Gerda

Лорд
Название: Подарок для бастарда
Фандом: Игра престолов
Автор: Gerda (на фикбуке Gerda Lind)
Бета: Estet_Lind
Категория: Гет
Размер: Миди
Пейринг/Персонажи: Григор Клиган/Вель, Рамси Сноу, Русе Болтон, Вель, Далла, Манс, Тормунд, Гремучая Рубашка, Стир, Бриенна Тарт, Квиберн, Сандор Клиган, ОЖП, (могут добавиться)
Рейтинг: R
Жанр: Драма, AU
Предупреждения: AU, OOC, Нецензурная брань, Насилие
Краткое содержание: Рамси становится неуправляемым в своей жестокости. Русе обещает его матери приставить к бастарду надёжного человека. Его выбор падает на Григора Клигана, которого Тайвин Ланнистер отправил на Север после путча против президента Таргариена. В Дредфорте Григор Клиган устраивает драку с бандой Одичалых. Ему светит обвинение в убийстве. Русе даёт Горе две альтернативы: либо тюрьма, либо стать нянькой для Рамси.
Дисклеймер: всё принадлежит Мартину/НВО.
Примечания: События перенесены в современную реальность. Персонажи адаптированы насколько это возможно. Возможно я добавлю каких-нибудь персонажей и пейринги по ходу написания. Вообще мне хотелось взглянуть, каким вырастет Рамси, если воспитывать его будет не извращенец-некрофил Вонючка. Гора все-таки воин, а не палач. Посмотрим что из этого получится )
Статус: В процессе
 
Последнее редактирование:

Gerda

Лорд
Пролог

— Мистер Болтон. Он здесь.

Русе поднял взгляд от бумаг. Контракт с Грейджой-Корпорэйшен следовало передать юристам. Пусть проверят по пунктам. Бейлон мог устроить какую-нибудь каверзу. Этот старик недолюбливал северян с тех пор, как ему не удалось устроить переворот и захватить рынок. У островитян было столько гонору, но никогда не хватало ресурсов. Старое поколение прозябало на стылых скалах, а вот молодёжь уезжала в поисках лучшей судьбы. Таких было выгодно нанимать. Но когда речь шла о Грейджой-Корпорэйшен, нужно было удостовериться, что Бейлон не импровизировал мелким штрифтом.

— Пусть подождёт пятнадцать минут. Потом приведи его сюда, Уильямс.

Личный помощник сдержанно кивнул и быстро покинул кабинет мэра Дредфорта. Русе проводил взглядом худощавую фигуру, затянутую в строгий чёрный костюм. Он не переносил расхлябанность и требовал от сотрудников неукоснительного выполнения обязанностей. Спокойные земли, тихие люди… Русе не любил нарушителей покоя. Таких, например, как его незаконнорожденный сын.

— Я так больше не могу, мистер Болтон.

Паола сохранила свою красоту. Простоватую красоту работящей женщины. Крепкое, сильное тело. Смугловатая кожа. Иссиня чёрные, густые волосы и пухлые губы. Секс с ней был пьяным порывом. Обычная горничная, которая попалась ему на глаза в определённый момент. Переспал и забыл. Тогда ещё можно было не бояться обвинений в сексуальных домогательствах. Кажется, он оставил Паоле какую-то сумму и отправил её прочь. Через девять месяцев Паола появилась у него в приёмной с младенцем на руках. Сначала Русе возмутился. Принял её за ловкую шантажистку. Но глаза ребёнка… Впрочем, глаза не были веским аргументом. Русе не был болваном и в молодые годы. Он озаботился тестом на ДНК, и врачи подтвердили, что ребёнок от него.

— Что ты больше не можешь? — прохладно спросил Русе.

— Кажется, я говорил, что все дела ты можешь уладить через юриста.

Да, они общались через личного юриста Болтона. Русе оказывал поддержку матери своего бастарда. Когда она явилась к нему с младенцем, то заявила, что её муж, владелец пекарни, который страдал бесплодием, узнав о беременности, избил её и выгнал из дома. Слова женщины подтверждали безобразные синяки на лице и теле. Русе позаботился о том, чтобы пекаря посадили за решётку, но перед этим отправил к нему несколько крепких парней. После общения с ними пекарь отписал свой бизнес бывшей жене. Русе оформил на неё квартиру, подарил машину. Он планировал обставить всё тихо, но позаботился о материальном благополучии женщины и ребёнка. Паоле он строго-настрого запретил рассказывать сыну правду. Бастард не имел ровным счётом никаких прав. Русе и без того достаточно позаботился о его будущем.

— Рамси вышел из-под контроля, — сказала она, усаживаясь в чёрное кожаное кресло.

— Я недостаточно ясно дал понять, что такие детали меня не интересуют? Вопросами воспитания ТВОЕГО сына занимаешься ты, — Русе сложил руки на груди, отгораживаясь от Паолы и её проблем. — Меня это не касается.

Достаточно того, что Рамси узнал о себе правду. Паола уверяла, что ничего не рассказывала. Рамси проанализировал и сопоставил информацию. Восьмилетний мальчишка. Может быть, Паола не лгала. Но после этого инцидента Русе старательно держал её подальше. Впрочем, Паола не слишком и стремилась сблизиться вновь. События той ночи Русе помнил смутно, но, судя по синякам на её шее и вмятинам от жестоких пальцев на тонкой коже… Всё произошло добровольно-принудительно.
— На этот раз касается, — Паола усмехнулась и тоже скрестила руки на пышной груди, копируя его позу. — ВАШ сын, — кажется, она впустила в голос иронию, переведя стрелки, — избил одноклассника. Железным прутом по голове. Этот мальчик едва не ослеп. Рамси хотели исключить. Но школьный психолог выяснил, что этот ребёнок долгое время провоцировал… вашего сына. Обзывал бастардом и так далее. Классный руководитель заступился за Рамси. Образцовый ученик, лучшие отметки по всем предметам. Всё идеально, кроме поведения. Теперь Ваш сын обязан посещать психолога и принимать таблетки. Дома он ведёт себя замкнуто и странно. Постоянно запирается в своей комнате. Грубит. Я не справляюсь. Как думаете, что будет, если Рамси изобьёт кого-то до смерти? Или примкнёт к наркоманам? Оценят газетчики такую историю?

— Ты права, — после долгой паузы сказал Русе, рассматривая мать своего бастарда бесцветными холодными глазами. — И хорошо поступила, что пришла непосредственно ко мне, минуя посторонних.

Он задумался. Неуправляемый бастард… Какие красивые заголовки в таблоидах! Последствия могут быть непредсказуемыми. Значит, мальчика нужно держать в узде.
— Ступай. Я пришлю подходящего человека. Который будет жить с вами и контролировать ситуацию. Ты получишь дополнительные инструкции. Русе долго обдумывал положение. Кого же пристроить к своему бастарду? Кто не предаст, не побежит к журналистам? Кто справится с щекотливым поручением? Сейчас это мальчик, десятилетний мальчик. Но он подрастёт. И будут сомнительные компании, наркотики и алкоголь, преступления. У него уже проявляется склонность к жестокости. Фамильная склонность. Рамси унаследовал бесцветные пугающие глаза, бледную кожу и склонность к насилию Болтонов. Рядом с ним нужен человек, который сумеет обуздать бездумные порывы. Как странно. Генетика… Домерик рос талантливым, изящным мальчиком. У него была тяга к искусству, но никаких мрачных желаний и тёмных талантов.

Григор Клиган стал для Болтона настоящим подарком судьбы.

Тайвин, первый советник президента Баратеона, позвонил ему по безопасной линии несколько дней назад. Они начали общаться во время той заварушки в Королевской Гавани, когда объединились многие видные люди Вестероса. Влиятельные политики организовали союз против сумасшедшего президента Таргариена, когда терпеть больше не было ни сил, ни желания. Президент чудил и до этого, но катализатором для путча послужила безобразная история. Рейегар, безумный сын президента, похитил Лиану Винтерфелльскую, увез прямо с благотворительного бала. Спрятал где-то, держал взаперти, насиловал. Эйерис Таргариен покрывал выходки сына, наплевав на закон. Потрясённые Старки приехали искать справедливость. Вместо этого Таргариен устроил огненное шоу с их участием. Горожане подняли бунт, устроили демонстрации, которые безуспешно пыталась подавить полиция со слезоточивым газом и дубинками. Президент с домочадцами забаррикадировался в Белом Доме со взрывчаткой, угрожая взорвать столицу. Динамита не хватило бы для такого размаха, конечно, но разнести половину густонаселённого квартала он мог вполне. К тому времени территорию осуждала воинственно настроенная толпа. Полицейские вертолёты, которыми распоряжался Эддард Старк, были готовы приземлиться в саду прямо перед Белым Домом. Но полиция опасалась возможной реакции свихнувшегося президента. Они хотели обойтись без жертв. Кто знает, чем бы всё закончилось, не впусти Таргариен людей Тайвина Ланнистера. Потом уже в газетах писали о том, что распоясавшаяся охрана и телохранители Таргариена устроили стрельбу и потасовку. «Мальчики Ланнистера» просто оборонялись. Президент набросился на одного из своих телохранителей, Джейме, с ножом, и тот, защищаясь, убил его. Но каким таким чудным образом умерла Элия Дорнийская, невестка президента? Почему внуков Таргариента хоронили в закрытых гробах? О, Журналисты знали своё дело и им хорошо заплатили за славные гладкие статьи.

Русе достал ароматную сигару из Астапора. Обезглавил её гильотиной. Плеснул в стакан немного Chivas Regal и вдохнул ароматы марципана и вишни. Тяжёлая дверь кабинета распахнулась.

— Мистер Клиган, сэр, — объявил Уильямс, пропуская посетителя.

Первая мысль при виде молодого мужчины: «Да он же ОГРОМНЫЙ». Недаром в узких кругах Григора Клигана называли Горой. Позже у него появилось не менее звучное прозвище. Бешеный Пёс Ланнистера.

— Хорошо. Благодарю. Закрой за собой дверь, — кивнул Русе помощнику. — Проходите, мистер Клиган. Присаживайтесь.

Громила спокойно стоял и смотрел на мэра Дредфорта. Потом так же невозмутимо сделал несколько широких шагов, выдвинул кресло и опустился в него. Жалобно застонала кожа, заскрипел металл. Под таким мужчиной мебель, должно быть, часто ломается…

— Вы знаете, кто я? — негромко спросил Русе.

Вопрос, скорее, для проформы. Но он слышал, что в Горе больше грубой силы, чем разума.

ЧЕМ он думал, когда приехал в Дредфорт по рекомендации Тайвина и учинил безобразную драку? Переломал руки и ноги парням из банды Одичалых, сломал аппаратуру и перебил все бутылки в баре. Устроил поджог, который, к счастью, затушили своими силами. Но кульминацией вечера стал тот момент, когда Гора вынес витрину, швырнув в неё здоровяка Тормунда. По интернету гулял видео-ролик. Григор Клиган поднял огромного мужика на руки и метнул его, словно ядро. Тормунд вылетел на асфальт вместе с осколками витрины и ударился головой о бордюр. Очевидцы были уверены, что он погиб. Из пробитой головы вытекла целая лужа крови. На том же видео-ролике было видно, как Григор Клиган выглядывает из разбитой витрины и смеётся во весь голос. Неопровержимое доказательство вины.

— Мэр Дредфорта, — также спокойно и тихо сказал Григор Клиган. — Русе Болтон.

Он вёл себя так сдержанно. Можно ли поверить, что этот человек впал в раж и устроил погром с поджогом? Один против целой банды. Но было ещё одно обстоятельство.

«Я хочу, чтобы в Дредфорте пожил один из моих людей, Григор Клиган», — сказал Тайвин в том секретном разговоре. — «Это надёжный и верный человек, профессионал своего дела. У него могут возникнуть… проблемы с безопасностью. Присмотри за ним, Русе. Если понадобится — пристрой. В качестве личной услуги».
Григор Клиган… В интернете успела распространиться новость. Элию Дорнийскую нашли избитой, покалеченной и буквально разорванной в интимных местах. Сексуальное насилие. К тому же, рядом с ней находились мёртвые дети. Кто-то просто разбил их головы об косяк. Был и другой неприятный слушок. Изнасилование младенца. К тому же, Белый дом обчистили и вынесли много ценных вещей. Захватом руководил Григор Клиган. После всего этого труповозки работали до позднего вечера.

Потом уже Тайвин надавил на Вариса, который управлял прессой. Информационный холдинг Паука охватил весь Вестерос. Он знал всё и обо всех. Варис влиял на общественное мнение, справился и на этот раз. Однако Русе подозревал, что слушок о роли Горы успел дойти до дорнийцев. Григору Клигану явно было кого опасаться. И однако же, за него просил сам Тайвин Ланнистер. Мог ли Гора быть всего-лишь безжалостным тупым животным? Таких используют один раз и отправляют в тюрьму. Или убивают как бешеных псов.

— Да, мистер Клиган. Я мэр города. Города, где вы учинили беспорядки вчера ночью. Вас ведь привезли из камеры предварительного заключения?

— Да, — просто согласился Гора.

