на Стене. Теперь он выполнял разную работу. Боуэн Марш запомнил имя и лицо Эдда несколько лет назад, так что теперь, если требовалось сделать что-то неприятное, он, по всей видимости, думал себе "вот это как раз подходящее для Эдда дело".

    В настоящее время Старый Гранат поручил ему сообщать новобранцам об их обязанностях и проверять, что они идеально справились с порученными делами. Это было бы неплохо, если бы после недавно окончившейся войны на Стене не оказалась толпа сражавшихся на проигравшей стороне вместе с бедняками, которые потеряли всё и которым некуда было идти.

    Эдду приходилось следить за многими. Большинство новобранцев были достойными людьми. Некоторые не очень достойными.

    Сир Аллисер Торне хмуро смотрел на бочки с гравием:

    - Что это значит?

    - Нужно раскидать гравий по Стене, чтобы было не так скользко. Иначе мы просто будем с нее скатываться.

    - Это работа для стюардов.

    - Это работа для новобранцев. Или для строителей, если новобранцев не хватает. Строители занимаются укреплением стены.

    Сир Аллисер мрачно посмотрел на поднимаемую лебедкой клетку, в которую ему предстояло погрузить бочки.

    - Эта штуковина вообще надежна?

    - Пока не ломалась, и я не такой везунчик, чтобы она сломалась, когда вы внутри.

    - Ты смеешь мне угрожать? Да чтоб ты знал, я... - и он начал перечислять свои многочисленные связи, которые больше не имели никакого значения. Эдду было его жаль, поэтому он его не перебивал.

    - Гравий все-таки нужно разбросать, - сказал он, когда сир Аллисер закончил.

    Их взгляды встретились. Эдд не отвел глаза: все эти лордики и рыцари обычно не бросались на братьев с кулаками, они только грозились. Вот с бывшими преступниками нужно было быть настороже.

    Аллисер что-то пробормотал себе под нос и отвернулся. Эдд немного задержался, чтобы удостовериться, что он делает то, что требовалось, потом побрёл к ближайшей башне. Он прижался к стене, укрываясь от ветра, растер закоченевшие руки и достал пергамент, который выдал ему Боуэн Марш.

    Это был список новобранцев и их обязанностей. Марш любил списки. Первый Стюард вообще был со странностями. Каждый день на этой неделе он выдавал Эдду новый список, чтобы все новобранцы познакомились со всеми хозяйственными делами. Неважно, что девять из десяти будут разведчиками, и все офицеры это знали.

    - Торне, - сказал Эдд вслух.

    Он нашел имя в списке, потом отправился проверять, точит ли Венделл Ульстер мечи, как ему было предписано.

    Закончив со списком, Эдд вернулся к Маршу. Старый Гранат сидел в своем кабинете среди книг, бумаг и пустых чернильниц, окопавшись за письменным столом, словно в норе. Он закончил писать что-то в книге, поднял глаза, увидел Эдда и нахмурился, как обычно хмурились все те, кто поднимал глаза и видел перед собой Эдда.

    - Готово, - Эдд вручил список Маршу. Марш их хранил, и эти списки, без сомнения, изрядно преумножали беспорядок на его столе. Сам Эдд их бы выбрасывал. Впрочем, если на то пошло, он бы их и не писал.

    - Происшествий не было? - спросил Марш.

    - Ни единого. - Эдд потихоньку начал двигаться к двери. Марш любил детали. Он мог начать задавать вопросы и задавать их до глубокой ночи, а Эдд был голоден.

    - С Цареубийцей не было проблем? - уточнил Марш.

    Эдд приостановил свое отступление.

    - Какие-то сиры приложили его головой во время тренировки, и мейстер Эймон велел мне освободить его от дел на сегодня. Я его не видел.

    Марш потер переносицу.

    - Кажется, он расстроил мейстера Эймона, - продолжал Эдд, -хотя я не не уверен, считается ли это проблемой.

    - От него одни неприятности.

    - Не соглашусь, м'лорд. Если сравнивать с другими стариками, мейстер Эймон еще ничего. Некоторые вообще сходят с ума и дичают, например, мой двоюродный дедушка...

    - От Ланнистера одни неприятности. Он постоянно лезет в драку.

    - Ничего не могу сказать на этот счет, м'лорд. Вам, наверное, нужно еще списки составить, посчитать всё, не буду вас отвлекать. - Эдд выскользнул за дверь прежде, чем Марш успел что-то еще сказать.

    Эдд с утра задержался с работой, поэтому пропустил обед. Немного похлебки было бы сейчас в самый раз. Элрик, может, и не брызгался похлебкой, как Эдд когда-то, но готовил так плохо, что лучше бы уж брызгался. Он старается, напомнил себе Эдд.

    Получив свою порцию, он сказал Элрику:
    - Наверное, на вкус она лучше, чем на вид.

    Это было лучшее, что он мог придумать, но судя по гримасе Элрика, ему стоило просто промолчать.

    Эдд взял свою похлебку, кусок темного хлеба, кружку подогретого пряного сидра и оглядел зал. Раньше он всегда знал, где сесть, потому что братья каждый вечер садились на одни и те же места. Но из-за новичков все перемешалось. Он не сразу заметил Дайвена, Улмера и Гареда в конце стола. Эдд подошел к Улмеру и, потеснив его немного, сел рядом.

    - Терпеть не могу всех этих рыцарей, - говорил Гаред, - они думают, они всё знают.

    - Они скоро привыкнут к Стене, - ответил Улмер - Я смотрел, как они тренируются, и среди них есть несколько отличных мечников.

    Эдд положил в рот ложку похлебки. Она была слишком горячей на его вкус, но может это и к лучшему.

    - Кворгил поставит их командовать, - продолжал Гаред, - вот увидите, через пару месяцев они будут нам отдавать приказы, и нам придется подчиняться.

    Ульмер как будто не слышал его.

    - Я однажды видел, как сражается Цареубийца. Когда был в Братстве Королевского Леса.

    - Во имя Семерых, не начинай", - сказал Дайвен.

    Гаред присоединился к нему.

    - Вот только не надо опять про это Братство Королевского Леса, сил уже нет слу...

    - Он был совсем юнцом, но едва не снес голову Пузатому Бену. Потом сир Эртур Дэйн убил Улыбающегося Рыцаря, и к тому моменту уже все было кончено. Я вышел и заявил, что отправлюсь на Стену, меня связали и забрали с собой. В общем-то это было не самое худшее. Улыбающийся Рыцарь начал... ну, в общем, Братство сбилось с пути, и глупо было как-то держаться за него. - Ульмер сделал глоток медовухи из своей кружки. - Так что, в общем-то, те рыцари были милосердными. Не все рыцари так уж плохи.

    Гаред тоже выпил.

    - Никто из этой братии на Эртура Дэйна не тянет.

    - А ты прямо знаешь, какой этот Эртур Дэйн, да, Гаред? - засмеялся Дайвен, клацая деревянными зубами.

    - Я знаю, - сказал Ульмер. - Мы с ним долго болтали после того, как меня повязали, и, наверное, нечестно сравнивать этих ребят с ним. Такого, как он, уже не будет.

    - С чего бы он тратил свое время на болтовню с тобой? - спросил Гаред, - Хватит уж заливать.

    - Да чтоб ты знал, я в жизни ни разу не соврал! Ни разу!

    Они продолжали спорить еще какое-то время. Эдд не любил спорить, так что он молча доедал свой ужин. В этот вечер не было слышно ни музыки, не песен, Эдд целый день бегал со списком Марша и устал. Пожалуй, лучше мне пойти сразу спать. Завтра ему предстояло рано вставать и делать то же, что он делал сегодня и вчера, и позавчера.

    Эдд выскользнул из-за стола незамеченным. Отдав грязную посуду стюарду, в чьи обязанности входило ее мыть, он направился к выходу, но его остановила чья-то рука. Обычно к Эдду никто не цеплялся. Он никому не вставал на пути, и, наверное, ни для кого не представлял особого интереса. Он не боялся нападения, но сердце все равно ёкнуло.

    - Кто бы ты ни был, - сказал Эдд, - если тебе что-то нужно, подожди до завтра или спроси кого-нибудь другого.

    - Я был бы у тебя в долгу.

    Эдд медленно повернулся. Позади него стоял Клидас, круглоголовый человечек лет сорока, на голову ниже Эдда. Пальцы у него были странные, тонкие, словно ноги насекомого, и он нервно заламывал их.

    Эдд мрачно посмотрел на него, заранее зная, что будет дальше.

    - Долги - это не по моей части. Я бы забыл про твой долг, не стоит того.

    - Это совсем пустяк".

    Клидас всегда выглядел обеспокоенным или напуганным. Эдд не знал, как он оказался на Стене, но тут ему было не место. Эдд пальцем бы не пошевелил, если бы причиной была лень или нежелание браться за неприятную работу, но в голосе Клидаса звучал неподдельный страх, и это меняло дело.

    - Что случилось, брат?

    Клидас снова начал заламывать свои паучьи пальцы.

    - Мейстер Эймон хочет, чтобы я отнес Цареубийце ужин.

    - Причем здесь я?

    Клидас закашлялся.

    - Сегодня утром я вступился за мейстера Эймона, когда мальчишка повел себя грубо, и, в общем…, - он покраснел, - он грозился сломать мне шею. Мне кажется, он говорил всерьез. Я бы не хотел проверять.

    - Он говорил не всерьез, - сказал Эдд. - Всерьез такое говорят только мне.

    - У тебя хорошо получается с новобранцами. Это совсем не займет времени.

    Эдд внимательно посмотрел на Клидаса. Получив отказ, тот, вероятнее всего, попросит еще пару человек, а потом просто оставит поручение не выполненным. Клидаса не волновало, получит ли Цареубийца свой ужин, и даже добросердечный мейстер Эймон мог не спросить, судя по тому, как он выглядел утром, когда Эдд заходил к нему справиться насчет Цареубийцы.

    Может, парень сам спустится за едой, если достаточно проголодается. Но если он был ранен в голову, это было бы опасно. Сторонники Таргариенов набросятся на него при первых признаках слабости. И потом на Стене были и другие - братья, пробывшие тут достаточно долго, которым уже приглянулись золотые кудри и смазливое личико, и из-за них у него тоже могли быть проблемы.

    Это не мое дело, подумал Эдд. Но вслух он сказал:
    - Пожалуй, вреда от этого не будет.

    Уже почти совсем стемнело, и было холодно. Здесь всегда было холодно. Лето пришло на прошлой неделе, но на Стене лета никогда толком и не ощущалось. Эдд ускорил шаг.

    Он подошел к башне Хардина, в которой, по словам Клидаса, скрывался сир Джейме. Это было старое заброшенное и полуразрушенное здание, кишевшее мышами, никто здесь надолго не задерживался, и скорее всего, кроме сира Джейме в нем никого не было. Вероятно, поэтому юноша и выбрал это место. Он старался держаться на расстоянии от всех остальных. Гаред считал его высокомерным. "Этот золотой засранец слишком хорош для того, чтобы есть вместе с нами ", - говорил он. Эд думал, Гаред тоже бы был высокомерным, если бы люди на него смотрели, как на этого мальчика.

    Эдд толкнул плечом дверь.

    - Это Эдд Толлетт. Который ходит со списками Марша. Я принес еду, не надо на меня нападать".

    Никто не ответил. Что-то прошмыгнуло мимо Эдда и исчезло в крепости.

    - Совсем как дома, - пробормотал Эдд, вглядываясь в темноту. Пройдя до середины первого коридора, он снова попытался дозваться. - В какой вы комнате? Я не хочу проверять ка...

    Внезапно дверь справа от него распахнулась, свет блеснул на лезвии золотого меча примерно на уровне лица Эдда. Эдд не удивился, он ожидал чего-то такого. Уставившись на клинок, он сказал.

    - Не лучший способ отблагодарить меня за то, что я принес еду, но сойдёт. Я все равно не ждал благодарностей. Никто меня никогда не благодарит.

    Когда меч опустился, Эд перевел взгляд на юношу, стоявшего в дверях. На Стене семнадцатилетние парни чаще больше еще походили на детей, чем на взрослых мужчин - тощие, с костлявыми конечностями. Но этот рос, не зная недостатка в еде, и, вероятно, сел в седло и получил в руки меч примерно тогда же, когда начал ходить. Он был гораздо выше Эдда, у него были широкие плечи и мощный торс, и выглядел он весьма грозно. Глаза у него были как у кошки - пронзительные, насмешливые, они светились в тусклом свете. Вокруг глаз были огромные темные круги, возле левого виска были наложены швы. Раны слегка умаляли его величие, но вид с ними у него был еще более устрашающий.

    - А, мрачный стюард, - сказал юноша.

    - Мрачный стюард, - подтвердил Эдд. Он протянул вперед поднос. - Наверное, все уже остыло, но горячее на вкус было не намного лучше.

    Сир Джейме убрал меч в ножны и потянулся за подносом, с подозрением рассматривая еду.

    - Здесь никто не додумается вас отравить, - сказал Эдд. - По крайней мере, специально. Разве что Элрик и то случайно. Он несколько недель назад положил сливы в курицу, тогда все, конечно, забегали. Сливы хоть и не яд, но близко к тому. - Кивнув на еду, он добавил: - Тут слив нет.

    - Ага, - сказал Цареубийца.

    - Я пришел, потому что Клидас меня попросил. Вы его напугали. Не стоило его пугать, он и так нервный.

    - Он назвал... - он прервал себя на полуслове.

    Не дело Эдд было давать советы. На Стене каждый был сам за себя, каждый искал свой путь. Братья не любили, когда кто-то пытался помочь новобранцу, особенно лорденышу. Но Цареубийцу Эдду было жалко. Лорд Тайвин лично приговорил многих сторонников Таргариенов, а парень еще и их короля убил вдобавок. Его ненавидели практически все, и шансов у него не было.

    Эдд сказал осторожно:

    - Чтобы ни говорил Клидас, он не хотел быть жестоким. Это ему не свойственно. Не стоит обращать на это внимание.

    - Мой отец говорит, чем чаще кто-то повторяет какой-то слух, тем больше силы он обретает. Если я буду позволять людям говорить некоторые вещи...

    - Всё не так. То, что было в прошлом - да, это могут пообсуждать пару дней, но мы больше ценим людей за то, как они ведут себя, когда попадают на Стену. Если обижать Клидаса, то это точно никому не понравится, потому что он помогает мейстеру Эймону, а мейстер Эймон помогает всем.

    Юноша промолчал.

    - Вот что я скажу. Те, кто не может завести друзей в Дозоре, обычно долго не держатся. Как-то глупо будет, если Цареубийца даже недели на Стене не протянет. - Эдд еще подождал ответа, но, не дождавшись, решил, что он и так сделал больше, чем должен был, и повернулся, чтобы уйти. Голос Джейме заставил его остановиться.

    - Не Цареубийца, - сказал он. - Меня зовут Джейме.

    Эдд обернулся и посмотрел через плечо. В полумраке Цареубийца казался совсем юным. Ему семнадцать. Боги, Семнадцать, и он убил короля. Он сам был похож на короля в короне из золотых кудрей, но при этом выглядел неуверенным в своих словах...

    - Джейме, - повторил Эдд. - Да, я запомню. Но я бы не обижался и на Цареубийцу, это здорово звучит, людям нравится. Есть и худшие прозвища. Герои испокон веков хвастались тем, что убивали драконов, чудовищ и всякую нечисть. И вы вроде сделали то же самое, разве нет?

    Юноша уставился на него, как будто не понимая смысла его слов. Потом он улыбнулся. Это была скованная улыбка, словно далась ему с трудом, но при этом совсем мальчишеская.

    - Наверное. - Он помолчал. - Почему... - он остановился, но заставил себя продолжать, - почему ты хорошо относишься ко мне?

    - У меня нет причин этого не делать, вот и все. - Эдд кивком головы указал на еду. - Скоро совсем заледенеет. Спокойной ночи, сир Джейме.

    Юноша кивнул.

    - Верно. Спокойной ночи.

    Эдд наконец направился к старым Кремниевым казармам, где он делил комнаты с дюжиной братьев. Там было тесновато, но стены были прочными, внутри было тепло, и братья были не так уж и плохи. Отличное место, если сравнивать с той ужасной развалиной, населенной крысами.

    - Что-то ты нерадостный, брат, - это был Дайвен. Он казался спящим, но завозился, когда Эдд вошел. Больше никого не было. Эдд сел на свою койку. Он снова подумал о мальчике с уродливыми синяками вокруг глаз и рассеченным лбом.

    - Как считаешь, Цареубийца долго тут продержится?

    Дайвен щелкнул своей деревянной челюстью.

    - Здесь? Ну нет. Три вылазки за Стену, не больше. Кто-нибудь уж позаботится о том, чтобы он не вернулся. Или кто-нибудь из новобранцев, или те, кому надоест вся эта суматоха вокруг него.

    - Да, - сказал Эд . - Я тоже так думаю.

    На следующее утро Эдд был у Боуэна Марша. Толстяк долго разъяснял ему детали нового списка и те его пункты, которые требовали особого внимания.

    - Никто из рыцарей не вычистил конюшни, как полагается, - сказал Марш. - Останься и проследи, если потребуется, покажи, как это делается. Они могут не знать. Ты отвечаешь за то, чтобы конюшни были вычищены как следует, и если это не будет сделано, завтра отправишься чистить их сам.

    - Да, м'лорд.

    - Можешь идти.

    - Одну минутку, если позволите. У меня есть предложение.

    Марш непонимающе уставился на него, переваривая тот факт, что у Эдда могут быть свои мысли. В этом не было ничего личного, просто Марш был уверен, что, что весь разум мира сосредоточен в его голове, и все заслуживающие внимания идеи должны рождаться там. Эдд почесал затылок.