Он держался на грани эмоциональной тупости. Полное безразличие. Не оглядывался по сторонам. Кабинет Болтона была произведением искусства. Мэр нанял лучших декораторов, чтобы добиться этого сочетания ненавязчивой роскоши, силы и индивидуальности. Григор Клиган пялился перед собой, а поскольку Русе находился прямо по курсу, тяжёлый взгляд был устремлён на него. Но почему-то у Болтона возникло странное чувство, что Гора смотрит и не видит.

— Вам могут предъявить обвинения сразу по нескольким статьям. Тяжелые физические повреждения. Если Тормунд не выйдет из комы, то убийство. Вандализм. Поджог. Не говорю уже о материальном ущербе. Что скажете на это, мистер Клиган?

Гора подался вперёд. Стул угрожающе заскрипел, когда мужчина облокотился о стол и сложил перед собой здоровенные ручищи. Такие идеально смотрелись бы в наручниках.

— Почему об этом со мной разговаривает не следователь, а сам мэр? — негромко спросил Григор Клиган. — Масштаб не тот. Разве не так?

А он неглуп. Светлые глаза Русе сверкнули. Человек, за которого готов поручиться сам Тайвин Ланнистер. Сильный. Жестокий. Сообразительный. К тому же, у него безвыходное положение. Он на крючке.

— Так, — согласился Русе, переплетая тонкие бледные пальцы. — Тайвин Ланнистер, ваш наниматель, попросил меня за вами присматривать, мистер Клиган. Но это не означает, что я позволю чинить беспорядки в Дредфорте. Вы перестарались. И вас ждёт тюремное заключение. Врачи почти уверены в том, что Тормунд не выкарабкается. Вы попадёте в тюрьму, мистер Клиган. Хотите провести от пятнадцати до двадцати лет в тюрьме? Если сможете доказать судебному психиатру, что вы невменяемый… окажетесь в психиатрической клинике для преступников.

Гора выдохнул. Единственная реакция на сказанное.

— Что от меня требуется? — просто спросил он.

Русе впервые улыбнулся. Ему нравились понятливые люди, которые не устраивали скандалы, когда это было заведомо бесполезно. Он выдвинул верхний ящик стола. Досье на Рамси. На Паолу. Цветные фотографии.

— Это мой сын. Рамси, — сказал Русе. — Мой незаконнорожденный сын. Ему требуется твёрдая мужская рука. Его мать не справляется. В глазах Григора Клигана плескалось удивление. Серые. У него были серые глаза цвета стали.

— Вы хотите, чтобы я стал нянькой для вашего сына, мистер Болтон? — впервые обнажились чувства, и Гора выразил искреннее недоумение.

— Вы правильно поняли, — коротко ответил Русе.

Гора сидел ошарашенный. Поражённый. Словно ему дали по голове поленом, но в обморок он не упал.

— Это не мой профиль, — Русе показалось, или в грубом басовитом голосе он уловил какое-то смущение? — Вы же… должны понимать, — Гора заговорщически понизил тон.

— Я слышал о вашем профиле, — невозмутимо отозвался Русе. — Но у меня давняя привычка не верить всем слухам. Уверен, что вы идеальный человек для этой работы, мистер Клиган. Рамси - мальчик… с наклонностями. Уверен, вы понимаете, о чём я. Он жестоко избил одноклассника железным прутом, едва не выбив ему глаза. Теперь посещает психолога и его пичкают таблетками.

— Но я не умею общаться с детьми! Наймите няню или отправьте его в закрытую школу!

— А вот это уже вторая сторона дела, — Русе сделал небольшой глоток скотча, смакуя этот момент. — Щекотливость задачи. То, что происходит вокруг моего незаконнорожденного сына, должно оставаться в тайне. Мне нужен надёжный человек, у которого есть серьёзные мотивы держать язык за зубами. Вы меня понимаете, мистер Клиган?

— Но я же не останусь в Дредфорте навсегда! — Гора зарычал как пленённый медведь, которого замучили на ярмарке. — И что я должен с ним делать?! Я не умею лизать задницы избалованным богатым деткам!

Вот так экспрессия! Григор Клиган всё же умел чувствовать и мыслить. Нужно только растормошить.

— Вам и не придётся, — сказал Русе. — Я поддерживаю мальчика и его мать материально. Но он не является моим наследником. К сожалению, Рамси узнал правду о себе. У вас не должно быть никаких иллюзий, мистер Клиган. Я считаю этого ребёнка ошибкой, но несу за него ответственность. Мне дорога моя репутация. Рамси должен усвоить, что наше родство не даёт ему никаких привилегий. Мне всё равно, каким образом вы будете его воспитывать. Можете применять любые воспитательные меры. Без тяжёлых физических увечий, разумеется. В остальном, воспринимайте его как обычного мальчишку. Если нужна розга, берите розгу. Вам всё ясно?

Григор выглядел ошарашенным, но медленно кивнул.

— Я что, должен жить с ним?

— С ним и его матерью.

— Что, вроде злого отчима? — внезапно ухмыльнулся Гора.

— Вы правильно уловили суть.

— А что мне делать с его матерью?

Русе непонимающе посмотрел на Григора и вежливо приподнял бровь.

— Трахать её входит в мои обязанности?

Мэр Дредфорта медленно наклонился к собеседнику, копируя его позу.

— Мне на это наплевать, — пространство между ними заполнил свистящий шёпот. — Вы будете оформлены в качестве моего сотрудника. Особые поручения, оклад в два раза выше, чем на службе у Тайвина. Отпуск, возможно, если будете хорошо выполнять свои обязанности. Никаких контактов с журналистами. Если вы будете болтать, мистер Клиган… — Русе сделал небольшую паузу, — вас убьют.

Григор медленно кивнул.

Русе вызвал Уильямса и приказал принести папку с документами. Там лежал договор на имя Григора Клигана. Всё уже было прописано, предрешено. Горе оставалось только подписаться. Он оставил большую, широкую роспись. Неаккуратные, смазанные буквы, словно писал ребёнок. — Будете держать меня в курсе дела. Раз в неделю отчитываться здесь. Если возникнут проблемы, приходите без записи.

Русе уже понял, что Рамси — его крест. Не получится отвернуться и забыть.
 

Gerda

Лорд
Глава 1. Несуществующее Рождество

Гора не понимал, КАК он мог в ЭТО вляпаться. Так КАПИТАЛЬНО вляпаться. Всё началось с того, что секретарша Тайвина Ланнистера, босса Горы и первого советника президента, передала ему простой запечатанный конверт. Длинноногая блондинка с характерными ланнистерскими чертами украшала приёмную вот уже полгода. Интересно, Ланнистер так свою честь и репутацию берёг, что родственницу нанял, или инцест у них там дело семейное? Она была не такой красоткой, как дочка Ланнистера, Серсея, но вполне ничего. Гора, правда, знал предел своих возможностей. Он бы и подступаться не стал к такой. Но когда девица зажалась, увидев его, это вызвало неожиданную злость. Гора вырвал из её холёных рук конверт и покинул приёмную, со всей дури хлопнул дверью. Вот ведь сука!

Чтобы успокоиться, Григор зашёл в бар неподалёку. Заказал себе выпивку, подтянул к себе пепельницу и закурил. Разорвал конверт. Объяснений почти не было. Билет первого класса, выписка с банковского счёта Горы. Несколько нулей прибавилось к сумме, которую он там держал. А поскольку Григор предпочитал наличные… можно сказать, баланс значительно увеличился. Почему-то это не вызвало у Горы особой радости. Домой он возвращался в задумчивости. На сотовый пришло личное сообщение от шефа. Второй раз в жизни. В первый Тайвин Ланнистер приказал ему штурмовать и действовать «по ситуации». Теперь он писал, чтобы Григор вылетал срочно, и на месте ожидал дальнейших инструкций. Что-то Горе не нравилась эта таинственность и конспирация. Впрочем, Тайвин был первым человеком страны. Никто ведь не воспринимал всерьёз этого восторженного оленя, Баратеона, с его обещаниями свободы, братства и равенства. Ещё мира, дружбы и жвачки. Ахинею он изрыгал со скоростью света. Но Баратеон был обаятельным, к тому же его личной трагедии очень сочувствовали. Кажется, он был равнодушен к ходу предвыборной гонки и воцарение на должности почти не осознавал. Впрочем, Гору мало интересовали чужие проблемы. У него был начальник и его приказ. Поэтому, оказавшись на квартире, Григор тут же начал собирать вещи. У него было не так уж много барахла. Спартанская обстановка, на самом деле. Ничего из того, о чём будешь жалеть. Разве что спортивные снаряды, но это всё можно на месте будет купить, теперь денег хватало.

За четыре часа до вылета Гора заказал такси до аэропорта. Пройдя через все проверки, оказался в зале для ожидания. Атмосфера первого класса… Григор не привык к подобному. Хорошенькие официантки в коротких чёрных платьицах цокали каблучками, разнося напитки. Григор взял себе Jack Daniels и выпил сто грамм перед вылетом. В роскошном салоне, кроме Горы, находилась блондинка с подтяжками на лице и солидный пожилой господин с портфелем из крокодиловой кожи. Как только поднялись в воздух, в салоне появилась миленькая стюардесса. Гора задумался, поднимет ли стюардесса по имени Жанна крик, если потрогать её за круглый ладный задок. У соседки тоже были неплохие сиськи, но Григор знал такой типаж. Заносчивая стерва из числа жён первых лиц Вестероса. Взгляни на неё не так, и затаскает по судам, хотя при этом втайне отсасывает у конюха и охотно даёт в задницу садовнику. Вместо этого Гора попросил у Жанны сто грамм коньяка и нахально выпил. Солидный господин мирно дремал, поэтому блондинка была единственной свидетельницей вторжения. Вторжения постороннего в мир богатых и знаменитых. Она взирала на это зрелище с брезгливым отвращением.

Григор, конечно, прославился после путча. Но его известность была не того рода, с которой гордо идёшь на телевидение и выступаешь в токшоу. Журналист первой волны, из тех, кого ещё не успели заткнуть, явился к Горе на следующий день после путча. Инициатива наказуема. В подтверждение этим словам Григор сломал руку неопытного парнишки в трёх местах.

— А это правда, что вас считают причастным к жестокому изнасилованию и убийству Элии Дорнийской?

Дорнийской, Дорнийской, Дорнийской…

Далёкие слова журналиста разносились вокруг, как эхо в ущелье. Потом точно также по окрестностям разнеслись его крики. Хруст, хруст, хруст…

А вы слышали когда-нибудь хруст, с которым ломаются кости? А если на них попрыгать?

Смех Горы. Пошёл в жопу, мелкий х***ос. Можешь позвонить в полицию.

— Кто это сделал, Григор? С Элией и её детьми.

Острый взгляд Тайвина Ланнистера.

— Как же так. Убили непричастных к происходящему, а ты даже не можешь сказать, кто. Не люблю некомпетентность, ты же знаешь.

Внутреннее напряжение. Что-то понято неправильно? Ланнистерский лев недоволен? А потом хорошая сумма на счету в банке, билет на самолёт первым классом. Северный город, Дредфорт. Григор никогда не забирался так далеко в этом направлении. Он знал, что там холодно и даже летом может идти снег. Но это, наверное, ещё дальше, в районе Винтерфелла. Дикие земли, где встречались кочующие банды. И в век асфальта бездорожье протянулось на многие мили. Дредфорт более цивилизованный город. Не без современных проблем вроде пробок и торговли наркотиками. Но преступность здесь тоже казалась образцовой. По крайней мере, в той драке на Гору нападали по одному. Если бы набросилась скопом вся компания, он бы мог и не уцелеть. Какие благородные!

Грех жаловаться на судьбу. Он далеко на Севере. Как оказалось, сам Тайвин позаботился о его безопасности. Настолько, что холодный и непроницаемый мэр Дредфорта вытащил его из-за решётки. Чтобы использовать в своих целях, конечно. Не из добрых побуждений. Но Гора не удивился. Он хорошо понимал хозяев мира. Тайвин был таким же, как Русе Болтон, разве что менее холодной задницей. Как Болтон говорил о своём сыне… Хотя Григору совсем не улыбалось воспитывать какого-то неуравновешенного мальчишку, от разговора его покоробило. И это при том, что у него всё это время разламывалась башка.

Собственно, с приступа всё и началось.

— У нас новичок, — ухмыльнулся рыжий здоровяк, который Горе сразу не понравился.

— Может, мальчик заблудился? — подхватил эстафету уродливый мужичина с лысой башкой и причудливыми шрамами по всему черепу.

— Манс, посмотри, какой красавчик к нам забрёл!

Григор проигнорировал реплики завсегдатаев. Он уже понял, что зашёл в бар «для своих». Обстановка была непритязательной. Деревянные скамьи, грубые столы. На стенах плакаты с какими-то музыкантами. Да, здесь, судя по всему, любили музыку. На сцене выступала рыжеволосая девица в коротком топе и мини-юбке. Лицо у неё была круглое, зубы неровные, ноги кривоватые. Разве что роскошные всполохи, обрамляющие голову, можно было назвать прекрасными. Аппаратура фонила и хрипела. Исполняли песню в стиле фолк рока. Вообще Григор был не против такой музыки, но голова побаливала, и слушать её в дерьмовом исполнение не хотелось. Гора ушёл бы, но шутки и подзуживания завсегдатаев заставили его остаться.

— Сто грамм коньяка, — сказал он барменше.

Обалденная рослая блондинка с пышной грудью кивнула и отвернулась без всякого интереса. Григор полюбовался ее крутыми бёдрами и круглой задницей. Такую грех не отодрать. Гора пофантазировал на тему. Представил, как хорошо смотрелась бы красотка на барной стойке, с ногами, задранными до потолка. Или на четвереньках у камина. Как бы соблазнительно она выгибалась, как охала и ахала бы, пока он бы входил в неё в собачьей позе. Небольшая невинная мысль. Сегодня настроения особо не было, но всегда можно сюда вернуться. Григор запил таблетки от головной боли коньяком и расслабился, игнорируя разговор компании. Они понизили голос и о чём-то совещались. Гора заказал еще порцию. Выпить — и назад в отель. Он был не из тех, кто лезет на рожон в барах, но потасовки Григора находили сами.

— Григор Клиган, — прозвучал голос сзади.

К нему обращались по имени. Гора медленно развернулся.

— Да, это я, — подтвердил он.

Тайвин Ланнистер не давал инструкций на этот счёт. Но он ведь не снабдил Григора фальшивыми документами. Не то, чтобы Гора кого-то боялся.

— Дамы и господа, с нами знаменитость! — провозгласил мужчина средних лет.

Гору удивил причудливый старомодный плащ из чёрной ткани с красными всполохами. Рядом с незнакомцем лежал какой-то инструмент со струнами. Окружали его парни помоложе.

— О чём это ты, Манс? — спросила беременная блондинка, менее впечатляющая, чем та за стойкой, но между ними прослеживалось семейное сходство.

— Так это же Григор Клиган! — рассмеялся рыжий бородач. — Живое воплощение фразы «размер соответствуют росту». Или «чем реальная жизнь отличается от порно». Ну, если верить сплетням.

Гора сжал стакан до боли. Поднял его и залпом выпил содержимое, со стуком ставя его на барную стойку. Новости о нём дошли и до Дредфорта.

— Не поняла, — качнула головой блондинка.

Музыкант приобнял её за талию, которая ещё не успела расползтись, хотя животик отчётливо выпирал под мягким голубым свитером домашней вязки.

— Убитая Элия Дорнийская, — сказала барменша, ополаскивая стакан Горы. — Говорят, её нашли в ужасном состоянии. Всё порвано внутри. И так, и сяк, если ты понимаешь, о чём я, Далла.

Она смерила Гору взглядом, от которого у того пробежали мурашки. И неожиданно для себя Григор почувствовал напряжение в паху. Он посмотрел на красавицу, которая держалась спокойно и невозмутимо. Не считает его жестоким насильником? Или думает, что она в безопасности, пока её окружают и защищают свои?

— Это всё слухи, — мрачновато улыбнулся Григор, окидывая барменшу заинтересованным взглядом.

С ног до головы. Платье тёмно синее, обтягивающее. Передник, как у горничных. Высокие сапоги без каблуков. Поверх платья тёплый длинный кардиган на пуговицах. Сейчас, слава Семерым, расстёгнутый и позволяющий увидеть округлую, бойко выпирающую грудь и пышное, но упругое тело. У Горы аж дух захватило от желания овладеть молодой женщиной. Он бы спросил, как её зовут, но теперь она вряд ли скажет. Хотя можно потом проследить за ней тихонько. Узнать, где живёт. Подойти потом на улице, завести мирную беседу. Имеет право, между прочим.

— Слухи или нет, но нам не по душе, когда такие люди заходят в наш бар, — сказал музыкантишка. — Так что будет лучше, если ты уйдёшь отсюда, Григор Клиган. Никогда больше не вернёшься и не будешь досаждать никому из нас. Ты меня понял?

Гора понял. Этот самонадеянный тип решил, что может просто взять и выставить его за дверь. Григор окинул компанию долгим взглядом. Их было пятеро. Рыжий бородач и шрамированный лысый тип — оба рослые здоровые мужики. Предводитель-музыкант казался щуплым, но впечатление могло быть обманчивым. Ещё один лысый парень разрядился сплошь в чёрное, как гот. Держался он вальяжно и безмятежно, но, судя по взгляду, пребывал где-то в астрале. С особенным интересом на Гору пялился желтолицый щуплый усач. Из-под его кожаной жилетки, украшенной когтями, виднелась футболка с нарисованными костями. Лицо казалось неприятным. Оружия на виду здесь не лежало. Вряд ли это опасная банда. В таком убогом местечке крутые парни не заседают. Просто местные забулдыги. Волноваться не о чем.

— Я-то понял, — Григор усмехнулся, облокачиваясь о стойку.

Выпитое немного ударило в голову. Неожиданно черноволосый музыкант на сцене извлёк из старой гитары особенно резкий аккорд. Гора поморщился от боли, пронзившей раскалённым прутом его лоб. Уцепился за барную стойку, словно утопающий за бревно. Ему показалось, что блондинка-барменша смотрит на него сверху вниз. Без отвращения или ненависти. С отрешённым любопытством.

— Но, пожалуй, я не уйду. С какой стати мной будет командовать какой-то струнодёр?

Гора нагло улыбнулся, заставляя себя выпрямиться. Внутри его головы разворачивалась огненная лента, которая хлыстом щёлкала по глазам, прогрызаясь под веки. Задевала виски, скручиваясь затейливыми кольцами. Скользила по затылку, оставляя раскалённые всполохи боли внутри. Расплавленная музыка… К горлу подступила тошнота. Здесь пахло старыми окурками и носками. Григор моргнул, силясь убрать белые пятна, выступившие перед глазами.

Уйти, пока не поздно…

— Манс — хозяин заведения, — заявила беременная женщина. — Ему решать, кого он хочет, а кого не хочет здесь видеть.

— А вот и хвалёное северное гостеприимство, — глумливо улыбнулся Гора. — Это вы так здесь бизнес ведёте? И как, успешно? Судя по обстановочке — не очень. Выпивка тоже дерьмо. Но спасибо хоть, не разбавляешь, красотка.

Он послал барменше улыбку, которая вышла похотливой и насмешливой одновременно. Кажется, ему удалось неплохо скрыть желание выблевать сэндвич, который он купил в киоске неподалёку.

— Не смей приставать к Вель! — зарычал рыжий бородач. — Наша принцесса не про твою честь!

Принцесса? Вот даже как? Неожиданно у Григора прорезался откровенный громкий смех. Он хохотал искренне и весело, потому что у него возникла ассоциация. Элию Дорнийскую тоже называли принцессой. Потому что она была немного старомодной. Любила устраивать красивые балы, как раньше делали. Обожала благотворительные ярмарки и приёмы, милых зверушек и птичек. Гора как только видел её, сразу вспоминал про этих девочек от Диснея. Они часто пели в окружении братьев наших меньших, порхали как птички и мило наряжались. Как Элия Дорнийская.

— А то что? — спросил Гора. — Захочу приставать к Вель — буду. А пожелаю, так вообще поедем с ней трахаться.

Как вольно его тут обвиняли! Позорили на глазах у принцессы-блондинки, выставляя каким-то отморозком с агрегатом как у коня.

Вот за что Тайвин Ланнистер тебе заплатил…

— Ах ты сука! — взревел лысый с шрамами, вскакивая и отшвыривая стул. — Сам напросился! Манс, только не говори, что ты против этого!

— Только мебель не ломай, Стир, — отозвался музыкант. — Я попросил вежливо, Григор Клиган. Но если ты не хочешь по-вежливому, мы умеем объяснять доходчиво. Нам здесь не нужны насильники… принцесс.

Гора усмехнулся, поднимаясь из-за барной стойки. Залпом выпил содержимое стакана и развёл руки в приглашающем жесте.

А потом…

…визг женщин, выбегающих из заведения. Гора размахивает стулом над головой. Усач в жилетке валяется на полу с проломленной башкой. Музыкант стонет где-то за барной стойкой. Григор вдребезги разнёс батарею бутылок его телом. Треснувшее ребро Горе не мешало. Постарался самый первый, Стир. Он успел неплохо вмазать Горе. Их драка была короткой, но очень жестокой. Стир не ожидал, что Гора ткнёт ему пальцами в глаза. Ослепил или нет… Григор не заметил. Его ожидал следующий противник. Тот странный усач, швырнувшей в спину Григору колонку…

…попадание в плечо. Глухая боль. Ты хорошо и красиво скачешь и ударяешься о пол и о потолок, мой милый маленький мячик…

…как красиво осколки осыпали асфальт. Рождество. Григор внезапно вспомнил Рождество. Он рассмеялся, и искры осыпались перед его глазами, покрывая игрушечного рыцаря. По тротуару лужей растекалась кровь из-под разбитой головы рыжего бородача. За спиной у Горы Вель дрожащими пальцами пыталась набрать номер полиции. А Григор вдыхал запах несуществующего снега и смеялся. В Дредфорте было свежо…
 
Последнее редактирование модератором:

Gerda

Лорд
(3/10) Обсценная лексика
Глава 2. Гловер-Гавноед


— Итак, Рамси. Расскажи мне, что ты почувствовал в тот момент, когда поднял железный прут.

Рамси вздохнул. Ну сколько можно? Этот долбаный психолог реально думал, что запутает его? Твою мать, у Сиворта в мозгах овёс, видимо, разжижался уже долгое время и забродил. Усилием воли Рамси подавил в себе раздражение и изобразил бледную тень улыбки на круглом лице.

— Я почувствовал злость, — терпеливо сказал он.

Не говорить же правду. Какой простой вопрос, а ответ слишком сложный. И совсем не годится для официального варианта.

Ты мелкий засранец, Джон Гловер. Какая же жалость, что ты не ослеп! Рамси сумел изобразить радость, услышав радостную весть. Что было, то прошло. А ведь в тот момент он мечтал лишить эту сволочь глаз. О, злость была. Белый кокон, окутавший Рамси своим теплом. Не теплом даже, а обжигающим жаром, опалившим его бледную северную кожу, вызвавшим кровотечение из носа. Но сначала было…

— Эй, бастард. Я к тебе обращаюсь, да. Слушай, так и не понял… У тебя фамилия твоей матери, или наугад в справочнике телефонном ткнули?

Рамси медленно остановился, развернулся. Джон Гловер. Какой же ты маленький несносный засранец! Румяная физиономия, губы, испачканные шоколадом. Пальцы Рамси медленно потёрлись друг о друга. На лице сложилась улыбка. Если не знать Сноу, очень обаятельная и доброжелательная улыбка. Он бы хотел стереть с этого рта коричневые пятна. Похоже на дерьмо.

— У тебя грязь на лице, — дружелюбно сообщил Рамси. — Это ты батончиками обжирался или говно слизывал с задницы своих дружков? Слушай, забыл спросить… Ну и каково дерьмо на вкус?

Оскорбление взрослое, рассчитанное на парней лет пятнадцати. А им по десять. Они тут все недомерки. Но Рамси в полной мере понимал, ЧТО только что сказал. Он ведь лазал в интернете, изучал все эти взрослые вопросы… То, что вызывало у сверстников затаённое любопытство, смешанное с омерзением, пробуждало у Рамси неразбавленный интерес. Он ведь развивался быстрее своих сверстников. Как и все бастарды.

— Что ты сказал? — глаза Гловера изумлённо расширились.

К нему подтянулись дружки. Рамси продолжал дружелюбно улыбаться, хотя просчитывал варианты. Эта его импульсивность! Сказал то, что захотелось. Проверил реакцию, что называется. Только сейчас их стало многовато. Соперников. А он никогда не был отменным драчуном. Предпочитал умные книжки спорту. Мать его дразнила толстячком, конечно. Выгоняла на утренние пробежки. Плевать ей было на то, что десятилетние дети в пять утра не должны выходить на улицу. А вдруг его бы похитил педофил? Но видимо, по мнению матушки, такого слова, как педофил, в лексиконе Рамси и существовать не должно было. Поэтому проблема была исчерпана. Целых две недели она выгоняла родного сына из дома, как последнюю собаку! Рамси стонал, дрожал и брёл по тёмной улице между фонарями, шатаясь, словно пьяный. Ожидал, когда мимо проедет патруль и его заберут в участок, а там выяснится, что он жертва домашнего насилия, и его отправят… Ага, к папаше. Х** там. Дураком Рамси никогда не был. Наивным тоже. Папа-мэр от него отлично избавился. За***сь. Его ждала замечательная жизнь. Кушай, не обляпайся, сынок. Дарю что могу от своих щедрот.

— Что слышал, — улыбка внезапно исчезла, и тусклые глаза Рамси приобрели стальной блеск. — Джон Гловер — говноед. Фекалии вытри. Могу платок презентовать.

Мысли об отце всегда выводили его из себя.

Импульсивность. В этом была его проблема.