    - Вообще-то это вы подали мне эту мысль.

    Марш кивнул, в этом было гораздо больше смысла.

    - Конечно, Толлетт. Что ты хотел сказать?

    - Ну, вы говорили вчера о том, что от Цареубийцы одни неприятности, - начал Эдд. - И мне кажется, если он так и будет создавать проблемы, рано или поздно от него кто-нибудь избавится, чтобы покончить с этим.

    - И?

    - Я не очень хорошо умею считать, не то, что вы, м'лорд, но слышал о том, что в Утесе Кастерли полно золота, а мы все знаем, что на Стене его маловато. Может быть, если Цареубийца не помрёт, ему понравится на Стене, и он напишет своему отцу и попросит его прислать немного золота сюда.

    - Очевидно. И что?

    - Ясно, что он будет разведчиком, а все эти новенькие уже умеют махать мечами. Что плохого в том, чтобы пропустить обучение и сразу привести его к присяге? Тогда вы бы смогли его быстренько отправить в Восточный Дозор или Сумеречную Башню, где будет поспокойнее, и где меньше вероятность того, что он умрет до того, как Дозор получит его золото.

    Марш нахмурился.

    -Если мы позволим ему принять присягу так быстро, это будет вразрез с заведенным порядком. Но ты прав. Я тоже размышлял как раз об этом с тех пор, как мальчишка начал создавать проблемы, и намекал ведь тебе на что-то такое.

    - Конечно, м'лорд, вы разве что напрямую не говорили, так я и пришел к этой мысли.

    - Я поговорю с лордом-командующим об этом. Да, да, это хорошее решение. Очень хорошо. - Последние слова он произнес таким тоном, будто бы пытался отделаться от Эдда поскорее, но Эдд только об этом и мечтал. Уходя от Марша, он подумал: Это лучшее, что я сделал в этом году. Он улыбнулся бы, если бы не боялся, что его репутация погибнет, если кто-нибудь увидит. Но на долю секунды выражение его лица стало менее мрачным.

    Когда Эдд вернулся вечером в Кремниевые казармы, на его постели лежал самый прекрасный плащ, который он когда-либо видел, и большой мех дорнийского. Сверху была записка.

    Гаред, Дайвен и Глухой Дик Фоллард сидели там же, уставившись на подарки.

    - Я бы забрал вино, - сказал Гаред, - но с твоим везением, это вполне может быть отрава. Подумал, что не буду рисковать

    - Что там буквы говорят? - спросил Дайвен.

    Эдд поднял записку, почти ожидая прочесть угрозы. Но вместо этого в записке было криво, почти неразборчиво написано: "Ланнистеры всегда платят свои долги". Эдд моргнул.

    - Это подарок.

    - От кого?

    - От лорда-командующего, - соврал он. - Я кое-что сделал для него. Пустяк. Видите солнце на вине? Это дорнийское, а лорд-командующий родом из Дорна. Но тут слишком много для меня одного, кто-нибудь еще будет?

    Это быстро прекратило все расспросы, к его облегчению. Если бы стало известно, что он помог Цареубийце, ему самому бы не поздоровилось. И все же, то, что мальчишка отблагодарил его, говорило о многом.

    Теперь у сира Джейме будут честные шансы, ему не придется постоянно сражаться и бояться собственных братьев. Что бы ни случилось дальше, все будет в его собственных руках.


    Во второй раз в своей жизни сир Джейме Ланнистер преклонил колени в септе, чтобы принести клятву Семерым. В первый раз на нем была золотая туника, и он провел всю ночь в бдении на коленях у ног Воина, он был взволнован и искренен. Когда наступило утро, явился Эртур Дэйн, величественный в своем белом облачении, и с улыбкой коснулся его плеча своим мечом, носящим имя Рассвет.

    На этот раз Джейме был в черном, и рядом с ним были только неприветливый старый Мормонт и жалкий септон, который еле передвигал ноги. Септон обходил темную септу, зажигая свечи перед каждым из Семерых, его дряхлое тело волочилось по септе невыносимо медленно.

    В то утро Джиор Мормонт разыскал Джейме и сообщил ему, что они изменили планы касательно его присяги. До его прихода Джейме, которому было предписано еще оставаться в постели, лежал на своей ветхой койке и читал письмо от Серсеи, уже ожидавшее его на Стене, когда он сюда прибыл.

    Помимо выражений негодования по поводу его решения уйти в Дозор и своих сожалений о его судьбе, она также писала, что отец и Джон Аррен устроили ее брак с Робертом. И как бы неприятен ей ни был Роберт, как бы зла она ни была на него за то, что он отправил Джейме на стену, ее горячее желание стать королевой чувствовалось в каждом слове.

    С момента вынесения приговора Джейме иногда размышлял о том, чтобы бежать и вернуться за ней. Ее письмо положило конец подобным мыслям. Серсея хотела быть королевой и была довольна своей судьбой, а что Джейме мог дать ей, кроме жизни в изгнании? Ей бы такая жизнь не понравилось.

    Он так погрузился в чтение, что внезапный стук в дверь заставил его подскочить. Он потянулся за мечом, но не стал поднимать его, памятуя, как вчера едва не заколол Эдда Толлетта. Узнав Первого Разведчика, одного из тех помешанных на своей чести северян, которые отправляются на Стену без всяких на то разумных причин, он уставился на него.

    - Мне на сегодня не выдали никаких дел, - сказал ему Джейме, предполагая, что Мормонту надо доставить какое-нибудь сообщение или исполнить какое-то другое поручение.

    - Ты примешь присягу сегодня вечером, - сказал Мормонт. - На закате будь в септе.

    Джейме озадаченно нахмурился.

    - Мастер-над-оружием говорил нам...

    - Лорд Кворгил планирует приводить новобранцев к присяге постепенно, все верно. Ты как раз будешь первым.

    Джейме недоверчиво прищурился.

    - Спустя всего шесть дней? Что это всё значит? Вы собираетесь меня отправить за Стену поскорее в надежде, что меня там убьют?

    - Мы собираемся отправить тебя в другой замок, - поправил его Мормонт, - подальше от людей Таргариенов, в надежде, что тебя там не убьют. Это предложил Боуэн Марш, но он упомянул Эддисона Толлетта, так что я предполагаю, что идея на самом деле принадлежит ему.

    Джейме не мог скрыть удивления.

    - Какое ему дело до меня?

    - Он хороший человек. Думаю, он хотел, чтобы у тебя были те же шансы, что и у других.

    Мормонт помолчал.

    - Ты отправишься в Сумеречную Башню на рассвете. Тебе там понравится. Теснина - обычный маршрут, которым налетчики следуют к югу от Стены, так что тамошние разведчикам довольно часто участвуют в стычках. Ты, конечно, будешь разведчиком, уверен, это тебя не удивляет.

    Ничто не могло скрасить Стену в его глазах, но Джейме почувствовал огромное облегчение, словно с его плеч сняли тяжелый груз. Уже то, что он сможет спать, не опасаясь, что кто-то перережет ему горло, значило немало.

    После того, как Мормонт ушел, Джейме провел остаток дня, размышляя и перечитывая письмо Серсеи. Он представлял себе плавный изгиб ее запястья, как сверкали ее глаза, когда она изливала на бумагу свой гнев, и как они блестели, когда она писала, что станет королевой.

    Когда наступил вечер, Джейме оделся в лучшее, что у него было, из бесконечного числа черных одеяний, которые отец отправил вместе с ним, ощущая горечь во рту от всей этой черноты. У него руки чесались сорвать с себя эти тряпки одну за другой и бросить в огонь.

    Я действительно собираюсь сделать это, осознал Джейме, застегивая плащ фибулой со львом. Я собираюсь присягнуть сраному Ночному дозору. Что бы подумал сил Эртур?

    Вместе с вещами Джейме, отец отправил мех дорогого вина, которое было предназначено лорду-командующему. Джейме не стал отдавать его, не желая, чтобы это выглядело как попытка подлизаться. Он захватил с собой мех, выходя из своей комнаты, а заодно и лишний плащ, сшитый из теплой шерсти, мягкой, словно летние облака. Нацарапав записку, он отнес всё в Кремниевые казармы, где по большей части спали братья. Какой-то паренек показал ему койку Эдда Толлета, и Джейме сложил вещи возле его подушки, надеясь, что никто не додумается присвоить такую очевидную вещь, как плащ.

    В любом случае, он намеревался перед отъездом убедиться в том, что плащ нашел своего владельца.

    Септон зажег свечу перед Неведомым, сделал шаг назад и обратил запавшие глаза на Джейме.
    - Боги слушают. Говорите, когда будете готовы, сир.

    Джейме вспомнил Харренхолл, вспомнил, как он преклонил колени на траве перед королевским шатром на глазах у всех. Когда он произнес клятвы, сир Герольд помог ему встать и вручил ему белый плащ. Как ликовала толпа! Он до сих пор слышал, как они приветствовали его, видел улыбки на лицах и помнил свою ослепляющую радость.

    Я не хочу больше клятв. Я не хочу ничего этого.

    Глаза присутствующих были прикованы к нему, все ждали. Нужно было кончать с этим.

    - Ночь собирается, и начинается мой дозор, - заставил себя произнести Джейме. Его голос сорвался, ему хотелось наброситься на Мормонта и септона и выгнать их из септы. Прижав руку к зудевшим швам на лбу, он с трудом продолжил. - Он не окончится до самой моей смерти.

    Больше похоже на то, что говорит палач жертве. Джейме кое-как подавил смешок.

    - Я не возьму себе ни жены, ни земель, не буду отцом детям.

    Его взгляд упал на Деву. Как ему сказали, эти слова подразумевали, что он не может быть с женщиной. Это не имело значения. Единственная женщина, которую он желал, Серсея, была недостижима.

    - Я не надену корону и не буду добиваться славы. Я буду жить и умру на своём посту.

    Он перевел глаза на Старицу. Если кто-то из вас существует на самом деле, и если кому-то есть до меня дело, сделайте так, чтобы я не состарился здесь.

    - Я — меч во тьме; я — дозорный на Стене; я — огонь, который разгоняет холод; я — свет, который приносит рассвет; я — рог, который будит спящих; я — щит, который охраняет царство людей.

    Еще бы я понимал, что вся эта чушь значит.

    - Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору среди этой ночи и всех, которые грядут после неё. - Моя жизнь окончена, и чести у меня нет, подумал он, подавитесь моей клятвой.

    - Ты преклонил колени c позором, - сказал Джиор Мормонт. - Встань же теперь, муж Ночного дозора, свободный от прошлого, незапятнанный бесчестьем.

    Если бы все было так, как он говорил, Джейме бы не посылали в другой замок. Это звучало так глупо, что Джейме не сдержал смешок, и на лице первого разведчика заиграли желваки.

    Когда Джейме получил свой белый плащ из рук сира Герольда, он чувствовал себя совсем иначе. Мальчик стал мужем, Юный Лев превратился в рыцаря Королевской Гвардии. Сейчас же он чувствовал лишь усталость и голод, и принесенная клятва радовала его лишь тем, что завтра он сможет покинуть Черный замок.

    Мормонт вздохнул. По его лицу Джейме увидел, что он всерьез собирается поздравлять его, и рассмеялся.
    - Мне здеcь немногим лучше, чем на плахе, так что избавьте меня от ваших фальшивых любезностей, поберегите для кого-нибудь другого. - Он изобразил лучезарную улыбку. - С другой стороны, здесь так холодно, что я скорее всего замерзну до смерти еще до конца зимы. Тогда нам обоим будет хорошо.

    Он повернулся и вышел прежде, чем Мормонт смог ему ответить, спиной ощущая исходящую от него неприязнь.

    "И все же это было лучше, чем день, когда я присягнул Эйрису", подумал Джейме и снова рассмеялся, делая шаг в холодную ночь.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
  4. Ассиди

    Ассиди Оруженосец

    Как интересно! Хотя идея, что Джейме отправили в Ночной Дозор, где-то попадалась, подробностей не было, а тут так подробно. И Манс, много Манса (это я уже в оригинал заглянула). Будем надеяться, что автор пишет бодро и не подвесит фик :)
    По поводу перевода - есть пара-тройка опечаток, но в целом по стилю мне нравится. Единственно что, прямую речь лучше передавать не кавычками, а тире, как принятом в русском языке.
     
    dalyeth нравится это.
  5. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Ассиди Там 14 ОГРОМНЫХ глав, с обновлениями стабильно раз в месяц, и текста настолько много и он настолько цельный, без клиффхэнгеров, что в общем-то можно остановиться в любой момент, так что я даже не особо переживаю по этому поводу, хотя есть опасения, что с таким масштабом надо быть вторым Мартином, чтобы довести до конца. Скорее всего, история дойдет до какой-то вехи основной саги или быстро схлопнется. На конец 14 главы всего несколько лет прошло, и в основном сюжете саги еще и конь не валялся. Автор явно пишет в удовольствие и никуда не торопясь:) Мне очень нравится Джейме здесь, я его из-за Джейме полюбила и решила переводить. Он очень в характере, очень мартиновский, но видно, как постепенно характер меняется и закаляется под воздействием среды, при том, что основа сохраняется. Манса - да, очень много, на мой вкус даже чересчур, я к нему равнодушна. Вообще у меня ощущение от текста как будто смешали главы Джона в Дозоре и главы Джейме в Речных землях, отсылок к событиям основной саги и параллелей очень много.
    Опечатки и форматирование попробую довычитать, я перевожу фрагментами в свободное время, на разных устройствах, и на таком объеме, конечно, мусор все равно остается.
     
    Последнее редактирование: 4 июл 2019
    Karatirnak, starina7, Миар и ещё 1-му нравится это.
  6. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Глава 3. И начинается мой дозор I

    Толстый ковер покрывал большую часть каменного пола в солярии сира Дениса Маллистера, в камине уютно потрескивал огонь. Книжный шкаф и стол соснового дерева хорошо тут смотрелись, дальнюю стену украшала картина, изображавшая Сигард в приглушенных тонах. Но несмотря на все попытки как-то украсить комнату, она выглядела не лучше, чем темные залы в недрах Утеса, где Джейме и Тирион когда-то играли в прятки.

    Стены были темными, и два крохотных высоких окна пропускали только тусклый свет. Зато из них сильно сквозило. Даже в шерсти и мехах Джейме мерз.

    Сир Денис выглядел одновременно и царственно, и уныло. Он был изящным мужчиной с правильными и красивыми чертами лица, и в то же время он казался Джейме порождением Стены – что-то такое было в бледности его кожи, в твердом взгляде его светлых глаз. На нем был только дублет и не самый плотный плащ, но он как будто не замечал холода.

    Джейме представился, они обменялись положенными любезностями. Джейме уселся в кресло напротив Маллистера, но от предложенного вина отказался. Сир Денис отставил свой кубок и соединил руки на столе.

    - По словам лорда-командующего Кворгила, Черный замок тебе не подходит.

    - А кому-то он подходит? – сухо спросил Джейме.

    Маллистер посмотрел на Джейме из-под густых бровей.

    - Я имею в виду твои неприятности с теми, кто поддерживал Таргариенов.

    Неприятности. Так это называется. Джейме не потрудился ответить, Маллистер явно знал, к чему он ведет.

    Старый рыцарь сделал еще глоток вина, не уронив ни капли на свою внушительную серебряную бороду.

    - Меня не удивляет твое молчание. Предполагается, что на Стене человек освобождается от своего прошлого. Должно быть именно так.

    Вы правда в это верите, или это шутка такая? Джейме ожидал выволочки, угрозы наказания, если его поведение не изменится. Его лицо сохраняло непроницаемое выражение.

    - Если я не сделал ничего плохого, к чему эта аудиенция? Не думаю, что это принято.

    - Так же, как не принято отправлять в Сумеречную башню рыцарей твоего статуса. Я не со всеми поступками твоего отца согласен, но он великий человек, даже если его нельзя назвать добрым, и ты происходишь из великой семьи.

    - Сир?

    - Я встречался с тремя твоими дядьями на турнире. С Тигеттом, когда он был даже младще, чем ты сейчас, и с братьями твоей матери. Это были прекрасные рыцари. Я отлично помню сира Тигетта. В свои шестнадцать лет он был настоящим мужчиной и побеждал c изяществом. Ты напоминаешь мне его. Может быть, из-за взгляда. Как будто ты бы вышел на бой против целого мира – и, возможно, и победил бы.

    У Джейме ком подступил к горлу. Он внезапно осознал, как сильно ему не хватает его дяди.

    - Ты выступал на турнирах? – спросил сир Денис.

    - На турнирах оруженосцев.

    - Тебя же уже два года как посвятили в рыцари.

    - После Харренхолла Эйрис не интересовался турнирами. - А в турнире в Харренхолле мне не позволили участвовать. Если бы он участвовал, возможно, он бы победил Рейгара. Тогда бы все было по-другому.

    Сир Денис хмыкнул и погладил бороду.

    - Вы все еще не сказали, зачем я здесь.

    - Я хотел прояснить твое положение. Ты – сын богатейшего лорда Вестероса. Твоя сестра скоро станет королевой, – Джейме попытался не скривиться, – и помимо твоих связей, ты сам обладаешь выдающимися талантами.

    Это звучало достаточно абсурдно, чтобы отвлечь его от мыслей о Серсее.

    - Нужно убить еще какого-нибудь короля за Стеной?

    - Ты самый юный рыцарь, принятый в Королевскую гвардию, - твердо сказал сир Денис. – Один из самых юных рыцарей на памяти ныне живущих. Два года ты учился у лучших рыцарей нашего времени. Да, ты оступился. Но мне достаточно лишь взглянуть на тебя, чтобы увидеть твой потенциал. У нас здесь есть хорошие люди, но даже лучшие из них – это преступники, бастарды, крестьяне. Они делают то, что от них требуется, но они не рождены для того, чтобы вести за собой других.