Поэтому, когда с диким криком Гловер бросился в атаку, а за ним последовали его дружки, Рамси сделал единственно верный выбор. Он развернулся и побежал. Да пох**, что его будут считать трусом или кем ещё. Если он сейчас храбро останется и ему всю морду разворотят… И так не красавец, а иллюзий, что подрастёт и станет лебедем, вообще не было. Сломают, чего доброго, нос и будет ходить с кренделем на бок. Правда, во время оздоровительной пробежки по школьному двору Рамси пришёл к мысли, что матушка-то была права. Нужно было бегать по утрам. Дальновидная у него матушка. Он очень быстро вспотел как свинья и запыхался. А потом произошло кое-что вообще не в тему. Рамси споткнулся и закономерно на**нулся. В грязь носом не ткнулся, и на том спасибо.

— Б***ь…

Погоня была совсем рядом. Скрыться не удастся. К тому же…

Ну куда же ты бежал, свиная твоя башка?! Рамси хотелось застонать, когда он обнаружил, что сам себя загнал в угол. И ведь задавался вопросом во время просмотра ужастиков, какого хрена жертвы такие тупые?! Молодец, Рамси. Браво. Ты почти упираешься спиной в ограду. Неподалёку какие-то стройматериалы, но весьма сомнительно, что ты, как ниндзя, вскарабкаешься по ним, перемахнешь через забор с острыми железными (ах, мои яйца проколоты) наконечниками и удачно приземлишься на той стороне.

— Ну что, бастард, — Гловер чувствовал себя победителем, медленно приближался. — Повтори, что ты сказал.

Рамси нервно утёр рот рукой. А ведь это должен был сделать этот говнюк. Любитель шоколадных фекалий. Жук навозный. Скунс.

— Или лучше скажи, что ты сам такой. Бастард, который любит есть какашки.

Нестройный детский смех. Это, правда, забавно, или у Рамси вдруг атрофировалось чувство юмора? Он затравленно озирался по сторонам. Как собачья охота… Он чувствовал себя медведем, которого преследует и травит целая свора. Хотя Рамси понимал, что он себе льстит. Ну какой он медведь? На худой конец кабан. И то, кабан опасный, хоть и свинья. А он… Просто пухлый.

Чувство собственной ничтожности защипало в глазах. Не хватало ещё разрыдаться от унижения. Боли Рамси не особо боялся. Скорее боялся, что его сейчас поимеют как портовую девку. Вот значение этого выражения он не совсем понял, но оно казалось вполне подходящим. Рамси скользил взглядом по двору в поисках мимо-крокодила, преподавателя, который решил вдруг погулять на границе территории или, может, захотел покурить тайно, забыв, что он не старшеклассник и можно уже не прятаться с сигаретой. Таких не было. Но… Рамси неожиданно увидел выход.

И кто тут раскладывает вокруг такие полезные вещицы? Плюс десять к его карме!

На лицо Рамси вернулась улыбка. Он поднял с влажной земли железный прут и с удовольствием сделал замах, чтобы послушать как свистит воздух.

— Ты только подойди ко мне, Гловер-говноед, — проговорил он. — Я тебе враз башку проломлю.

Провокация. Ему хотелось, чтобы Джон подошёл. Рамси не злился. Уже нет. Остыл. Злость стекла с него со струйками холодного пота. Рамси стало интересно, каким будет звук от удара. Мягким и хлюпающим? Как если бы ты врезал по арбузу? Полетят ли во все стороны ошмётки мозга? Или дело ограничится кровищей? Хлынет ли она во все стороны, или будет один большой фонтан? А может, просто мелкие брызги. Любопытно, как быстро остывает кровь, касаясь твоих рук. Всё это, и многие другие вопросы… Нужно только подманить жертву. Спровоцировать.

— Ты не смог подавить эту злость? — в глазах Сиворта Рамси уловил обеспокоенность.

— Нет, — серьёзно ответил Рамси.

Он не соврал. Взрослые не умели внимательно слушать. Они вечно считали себя умнее. У них были свои тайны. Секс, например. И они считали, что дети, у которых этого пока нет, заведомо глупее. Но это было не так. Совсем не так. И доказательством служило то, как легко он обводил взрослых вокруг пальца.

— Он очень долго меня мучил, — губы Рамси скривились в гримасе обиды и разочарования. — И в этот раз… Я не владел собой.

Правда. Он не мог подавить злость, ведь никакой злости не испытывал. Изначально был интерес, который даже перевесил страх. Потому что все выжидательно наблюдали за происходящим. Ради такого случая никто не вмешивался и не помогал Гловеру. Неосмотрительно, неосмотрительно. Ведь никто не ожидал первого удара. Рамси размахнулся, и прут просвистел в воздухе, врезавшись в плечо Гловера, который ахнул и схватился за ушибленное место. Губы его раскрылись (всё ещё перемазанные говном), и с них сорвался тоненький жалкий крик. Девчачий.

— Ты будешь вытирать губы, Гловер-гавноед? — Рамси занёс прут над головой, решив попробовать с другого ракурса.

Удар. В этот раз поперёк щеки. След на белой коже. После четвёртого удара Гловер упал на траву и покатился кульком, пытаясь спрятаться, закрыться. Рамси же попал в этот прекрасный и жаркий кокон, который окутал его сущность, наделив невиданной силой. Психологу Рамси ни за что не признается, но он не прочь почувствовать ЭТО ещё. Потому что в тот момент он стал кем-то иным. Не полноватым бастардом с лицом дворняжки. Но сильным, могущественным, способным напугать до усрачки. Чёрным, мать его, Властелином!

— Научишься ты вытирать свой поганый рот?

Зацикленность. Очевидцы рассказывали директору и классному руководителю, как обезумевший пятиклассник визжал на весь школьный двор, требуя от одноклассника, которого избивал железным прутом, поклясться, что он научится вести себя правильно. Но как ни забавно, одновременно Рамси выдвигал и другое требование. Полностью противоречащее первому. Он требовал, чтобы жертва чётко и ясно сказала: «Я — Гловер-говноед». Если бы Рамси не добился своего, то продолжил бы бить до тех пор, пока не лишил мальчика зрения. Но…

— Я — Гловер-говноед, — прохрипел тот, кого с этого самого дня начнут так называть.

Сначала в форме невинной шутки, потому что трудно не вспомнить тот памятный случай, когда пухлый бастард с портфелем, набитым книжками, взял железный прут и отделал любителя футбола и карате. Обострённая реакция Гловера будет поначалу удивлять окружающих, а потом начнёт и забавлять. Он так смешно начинает кричать всякий раз! И уже трудно обращаться к нему, как к прежнему.

— Эй, Говноед! — будут шутливо обращаться к нему, а он будет орать, исходя слюной, что он не Говноед, он просто Джон.

— Не кричи так, не кричи. Воздух сразу портится, — будут доверительно улыбаться ему.

И он будет ненавидеть того, кто это с ним сделал.

Рамси же, как ни странно, забыл о Гловере в тот самый момент, как отбросил железный прут, выбив из него нужные слова. Нет, ему будут напоминать об этом. Психолог, классный руководитель, мать. Но Рамси будет всё равно. Ведь он добился своего.

Но пока его продолжали мучить и держать в душном кабинете, предлагая газировки (отвратительно тёплой) или сока. А потом он взял свой велосипед и, придерживая его, побрёл домой. Дома его ждал сюрприз. Большой сюрприз. ОГРОМНЫЙ, можно сказать.

Потому что таких здоровенных мужиков Рамси никогда не видал.

— Э…. — протянул он, решив, грешным делом, что ошибся адресом.

Но нет. Мать накрывала на стол, и за столом сидел незнакомец. Рамси затруднялся сказать, какого он роста, но то, что, даже сидя, он возвышался над телевизором головы так на две, говорило само за себя… Под футболкой с какой-то надписью бугрились и выпирали мускулы. Лицо у него было каким-то… простым, словно вырубленным топором. Только глаза выделялись. Не очень большие, но яркие как бриллианты. Стального цвета, внимательные и настороженные. В них поблёскивала разумная жестокость, которую Рамси тут же инстинктивно уловил.

— Здрааавствуйте… — протянул он, стаскивая рюкзак и швыряя его на пол.

— Рамси, сколько раз я тебе говорила, повесь его в прихожей! — накинулась на него мать, бросив быстрый взгляд на незнакомца.

Тот отчего-то улыбнулся.

— Значит, ты — Рамси, — утвердительно сказал он. — Садись за стол.

Что-то происходило необычное.

— Мааам? — вопросительно протянул Рамси, уставившись на мать.

Она кивнула, не настаивая по поводу рюкзака. У Рамси было хорошо развито чувство, когда нужно борзеть, а когда лучше послушать.

Это что, новый хахаль матери?

Любовник?

Хотя с такой зверской мордой ЭТО, скорее, можно назвать ёбарем, а не любовником.

— Это Григор Клиган, дорогой мой. Он теперь будет жить с нами.

И тут челюсть Рамси шумно отпала, проломив стол и пол, обрушившись в преисподнюю, пробив башку самому Люциферу. Да лааааадно..... Он дико изумился. Потому как имя было яркое, характерное и хорошо знакомое. По крайней мере, тому, кто тщательно следит за новостями преступного мира.

— Тот самый? — глаза Рамси округлились, и он уставился на живую легенду.

Кажется, Григор Клиган не слишком оценил бурную реакцию.

И что значит, жить с нами? Он что, типа усыновлён?

Этот и множество других любопытных вопросов.

— Короче, так, пацан. У меня сейчас башка разламывается и мне лень разводить демагогию. Мне поручили жить здесь и следить за твоим воспитанием, — казалось, длинная речь давалась Горе нелегко. — Жить со мной под одной крышей легко и просто. Правила всего два. Во-первых, следовать моим правилам. Во-вторых, не напрягать меня лишний раз всякой хернёй. Не будешь следовать этим двум правилам, будешь получать п**ды.

Рамси изумлённо таращился на Гору. Переводил взгляд на мать, которая держалась так, словно всё так и должно быть.

— Какого х**, ма? Ты что, позволишь ему это? — патетично вопросил он, всплеснув руками. — Какое вы вообще имеете право у меня дома мне угрожать? Вы здесь не распоряжаетесь! — Рамси понесло в духе полицейских сериалов, где к адвокату обращается каждый первый, а в комнате для допросов хлюпает носом каждый второй.

Не то, чтобы Рамси возненавидел Григора Клигана с первого взгляда. Это был крайне любопытный человек. Но… Эта его грёбаная импульсивность! Ему, правда, захотелось узнать. К тому же хотелось посмотреть, что будет, если… Короче, Рамси был отбитым на всю голову фееричным дураком, который мечтал получить ремня.
— А он мне нравится. Смышлённый пацан, — Григор Клиган неожиданно засмеялся и комната наполнилось громом и рёвом медведя в грозу. — По какому праву, говоришь? К мамке… эппилируешь, а, нет, апеллируешь? Дело в том, что твоему отцу не по нраву, если ты вырастешь бесконтрольным отморозком. Поэтому здесь я. Маму свою привлекать не надо. Если она будет вмешиваться в воспитательный процесс, я могу выйти из себя и от***дить её заодно. Женщин я бить не люблю, поэтому за это ты получишь вдвойне. А может, я из себя выйду и… Хм, извините, как есть, Паола. Лучше не лезьте. А ещё лучше запирайтесь. Я иногда… не владею собой.

— Я это запомню, — серьёзно пообещала она.
Рамси воззрился на мать как на предательницу.

Впервые за долгие годы ему не хотелось жрать.

— Просто п***ец, — только и сказал он, выбираясь из-за стола.

— Рюкзак повесь, — строго приказала мать, но Рамси проигнорировал её, ещё и пнув рюкзак по дороге.

— Вот ведь сучёныш… — пробормотала мать у него за спиной. — Слушай, Паола, можно же, я по имени буду, да? — в коридоре разносился сочный и громкий голос Григора Клигана.

— Нескромный вопрос, а?

Рамси прислушался. Интересно, какие такие вопросы для могут быть для Григора Клигана нескромными.

— Пирожки у тебя больно вкусные. Ещё не осталось на кухне? Если есть… я прямо сейчас буду тебе признателен.

Рамси в отвращение заткнул уши, услышав счастливый щебет матери.

В доме началась эра Григора Клигана.

П***ец, это просто полный п***ец.
 
Последнее редактирование модератором:

Gerda

Лорд
Глава 3. Хищник за спиной

Каблуки Вель разносили гулкое эхо по пустым больничным коридорам. Время посещений уже закончилось, но она была знакома с администратором. Не хотелось ей окунаться в атмосферу приёмных часов, когда в палатах царило притворное оживление. Больные бодрились и делали вид, что всё намного лучше, чем кажется со стороны. Визитёры внушали себе и пациентам, что диагноз не так уж страшен. Когда идёшь к человеку, который находится между жизнью и смертью, нет желания участвовать во всех этих играх.