    Я все это уже слышал однажды.

    - Вам написал мой отец? – спросил Джейме.

    - Нет, конечно. Но это очевидно. Кровь, семью и обучение не заменить ничем, а в Вестеросе нет никого, равного тебе в этом. Вскоре ты станешь Первым Разведчиком или мастером-над-оружием, потом ты станешь лордом-командующим. Только подумать – во главе Ночного Дозора брат королевы, возможно, дядя наследника престола.

    Его слова были словно железный воротник, смыкавшийся на шее Джейме.

    - В Ночном Дозоре не любят Ланнистеров, - сказал Джейме ровно, хотя ему хотелось кричать. – Мой отец не скрывает, что считает вас ворон посмешищем, и он скорее будет казнить преступников, чем отправлять их на север.

    - Твое присутствие улучшит его отношение к Дозору. Ты сможешь стать великим, если только будешь вести себя, как подобает высокорожденному…

    - Прекратите! – Джейме устал, замерз, последние несколько дней он провел, выполняя самую грязную работу в Черном замке, он не спал сутками, опасаясь, что кто-нибудь убьет его, если он заснет. И теперь сер Денис пытался снова взвалить на его плечи то бремя, от которого он бежал в Королевскую гвардию.

    - Сир…

    Джейме вскочил и ударил ладонями по столу.

    - Я сказал, прекратите! Мне не нужно это все. Ночной дозор – это просто прославленная тюрьма, и мне плевать, пусть все мы тут окоченеем до смерти, включая меня. Мы – отбросы Семи королевств, нас отправили на север помирать, чтобы приличным людям не приходилось терпеть нашу вонь. Я здесь лишь потому, что мне пришлось…

    - Я слышал другое.

    Джейме резко замолчал. Маллистер продолжил.

    - Лорд Старк написал, что ты сам вызвался отправиться на Стену, когда возникло опасение, что в противном случае твой отец может продолжить войну.

    Джейме опустился в кресло, его гнев иссяк.

    - Я много лет провел на Стене, Джейме Ланнистер. Если я что и узнал за эти годы, так это то, что люди сложные создания. Здесь немало тех, кто жил хорошо и правильно, но совершил ошибку. И я спрашиваю себя, не произошло ли с тобой то же самое. Тебя посвятил в рыцари Меч Зари. Не могу представить себе, чтобы он сделал это, не считая тебя достойным.

    - Я убил своего короля!

    - И вскоре после этого принес жертву, достойную каждого рыцаря. Печально, что семнадцатилетнему мальчику – не кривись, я достаточно стар, чтобы называть тебя так – пришлось оказаться в твоем положении. Печально, что тебе пришлось сделать тот выбор, который ты сделал. – В самом деле? – Но все это не отменяет того, кем ты был, кем ты мог бы стать.

    Джейме снова встретился с ним взглядом.

    - Я же сказал вам, я никем не хочу становиться.

    - Как скажешь. Оставим пока этот разговор. Но я советую тебе держать себя в руках. Ты рыцарь, веди себя соответственно.

    Седьмое пекло.

    - Неужели кому-то здесь не насрать?

    - Мне. И следи за своей речью.

    - Моей…

    - Сядь ровно и перестань пялиться. Мне нужно еще кое-что тебе сказать, и я жду, пока ты прекратишь вести себя как ребенок.

    Ошеломленный Джейме послушался.

    - Хорошо, - сир Маллистер оглядел его и удовлетворенно кивнул. – Завтра отправишься в свою первую вылазку. Лучше тебе поскорее набраться опыта, и люди к тебе попривыкнут.

    Пока что это было самое разумное из всего, что он сказал. Может, Джейме наткнется на банду одичалых и получит шанс проявить себя в деле, как с Братством Королевского Леса.

    - Отлично, - приободрился Джейме.

    - Это будет рутинная разведка, - продолжил Маллистер, и Джейме снова скис. Вот тебе и шанс проявить себя в деле. – Осмотришься, узнаешь местность, это тебе пойдет на пользу. Отправишься с нашим лучшим разведчиком.

    Джейме вспомнил узкий Мост Черепов, скалистые горы, темный лес. Да, с проводником даже лучше.

    -Но хочу предупредить, чтобы ты не воспринимал все, что говорит Манс Налетчик, за прописную истину, - продолжил Маллистер. – У него весьма своеобразный взгляд на некоторые вещи.

    - Тогда почему бы не отправить меня с кем-то другим?

    - Манс – наш лучший разведчик. Он возвращал украденных девиц, договаривался с одичалыми о торговле. В этом году он смог добиться перемирия с кланом, который десятилетиями не давал покоя Медвежьему острову.

    - У него есть какие-то особенные уловки?

    Старый рыцарь наклонился вперед.

    - Он сам наполовину одичалый.

    Джейме представилось существо с ростом и внешностью Грегора Клигана, с мохнатой бородой и копной спутанных волос, всё в черном.

    - Седьмое пекло! Но как так вышло?

    - Не богохульствуй. – Сир Денис вздохнул. – Не все братья Дозора блюдут свои обеты. В Кротовом городке есть бордель, - в его голосе прозвучало отвращение, - и есть одичалые женщины. Когда припрет, люди становятся неразборчивыми. Отцом Манса был нарушивший клятву брат Дозора. Его мать была убита вместе с другими одичалыми спустя пару-тройку лет, но разведчики не смогли убить ребенка и забрали его в Черный Замок, так что он вырос в Дозоре. Он хорошо обучен, но необуздан.

    - Необуздан, - повторил Джейме. Заросший громила в его голове кровожадно оскалился.

    - Некоторые его идеи… - Маллистер покачал головой. – В общем, я хочу, чтобы ты учился у него только тому, что имеет отношение к разведке и выживанию за Стеной. На остальную чепуху не обращай внимания, хотя слишком пренебрежительно с ним держаться не стоит. Его все любят, это не тот человек, которого ты захочешь видеть своим врагом. – Сир Денис сделал глоток из своего кубка. – Если хочешь прицениться к нему, он тренируется вечерами. Лорд-командующий писал мне, что тебе было сложно найти противника по силам в Черном Замке, но Манс может тебя удивить.

    - Понятно, - сказал Джейме. Он сомневался, что бастард-одичалый будет ему достойным соперником, но, возможно, он владел какими-нибудь хитрыми варварскими приемчиками. – Значит, его зовут Манс Налетчик?

    - Да.

    - Я взгляну на него.
     
    Последнее редактирование: 5 июл 2019
  7. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Снаружи Сумеречная Башня выглядела еще более неуютной, чем внутри. Завывающий ветер пронизывал до костей. Джейме запахнул плотнее плащ и направился в сторону тренировочной площадки. Различив звон мечей, он замедлил шаг и приподнял брови. Когда же он обогнул главную башню замка и увидел саму площадку, губы его тронула улыбка. Площадка представляла собой всего навсего квадрат утоптанной земли между оружейной и казармами, но это было самое оживленное место из виденных им на Стене. Три пары сражались одновременно, еще дюжина братьев смотрела на них, некоторые были в доспехах и ждали своей очередь. Царившая на площадке атмосфера напомнила ему утренние тренировки Королевской Гвардии или даже тренировки оруженосцев в Крейкхолле. Вид площадки подтверждал слова Джиора Мормонта, о том, что обитателям этого замка приходилось часто сражаться. В Черном замке кроме новобранцев мало кто регулярно тренировался с оружием. Похоже, будет, чем скрасить это жалкое существование.

    Среди тех, кто наблюдал за поединками, Джейме заметил двоих, которые выглядели вполне безобидно. Оба были гладко выбриты, у одного волосы были цвета грязной соломы, у второго волосы были темнее и доставали до плеч. Они сидели на скамье, прислонившись к стене оружейной и весело болтали, и Джейме решился попытать счастья с ними. Он приблизился. Тот, что был моложе, светловолосый, первым заметил его и что-то прошептал своему приятелю, который тоже поднял глаза и широко улыбнулся, напомнив Джейме истории о Ланне умном.

    - Ты же Цареубийца? - Он с вызывающей прямотой смерил взглядом Джейме с ног до головы. - Слухи ввели меня в заблуждение. Люди о тебе чего-то только не говорили, а ты просто смазливый лорденыш!

    Наверное, месяцы прошли с тех пор, как кто-то улыбался ему. Джейме попытался не выдать своего удивления.

    - Ну это, по меньшей мере, несправедливо, - ответил он, приняв нарочито надменный вид. Эдд Толлет был прав, Джейме были нужны друзья, не стоило с самого начала лезть в бутылку из-за шутки. - «Смазливый» звучит слишком женственно. Я предпочитаю, чтобы меня звали «великолепным». К тому же, ты не сказал «милорд», непростительная дерзость с твоей стороны!

    Незнакомец расхохотался.

    - В жизни никого не называл «милордом». Ну а если кроме шуток, как тебя называть? На твоем месте, я бы оставил Цареубийцу, за этим прозванием есть своя история.

    Джейме вспомнил слова Эдда о героях. К тому же, этот человек спросил.

    - Зови как хочешь, не буду отрицать, что убил короля.

    - Зачем ты здесь, Цареубийца? - спросил второй. - Собираешься смотреть или сражаться? - Он был всего на несколько лет старше Джейме, и судя по выговору, низкого происхождения, с запада или из Речных Земель. Говоря, он смотрел на лицо Джейме, но не в глаза. Он был не так боек на язык, как его товарищ.

    - Сир Денис предложил мне пофехтовать с Мансом Налетчиком, - сказал Джейме.

    - В самом деле? - Темноволосый глянул за спину Джейме, - Блейн, приведи-ка Куорена.

    Блейн кивнул и ускользнул куда-то.

    - Манса здесь нет?, - спросил Джейме, недовольный тем, что придется сражаться с кем-то другим.

    - Ну, среди них, — он указал на братьев, которые наблюдали и ждали своей очереди, - я его что-то не вижу, и среди фехтующих мы бы его заметили. Не переживай, Куорен свирепый противник.

    Блейн вернулся с другим дозорным, раскрасневшимся и запыхавшимся. Его поединок прервали в самом разгаре. Он был ростом с Джейме, и у него было мрачное выражение лица, которое неприятно контрастировало с непринужденной улыбкой темноволосого, все еще сидевшего на скамье. Но весь облик его и фигура явно говорили о том, что это был воин. Если у него и были какие-то мысли по поводу имени и репутации Джейме, по его лицу нельзя было понять ничего. Что-то в этом непроницаемом лице напомнило Джейме Эртура и Рейгара, хотя на Куорене был простой вылинявший до серого плащ дозорного, и ни рыцарем, ни принцем он не был.

    Куорен молча смерил Джейме взглядом, потом повернулся к своему улыбчивому брату.

    - Ладно уж. Но с тебя должок.

    Он хмуро глянул на Джейме.

    - Сходи за броней и турнирным мечом, и посмотрим, можешь ли ты драться.

    Джейме не очень-то нравилось, что им командуют, но он почувствовал, что спорить неуместно. Так что он сделал, как было велено, бросив недовольный взгляд через плечо.

    Когда он вернулся, все остальные пары уже разошлись. Они хотят посмотреть на меня. Как бы ему это ни льстило, он слишком хорошо ощущал холод в пальцах и скованность в мышцах. И ему совсем не прибавило уверенности то, что Куорен спокойно ожидал его. Прямой как копье, он стоял с мечом наготове.

    -Ты, кажется, волнуешься, - заметил разведчик, в голосе его прозвучала едва заметная насмешливая нотка.

    -Только за твою гордость, - солгал Джейме.

    Его противник улыбнулся — и сразу напал. Но это была обычная уловка, и Джейме без труда парировал. Некоторое время они обменивались ударами, пытаясь обнаружить пробелы в защите соперника. Стиль Куорена не был отточенным, но он компенсировал это быстротой и точностью. Все же Джейме превосходил его в скорости и технике, даже несмотря на то, что ему сильно мешал холод. Он наседал, и вскоре Куорен полностью перешел в глухую оборону. Джейме не мог пробить его защиту, но время шло, а Куорен не делал попытки контратаковать. Он должен был понимать, что это его ни к чему не приведет, что если он ничего не будет предпринимать, рано или поздно Джейме его достанет. Джейме ненадолго придержал свой натиск, заодно давая себя время подумать. Куорен легко позволил ему это, он по-прежнему не форсировал. Это уж точно было ненормально. Джейме осознал, что Куорен специально затягивает их поединок.

    Джейме внезапно осенила догадка. Стиснув зубы, он бросился на Куорена. Он с силой ударил его по клинку, и когда его противник слегка потерял равновесие, полоснул мечом. Куорен попытался нанести ответный удар, но Джейме отвел его клинок в сторону и ударил в грудь. Куорен запнулся и уронил вниз острие меча, и тут Джейме врезал ему щитом, сбив с ног.

    Тяжело дыша, Джейме повернулся к улыбчивому брату. Тот уже был в облачен в доспех и держал наготове турнирный двуручный меч.
    Стоя в полный рост, в доспехах, он совсем не выглядел худощавым.У него были широкие плечи, осанка не хуже, чем у Куорена. Он был приветлив, по его речи Джейме принял его за бастарда или младшего сына какого-нибудь северного лорда... Кого-то менее похожего на одичалого Джейме не мог себе представить.

    - Манс Налетчик! Это было.... - Джейме хотел сказать, что это было низко, нечестно, но остановился. Это было умно. Никто ведь не ожидал, что в бою противник будет вести себя честно.

    Манс повел плечами, словно, разгоняя кровь. В этом простом движении ощущалась смутная угроза.

    - Считай, что это был комплимент. Я обычно не сомневаюсь, что смогу уделать лорденыша, но я не не знал, чего ожидать от тебя.

    - Ты вроде как был разочарован тем, что я не монстр. Ну так я тоже ожидал увидеть кого-то поинтереснее, когда сир Денис сказал, что в тебе кровь одичалых.

    Куорен поднялся на ноги, кривясь.

    - Крови одичалых в нем достаточно, не сомневайся. Ты хорошо дерешься, но в следующий раз не тяни до последнего. Ты мог бы меня за это время трижды уложить.

    - Придержи свои советы, сначала я преподам ему пару уроков. - Манс понарошку замахнулся на Куорена, словно прогоняя его. - Лети прочь, ворона.

    Джейме не стал ждать, пока Куорен покинет площадку. Он хотел застать Манса врасплох, хоть бы это и была дешевая уловка. Он сделал выпад. Клинок Манса стремительно взмыл вверх. Их мечи скрестились, но в распоряжении Манса была сила двух рук, и он отвел удар Джейме в сторону. Его глаза блеснули.

    - Отлично! Обычно нам приходится долго отучать рыцарей играть по правилам.

    Джейме отпрянул назад, чтобы пропустить Куорена и заодно дать себе минуту отдыха. Он совершенно не ожидал от двуручного меча такой быстроты. Манс не позволил ему перестроиться, он тут же напал. Джейме выставил блок, но окоченевшие пальцы отозвались болью на силу удара, и он с трудом удержал меч. За первым ударом последовал второй, столь же мощный и быстрый, как бросок змеи. Джейме не удержал его, и меч Манса обрушился на его бок. Куорен бил сильно, Манс бил больно. Он больше не улыбался, в его холодных глазах была суровая решимость. Прежде чем Джейме смог выпрямиться, тяжелый меч снова взлетел над его головой.

    Сжав челюсти. Джейме подставил щит. Дерево треснуло, но удар удержало. До того, как Манс смог размахнуться, Джейме попытался провести свой удар. Он не попал в цель,но Мансу пришлось сделать шаг в сторону, и он сбился с ритма, что позволило Джейме снова и снова атаковать его, и вскоре он смог перейти в наступление. Главным преимуществом двуручного меча была его длина, позволявшая держать противника на дистанции. После того, как Джейме сумел подобраться ближе, он должен бы был уже достать его, но Манс умудрялся все-время на долю шага опережать Джейме. Этот увертливый гад знал, что его меч не годится для того, чтобы парировать,поэтому он постоянно двигался. Его передвижения были настолько плавными и неуловимыми, что Джейме замечал их только тогда, когда его удары, от которых Манс должен был растянуться на земле, едва касались его руки или плеча. Ему никак не удавалось заставить Манса потерять равновесие, зато тот использовал каждый представившийся шанс достать Джейме.

    Джейме весь взмок, но пот быстро остывал, и холод пробирал его до костей. Манс всю свою жизнь провел на таком холоде, он был выносливее. Надо было кончать с этим. Отразив следующий удар, Джейме ударил Манса щитом в бок. Тот слегка покачнулся, и Джейме снова врезал ему щитом. Манс выронил меч. Наконец-то! Манс упал, потом перекатился - и исчез. Когда Джейме повернулся, его шлем на долю секунды закрыл ему обзор. В тот же момент вокруг его шеи обвилась рука, и Манс всем своим весом обрушил Джейме на землю. От силы удара у Джейме перехватило дыхание. Всего на мгновение, но этого было достаточно. Манс схватился за щит Джейме и выкрутил ему руку за спину, ударил коленом, и в следующий момент Джейме распластался на животе лицом в мерзлую грязь. Сапог Манса прижал его к земле, со всех сторон послышались возгласы одобрения.

    - Сдаешься? - спросил Манс.

    Он бы скорее плюнул ему под ноги. Манс даже не превосходил его в технике. Джейме был лучше! Но Манс оказался хитрее. Он слишком уверенно двигался после того, как выронил — или бросил? - меч. Это было не случайное везение, это был план, придуманный во время схватки Джейме с Куореном.

    - Сдаюсь.

    Манс убрал ногу и отпустил руку Джейме, протянул Джейме свою ладонь. Джейме знал, что от него требуется. Он должен был улыбнуться и показать, что умеет принимать поражение, что может переварить насмешки. Это тоже было проверкой, как и сам поединок. Так делали оруженосцы в Крейкхолле, так делали рыцари Королевской Гвардии. Стиснув зубы, он схватился за ладонь Манса и позволил вороне поднять его на ноги. Стоять было больно. Теперь, когда лихорадка битвы спала, он ощущал каждый пропущенный удар. Манс бил больнее, чем большинство рыцарей.

    Манс стянул свой шлем, провел рукой по влажным от пота волосам, потом оценивающе посмотрел на Джейме.

    - Это было неплохо

    - Но и не хорошо, - Джейме позволил себе улыбнуться. - Что меня подвело?

    - Шлем закрывал тебе обзор. - Он заметил, что чужой шлем был плохо подогнан. Джейме был впечатлен. Но Манс говорил дальше, и приятное впечатление постепенно сменилось раздражением. - Еще ты странно орудуешь щитом. Ты используешь его для нападения, но забываешь, что им нужно защищаться. А раз так, то стоит начать тренироваться без щита, в долгих вылазках от них все равно никакого проку, только лишняя тяжесть. Лучше поучись использовать одновременно короткий меч или кинжал. И слушай советы, которые тебе дают. Куорен до этого уже сказал тебе не тянуть кота за хвост, но ты все равно решил кончать только, когда осознал, что я могу выиграть. Оружие создано не для того, чтобы сражаться, оно создано, чтобы убивать. Сражаться приходится только тогда, когда не получается убить быстро.

    Джейме прикусил язык почти до крови. Ему хотелось закричать: «Да кто ты такой, чтобы поучать и критиковать меня?». Но он вспомнил, как однажды тренировался с сиром Барристаном. Это был один из тех дней, когда меч пел в его руках, и все ему удавалось. Он с легкостью разоружил сира Барристана и ждал похвалы и признания. Но вместо этого сир Барристан только нахмурился и сказал: «Если во время тренировки тебе все дается легко, это не значит, что ты достиг совершенства. Это значит, что ты перестал учиться». Джейме был обижен, зол, несчастен, проклинал про себя сира Барристана на все лады, и лишь много позже, когда боль обиды утихла, он признал его правоту и сохранил в памяти эти слова.

    Он заставил себя не отводить взгляд. Мне есть, чему учиться, и Манс оказал мне услугу, указав на это. Глупо будет игнорировать его слова.

    - Над чем мне имеет смысл работать в первую очередь? - спросил он.

    - Учись заканчивать бой быстро. Каждый твой удар должен быть нацелен на то, чтобы завершить поединок. - Манс снова улыбнулся. - Я сильно тебя потрепал или еще попробуем?

    Некоторые из зрителей вернулись к своим разговорам. Еще двое начали фехтовать. На краю площадки Куорен что-то шептал Блейну, и судя по его жестам, они обсуждали детали боя Джейме и Манса. Блейн заметил, что Джейме смотрит на него, и одобрительно кивнул. Это молчаливое одобрение подарило Джейме первую передышку за много недель, впервые за долгое время он больше не боялся получить нож в спину, потеряв бдительность. Из его горла вырвался облегченный смех.

    - Что-то тебя рассмешило, Цареубийца? - спросил Манс.

    - Я просто радуюсь возможности тренироваться с достойным противником. - Он поднял меч. - Давай, если я не буду двигаться, я окоченею на месте.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
    Тамия, Xe!, tea и 4 другим нравится это.
  8. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Манс сидел со скрещенными ногами на подушке возле очага и напевал «Твоя постель не для меня», подыгрывая себе на лютне. Цареубийца ускользнул из общего зала сразу после ужина, он выглядел смертельно уставшим. Впрочем, он казался изможденным уже тогда, когда прервал разговор Манса с Блейном, а потом они еще хорошо поработали на тренировочной площадке. Жаль, что усталость не смягчила его удары. У Манса все тело болело. Мальчишка мог мило улыбаться и красиво говорить, но в свирепости он не уступал воинам вольного народа. Хотя Манс заранее подозревал, что так может быть. Он слышал о доме Ланнистеров, и было маловероятно, что наследник лорда Тайвина окажется слабаком. Манс любил выспрашивать у новичков песни и истории, и из года в год те, кто был родом с Запада, приносили одну и ту же песню.
    Повинуясь ходу мыслей, его пальцы заиграли другую мелодию, и слова сами легли на язык

    Да кто ты такой, вопрошал гордый лорд,
    Чтоб я шел к тебе на поклон?
    Ты такой же кот, только шерстью желт
    И гривой густой наделен.


    Ты зовешься львом и с большой горы
    Смотришь грозно на всех остальных,
    Но если когти твои остры,
    То мои не тупее твоих.



    - Интересный выбор.

    Манс прервал песню. Шаги Куорена гулким эхом разносились по залу. Он подошел к очагу и сел рядом с Мансом

    - Мерзкая песня, если знать ее историю, - сказал Манс. И я ее терпеть не могу. Его пальцы переключились на более привычный им перебор. Мрачный напев «Дождей в Кастамере» сменился первыми нотами «Дорнийской жены». – Ты слышал эту историю?

    - Только фрагменты. Я не такой любитель историй, как ты.

    - Два дома восстали против дома Ланнистеров. Тайвин Ланнистер сжег замок первого лорда, а его рыцари бросили трехлетнего наследника в колодец. Второй лорд укрылся с семьей и со всеми своими людьми в копях, но Тайвин запечатал выходы и запрудил реку, чтобы она затопила тоннели. Три сотни людей оказались в ловушке. Мужчины, женщины, дети. После этого он сжег замок. Спустя несколько лет, когда кто-то из лордов начал доставлять ему неприятности, Тайвин отправил к нему музыканта, и песни было достаточно, чтобы тот больше не высовывался.

    Куорен подумал немного, потом спросил:

    - Как думаешь, Цареубийца по той же мерке скроен? Он улыбается через силу, и у него злые глаза.

    Манс продолжал наигрывать «Дорнийскую жену». Братья, вышел мой срок

    - Я бы тоже был зол, если бы мне пришлось бросить замок, набитый золотом, и променять всю славу мира на черный плащ. Ну а если тут что-то посерьезнее, то с братьями, у которых мало друзей, вечно случаются какие-то неприятности. То со скалы свалятся, то на банду разбойников наткнутся… Но мне кажется, в нем что-то есть.

    - Тебя восхищает то, что он убил короля, - догадался Куорен.

    - Тише, а то явится Маллистер и начнет на нас цыкать. Я нахожу это интересным, не более. Прежде, чем говорить о восхищении, я бы хотел знать, почему он это сделал. Возможно, он просто добывал победу для своего отца.

    - Каковы бы ни были причины, он нарушил клятву.

    - Удивительно, не так ли?

    - Ты не должен поощрять его в этом.

    - Я? Никогда.

    Как будто Куорен не знал его как облупленного.

    - Меня пугает, что ты с ним отправляешься один. Надолго?

    - Маллистер хочет, чтобы мы проверили, не подошел ли Орл ближе к Стене. Они встали лагерем неподалеку на севере, и старик осторожничает.

    - Это женщина ведь с Орлом. Та, которая тебе нравится. – Куорен сказал это тоном, который можно было ожидать от мужчины, ничего не знавшего ни о женщинах, ни о том, как они могут нравиться. Манс пожалел бы его, если бы дурень сам не отворачивался бы от любой возможности исправить это.

    - Зачем тайком подкрадываться к хорошим людям, когда можно заявиться открыто и поговорить. Переночуем у них. Может, я найду подружку и для Цареубийцы, и он будет поспокойнее. Наверняка какой-нибудь бабенке он приглянется. А может, ему мужика надо поискать, как думаешь? Он принял обет безбрачия в пятнадцать лет, что-то тут не так.

    Куорен не улыбнулся.

    - Опасно учить клятвопреступника нарушать обеты.

    - Я помню, в чем я клялся старым богам, и там не было ни слова о воздержании.

    - Но офицеры разъясняли, что…

    - К Иным этих офицеров! Ну только не смотри на меня так. Некоторые наши братья велели бы Цареубийце убить первого встречного просто, чтобы проверить, хватит ли у него духу. Другие, вместо того, чтобы посоветовать найти кого-то, кто не против, сказали бы ему взять силой любую понравившуюся. Кое-кто вообще предложил бы ему отыметь еще теплый труп.

    - Не обязательно впадать в крайности.

    - Для тебя это работает. Для меня нет. И Маллистер поручает это мне, потому что мой способ делает меня лучшим разведчиком.

    Куорен был лучше всех остальных, но и для Куорена одичалые были врагами, в то время как Манс делал их своими союзниками. Некоторые не видели дальше его черного плаща и не желали иметь с ним дел, и Мансу приходилось сражаться с теми, кто разбойничал, но по большей части вольный народ помогал ему, если ему удавалось найти нужные слова или нужные подарки.

    Куорен вздохнул.

    - Я знаю этот взгляд. Что бы я ни говорил, мои слова только подталкивают тебя сделать все наоборот. Просто… будь осторожен. Парень уже говорил с сиром Денисом. Он может навлечь на тебя неприятности, если будешь вести себя с одичалыми слишком уж приветливо. А если он начнет брать с тебя пример, то проблемы начнутся у нас у всех, - добавил он себе под нос.

    Манс снова начал играть «Дожди».

    - Я не думаю, что он создаст мне проблемы. Сегодня вечером он старался ни с кем не ссориться, а если он будет ябедничать Маллистеру, друзей ему это не прибавит, он вроде не глупец, должен это понимать.

    - Ты считаешь умным мальчишку, который убил своего короля посреди тронного зала?

    - Куорен, брат. Это самое умное, что только мог сделать поклонщик.
     
    Последнее редактирование: 13 июл 2019
    Ассиди, Тамия, starina7 и 3 другим нравится это.
  9. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    По мере того, как они удалялись от Сумеречной Башни, Джейме дышалось все легче. Ему не хотелось признавать, что в Дозоре было хоть что-то хорошее, но он ощущал свободу, покидая Семь Королевств. Двухсотметровая стена теперь отделяла его от владений Роберта, и он почти верил, что сможет за ней скрыться от своих призраков, пусть даже и ненадолго.

    Манс насвистывал, и веселый мотив странно звучал в этом унылом окружении. Ветра не было, и кроме стука копыт гарронов, которых они взяли по настоянию Манса, свист был единственным звуком, нарушавшим гнетущее безмолвие.

    Они поспорили из-за лошадей. Манс настаивал, что нормальная лошадь будет только помехой, но гарроны были низкорослые, мохнатые, и даже пони, которого Джейме когда-то подарил Тириону, выглядел представительнее. С каждым словом Джейме взгляд Манса становился все тверже и холоднее, и, наконец, он сказал ледяным тоном: «Делай, что хочешь, лорденыш».

    Он собирается игнорировать меня, с ужасом осознал тогда Джейме. Он пошел на попятную и сказал, что ничего не имеет против славного пони. Гнев Манса растаял спустя несколько минут, негодование Джейме продлилось до того момента, как они оказались на Мосту Черепов. Теснина выглядела очень внушительно с высоты узкого моста, на крепкой коренастой лошадке Джейме чувствовал себя увереннее, чем если бы под ним была более резвая лошадь.

    Когда они пересекли Теснину, Манс перестал свистеть и ухмыльнулся, глядя на Джейме.

    - Неплохо. Обычно маленьких лордов приходится долго уговаривать, а потом их выворачивает.

    Все разведчики регулярно пересекали Теснину, это не был повод для гордости, как бы Джейме ни была приятна похвала. Слишком долго никто меня не хвалил, я цепляюсь за любые крохи.

    - В Утесе я нырял со скал, - сказал он, - я не боюсь высоты.

    - Расскажи мне о своем Утесе. Я много слышал о нем. – Манс говорил весело, хотя они вышли на скалистую местность, где было полно укрытий, которыми могли бы воспользоваться одичалые.

    - Много слышал, прозябая здесь? Как тебе это удалось?

    - В Дозоре оказываются новобранцы из всех семи королевств, и от них я чего только не слышал. – Он оглядел Джейме. – Ты тоже должен мне что-нибудь рассказать. Не обязательно личное. Песню, легенду, историю из Века Героев.

    Джейме огляделся по сторонам.

    - Ты уверен, что разумно здесь играть в сказителя? Одичалые могут быть поблизости.

    - Разбойники здесь не задерживаются, потому что разведчики каждый день обходят эти места. Те, кто направляется на юг, укрылись бы в Теснине, те, кто возвращается на север, поспешили бы скорее смыться отсюда.

    Джейме все еще колебался, и Манс добавил.

    - Не терплю тишины, когда в ней нет нужды. Если ты не будешь говорить, буду говорить я.

    Джейме пришлось покопаться в памяти в поисках подходящей истории. Мать рассказывала им с Серсеей разные истории – о западных землях, о доме Ланнистеров, об Утесе. Герион и Тиг рассказывали истории пострашнее, а лорд Тайвин предпочитал поучительные. Когда Тирион был маленьким, Джейме делился с ним своими любимыми. Я совсем забыл об этом. Мои истории помогали ему заснуть.

    Как там Тирион сейчас? Наверное, известие о том, что случилось с Джейме, разбило ему сердце. Джейме до сих пор не получил от него письма, но он совсем недолго пробыл в Черном замке, возможно, что-то придет в Сумеречную Башню. Конечно, он напишет. Если только он не слишком обижен на меня.

    Джейме решил, что будет уместно рассказать историю Утеса с самого начала.

    - Утес Кастерли не всегда принадлежал Ланнистерам. До нас были Кастерли, они построили его. – Он посмотрел на Манса, чтобы убедиться, что эта история ему не знакома. Манс дал ему знак продолжать.

    -Во времена Века Героев в деревне, неподалеку от нынешнего Ланниспорта, жил воин по имени Корлос. В Западных землях тогда водились львы, и вот, один из них устроил свое логово вблизи деревни и начал пожирать скот. Корлос решил остановить зверя, так что он взял копье и стал ждать льва. Через некоторое время лев появился на поле и убил овцу, после чего скрылся в ночи. Но Корлос проследил за ним до его логова. В жестокой схватке он убил льва и львицу, но потом он заметил двух львят, забившихся в угол пещеры.

    Джейме вспомнил два крохотных тельца на ступенях трона, и у него комок встал в горле. Это была одна из тех историй, которую рассказывала ему мать, и которую никогда не повторял отец. Джейме любил ее, но он совсем забыл, как она заканчивается, и вспомнил только сейчас.

    - Он пощадил их, - сказал Джейме мягко. – Корлос пощадил львят, и старые боги были так этим довольны, что послали луч света в пещеру. Солнце высветило жилу золота размером с человека. Корлос переселился в пещеру, он укрепил вход и начал копать. Его потомки продолжили раскапывать пещеру, они построили залы и туннели. Отца Корлоса звали Кастер, отсюда - Утес Кастерли.

    Джейме натужно рассмеялся.

    - Не так давно мой дед выследил двух львов, он держал несчастных зверей в клетке в кишках Утеса. Гери считал, что это были последние львы в Западных землях, так что у этой истории символичный конец.

    - Тебе нравится Корлос? – Интерес Манса был настолько неподдельным, что Джейме подавил первый порыв огрызнуться в ответ.

    - Мне он был ближе, чем Ланн Умный. Наверное, потому что он казался благородным, и я считал себя таким же. – Мансу хватило любезности не рассмеяться. – Герион часто говорил, что на месте Ланна, я бы штурмовал Утес с мечом в руке. Мои сестра и брат – вот они умные. Я… - он попытался подобрать подходящее слово, чувствуя себя глупо. – Я скорее иду напролом.

    - Быть умным не обязательно значит красть замки под покровом ночи, Джейме Ланнистер. – Когда Джейме перевел взгляд на Манса, тот выглядел так, словно ему было так же не по себе, как самому Джейме. Манс прочистил горло. – Я раньше не слышал о Корлосе.

    - Все любят Ланна. Его истории разошлись по всем Семи Королевствам, и песни о нем поют чаще.

    - И на то есть причины. Мне тоже нравится Ланн, это один из моих любимых героев. – Это ни капли не удивило Джейме. Зато его удивила мягкость, которая появилась во взгляде Манса. – Но история про Корлоса тоже хороша. Мне в ней скорее ближе львы.

    Я совсем не подумал об этом. Джейме мог бы предположить, что Манс не захочет, чтобы ему напоминали о его происхождении, что он стыдится его или, по крайней мере, сознает, что оно не делает ему чести в глазах других. Сомневаясь, правильно ли он понял, Джейме осторожно сказал:

    - Сир Денис говорил, что ты оказался в Черном Замке после того, как твоя мать погибла.

    Манс недобро улыбнулся.

    - Убить зверя, но оставить в живых его детеныша. Ты выбрал подходящую историю. Но с теми львами в клетках у меня тоже, кажется, есть что-то общее. – Он бросил взгляд по сторонам и тряхнул головой. – Глупо звучит, когда вокруг столько свободной земли.

    - Не глупо, - ответил Джейме. – Плащ тоже может быть клеткой.

    Манс долго смотрел на него. В его глазах было любопытство и что-то еще. Годами разные люди смотрели на Джейме, но видели не Джейме, а то, что им хотелось видеть. Он не выдержал и отвел взгляд.

    Какое-то время они двигались молча. Это было непринужденное молчание, но даже четверти часа не прошло, как Джейме зачесалось нарушить его. Слишком долго у него не было возможности говорить свободно, и он никогда не любил тишину. Манс, видимо, тоже, потому что он заговорил первым.