Вель остановилась возле автомата с напитками и прижалась к нему боком, глубоко вздыхая. Сегодня ей не пришлось идти на работу, поскольку Григор Клиган разнёс весь бар. Сломанная мебель, аппаратура, разбитые вдребезги бутылки и выбитая витрина. Следователь приходил, делал какие-то фотографии. Манс очень огорчился. Наверное, ему предстояли большие расходы, а ведь прибыль была незначительной. Манс открыл бар «За стеной» для души и посещали его в основном свои люди. Заведение было вторым домом для многих. Все кто переехали в Дредфорт, не выдержав суровую жизнь на крайнем Севере, рано или поздно оказывались под гостеприимной крышей Манса. Своим людям помогали с работой, жильём. Манс был объединяющей силой вокруг северян, которые устали от тяжёлой жизни в холодных бесплодных краях и решили попытать счастья в большом городе.

Конечно, такая деятельность не помогала Мансу обогатиться, зато у него было полно друзей и знакомых. Вель попала в центр компании через Даллу, которая начала встречаться с Мансом. Сёстры довольно давно жили в Дредфорте и вращались среди Одичалых. Сначала всё здесь казалось непривычным, да и мэр города казался своеобразным. Он быстро узнал о Мансе и даже пригласил его на личную встречу. О причинах и итогах беседы за запертыми дверями Манс не распространялся, но судя по тому, что он продолжал помогать всё новым приезжим… В Дредфорт стекались в основном из северных городов и посёлков. Север был особенной частью Вестероса, отстоявшей от остальных.

Григор Клиган был чужаком. Опасным чужаком. Вель никак не могла прекратить думать о происшедшем. Сидела дома и гоняла мысли по кругу. Вечер… Он ведь начинался как обычно. Игритт выступала на сцене со своей группой, собралось немало слушателей и почитателей её таланта. Появление незнакомца немного удивило Вель, но не настолько. Они ведь жили не в деревушке на краю мира. Он держался как обычный посетитель, а выделялся только громадным ростом и мощными мускулами. Таких здоровяков Вель раньше не видала. Тормунд и Стир были крупными мужчинами, но не такими как Григор Клиган. Она почувствовала его интерес к себе, но это тоже не было чем-то из ряда вон выходящим. А потом она узнала кто он такой.

Вель оторвалась от автомата, к которому прижималась в поисках опоры и защиты. Её каблучки снова застучали по коридору и затихли перед палатой на двери которой было написано «Реанимация». Она тихо отворила дверь и вошла. Кроме неподвижного Тормунда, окружённого трубками и капельницами, в палате оказалась его невеста. Бриенна.

— Привет, — вздох сорвался с нежных как лепестки, розовых губ Вель. — Как он?

Тормунд когда-то ухаживал за ней. Настойчиво и упорно. Он был хорошим. Сильным, прямым и честным. Но чего-то ей не хватило. И тогда Тормунд переключился на Бриенну. Кажется, та чувствовала неловкость при виде Вель. Понимала, что что-то между ними происходило раньше. Поверила в то, что Вель с Тормундом просто приятели, но не могла прекратить себя сравнивать с красавицей-Вель. Вель невольно пригладила длинные светлые волосы. Разве она была виновата в том, что родилась такой?

— Здравствуй, Вель, — Бриенна отрешённо кивнула. — Ничего не изменилось. Врачи сказали, что стабильное состояние после операции это хорошо. Понятия не имею, правда ли это. Вель знала, что врачи проводили диагностику. Травмы оказались очень серьёзными. Даже потребовалось хирургическое вмешательство. Девушка мало разбиралась в медицине, но понимала, что состояние у Тормунда очень тяжёлое. Интересно, почему она чувствовала себя виноватой?

— Хоть бы Старые Боги помогли ему выкарабкаться, — Вель произнесла одну из фальшивых реплик после которых самой противно.

Фраза из запаса на неловкий момент. Когда нужно что-то сказать, но по каким-то причинам искренние добрые слова не находятся. На мгновение Вель почувствовала к самой себе ненависть. Бриенна посмотрела на неё сухими глазами. У неё был ужасный вид. Бледное лицо, синяки от недосыпания, растрёпанные короткие волосы и мятая одежда.... Вель почувствовала неловкость. Ей показалось, что она здесь лишняя.

Что же не так? И почему не удаётся отвлечься?

— Оставлю вас вдвоём, — Вель мягко улыбнулась.

Она так и не присела, не сказала ни слова Тормунду. Вель знала, что в коме некоторые могут слышать всё, что им говорят. Но общие фразы при невесте Тормунда… Нет, только не это. Противное чувство неловкости застряло внутри. Нужно выпить. Растопить странный холод в районе груди.

— До встречи, Бриенна.

Она уже шла к двери, когда услышала судорожный всхлип и обернулась.

— Надеюсь этого ублюдка засадят надолго, — глухо сказала Бриенна.

Вель согласно кивнула.

Григора Клигана отвезли в тюрьму. Он дожидался своей участи в камере предварительного заключения. На какой срок его посадят за членовредительство? Ведь Тормунд жив. Если не выживет, то Григор Клиган отправится за решётку за преднамеренное убийство. А вдруг Тормуд останется в коме? Люди могли пролежать так десять-пятнадцать лет. Закон не предусматривал особое наказание в таких случаях…

Вель накинула тёмно синий шарф и застегнула шерстяное осеннее пальто. На улице уже успело стемнеть и высокие звёзды загадочно сверкали на высоком чёрном небе. Ветер растрепал длинные светлые волосы и ринулся прочь, зашелестев золотистой листвой, усыпавшей серые тротуары. Вель невольно улыбнулась и пошла по дорожке, освещённой тусклым светом фонарей. Ей хотелось смыть послевкусие визита. Немного горячего глинтвейна. Может быть зайти в бар? Но нет, там будут люди. К ней обязательно подсядут желающие познакомиться. Придётся улыбаться и разговаривать. Или сказать, что у неё плохое настроение. Обсуждать почему не хотелось. Если бы бар Манса не разворотил Григор Клиган, можно было бы зайти туда. Вель знали все и там можно было не опасаться посягательств или ненужных бесед. К сестре идти не хотелось. Далла, наверное, утешает Манса. Оставалось купить вино, специи, мёд и сделать глинтвейн дома. При мысли об этом на душе потеплело. Вель жила в паре остановок от больницы. На улице было прохладно, но ясно и свежо. Она решила пройтись пешком. Улица пустовала. Разве что мимо проехали две машины. В остальном тишину нарушал лишь ветер, да стук её каблуков. Вель положила руки в карманы, подумав, что пора уже надевать перчатки. Кожа у неё сохла и трескалась в холод. Нужно будет купить жирный крем.

За спиной хрустнула ветка, и Вель резко обернулась. Сзади никого не было. Но куда-то улетучилось чувство покоя. Она ускорила шаг и пошла дальше, но удовольствие от прогулки куда-то исчезло. Вель не могла избавиться от мысли, что кто-то идёт за ней. Неожиданно из-за клёна выскочила какая-то тень и Вель вскрикнула от испуга.
Собака.

Большая чёрная дворняга выбежала навстречу, но интерес к Вель не проявила, промчавшись мимо. Она ошарашенно проводила псину взглядом. Как странно… Русе Болтон приказал отлавливать и усыплять уличных животных. Чтобы не было эпидемий и нападений, как объяснили эту инициативу в газетах. Но многие избиратели сочли такой закон безжалостным. Они постоянно до одури ссорились с догхэйтерами, которые радостно раскидывали колбасу с крысиной отравой, не считаясь с тем, что от этого погибали и домашние любимцы.

Сердце всё ещё быстро стучало. Вель остановилась у обочины дороги. Неподалёку мигала вывеска какого-то бара и она увидела двух пьянчужек, которые вывалились оттуда. Стоять здесь и привлекать внимание не стоило. Девушка сорвалась с места и почти побежала. Остановилась только тогда, когда оказалась на родной улице. Сердце бешено колотилось. Она сама не понимала, что её так проняло. Вель огляделась по сторонам. Всё казалось таким привычным и уютным. Она решительно направилась к супермаркету. Стеклянные двери распахнулись перед ней и Вель зашла в царство магазинной музыки, яркого света и выгодных акций. К кассе она подошла с нагруженной корзинкой. Кроме вина она купила корицу, кардамон и гвоздику. Баночку липового мёда, чтобы сдобрить глинтвейн. А ещё ей захотелось свежих фруктов и шоколадных конфет. К тому же, дома закончилось средство для мытья посуду, да и со скидками продавались другие полезные мелочи. Вель вышла на улицу отягощённая пакетами, которые резали ладони. Не нужно было столько набирать. Без перчаток ручки врезались в нежную кожу, заставляя морщиться от боли.

— Помочь? — Вель вздрогнула, услышав низкий мужской голос за спиной.

Обернулась и вскрикнула от неожиданности.

Над ней возвышался Григор Клиган. Теперь, когда их не разделяла широкая барная стойка, он казался ещё выше и больше.

— Нет, спасибо. — быстро сказала она, почувствовав как внутри что-то ёкнуло и сердце сжалось.

— Брось, красавица. Пакеты ведь тяжелые. Давай я донесу их до твоего дома.

Напрашивается в гости. Взгляд Вель заскользил вокруг в поисках возможных защитников. Правда… Далеко не все ринутся грудью её защищать от такого громилы. К тому же, как назло улица пустовала. Словно все вымерли.

— Вы что за мной следили? — выдохнула Вель, вспоминая неприятное чувство во время прогулки.

Затаившийся хищник за спиной...

— Зачем следил? — искренне удивился Григор Клиган.

— Что же, вы скажете, что случайно оказались в этом районе? — в голосе Вель прорезалась наглость, присущая всем красивым женщинам, которые знают о том насколько хороши.

— Не случайно, — Григор Клиган немного улыбнулся. — Заплатил одному пацану, чтобы узнать как вас найти. Вель, да? Красивое имя.

Вель задохнулась от изумления и возмущения разом. Он даже не оправдывался! Честно озвучил, что разыскивал её! Но это же… Это же…

— Возмутительно! — воскликнула она.

— Решил не искать встречу там, где ваши друзья, — развёл руками Григор Клиган. — Последняя встреча закончилась не слишком удачно.

Вель во все глаза на него смотрела. Разрушил бар. Отправил в кому Тормунда. Не очень удачно? Да это мягко сказано! И внезапно её осенила другая мысль.

— А почему вы вообще расхаживаете на свободе? — подозрительно спросила она. — Вас же увезли в участок.

Выражение лица мужчины вдруг стало задумчивым и замкнутым. Он скрестил руки на груди, словно отгораживаясь от вопроса.

— Холодно здесь. И поздно уже, — тихо сказал Григор Клиган. — Давайте я вас провожу и сумки донесу.

— Я не приглашаю вас к себе в гости! — выпалила Вель, прежде чем успела подумать.

В серо-голубых глазах отразился испуг, застывший за видимой решимостью. О Старые Боги, что же ей делать? Как она отделается от него? Вызнать решил, где она живет? Может пойти не к себе домой, а к кому-то из друзей? Они прогонят… Но… Сердце Вель упало при мысли о том, что произошло на днях. Неужели она готова кого-то ещё так подставить?

— Разве я в гости прошусь? — всё также спокойно спросил Григор Клиган. — Просто уже темно, вы одна и с тяжёлыми пакетами. А адресок я могу узнать заплатив ещё кому-нибудь, если вас пугает именно это.

Вель вздрогнула. Как он узнал о чём она думает? И… Неужели это не ради того чтобы забраться в её дом? Вель зябко поёжилась. Даже если Григор Клиган усыплял её бдительность… Она не могла подвергнуть риску друзей и знакомых. Разве что им встретится патруль. Вель кивнула и протянула мужчине тяжёлые пакеты, которые он подхватил одной рукой.

Они пошли рядом. Григор Клиган притих. Шёл чуть позади неё как безмолвный телохранитель. Огромная сторожевая собака, охранявшая её покой. К Вель вернулись мысли, которые крутились в голове весь день. Она всё вспоминала с чего всё началось. Прокручивала раз за разом, как любимую сцену в фильме. Он ведь вёл себя совершенно спокойно. Пришёл, попросил коньяка, заплатил сразу. Посматривал на неё, да. Но ребята начали говорить всякие гадости ещё в самом начале. Все эти дурацкие мужские подзуживания… Обычно это заканчивалось вполне невинно. Но ведь Григор Клиган и не обратил внимания на шуточки. Сидел, спокойно выпивал как все. Пока Манс не попытался его выгнать. Назвал насильником.

Вель покраснела, вспомнив, как Григор Клиган сказал Стиру, что если он захочет, то увезёт её чтобы трахаться. Вот так просто. Даже не задумываясь над тем, согласится ли она. Как в прошлые времена рыцари силой брали крестьянок, которых хотели, а иногда знатные господа похищали юных дев и силой делали их своими. В ушах прозвучала и сальная шуточка Тормунда. Намёк на гигантские размеры. И её собственный ответ. Может стоило промолчать, не бравировать знанием. Григор Клиган мог бы и забыть её, если бы не лезла на рожон. Почему он привязался к ней? Погибшая принцесса… Неужели если он сейчас к ней поднимется, всё закончится по меньшей мере такими травмами? Вель сглотнула. Как ни медленно она шла (словно к эшафоту), а в итоге они оказались у её дома. Вель остановилась возле подъезда. Её глаза сверкали в темноте как бриллианты, а лицо белело как луна. Вель показалось, что в серых глазах мужчины отразилось восхищение. — Мой дом, — слабым голосом сказала она.

Григор Клиган улыбнулся.

— Милый домик, — кивнул он. — Вот ваши пакеты. Будем надеяться, в подъезде у вас нападать не принято. Но Дредфорт вроде город спокойный.

Вель замерла в недоумении. Пакеты оттянули руки. А она стояла и изумлённо смотрела на мужчину.

— Зачем… Зачем это всё? — тихо спросила она.

Дерзкая перед вольными домогательствами, Вель потеряла дар речи, когда Григор Клиган дал понять, что правда не собирался идти к ней.

— Просто хотелось вас увидеть, — пожал плечами Григор Клиган.

Вель невольно хихикнула. Сказывались нервы.

— Вы избили моих друзей. А одного отправили в кому. И просто захотели меня увидеть? Почему я?

Последний вопрос был продиктован её сущностью. Что бы там ни произошло, а узнать ответ на него захотела бы любая женщина. Даже в такой странной и пугающей ситуации.

— Не я начал эту драку, — ничего не отрицая и не оправдываясь сказал Григор. — Я зашёл спокойно выпить. А меня пытались выгнать как бешеную собаку.

Лицо мужчины помрачнело и Вель напряглась. Но его раздражение и гнев быстро улеглись, не затронув её.

— Почему вы? — задумчиво переспросил он. — Наверное, потому что вы смотрели на меня не так как они.

Вель приоткрыла губы. Это ей сказал Григор Клиган. Человек, которого обвиняли в ужасных вещах. Не официально, но слухами Вестерос полнится. А она ожидала услышать что-нибудь вроде «ты такая красотка, лучше тебя я не видал» или «хочу проверить сочетается ли твоё бельё с моим покрывалом». По крайней мере от такого как Григор Клиган.

— Я… пойду. Поздно уже, — Вель сделала шаг назад, проверяя его.

Он просто кивнул.

— Если будут насиловать в подъезде, кричите. Я на всякий случай подожду пока подниметесь. Можете мне из окна помахать, — Григор Клиган скривил губы в усмешке. — Или платочек выбросить.

Вель исчезла в недрах подъезда, озираясь и держа ключи наготове. После его слов она испугалась, что на неё и правда кто-то нападёт. Очутившись в безопасности своей квартиры, она бросила пакеты в прихожей, где их тут же начал обнюхивать и изучать большой белый кот. Вель же вопреки доводам рассудка вышла на кухню, где окна выходили на двор. Она увидела тёмный силуэт огромного мужчины. А потом распахнула окно и помахала ему рукой.

Мужчина развернулся и пошёл прочь. За ним подпрыгивая следовала чёрная длинная тень.
 

Леди Яна

Знаменосец
Очень. :in love:

Gerda это очень качественно и вкусно, это такое модерн ау где Вестерос вроде и за уши не натянут, но при этом чётко виден.

Идея с Григором конечно потрясающе заманчивая, но больше всего удовольствие мне доставил маленький Рамси. :bravo:
 

Gerda

Лорд
Очень. :in love:

Gerda это очень качественно и вкусно, это такое модерн ау где Вестерос вроде и за уши не натянут, но при этом чётко виден.

Идея с Григором конечно потрясающе заманчивая, но больше всего удовольствие мне доставил маленький Рамси. :bravo:
Очень приятно слышать ) Рада, что вам нравится
Вот насчет Рамси я переживала, вышло ли канонично )
 

Gerda

Лорд
Вроде бы проставила звездочки везде, где мат. Если пропустила, то случайно. Копирую из фикбука текст.

Глава 4. Цена свободы


— Тормунд так и не очнулся.

Русе Болтон посмотрел на Манса Рейдера, который непринуждённо раскинулся в кожаном кресле напротив. Лицо лидера Одичалых воплощало собой живой укор. Если бы у Русе присутствовала совесть и чувство сострадания, он бы сейчас прослезился. Но ни того, ни другого у мэра Дредфорта не наблюдалось. Он знал о причинах визита Рейдера и видел проблему, которую нужно решить. Главарь Одичалых был капризным, как записная куртизанка, и вечно требовал каких-то прав для своих людей. Сейчас Русе предстояло разбираться с до боли щекотливым вопросом.

Григор Клиган.

Просьба Тайвина Ланнистера удовлетворена. Рамси пристроен, и это хорошо. Визит Манса Рейдера и его претензии — поворот предсказуемый. Русе знал, что Рейдер заявится к нему и начнёт жаловаться. Они проходили через это неоднократно, когда Манс говорил о плохих условиях жизни его земляков. Благо, Русе имел инструмент для того, чтобы воздействовать на Манса. Пускай тот считал себя свободным музыкантом, налётчиком и неважно, кем ещё, но он подчинялся правилам Русе Болтона. Его Дредфорт — его правила. Никто этого не изменит. Тем более бард-бродяга.

— У него есть семья? — спокойно спросил Русе. — Мы позаботимся о компенсации.

— Невеста. Бриенна. Но я здесь не для того, чтобы говорить о компенсации.

В голосе Рейдера прорезались раздражающие нотки. Одичалые считали его чуть ли не своим королём. Сумел же Манс сгрести в кучу весь этот сброд и повести за собой. Вперёд, к лучшей жизни! Но за всё нужно платить. Одичалым пришлось поступиться свободой, которой они располагали на диком Севере. Да, безграничная воля перемещаться по бескрайним заснеженным равнинам, охотиться в суровых чернеющих лесах, а также жить в отвратительных условиях по деревушкам и поселениям, где ни приличных дорог, ни, частенько, электричества с горячей водой. Слишком большим был Север, слишком диким, чтобы всем хватило ресурсов и работы. Винтерфелл облагородила печать цивилизации, но вдали от него люди выживали в ужасных условиях. Вот от чего бежали в Дредфорт Одичалые.

— Так о чём же? Русе сложил руки перед собой. Он знал, что у Рейдера на уме. Вернее, не что, а кто.

— Григор Клиган. Это его рук дело. Он покалечил нас и отправил Тормунда в кому. А сегодня до меня дошёл слух, что его отпустили.

Манс уставился на мэра с торжествующим видом, словно ждал, что Русе начнёт отрицать и отделываться неведением. Не дождётся. Унижаться до оправданий Русе никогда не станет. Хотя ситуация сложилась неоднозначная. Да, ему тоже придётся заплатить за возможность приставить надёжного человека к Рамси.

— Семье Тормунда будет выплачена компенсация. Также будет возмещён ущерб, который ты понёс во время разрушения бара, — холодно сказал Русе.

— Это вы приказали отпустить его… — блеснул внезапной проницательностью Манс Рейдер.

Более мягкосердечного человека смутил бы его острый, как сталь взгляд, но поколебать Русе Болтона было невозможно.

— Это не имеет значения, Рейдер. Возьми деньги на восстановление бара и живи дальше.

— Тормунду вы то же самое пожелаете? Или Бриенне? — в словах Манса прозвучала горечь, а лицо приобрело выражение человека, слишком часто сталкивающегося с несправедливостями и невзгодами. — Это же… беззаконие!

Последнее слово вызвало у Русе Болтона улыбку. Его было не так-то легко развеселить, но Мансу удалось. О соблюдение законов с ним заговорил человек, у которого было немало приводов за мошенничество, разбой и прочие проступки. Когда Рейдер появился в Дредфорте со своей компанией, Русе вызвал смутьяна к себе для разбора полётов. Он поддерживал порядок в городе, а если для этого требовались не слишком законные методы, то пускал в ход и их. В процессе беседы они пришли к соглашению. Одичалых пускали в Дредфорт, помогали им в обустройстве. Конечно, они были выгодны Русе. Дешёвая рабочая сила. Манс взял на себя ответственность за их поведение. Русе дал понять, что не позволит совершать преступления в Дредфорте. Да, благодаря ему Одичалые смогли жить в лучших условиях, чем на своём голом, Богами забытом Севере.

— Оставь Григора Клигана в покое. Ты и твои люди, — приказал Русе Болтон.

— Вы его покрываете? Этого ублюдка… Он же сумасшедший!

Крепко Манса проняло случившееся. Да, Гора переборщил, конечно. А что, если у него проблемы с головой? Насколько это может быть опасно для Рамси и Паолы? Русе взвесил эту мысль без лишних эмоций. Просто будет нехорошо, если Григор Клиган слетит с катушек и устроит резню. Хотя Тайвин ему доверял. Можно подстраховаться. Отправить Григора Клигана к Квиберну, знакомому психотерапевту. Пусть проверит его. Выпишет таблетки, если необходимо.

— Я запрещаю тебе и твоим дружкам его трогать, — тоном, не терпящим возражений, повторил Русе Болтон. — Я пустил тебя и твою свору в свой город. Дал твоим людям работу и кров. Ты хочешь, чтобы они всего лишились из-за твоего ослушания?

Гордое лицо Манса перекосилось. О, ему было трудно согласиться на условия Русе. Подчиниться. Но он понимал, что, путешествуя по Вестеросу и грабя, далеко не уйдёшь. Нужно было позаботиться о безопасности и покое женщин, детей и стариков. У него не было выбора.

— Работа, за которую местным платят в два раза больше, — криво усмехнулся он.

— Хочешь лишить средств к существованию своих людей? — прищурился Русе. — Если с Григором Клиганом что-то произойдёт, вам мало не покажется.

— Почему вы покрываете ублюдка? — судя по тону Манса, он признал своё поражение. — После того, как он порушил мой бар, избил меня и моих друзей, домогался до Вэль…

О, еще этого не хватало. Григор Клиган и женщины. История Элии была красочной и яркой. В неаппетитном смысле этого слова.

— Это человек Тайвина Ланнистера, — просто сказал Русе Болтон, обращаясь к Мансу, как один политик к другому. — И я слышал, что вы сами спровоцировали его на драку.

— Он нагло себя вёл. Нарывался.

— Я слышал другое. И это ничего не меняет. Составь смету. Я выплачу компенсацию.

— Надеюсь, этот ублюдок Григор Клиган сгорит в аду. Если он кого-то убьёт или изнасилует, это будет на вашей совести, мэр.

Манс резко поднялся.

— Отец!

Дверь кабинета распахнулась и на пороге появился темноволосый юноша пятнадцати лет. Длинные волосы обрамляли бледное лицо, серые глаза горели восторгом и радостью. Он пришёл как раз вовремя для того, чтобы услышать последние слова. Улыбка погасла на молодом, приятном лице, он резко остановился.

— До встречи, мистер Рейдер, — сказал Русе, проводив недовольного Одичалого взглядом. — Домерик. У тебя что-то срочное?

Ему не нравилось, когда на работе докучали семейными делами. К тому же, столкновение сына с Мансом Рейдером не радовало. Домерик был слишком мягкосердечным для Болтонов. Русе опасался, что доброта сына сослужит ему дурную службу.

— О чём он говорил, отец? Я слышал имя Григора Клигана. Что произошло?

Русе поднялся, чтобы налить себе немного коньяка. Он мог позволить себе эту слабость в конце рабочего дня. Тем более, последние дни были хлопотными. Не только из-за Григора Клигана и его деяний, но и из-за хитрого Бейлона Грейджоя, который сумел-таки незаметно втиснуть в договор об оказании услуг пункт об огромной компенсации в случае увечий. А потом рабочие на стройке начали бы массово поскальзываться на вымытом полу и ломать ноги. Островитянин состриг бы огромную сумму. Повезло, что Русе вовремя заметил этот пункт. Кроме того, он узнал, что в Дредфорт хочет приехать Эддарт Старк, мэр Винтерфела. Они никогда друг друга не любили. Двигать Недом Старком могла только необходимость. Это напрягало.

— Потасовка в баре. Ничего особенного, Домерик.

Лицо сына выражало сомнение. Пускай он был обделён фамильной жестокостью, которая ярким кровавым цветком уже начала расцветать в Рамси, но мозги у мальчика работали, как надо. Русе гордился тем, что Домерик был отличником, а ещё выезжал на соревнования по фехтованию и занимал первые места. Но общаться с ним было непросто.

— Я видел ролик. Выглядело жутко. Ты, правда, его отпустил, отец? Но почему?

— Это политика, Домерик. Да и Одичалые сами напросились в этот раз.

— Но серьёзно пострадал человек. Я слышал, что он в коме.

Русе подавил желание скрипнуть зубами. Иные побрали бы Карлайла, который должен был присматривать за его отпрыском. Понабрался информации и теперь родного отца допрашивает.

— Григор Клиган — нужный человек, мой мальчик. За него просил сам мистер Ланнистер.

— Нужный тебе или ему?

Что же, оставалось радоваться, что сын сообразителен. Русе изобразил улыбку, которая была лишена радости. Домерик не понимал его подход. Они нередко спорили. Русе не нравилось, что в сыне отсутствуют качества, необходимые для того, чтобы сделать успешную, политическую карьеру.

— Когда работаешь на такой ответственной должности, как моя, нужны разные инструменты, сын. Разные люди выполняют разные функции.

— Но он же…

— Я позабочусь о том, чтобы Григор Клиган не причинил больше никому вреда. На этом закончим, сын. С чем ты пришёл?