    - Надо бы мне тебя предупредить, пока мы еще далеко. У Маллистера свой взгляд на эту миссию, и он мне не нравится. Я собираюсь изменить кое-что.

    У Джейме появилось нехорошее предчувствие. Он заерзал.

    - Что значит изменить?

    - Мы разделим с вольным народом трапезу и договоримся о решении, которое устроит и нас, и их.

    Джейме остановил лошадь. Манс развернулся к нему, сделав круг.

    - Они, скорее всего, охотятся в этих местах. Если я им скажу, что они привлекают внимание, они уйдут. Разве это не лучше, чем выслеживать их, сообщать Маллистеру, что они выглядят безобидно, потом неделями отправлять патрули наблюдать за ними, пока кто-нибудь не сорвется?

    Это в самом деле звучало разумно. Но еще это звучало как то, что разведчик делать не должен. Неповиновение имело свою цену. Маллистер вполне мог устроить так, что он не будет получать письма и редкие передачи из дома. А если даже сир Денис не зайдет так далеко, лорд Крейкхолл наказывал непослушных оруженосцев, заставляя их выполнять самую грязную и тяжелую работу, и от Маллистера можно было ожидать того же. Не говоря о том, как это будет выглядеть. Они и так уже все считают меня клятвопреступником.

    - Наш долг остановить одичалых, а не делить с ними трапезу.

    Глаза Манса вспыхнули, перемена в нем была такой резкой, что Джейме вздрогнул.

    - Дозор торгует с вольным народом. Мы обмениваемся информацией. Они нам не враги. -

    - Маллистер этого не одобрит.

    - Какое мне дело до того, что одобрит этот старый пень?

    - Наши обеты…

    - Велят нам защищать владения людей. Иногда это значит убивать разбойников. Иногда – держать людей из-за Стены подальше от братьев, которые не понимают разницу.

    - Буквально это, может быть, и не нарушение клятвы, но по смыслу…

    - Цареубийца. – Манс приблизился вплотную к Джейме и схватил его за ворот плаща. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но Джейме не купился на это. – Эти люди не замышляют ничего дурного, и они попадут в беду, если мы не предупредим их. Ты рассуждаешь о чести, обетах, но в половине случаев люди используют эти слова, чтобы оправдать свои идиотские поступки. Плюнь на них и спроси себя, как мы должны поступить. Что будет правильно?

    Поднялся ветер. Джейме вздрогнул, ощутив, как налетевший ледяной порыв пробирает его до костей, сквозь все слои меха, шерсти и кожи. Он весь похолодел, но северный ветер был не единственной причиной тому.

    Впервые он встретил человека, который думал так же, как он, и он не был великим рыцарем, он был одичалым бастардом. Два года я ждал этих слов от своих достойнейших братьев. Мои представления о чести идут в разрез с представлениями лучших рыцарей Семи Королевств, зато сходятся с бредовыми идеями вороны-полукровки, значит ли это что я настолько лишен чести?

    Джейме схватил Манса за руку и оттолкнул его. При мысли о том, что одичалые могли наблюдать за ними из укрытия, он рассмеялся. Забавно, должно быть, со стороны смотрелись две черные вороны, затеявшие перебранку среди бескрайнего снега и камней.

    - Тебе кажется настолько смешным… - начал Манс, его голосе звучала уже явная угроза. Он бы не спасовал перед своими братьями, как Джейме. Если бы я ему сказал перестать рассуждать и слушать Маллистера, он бы мне врезал.

    - Я не над тобой смеюсь, - оборвал его Джейме. – Хотя это и впрямь смешно. Ты знаешь, что Эйрис любил сжигать людей? Это общеизвестно, но я не уверен, все ли новости доходят сюда.

    -Что…

    Джейме сделал знак, чтобы Манс дал ему договорить.

    - Когда он использовал дикий огонь, мясо плавилось на костях, а человек при этом еще мог быть жив. Невинные люди, иногда женщины и дети. Когда я возмутился, мои братья отчитали меня за то, что я смею судить его. Мы должны были только служить ему. Их считают лучшими людьми Семи Королевств. Ты считаешь, что ты прав, рассуждая иначе?

    Взгляд Манса пронзил Джейме.

    - Мне плевать, что они были рыцарями или Королевскими Гвардейцами, или что там еще заставляет тебя считать их великими. Приличный человек не похвалит себя за то, что служит чудовищу.

    - Даже если это чудовище сожжет тебя самого за неповиновение?

    - Я бы лучше сгорел заживо, чем отрекся от себя. И часть тебя согласна со мной. Ты же наплевал на этих рыцарей в конце концов.

    Он сказал это, как будто Джейме поступил правильно. Может, поэтому было так просто ответить.

    - Да. Эйрис зашел слишком далеко, и я перерезал ему горло. Я думал, что меня будут восхвалять за это, но слишком скоро осознал, как глупо было этого ожидать. Первым меня обнаружил лорд, которого я знал, я получил рыцарские шпоры, спасая жизнь его отца. Он со своими людьми смотрел на меня, как на дерьмо на своих сапогах. Потом появился лорд Старк, и он вел себя так, как будто я был чудовищем, а не убил его.

    Манс возмущенно выдохнул.

    - Они не приняли твои объяснения?

    - Я ничего не объяснял. Никто не спрашивал. Никто не хотел знать. В любом случае, когда Роберт судил меня, он вел себя так, что я уверился - не стоило ничего говорить. - Он сжал зубы. – Все, что ты говоришь, звучит разумно. Но я рассуждал так же, как ты, и это привело меня сюда. Зачем мне переживать о том, что правильно, если вот, что я получил в итоге?

    Рука Манса в перчатке стиснула и приподняла подбородок Джейме, заставив Джейме взглянуть ему в глаза.

    - Ты говоришь так, словно ты ненавидишь себя за то, что последовал приказам, но ты же гордился тем, что убил короля. Разве этой причины недостаточно? Неужели ты такой слабак, что забудешь об этом и позволишь косым взглядов каких-то лордов сломать тебя?

    Джейме вырвался и отпрянул. Он устал говорить о вещах, которые причиняли ему боль, но он не мог показать свою слабость. Он улыбнулся, чтобы снять напряжение.

    - Сир Денис предупреждал, что ты будешь забивать мне голову своими идеями.

    Манс ничего не ответил. Потом он отвел свою лошадь на несколько шагов назад, в его голосе больше не было горячности.

    - Маллистер хоть и глупец, но знает, что говорит. Если для тебя это важно, я буду в ответе. Бедный сир Джейме не сбился бы со своего рыцарского пути, если бы его не направлял такой негодяй, как я. – Он откинул волосы с лица. – Ты же не будешь поднимать бучу из-за прогулки в лагерь вольного народа?

    - Мне все равно уже поднадоело быть хорошей вороной. Веди меня к своему вольному народу.
     
    Последнее редактирование: 1 авг 2019
    Ассиди, Тамия, Karatirnak и 4 другим нравится это.
  10. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Когда небо начало темнеть, Манс показал Джейме пещеру, которую разведчики часто использовали в качестве укрытия, после чего отправил его собирать хворост. Вокруг было много деревьев, так что Джейме быстро управился. Он свалил принесенные дрова в кучу, и Манс пнул выпавшую из кучи палку носком сапога.

    - Мне надо учить тебя разводить костер?

    Глаза Джейме вспыхнули.

    - Я вообще-то рыцарь!

    - Некоторые рыцари, которых я встречал, мочиться-то толком не умели.

    Джейме закатил глаза, но откинул лишние поленья в сторону и начал складывать тонкие ветки в кучку.

    - Я, конечно, рад, что мы сможем согреться, но не привлечет ли дым разбойников? – спросил он.

    Хоть Джейме и упирался вначале по поводу лошадей, в течение дня он доказал, что умел слушать, и когда он спрашивал совета, Манс отвечал ему серьезно.

    - Когда придет зима, холод убьет тебя быстрее, чем разбойники. Если есть вероятность замерзнуть, разводи огонь.

    Джейме снял кинжалом сухую кору с полена и положил сверху в гнездо из палочек.

    - Предположим, сейчас не зима.

    - Многие не стали бы сейчас разводить костер, - согласился Манс, - но ночь безлунная, и дым не виден в темноте. Я всегда развожу костер, если есть возможность. Можешь считать это суеверием.

    - Ты слишком здраво мыслишь, чтобы предаваться суевериям. А если всерьез?

    То, что делали одичалые, считалось глупыми дикарскими обычаями, поэтому Манс редко углублялся в объяснения. Но сейчас ему была интересна реакция Джейме, который тем временем высек искру и начал раздувать огонек.

    - Вольный народ всегда сжигает своих мертвых, - сказал Манс. – Они разжигают огонь даже тогда, когда в этом нет нужды. Они боятся Иных, и иногда мне кажется, что у них есть на то причины. За Стеной много странного. Ты сам почувствуешь это, когда окажешься дальше на Севере.

    Джейме сел возле разгорающегося костра, вытянув руки над пламенем.

    - Что за Иные?

    - К югу от Стены их называют Белыми ходоками. Считается, что огонь отгоняет их. Черные братья даже упоминают это в старых записях.

    - Ты веришь в Белых ходоков.

    - Это так сложно представить? За Стеной магия жива и по сей день

    - Магия, - повторил Джейме c ноткой снисхождения в голосе.

    Манс залез в свой мешок, достал оттуда полоску высушенного мяса и протянул ее Джейме.

    - Твой ужин.

    - Ты пытаешься сделать меня более восприимчивым к своему безумию, - сказал Джейме, но мясо взял.

    - Просто прикармливаю, но говорю при этом совершенно серьезно. – Манс прислонился спиной к стене пещеры. – По меньшей мере, в оборотней братья обычно верят. Когда Старый Хаггон еще торговал с Восточным Дозором, никто в Дозоре не сомневался в том, что он варг.

    Джейме наморщил нос.

    - Оборотни. Варги. Никогда о них не слышал.

    Говорить с ним было все равно, что говорить с ребенком.

    - Оборотни – это люди, которые могут проникать в разум зверя. У варгов это собаки или волки.

    - Это невозможно.

    У Манса зародилась идея. Он взял еще полоску мяса и начал работать над ней зубами, пока в его голове вырисовывался план.

    - Владения Варамира, ученика Хаггона, примерно в неделе пути от лагеря Орла. Мы сделаем крюк после того, как договоримся с Орлом. Варамир не скрывает своих умений, по слухам, он сейчас контролирует белого медведя.

    Джейме уставился на него.

    - Мы не можем делать крюк длиной в две недели!

    - Маллистер уже привык к тому, что я задерживаюсь, это случается время от времени. Я же не могу допустить, чтобы наш ценный новобранец остался в неведении относительно того, что творится за Стеной. Ставлю свою лютню на то, что оборотни существуют.

    - Зачем мне лютня?

    - Тебе она все равно не достанется. – Манс вытянул перед собой ноги, раздумывая, что мог бы предложить ему лорденыш. Ему не нужна была ни красивая одежда, ни драгоценности, он был практичен. – Я хочу сапоги, как у тебя. Если Варамир таков, как я говорю, с тебя пара сапог.

    - Хорошо, буду и дальше потакать твоему безумию. – Джейме закутался в плащ. – Что бы там ни было, мы, по крайней мере, теперь греемся у огня.

    Воцарилась тишина. Обычно в такие моменты Манс давал новобранцам какие-нибудь смехотворные и бессмысленные поручения или пытал их вопросами и подколками, чтобы выяснить, что они из себя представляют, но сегодня он решил просто предаться отдыху. Ему не хотелось играть с Цареубийцей, ему хотелось еще говорить с ним. Джейме два года отирался с такими людьми, как Эртур Дэйн и Рейгар Таргариен, наверняка, ему было, что порассказать. И Манс знал, что его собственные слова Джейме воспримет серьезно, в конце концов, он услышал его утром. Не просто услышал, он понял. Манс почти полюбил его за это. Плащ может быть клеткой. Именно эти слова подкупили его.

    Я собираюсь завести дружбу с лорденышем, зеленым как летняя трава. Куорен сочтет это за бунт. Кроме того, это было опасно. Вольный народ не давал имена младенцам, пока им не исполнится два года. Слишком многие погибали за это время, не было смысла привязываться. Манс сходным образом относился к новым братьям, и пока они не проявили себя в деле, он называл их только по прозвищам и не сближался с ними.

    Маллистер сделал все для того, чтобы с Джейме так не вышло. Прошлым утром он вызвал к себе Манса, чтобы подчеркнуть значимость сира Джейме, и в разговоре поведал ему слишком много личного. Истории о турнирах, в которых Маллистер сражался против его дядьёв, несколько слов о его сестре, которая скоро станет королевой. И что было хуже всего, он настаивал, что Манс не должен судить о Джейме по Эйрису. «Эддард Старк прислал ворона вскоре после того, как король приговорил сира Джейме», - сказал старый рыцарь. – «Он пишет, что парень помешал отцу возобновить войну. Я подозреваю, он скорее слишком молод, чем бесчестен. Он получил свой плащ, будучи еще совсем ребенком, при дворе Эйриса ему было не место».

    Несмотря на то, что слова Маллистера вырисовывали слишком яркий и человечный портрет, Манс намеревался держать мальчишку на расстоянии вытянутой руки, но их утренний разговор не оставил ему шансов.

    Манс посмотрел на Джейме. Тот кутался в плащ, но все равно дрожал под всеми слоями одежды c надутым выражением лица.

    - Я заберу твой плащ, - решил Манс. – В такую погоду ты себе ничего не отморозишь, надо привыкать к холоду.

    Джейме непонимающе взглянул на него.

    - Когда мы с тобой фехтовали, холод тебе сильно мешал, - добавил Манс. – Чем больше ты будешь на холоде, тем быстрее привыкнешь.

    Джейме промолчал. Теперь он выглядел скорее раздраженным, чем надутым. Так-то лучше.

    Манс продолжал пристально смотреть на него.

    - Что? – буркнул Джейме.

    - Тебе будут ставить в укор твою прекрасную одежду, эти твои волосы, даже то, как ты говоришь. Отшучивайся, если сможешь. Огрызайся. Но не пытайся меняться. Если продержишься, братья привыкнут к тебе. Но ты никогда не заслужишь уважения, если будешь подстраиваться, тебя бы только на смех подняли. В тебе слишком много всего этого.

    - Я и не собирался меняться, - он нахмурился, - слишком много чего?

    - В тебе слишком много от лорда, - сказал Манс. – На Стене людей должны бы судить по заслугам, и считается, что любой может подняться на самый верх. А потом появляется кто-нибудь вроде тебя и доказывает, что всё это лицемерное вранье. И не смотри на людей свысока, это главное.

    - Я не смотрел на тебя свысока!

    - Я перехитрил тебя и уделал, как только мы познакомились, и язык у меня такой же острый, как у тебя. Но на Стене полно крестьян, которые на тебя глаза не посмеют поднять и двух слов связать не могут. Они тоже твои братья. Если захочешь задирать нос, подожди, пока кто-нибудь сам нарвется. А нарываться будут, мы не самая приятная братия.

    Джейме знающе улыбнулся.

    - Я подумаю об этом.

    - И не надо улыбаться. Сердишься – смотри хмуро, хочешь ухмыляться– ухмыляйся. Если не знаешь, как реагировать, пусть твое лицо ничего не выражает.

    - Что не так с моей улыбкой?

    В его глазах действительно мелькнула обида?

    - Я никогда не видел твоей улыбки, - поправился Манс, - я имею в виду гримасу, которую ты строишь, когда тебе скучно или когда ты не уверен. Она, может, и придает тебе умный вид, но нашим братьям насрать. Никто из них не будет гадать о твоих мотивах, они просто разозлятся и всё. Это тебе не Королевская Гавань.

    - Я заметил это по отсутствию короля, - огрызнулся Джейме кисло. – Чем я заслужил эту выволочку? Я согласился отправиться в твой безумный квест. Я согласился разделить трапезу с вольным народом….

    Манс остановил его.

    - Я пытаюсь сделать так, чтобы с тобой было не зазорно водиться.

    Румянец пополз по лицу Джейме.

    - Это самое абсурдное…. – он остановился и покачал головой, потом со вздохом прислонился к стене спиной. – Ты даже не представляешь, как это извращенно звучит. То, что я Ланнистер, опускает меня в их глазах?

    - Зато вольному народу понравится, что ты убил короля, когда они узнают. Они считают всех поклонщиков тщеславными глупцами, и будут впечатлены тем, что ты смог преодолеть худшее в себе. Если тебе от этого легче.

    - Не легче.

    Пожалуй, стоит кончать этот разговор. Мальчишка выглядел расстроенным, а не просто раздраженным. Манс закончил с едой и вытер руки о штаны.

    - Твой плащ, - повторил он. – Из него выйдет отличная постель для меня. Если ты, конечно, не предпочитаешь, чтобы я нянчился с тобой. Я не буду настаивать, но….

    Джейме расстегнул плащ и швырнул его Мансу в руки.

    - Тебе повезет, если ты завтра не свалишься со скалы с такими разговорами.

    - Я говорю с тобой, как командир с подчиненным. – Манс расстелил плащ и свернулся на нем, положив руку под голову. – Так уж на Стене заведено. В этом я придерживаюсь правил.

    Джейме что-то пробормотал себе под нос.

    - Первый дозор твой. Полночи. Заснешь – и я отрежу твои золотые кудряшки и разбросаю их по ветру.

    - Дотронешься до моих волос, и в свой следующий дозор я сам тебе кое-что отрежу.

    Манс сделал вид, что не расслышал, но уткнулся в руку, чтобы заглушить смешок. Парень что-то пробурчал про себя, но, когда Манс посмотрел на него сквозь прикрытые ресницы, его лоб был нахмурен, а лицо сосредоточенно. «Может, он еще и справится», - подумал Манс и отвернулся, надеясь урвать несколько часов сна.
     