— Я получил золотую медаль…

Русе улыбнулся. Хоть что-то приятное в конце дня. Он вытащил пробку из стеклянного графина и вдохнул аромат коньяка.

— Это стоит отпраздновать. Держи, сын. Я тобой горжусь.

Русе разлил янтарного цвета жидкость по стаканам. В ясных глазах Домерика блестело сомнение. Он понимал, что отец просто ушёл от неприятной темы.

Глава 5. Операция не удалась

Рамси очень быстро пожалел о том, что гордо выбежал из столовой, отказавшись от ужина. У матери были строгие правил. С тех пор, как на школьном медосмотре сказали, что он полноват для своего возраста и роста, мать начала следить за тем, как он питается и выполняет физические нагрузки. Сегодня Рамси очень сильно рисковал, пробираясь на кухню, чтобы обчистить холодильник. Особенно сильно, учитывая изменившиеся обстоятельства. Рамси серьёзно отнёсся к условиям спец-операции. Первым этапом была разведка. Он проследил за обитателями дома, чтобы ни с кем не столкнуться. Мать пошла в магазин, где будет находиться около часа. Григор Клиган заперся у себя. Вторым этапом была подготовка. Рамси разулся, чтобы не шуметь. На цыпочках он пробрался на кухню, которая мать запирала. Да, да, она поставила дверь! Теперь попасть внутрь можно было только с её дозволения. Она не знала, что у Рамси была копия ключа, сделанная на карманные деньги у местного мастера-забулдыги! Хорошо, что мать здесь не вела учёт продуктов также строго, как это делала в пекарне. Это позволило Рамси осуществить третий этап — в рекордном темпе наделать себе бутербродов с маслом, колбасой и сыром. Четвёртым этапом стала зачистка. Он аккуратно вымыл разделочную доску и нож, вытерев их насухо, чтобы не было заметно, что ими пользовались, и запер за собой дверь.

Рамси с наслаждением поел у себя в комнате (осторожно, чтобы не накрошить на кровать), запивая бутерброды прохладным лимонадом. Перед новой операцией, которой он дал название «На дереве», нужно было как следует подкрепиться. Часть провианта он положил в рюкзак вместе с необходимыми вещами. Такими как фонарик и бинокль. Снаружи темнело. Из окна тащило промозглым холодом. Прежде, чем выйти из дома, Рамси натянул любимую бордовую толстовку с капюшоном. Надел рюкзак, который оказался тяжёлым. Из-за термоса с чаем, наверное. С большим трудом он забрался на раскидистый клён, который рос за окном у Григора Клигана. С удобством устроившись на толстой ветке, Рамси, наконец, смог заглянуть в окно к Горе.

Он успел успокоиться и обдумать ситуацию. Сделал пару выводов. Во-первых, у них дома на неопределённое время поселился легендарный человек. Это же сколько возможностей! Узнать ответы на множество вопросов, до усрачки запугать пи***ков в школе, да мало ли что ещё… Кроме того, это говорило о том, что папаше на него не наплевать. Он знал, что происходит в жизни у Рамси. Это грело сердце. Рамси иногда представлял, как заходит к отцу-мэру в кабинет. Повзрослевший, стройный, успешный. Да, непременно чего-то достигнувший. Отец восхищается, чувствует уважение и приглашает сына в гости. Дарит ему новые перспективы в жизни. Теперь, когда Рамси осознал, что за ним присматривают, мечта уже не казалась такой неосуществимой.

Рамси крепко сжал руками шершавый, толстый сук, на котором сидел. Нужно было свитер шерстяной тоже прихватить. Подложил бы под задницу. Он накинул капюшон, спасаясь от прохладного ветра, который принёс с собой запах дыма. Где-то дальше по улице жгли опавшие листья. Рамси с удовольствием вдохнул горьковатый аромат и достал термос с чаем. Он прижал озябшие руки к тёплой поверхности, крепко сжимая сук бёдрами. В комнате Григор Клиган отжимался. Рамси начал считать. Десять, двадцать, тридцать… Он открутил крышку и сделал глоток, выдохнул пар изо рта, жмурясь от удовольствия. Задел крышку, которая лежала на колене и выругался, когда она полетела вниз. Надеясь поймать, наклонился и пролил на себя горячий чай.

— Твою мать! — не сдержался он.

Через мгновение в окне показался силуэт Григора Клигана, который смотрел на него ошарашенным взглядом.

— Ты что это тут делаешь?

Рамси подозревал, что сейчас похож на полного идиота. Из тех, что заглядывают в окна красивым школьницам и крадут у них использованное нижнее бельё. Он, правда, не понимал, зачем это нужно. Противно представить такое. Нет, трусы он не крал, но ощущал себя так неловко и глупо, словно именно этим сейчас и занимался.

— Отжимания считаю. К тому же, люблю ночью посидеть на дереве, — нагло заявил он.

Иногда нахальство Рамси помогало. А иногда ему хотели за это навешать хороших пи***лей. Судя по опешившему лицу Григора Клигана, Рамси показалось, что он удачно выкрутился. Пока не…

— Ну считай, считай… — пробормотал Григор Клиган, окидывая его задумчивым взглядом. — Тебе тоже не помешает начать отжиматься.

Рамси содрогнулся. Свежи были в памяти те грёбаные утренние пробежки, навязанные матерью. Она всё-таки осознала, что физические нагрузки ему противопоказаны. Закончилось это фразой: «Ну хочешь оставаться жирным задротом — воля твоя». На том и порешили.

— Неееет, — протянул Рамси, усиленно мотая головой. — Я так не смогу никогда. К тому же, физкультура не моё, это точно.

— На дерево-то ты влез, — заметил Григор Клиган.

И, видимо, решил, что тема исчерпана, поскольку вернулся в комнату. Где снова начал делать упражнения. На этот раз не отжимания. Теперь он качал пресс. Рамси посидел ещё минут пять, наблюдая за происходящим. Но прелесть разведки улетучилась, когда объект узнал о его присутствии. Рамси спустился с дерева, чуть не навернувшись, когда был в метре от земли. Потными руками вцепился в ветку и мягко спрыгнул вниз. Подобрал валявшуюся крышку и вернулся в дом. В принципе, он чувствовал себя удовлетворённым. Пока в шесть утра к нему не нагрянул Григор Клиган.

— Не убивайте меня! Это был не я! — первым делом заорал Рамси. — А… что вы тут делаете? — уже спокойно спросил он, хлопая ресницами и подавляя зевок.

— На пробежку парня забираю, — пояснил Гора матери, которая ворвалась в его спальню с бейсбольной битой.

— Нет!

Глаза Рамси расширились от испуга. Только не это! Мать опустила биту и расхохоталась до слёз. Весело ей, видите ли! Рамси надул губы. Неужели снова?

— У меня лишний вес. И проблемы с сердцем. Лишние физические нагрузки положат конец моей жизни, — пафосно изрёк он.

Григор Клиган хмыкнул и стащил с Рамси одеяло, раскрывая жуткий факт, что на его жёлтой пижаме резвятся розовые поросята. Мать думала, что заденет его такой покупкой. Но Рамси решил проявить гордость и надевал её, спускаясь в таком виде даже к завтраку. Зато в присутствии Горы ему стало как-то стыдно. И холодно.

— Живо переодевайся и идём. Солнце уже встало, — бодро сказал Гора.

Рамси только сейчас заметил, что он одет в спортивный костюм. Интересно, где Григор Клиган покупает себе одежду? В магазине для великанов? Правда, куда больше Рамси волновал другой вопрос. Как не сдохнуть от перенапряжения и дать Григору Клигану понять, что утренними пробежками он будет заниматься один.

— Вашему сынку физические нагрузки не помешают, — сказал Гора, обращаясь к матери Рамси, пока тот уныло рылся в шкафу.

— О, я не против. Я пыталась его заставить бегать по утрам, — весело ответила она. — Но Рамси безнадёжен.

— Я вообще-то здесь, — вяло огрызнулся Рамси, натягивая спортивные штаны и футболку.

Он придумал отличный способ, как заставить Гору отказаться от этого безумного плана. Когда они вышли на улицу, Рамси содрогнулся, почувствовав порыв холодного, пронизывающего ветра, забирающегося под куртку. Насчёт солнца Гора погорячился — небо затянули низкие, унылые тучи. Чего доброго, дождь пойдёт. Рамси уныло затрусил вниз по улице, следуя за Горой, который выглядел до неприличия бодрым.

— Давай быстрее.

— Не могу я быстрее! — заныл Рамси.

Он решил, что будет бежать медленно, так чтобы Григору Клигану не захотелось больше портить свои пробежки присутствием медлительного компаньона. И правда, Гора не стал его ждать, — пока Рамси уныло тащился со скоростью парализованной черепахи, тот успел пробежать до перекрёстка, а потом вернулся. Рамси воспользовался тем, что Гора исчез из поля зрения, и перешёл на унылый шаг. Единственным приятным моментом стал конец пробежки, когда, вернувшись после очередного круга, Григор Клиган принёс пару стаканчиков с горячим шоколадом.

— Жалкое зрелище, — покачал головой он, протягивая один Рамси.

Тот очень удивился. Но как же приятно было пить густой, восхитительный горячий шоколад, чувствуя, как отступает холод, и терпит поражение липкая влажность, окутавшая его тяжелым плащом.

— Говорю же, я безнадежен, — сказал Рамси, подавив довольную улыбку.

— Скажешь это пацанам в школе, когда будешь удирать, чтобы не отделали.

Рамси вздрогнул. Откуда Григор Клиган знает об этом? Неужели мать стуканула? Нет, он не был настоящей жертвой травли. Не из тех несчастных, которых поливали дерьмом каждый день, били в туалете и тому подобное. Рамси был, скорее, одиночкой. Друзей у него не завелось, да и книги были интересней, чем общество тупорылых дегенератов, которые его окружали. Правда, в последний раз с Гловером вышло мерзко. Рамси уже задумывался о том, что будет дальше. Раньше он не участвовал в драках.

— С чего это вы взяли, что меня в школе обижают?

Рамси всегда считал себя выше глупой возни своих сверстников. Да и ребята постарше тоже казались ему полными кретинами. Их интересовал только футбол и сиськи одноклассниц. Он надеялся, что до такого момента не доживёт — когда его переклинит на девках так, что мозги утекут в штаны.

— Слышал о твоей драке, — пожал плечами Гора.

Рамси насупился, проглотив остатки горячего шоколада. Смял стаканчик и выбросил в ближайшую урну, где под накрапывающим дождём начала мякнуть газета, на которой валялись слюнявые окурки.

— Я избил этого говнюка, — напомнил Рамси. — Я не жалкая жертва!

Мистер Сиворт всё еще промывал ему мозги. О том, что можно решить проблему, не прибегая к насилию. Идиот старый. Попробовал бы Рамси поговорить с Гловером и его дружками теми словами, которые предлагал школьный психолог, те бы дружно посмеялись над ним. Хотя можно было проигнорировать очередное оскорбление, конечно. Пока Гловера к ним не перевели, никто особо не обращал внимание на то, что Рамси живёт один с матерью. Теперь же…

— Избил, — согласился Гора. — Но если бы тебя не обижали, ты бы вообще не взялся за железный прут.

Рамси посмотрел на Григора Клигана непонимающе. Это он-то ему говорит об этом? Рамси видел в интернете видео-ролик со здоровяком, которого Гора выкинул через витрину. Тормундом его звали. Участник какой-то группировки с занятным названием Одичалые.

— Что же, мне нужно было с ним спокойно поговорить? Рассказать, как мои чувства задевают его слова? — ехидно спросил Рамси.

Они возвращались домой. Уже появились первые прохожие, которые спешили на работу.

— Нет, — Гора от души посмеялся. — Есть говнюки, которые хотят именно задеть твои чувства. И пока не пробьёшь им башку, они ничего не поймут.

— А всё-таки, утренние пробежки не для меня, — как-то невпопад сказал Рамси.

Григор Клиган промолчал. Наверное, он согласился.

Глава 6. Сила в отчаянии

— Прости меня, Бриенна.

Бриенна Тарт заметила в глазах Манса глубокий стыд. Он зашёл к ней лично. Бриенна встречалась с Тормундом около года и до этого никогда близко не общалась с Мансом Рейдером. Иногда она посещала бар Одичалых, но чувствовала себя как-то не в своей тарелке. Может, из-за того, что не принадлежала к их кругу. Бриенна выросла на юге, но перебралась на Север, когда огромная компания Баратеонов расширила зону влияния, а её непосредственный начальник, красивый, обаятельный и любезный Ренли, переехал, чтобы руководить новым филиалом. Ему не слишком понравилось жить в Дредфорте, но должность президента этого ответвления компенсировала недовольство. Бриенна поехала следом за шефом, поскольку была глупо и бесперспективно влюблена. К тому же, ей очень хорошо платили. Бриенна работала финансовым аналитиком. Люди, которые не знали её в лицо, удивлялись, сталкиваясь с женщиной под два метра, которая не любила накладывать макияж и крутиться перед зеркалом. Внешностью природа Бриенну обделила. Понимая это, она не хотела веселить окружающих своими попытками принарядиться. Никто не воспринимал её как женщину. Никто — кроме Тормунда.

Этот рыжий бородач показался ей изначально простоватым. Он работал на заводе, где производили мощные внедорожники. Да, с Тормундом невозможно было поговорить о произведениях искусства и спектаклях. А несмотря на грубоватую внешность, Бриенна любила красоту и её проявления. Ей нравилось коротать вечера за интересными книгами, посещать музеи, выставки. А Тормунд не разделял подобные увлечения, но у него было два огромных достоинства: он искренне восхищался ей, называя «скандинавской воительницей», и всегда был готов помочь. Ренли был мечтой. Прекрасной и недоступной. Хотя Бриенне, девушке из хорошей семьи, с неплохим образованием и стабильной карьерой, казались странными отношения с парнем из Одичалых, который участвовал в каких-то темных схемах… А с другой стороны, ни один мужчина прежде не уделял ей внимание. Поэтому Бриенна не смогла отказать, когда Тормунд предложил ей руку и сердце.

Только вот её внутренние сомнения и мысли об их несхожести… Может, она сама виновата? Накаркала.

— О чём ты, Манс?

Руки Бриенны подрагивали, пока она нарезала лимон, чтобы добавить в чай, заваренный для гостя. Она достала из полки упаковку с глазированными пряниками и поставила блюдце перед Мансом.

— Я говорил с мэром города.

Несмотря на невзрачный вид, человек, который ссутулился напротив Бриенны, обладал властью. Властью над умами, душами и сердцами Одичалых. Речь шла не о небольшой группе мужчин, которые шли против закона, чтобы выжить. Кроме них, на дальнем Севере жили целые поселения. Эти люди снялись с привычных мест и отправились искать счастье южнее. Манс смог договориться с мэром Болтоном, который предоставил им рабочие места и общежития. Не самые лучшие условия, если так подумать. Сама Бриенна снимала аккуратную двухкомнатную квартирку с нагревающимися полами, надёжной дверью и консьержкой внизу. Но она слышала, что некоторые на Севере жили при свечах и на огне нагревали воду, чтобы приготовить еду или помыться. Здесь они жили лучше.

— Он не отрицал, что отпустил Григора Клигана.

Рука Бриенны дрогнула, и она пролила чай на стол. Поставила чашечку на изящное, фарфоровое блюдце. Красивая посуда и безделушки всегда были её слабостью.

— Он сказал, что выплатит компенсацию. Семье Тормунда. То есть… тебе. И возместит мне ущерб.

Бриенна слабо улыбнулась. Голова начала кружиться. Во рту скопилась горечь. Глаза были сухими. Выплакать все слёзы она успела, когда узнала о случившемся. Ренли держал себя мило. Предложил ей внеурочный отпуск, сказал, что она может обращаться к нему в любой момент. Удивительно, насколько предупредительными становятся люди, когда у тебя горе.

— Вот как. А почему он отпустил Григора Клигана? — просто спросила она, прямо посмотрев в глаза Манса Рейдера.

— Говорит, что это человек Тайвина Ланнистера, — Манс скрипнул зубами. — Запретил мне и моим парням что-то делать. Угрожал, что если мы предпримем что-то, он выгонит из города нас всех.

Бриенна выдохнула. Что же за человек такой этот Григор Клиган, если ради него Русе Болтон готов выставить на мороз несколько сотен Одичалых? Почему этот монстр радуется жизни и гуляет на свободе?

— Я понимаю, — только и сказала она.

— Бриенна, ты не одна. Просто знай это, — Манс подался вперёд, сжав её руки.

У него были горячие, немного шершавые ладони. Бриенна посмотрела в его горящие карие глаза.

— Мы все одна семья. И…

Манс испытывал угрызения совести. Он не мог рисковать сотнями женщин, детей и стариков. И потому ничего не мог сделать. За это его терзал стыд.

— Я рада слышать, — Бриенна кивнула, твёрдо посмотрев в глаза мужчины. — Ты… возьми эту компенсацию. Восстанови бар. Для людей это важно.

Она сделала глоток чаю. Ей хотелось свернуться калачиком и никого не видеть. А ещё лучше уснуть и, проснувшись, обнаружить, что всё это дурной сон. Хороший план, но он с треском провалился, когда к ней пришли в гости Далла и Вель.

— Мы решили зайти. Узнать, как твои дела.

Бриенна слабо улыбнулась. Это было мило. Хотя ей всегда было как-то неприятно в обществе Вель. Может, это была тщательно подавляемая зависть? Если подбирать короткое описание внешности этой женщины, Бриенна использовала бы «Снежная королева». Длинные, волнистые волосы, которые серебрились на свету. Огромные, синие глаза. Белоснежная кожа с голубыми прожилками вен. Статная, крепкая, с красивыми формами, Вель являла собой идеал холодной северной красоты. Бриенна знала, что Тормунд ухаживал за Вель. Вернее, пытался. Это задевало Бриенну куда меньше, чем думала сама Вель. К Вель очень многие подступались. Вель отвергала всех. Она была неприступна. Истинная Снежная королева.

— Да ничего. Манс вот заходил.

Бриенна пожала плечами. Она не привыкла к такому дружелюбию. Эти люди привыкли выживать совместными усилиями. Они крепко поддерживали друг друга в тяжёлые времена. Бриенна прекрасно понимала, что слова Манса весомее, чем обходительное предложение Ренли. Конечно, она могла бы позвонить начальнику и позвать его, чтобы поплакаться ему в плечо. Он бы даже приехал. Но они оба были бы смущены. Ренли чётко соблюдал субординацию между ними. Не хотел давать ей лишних надежд. Бриенна не желала, чтобы Ренли воспринял её призыв как-то двусмысленно. У них были сугубо профессиональные отношения.

— А что он хотел?

Рассказать, что ни черта не смог для неё сделать. Бриенна подавила в себе фразу, которая прозвучала бы чересчур жестоко. Далла ждала от Манса ребенка.

— Пришёл рассказать, что Русе Болтон отпустил Григора Клигана, потому как он человек Тайвина Ланнистера.

Бриенна вцепилась в кружку с чаем и сделала глоток, не чувствуя вкуса. Только губы обожгла. Вель зашевелилась. До этого она сидела тихо, предоставляя говорить Далле.

— И… Его не накажут? — переспросила она.

— Видимо, так, — горько сказала Бриенна.

Тормунд лежит в коме. Тяжёлая черепно-мозговая травма. Виновника все видели, все знают. Но Григор Клиган — верный пёс Ланнистера. Бриенна никогда не общалась с ним лично, но знала, какой это хитрый, пронырливый и беспринципный человек. Даже после путча он сохранил своё место.

— Мэр вообще ничего не собирается с этим делать? — возмутилась Далла.

— Почему же. Он выплатит мне компенсацию. Как члену семьи. Мансу даст денег на восстановление бара, — Бриенна криво улыбнулась.

Зачем ей эти чёртовы деньги? Она хотела справедливости, чёрт побери!

— Может… Он ещё очнётся, — вяло сказала Вель.

Интересно, почему она всегда так скованно держалась, когда они сталкивались? Неужели так стеснялась того, что Тормунд за ней ухаживал? Или инстинктивно проводила сравнения между ними? Бриенна дёрнула широкими, покатыми плечами.

— Может, — тяжело сказала она. — Я думала, что Болтон что-то предпримет, — из глубин сердца рвался вопль отчаяния.

Тормунд мог подняться через неделю или стать овощем на весь остаток своих дней. Бриенна никак не могла на это повлиять. Искать справедливости у закона, когда Григора Клигана покрывал первый помощник президента… Бессмысленно. Манс обозначил свою позицию. Несмотря на дружелюбие и улыбки Одичалых, от них тут проку не будет. Ренли — младший брат президента, но Бриенна знала, что Роберт — безвольная кукла в хищных лапах Ланнистеров. Оставалось… Взять дело в свои руки.

— Странно. Обычно он следит за выполнением закона, — заметила Вель.

Её слова казались такими безжизненными, холодными и формальными. Озвученными для того, чтобы заполнить молчание хоть чем-нибудь.

— Видимо, Григор Клиган — очень нужный и значимый человек, — Бриенна сжала кулаки так, что короткие ногти врезались в кожу, оставляя отметины.

— Если бы он был сумасшедшим, его бы так не выгораживали, — заметила Вель.

Далла странно покосилась на сестру.

— Он не был похож на безумца, когда разговаривал, — настойчиво продолжила та.

Бриенна вскинула голову. Подавила вспыхнувшее желание окатить лицо красотки горячим чаем. Она сейчас заступалась за ублюдка, который покалечил Тормунда?!
— Он выбросил моего жениха из бара через витрину, — голубые глаза, цвета сапфиров, гневно сверкнули. — Какие доказательства безумия тебе ещё нужны?

Далла предостерегающе сжала руку Вель. Та замолчала. Вспышка гнева сошла на нет. Но осталось ясное и чёткое решение. Если никто ничего не может или не хочет предпринять, Бриенна сделает все сама.

— Я устала и хочу отдохнуть, — она боялась, что голос подведёт и выдаст её намерения. Но сёстры, кажется, ничего не заметили. Они ушли, оставив Бриенну в задумчивости.

…Где бы раздобыть пистолет?
 

slava220272

Удалившийся
Тормунду надо срочно очнуться! Пока Григор не соблазнил до кучи с Вель ещё и Бренну! Гы-гы!
 

tea

Кастелян
Вот, мне всегда казалось, что Клигану будет неплохо среди одичалых. Отличная повесть!
 

Gerda

Лорд
Тормунду надо срочно очнуться! Пока Григор не соблазнил до кучи с Вель ещё и Бренну! Гы-гы!
а что крутой пейринг ) Бриенна и Григор Клиган ) оба здоровенные )

Вот, мне всегда казалось, что Клигану будет неплохо среди одичалых. Отличная повесть!
спасибо ) но пока Одичалые хотят его урыть )
 

slava220272

Удалившийся
а что крутой пейринг ) Бриенна и Григор Клиган ) оба здоровенные )
А я об этом давно писал, в фан-клубе Бриенны:
....https://7kingdoms.ru/talk/threads/4170/page-14....
[Единственный человек, который мог бы составить достойную пару Бриенне, первый рыцарь 7-ми королевств Григор Клиган!]
https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/intermediary/f/e00c8780-22a7-41fb-af36-00107ecaf52f/d8reueu-9031d2b1-7144-487f-b869-b593d5e83e4b.jpg/v1/fill/w_786,h_1017,q_70,strp/mountain_vs_brienne_by_smolb_d8reueu-pre.jpg
 
  • Мне нравится
Реакции: tea

slava220272

Удалившийся
Хотя, Вель тоже хороша.
Так что, заверните обеих!
(надеюсь, Григор справится).
:)
Да, джентельмены предпочитаю блондинок :)

 

Gerda

Лорд

А я об этом давно писал, в фан-клубе Бриенны:
....https://7kingdoms.ru/talk/threads/4170/page-14....
[Единственный человек, который мог бы составить достойную пару Бриенне, первый рыцарь 7-ми королевств Григор Клиган!]
https://images-wixmp-ed30a86b8c4ca887773594c2.wixmp.com/intermediary/f/e00c8780-22a7-41fb-af36-00107ecaf52f/d8reueu-9031d2b1-7144-487f-b869-b593d5e83e4b.jpg/v1/fill/w_786,h_1017,q_70,strp/mountain_vs_brienne_by_smolb_d8reueu-pre.jpg
красота какая! новый пейринг! новые фики....
 

slava220272

Удалившийся
Мне кажется, мы напрасно забыли Крошку Мерис. Она подошла бы Горе не только по физическим параметрам, но и по темпераменту. Блондинка опять же.
Не-не-не!
Только не это!
1) Старая
2) Страшная
3) По слухам без сисек.
Ну, разве что Модерн-Крошка-Мерис.
ЗЫ. У Григора всё должно быть самое лучшее! Вель -красивая, Бриенна -богатая (ну и тоже внешне более-менее).
А какой прок от Мерис?
 

tea

Кастелян
Не-не-не!
Только не это!
1) Старая
2) Страшная
3) По слухам без сисек.
Ну, разве что Модерн-Крошка-Мерис.
ЗЫ. У Григора всё должно быть самое лучшее! Вель -красивая, Бриенна -богатая (ну и тоже внешне более-менее).
А какой прок от Мерис?
Вот вступлюсь. Что страшная, особо нигде не сказано. Без сисек - сплетни завистливых маркитанток. Старая. Если мне не изменяет память, они ровесники приблизительно. И вообще, могли бы встретиться в молодости, где-то сразу после восстания Роберта.
 

slava220272

Удалившийся
Вот вступлюсь. Что страшная, особо нигде не сказано. Без сисек - сплетни завистливых маркитанток. Старая. Если мне не изменяет память, они ровесники приблизительно. И вообще, могли бы встретиться в молодости, где-то сразу после восстания Роберта.
И Крошка-Мерис всю свою оставшуюся жизнь тоскует по Грише... (потому у неё таки холодные глаза).
Получается, что крыть мне нечем!
Разве что подыскать изображение Модерн-Крошки-Мерис:
 
  • Мне нравится
Реакции: tea
Сверху