    Последнее редактирование: 22 июл 2019
    Ассиди, Тамия, Xe! и 4 другим нравится это.
  11. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Глава 4. И начинается мой дозор II

    Джейме проснулся совершенно разбитым и окоченевшим. В спину ему упирался острый камень, лицо обледенело. Услышав, что кто-то поет, он подумал, что это, должно быть, продолжение его сна, но потом вспомнил Манса. Голос Манса не был чем-то исключительным, но его пение приятно было слушать.

    Джейме кое-как сел, поморщившись от боли в затекших мышцах. Вчерашний день дался ему нелегко, он отвык целый день проводить в седле. Два года он только слонялся по Красному Замку, а путешествие на Стену было слишком неспешным и расслабленным, чтобы ощутить разницу. Вдобавок Манс то и дело заставлял его слезать с лошади, чтобы показать ему скрытые тропы, съедобные растения, места, где можно было укрыться, отдохнуть или, наоборот, наткнуться на одичалых. И он постоянно мерз. Холод все портил.

    Манс сидел снаружи у входа пещеры. На нем не было ни плаща Джейме, ни его собственного, если он и чувствовал холод, то не показывал этого. У него, должно быть, лед в жилах вместо крови.

    Не находя в себе сил встать, Джейме откинул голову на стену и стал слушать. Песня была ему не знакома, что-то про Старков и зимние розы и похищенных девиц.

    - Это песня о Рейгаре? – спросил Джейме. Некоторые детали истории не совпадали, но Стена была так далеко, что это было не удивительно. Интересно, что стало с девушкой. Когда он уезжал из Королевской Гавани, Лианна еще была с сиром Эртуром и остальными. Но я ведь знаю, каким будет конец этой истории. Эртур не сдастся. Никто из них не сдастся. Они все погибнут, выполняя приказ Рейгара. Вопрос лишь в том, что будет с девушкой.

    Манс обернулся и увидев, что Джейме проснулся, прервал песню. Он поднялся на ноги и зашел внутрь.

    - Понятно, почему ты подумал про принца. Я слышал, он даже преподнес девчонке зимние розы. Но это совсем другая история. Баэль-Бард сочинил ее лет двести-триста назад.

    - Не имею даже смутного представления, кто это.

    - Баэль был королем вольного народа. Его песни поют за стеной.

    Это уже было интересно.

    - У одичалых есть короли?

    Манс поднял свой плащ и начал одеваться.

    - Не такие короли, как ты себе представляешь. Это не титул, который передается по наследству. А чаще всего никакого короля вообще нет. Те, кто приходят к власти, добиваются ее мечом и уговорами. И они не заставляют других себе кланяться, иначе за ними никто бы не пошел. Обычно короли возникают, чтобы собрать армию для похода на Стену, хотя ни один этих походов так не закончился успешно. Что бы ни гнало их на юг - Баэль, насколько я помню, просто не любил Старков – никто не думал, что будет после, и каждый раз северяне останавливали их.

    Было бы интересно сразиться с армией одичалых, а если бы Джейме убил еще одного короля, это могло бы даже Старка позабавить.

    - А когда это случалось в последний раз?

    - Чуть более полувека назад. Реймунд Рыжебородый увидел, что Дозор пришел в упадок, и решил этим воспользоваться. Старки и Амберы разбили их наголову, у Рыжебородого не было шансов.

    - А где был Дозор? – если Джейме не позволят сражаться, что ему за прок от вторжения одичалых.

    - Лорд-командующий не знал, что армия Рыжебородого смогла перебраться через Стену. – Это что, шутка? – Черные братья подоспели только, когда битва окончилась. Лорд Старк велел им позаботиться о мертвых.

    - Пропустить битву и собраться на трупы – чего еще ждать от ворон.

    - В точности мои мысли. – Манс поднял с земли плащ Джейме и вручил ему. – Не так уж и холодно было без него, верно?

    - Если только самую малость, - солгал Джейме. Он натянул на себя плащ, как одеяло, и на мгновение расслабился под теплой шерстью. Его мысли переключились с королей на насущные заботы.

    - Ты по-прежнему намереваешься это сделать? Ну, то есть, поговорить с одичалыми.

    - Не надо так переживать, это совсем не страшно. По крайней мере, когда речь об Орле. Вот Варамир – другое дело.

    - Тогда зачем….

    - Выбрось пока из головы. Он ничего нам не сделает, если мы будет вести себя разумно, и до него еще далеко. Хватит уже валяться, я и так дал тебе отоспаться. Если мы еще задержимся тут, потеряем все утро.

    Манс направился к лошадям. Джейме кое-как поднялся на ноги, мысленно проклиная всех и вся. Он, конечно, лучше бы остался в теплой пещере до полудня, но предпочел об этом промолчать.
     
    Последнее редактирование: 2 окт 2019
    Ассиди, Тамия, Xe! и 3 другим нравится это.
  12. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Манс, по-видимому, счел, что вопросы Джейме после пробуждения были вызваны его интересом к королям одичалых, поэтому болтал про них до тех пор, пока местность не сменилась со скал на редкий сосновый лес. Тут он уже признал, что следует быть внимательнее.

    - Здесь вполне можно наткнуться на засаду. Если кто-то на тебя нападет, сразу убивай. Но если попадется лагерь,попытайся сначала выяснить, чем они заняты. Могут быть как разбойники, так и охотники или разведчики или торговцы.

    - Звучит непрактично.

    - Ты же понимаешь, что иначе рискуешь убить невинных людей?

    Я бы предпочел не рисковать своей жизнью из-за этого. Но вслух он этого не сказал. Не стоило злить Манса, да и не по-рыцарски это было бы.

    Через несколько часов езды Манс замедлил ход. В этих местах уже были хорошо заметные тропы, которыми явно пользовались не один год. Не узкие звериные тропинки, а настоящие дороги: они были настолько широкими, что Джейме и Манс вполне могли ехать плечом к плечу.

    - А эти дороги есть на картах? - спросил Джейме.

    - Есть старые карты в Черном Замке, хотя от них мало проку. Лес быстро зарастает, и тропы меняются быстрее, чем ты думаешь. Одни племена зимуют здесь, другие - там, одни дороги зарастают летом, другие — зимой.

    - А как же тогда понять, что где находится?

    - Смотреть и запоминать, - ответил Манс, как будто от этого была какая-то польза.

    Вскоре после этого разговора над головой Джейме просвистела стрела, которая воткнулась в дерево слишком близко от его уха. Рука Джейме метнулась к мечу, но Манс перехватил его запястье.

    - Это предупредительный выстрел. Не обнажай оружие. Кто-то выйдет для разговора.

    Джейме не пошевелился, повинуясь приказу, но он все же беспокоился, что Манс мог неверно просчитать ситуацию, и это может стоить им жизни.

    - Меня этим не проймешь, - заявил Манс громко. - Выходи, мальчишку только пугаешь.

    Словно из ниоткуда появилась воинственного вида девчонка лет четырнадцати на вид, вся в веснушках, с копной спутанных каштановых волос и широко расставленными зубами. В руке она держала лук, на поясе висел рог. На ней были меховые штаны и обтрепанный овчинный плащ, и, в отличие от Манса, она выглядела именно так, как Джейме представлял себе одичалых. Он готов был поклясться, что она в жизни ни разу не расчесывала волосы. Но при этом она была невысокой, тощей и выглядела совершенно обычной.

    Он убрал руку с меча. Наверное, опасности в самом деле не было.

    - Что это ты тут вынюхиваешь, а, Манс? - у нее был сильно выраженный северный акцент.

    Манс слез с лошади и знаком велел Джейме делать то же. Когда они оказались на одном уровне, стало понятно, что девчонка чуть ли не в два раза ниже каждого из них.

    - Я собирался поговорить с твоим отцом, - ответил Манс. - Отведешь нас к нему?

    - Ну, может он и не прочь поговорить. - Она наконец обратила внимание на Джейме. - А это еще кто такой? Он смазливее, чем я.

    Манс вмешался прежде, чем Джейме смог придумать подходящий ответ.

    - Джейме, это Ева, дочь вождя Орла. Охотника и следопыта лучше нее ты нескоро встретишь, так что обращайся к ней, как ... ну хоть как к рыцарю.

    - Уверен, что это неподходящее сравнение. Она еще наполовину ребенок, вдобавок, у нее есть грудь. Хотя по виду так и не скажешь.

    Ева прищурилась и посмотрела на Джейме так, словно разглядывала пойманную дичь.

    - И говорит странно.

    - Я говорю странно? - возмутился Джейме.

    - Ева, эту ворону зовут Цареубийцей. Он перерезал горло королю поклонщиков, за это его прислали сюда.

    Она отклонилась назад, как будто желая рассмотреть его с другого угла.

    - Что, правда? Прямо королю?

    Может, она и ничего.

    - Он был жесток и заслуживал смерти, так что, да, я убил его. Неважно, королем он был или нет.

    Она снова оглядела его с ног до головы.

    - Если Мансу ты нравишься, и остальное тоже правда, может, ты еще и не так плох. Для золотой вороны, который говорит так, словно ему что-то в зад вставили.

    Она зашагала, и Манс с Джейме пошли следом, ведя лошадей в поводу.

    - Отец думал, что вороны могут к нам заявиться.

    - Вы зашли слишком далеко на юг, и видно, что вы собираетесь здесь задержаться.

    - Мы пришли сюда поохотиться, думали остаться ненадолго и поторговать. Всего несколько недель. Плакальщик сцепился с другим кланом, и мы решили убраться подальше. Добычи здесь много, проще переждать. Думали, никто не будет переживать из-за этого.

    - Ну Маллистеру только дай повод попереживать.

    - Он еще не засох там у себя в башне?

    - Он знает, что ему на смену вполне может прийти Куорен, так что он не умрет, пока не подвернется кто-нибудь с кровью поблагороднее. Может, теперь, когда у нас есть Цареубийца, он и не будет так упрямо цепляться за жизнь.

    Джейме перекосило. Я бы бросился в Теснину, если бы кто-то попробовал меня поставить на место Маллистера.

    Ева бросила на него недоверчивый взгляд.

    - Что в нем такого особенного? На него приятно посмотреть, но пройдет пара лет, и если он не помрет, то останется без зубов, отморозит уши и будет обычной вороной, как все.

    Картина была настолько пугающей, что Джейме не нашел слов.

    - На протяжении веков все его предки были лорды и леди, он хороших кровей.

    - Ты говоришь про меня, как будто я ценная лошадь, - снова возмутился Джейме.

    - Но это все равно глупо, - заявила Ева, - Когда ты в последний раз приводил Куорена, он выглядел покрепче.

    - Я сражался с Куореном и победил его, - запротестовал Джейме.

    Ева посмотрела на него снизу вверх.

    - Правда?

    - Куорен старался затянуть поединок, чтобы я смог увидеть и понять твои слабые места, - сказал Манс, - если бы он так не осторожничал, тебе бы было сложнее справиться с ним.

    - Но ты все равно побил его, это уже что-то. Впрочем, готова поклясться, что Манса ты не побил.

    - Он обхитрил меня, - пробурчал Джейме.

    Это ее рассмешило.

    - Все вороны врут, в этом-то их суть. Ты тоже лучше скорее учись хитрить, желторотик, а то долго не протянешь.

    К радости Джейме, они вышли к лагерю до того, как этот разговор мог продолжиться. Вот они еще были окружены деревьями, а в следующей миг Ева уже шагнула на огромную поляну, заполненную людьми. Их было около полусотни здесь. Поляна выглядела обжитой — стояли палатки, висела одежда, дымились очаги, сушились растянутые шкуры. Чуть поодаль несколько женщин разделывали мясо на широком плоском камне. Вокруг бегали маленькие дети и собаки, подростки на краю поляны стреляли из луков по самодельной мишени. Лагерь был похож на крохотный городок, затерянный среди лесов на краю земли.

    - Па, - воскликнула Ева, - Я принесла ворон к ужину!

    Джейме сбился с шага, и Ева ухмыльнулась, глядя на него

    - Боишься нас, вороненок?

    - Твое лицо точно кого угодно напугает.

    -Правда? -переспросила она довольно, - Я тренировалась, чтобы скалиться пострашнее.

    Боги.

    К ним вышел человек. Орл, должно быть. Он был низкого роста, но крепко скроен. Борода у него была вполне подходящая для одичалого.

    - Ворон я вижу, - сказал он дочери, - а ты что здесь до сих пор делаешь? Манс дорогу и сам знает. Год просилась, а теперь ждешь, что деревья сами за тебя посторожат? Отведи лошадей к Беку и возвращайся на свое место.

    Ева покраснела и пробормотала извинения. Когда она схватилась за поводья его лошади, Джейме ухмыльнулся, после того, как она обозвала его желторотиком и вороненком, ему совсем не хотелось быть с ней вежливым.

    Она ударила Джейме по руке, и он инстинктивно дернулся, хотя почти ничего не почувствовал через кольчугу.

    - Ева! - прикрикнул ее отец.

    - Да он меня за задницу схватил. - она мило улыбнулась и ускользнула с лошадьми.

    - Ты все... - но она уже ушла, так что Джейме повернулся к Орлу. - Я пальцем ее не тронул!

    Орл умудрился посмотреть на Джейме сверху вниз, хотя был на голову ниже.

    - Ты что, хотел назвать мою дочь врушкой?

    - Но это правда! Зачем бы я стал ее хватать? Там и хватать не за что!

    - Считаешь ее уродиной, да? Ты-то сам похож на лорда, небось считаешь, что моя девочка недостаточно хороша для тебя?

    - Я муж Ночного Дозора, - попытался Джейме, - Я принес обеты!

    Орл плюнул под ноги Джейме, но рот его кривился,несмотря на грозные слова, и Джейме наконец осознал, что Орл говорит не всерьез.

    - В зад меня дери, в жизни ничего такого зеленого не видел, - сказал Орл, повернувшись к Мансу, - откуда вообще берутся такие дети?
     
    Последнее редактирование: 24 июл 2019
    Ассиди, Тамия, starina7 и 4 другим нравится это.
  13. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Джейме заскрежетал зубами.

    - Из замка на скале у моря, - ответил Манс, - где золотые рудники не оскудевают уже много веков. У него даже меч золотой. Джейме, покажи ему.

    Понимая, что выбирать ему не приходится, Джейме вынул из ножен свой меч с золотой головой льва на рукояти, в глазах у льва горели рубины. Клинок, конечно, был всего лишь позолочен, но позолота еще не успела облезть.

    - Да чтоб меня, - присвистнул Орл. – А ты им хоть раз воспользовался?

    - Да. - Джейме повернул клинок так, чтобы на нем заиграл свет, и вспомнил алые разводы на золоте. Плавным движением он опять убрал меч в ножны. – Чтобы убить короля.

    - Того самого, про которого вы поклонщики вечно болтаете? – Орм был впечатлен не меньше, чем его дочь до него. Джейме кивнул.

    - Хар! Значит, ты все-таки замарал его кровью. Ну это уже что-то. Хотя по виду ты все равно летнее дитя. – Орл перевел взгляд на Манса. – Думаю, ты здесь, чтобы сказать, что мы беспокоим Дозор.

    Манс подтвердил.

    - Поговорим позже, когда все соберутся за едой, - сказал Орл. – Присматривай за своим юнцом, чтобы он ни к кому не лез. Мне нужно встретиться с разведчиками, которые вернулись с Севера, а Арна пока смотрит, что у нас есть на обмен.

    - Я захватил из замка кое-что. Нам нужны припасы, наша разведка чуток подзатянется.

    - Ты же не знал заранее, что мы задержимся, - запротестовал Джейме.

    Манс закатил глаза.

    - Я же говорил тебе, что это не в первый раз. Предпочитаю быть готовым ко всему.

    - А Маллистер знает, что….

    - О да, мы с ним на эту тему не раз уже говорили, - Манс посмотрел на Орла, губы его тронула улыбка. – Я прихватил мех твоего любимого вина.

    Орл расцвел.

    - Потолкуй с Арной, она знает, что да как. – С этими словами он ушел.

    - Погоди, - сказал Джейме Мансу, - мы должны теперь ждать, пока он не будет готов говорить?

    - Почему бы нет? Здесь неплохо, и поспим в тепле. – Манс зашагал вперед, и Джейме последовал за ним.

    - Неплохо? Да я в жизни не встречал таких грубиянок, как эта девчонка, а ее отец обращался со мной как с ребенком!

    - Ты вел себя как ребенок. Ты всегда такой дерганый?

    Только когда безумные вороны тащат меня в гнездо одичалых.

    - Я боялся, что он мне кишки выпустит за то, что я лапал его дочь.

    - За Стеной с этим не так строго. Орл знал, что Ева сделала это в шутку. Даже если бы кому-нибудь из его дочерей взбрело бы в голову лечь с тобой, он бы не переживал по этому поводу.

    Джейме остановил Манса.

    - Ты хочешь сказать, что если бы он узнал, что я спал с девицей, с ней бы ничего не случилось? И он не оскопил бы меня?

    - А ты ее хочешь? – спросил мягко Манс.

    - Она же ребенок!

    - Ну я в Сумеречной Башне уже четырнадцать лет. Орла я знаю примерно столько же, и когда мы познакомились, она уже путалась под ногами. Тебе семнадцать? Ей должно быть примерно столько же, может, на год меньше. – Манс улыбался, а у Джейме уши запылали. Теперь и он считает меня ребенком.

    - Как я мог это увидеть, когда на ней столько всего надето? И нет, я ее не хочу.

    - Могу показать тебе, кто из мужчин будет не прочь составить тебе компанию.

    - Я похож на дорнийца? Я не хочу спать с мужчинами. Я вообще не хочу спать с теми, кого я не знаю. - Сказав это, Джейме похолодел внутри. Серсея была в Королевской Гавани. Увидит ли он ее снова? Когда? Он бы не стал изменять ей, никогда. Но раньше он не думал о том, каково это будет. Я просто буду блюсти свои обеты, как десятилетиями блюли их сир Барристан и сир Герольд. Как будто от этого было легче.

    Манс наклонил голову и заглянул ему в глаза.

    - Можно и так. Но если тебе захочется все-таки кого-то узнать поближе, ничего такого в этом нет. Кворгил и сам захаживал в Кротовый городок, когда был помоложе.

    Джейме провел рукой по лицу со вздохом.

    - Полагаю, ты хочешь, чтобы я имел это в виду, когда речь зайдет о том, чем ты будешь заниматься сегодня ночью?

    Манс махнул рукой.

    - Еще не известно, чем я буду заниматься сегодня ночью. Это в Сумеречной Башне ничего годами не меняется. За Стеной все иначе. Кое в чем я не могу быть уверен. – Он посмотрел в сторону, потом снова перевел взгляд на Джейме. – Сам справишься?

    - Хочешь поскорее сбежать к своей женщине? Иди, обещаю, что не буду убивать невиннных, пока ты развлекаешься.

    - Я больше волнуюсь о том, что ты нарвешься, и тебя самого кто-нибудь прикончит, но это все равно успокаивает. – Манс ухмыльнулся и отошел от него.

    Одна из женщин, разделывавших тушу оленя, по-видимому, ждала, пока они закончат говорить. Она отделилась от остальных и быстро зашагала к Мансу. Самая обычная, ничем не примечательная женщина с темными, почти черными волосами. Джейме смутился, когда она привычно обняла Манса. Он предполагал, что Манс собирается просто найти какую-нибудь женщину, которая будет не прочь лечь с ним, как в борделе. Но Манс шептал что-то своей подруге, и она тепло улыбалась ему. Джейме попытался не думать о Серсее, глядя на них.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
    Ассиди, tea, Тамия и 4 другим нравится это.
  14. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Оставшись в одиночестве, он осознал, что люди на него пялятся. Дети, и даже, кажется, собаки, останавливались, чтобы посмотреть на него. Взрослые худо-бедно делали вид, что занимаются своими делами, но тоже косились. Кто-то дернул его за плащ, и Джейме чуть не подпрыгнул. Но обернувшись, он увидел всего лишь пару детей.

    - У тебя правда меч золотой? – спросил старший, мальчик лет пяти с волосами, торчавшими во все стороны.

    - Где ваши родители? – Джейме понимал, что эти люди не слишком любят дозорных, не считая, может быть, Манса. Он не хотел проблем. И он не хотел, чтобы чужие дети трогали и тыкали его грязными руками.

    - А причем тут они?

    Его подруга - рыжая, еще по-младенчески пухлая девочка - просто проигнорировала вопрос.

    - Дай посмотреть!

    Манс, по-видимому, решил, что Джейме сам прекрасно справляется, потому что ушел вместе с женщиной к ее подругам, разделывавшим тушу. Не мог же Джейме бежать к нему за помощью. И хотя некоторые одичалые наблюдали за ними, никто не спешил вмешаться. Они скорее забавлялись. Возможно, он действительно слишком запаниковал, когда говорил с Орлом. И, если подумать, останавливать Манса для этого безумного разговора посреди лагеря, наверное, не стоило. Так что наблюдатели, вероятно, просто ждали, пока он устроит очередное представление. Ничего не поделать.

    - Можно посмотреть, но не трогайте, он острый.

    - Мы не глупые, - сказал мальчик.

    Джейме во второй раз достал меч на обозрение. Дети вытянули шеи, чтобы получше рассмотреть, но руки держали при себе. Сообразив, что им не видно рукоять и навершие, он опустился на одно колено, положил меч на ладони и развернул его так, чтобы им было видно все целиком.

    - Что это за зверь? – девочка показала на льва.

    - Это лев. Они похожи на сумеречных котов, но крупнее, у них золотой мех и клыки длиной в палец.

    - А зачем он у тебя на мече? – спросил мальчик.

    - Мой отец вождь, как Орл. Лев – это наш символ. Львы отважные и свирепые, и мы хотим, чтобы все думали, что мы тоже отважные и свирепые, как львы.

    Мальчик понял и обрадовался.

    - Как кланы на Стылом берегу. Они тоже называют себя волчьими именами и все такое.

    - Да, именно, – Понятия не имею. - Вообще-то на юге некоторые меня звали Львом Ланнистером, потому что думали, что я веду себя как лев.

    Девочка покосилась на него.

    - Ты совсем не похож на желтого сумеречного кота.

    Джейме убрал меч в ножны, посмотрел на девочку и понарошку оскалился.

    - А теперь?

    Она сморщила нос.

    - Это глупо.

    Джейме попробовал скорчить другую гримасу и зарычал. Дети захихикали. У Джейме ком в горле встал. Отлично, теперь я скучаю не только по Серсее, но и по Тириону. В любом случае, его брат давно вырос из таких дурацких забав.

    - Спорим, вы двое лучше не сможете. – Если голос Джейме и сорвался, никто не заметил.

    Девочка затрясла своей рыжей гривой и зарычала на Джейме, словно бешеная собака. Он дернулся, изображая испуг, и она напрыгнула на него и издала еще один вопль, смутно похожий на звериное рычание.

    - Я, теперь я! – Мальчик тоже зарычал, прыгая вокруг Джейме.

    Где-то внутри у Джейме родилось плохое предчувствие, нахлынувшие воспоминания о Рейнис и Эйгоне грозили затмить происходящее здесь и сейчас. Все это было неправильно, так не должно было быть. Рано или поздно ему предстояло сойтись с одичалыми в бою. Не говоря о том, что точно не стоило учить их детей доверять воронам, даже самую малость. Он опять все только усложнял.

    - Я его убила! – закричала девочка, прижав Джейме к земле, она ткнула пухлым пальчиком ему в лицо. – Ты убит! Скажи!

    - Ты победила, я убит.

    - Я хочу убить ворону!

    Джейме приподнялся на локтях и увидел, что еще несколько детей подошли и смотрят на них.

    - Ты не можешь сидеть, ты же убит, - возмутилась девочка.

    - Может, он упырь, - предположил один из подошедших.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
    Ассиди, fiolent, Тамия и 6 другим нравится это.
  15. Насмешница

    Насмешница Наёмник

    Очень интересно. Характеры персонажей - сплошное удовольствие. Качество перевода превосходное.
    А Эдд)))))) еще мелькнет в повествовании?))
     
    Xe! и dalyeth нравится это.
  16. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Насмешница Спасибо! Я вот просто заныриваю в этот текст и плещусь в нем, как рыбка, так мне в нем хорошо. Тот редкий случай, когда вторичная проза не хуже, если не лучше, оригинала. Эдд будет, но сильно позже. Джейме в Черный Замок не скоро вернется.
     
    Последнее редактирование: 13 июл 2019
    Ассиди нравится это.
  17. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    У Джейме было лишь смутное представление об упырях, почерпнутое из «Семиконечной Звезды», которую ему пришлось читать под присмотром септы, когда они с Серсеей обменялись одеждой. Он схватил рыжую и ее приятеля и повалил их на землю.

    - Вы теперь тоже упыри!

    Они растерялись на мгновение, но когда он отпустил их, остались с ним против остальных.

    Джейме поднялся на ноги.

    - Те, кого собьют с ног, становятся упырями, но упыри выходят из игры только, если сдаются. Выигрывает та сторона, у которой в конце на ногах остался хоть один человек.

    Мальчик, который предложил ввести в игру упырей, поднял кулак и с криком «За живых!» бросился на ноги Джейме. Джейме пошатнулся, но остался стоять. Он заметил, что почти все дети теперь спешили присоединиться к игре. Время замедлилось, как во время битвы. В груди у него саднило, словно с его сердца содрали струп. Он забыл, что так бывает. Забыл неподдельный детский смех. И в то же время он не мог не думать о том, что они вырастут, и, возможно, однажды ему придется убить их, или они попытаются убить его, что плащ снова разорвет его душу надвое.

    Девочка постарше вцепилась ему в ногу, помогая мальчишке. Джейме схватил их обоих, они брыкались, хохотали и кричали «Умри, упырь, умри!». Джейме дал им вырваться, зная, что без маленьких побед они быстро потеряют интерес. Они отбежали подальше, победно ухмыляясь, но тут рыжая малявка с воплем набросилась на девочку и повалила ее на землю. Джейме расхохотался, глядя на них. В этом смехе больше не было ни горечи, ни сарказма. Он выкинул из головы мысли о том, как это было опасно, о том, что случилось с последними малышами, которых он знал, о своем брате, запертом за тысячи миль отсюда с ненавидящим его отцом. Он хотел просто наслаждаться этими минутами. Так что он отдался игре и больше ни о чем не думал.


    Они покинули лагерь Орла на рассвете.

    Покачиваясь в седле, Манс думал о том, чтобы бросить Стену. Подобные мысли иногда посещали его. Никогда всерьез. Он знал, что жизнь для вольного народа в основном была суровой и недолгой. Бросив Стену, он бы не слышал ни новостей с юга, ни новых песен, ни историй, и он потерял бы своих братьев. Не играл бы им больше на лютне в общем зале, не препирался бы с Куореном, не доводил бы Маллистера до белого каления. Не было бы больше вечерних тренировок во дворе. Его семья была на Стене. Не считая смутных воспоминаний о матери, другой семьи он не знал. И все равно он думал об этом. Уходя из лагеря Орла, он просто не мог думать ни о чем другом.

    Джейме тоже был в дурном расположении духа, хотя накануне он смог переступить через свою уязвленную гордость и умудрился завоевать восхищение большинства детей. Кроха Игритт просила его выкрасть ее, она хотела отправиться на юг и стать львицей. И с Орлом он помог договориться, без труда заболтав и улестив его. В итоге они пообещали клану дать три месяца на устройство своих дел, а Орл поклялся эти три месяца оказывать помощь всем разведчикам, которые будут приходить к нему с миром. Это было больше, чем Манс рассчитывал, и позже он искренне поблагодарил Джейме за помощь. Джейме был польщен, хотя и пытался скрыть это. Но по мере того, как они удалялись от лагеря, он становился все мрачнее.

    - Что-то ты не весел, - сказал Джейме.

    - Ты сам тоже не очень-то радостный, - ответил Манс. - Слезы Игритт тебя не проняли часом?

    - Ей три года, она забудет про меня через неделю. Я просто устал. - Джейме посмотрел на Манса. - А ты? С той женщиной ничего не получилось?

    - Напротив, получилось слишком хорошо. Хейзел, она... - У него не было слов, чтобы описать ее. Она была забавной, острой на язык, милой, но все это было не то. - Она хотела, чтобы я остался. Она уже спрашивала об этом раньше, но на этот раз сказала прямо.

    Ему не следовало произносить это вслух. Даже Куорен посмотрел бы на него искоса за эти слова, слишком уж близко это было к предательству.

    Под капюшоном лицо Джейме было в тени, но его тон сказал Мансу достаточно.

    -Тогда почему ты не остался? - Он спрашивал так, будто бы это бы действительный выбор.

    - Мой дом — это Стена, - ответил Манс, - и я не бросил бы его из-за женщины. Я даже не знаю, хотел бы я ее, если бы знал ее лучше. Мы никогда не проводили вместе больше , чем несколько часов. Если бы я дезертировал, это был бы конец, никакого возврата. Я бы не отрекся от всего ради неопределенности.

    - Но разве в любви нет определенности?

    Они были слишком далеко в лесу, поднимать шум и привлекать внимание было опасно, но Манс все равно расхохотался. Только мальчишка его возраста мог говорить такие вещи серьезно. Так вот почему ты ни на одну свободную женщину дважды не взглянул. Собираешься всю жизнь страдать по какой-нибудь леди с юга, как положено галантному рыцарю.

    - Любовь — коварное слово, - сказал Манс. - Люди что только любовью не называют. Если любовь — это цепляться за мысли о женщине, чтобы согреваться ими в холодные ночи, и изнывать с тоски, то неопределенней такой любви сложно что-то представить. С таким же успехом можешь закрыть глаза и погнаться за врагом, представляя во всех подробностях идеальный удар, которым ты его сразишь, когда нагонишь. Картинка будет красивая и насквозь фальшивая, удар придется мимо цели, и единственное, в чем можно быть уверенным — в том, что тебе в итоге будет больно. Я стараюсь держаться от такой любви подальше. И поскольку на Стене по-другому любить не выйдет, то пусть эта любовь остается в песнях и историях, а я буду держать глаза открытыми. Глупо и жестоко требовать, чтобы женщина ждала меня вечно. Рано или поздно меня все равно вытеснит другой, и ничьей вины в этом не будет, просто судьба.

    - Ты ничего не знаешь, - сказал Джейме хрипло.

    - Я многого не знаю. Моя жизнь была довольно однообразной. - Признавать это было больно. - Но я знаю, что тосковать бессмысленно и бесполезно.

    - Хочешь трепать языком, говори о чем-то еще. Я не намерен это выслушивать.

    В глазах Джейме был странный блеск. Его реакция позабавила Манса и возбудила его любопытство, он понял, что затронул больную тему. В другое время он бы так просто не оставил Джейме в покое, но он устал, место было неподходящее для ссор и ругани, да и голова у него была занята другим.

    Он все еще слышал шепот Хейзел. Он знал, что будет дальше, он уже проходил через это. Она спросила, он отказал, и больше ждать его она не будет. В следующий раз, когда они встретятся, она будет с другим, а может, ее выкрадет кто-нибудь. Она вскоре забудет Манса, а он так и будет прозябать на Стене. И все же он не бросит свой дом из-за женщины. Это было бы слишком глупо, слишком банально. Только рыцари и шуты шли на подобные жертвы ради любви, а Манс не был ни рыцарем, ни шутом, он был вороной. И его гнездо было слишком уютным.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
    Тамия, Насмешница, Xe! и 4 другим нравится это.
  18. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Спустя несколько дней пути Джейме готов был признать, что Орл был прав, назвав его летним дитём. Каждый вечер, когда они разбивали лагерь, он чувствовал себя все более вымотанным, и ему все сложнее было скрывать это. Несмотря на усталость, неприятные мысли и суровые условия прогоняли сон, а когда ему все же удавалось заснуть, его мучили кошмары, о которых он потом сохранял лишь смутные впечатления. Проснувшись однажды, он обнаружил, что Манс мрачно смотрит на него. В течение следующих нескольких часов он ни разу не обозвал Джейме ни слабаком, ни мальчишкой, ни лорденышем. Джейме пришлось специально поныть по разным поводам, прежде чем Манс начал вести себя как обычно.

    К усталости и холоду вскоре добавился голод. Поскольку они взяли провианта лишь на несколько дней, еды им не хватало. Манс кое-что выторговал у вольного народа, но выдавал припасы он крайне скупо. На четвертый день он заявил, что им придется охотиться, но никакой дичи они за целый день не встретили и ужинали горькими ягодами, от которых у Джейме только во рту пересохло. На следующий день Манс поймал зайца, но когда они разделили его, на долю каждого пришлось совсем немного.

    Во владениях Варамира они оказались утром седьмого дня. Особого облегчения Джейме не почувствовал: по тому, как Манс описывал ему Варамира, предстоящая встреча вряд ли могла быть приятной. Но он хотел нормально поесть под крышей, и он хотел уже вернуться на Стену.

    Поселения, через которые они теперь проезжали, выглядели на удивление обычно, совсем, как бедные деревушки на юге. Строения были убогими, но в отличие от палаток в лагере Орла, это были настоящие домики, даже с дымоходами. Кое-где были небольшие сады, птичники, пасся скот. При появлении Манса и Джейме одичалые разбегались, пряча за собой детей. Манса здесь знали, но не привечали, только терпели.

    Когда они миновали пятую по счету деревню, и Джейме уже весь извелся ожиданием, большая тень соскользнула с ветвей и приземлилась у них на пути, перепугав лошадей. Джейме пришлось приложить усилия, чтобы удержаться в седле, когда лошадь под ним заржала и встала на дыбы, и даже на редкость спокойный конь Манса шарахнулся. Сумеречный кот замер на месте, не приближаясь. Это была мощная зверюга с лоснящейся шерстью. Манс успокоил свою лошадь и заставил ее сделать шаг вперед.

    - Я хотел побеседовать с тобой. Мы были неподалеку, и мне пришло в голову, что мы уже давно не обменивались новостями. Я недавно был у Орла, и он рассказал мне о том, что сейчас поделывает Плакальщик.

    Сумеречный кот сделал шаг вперед, отчего лошадь Джейме снова запаниковала.

    - По поводу мальчика не беспокойся, - сказал Манс зверю, - Он славный парнишка. Пришел в восторг, когда я упомянул твои умения. Для него честь познакомиться с тобой.

    Зверь подошел ближе и уставился прямо на Джейме. Джейме прочистил горло.

    - Как сказал Манс, почту за честь.

    Сумеречный кот развернулся и направился в лес.

    - Следуем за ним, - сказал Манс.

    Это безумие, подумал Джейме. Но все же, если только кто-то не выдрессировал так хорошо сумеречного кота, по видимому, за Стеной действительно жили оборотни. Это придавало веса и остальным рассказам Манса.

    - А что еще такого есть за Стеной? - спросил Джейме, с трудом направляя свою дрожащую от страха лошадь.

    - Дальше на севере живут гиганты и мамонты. Я лишь однажды их встречал. Есть ведуньи, которые якобы видят будущее. Целители, которые лечат то, что другим не под силу. Одна женщина рассказывала мне, что видела детей леса, но вот в это я не очень верю. Близ Клыков Мороза водятся лютоволки.

    Джейме покачал головой. Вот бы написать об этом Тириону! Но поверит ли ему брат? Он и сам с трудом верил. Он не знал, что и думать обо всем об этом. Но рассказы Манса зародили в нем интерес. Чего бы ни добивались Старк и Роберт, он не будет гнить заживо на краю света. Стена не была ему домом, и боль разлуки с Серсеей и Тирионом не стала меньше, и все же, от скуки ему тут точно помереть не грозило. Жизнь здесь могла оказаться интереснее, чем при Эйрисе, и уж точно интереснее, чем была бы, если бы его женили на Лизе Талли и заперли в Утесе.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
  19. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Сумеречный кот привел их к чертогу Варамира и остановился. Это было, пожалуй, самое большое строение из виденных Джейме за Стеной, хотя впечатляющим его назвать было нельзя — просто сруб. В дверях стояла круглолицая молодая женщина.

    - М'лорд велел мне позаботиться о лошадях. Он ждет внутри. - Ее глаза следили за зверем, и Джейме понял, что она боится его. Он хотел сказать Мансу, но Манс так зыркнул на него, что Джейме прикусил язык.

    Внутри было довольно тесно и пахло землей и плесенью, почти все место занимали три больших стола со скамьями. В очаге горел огонь, отбрасывая странные тени на стены. От очага распространялось тепло, и Джейме облегченно подумал было, что здесь почти уютно, но встретившись взглядом с волком, свернувшимся в углу, тут же изменил свое мнение. Он не сразу заметил человека, который сидел в конце стола. Безволосая голова и странная бледность не позволяли определить его возраст, по виду он мог быть как почти ровесником Джейме, так и вдвое старше. Он был низкого роста, довольно тщедушный. Джейме он напомнил Эммона Фрея, который иногда смотрелся рядом с тетушкой Дженной как ее кукла.

    - Варамир, - обратился к нему Манс, - мы высоко ценим твое гостеприимство.

    Человечек махнул рукой.

    - Вы, должно быть, устали после столь долгой дороги. Будете хлеб? Мясо? Мед?

    - Если ты настаиваешь. - Манс сел за стол, на котором стояла еда, и Джейме за ним. Он колебался, не зная, должен ли он есть. Но Манс уже отломил большой кусок хлеба и теперь жевал его, запивая медом, и Джейме тоже придвинул к себе миску с еще дымящимся в ней мясом.

    - Возьми соль, мальчик. - Варамир придвинул к нему соль.

    - Забавно, что ты так трепетно относишься к праву гостя, - сказал Манс. Джейме чуть не подавился. Одичалые блюдут законы гостеприимства?

    - Ты упрекаешь меня за то, что я не доверяю воронам?

    - Вовсе нет. Просто это забавно, учитывая обстоятельства. Есть такая история. Король, из рода которого происходит сир Джейме, однажды гостил на Стене со своим сыном. Он оскорбил повара, и тот изрубил принца на куски, запек в пироге и скормил королю. Говорят, старые боги прокляли повара и превратили в крысу, обреченную вечно пожирать свое собственное потомство. Но наказан он был не за убийство маленького Ланнистера и не за то, что сделал его отца людоедом. Он был проклят за то, что убил гостя под своей крышей. - Манс положил в рот еще кусок хлеба.

    Крошечные глазки Варамира уставились на Манса.

    - У всех твоих историй двойное дно, ворона. Пожалуй, мне стоит просто вырвать тебе язык, и дело с концом.

    Манс сделал глоток из кружки.

    - Какая жалость, что ты поторопился угостить нас.

    Джейме почувствовал едва ощутимое движение воздуха и повернул голову. Волк встал со своего места и подошел к Варамиру.

    - И впрямь. - Варамир посмотрел на Джейме. - Из рода королей? Это очередная брехня полукровки или правда?

    Джейме отложил ложку.

    - Правда. Мой род правил веками, пока триста лет назад их не завоевала другая династия. Последнего короля из этой династии я убил.

    - И тем не менее, ты оказался здесь.

    - Я посидел на троне немного, и мне не понравилось. Потом пришли другие лорды, которые не оценили того, что я убил короля, и сослали меня на Стену в наказание.

    Пронзительный взгляд Варамира заставил его перевести глаза на волка, который улегся рядом с Варамиром и теперь пристально наблюдал за ними. Глаза волка были лишь холодными глазами хищника. Возможно, Варамир не так хорошо контролировал волка, как сумеречного кота, в глазах которого светился почти человеческий разум.

    - Мальчик говорит правду? -переспросил Варамир Манса.

    - Да.

    - Мне интересно то, что происходит к югу от Стены, - сказал Варамир, обращаясь к Джейме. - Я бы послушал твою историю.

    - Странно, - пробормотал Джейме, - по-моему, то, что происходит к северу от Стены, куда интереснее. На юге оборотней нет. - Брошенный вскользь взгляд на Варамира подтвердил, что тому были приятны эти слова.

    - Здесь их тоже не много, - сказал Варамир, явно гордясь своим редким даром, - И некоторые нас недолюбливают.

    Джейме сделал глоток невкусной медовухи.

    - Будет грубо, если я спрошу, как вы это делаете?

    Варамир пожал плечами.

    - Это врожденный дар. Но нужна осторожность. Ты оставляешь часть себя в животном, но и часть животного переходит в тебя. Слишком долго будешь в птице - потеряешь интерес к тому, что происходит на земле. Будешь подолгу в олене — начнешь пугаться собственной тени.

    Сам Варамир явно предпочитал хищников. Злобных хищников, когтями и зубами защищающих свою территорию. У Джейме мурашки побежали по спине, история, рассказанная Мансом, заиграла новыми красками.

    Варамир откинулся на спинку стула.

    - У меня к тебе тоже есть вопросы, мальчик. Манс, а ты обещал мне вести о Плакальщике. На ночь вы здесь не останетесь, нечего тут воронам ошиваться, так что выкладывайте сейчас, что есть, а я посмотрю, что у меня найдется вам рассказать в ответ.
     
    Последнее редактирование: 23 июл 2019
  20. dalyeth

    dalyeth Оруженосец

    Когда они вышли из чертога, Манс с наслаждением вдохнул полной грудью. Варамир был умным и хитрым, но при этом ограниченным и себялюбивым. В этот раз он насел на Джейме, жадно выпытывая все подробности о его детстве, и у Манса создалось впечатление, что Варамир всей душой желал бы влезть в шкуру Джейме и жить как маленький всеми любимый лорд.

    Оказавшись снаружи, Джейме открыл рот, чтобы что-то сказать, но Манс схватил его за локоть. Юноша проследил за его взглядом и заметил сумеречного кота, развалившегося в тени большого дерева.

    Снова появилась женщина, которая забрала их лошадей.

    - Готовы ехать?

    - Боюсь, что так, - сказал Манс. - Жаль, не хватило времени поболтать с тобой.

    Она не улыбнулась в ответ, только знаком велела следовать за собой. Когда они оседлали лошадей и тронулись в дорогу, Джейме снова попытался заговорить, и снова Манс остановил его. Он не давал ему слова сказать, пока они не остановились под огромным старым дубом, широко раскинувшиеся ветви которого хорошо защищали от ветра. Когда они устроили лагерь, Манс прошелся по окрестностям. поглядывая по сторонам и прислушиваясь. Обычно птицы и мелкие зверьки затихали, если неподалеку был хищник. Варамир мог бы контролировать и их тоже, но он был слишком горд для этого. Этим вечером, кажется, опасности не было. Вернувшись, Манс уселся рядом с Джейме.

    - Говори, что хотел.

    - Я должен тебе пару сапог.

    - А еще что?

    - Та женщина не хотела там находиться. - Он сказал это таким тоном, словно это Манс был виноват. Манс ожидал чего-то подобного, у него был наготове ответ.

    - Что мы могли сделать? Есть много причин, по которым люди предпочитают оставаться на его территории. Воинствующие кланы не тревожат его, у него не воруют. Если бы не он, у этих людей было бы меньше возможностей для торговли. Если бы мы его убили, от этого всем было бы только хуже.

    - Мы могли бы отвести ее к Орлу...

    - Чтобы к Орлу потом заявилась толпа деревенских с топорами и белый медведь Варамира впридачу?

    Джейме поплотнее завернулся в плащ.

    - Мы ничего не может сделать?

    - Все сложно. Если бы мы попытались вмешаться в дела вольного народа, очень многие сочли бы это непростительным оскорблением. - Манс прислонился спиной к дереву. - Признаюсь, это еще одна причина, по которой я решил отвести тебя к нему. Не все одичалые похожи на Орла. Но и остальные — это тоже не только злые разбойники. Время от время приходится пробираться через тернии.

    - Последнее время мне только тернии и попадаются. - Джейме закрыл глаза. - Жизнь кажется такой простой, когда судишь о ней по словам других. А потом ты начинаешь проживать ее сам, и уже ничего нельзя разобрать.

    - Я утешаюсь тем, что иначе жить было бы гораздо скучнее. - Манс бросил взгляд на Джейме. - У меня есть подозрение, что ты Варамиру ни слова правды не сказал. Надеюсь, его расспросы тебя не сильно покоробили. Ты уж прости меня за это, я не думал, что он так заинтересуется тобой.

    - Ты догадался, что я вру? Я готов был поклясться, что вы купитесь.

    - Ты рассказывал ему, как тебя крестьяне в носилках таскали.

    - В Дорне и Эссосе так и делают!

    - Не удивлюсь, если и в Ланниспорте так делают, но, зная тебя, ты точно не был бы в восторге от такого способа передвижения. Насколько я помню, ты не хотел брать гарронов, потому что они слишком тихоходные.

    Джейме смущенно поморщился.

    - Я не понял, какая тут местность. Если бы я знал заранее, что будут сплошные скалы и лес, я бы сразу согласился, что Крапинка самая подходящая лошадь.

    - Местность прекрасно видна из Сумеречной Башни... - До Манса дошел смысл последних слов Джейме. - Джейме, не стоит давать имя своей лошади, это плохая идея. Мы бросаем лошадей в горах, их убивают в засадах, они ломают ноги. Зимой иногда приходится их забивать на мясо.

    Джейме снова поморщился.

    - Я знаю, знаю.

    - Когда она получит стрелу в глаз....

    - Маллистер позволит мне оставить ее себе, если я...

    - Да уж, друзей тебе это точно прибавит.

    - Мы будем костер разводить? Схожу за дровами.

    - Ты ведешь себя глупо! - крикнул Манс вдогонку ускользнувшему Джейме и подумал про себя: «И я не лучше». С учетом того, как недолго держались на Стене лорденыши, его привязанность к Джейме была ничем не лучше привязанности самого Джейме к обреченной на смерть лошади. Если у него было достаточно мозгов, ему бы стоило сдать назад и предоставить этого дурака его судьбе. Но он знал, что ему уже не хватит духу на это.

    Манс посмотрел на лошадь. Он выбрал ее из-за масти. Она выглядела так, словно ее белую шкуру заляпали грязью почти дочерна, и Мансу, раздраженному перепалкой из-за гарронов, показалось это забавным, ему хотелось уязвить Джейме. Но Джейме не заметил символизма, вместо этого он придумал лошади дурацкое имя.

    - Мы оба так и напрашиваемся на неприятности, - сказал Манс вслух. Но он не любил подолгу размышлять о чем-то неприятном, и мгновение спустя он уже тихонько напевал «Дорнийскую жену».


    Остаток их путешествия пролетел быстро, хотя у Манса было подозрение, что Джейме с ним не согласится. Судя по его виду, ему хотелось придушить кого-нибудь — вероятно, Манса — после того, как им три дня кряду пришлось питаться орехами и вареными корешками. Но настроение Джейме заметно улучшилось после того, как они вышли из леса и оказались на каменистой скальной местности, что означало, что до Сумеречной Башни остался всего день пути. Он даже присоединил свой голос к голосу Манса, когда тот запел «Песню о зимней розе».

    Как только они оказались в зоне видимости Стены, раздался одиночный сигнал рога. Джейме с видимым облегчением и без колебаний пересек Мост Черепов, а Мансу пришлось заставлять себя направить своего гаррона следом. Я возвращаюсь домой. Это должно быть проще всего.

    Въехав во двор, они обнаружили там ожидающего их Маллистера, и Манс нахмурился. Маллистер был таким же высоким, как Джейме, обладал некоторым изяществом, которым старики редко могли похвастаться, и он обычно сохранял приветливое выражение лица даже тогда, когда ему приходилось иметь дело с Мансом. Но сегодня его глаза метали молнии.

    - Вы должны были вернуться через три дня! В крайнем случае, через четыре! Я не могу понять, как обычная разведка могла затянуться почти на три недели? Ты понимаешь, что бы нам устроили, если бы сын Тайвина Ланнистера...

    - Я втянул его в это, - прервал Маллистера Джейме. - Он упомянул оборотней, и я настоял на том, чтобы встретиться с одним из них.

    Маллистер сделал шаг назад и смерил их обоих взглядом. Другие братья тоже собрались во дворе, всем было интересно, как прошла первая настоящая разведка Джейме с Мансом.

    - У нас есть новости от Варамира, - сказал Манс, - и мы заключили договор с Орлом, который...

    - Договор! - рявкнул Маллистер.

    Джейме закивал так рьяно, что Манс с трудом удержался от смеха.

    - Я помог. Это было по-рыцарски.

    - Манс, я с тобой потом поговорю. Джейме, иди за мной. Я хочу, чтобы ты подробно рассказал о вашей разведке.

    - Но это Манс возглавлял ее.

    - Неважно, пойдем.

    Они скрылись в мгновение ока. Крапинку и лошадь Манса забрал подошедший стюард, и Манс остался во дворе, чувствуя себя не в своей тарелке, как всякий раз, когда он возвращался из-за Стены.

    - У тебя даже лицо похудело, - Куорен, мать-наседка. Манс сразу почувствовал себя лучше. Он с трудом удержался от улыбки, пока старый друг отчитывал его. - В следующий раз, может, не будешь бродить по лесам восемнадцать дней, когда еды взял на три.

    - Мальчишка распугал всю дичь своей болтовней. - Манс почесал затылок. - Но ты прав, я бы поел.

    Он направился в общий зал в окружении сгорающих от любопытства братьев. Отговариваясь и отшучиваясь, он избегал их расспросов до того, как получил миску с тушеным мясом и подогретое вино. Только потом, усевшись на скамью, он оглядел их и сказал:

    - Я думал, на Стене живут вороны, а не сороки-сплетницы.

    - Я неделю караулов поставил на то, что ты разделался с ним и дезертировал, чтобы головы не лишиться, - заявил Эббен, - и я хочу знать, почему этого не произошло.

    - С кем поспорил?

    Блейн поднял руку.

    - Он не огрызнулся, когда я назвал его Цареубийцей. Так что я подумал, что он не настолько дерет нос, чтобы ты не смог его вытерпеть.

    - Наблюдательный ты, Блейн. За это я тебя и люблю. - Была еще масса разных причин, по которым он гораздо меньше любил Эббена, но это был не подходящий момент.

    - Манс, - сказал Блейн, - ну интересно же, что ты думаешь.

    Куорен фыркнул.

    - Да не нужно его спрашивать. Вы правда верите, что он не выложит нам все, что нам нужно знать, а потом еще немного?

    - Я так сильно по тебе скучал, брат Куорен.

    - Манс, - окликнул его сир Эндрю, один из трех рыцарей в Сумеречной Башне. - Когда ты попросил его рассказать историю, что это была за история?

    - Вы слышали историю про Корлоса, сына Кастера?

    - Эту? - удивился Блейн. Он был родом из Западных Земель. Но остальным, даже сиру Эндрю, история была не знакома. Манс пересказал ее, как запомнил, его никто не перебивал. Воцарилась тишина, которой Манс воспользовался, чтобы собраться с мыслями и подобрать следующие слова.

    Он не сомневался, что большинство собравшихся ждет от него рассказа о том, как парень позорился и выставлял себя на посмешище. Вряд ли им понравится то, что он собирался сказать. Намеками тоже не обойтись, потому что не все из братьев намеки понимают. Ну, значит, ничего не поделать.

    - В общем, хочу сказать, что в компании Джейме я отлично провел время. Язык у него подвешен лучше, чем у большинства из вас, и из него может выйти прекрасный разведчик. Я считаю его своим другом.

    - Другом? - переспросил Куорен, нарушив повисшее гробовое молчание. Он хорошо знал Манса и знал, что словом друг, в отличие от слова брат, тот не разбрасывался.

    - Так уж вышло, что мы с ним сходным образом смотрим на некоторые вещи.

    Некоторые запротестовали, но Манса любили и уважали, хотя и не все ему доверяли. Его слова скорее удивили и заинтриговали братьев, чем возмутили. Куорен попытался скрыть свои мысли, но Манс слишком хорошо его знал.

    - Ты сомневаешься в моих словах?

    - Я верю. Я просто не уверен, что это хорошо.

    Манс отмахнулся.

    - Просто пили его, как меня пилишь, это удержит нас обоих в границах. - Чуть тише и уже серьезно, он добавил. - Дай ему шанс.

    - Если он твой друг, я на его стороне, ты же знаешь.

    Манс хлопнул его плечу.

    - И все равно я рад это слышать.

    - Ты расскажешь нам наконец, где вы были? - встрял сил Эндрю.

    Остатки неловкости, вызванной возвращением на Стену, растаяли. Манс был дома, среди своих братьев.

    - Я как раз собирался переходить к этой части, - ответил он.

    - Сегодня, - уточнил Блейн.

    Дождавшись, пока стихнет смех, Манс начал свой рассказ.
     
    Последнее редактирование: 2 окт 2019